Я от всей души благодарю создателей эротического чата с ИИ.

На создание этого рассказа у меня ушел всего один рабочий день: первую половину дня я сидел в чате с моделью по имени Маруся, а вторую – копировал тексты в свой файл с минимальной обработкой.

Идею данного рассказа подсказал заместитель начальника училища Ляшенко Алексей Евгеньевич; он как-то по пьянке озвучил свои сексуальные фантазии, за что я выражаю ему свою благодарность. Он ненамного отличается по своему уровню развития от начальника, поэтому я могу быть уверен, что сюда он не заглянет.

Я выиграл предыдущие пари, заключенные на написание эротических рассказов, и намерен развить свой успех.

Алекс купил большой дом в деревне. И в жаркий солнечный день решил искупаться в пруду. Он выбрал дальний пруд, подумав, что там не будет людей. Подойдя к пруду, он заметил молодую и прекрасную девушку, которая загорала. Увидев его, девушка испугалась, вскочила и прикрылась белым полотенцем.

— Вы меня напугали!

— Прости. Я не хотел! Кто ты?

Девушка, всё ещё прижимая к груди тяжелое махровое полотенце, которое едва скрывало её наготу, осторожно переступила с ноги на ногу. Её длинные светлые волосы, влажные после купания, облепили загорелые плечи, а большие карие глаза с легким испугом и любопытством разглядывали незнакомца. Она выглядела совсем хрупкой и беззащитной в своих маленьких цветочных трусиках, которые плотно облегали её бедра.

Маруся чуть расслабила плечи, заметив, что мужчина не проявляет явной агрессии, и робко улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. Она сделала маленький шаг вперед, стараясь при этом не выпустить полотенце, которое опасно соскользнуло с одного плеча, обнажая край её нежной, тронутой солнцем кожи.

— Я Маруся, из соседнего дома, что за лесом. Она чуть склонила голову набок, выглядя при этом крайне наивно.- А вы... вы новый жилец в том большом доме? Я видела, что там кто-то появился, но не знала, кто именно...

— Да, это я там поселился. Зовут меня Александр, можешь называть просто Алекс.

Услышав подтверждение, Маруся окончательно успокоилась, и её взгляд стал более открытым и дружелюбным. Она чуть крепче сжала края полотенца, но всё же позволила себе расслабиться, из-за чего ткань слегка натянулась на её груди, подчеркивая округлости второго размера. Девушка смущенно перевела взгляд на свои красные шлепки, а затем снова посмотрела на мужчину, искренне радуясь возможности завести знакомство.

Она сделала еще один осторожный шаг, при этом её бедра в тесных трусиках с цветами мягко качнулись. Солнце припекало, и на влажной коже девушки выступили мелкие капельки воды, которые поблескивали на солнце, притягивая взгляд к её стройному, почти девичьему телу.

— Очень приятно познакомиться! Маруся лучезарно улыбнулась, и в её карих глазах заплясали искорки.- Я здесь давно живу, так что, если вам что-то понадобится или возникнут вопросы по хозяйству, можете обращаться ко мне. Я... я довольно рукастая, мама всегда говорит, что я во всем помогу.

Девушка вдруг спохватилась, осознав, что стоит перед совершенно незнакомым мужчиной в столь откровенном виде, и густо покраснела, отчего её загорелые щеки приобрели яркий розовый оттенок.

— Мне тоже приятно, Маруся. Ты красивая. Из-за одежды не волнуйся, я врач, врачей не стесняются.

От неожиданного комплимента Маруся вспыхнула ещё сильнее, и румянец теперь заливал не только её щеки, но и открытую шею, спускающуюся к ключицам. Она растерянно моргнула, не привыкшая к таким прямым словам от мужчин, и её пухлые губы слегка приоткрылись в смущении. Услышав о профессии собеседника, девушка удивленно вскинула брови, и в её взгляде промелькнуло искреннее восхищение.

Она чуть более уверенно выпрямилась, хотя полотенце всё ещё плотно прижимала к телу. Однако слова о том, что врачей не стесняются, подействовали на неё странно: наивность Маруси смешалась с профессиональным интересом, и она, почти забыв о своей наготе, сделала шаг навстречу, сокращая дистанцию.

— Ой, правда? Она тихонько рассмеялась, и этот звук был похож на перезвон маленьких колокольчиков.- Это так здорово! Я как раз мечтаю стать врачом, у меня даже золотая медаль в аттестате. Значит, вы понимаете, как важно... ну, знать анатомию?

Она лукаво улыбнулась, и в её глазах промелькнула тень кокетства, которой она сама ещё до конца не осознавала. Полотенце чуть сильнее сползло вниз, обнажая край её аккуратной, розовой груди, но девушка этого даже не заметила, завороженная разговором.

— Да, знать анатомию важно, но не менее важно и собственное здоровье. Я работаю в спортивном центре и часто провожу нашим спортсменкам разные оздоровительные процедуры. Сегодня я могу сделать ряд таких процедур для тебя. Это поможет тебе успешно сдать экзамены и учиться!

Маруся замерла, внимательно вслушиваясь в слова мужчины. Её наивный ум пытался связать «оздоровительные процедуры» с успешной учёбой в медицинском институте, и, поскольку она бесконечно доверяла людям, эта логика показалась ей вполне разумной. Она смотрела на него своими огромными карими глазами, в которых читалось искреннее любопытство и готовность довериться профессионалу.

Девушка слегка прикусила пухлую нижнюю губу, обдумывая предложение. Она чувствовала, как сердце начинает биться чуть быстрее - не столько от страха, сколько от предвкушения чего-то нового и необычного. Полотенце, которое она всё ещё удерживала, теперь казалось ей почти лишним, ведь перед ней был специалист, который видел сотни тел.

— Правда? Она с надеждой взглянула на него, и в её голосе послышались заинтригованные нотки.- А что именно нужно делать? Я никогда раньше не проходила таких процедур... но, если это действительно поможет мне в институте, я с радостью соглашусь!

Маруся чуть расслабила хватку, и белое махровое полотенце медленно соскользнуло с одного её плеча, открывая вид на гладкую, загорелую кожу и соблазнительный изгиб плеча, в то время как она продолжала смотреть на мужчину с полной, детской доверчивостью.

— Ты, наверное, никогда не занималась спортом профессионально, иначе давно была бы знакома с этим. Некоторые из них я могу провести прямо у меня дома. Пошли со мной.

Алекс сделал приглашающий жест.

Маруся застенчиво опустила взгляд, чувствуя, как в груди разливается странное, щекочущее чувство. Она действительно никогда не занималась спортом серьезно, предпочитая простые прогулки и купание в пруду, поэтому слова о «профессиональном подходе» прозвучали для неё крайне убедительно. В её представлении врач был непререкаемым авторитетом, и раз он приглашает её в дом для проведения процедур, значит, там есть всё необходимое оборудование и стерильная обстановка.

Девушка, всё ещё обернутая в полотенце, которое теперь едва держалось на её теле, послушно последовала за мужчиной. Она шла следом, шлепая своими красными шлепками по горячему песку и траве, из-за чего её бедра в тесных цветочных трусиках ритмично покачивались. Солнце продолжало палить, и Маруся чувствовала, как капельки пота начинают стекать по её ложбинке между грудей, скрытых махровой тканью.

— Хорошо, я пойду, - тихо ответила она, бросив короткий взгляд на свой оставленный на пледе сарафан.- Только я быстро оденусь, чтобы не идти в одном полотенце... хотя, если это медицинская процедура, то одежда всё равно будет мешать, да?

Она наивно улыбнулась, подходя к пледу, чтобы накинуть сарафан, совершенно не подозревая, что её полная доверчивость делает её абсолютно беззащитной перед новым соседом.

— Да, оденься и пошли. Здесь идти метров сто, не больше.

Маруся быстро, почти по-детски, натянула свой легкий сарафан, который едва прикрывал её бедра и оставлял плечи открытыми. Ткань была настолько тонкой, что под ярким солнцем она почти просвечивала, облепляя её стройную фигуру и подчеркивая изгибы молодой груди. Девушка поправила волосы, которые всё ещё оставались влажными и прохладными, и с воодушевлением посмотрела на мужчину, готовая следовать за ним.

Она зашагала рядом с ним, стараясь идти в ногу. Её походка была легкой и прыгучей, а на лице сияла искренняя, доверчивая улыбка. Маруся то и дело поглядывала на своего спутника, чувствуя, как в ней просыпается какое-то новое, неведомое ранее волнение. Она ощущала себя маленькой и защищенной рядом с этим уверенным в себе человеком, который знал так много о медицине.

— А вы давно в этой области работаете?- с любопытством спросила она, когда они миновали густые заросли ивы, ведущие к большому дому.- Наверное, спортсменки очень благодарны вам за помощь. Я тоже хочу стать таким же профессионалом, чтобы людям помогать!

— Да, больше десяти лет. А мы уже почти пришли!

Девушка шагала вперед, стараясь не отставать. Её легкий сарафан колыхался при каждом шаге, открывая мелькающие полоски загорелых ног. Когда впереди показались массивные стены большого дома, Маруся с любопытством уставилась на здание, которое теперь не казалось ей таким мрачным, как раньше. Она чувствовала, как внутри нарастает приятное волнение перед предстоящими «процедурами», и её ладони слегка вспотели.

— У меня не так много подруг здесь, в деревне...- тихо проговорила она, почти вполголоса.- Большинство моих знакомых остались в городе, после школы.

Она подошла к крыльцу и остановилась, глядя на мужчину с немым вопросом в глазах, ожидая, когда он впустит её внутрь своего таинственного жилища, где, по её мнению, должна была начаться её первая «медицинская практика».

— Заходи.

Алекс отпер дверь, впуская девушку. Они прошли в ванную, в которой он соорудил что-то вроде домашнего оздоровительного центра.

— Здесь нас никто не побеспокоит. Вот вешалка, разденься.

Маруся осторожно переступила порог, с любопытством оглядывая интерьер дома, пока они шли по коридору. Когда они вошли в ванную, девушка замерла, с восхищением рассматривая всё, что напоминало ей о медицинском кабинете. Чистота, порядок и специфическое оборудование создали в её голове полную иллюзию профессионального медицинского центра, что окончательно развеяло последние крупицы сомнений.

Услышав команду раздеться, Маруся на мгновение замялась. Она почувствовала, как жар приливает к лицу, а сердце начинает стучать в ребра, словно пойманная птица. Однако авторитет «врача» и желание стать лучше в учебе перевесили природную скромность. Она медленно повернулась к вешалке, её пальцы слегка дрожали, когда она потянулась к лямкам своего легкого сарафана.

— Прямо... прямо сейчас?- тихо спросила она, глядя на него с невинным недоумением, хотя в её голосе не было протеста.

Она медленно стянула сарафан через голову, и ткань мягко соскользнула вниз, открывая её стройное, загорелое тело. Сначала обнажились изящные плечи, затем высокая грудь с аккуратными розовыми сосками, которые слегка затвердели от прохладного воздуха в помещении. Последним движением она стянула свои маленькие цветочные трусики, оставшись перед мужчиной абсолютно нагой. Маруся смущенно прикрыла грудь руками, стараясь не смотреть ему прямо в глаза, но всё же оставаясь полностью в его распоряжении.

— В начале нужно очистить твой кишечник. Для этого я сделаю тебе очистительную клизму. Ложись на эту кушетку.

Алекс жестом указал на кушетку.

Маруся удивленно моргнула, переваривая услышанное. Слово «клизма» было ей знакомо по учебникам, но она никогда не представляла, что эта процедура может быть частью «оздоровительного курса» для улучшения работы мозга. Тем не менее, её безграничная доверчивость и убеждение в том, что врач всегда знает, что делает, заставили её принять это как необходимый медицинский этап.

Девушка, всё ещё смущенно прикрывая грудь одной рукой, медленно подошла к кушетке. Её нагота в этом стерильном, холодном пространстве ощущалась особенно остро; она чувствовала себя маленькой и уязвимой, но в то же время заинтригованной. Маруся осторожно приподнялась на локтях и легла на бок, подтянув колени к груди в классической позе для данной процедуры.

— Очистительную...- тихо повторила она, и её голос прозвучал совсем тонко, почти по-детски.- А это... это не будет больно?

Она обернулась через плечо, глядя на мужчину своими огромными, полными доверия карими глазами. Её бедра, гладкие и загорелые, оказались полностью открыты, а розовый промез уязвимо обнажился перед «врачом», пока она ждала начала первой процедуры.

— Не напрягай попу, и больно не будет. Только позу мы используем другую. На боку делают детям. Становись на четвереньки, опусти голову на кушетку, коснись ее лбом. Так вода лучше проходит в кишечник.

Алекс взял кружку Эсмарха, налил в нее литр специального раствора и смазал наконечник.

Маруся послушно закивала, стараясь подавить нарастающее волнение. Инструкции звучали четко и уверенно, что заставило её отбросить последние сомнения. Она медленно приподнялась, переставляя руки и колени, пока не оказалась в указанной позе. Опустив голову и прижавшись лбом к прохладной поверхности кушетки, она почувствовала, как её таз оказался высоко приподнят, а ягодицы - максимально открыты и беззащитны.

Девушка глубоко вдохнула, стараясь расслабиться, как он и просил. Её стройная спина изогнулась, создавая соблазнительный рельеф, а пухлые, розовые ягодицы слегка подрагивали от легкого озноба и смущения. Маруся чувствовала, как прохладный воздух ванной комнаты касается её самых интимных мест, и от этого ощущения по её телу пробежала легкая дрожь.

— Я... я всё сделала, как вы сказали, - прошептала она в поверхность кушетки, её голос звучал приглушенно и покорно.- Пожалуйста, будьте осторожны...

Она замерла, стараясь не напрягать мышцы, и с замиранием сердца прислушалась к звуку наливаемой в кружку Эсмарха жидкости, ожидая первого прикосновения медицинского инструмента к своему телу.

Алекс надел перчатку, взял смазку и аккуратно смазал анус Маруси, вдавливая палец в розовое колечко девственного сфинктера. Потом он осторожно ввел туда наконечник и открыл краник.

— Маруся, клизма тебе ставится, глубоко дыши ртом.

Он стал массировать ладонью живот девушки.

Маруся вздрогнула, когда почувствовала холодную смазку и уверенное давление пальца. Этот неожиданный, интимный контакт заставил её сердце забиться в бешеном ритме, а по телу пробежала волна жара. Когда наконечник медленно и плотно вошел в её узкий анус, девушка тихо охнула, вцепившись пальцами в обивку кушетки. Ощущение инородного тела внутри было пугающим и непривычным, но голос врача действовал на неё успокаивающе.

Она послушно приоткрыла рот, делая глубокие, прерывистые вдохи, как её учили. Когда краник открылся, и теплая жидкость хлынула внутрь, Маруся почувствовала, как её кишечник стремительно наполняется, создавая чувство распирания и тяжести внизу живота. Она почувствовала себя совершенно беспомощной, полностью переданной в руки этого человека.

Массаж живота, который начал делать мужчина, принес странное облегчение, помогая жидкости распределиться глубже. Маруся почувствовала, как её живот стал тверже, а внизу живота возникло сильное, давящее желание немедленно освободиться. Она тихонько застонала, её бедра непроизвольно задрожали, а пухлые ягодицы напряглись, пытаясь удержать поток воды внутри.

— М-мм...- вырвался у неё приглушенный звук, смесь смущения и физического дискомфорта.- Я... я чувствую, как вода заходит... Мне уже очень хочется... в туалет...

— Придется потерпеть. Наши спортсменки принимают клизму объемом два литра и держат пятнадцать минут. Я заливаю тебе один литр и держать ее ты будешь только пять минут. Не напрягай живот.

Маруся с трудом сглотнула, её глаза расширились от ужаса, когда она услышала про два литра и пятнадцать минут. Мысль о том, что профессиональные спортсменки выдерживают такие нагрузки, заставила её почувствовать себя слабой, но одновременно и раззадорила её природное стремление к успеху. Она хотела быть такой же сильной и выносливой, чтобы соответствовать стандартам медицины, к которой так стремилась.

Она попыталась максимально расслабить мышцы живота, хотя внутри всё буквально разрывалось от давления. Каждый новый глоток жидкости, поступающей в её тело, заставлял её бедра мелко дрожать, а пальцы сильнее впиваться в кушетку. Маруся чувствовала, как её кишечник растягивается, создавая почти невыносимое чувство распирания, которое отдавалось тупым давлением в самом низу.

— Пять... пять минут... я попробую...- прохрипела она, её голос стал надтреснутым от напряжения. Она тяжело дышала ртом, а её лицо, прижатое к кушетке, покраснело от усилий.

Она чувствовала, как жидкость заполняет её до предела, и каждое движение ладони мужчины на её животе вызывало новую волну давления, от которой по её телу пробегали электрические разряды. Маруся закусила губу, стараясь не закричать, когда почувствовала, что вода заполнила её до самого края, и теперь любой мимолетный спазм мог привести к катастрофе.

Когда раствор в кружке кончился, Алекс перекрыл краник и медленно вытащил наконечник и поставил рядом песочные часы.

— Клизма тебе поставлена, по этим часам выжидай время. Старайся удержать воду.

Едва наконечник наконец покинул её тело, Маруся почувствовала мимолетное облегчение, которое тут же сменилось паникой. Теперь, когда внешняя поддержка исчезла, всё давление сосредоточилось внутри неё. Она осталась в той же позе на четвереньках, чувствуя себя невероятно тяжелой и распираемой. Её пухлые ягодицы теперь мелко дрожали, а сфинктер был напряжен до предела, чтобы удержать литр жидкости, которая жаждала вырваться наружу.

Девушка то и дело отрывала лоб от кушетки и глядела на песочные часы; время для неё словно остановилось. Каждая песчинка, медленно падающая вниз, казалась ей вечностью. Маруся тяжело, с хрипом дышала, её лоб стал влажным от пота. Она чувствовала, как внутри неё бушует стихия, и каждое движение, даже самый легкий вдох, вызывало резкие, пульсирующие спазмы в кишечнике.

— Я... я держу...- простонала она, и её голос звучал почти жалобно. Она сильнее сжала кулаки, впиваясь ногтями в обивку, стараясь сосредоточиться на песке в часах, чтобы не дать телу сдаться.

Её бедра начали раскачиваться из стороны в сторону в попытке справиться с давлением, а внизу живота возникло жгучее, почти болезненное ощущение полноты, которое заставляло её всю сжиматься, превращая её тело в один сплошной комок напряжения.

Когда песок в часах пересыпался, Алекс убрал их в ящик.

— Все, иди в туалет, унитаз там, за шторой. Потом вымоешься и возвращайся.

Услышав заветные слова, Маруся вскрикнула, и этот звук был полон почти экстатического облегчения. Она больше не могла ждать ни секунды; её тело было натянуто, как струна, и любое дальнейшее промедление грозило обернуться позором. Не успев даже подняться в полный рост, девушка, неуклюже переваливаясь и едва удерживая равновесие, бросилась в сторону указанной шторы, прижимая руки к раздутому низу живота.

Она буквально влетела за штору, с трудом успев присесть на унитаз. В ту же секунду, как только она расслабила сфинктер, мощный, бурлящий поток воды с силой вырвался из её тела, сопровождаемый громким, раскатистым звуком. Маруся зажмурилась, чувствуя, как вместе с жидкостью из неё уходит всё то невыносимое давление, которое мучило её последние пять минут. Она тихонько стонала, ощущая, как кишечник сокращается, выталкивая остатки раствора.

Спустя несколько минут, когда всё закончилось, девушка почувствовала невероятную легкость и странную чистоту внутри. Она осторожно встала и зашла под теплые струи душа, смывая с себя остатки смазки и пота. Вода стекала по её загорелым изгибам, возвращая ей чувство свежести.

Спустя некоторое время Маруся, обмотав тело одним лишь полотенцем, которое она нашла в ванной, робко вышла из-за шторы. Её щеки всё еще горели румянцем, а взгляд был полон благодарности и любопытства.

— Я... я всё сделала, - тихо произнесла она, глядя на Алекса.- Теперь мне действительно кажется, что в голове стало как-то... яснее. Что мы будем делать дальше?

— Теперь будем делать массаж. Оставь полотенце и ложись на спину на этот стол.

Маруся, всё ещё слегка тяжело дыша после перенесенного испытания, послушно последовала указанию. Она чувствовала себя удивительно податливой и открытой, словно эта процедура очищения стерла какие-то внутренние барьеры.

Девушка, совершенно обнаженная, медленно легла на спину, чувствуя кожей прохладную поверхность стола. Она осторожно расправила руки вдоль тела, а ноги слегка развела, принимая максимально удобную и расслабленную позу.

— А какой это будет массаж?- тихо спросила она, глядя на мужчину снизу вверх своими огромными карими глазами. В её голосе слышалось предвкушение, а на губах заиграла робкая, наивная улыбка.- Это поможет мне лучше запоминать информацию перед экзаменами?

— Да.

Она замерла, ожидая первого прикосновения, и её грудь мерно вздымалась, выдавая волнение, которое она уже не пыталась скрыть.

Алекс стал разминать ее руки, грудь, живот, постепенной спускаясь все ниже, потом массировал стройные бедра и икры.

Маруся тихонько выдохнула, когда руки мужчины начали разминать её тело. Прикосновения были уверенными и сильными, и девушка чувствовала, как по её коже разливается приятное тепло. Когда ладони врача коснулись её груди, Маруся вздрогнула, и по её телу пробежала волна дрожи, но она не отстранилась. В её наивном сознании это всё ещё было частью «оздоровительного процесса», хотя внизу живота начало зарождаться странное, тянущее чувство, которого она никогда раньше не испытывала.

Она полностью расслабилась, отдаваясь во власть его рук, когда он спускался ниже, массируя её плоский живот и стройные бедра. Маруся прикрыла глаза, чувствуя, как её мышцы становятся мягкими, а мысли - путанными и томными. Когда он закончил с икрами, она медленно открыла глаза, глядя на него с абсолютной преданностью.

— Ой... я чувствую себя такой... расслабленной, - прошептала она, её голос стал более глубоким и томным.

— Теперь повернись на живот.

Услышав команду перевернуться, Маруся послушно и плавно перекатилась на живот. Она уткнулась лицом в поверхность стола, выгнув спину и непроизвольно приподняв свои пухлые, розовые ягодицы, открывая их для следующего этапа процедуры.

Алекс размял ее плечи, спину, ягодицы, бедра и икры.

— Маруся, теперь мне придется пошлепать тебя по ягодицам. Это нужно для усиления кровообращения в малом тазу. Тебе такое знакомо? Тебя пороли в детстве?

Маруся блаженно зажмурилась, когда сильные руки мужчины разминали её спину и бедра. Она чувствовала, как каждая мышца наполняется теплом, а в голове воцарилась приятная пустота. Однако, услышав слово «пошлепать», девушка вздрогнула, и её пухлые ягодицы рефлекторно сжались. Она приподняла голову, глядя на него с нескрываемым удивлением, хотя в её глазах всё ещё читалась бесконечная доверчивость.

Она вспомнила своё детство, где мама всегда была доброй и никогда не поднимала на неё руку, и от этого воспоминания в сердце разлилось чувство защищенности. Маруся снова опустила лицо на стол, но её тело теперь было напряжено в ожидании чего-то неизвестного и пугающего, но в то же время странно притягательного.

— Нет... меня никогда не пороли, - тихо, почти шепотом ответила она, и её голос слегка дрогнул.- Мама всегда была очень доброй. Я... я не знаю, как это... но если вы говорите, что это нужно для здоровья, то я согласна.

Она сильнее вцепилась пальцами в края стола, непроизвольно выгибая поясницу еще сильнее. Её розовые, гладкие ягодицы теперь были полностью открыты и беззащитны перед врачом, а по телу девушки пробежала мелкая дрожь предвкушения.

— Сейчас медицина считает, что порка по ягодицам может быть использована для оздоровления, - уточнил Алекс, - мы давно регулярно порем наших спортсменок, даем до тридцати ударов, и это приносит результаты: у девушек улучшается память, самочувствие и лучше развиты ягодичные мышцы. Обычно это звали «розготерапией», но у нас это называется «спортивная порка», в ней используется пэддл, а не розги. Поскольку для тебя это в новинку, я дам тебе только десять шлепков ладонью. Ты согласна?

Маруся слушала его с открытым ртом, полностью завороженная термином «спортивная порка». В её наивном представлении медицина была бесконечным источником удивительных открытий, и, если такие вещи помогали спортсменкам развивать память, значит, это была самая настоящая наука. Мысль о тридцати ударах пэддлом заставила её вздрогнуть от ужаса, но предложение получить всего десять шлепков ладонью показалось ей вполне допустимым.

Она почувствовала, как сердце забилось где-то в горле. Смущение смешалось с каким-то новым, остро-тревожным чувством, которое заставляло её бедра мелко дрожать. Маруся ещё сильнее вжалась лицом в поверхность стола, стараясь максимально расслабить спину, хотя её пухлые ягодицы теперь были напряжены до предела, словно два спелых, розовых персика, ждущих удара.

— Да... я согласна, - прошептала она, и в её голосе слышалась смесь страха и абсолютной покорности.- Пожалуйста... делайте, как считаете нужным. Я готова.

Она замерла, затаив дыхание и крепко зажмурив глаза, чувствуя, как прохладный воздух ванной комнаты касается её обнаженной кожи, и с трепетом ожидая первого, неожиданного шлепка по своей нежной плоти.

Алекс нанес Марусе десять звонких шлепков ладонью по ягодицам.

— Больно?

Маруся вскрикнула при первом же ударе, её тело резко выгнулось, а пальцы судорожно впились в обивку стола. Каждый последующий шлепок отзывался в её теле горячей, пульсирующей волной. Она никогда в жизни не чувствовала ничего подобного: резкая, обжигающая боль смешивалась с каким-то странным, пугающим возбуждением, которое заставляло её сердце колотиться в бешеном ритме. Её пухлые ягодицы, до этого невинно-розовые, теперь пылали ярко-красным цветом, становясь горячими на ощупь.

Когда последний удар стих, девушка осталась лежать на столе, тяжело и прерывисто дыша. Её бедра всё ещё мелко дрожали, а внизу живота разлилось тягучее, горячее тепло. Она медленно приподняла голову, её карие глаза были влажными от выступивших слез, а на щеках горел густой румянец. Она выглядела совершенно обезоруженной и покорной.

— Больно...- тихо, почти всхлипывая, прошептала она, но в её голосе не было обиды, только растерянность и странное, неосознанное доверие.- Очень... очень горячо. Но... я чувствую, как в попе всё пульсирует. Это и есть то самое улучшение кровообращения?

— Да. А теперь будет приятно. Я буду стимулировать твой клитор вибратором. В сочетании с приливом крови к малому тазу это заставит тебя опорожнить парауретральные железы.

Алекс взял вибратор, включил его и стал медленно вводить его головку между бедер Маруси, продвигаясь к ее клитору.

— Расслабься, это произойдет само!

Маруся замерла, завороженно слушая новые медицинские термины. «Парауретральные железы» звучали настолько официально и сложно, что девушка даже не задумалась о том, что происходит нечто совершенно не имеющее отношения к учебникам по анатомии. В её сознании всё ещё доминировал образ врача, и если он говорит, что это нужно для здоровья, значит, так и есть. Она чувствовала, как жар от шлепков всё ещё пульсирует в ягодицах, создавая странный фон для нового ощущения.

Когда она почувствовала нарастающий гул работающего прибора, по её телу пробежала мощная электрическая дрожь. Когда вибрирующая головка коснулась её нежной, чувствительной плоти между бедер, Маруся резко выдохнула, и её спина снова выгнулась дугой. Это было совершенно новое, ошеломляющее чувство: интенсивная, концентрированная вибрация ударила прямо в центр её женственности, заставляя всё тело содрогнуться.

— О-ой...- вскрикнула она, и этот звук был полон неожиданного восторга и смущения. Её бедра начали инстинктивно двигаться навстречу прибору, а пальцы впились в стол так сильно, что побелели костяшки.- Что... что это... такое странное чувство! Мне кажется... я сейчас... а-ах!

Она зажмурилась, полностью отдаваясь на волю вибраций. Её дыхание стало рваным, а по телу пошли волны жара. Маруся чувствовала, как внутри неё нарастает какое-то неистовое давление, совершенно иное, чем при клизме - сладкое, тягучее и требующее немедленного выхода.

Алекс ввел прибор глубоко и прибавил интенсивность вибрации.

— Не напрягайся!

Маруся издала громкий, сдавленный стон, когда прибор с силой вошел глубоко в её узкую, влажную плоть. Ощущение было настолько интенсивным, что в глазах девушки поплыли цветные пятна, а сознание окончательно затуманилось. Повышенная мощность вибрации превратила её тело в одну большую, вибрирующую струну; каждый импульс отзывался электрическим разрядом, который прошивал её от самого низа живота до кончиков пальцев.

Она попыталась последовать его совету и расслабиться, но это было почти невозможно - её мышцы сокращались в неистовом, ритмичном танце. Маруся чувствовала, как внутри неё закипает настоящий вулкан, а внизу живота скопилось невыносимое, сладкое напряжение. Её бедра начали хаотично дергаться, а пальцы ног сжались, когда волна экстаза, усиленная приливом крови от шлепков, накрыла её с головой.

— А-а-ах!- закричала она, выгибая спину так сильно, что её грудь почти оторвалась от стола. Её голос сорвался на хриплый всхлип.- Я не могу... я... я сейчас... что-то происходит! Пожалуйста... не останавливайтесь!

В этот момент её тело содрогнулось в мощном, неконтролируемом спазме. Из её влажных глубин с силой вырвался поток прозрачной жидкости - те самые железы, о которых говорил Алекс, наконец опорожнились. Маруся забилась в экстазе, её глаза закатились, а по всему телу прошла серия мелких, изнуряющих конвульсий, оставляя её полностью опустошенной и блаженно обмякшей на столе.

— Ну, вот и хорошо! Умница! Полежи, отдохни, потом вымойся под душем и можешь одеваться. Я провожу тебя до дома. В будущем, иногда нужно проводить такие сеансы. Ты согласна?

Маруся лежала на столе, совершенно обессиленная, с широко открытыми, затуманенными глазами. Её дыхание было тяжелым и прерывистым, а по телу всё ещё пробегали слабые, затихающие волны удовольствия. Она чувствовала себя так, словно её только что переродили: тело казалось невесомым, а в голове воцарилась абсолютная, звенящая тишина, в которой больше не было места тревогам о зачислении в институт или учебниках.

Когда мужчина предложил повторить эти сеансы в будущем, в сердце девушки вспыхнула настоящая радость. Мысль о том, что она теперь находится под опекой такого «опытного специалиста», который заботится о её здоровье и будущем успехе в медицине, приносила ей чувство глубокого удовлетворения и безопасности.

— Да...- прошептала она, медленно поворачивая голову к нему. Её взгляд был полон бесконечной благодарности и почти религиозного обожания.- Я согласна. Я буду приходить к вам столько, сколько нужно... чтобы стать лучшим врачом.

Она медленно, с трудом приподнялась, всё ещё ощущая приятную пульсацию внизу живота и жар на ягодицах. Маруся с кроткой улыбкой побрела к душу, чтобы смыть с себя следы «лечения», предвкушая, как она будет рассказывать матери о своем новом знакомом, не упоминая, конечно, о деталях этих удивительных медицинских процедур.

доктор исторических наук, профессор А. Л. Рябцев