Мама медленно облизывала мои пальцы, покрытые густой спермой моих одноклассников. Её язык работал тщательно, почти благоговейно — она собирала каждую каплю, проглатывала и снова возвращалась, словно боялась пропустить хоть что-то. Её глаза были полуприкрыты, щёки пылали. Я чувствовал, как её горячее дыхание обжигает кожу.

— Ммм... — тихо, почти неслышно простонала она, когда я глубже засунул пальцы ей в рот.

Это было слишком. Мой член, который только что кончил в коридоре, снова стоял колом. Я смотрел на свою мать — строгую учительницу биологии, которая ещё вчера пыталась сопротивляться, — и теперь она сидела на краю учительского стола с раздвинутыми ногами, вся в чужой сперме, и послушно сосала мои пальцы.

Я вытащил руку из её рта. Ниточка слюны и спермы потянулась за пальцами и порвалась.

— Вадик... — хрипло прошептала она. — Что мы делаем...

— То, что ты уже давно хотела, — ответил я и шагнул ближе.

Я расстегнул ширинку прямо перед ней. Мой член вырвался наружу — твёрдый, горячий, с набухшей головкой. Мама посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом. В её глазах смешались стыд, страх... и явное желание.

— Ты же мой сын... — прошептала она, но её рука уже сама потянулась вперёд.

Тонкие пальцы обхватили мой ствол. Я вздрогнул от удовольствия. Её ладонь была ещё скользкой от слюны и спермы.

— Мам... возьми его в рот, — тихо, но твёрдо сказал я.

Мама внезапно замерла, словно её ударило током. Её тонкие пальцы, которые только что крепко обхватили мой напряжённый член и уже начали медленно двигаться вверх-вниз, резко разжались. Она отдёрнула руку так быстро, будто обожглась о раскалённый металл, и отшатнулась назад, насколько это было возможно на краю учительского стола.

— Вадик... — голос у неё сорвался, стал ниже и строже. — Это... Извини, я... Я не думала. Это неправильно. Это...

Она быстро натянула свитер вниз, пытаясь прикрыть свою полную грудь, которая всё ещё тяжело вздымалась после недавнего группового траха. Юбка была задрана, чёрные колготки спущены до середины бёдер, а по внутренней стороне ног медленно стекали густые, белые капли спермы моих одноклассников. Но мама, казалось, уже не замечала этого беспорядка. Её лицо пылало — смесь стыда, злости и остаточного возбуждения.

— Я твоя мать, Вадим! — продолжила она уже более жёстко, переходя на полное имя, как делала всегда, когда сильно сердилась. — Не одна из твоих одноклассниц и не шлюха какая-то. Как ты вообще мог такое подумать?! Чтобы я... своему собственному сыну... взяла в рот?!

Она провела дрожащей рукой по губам, стирая остатки слюны и чужой спермы, и тяжело выдохнула. Глаза её блестели — то ли от слёз, то ли от переполнявших эмоций.

— Я и так уже... совсем с ума сошла. Довела себя до того, что позволяю твоим одноклассникам трахать себя прямо в школьном кабинете, как последнюю девку. А теперь ещё и ты? Стоишь тут с этим... с этим своим... и требуешь, чтобы я сосала тебе, как будто я не рожала тебя! Или ты думаешь, что я теперь, после того как все произошло, буду... Что я стала другой? Нет, я не стала другой. Я... я...

Мама говорила тихо, почти шёпотом, чтобы никто случайно не услышал за дверью, но каждое слово било как пощёчина. Она попыталась свести ноги, но колготки мешали, и это движение только сильнее размазало сперму по её бёдрам. Она поморщилась, но продолжала:

— Я тебя растила, учила, переживала за каждую твою оценку... а ты? Ты стоял за дверью и дрочил, глядя, как меня имеют трое мальчишек? И теперь решил, что можешь просто подойти и сунуть мне свой член в рот? Нет, Вадик. Нет. Это уже слишком. Это неправильно. Это... мерзко. Даже если бы ты не был моим сыном, это все равно было бы мерзко. А ты... ты еще и...

Она отвернулась к окну, обхватив себя руками, словно пыталась защититься от собственных мыслей. Плечи её слегка дрожали. Я видел, как она борется — между тем, что только что происходило с ней, и материнским инстинктом, который сейчас кричал громче всего.

— Убери это... пожалуйста, — добавила она уже тише, не глядя на меня и кивая в сторону моего всё ещё стоящего члена. — Спрячь и застегнись. Я сейчас приведу себя в порядок, и мы пойдём домой. И больше никогда... слышишь? Никогда об этом не заговорим. Я не позволю тебе использовать меня так же, как они. Я твоя мама. И я не собираюсь становиться для тебя... игрушкой. Или чем-то вроде этого. И они... они тоже больше не смогут...

Несколько секунд в кабинете стояла тяжёлая тишина. Только слышно было, как где-то далеко в коридоре звенит последний звонок на большую перемену. Мама торопливо начала натягивать колготки вверх, морщась от неприятного ощущения скользкой спермы на коже. Белые следы размазывались по её гладким бёдрам, но она упрямо продолжала, не поднимая на меня глаз.

— Я серьёзно, Вадик, — добавила она уже более спокойно, но всё ещё строго. — Если ты хоть раз попробуешь снова... я не знаю, что сделаю. Но этого не будет. Никогда. Понял?

Она наконец поправила юбку, пригладила растрёпанные волосы и глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе привычный строгий вид учительницы. Но я видел — в её глазах всё ещё тлел тот самый голодный огонёк, который она сейчас изо всех сил пыталась затушить.

Мама взяла свою сумку и, не дожидаясь моего ответа, направилась к двери.

— Пойдём домой. И молчи всю дорогу. Мне нужно подумать.

— Хорошо, — произнес я в ответ, уже начиная строить план того, как я заставлю свою маму заняться со мной сексом.

Вечером дома повисла тяжёлая, почти невыносимая тишина. Мы шли от школы молча всю дорогу. Мама шла чуть впереди, держа сумку обеими руками, словно щит, и ни разу не обернулась. Я видел, как она то и дело одёргивает юбку, поправляет свитер, пытаясь скрыть следы того, что произошло в кабинете. На чёрных колготках наверняка остались разводы и засохшие потёки спермы, но она делала вид, что ничего не замечает. Я шёл сзади и не мог оторвать взгляд от её бёдер, которые всё ещё слегка дрожали при ходьбе.

Как только мы зашли в квартиру, мама сразу скинула туфли и, не сказав ни слова, направилась в ванную. Дверь закрылась с громким, резким щелчком. Через минуту послышался шум воды — она включила душ на полную мощность. Я стоял в коридоре ещё несколько минут, прислушиваясь, потом тяжело вздохнул и ушёл к себе.

Компьютер включился почти мгновенно. В мессенджере уже висело новое видео от Димона. Я надел наушники, откинулся на стуле и нажал воспроизведение.

Видео было долгим и подробным. Почти двадцать минут. Они сняли всё: как мама сначала пыталась сопротивляться, как её голос дрожал, когда она наконец сдалась и сама прошептала «трахните меня», как она громко кончала, как жадно сосала троих сразу, как сперма стекала по её подбородку и груди. Камера крупным планом показывала, как её киска пульсирует и принимает в себя член за членом.

Я кончил первый раз уже на седьмой минуте — быстро, яростно, не снимая штанов. Просто оттопырил их немного, чтобы не запачкать. Второй раз — когда она стояла на коленях и по очереди брала в рот все три члена, старательно облизывая их. Третий раз случился уже медленнее, почти болезненно, когда я пересматривал момент, где она, дрожа всем телом, просила «глубже... пожалуйста...». И все это за какой-то час.

Когда вода в ванной наконец стихла, я быстро закрыл всё и сделал вид, что сижу за уроками. Мама вышла в длинном махровом халате, с мокрыми волосами, завязанными в небрежный хвост. Она даже не взглянула в мою сторону. Прошла на кухню, погремела посудой, но ничего не съела. Через пятнадцать минут тихо сказала «спокойной ночи» и ушла к себе в комнату, плотно закрыв дверь.

Я просидел до глубокой ночи, глядя в потолок. Член снова стоял, мысли крутились только вокруг одного. Около двух часов я не выдержал. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно по всей квартире. Я тихо встал, прошёл по коридору и осторожно толкнул дверь в мамину комнату.

Она была приоткрыта.

Мама не спала. Лежала на спине поверх одеяла в тонкой белой ночнушке, которая задралась почти до талии. Ноги слегка раздвинуты. Под ночнушкой — ничего. Она повернула голову и посмотрела на меня. Глаза были усталыми, красными, но в них читалась не только усталость.

— Вадик... — прошептала она хрипло. — Уходи. Сейчас же.

Я закрыл за собой дверь и подошёл ближе.

— Мам, я...

— Нет! — она резко села на кровати, запахивая ночнушку. Голос её сорвался на более высокий тон. — Ты что себе позволяешь?! Опять?! После всего, что было сегодня?!

Она включила маленький ночник. Свет упал на её лицо — щёки горели, глаза блестели от едва сдерживаемых слёз.

— Я твоя мать, Вадим! Мать! Я тебя родила, вырастила, всю жизнь тебе отдала! А ты... ты стоишь тут посреди ночи и думаешь, что можешь просто прийти и... и трахнуть меня?! Да?! Ты за этим пришел в мою комнату? Думал взять меня, пока я сплю и не могу сопротивляться?

Мама говорила всё громче, хотя и старалась сдерживаться, чтобы не разбудить соседей. Она встала с кровати по пути захватив халат, лежавший рядом, и начала запахивать его плотнее вокруг своего тела.

— Я сегодня уже и так унизилась до предела. Позволила твоим одноклассникам использовать себя, как последнюю шлюху. Кончала от них, сосала им... А теперь ты решил, что имеешь на меня такое же право?! Нет! Хватит! Я не позволю этому продолжаться!

Слова мамы и то, как она говорила их... Я прежде никогда не слышал от нее подобного. Чтобы она вот так вот говорила «кончала от них» или «сосала им»... Мне казалось, что моя мама даже и слов таких не знает, но, как оказалось...

Она ходила по комнате туда-сюда, размахивая руками. Голос дрожал от гнева и стыда.

— Ты хоть понимаешь, что это инцест?! Что это преступление?! Что если кто-то узнает — моя жизнь закончена! Карьера, репутация, всё! А ты... ты мой сын! Я должна тебя защищать, а не... не раздвигать перед тобой ноги!

— Но если мы оба хотим этого... Я ведь... Я видел, как ты...

— То, что ты видел — это не то, что ты думал. Это... Они заставили меня. Я не могла... не могла сказать нет. Иначе, было бы еще хуже. А ты, вместо того чтобы просто смотреть, лучше бы... Как ты вообще мог смотреть на то, как они... Это же так...

Она остановилась и посмотрела на меня в упор. Глаза были мокрыми.

— Я виновата. Я сама довела всё до этого. Слабость, возбуждение, страх... Но с тобой — нет. Никогда. Я не стану для тебя очередной дыркой. Не стану. Уходи к себе. Прямо сейчас.

Я стоял молча, член всё ещё стоял в трусах. Мама заметила это и отвела взгляд.

— И перестань на меня так смотреть. Я вижу, что ты хочешь. Но этого не будет. Никогда.

Она села обратно на кровать, обхватив себя руками. Голос стал тише, но всё ещё твёрдым:

— Завтра... или послезавтра... мы с тобой поговорим. По-взрослому. Я должна подумать. Всё это... слишком много. Слишком быстро. Я не знаю, что со мной происходит. Но прямо сейчас — нет. Иди спать, Вадик. Пожалуйста.

Она отвернулась к стене, давая понять, что разговор окончен. Плечи её слегка дрожали. Возможно, она плакала, но этого я не мог видеть.

Я постоял ещё несколько секунд, потом тихо вышел и закрыл дверь. В своей комнате я лёг на кровать, но уснуть так и не смог. В голове крутились её слова: «Я должна подумать...»

Это был не полный отказ.

Это было «пока нет».

И от этой мысли мне стало ещё тяжелее и одновременно — ещё слаще.

«Нужно просто подождать, — думал я про себя. — Мама не сможет сопротивляться, если я буду достаточно настойчив. А я буду настойчив. Я тоже хочу... сделать это с ней. Но, и чтобы другие с ней спали, я тоже хочу...»

Странное чувство. Я не знал, откуда оно взялось у меня. Почему я так страстно желал того, чтобы мою маму начали трахать.

Может, со мной что-то не так?

Если подумать, мама права, я должен был остановить Олега и его друзей, когда они начали приставать к ней. Я должен был вмешаться и не позволить всему случиться. Но вместо этого я просто стоял. Стоял и смотрел. И дрочил. Потому что все это дико меня возбуждало.

«Может, Володька тоже ее трахнет...»

Я подумал о своем друге. Что, если он тоже трахнет мою маму? Я ведь давно знаю, что он сохнет по ней, что она его возбуждает. Можно будет подстроить все так, чтобы он и она...

Я точно не хотел просто сводить их. Это было бы слишком просто. Ничего говорить Володьке про свою маму я не буду. Просто постараюсь создать такую ситуацию, в которой...

Я снова почувствовал, как мой член начинает наливаться кровью. Я возбудился от мысли о том, что мой лучший друг и моя мама займутся сексом.

«У тебя впереди столько всего приятного, мама...»

Такими были мои последние мысли прежде чем я уснул.

На следующий день в школу мы шли почти так же молча, как вчера. Воздух между нами был тяжёлым и густым, словно после сильной грозы. Мама снова надела ту же серую юбку-карандаш, которая так плотно обхватывала её бёдра и подчёркивала округлую попку, и чёрный свитер с глубоким V-образным вырезом. Только колготки были уже другие — тонкие, телесного цвета, почти незаметные на коже, но при каждом шаге слегка поблёскивающие на солнце. Она почти не красилась: только слегка подкрасила губы нежно-розовой помадой и сделала лёгкие стрелки. Выглядела мама уставшей — под глазами едва заметные тени, волосы собраны в строгий, но слегка растрёпанный хвост. При этом она держалась странно собранно, с прямой спиной и высоко поднятой головой, словно приняла какое-то важное, твёрдое решение и теперь пыталась убедить в нём прежде всего себя.

— Сегодня после уроков сразу домой, — сказала она тихо, но очень чётко, когда мы подходили к школьным воротам. Голос был усталым, но в нём слышалась сталь. — Никаких задержек. Ни на минуту. Понял?

Мне показалось, что это все мама говорила в первую очередь себе, а не мне. Ведь я и без того никогда не задерживал ее после уроков. Это они, Олег и его друзья, заставляли ее... оставаться в школе дольше, чем нужно.

— Понял, — кивнул я.

На уроках я почти ничего не слышал. Учительница литературы что-то рассказывала про «Преступление и наказание», а я сидел и мысленно представлял, как мама стоит раком на учительском столе. На каждой перемене я поднимался на третий этаж. Проходил мимо кабинета, будто случайно, делая вид, что иду в туалет. Один раз я услышал низкий смешок Олега, а следом — мамин тихий, но очень отчётливый стон, который она явно пыталась сдержать. Сердце заколотилось так сильно, что я прислонился к стене, чтобы не упасть. Член мгновенно напрягся в брюках. Я стоял там почти минуту, представляя, что сейчас происходит внутри.

После окончания уроков я поднялся на третий этаж, к кабинету мамы. Подойдя к двери, я заметил, что она закрыта. Мне повезло, что я не стал резко дергать ручку, так как почти сразу же после того, как я предпринял первую попытку открыть кабинет, я услышал за дверью голоса.

«Нужно спрятаться где-нибудь и... подождать», — подумал я про себя.

В конце крыла находился туалет, куда я и решил отойти, чтобы, не быть обнаруженным сразу же, как только кто-то захочет выйти от мамы. Однако, чуть позже, я решил пойти в другую сторону крыла, где имелся выступ в стене, где можно было укрыться так, что со стороны кабинета меня не было видно.

Спустя какое-то время я услышал, как открывается дверь кабинета биологии. Голоса, шаги, смех. Я осторожно выглянул.

Первым вышел Олег, за ним Саня и Димон. Все трое выглядели довольными, как коты, объевшиеся сметаны. Олег заметил меня, когда проходил мимо, и широко ухмыльнулся.

— Твоя мамка сегодня особенно горячая была, — тихо сказал он, проходя мимо и хлопнув меня по плечу. — Говорит, что в последний раз. Как же, бля. Мы ей сегодня так вставили, что она еле на ногах стояла. Сказала, что больше никогда. Посмотрим, как долго она продержится.

Парни засмеялись и пошли вниз по лестнице. Я подождал, пока их шаги стихнут, и только тогда вошёл в кабинет.

Мама стояла у окна, спиной ко мне. Юбка была уже опущена, но чёрный свитер задран до шеи, лифчик валялся на краю стола. Она дрожащими руками поправляла волосы, пытаясь привести себя в порядок. На полу у доски и на поверхности учительского стола виднелись свежие мокрые пятна — смесь её соков и густой белой спермы. В кабинете стоял тяжёлый, сладковатый запах секса.

— Я же сказала — больше я не... — устало произнесла она, оборачиваясь, но осеклась, увидев меня. Голос был хриплым, надорванным.

— Это я, мам, — тихо ответил я.

Лицо раскрасневшееся, глаза блестят, губы слегка опухшие и покусанные. На шее виднелся свежий, довольно большой засос, который она наверняка будет прятать под шарфом. Волосы растрёпаны, тушь чуть размазалась.

— Это был последний раз, Вадик, — сказала она твёрдо, глядя мне прямо в глаза. — Слышишь? Последний. Я им так и сказала. Больше никогда. Ни с ними, ни с кем. Я заканчиваю с этим. Совсем.

Она подошла к столу и начала нервно собирать вещи: тетради, ручки, журнал. Руки дрожали.

— Я не шучу. Сегодня я... сорвалась. Они пришли, начали угрожать, что разошлют видео всем родителям и директору... Я испугалась. Очень. Но это всё. Больше я не дам им ни единого повода. И тебе тоже. Хватит. Я возвращаюсь к нормальной жизни. К нормальной работе. К нормальной... материнской роли.

Мама говорила уверенно, но голос слегка дрожал на высоких нотах. Она всё ещё была возбуждена — это было видно по тому, как сильно она сжимала бёдра, как тяжело и часто дышала, как блестели её глаза. Под тонкими телесными колготками явно виднелись мокрые следы.

Я сделал шаг ближе.

— Мам...

Она резко подняла голову. В глазах мелькнула смесь паники, злости и чего-то ещё — того самого голодного огонька, который она так старательно пыталась сейчас затушить.

— Нет. Даже не думай, — отрезала мама, резко поднимая голову. — То, что было — это ошибка. Большая, ужасная ошибка. Я твоя мать, Вадим. Мать! И я не собираюсь... — она запнулась, голос дрогнул, —. ..становиться твоей любовницей. Или чьей-либо ещё. Я не какая-то игрушка для вас всех.

Она отвернулась к окну, обхватив себя руками за плечи. Я успел заметить, как сильно сжались её кулаки — костяшки побелели. Плечи едва заметно дрожали. Мама глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки, но её тело выдавало всё.

В этот момент в дверь кабинета постучали — три коротких, уверенных удара.

Мама вздрогнула всем телом, словно её ударили током. Лицо мгновенно побледнело.

— Татьяна Витальевна? — раздался из-за двери наглый голос Олега. — Мы забыли телефон. Можно забрать?

Она закрыла глаза на секунду, собираясь с силами, потом быстро провела ладонями по лицу, стирая остатки размазанной туши.

— Подожди секунду... — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Мама повернулась ко мне. В её глазах была настоящая мольба.

— Вадик, спрячься. Пожалуйста. Это действительно последний раз. Я просто быстро отдам им телефон, и мы с тобой сразу уйдём. Обещаю.

Я кивнул и быстро спрятался за высокий металлический шкаф в дальнем углу кабинета. Оттуда открывался отличный обзор всего класса. Я стоял, прижавшись спиной к холодному металлу, и чувствовал, как сердце готово вырваться из груди.

Мама глубоко вдохнула, поправила юбку и свитер, затем подошла к двери и открыла её.

В кабинет вошли все трое. Они выглядели расслабленными и довольными, как люди, которые только что хорошо развлеклись. Олег сразу закрыл дверь за собой и щёлкнул замком. Звук получился громким и окончательным.

— Мы быстро, — сказал Олег, доставая из кармана телефон и показывая его маме.

— Нет, — твёрдо ответила мама, отступая на шаг назад. Голос у неё был жёстким, но в нём уже слышалась едва заметная трещина. — Я же сказала — это последний раз. Больше ничего не будет. Если телефон у вас, то уходите. Пожалуйста.

Саня усмехнулся и медленно подошёл ближе, откровенно разглядывая её фигуру. Его взгляд остановился на свежем засосе на шее и на том, как сильно вздымается грудь под свитером.

— Последний раз — это звучит так грустно, Татьяна Витальевна, — протянул он бархатным голосом. — Может, сделаем его по-настоящему запоминающимся? Чтобы ты потом долго вспоминала, как мы тебя в последний раз отымели.

Мама попыталась отступить ещё дальше, но упёрлась спиной в край учительского стола. Она инстинктивно схватилась за него руками.

— Я серьёзно, мальчики. Если вы сейчас же не уйдёте, я... я закричу. Или пойду к директору. Я больше не могу так.

Олег подошёл сбоку бесшумно, как хищник. Он обнял её за талию одной рукой, прижимаясь пахом к её бедру, а второй рукой уверенно лег на грудь поверх свитера.

— Ты что, уже забыла, как вчера умоляла нас «глубже»? — прошептал он ей прямо в ухо, горячо дыша в шею. — Как ты дрожала и кончала, когда мы тебя драли? Как просила не останавливаться?

Мама закусила нижнюю губу так сильно, что она побелела. Её дыхание заметно участилось, грудь тяжело поднималась и опускалась под ладонью Олега.

— Это... это было в последний раз... — прошептала она уже значительно слабее, почти без уверенности. — Я серьёзно... пожалуйста...

Димон встал с другого боку и начал медленно гладить её по бедру, задирая юбку выше.

— Последний раз можно сделать особенно грязным, — усмехнулся он. — Ты же сама знаешь, что течёшь уже просто от наших голосов.

Саня взял маму за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

— Скажи ещё раз, что это последний раз, Татьяна Витальевна. Скажи это, глядя мне в глаза.

Мама молчала несколько долгих секунд. Её тело уже предательски реагировало — бёдра слегка дрожали, дыхание стало прерывистым. Олег начал медленно тереться о неё своим уже твёрдым членом через ткань.

— Это... последний раз... — едва слышно выдохнула она наконец, опустив глаза.

Парни довольно переглянулись.

— Вот и отлично, — прошептал Олег, расстёгивая молнию на своих брюках. — Тогда давай сделаем так, чтобы ты это запомнила надолго...

Через минуту мама уже стояла раком на учительском столе. Её серую юбку-карандаш грубо задрали до самой талии, тонкие телесные колготки были спущены до колен, а белые кружевные трусики валялись где-то на полу. Олег стоял позади неё, крепко держа за бёдра. Он провёл головкой толстого члена по её мокрой, блестящей щели несколько раз, дразня, и резко вошёл в неё одним мощным толчком до самого основания.

— Аааааааааххх!!! — громко, протяжно застонала мама, всем телом подавшись вперёд. Её пальцы судорожно вцепились в край стола так, что костяшки побелели. — Последний раз... слышите? Это... оооох... последний раз...

— Конечно, последний, — усмехнулся Олег низким, довольным голосом. Он начал мощно и глубоко трахать её, с каждым толчком полностью выходя и резко вгоняя член обратно. Громкие, влажные шлепки кожи о кожу заполнили кабинет. — Поэтому сегодня мы тебя хорошенько отъебём, чтобы ты это запомнила надолго.

Мамины тяжёлые груди раскачивались в такт жёстким толчкам, вывалившись из свитера. Олег одной рукой схватил её за волосы, оттягивая голову назад, а второй сильно шлёпнул по упругой попке. Мама вскрикнула, но её бёдра сами начали двигаться навстречу, жадно насаживаясь на толстый член.

Саня встал перед ней, расстегнул брюки и без церемоний сунул свой твёрдый член ей в рот. Мама сразу обхватила его губами и начала жадно сосать, издавая влажные чмокающие звуки. Слюни потекли по её подбородку, капая на стол.

— Глык... глык... глык... — раздавались характерные звуки, когда Саня трахал её в горло.

Димон ходил вокруг с телефоном, снимая крупные планы: как член Олега блестящий от её соков входит и выходит из маминой киски, как её половые губы плотно обхватывают ствол, как её лицо искажается от удовольствия, когда она заглатывает член Сани почти до самого основания.

Я стоял за шкафом, полностью расстегнув ширинку, и яростно дрочил, глядя, как мою родную мать используют прямо передо мной. Она то и дело отрывала рот от члена Сани, чтобы простонать между толчками:

— Последний... раз... больше никогда... аааааххх! Глубже... о боже... последний раз!

Но её тело говорило совершенно обратное. Она активно двигала бёдрами назад, насаживаясь на Олега, и жадно сосала Саню, облизывая его яйца, когда он давал ей передышку.

Парни быстро поменялись местами. Теперь Саня встал сзади и вошёл в неё резким, сильным толчком, используя сперму Олега как смазку. Он трахал её ещё жёстче, держа за талию и буквально вбивая свой член. Олег в это время стоял спереди и заставлял маму глубоко сосать его, иногда трахая её в горло так, что у неё текли слёзы из глаз.

— Смотри, как она течёт, — смеялся Димон, снимая крупный план. — Училка говорит «последний раз», а у самой пизда уже вся мокрая и сжимает член.

Мама громко застонала и сильно задрожала — первый мощный оргазм накрыл её. Её киска судорожно сжималась вокруг члена Сани, тело билось в конвульсиях. Она едва не упала на пол, если бы парни не поддерживали её.

— Я... кончаю... аааааааххх!!! — кричала она, давясь членом Олега.

Но они не останавливались. Её перевернули на спину прямо на столе, закинули ноги себе на плечи и продолжили по очереди. Теперь каждый мог видеть её лицо — раскрасневшееся, с размазанной тушью, с приоткрытым ртом, из которого вырывались громкие стоны и бессвязные мольбы.

Олег снова вошёл в неё, трахая глубокими, длинными движениями, почти полностью выходя и резко вгоняя обратно. Мама обхватила его ногами за талию и притягивала к себе.

— Последний... последний раз... — шептала она, закатывая глаза от удовольствия.

Второй оргазм накрыл её ещё сильнее. Она выгнулась дугой, громко закричала и сильно сжала ноги, дрожа всем телом. Из её киски брызнули соки, заливая стол.

В конце они поставили маму на колени посреди кабинета. Все трое обступили её. Она выглядела совершенно развратной: волосы растрёпаны, лицо и грудь в слюнях, колготки порваны на коленях, по бёдрам стекают соки и сперма.

Парни начали дрочить прямо перед её лицом. Мама сама потянулась губами к их членам, по очереди облизывая головки и работая руками.

— Кончайте... — хрипло прошептала она. — Кончайте на меня... в последний раз...

Олег зарычал первым и начал заливать её лицо густыми, мощными струями спермы. Следом кончил Саня — прямо в открытый рот. Димон выстрелил на её грудь и щёки. Мама послушно проглотила всё, что попало в рот, и языком облизала каждый член дочиста, собирая остатки спермы.

Она стояла на коленях, тяжело дыша, вся перепачканная, с закрытыми глазами.

— Это... действительно был последний раз... — тихо, почти без сил прошептала она.

Когда парни наконец ушли, громко хлопнув дверью, в кабинете повисла тяжёлая, звенящая тишина. Мама ещё несколько минут просто сидела на полу, прислонившись спиной к ножке учительского стола. Она тяжело, прерывисто дышала, словно только что пробежала марафон. Всё её тело блестело от пота и густой спермы. Белые густые капли медленно стекали по её щекам, подбородку, шее и тяжёлой груди, которая всё ещё поднималась и опускалась в учащённом ритме. Некоторые капли падали на разорванные колготки и пол.

Мама выглядела полностью опустошённой и одновременно невероятно сексуальной — растрёпанные волосы, размазанная тушь, опухшие от поцелуев и минета губы. Она медленно провела рукой по лицу, размазывая сперму, и тихо, почти беззвучно всхлипнула.

Потом, собрав последние силы, она медленно поднялась на дрожащих ногах. Колени подгибались, и ей пришлось опереться рукой о стол, чтобы не упасть. Мама повернула голову в мою сторону. Взгляд был усталым, виноватым и одновременно твёрдым.

— Это действительно был последний раз, Вадик, — тихо, но очень отчётливо произнесла она. Голос хриплый, надорванный. — Я обещаю. Больше никогда. Ни с ними... ни с кем. Я не могу так продолжать. Это разрушает меня.

Она отвернулась и начала приводить себя в порядок. Руки сильно дрожали. Мама взяла со стола пачку влажных салфеток и стала торопливо вытирать лицо, грудь и шею. Сперма размазывалась по коже, оставляя липкие следы. Она поморщилась, когда начала натягивать колготки вверх — ткань прилипала к мокрым бёдрам. Юбку она опустила, но та всё равно выглядела помятой. Свитер она кое-как заправила, пытаясь скрыть свежие засосы на шее и груди.

Я вышел из-за шкафа. Ноги сами понесли меня к ней. Подойдя сзади, я молча обнял маму за талию и прижался к её спине. Она вздрогнула, но не оттолкнула меня. Просто замерла, тяжело дыша.

Её тело было горячим, всё ещё дрожащим после всего, что произошло. Я чувствовал, как быстро бьётся её сердце.

— Пойдём домой... — прошептала она устало, почти без сил. Голос звучал так, будто она вот-вот заплачет. — И больше никогда... никогда не говори мне об этом. Пожалуйста, Вадик. Я очень тебя прошу.

Она слегка отстранилась от моего объятия, но не грубо. Просто повернулась, взяла сумку и, не глядя мне в глаза, направилась к двери. Её походка была неуверенной, ноги слегка заплетались.

Я шёл следом, глядя на её слегка покачивающуюся фигуру.

Всем спасибо за то, что прочитали мой рассказ. Буду рада вашим комментариям и оценкам. Это поможет мне понять, что рассказ вам интересен и вы хотите продолжения.

p.s.

Продолжение доступно на моем Boosty (до 10-ой части по подписке 100 р): https://boosty.to/erotales/posts/6a970479-856e-4a62-8f17-7f57147e78b7

Если вам нравятся мои рассказы, вы можете поддержать меня на Boosty: https://boosty.to/erotales

Также, на Boosty доступны рассказы, которые еще нигде не были опубликованы, а также новые части уже опубликованных рассказов. Там же вы можете заказать рассказ по вашим фетишами и интересам. Ограничений почти нет ;)

Всем хорошего дня и приятного чтения.