Все события и персонажи вымышленные. События никогда не происходили. Совпадения случайны. ...

Руслан знал, что рано или поздно это случится. Шёл уже пятый месяц, и беда обходила их семью стороной, но всё рано или поздно заканчивается.

Постучали около полуночи. Сильно. Грубо. Кулаки били в дверь так, будто хотели выломать её с мясом. Так стучат, когда приходит настоящая беда. Руслан подскочил с кровати, сердце ухнуло куда-то вниз, холодный пот мгновенно покрыл тело. Он накинул халат трясущимися руками и пошёл открывать.

За дверью стояли четверо. Высокие, мощные, в полной боевой выкладке: тяжёлые бронежилеты, разгрузки, каски, автоматы наготове. Глаза у всех были пустые, холодные и злые — глаза людей, которые уже давно привыкли брать то, что хотят, и не спрашивать разрешения.

— Проверка, — резко бросил старший. — Соберите в одной комнате всех жильцов. Каждый держит документы в руках. Живо.

Они грубо оттолкнули Руслана в сторону и ввалились в дом, грязными ботинками топча дорогой паркет и ковры. Рассредоточились по комнатам, открывая шкафы, переворачивая вещи, осматривая всё хозяйским взглядом. Дом был богатым, большим, с хорошей мебелью и аксессуарами. Бойцам это явно понравилось — они ухмылялись, переглядывались и тихо обсуждали, сколько здесь «добра».

Руслан стоял, дрожа, и спросил сдавленным голосом:

— Детей тоже?

Здоровенный бородатый мужик — командир — медленно подошёл к нему вплотную, навис, как скала. От него воняло потом, табаком и агрессией.

— Меня зовут Умар. Веди себя уважительно, жирный. Слушай команды. Не спорь. Выводи всех в зал. И документы в руки. Скажи своим, чтобы сидели тихо и не дёргались. Тогда всё закончится быстро. Если начнёте выёбываться — пожалеете. Все. Понял меня?

Руслан быстро закивал, чувствуя, как унижение жжёт внутри. Он, хозяин этого дома, сейчас стоял перед чужими вооружёнными людьми и трясся, как лист.

Он разбудил Оксану и дочерей. Все были сонные, испуганные, в лёгких пижамах. Их собрали в большой гостиной. Оксана, 39-летняя красивая брюнетка с пышными формами, большой твёрдой грудью, широкими бёдрами и слегка заметным животиком, стояла, прикрываясь руками. Рядом Лера — 19-летняя стройная девушка с длинными густыми волосами, зелёными глазами и аппетитной попкой, с невинным выражением лица. Руслан держал за руку младшую двенадцатилетнюю дочь.

Умар забрал все документы и отдал подчинённому. Тот развалился на их дорогом диване и начал лениво проверять. Умар оглядел полуголых женщин и рявкнул:

— Всем раздеться до белья. Будем осматривать татуировки. Ребёнка — на диван.

Руслан отвёл младшую и усадил рядом с бойцом. Автомат лежал совсем близко, но он даже не посмел на него посмотреть. Вернулся к семье. Оксана и Лера уже стояли в одном нижнем белье, дрожа и пытаясь прикрыться. Руслан быстро разделся до трусов, чувствуя жгучий стыд от того, как бойцы смотрят на его обвисшее тело.

Осмотр прошёл быстро и унизительно — бойцы грубо ощупывали женщин, заставляли поворачиваться.

— Чисто, — бросил Умар. — В порядке.

Руслан выдохнул с облегчением, но Умар тут же разрушил эту иллюзию:

— Отведи мелкую в спальню и возвращайся. Нужно поговорить. Ребята останутся с твоими красавицами.

Руслан увёл дочь, уложил под одеяло, шепнул дрожащим голосом, что всё будет хорошо, хотя сам уже понимал — ничего хорошего не будет. Вернулся на кухню.

Умар сидел за их столом и жрал остатки ужина, чавкая.

— Хорошо живёте, суки, — процедил он. — Были у соседей — там или старики, или пусто. А у тебя молодая жена с такими сиськами и свежая девятнадцатилетняя дочь. Особенно жена. Жопа классная, сиськи твёрдые.

Руслан сидел, опустив голову, красный от стыда.

— Есть закон... вы не имеете права...

Умар громко рассмеялся ему в лицо:

— Право сильного, жирный. Мы пять месяцев в поле, никого не трахали. Сейчас будем выпускать пар. Я был с тобой вежлив — дал увести ребёнка. Можешь пойти в спальню к малой и сидеть там. Или поговори с бабами, чтобы вели себя смирно. Тогда будет меньше крови. Выбирай.

Руслан сидел в полном оцепенении.

В итоге он пошёл в зал. Оксана и Лера смотрели на него с отчаянной надеждой и ужасом.

Руслан подошёл, обнял обеих дрожащими руками. Голос его был хриплым и сломленным:

— Они хотят вас... обеих. Пять месяцев без женщин. Если будем сопротивляться — убьют всех. Сказали, что малую и меня не тронут... но вас всё равно возьмут. Жёстко.

Оксана заплакала, лицо исказилось от боли:

— Нет... Руслан, пожалуйста... Я не могу... Они же меня и Леру... Не отдавай нас им!

Лера прижалась к нему, дрожа всем телом, и заплакала навзрыд:

— Папа... я боюсь... я не смогу... Они будут делать мне больно... я не выдержу...

Руслан, глотая слёзы, едва выдавил:

— Я знаю... Но выбора нет. Их четверо с автоматами...

Оксана, продолжая рыдать, подняла заплаканное лицо:

— Попробуй попросить... чтобы только меня. Я всё сделаю. Буду делать всё, что скажут. Добровольно. Только дочку не трогайте... Иди поговори с ними. Пожалуйста...

Лера только сильнее заплакала:

— Я не смогу... я не смогу...

Руслан поцеловал обеих в макушку и, сгорая от унижения, пошёл обратно к Умару. Он стоял перед ним, переминаясь с ноги на ногу, как побитая собака.

— Я поговорил... Жена просит, чтобы только её. Она всё сделает. Будет слушаться. Всё добровольно. Только дочку не трогайте. Она боится...

Умар рассмеялся довольным, презрительным смехом:

— Ну молодец. Люблю таких, как ты. Ради вас мы и стараемся.

Он встал и быстрым шагом прошёл в зал.

— Ваня — телку в спальню, подготовь её, сейчас будем смотреть, на что способна.

Ваня хищно улыбнулся, подскочил, грубо схватил Оксану за руку:

— Пошли, сука, сейчас ебать будем.

Он потащил её в спальню, сильно сжимая запястье.

— Ахмет — поговори с девочкой, объясни правила. Не переусердствуй, но вежливости надо научиться.

Ахмет, огромный двухметровый буйвол лет шестидесяти, с густой бородой, взял Леру под руку. Тихим, но тяжёлым голосом начал что-то ей шептать и повёл в соседнюю комнату.

— Али — ты с мужиком. Чтобы тихо себя вёл. Контроль.

Али кивнул и остался с Русланом.

Умар подошёл к Руслану вплотную, посмотрел сверху вниз с презрением:

— Бойцы будут развлекаться. Не мешай. Сиди тихо. Не будь героем. Пожалеешь. Презервативы и смазка есть?

— Да... В тумбочке у кровати, — едва слышно ответил Руслан, окончательно сломленный.

— Ну вот и молодец. Сиди... отдыхай...

Быть ли продолжению зависит, от вас.

Если оно того стоит - пишите. Самому страшно.