Утром субботы Вика не позволила Максу долго нежиться в постели. Уже в десять часов решительно стянула с него одеяло и вытащила из дома.

— Сегодня займёмся по-настоящему важным делом, — загадочно улыбнулась по дороге.

Они зашли в дорогой бутик женского белья. Как только Макс понял, куда именно он попал, лицо вспыхнуло ярко-пунцовым цветом. Стоял посреди зала, чувствуя себя абсолютно неуместно, словно все продавщицы и редкие посетительницы смотрели только на него и едва сдерживали улыбки.

Вика уверенно, перебирая комплекты, двигалась между вешалками. Наконец сняла один и показала ему.

— Запомни, Максимка, — тихо промурлыкала, — Девушка в красивом сексуальном белье выглядит гораздо желаннее и развратнее, чем полностью голая. Это как дорогая, изысканная упаковка для самого желанного подарка.

Через несколько минут Вика позвала его в просторную примерочную:

— Макс, иди сюда. Оцени.

Сердце парня ухнуло в пятки. Ему казалось, что весь магазин сейчас наблюдает, как он, красный как рак, заходит в кабинку вслед за рыжей красоткой.

То, что он увидел, заставило забыть дышать.

Чёрно-изумрудный кружевной комплект сидел на Вике идеально. Лиф с хитрой конструкцией визуально приподнял и увеличил грудь, сделав её ещё более соблазнительной. Тонкий пояс обхватывал талию, к нему крепились прозрачные чёрные чулки с широкой кружевной резинкой. Маленькие стринги едва прикрывали лобок, а на бёдрах тонкие подвязки создавали невероятно эротичный акцент. Цвет потрясающе гармонировал с её ярко-рыжими волосами.

— Ну как? — Вика медленно повернулась, демонстрируя себя со всех сторон.

Макс стоял с открытым ртом.

— Охренеть... — наконец выдохнул, — Ты выглядишь... так сексуально, даже слов не нахожу.

Вика довольно улыбнулась, заметив, как сильно натянулись его брюки.

— Значит, понравилось, — хищно промурлыкала и подошла вплотную, — Вечером надену именно это, буду твоей развратной рыжей сучкой. Обещаю по-настоящему жаркий вечер.

— ----

Вечером Вика вошла в спальню. На ней был тот самый комплект. В полумраке комнаты выглядела как воплощение запретной фантазии.

Медленно, покачивая бедрами, подошла, села парнишке колени и обняла за шею. Их поцелуй получился долгим и жадным. Когда оторвались друг от друга, Вика, тяжело дыша, прошептала:

— Сегодня тебя познакомлю со своей попой...

Она встала раком на краю кровати, сильно прогнула спину, высоко задрала упругую попку и развела ягодицы руками, полностью открывая тугую розовую дырочку.

— Смажь хорошенько, — хрипло попросила, — Не жалей.

Макс, дрожащими руками, выдавил большую порцию геля. Сначала тщательно смазал её анус, потом свой напряжённый, пульсирующий член. Вика тяжело дышала и тихо постанывала.

“Блядь... я правда позволяю своему племяннику в жопу — шокированная собственными мыслями — Стою, как последняя блядь, раздвинув булки... Как стыдно! И как же это возбуждает!”

Макс приставил головку к её анусу и начал медленно, но настойчиво давить. Сначала ничего не получалось, тесное колечко упорно сопротивлялось. Нажал сильнее и головка, с громким влажным чпоком, вошла внутрь.

— Ааай! — громко выдохнула Вика, вцепившись пальцами в простыню.

Макс смотрел, как его толстый, блестящий член медленно исчезает в тугой попке тёти, а потом так же медленно выходит обратно, обтянутый её анусом. Каждый толчок сопровождался влажным хлюпающим звуком.

Вика, тяжело дыша, привыкала к размеру. Член казался ей огромным.

— Медленнее... — тихо простонала, — Чувствуешь, как я тебя сжимаю? Глубже... давай глубже.

Шлепки бёдер по ягодицам становились всё громче. Вика уже полностью отдалась процессу. Боль и странное, запретное удовольствие смешались в один комок.

Макс продержался недолго. Через несколько минут, с рыком, вогнал член по самые яйца и начал мощно кончать. Горячие густые струи заполняли её кишку.

Рухнув на кровать, Вика прижалась к племяннику, положив голову на грудь. Дырочка сладко ныла и медленно сжималась.

— Ну, как ощущения? — тихо спросила, проводя пальцами по его груди.

— Охренеть... — выдохнул Макс, — Там так тесно... Как будто член в кулаке, только в сто раз приятнее. Когда кончал вообще крышу сорвало.

Вика тихо засмеялась.

— В следующий раз так не торопись, ладно? Мне было немножко больно.

— Прости... — смущённо пробормотал.

— Ничего страшного, — поцеловала его, — Ты быстро учишься. Мне тоже очень понравилось.

В этот момент Вика слегка пошевелилась и её попка громко, влажно пукнула. Из ануса вылетело несколько густых капель спермы.

— Ой, бля! — Вика сначала замерла, а потом, совсем не стесняясь, залилась весёлым смехом, — Это нормально. Когда в жопу много кончают, а потом девушка расслабляется, воздух, и сперма выходит. Такой пошлый “пук со спермой”. Привыкай, мой маленький извращенец, хи-хи-хи.... Может повторим?

— ----

Ранним воскресным утром Лена, с тяжёлыми сумками, поднималась на третий этаж. “Интересно, они ещё спят? Устрою приятный сюрприз” — улыбалась она. Тихо открыв дверь, поставила сумки в коридоре и на цыпочках прошла по квартире. Диван в гостиной аккуратно заправлен. На кухне тоже никого. Подошла к двери спальни Вики и осторожно приоткрыла её.

И в тот же миг мир рухнул.

На широкой кровати спала совершенно голая парочка. Вика лежала на боку, лицом к двери. Роскошные рыжие волосы разметались по подушке, грудь полностью открыта. Сзади, обнимая за талию и уткнувшись лицом между лопаток, к ней крепко прижимался Максим. Простыня сползла, открывая его обнажённое тело и часть упругой попки сестры.

На тумбочке лежал открытый тюбик смазки, на полу валялись смятые чёрные стринги и чулки. Запах секса всё ещё витал в комнате.

Несколько секунд Лена стояла, словно парализованная, в голове творился хаос.

— Что... за хуйня? — едва слышно прошептала дрожащим голосом.

Вика сонно пошевелилась и открыла глаза.

— Лена... - мгновенно побледнела, увидев сестру.

Макс тоже начал просыпаться.

— Вика... ещё пять минут... — сонно пробормотал, не открывая глаз.

— Что это такое?! - Лена наконец обрела голос.

Вика резко села, даже не пытаясь прикрыться. Услышав мамин голос, Макс подскочил как ужаленный, судорожно натягивая на себя край одеяла.

— Мама?! — лицо мгновенно стало бордовым.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Лена переводила безумный взгляд с сына на сестру и обратно.

— Вы... вы серьёзно?! — голос Лены сорвался, — Вика, ты совсем ебанулась?! Максим — мой сын! А ты... ты его родная тётя!

— Лена... давай спокойно поговорим, — хрипло выдавила Вика, голос предательски дрожал.

— Спокойно?! Я приехала в гости, а сын лежит голый в постели с моей сестрой! Сколько это уже продолжается?!

— С того дня, как он приехал ко мне, — тихо, но честно ответила Вика.

Лена схватилась за голову:

— Боже мой... Он же ещё ребёнок!

— Ему уже восемнадцать, — попыталась возразить Вика, — И он не ребёнок. Он взрослый парень.

Лена сделала шаг назад, прислонившись к дверному косяку. Глаза наполнились слезами. — Как ты могла... Я доверила тебе сына, а ты его соблазнила?!

— Всё произошло взаимно, — Вика покачала головой, — Понимаю, как это выглядит со стороны, но я его не заставляла.

— Мам... я сам этого хотел, — тихо, но уверенно сказал Макс.

Лена посмотрела на сына так, будто видела его впервые. Потом снова на сестру.

— Мне нужно прийти в себя...

Она резко развернулась и вышла. Через секунду на кухне громко хлопнула дверь.

— Пиздец... — прошептала Вика и закрыла лицо руками, — Вот это сюрприз...

Макс сидел рядом бледный и напуганный.

— Что теперь будет?

— -------

На кухне царила тяжёлая атмосфера. Вика села напротив сестры, пытаясь сохранять спокойствие.

— Лен, давай всё обсудим...

— Обсудим?! — сестра вскинула красные глаза, — Ты трахаешь моего сына, а я должна быть спокойной?!

— Это было взаимно, с самого начала. Я не соблазняла и не заставляла его. Макс сам этого хотел. И я тоже.

— Ты его тётя! Моя родная сестра! — Лена горько усмехнулась, — Как ты вообще могла до такого дойти?!

— Я знаю, как это звучит, — тихо ответила Вика, — Но за эти две недели Макс сильно изменился. Я учила его, как вести себя с девушками, как разговаривать, как не прятаться от людей. Мы гуляли, ходили в кафе, в кино. Он стал увереннее, перестал сутулиться, смотреть в пол. Он расцвёл, Лена! По-настоящему!

— Ты его тётя... Как ты могла лечь с ним в постель? Это же извращение!

Вика посмотрела сестре прямо в глаза:

— Уж лучше родная тётя его всему научит, чем какая-нибудь глупая девчонка, которая разобьёт ему сердце и бросит.

Лена резко встала, вытерла слёзы рукавом и почти истерично крикнула в сторону спальни:

— Максим! Быстро собирай вещи! Мы уезжаем домой. Сейчас же!

— -----

Прошло три недели. Начало сентября.

Макс начал учиться в местном университете. Лена кое-как пришла в себе после шока. О том, что произошло у Вики, они больше не говорили ни слова.

Но внутри у неё всё кипело. По ночам, лёжа в постели, Лена против своей воли представляла, как её сын и сестра занимаются сексом. Обнажённая Вика, стонущая под Максом, его руки, сжимающие грудь... Лена краснела, ругала себя последними словами и гнала эти мысли прочь. Но они возвращались снова и снова.

Однажды вечером, за ужином, решила завести разговор:

— Макс, а что у тебя с Сандрой? Вы уже неделю не созванивались. Поссорились?

— Мы расстались, — неохотно ответил.

— Почему? Вроде нормально общались?

— Мам, она какая-то тормознутая, — сказал Макс, глядя ей в глаза, — В парке ей гулять скучно, анекдоты кажутся глупыми, в кафе или кино идти боится, “там слишком много людей”.

Лена чуть не поперхнулась чаем. Но она не могла не заметить перемен в сыне. Максим держался прямо, перестал сутулиться, смотрел людям в глаза, говорил громче и увереннее. Даже походка изменилась, появилась мужская твёрдость и спокойствие.

“Он действительно повзрослел” — с тяжёлым сердцем подумала Лена.

На следующий вечер к Лене заглянули подруги, традиционный “девичник” с тортиком и сплетнями. Раньше Максим в такие вечера сразу закрывался в своей комнате и не высовывал носа, пока гости не уходили. А в этот раз всё было иначе. Макс охотно вышел на кухню, поздоровался, заварил всем чай, принёс чашки и даже нарезал торт. Он спокойно сел за стол, поддерживал разговор, улыбался и не спешил убегать в свою “берлогу”. А когда разговор зашёл о преподавателях и учителях, в нужный момент жахнул довольно смешной и слегка пошловатый анекдот. Подруги буквально повалились от хохота.

Когда Макс ненадолго вышел, чтобы ответить на звонок, все подруги одновременно повернулись к Лене.

— Что ты сделала со своим мальчиком?! — воскликнула Света, всё ещё вытирая слёзы от смеха.

— Серьёзно, кто этот юноша?! — подхватила Марина, — Такой обаятельный... Где ты его прятала раньше?

Лена натянуто улыбнулась и пробормотала что-то невнятное про “лето у сестры”.

Ночью, лёжа в постели, Лена снова не могла уснуть. “Может, Вика была права?..”— эта мысль теперь приходила всё чаще и настойчивее. Она видела, как изменился сын. Подруги сразу заметили. “Вика его всему научила” — покраснела в темноте. Особенно стыдными были мысли, которые она гнала изо всех сил. Лена представляла, как сестра учит Макса не просто “вести себя с девушками”, а как прикасаться, целовать, доставлять женщине удовольствие. “Боже, что я думаю...” — Лена зажмурилась и закусила губу. Щёки горели от стыда. Но следом прилетела другая мысль, ещё более опасная – “А может, Вика действительно поступила правильно? Лучше она, чем какая-нибудь равнодушная девчонка, которая использует его неопытность, а потом бросит”.

Лена перевернулась на другой бок, чувствуя неприятную тяжесть внизу живота. Она злилась на себя за эти мысли, злилась на Вику, на Макса... и всё равно не могла перестать думать о том, что происходило между ними в той спальне. “Он стал мужчиной. благодаря моей сестре” - мысль крутилась в голове почти каждый вечер. И с каждым разом она звучала всё менее возмутительно.

В один день Лена долго ходила по квартире, нервно сжимая телефон в руке. Наконец решилась набрать номер сестры.

— Вика... Пожалуйста, не бросай трубку, — тихо сказала, услышав знакомый голос, — Извини меня, что тогда накричала. Я была в шоке. Мы можем поговорить?

Разговор получился долгим и тяжёлым. Они плакали, ругались, извинялись и в итоге говорили почти два часа. После разговора у Лены дрожали руки, но на душе стало немного легче.

Когда Макс вернулся из университета, мама ждала его на кухне. На столе стоял свежезаваренный чай и любимое печенье сына.

— Сынок... ты с Викой после того дня общался?

— Угу, - кивнул в ответ, - Очень часто. Почти каждый день.

— И как она?

— Нормально. Сказала, что на тебя совсем не злится. Понимает, почему ты так отреагировала. Говорит, что на твоём месте, наверное, поступила бы точно так же.

Лена помолчала, собираясь с силами.

— А ты... виделся с ней?

— Нет, — Макс покачал головой, — Тётя сказала, что нехорошо тебя обманывать. Поэтому мы только по телефону.

— А хотел бы увидеться? - Лена подняла на него глаза.

— Очень!!!

Внутри Лены в этот момент творился настоящий шторм. С одной стороны - острая, жгучая материнская обида. С другой - понимание, когда сама увидела, каким уверенным стал Макс после тех двух недель. А третья часть её души, самая стыдная, вновь и вновь вспоминала обнажённых Вику с Максом, их влажные, переплетённые тела. И от этих мыслей у неё предательски теплело внизу живота.

Лена глубоко вздохнула:

— Максимка, я сегодня говорила с Викой... И мы подумали, что... ничего страшного не произойдёт, если ты поедешь к ней до воскресенья.

— Мама?! Ты серьёзно? - Макс замер с чашкой в руке.

— Вполне, — Лена улыбнулась, — Кстати, автобус отходит через час.

— ---

Когда дверь квартиры сестры открылась, Лена невольно замерла на пороге. Макс выглядел слегка уставшим. Чуть осунувшееся, но довольное лицо, лёгкие тени под глазами и сытая улыбка, которую невозможно подделать. На шее едва заметно темнел маленький засос, который он даже не пытался скрыть.

Вика стояла рядом с ним. Ярко-рыжие волосы слегка растрёпаны, губы припухшие, в глазах ленивое, довольное сияние. Она выглядела как женщина, которую в последние дни хорошо и много трахали.

— Привет, Лен, — мягко улыбнулась Вика.

Макс молча обнял мать, поцеловал в щёку и пошёл собирать вещи.

— Мы почти не выходили из дома, — с лёгкой улыбкой проговорила Вика, когда сели в гостиной, — Конечно, гуляли в парке, один раз сходили в кино... А так... много разговаривали, спали мало, очень мало. Бедная моя попочка! Этот мальчишка ненасытный, честное слово. Вчера вообще до трёх ночи...

Она осеклась, но было уже поздно. Лена покраснела и отвела глаза.

— Лен, когда у тебя в последний раз с мужиком было? — спросила Вика сестру, глядя с лукавой улыбкой, — Ты так краснеешь, будто тебе пятнадцать лет и настоящего члена ещё не видела.

— Лет десять уже... наверное, - ответ прозвучал тихо и грустно.

— Десять?! — Вика округлила глаза, — С ума сойти! В вашем городе нормальных мужиков не осталось? Хотяяяяя... В твоей школе, наверно, одни пенсионеры работают... Лена помолчала, а потом неожиданно для самой себя начала рассказывать:

— Тогда в нашу школу, сразу после университета, пришёл молодой учитель географии. Высокий, широкоплечий, с такой обаятельной улыбкой... Всем сразу понравился. А мне особенно... Я тоже почувствовала, что он ко мне неравнодушен. Спустя две недели оказались в постели... Это было прекрасно, думала - наконец-то! А потом всё рухнуло. Спустя три месяца Миша внезапно уволился и уехал в неизвестном направлении. На педсовете завуч торжественно сообщила, что поступила жалоба о его "неприличном поведении" с одной из учениц. Я не поверила ни единому слову, звонила, наверное, тысячу раз, но телефон был постоянно выключен.

Девушка горько усмехнулась.

— А в конце учебного года всё всплыло. Одна мамаша, не сдержав язык, разболтала, что написала жалобу по прямому указанию завуча. Ей поставили ультиматум - или жалоба на учителя, или дочь вылетает из школы. Позже пошли слухи, что завуч таким образом сводила личные счёты. Многие вспомнили, как она буквально пылинки сдувала с Михаила - "Ой, Мишенка, у вас всё хорошо? Вы только скажите, всегда помогу..." Всё мигом изменилось после одного школьного праздника, где завуч с Михаилом вместе дежурили... С тех пор я закрылась, больше никого не подпускала...

Вика промолчала, но потом наклонилась чуть ближе, понизив голос:

— Лен... ты просто не замечаешь, что у тебя под носом такой жеребец! Молодой, горячий, внимательный... Который тебя обожает...

Лена резко подняла глаза, щёки вспыхнули ещё сильнее.

— Вика...

— Что "Вика"? — сестра пожала плечами, — Макс уже не тот стеснительный мальчик. Он стал мужчиной и, поверь мне, очень... умелым. Нежный, когда нужно, и жёсткий, когда хочется. А главное — он тебя любит.

Вика сделала паузу, давая сестре время переварить услышанное, и добавила совсем тихо, почти шёпотом:

— Я не говорю, что нужно прямо сейчас. Но подумай... Зачем искать кого-то на стороне, если дома есть тот, кто сможет тебе дать всё.

Лена молчала. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно на всю квартиру. В голове творился полный хаос - стыд, возмущение, странное, запретное возбуждение.

Вика взяла руку сестры:

— Просто подумай, Лен. Никто же не узнает. А тебе давно пора снова почувствовать себя женщиной...

По дороге домой Лена молчала, глядя в дорогу. Макс, сидевший рядом, постоянно переписывался, иногда улыбался. В голове Лены крутились совершенно неприличные картины. Она представляла, как лежит на спине, широко раздвинув ноги, а над ней нависает Макс, входит в неё глубоко, она стонет ему в ухо, вцепившись ногтями в спину. Эти мысли были такими яркими и пошлыми, что Лена краснела до корней волос и стыдливо сжимала бёдра. "Боже, что со мной не так? Это же мой сын... Мой маленький Максимка..." - жгучий стыд обжигал изнутри, но остановиться она уже не могла. Чем сильнее себя ругала, тем ярче становились фантазии.

Поздно вечером, когда Макс лёг спать, Лена дрожащими пальцами набрала Вику.

— Вик... Мне очень стыдно это говорить, — сказала почти шёпотом, — Я, наверное, сошла с ума. Это неправильно... извращение. Но... я попробую. Скажи, что мне делать? Просто пойти к нему в комнату? Или... позвать к себе и раздвинуть ноги?

— Не делай глупостей, так ты его сразу испугаешь, - на том конце тихо засмеялась, - Он должен сам тебя захотеть...

Вика помолчала, потом продолжила уже серьёзнее:

— Сделаем вот так...

Они проговорили почти сорок минут. План, который придумала Вика, был простым и довольно коварным.

После разговора с сестрой Лена встала перед большим зеркалом, медленно распахнула халат и критически осмотрела себя. То, что увидела, заставило её слегка поморщиться. В последнее время себя немного запустила. Грудь ещё выглядела достойно, бёдра и попа были мягкими, но вот интимная зона... Густые заросли на лобке выглядели слишком дико и не ухоженно. Они явно не придавали никакой красоты и сексуальности.

Лена провела ладонью по волоскам и вздохнула - "Если уж решилась на это безумие... то хотя бы должна выглядеть достойно".

Утром спешно позвинила и записалась в хороший салон. Когда девушка-мастер закончила, Лена осмотрела себя и невольно улыбнулась. Теперь на лобке красовалась аккуратная, коротко подстриженная полоска, а сама киска выглядела гораздо более привлекательно и соблазнительно. Лена даже провела пальцами по гладкой коже и почувствовала лёгкое возбуждение - "Вот так уже лучше... Теперь Максим точно не сможет отвести взгляд".

На следующее утро Лена встала раньше обычного, надела тонкий шёлковый халат на голое тело и специально не стала его плотно запахивать. Когда Макс, потирая глаза, зашёл на кухню, она стояла у плиты, жаря яичницу.

— Доброе утро, соня, — промурлыкала чуть хрипловатым голосом.

Макс замер на пороге. Халат мамы, при каждом движении, расходился, открывая часть груди и гладкое бедро.

Макс резко сглотнул.

— Мам... ты это... нормально себя чувствуешь? — голос у него сел.

Лена повернулась через плечо, делая вид, что не замечает, насколько открыта.

— Конечно. Просто жарко стало. А ты чего такой красный? — невинно улыбнулась и слегка наклонилась вперёд, якобы проверяя яичницу.

Халат распахнулся, открыв грудь с твёрдыми сосками. Макс не смог отвести взгляд, жадно скользя по материнскому телу. В штанах отчётливо проступил бугор. Лена почувствовала прилив возбуждения и лёгкой дрожи.

— Максик, накрой на стол, пожалуйста, — попросила, проводя ладонью по своему животу, будто поправляя ткань, но на самом деле ещё больше приоткрывая тело.

С этого дня Лена начала "случайно" забывать закрывать двери. Первый раз "забыла" о двери спальни, когда переодевалась. Свет был приглушённый, но достаточный, чтобы Макс, проходя мимо, мог увидеть, как она снимает колготки. Несколько раз не закрывала дверь в ванную, когда принимала душ. Горячая вода, пар, её обнажённое тело за матовым стеклом "случайно" стали доступным для его взгляда. А ещё Лена постоянно "случайно" наклонялась то к нижней полке холодильника, то поправляя что-то на полу. Халат при этом предательски расходился, открывая мягкую грудь. Макс стал чаще задерживать взгляд, краснеть, отводить глаза и снова смотреть...

Макс сам себе признал, что мать в свои тридцать четыре года выглядить ещё очень неплохо. Да, на бёдрах и попе появился заметный жирок, талия уже не такая тонкая. Но грудь всё ещё была стоячей, кожа мягкой. Единственное, что сильно портило впечатление — её привычный строгий "учительский" образ: очки, собранные волосы, скромная одежда. Сейчас, полуголая и растрёпанная, она выглядела совсем иначе. Макс поймал себя на мысли, что мать вполне может быть привлекательной... если бы не этот вечный образ строгой учительницы.

В один вечер сели смотреть фильм. На ней был короткий домашний халатик, под которым, как всегда в последние дни, ничего не было. Примерно через полчаса, она подтянула ноги, прижавшись боком к сыну. Халат задрался высоко, открывая гладкие бёдра и краешек аккуратной стрижки на лобке. Макс напрягся, но не отодвинулся. Лена положила голову ему на плечо.

— Можно? — тихо спросила.

— Да... конечно, — хрипло ответил.

Рука мамы "случайно" легла ему на бедро. Макс вздрогнул всем телом, его рука непроизвольно двинулась, пальцы слегка коснулись колена Лены. Она не отодвинулась, наоборот слегка подвинула ногу, позволяя касаться всей ладонью. Лена почувствовала, как Макс дышит всё чаще, член уже стоял колом, натягивая спортивные штаны.

Когда фильм закончился, вставать не спешила. Ещё несколько минут посидела, прижавшись к нему всем телом, а потом мягко поцеловала щёку.

— Спокойной ночи, мой хороший, — прошептала и медленно пошла в свою комнату, чувствуя на спине его горящий, голодный взгляд.

Лена чувствовала, что Макс уже постоянно на взводе, стал чаще задерживаться взглядом и явно нервничал, когда она проходила мимо в халате.

В пятницу вечером она решилась...

Макс вернулся из университета позже обычного. В квартире было тихо и полутемно. Лена приняла душ, на голое тело надела только тонкий шёлковый халат и оставила дверь в спальню широко открытой.

Когда Макс зашёл в квартиру и начал снимать кроссовки, она вышла из спальни, будто только что встала с кровати. Халат был завязан очень небрежно, пояс едва держался, глубокий вырез открывал почти всю грудь, а при каждом движении полы расходились, демонстрируя гладкие бёдра.

— Ой, ты уже пришёл... — тихо проговорила чуть хрипловатым голосом, — Я задремала после душа. Как прошёл день?

Макс поднял глаза и замер. Лена медленно подошла ближе, якобы поправляя пояс халата, но вместо этого только сильнее его распустила. Макс не смог удержаться, его взгляд жадно скользнул по открытой груди, мягкому животу, бёдрам. Парень явно видел, что под халатом ничего нет.

— Нормально... — хрипло ответил.

Лена остановилась в метре от него. Сердце колотилось так, что казалось, он тоже это слышит. Стыд обжигал щёки, но между ног уже было влажно и горячо.

— Ты голодный? — спросила, наклоняясь, чтобы поправить коврик у двери. Халат окончательно разошёлся, полностью открыв грудь с твёрдыми сосками, — Могу быстро что-нибудь приготовить...

Макс стоял как вкопанный. Взгляд прикован к обнажённой груди матери, в штанах уже заметно топорщилось.

— Мам... — выдохнул севшим голосом.

Лена сделала вид, что только сейчас заметила, как сильно распахнулся халат. Медленно, словно нехотя, подправила его, но сделала это так, что движение получилось скорее соблазняющим, чем стыдливым.

— Ой... прости, — прошептала, — Я ещё не проснулась...

Макс тяжело дышал, не в силах отвести взгляд. Лена подошла ещё на шаг ближе, от неё приятно пахло гелем для душа и её собственным возбуждением.

— Можешь не стесняться, — тихо добавила, — Я. .. не против, если будешь смотреть. Или... даже больше...

Подняла руку и нежно провела пальцами по его груди, чувствуя, как сильно бьётся сердце. В этот момент Макс выглядел так, будто вот-вот потеряет контроль. Лицо красное, дыхание сбитое, кулаки сжаты.

Лена понимала - ещё чуть-чуть и грань будет перейдена. И была совсем не против этого...

Отступила на шаг, запахнула халат чуть плотнее и мягко улыбнулась:

— Подумай об этом. Я буду в своей комнате...

С этими словами развернулась и медленно пошла по коридору, спиной чувствуя его горящий взгляд. "Что я делаю... Боже, что я творю..." - но между ног уже было так мокро, что невольно тихо застонала.

Примерно через десять минут дверь тихо скрипнула. На пороге, без рубашки, в однихmпортивных штанах, стоял Макс. Он тяжело дышал, глаза горели. Лена, с полностью распахнутым халатом, лежала на кровати. Сердце билось так сильно, что отдавалось в ушах.

Макс, не говоря ни слова, стянул штаны вместе с трусами. Толстый, твёрдый член резко вырвался наружу и горделиво качнулся перед Леной. "Вот он у тебя какой..." — мысленно выдохнула Лена, не в силах отвести взгляд от покачивающегося, пульсирующего ствола.

— Максим... — произнесла дрожащим шёпотом, — поцелуй меня.

Макс молча шагнул вперёд и накрыл её губы жадным поцелуем, скользнув языком в рот. Поцелуй получился долгим, глубоким, жарким. Макс спешно забрался на кровать и устроился между её широко раздвинутых ног.

Лена сама приподняла бёдра и согнула колени, полностью открываясь ему. Сразу почувствовала, как твёрдая головка упёрлась в мокрые губки и начала раздвигать их.

"Боже... что я делаюююююю?! Это же мой сыннннн... Мой Максимка... Я не могууууу..." - её обожгло острое, жгучее чувство стыда, но тело уже не слушалось. Лена резко толкнула бёдрами ему навстречу и толстый член, растягивая влагалище, вошёл целиком.

— Ааааахх! — громко, протяжно застонала от восхитительного чувства наполненности, - Продолжай, Максимка... Мне так хорошо...

Макс начал двигаться. Сначала осторожно, медленно, наслаждаясь теснотой и жаром материнского лоно. Лена была мокрой, горячей и удивительно узкой внутри. Он тихо застонал, чувствуя, как стенки обхватывают его член.

— Мам... у тебя так тесно... так горячо... — хрипло выдохнул.

Лена не могла сдерживать стоны. Каждый толчок доставлял ей невероятное удовольствие. Макс трахал её всё быстрее и глубже. Шлепки бёдер звучали всё громче, смешиваясь с влажным чавканьем и громкими стонами.

"Боже, как мне хорошо! — Лена в полубреду закатывала глаза — Такой молодой, такой сильный... "

"У Вики пизда горячее... - невольно сравнивал Макс - Но у мамы... у мамы она такая мягкая, такая мокрая..."

Он ускорился, вгоняя член до самого основания. Лена уже почти кричала, вцепившись ногтями в спину, ноги обвили его талию, прижимая ближе.

— Максимка... сильнее! — вырвалось у неё.

Через несколько минут Макс начал тяжело рычать, его движения стали резкими, глубокими, почти яростными.

— Я сейчас... кончу! — простонал.

— В меня! — выдохнула, сама шокированная своими словами.

Макс сильно вогнал член до самого основания и с низким, хриплым рыком начал мощно кончать. Горячие, густые струи спермы били глубоко внутрь. Он кончал долго, продолжая

мелко и жадно трахать её дергающимся членом, словно хотел отдать всё до последней капли.

Макс обессиленно рухнул сверху, уткнувшись лицом в шею. Дрожащими руками Лена обняла его, всё ещё чувствуя, как внутри пульсирует член. Тело ныло приятной, сладкой усталостью, между ног было горячо, мокро и немного больно, её киска давно отвыкла от такого молодого и настойчивого напора. Лежала на спине, не в силах пошевелиться, и пыталась осознать, что только что произошло. В голове бушевал настоящий ураган -"Боже... что я наделала... Только что трахнулась со своим сыном. Сама раздвинула ноги, стонала как последняя шлюха и умоляла войти глубже... Мне должно быть стыдно, сейчас должна рыдать и говорить, что это было ошибкой... Но не могу. Потому, что мне охуенно хорошо и хочется ещё!"

Стыд обжигал изнутри, щёки пылали огнём. Она, строгая учительница, которая десять лет держала себя в железных рамках, только что отдалась своему восемнадцатилетнему сыну. И самое страшное — ей было невероятно хорошо.

Эти мысли вызвали мощную волну возбуждения. На секунду закрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Но вместо того, чтобы утонуть в чувстве вины, она решительно отогнала угрызения совести -"Об этом буду думать завтра... А сегодня у меня есть твёрдый, большой, молодой ствол".

Она протянула руку и нежно обхватила ещё влажный, полунапряжённый член. Тот сразу дёрнулся и начал быстро наливаться силой. Макс приподнял голову, растерянно и смущённо посмотрел на мать. Глаза широко раскрыты, щёки горят, он явно не знал, что сказать. В взгляде смешались смущение, вина, восторг и ещё не утихшее желание.

Лена продолжала медленно, ласково подрачивать, чувствуя, как член снова становится твёрдым и горячим. Приподнялась на локте, жадно, по-взрослому, глубоко, с языком поцеловала Макса и тихо прошептала, глядя ему прямо в глаза, с едва сдерживаемой страстью:

— Может... повторим?