С первых дней в офисе мы как-то друг другу приглянулись. Полвечности наверно прошло, пока мы невинно шутили, может даже флиртовали, но как-то скрытно, коллеги наверно до сих пор не догадываются.

Меня сразу покорила её улыбка. Не знаю, кому-то может и обычная, но какая-то изюминка в ней была. Был бы я художником или поэтом, наверно попытался бы как-то её увековечить, но, увы, природа не наделила такими талантами. Зато я прекрасно видел эти контуры перед сном. Точнее нет, в первый раз это было наоборот спросонья: я проснулся со странным душевным подъёмом, а потом с некоторым страдальческим разочарованием — чёрт, да я влюбился! В то время как-то совсем не везло, и влюблённость стопроцентно означала неминуемое поражение.

И вот она, Лера. Улыбается, хихикает, рассказывать истории умеет смешно, иногда коготками может невзначай потрогать плечо или талию. Это щекотно, неловко, но необъяснимо приятно, и, признаться, непонятно как на это реагировать. В первые пару раз я, конечно, сделал вид, что мне нормально, но сам краснел изнутри, наверно дотемна.

Ручки у неё маленькие, аккуратные, но видно, что когда надо, то нежные, но могут быть и хищными, только дай повод. Так когда она хочет что-то попросить по работе, то подойдёт, легко так тронет плечо, не слабо, и несильно — ну прямо женственно до слов, не знаю, как это описать.

Разговор у неё тоже такой переливчатый, щебечущий, а иногда она мило моргает так быстро-быстро, волей-неволей, да засмотришься.

Как-то раз, осмелев, заметил, что у неё немного тушь скомковалась и осыпалась с одной стороны на скулу и уверенно помог снять чёрные точки пальцами. Вот тогда-то по её реакции я и понял, что о чём-то таком она наверно тоже думает. Это был взгляд не удивления, а... Не знаю, мы тогда чёрной глубиной тоннелей наших зрачков выстроили бесконечную прямую друг в друга, увидели, что там что-то есть, и нам это взаимно интересно. Через какие-то доли секунд, которые нам тогда показались вечностью, мы продолжили рабочий разговор и разошлись как обычно, по своим делам.

Что сейчас смешно, после этого на несколько дней она словно бы пропала. Стоило мне оказаться рядом с компанией коллег, у Леры находились дела, а иногда я украдкой видел как она на рабочем месте, кажется, нервничает, грызёт ногти или пытается прийти в себя, собирая листы бумаги. Наивный, переживал, что наверно у неё что-то случилось, особенно обломно это воспринималось после того момента с интимным прикосновением. Меня это мучало какое-то время, до одного случая...

Да простят меня пуритане, монахи, аскеты, или кто там ещё, но эта история началась с алкоголя. Возраст такой, что сказать, да и определённая смелость нужна для некоторых поступков. Вообще, у нас в бизнес-центре это строго запрещено, но компания праздновала успешный запуск проекта и наверно каким-то образом руководство договорились, или секретно пронесло — в любом случае, организовалась спонтанная вечеринка. К 23 часам остались только самые стойкие люди из самых разных отделов, мы общались так весело, будто знаем друг друга уже всю жизнь. И конечно там была и Лера. Она садилась в круг немного в стороне, и вела себя... Ну, скажем, сдержанно. Долго ли, коротко ли, но после нескольких виски с колой её скулы заметно порозовели. Нет не была она пьяна, как потом выяснилось, алкоголь скорее разогнал в ней шальные мысли...

Мы возобновили наше привычное общение, может даже немного интенсивнее всё пошло. Как это бывает в крупных компаниях, со временем разговор разводит всех в разное русло, и она то бьётся на какие-то мини-группки, то сливается обратно, особенно во время громкой шутки, или когда снова надо чокнуться. Так тут и произошло, только с Лерой и мной всё время оставалась её коллега. Обычная девушка, очевидно они давно уже общаются и знают друг друга, плюс вроде бы в смежных отделах. Разговор шёл хорошо, но боги, я так хотел, чтобы она ушла... И вскоре этот случай нам представился.

Мы сделали вид, что нам очень жаль с ней прощаться. Прямо драму разыграли, чесслово. А у меня, хоть и были сомнения ранее, в тот момент уже давно была уверенность, что Лера определённо настроена ко мне, и от этого в течение вечера буквально вырастали крылья.

И вот, она села в такси, не успела дверь захлопнуться, мы уже поднимались на второй этаж в свой офис. Шум коллег на нашей точке, где-то там поодаль, а время уже позднее, свет приглушён...

Ни слова не было сказано. Мы могли бы продолжить любую из миллиона начатых тем, но вместо этого, едва мы одни оказались одни в полутьме, случилось одновременное дрожание, дёрнулись руки, дёрнулись тела, наши лица оказались вблизи, так, что жар наших ещё не прижавшихся щёк, клянусь, мог бы зажечь там пожарную сигнализацию.

Губы слились быстрее, чем все барионы после Большого взрыва имели шансы на ещё хоть какое-то взаимодействие. Ещё микросекунда и языки сплелись в битве кто быстрее найдёт друг друга. Не просто найдёт, а жадно ощупает каждый миллиметр так, будто в первый или в последний раз. Это длилось наверно целую вечность, да так оно, чёрт возьми, и было. Мы целовались, немедленно увеличивая общую площадь соприкосновения наших тел. Она быстро росла и этого определённо было недостаточно, знаете ли, ввиду одежды.

Это был первый раз. Первая такая близость. Большего нам и не нужно было, этот затяжной поцелуй, наверно продолжительностью минут в пять, был уже настолько разрывным для наших чувств, для наших гормонов, что я уверен, на смертном одре, какой бы тяжёлой или счастливой ни была моя жизнь, я выберу этот момент для последней мысли.

Мы разлепились, спасибо, что не со звуком, лишь ради того, чтобы убедиться, что никто нас не видит и не слышит. Второй заход был не хуже первого, но, опять же, с осторожностью. А затем мы запереживали, что нас наверно хватятся и постарались быстрее вернуться в компанию. Ну, коллегу проводили, ничего такого. Всё нормально. Ох, какие же мы были красные, наверно. Но темнота — друг молодёжи, спасибо ей за это.

Понимаете ли, когда влюбляешься в человека по уши, а потом это оказывается взаимно — в определённые моменты жизни просто нельзя взять и перейти резко дальше. Одно то прикосновение к её лицу, два тех поцелуя в темноте значат на порядки больше, чем любая безыдейная, возведённая в плоскость любовь без такого предисловия.

Вечер кончился быстро. Краснели и смущались, общаясь с коллегами, но все были пьяны, видимо, поэтому никто ничего и не понял.

Но мы-то знали. Наутро мы проснулись с улыбкой до ушей и ощущением абсолютной неуязвимости. Что же первым делом? Правильно, проверить телефон, так как перед расставанием мы немедленно обменялись контактами. Тут даже особая игра: посмотреть на онлайн оппонента и затем ждать пока он проснётся, ожидая этого до дрожи в носках.

Приветствие, неловкие обсуждения. В тот момент я снова чувствовал себя подростком, общающимся в ICQ в свои 14 лет. Выходные прошли в делах — как у меня, так и у неё, места или времени для встречи правда не было. Но мы тут же подпрыгивали и бежали смотреть любое входящее сообщение — вдруг от неё.

Понедельник. Не люблю понедельники, но тут, сами понимаете. Я спешил на работу как никогда, а улыбался так, что несколько коллег удивлённо интересовались почему. «Погода хорошая» — уклончиво ответил я, а сам искал любой повод пройти мимо отдела Леры. Так мы и встретились в коридоре, как потом выяснилось, она искала повод пройти мимо меня.

— Привет, — сказал я, банально и глупо.

— Привет, — ответила она, так изобретательно и красиво.

Мы какое-то время пообщались на совершенно отвлечённые темы, ведя себя как обычные знакомые (мимо всё-таки сновали коллеги). Не дотронуться было просто невозможно, и всё нутро возликовало, когда мы якобы по-дружески обнялись чтобы вернуться к своим делам. В течение дня потом было ещё несколько таких "спонтанных" встреч. Вечером я, потратив немало очков стеснения, предложил проводить её с работы. Мы договорились встретиться в отдалении, а затем шли, просто общались, творили какие-то глупости друг перед другом и вели себя как дети.

Увы, у неё были дела, которые никак не предполагали продолжения, но нам и такого простого счастливого общения было более чем достаточно.

Затем началась неделя дождей. Мы разок погуляли, правда, вымокли как неизвестно кто, она ещё пожаловалась, что мокрые бретельки ей натирают... эх, какой неприкрытый флирт! Однако, возможности ещё никакой не было, пока не настала пятница.

В этот раз сразу у нескольких коллег был день рождения и в офисе снова собралась спонтанная вечеринка. Мы с Лерой уже с начала вечера сидели рядом и даже не было той надоедливой коллеги. Ну, коротко говоря...

Праздник хоть и скромный, но людей было много, по всем укромным уголкам отмечалась пятница. Измождённые, мы встретились на лестнице. Очень досадно было понимать, что "спалить" нас могут где угодно, но необходимость прижаться была. И тогда мы просто пошли по лестнице вверх, до самого верхнего этажа нашего скромного бизнес центра. Это был пятый, он кончался каким-то проходом, который очевидно не использовался — дверь была завалена какими-то коробками и инструментом наверно персонала. Над лестницей было лишь крохотное открытое на проветривание окно, куда проникал свет луны и шум ливня.

Мы слились в поцелуе едва достигли верха, не успев отдышаться. Ты понимаешь, что это твой человек, когда он дышит воздухом прямо в тебя, и он кажется тебе вкусным. И воздух, и человек, и его слюни, и какие бы то ни было его жидкости. Здесь никого не было, и в перспективе никого не могло быть — мы поддались течению любви, через несколько секунд наши руки гуляли друг по другу в совершенно любых местах. Кажется, она первой что-то на мне расстегнула, затем и я продолжил, одно за другим и мы очень быстро остались совершенно голыми. Пол был холодный и твёрдый, но наша одежда послужила ковром. У неё была небольшая грудь, размера наверно первого-второго, с некрупными ареолами в мурашках. Когда мы обнялись и она легла подо мной, они немного разошлись в стороны. Я ловил их ртом, мы уже вовсю тёрлись промежностями и всем чем можно. Когда я вернулся к её тонким губам, мы пропали в пучине любовного безумия. Время остановилось, или шло час за секунду — не знаю. Как-то так наш рост подошёл друг к другу, что совершенно случайно я уткнулся в её вход прямо один к одному. Там, внизу, было очень горячо и скользко. Моя стрела осторожно прошла первый рубеж, приоткрыв податливый вход. Прямо в поцелуе, сантиметр за сантиметром мы медленно слились ещё и в самом пошлом смысле.

Каждое завоёванное расстояние отзывалось звуком внутри поцелуя, я чувствовал как её стоны заставляют вибрировать моё нутро. Окно высвечивало её слёзы и необычно подчёркнутый затемнением контур её голубых глаз. Мы проникли друг в друга так, как наверно больше нельзя, но и этого было мало. "И мы сплетясь как пара змей, обнявшись крепче двух друзей, бой продолжали на земле". Когда мы наконец разлепились ртами, жидкости были уже везде, между нами, на ней, на мне, на одежде и плиточном полу. В этот момент романтике места почти не осталось и мы стали наращивать темп, в один момент мы резко перевернулись, со смешком врезались в перила и тут же продолжили, интенсивно, быстро, страстно и спешно. Клянусь, зайди бы кто тогда на пятый этаж, мы бы продолжили не обращая внимания. Наша любовь взращивалась слишком долго, желание прижать друг друга и объединить души было непреодолимым.

Не знаю сколько раз дошла до конца Лера, когда подошёл мой, я быстро вытащил и оросил всё, что было рядом. Оно попало куда-то и на пол и на нашу одежду и на Леру, но насколько же нам было всё равно. Чем она меня тут удивила, рванулась сразу вниз и обсосала всё, наверно, досуха. После оргазма это было особенно приятно, и желая не оставаться безучастным, прийдя в себя я взял её двумя руками, быстро перевернул и тоже нырнул вниз. Надо ли описывать что там было? Надо.

Под её милейшими грудями немного торчит грудная клетка, а затем кости расходятся и красиво и не очень явственно проявляющийся пресс прерывается пупком (а в нём был гводик, как же я удивился!). Никаких волос внизу, аккуратная приоткрытая щёлочка.

Я, конечно, начал целовать её ещё с шеи. Весь путь вниз — рот, шея, скулы, уши, ключицы, соски, под грудью, рёбра, пупок и наконец лобок. Не поймите меня неправильно, но я знаю как пахну, и в смеси любви наших соков я впервые почувствовал Леру, что называется, на вкус. Она была душевно сладкой. Немного резкой, с горчинкой, солёной и нейтральной, скользкой и терпкой. Её писька снаружи прямо крохотная, и когда я взялся за неё языком, было легко быстро оказаться и вверху и внизу, и там где надо. Иногда я дразнился и перемещал действия языка из эпицентра событий куда-нибудь просто в область между бедром и губами.

Мы чувствовали друг друга как будто знали друг друга до атомов. По её тихим стонам легко было понять, что ей сейчас больше нравится. Мои старания сделали своё дело и с неприлично громким писком она дошла, напрягая пресс и содрогаясь телом.

Отдышавшись, мы поняли, что это было довольно громко, и стали в спешке одеваться. Будучи джентльменом не знал как быстро помочь девушке не остаться в каплях, поэтому быстро протёр её внутренней стороной своих трусов. Мы хихикнули, но она правильно всё поняла и поблагодарила с поцелуем. Её сисечки напоследок прижались ко мне, перед тем как снова спрятаться в бюстгальтер.

Спустя минуту я отпустил её вернуться первой, а сам сел на ступеньки и уставился в телефон. Первым делом написал ей всё, что думаю о только что произошедшем (всё лучшее, конечно). Несколько вопросов, признание в смущении от некоторой грязности такого действия, выразил обеспокоенность её состоянием. Она ответила максимально положительно почти сразу, наверно ещё даже не вернулась на наш этаж.

Наши отношения взяли такие высоты, не успев толком начаться. Что же там будет ещё?