Рассказ является переводом истории из серии Sapphic Serenity автора BiscuitHammer.

Накачанные окситоцином и другими гормонами любви, готовясь к нашему свиданию, мы пришли в исключительно хорошем настроении. Вели себя как легкомысленные подростки, смеялись и краснели, когда разговаривали. У меня не было планов уезжать из города, поэтому нам нужно было быть осторожными. Никогда не знаешь наверняка, ведь нас могли увидеть наши знакомые, и даже десятая часть той близости, которую мы проявляли друг к другу, вызвала бы удивление.

Совместный сон прошел замечательно, и теперь мы были очень голодны, а также взволнованы предстоящим свиданием. Мама надела другое платье, на этот раз более строгое, чем ее сарафаны, которые она носила в последнее время. Не то чтобы я возражала, потому что она выглядела потрясающе. Пурпурное платье идеально облегало ее фигуру, демонстрируя великолепную ложбинку между грудей, внизу прикрывая бедра, а свои темные волосы она уложила в прическу, которую называла «шиньон».

Мое платье было ярко-голубого цвета, и мама восхищалась тем, как чудесно оно смотрелось на мне. Оно ниспадало с плеч, как и у нее, но нижняя часть была длиннее. Я покружилась перед ней, а она чуть не завизжала от восторга и захлопала в ладоши.

— Как ты думаешь, Брон? - спросила она, придерживая края своего подола и медленно поворачиваясь ко мне. - Захочет ли мой кавалер залезть ко мне в трусики?

— О, я могу гарантировать, что так и будет, - промурлыкала я, придвигаясь ближе и кладя руки ей на бедра, сжимая их. Мы обе захихикали. - Ты так хорошо выглядишь.

Мама наклонилась и прошептала мне на ухо, заставив меня вздрогнуть.

— Жаль, что сегодня я уже замужем на своей красивой, сексуальной дочерью?

Мы еще не накрасились - мы договорились, что это будет в последнюю очередь, и именно из-за такой возможной ситуации - мама прижалась ко мне, и мы начали целоваться, как возбужденные подростки. Я прислонилась к ее туалетному столику, мы ощупывали друг друга, пока сосали наши языки, в кои-то веки вспомнив, что нельзя пускать слюни и пачкать платья.

Конечно, к трусикам это не относилось. Мы задрали подолы, чтобы потереться шелковистыми тканями друг о друга, трахая друг друга кисками через мокрую одежду. Довольно скоро мы бы поменялись ими, чтобы сохранить нашу близость, даже когда мы не могли касаться друг друга.

Какое-то время мы стояли так, смотрели друг другу в глаза, пока наши бедра извивались, потираясь трусиками друг о друга. Каким-то образом мы сумели остановится, прервали поцелуи и продолжили приготовления. Я не знала, пойдем ли мы с мамой на свидание, прежде чем снова трахнемся, но будь я проклята, если не попытаюсь сдержаться. Я не думаю, что пахнуть сексом и оргазмами было бы самой лучшей идеей во время прогулки по городу.

Я распустила волосы, и мама помогла мне уложить их мягкими волнами и локонами. Затем я пошла в свою комнату, чтобы нанести макияж, а мама осталась в своей. Мы договорились встретиться внизу. Я напевала что-то себе под нос, пока тщательно готовилась, думая о том, как бы я хотела, чтобы мой кавалер воспринимал меня. Я знаю, что я красива, поэтому я нанесла неброский макияж и немного темной подводки для глаз, чтобы подчеркнуть свою детскую грусть. Моя помада тоже выделялась - сочная, ярко-красная, почти малиновая. Маме бы это понравилось.

Я также мысленно попрощалась с этим платьем, потому что была совершенно уверена, что к концу вечера оно превратится в развалюху, порванную в нескольких местах. Но оно того стоило.

Я посмотрела на себя в зеркало и глубоко вздохнула. Я не нервничала, но что-то в этом «свидании» заставляло меня трепетать. Это потому, что мы обе старались? Я на мгновение закрыла глаза, а затем вышла из своей комнаты. Я крикнула в коридор. «Мама?»

— Я здесь, малышка, - крикнула она снизу. - Ты готова?

— Я иду, - объявила я, приближаясь к лестнице. – Готовься, сейчас мы увидим друг друга».

— Хорошо, я в гостиной.

Я спустилась по ступенькам, чувствуя, как бьется мое сердце. Я надеялась, что не вспотею. Это было глупо, ведь я видела ее пятнадцать минут назад, не так ли? Я услышала, как мои каблуки застучали по полу у подножия лестницы, и подумала, что мое сердце вот-вот выскочит из груди. Я снова остановилась, переводя дыхание. Я была уверена, что слышу, как мама делает то же самое.

Я завернула за угол и остановилась как вкопанная.

Не имело значения, что я видела ее всего пятнадцать минут назад, я была ошеломлена. С нанесенным макияжем она выглядела совершенно потрясающе. Я уверена, что у меня просто отвисла челюсть, а губы шевелились, не издавая ни звука. Как и я, она была скромна в макияже, но то, что она сделала, произвело потрясающий эффект, подчеркнув ее глаза и щеки. Ее помада была на тон темнее моей и подходила к ее ногтям.

Мое сердце затрепетало, когда я заметила, что она смотрит на меня. Она не тупо смотрела, как я, нет, она почти упивалась моим видом, и с каждым мгновением казалась все более очарованной.

— Мам... - наконец-то смогла произнести я, почти не веря своим глазам. - Просто... вау.

— Я всегда знала, что ты потрясающая, Брон, но не думаю, что когда-либо видела тебя более красивой, - ответила мама.

— Спасибо, - тихо сказала я, краснея и убирая локон с лица. Я подозревала, что проведу большую часть вечера, краснея, и наносила макияж, помня об этом. Надеюсь, мои приготовления помогли.

— Ты выглядишь потрясающе, мам. Завораживающе.

Мы с мамой шагнули навстречу друг другу, лица выражали странную тревогу. В ее темных глазах светилась смесь благоговения, любви и желания. Я ни капли не сомневаюсь, что мои глаза выглядели точно так же. Потому что это то, что я чувствовала в тот самый момент, наряду с другими чувствами, которые я потеряла способность выразить. Ее образ заполнил мое зрение и мой мир. Была только мама.

Мы взялись за руки и стояли рядом, глядя друг другу в глаза. Мы знали, что лучше не целоваться, иначе все было бы кончено и мы бы никогда не вышли из дома. Но, боже, это было так соблазнительно. Моя воля оказалась сильнее, чем я думала, я могла стоять, а не просто набросится на нее. Потому что больше всего на свете я хотела трахнуть свою мать.

— Я никогда в жизни так сильно не хотела пойти на свидание, - пробормотала я. - Я... Я понятия не имею, как я должна себя чувствовать.

— Но, детка, все хорошо, - сказала мама, ее голос и выражение лица были искренними. Она подошла еще ближе, ее грудь коснулась моей через платье, а большие пальцы сжали мои ладони.

— Все получается. Никто не заслуживает того, чтобы встречаться с тобой, когда ты так хорошо выглядишь.

Я выдавила улыбку. - Так мы остаемся дома?

— Ни за что, - рассмеялась она. - Я покажу тебя всему миру, Брон. Ты моя, и все будут знать это, даже если они просто подумают, что я гордая мама, демонстрирующая свою великолепную дочь.

— Боже, я не могу поверить, как потрясающе ты выглядишь в этом платье, - выдохнула я, мой взгляд все еще путешествовал вверх и вниз по ее телу. - Платье в самый раз... Твоя грудь выглядит потрясающе, хотя на тебе даже нет лифчика.

Она улыбнулась. - Если бы на мне был лифчик, я бы надела один из комплектов зажимов, просто чтобы быть возбужденной для тебя всю ночь.

Я не смогла удержаться от смешка. - Я подумала о том же, мам. Но, да, мы не можем носить зажимы под платьями без лифчика. Это бы нас точно выдало.

— Я так и вижу это в газетных сплетнях, - с ухмылкой сказала мама. - Мама и дочка надевают одинаковые зажимы для сосков, когда проводят бурную ночь в городе, настаивая, что в этом нет ничего странного.

Мы обе не выдержали и захихикали, прижавшись друг к другу лбами. Мне так сильно хотелось поцеловать ее, но я не была готова испортить ей макияж. Наконец мы подняли глаза и улыбнулись.

— Готова, детка? - тихо спросила она. - У вас с мамой сегодня важное свидание.

Я кивнула в ответ, борясь с мгновенным желанием прикусить губу и испортить помаду и блеск. Мамины губы искрились под правильным освещением, и мне отчаянно хотелось ощутить вкус ее поцелуев.

Мама отошла в сторону и подошла к своей маленькой сумочке, которая идеально подходила к нашим нарядам. Я завидовала тому, что мама всегда выглядела такой предусмотрительной. Моя маленькая сумочка сочеталась с моим нарядом, но не подходила к ее образу. Я списала это на полезный опыт и пошла вслед за мамой.

Она открыла дверь и остановилась, обернувшись, чтобы посмотреть на меня. - Брон?

Я остановилась, гадая, не случилось ли чего. - Мама?

— Прежде чем мы уйдем, я хочу еще раз немного поработать над нашими трусиками, - сказала она. - Прямо здесь.

Я приподняла брови. - В дверях?

Мама кивнула. - С улицы нас никто не увидит, разве что люди специально выглянут из-за изгороди или пойдут по подъездной дорожке. Можно рискнуть.

Этого было достаточно, чтобы убедить меня. – Что мне нужно сделать?

Она прислонилась к дверному косяку, наклонив бедра вперед. От мысли о том, что мы собираемся сделать в ее глазах уже появился блеск вожделения.

— Либо повтори мою позу, и мы прижмемся друг к другу, либо оседлай мои бедра.

Я выбрала первый вариант, потому что, хотя я и не сомневалась, что она достаточно сильна, чтобы удержать нас обеих, благодаря всем этим занятиям йогой, силовыми упражнениями и балетом, которыми она занималась, я не хотела, чтобы мы поскользнулись и надорвали задницы еще до того, как начнется наше свидание. Я прошла в дверной проем, мои ноги скользнули мимо ее ног. Мама уже задрала подол, открывая мне свои черные трусики-стринги. Я тоже задрала подол, показав мои синие трусики.

Больше ничего не нужно было говорить, мы придвинулись так близко, что наши трусики соприкоснулись. Мы обе вздохнули от удовольствия и начали извиваться. Боже, если бы я могла просто провести остаток своей жизни, прижимаясь своим влагалищем к маминому, это была бы лучшая часть моей жизни.

Мы не могли заниматься этим долго, иначе обе бы кончили, а, как я уже говорила, запах секса в шикарном ресторане не казался хорошей идеей. Но мы натянули трусики потуже, и наши губки на несколько мгновений сомкнулись вокруг ткани. Электрический трепет, пронзивший меня, был нереальным.

— Хорошо... ладно... - выдохнула она, отстраняясь ровно настолько, чтобы мы не соприкасались. Я сделала то же самое, ожидая, что она скажет дальше. Я надеялась, что она проявит слабость, и тогда мы снова займемся сексом. Она смотрела на меня, несколько секунд сдерживаясь, а затем кивнула. - Пора поменяться трусиками? У меня есть для тебя довольно влажные.

Я кивнула, возбужденная идеей поменяться трусиками с мамой в открытом дверном проеме нашего дома. Оставаясь на месте, мы умудрились снять трусики и поменяться ими. Мама снова рискнула, подавшись вперед и прижавшись своей обнаженной киской к моей. Мы застонали, закрыв глаза, когда наши губки и клиторы поцеловались.

И снова мама оказалась сильнее меня, когда отстранилась и натянула трусики, которые только что были на мне. Я сделала то же самое, хотя мои ноги дрожали, и я очень надеялась, что из моего влагалища не потекло. На маме были чулки, а на мне - нет. Мой стыд был бы виден для всех.

— Пойдем, детка, - сказала она мне, улыбаясь. - Ночь только начинается.

— На какой машине мы поедем? - спросила я, когда мы спускались по лестнице. - Я думаю, что надо взять машину пошикарнее.

Она кивнула. - Если мы будем плохо себя вести, нам понадобиться много места.

Я хихикнула и кивнула, соглашаясь с планом. Мама спросила меня, не хочу ли я сесть за руль, что я с радостью сделала. Она не сказала мне, где мы будем ужинать, но она показывала, как туда добраться. Сначала нам нужно добраться до центра города. Все просто.

Мама, как всегда бунтарка, исполняла рэп времен таких динозавров, как Эминем, Лил Уэйн и Тупак, покачивая головой и ерзая на стуле в такт музыке. Я только улыбалась и покачала головой. Я и раньше видела, как она увлекалась по-настоящему олдскульной музыкой, например, музыкой предков из семидесятых - Led Zeppelin, Meat Loaf, Blondie и disco, но это было еще до нее. Мама родилась в середине восьмидесятых, в те времена были в моде Майкл Джексон и Мадонна.

— Ты сможешь включить свою музыку по дороге домой, - сказала она, заметив, как я закатила глаза. - Я уверена, ты сможешь найти свою кардиологиню, или как там ее зовут, по радио.

— Да, и я в этих отношениях самая главная, - фыркнула я, заставив маму хихикнуть. - Ты никого не обманешь, я слышала, что ты тренировалась с Карди О и Ники Минаж меньше месяца назад, мам. И я видела, как ты танцуешь тверк.

— Я попалась, - рассмеялась она. - Поезжай прямо на Восточную, детка.

Вскоре у меня появилось смутное подозрение, куда мы направляемся, но мама заставила нас припарковаться, прежде чем я удостоверилась. Мы заехали на охраняемую стоянку, заплатив вперед за несколько часов. Похоже, мама все это спланировала заранее. Когда мы вышли из машины на улицу, солнце только начинало садиться.

— Готова потрясти мир, детка? - спросила она, одарив меня страстной ухмылкой. - Не забывай покачиваться, когда мы идем.

Мама была права, мы обратили на себя внимание. Бок о бок мы прогуливались по улице, подолы развевались вокруг наших ног, а груди слегка покачивались в глубоких вырезах. Это было невероятное чувство, когда на тебя так пялятся. Я не чувствовала себя ущемленной, потому что знала, что люди были просто ошеломлены тем, как хорошо мы выглядели.

Я была права насчет ресторана, но мама хотела, чтобы мы покрасовались перед тем, как туда придем. Хороший выбор с ее стороны, потому что мы не только смогли покрасоваться, но и не выглядели так, будто только что выпали из машины. Прогулки было достаточно, чтобы поднять настроение и заставить нас выглядеть сексуально по прибытии. Казалось, она продумала все до мелочей. Я хотела быть такой же.

Это была один из лучших ресторанов в городе, да и в нескольких округах вокруг. Понятия не имею, как мама заказала столик, потому что я не помнила, чтобы она кого-нибудь убила ради того. Мы поднялись на две ступеньки, и я открыла перед ней дверь. Мама подмигнула мне, протискиваясь внутрь.

— Заказ оформлен на твое имя, детка, - тихо сказала она, когда мы стояли рядом в зале ожидания. - Я буду здесь.

Я кивнула и подошла к стойке администратора, где меня ждал мужчина и записывал имена. - Добро пожаловать в «Янтарный лев», - вежливо произнес он. - Чем я могу вам помочь, мэм?

— Привет, - вежливо поздоровалась я, одарив его улыбкой. Он увидел, как я вошла с мамой, и явно оценил наш внешний вид. - У меня заказан столик на двоих для Бронвен Эванс.

Он заглянул в свою маленькую книжку для бронирования и почти сразу кивнул. - Отлично, мы готовы принять вас за тихим и уединенным столиком. Пожалуйста, вы и ваша пара можете пройти за мной.

Я повернулась, чтобы посмотреть на маму, которая присоединилась ко мне. Она взяла меня за руку, и мы вошли в ресторан. Признаюсь, мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не разинуть рот. Я слышала о «Льве», но внутри была впервые. На самом деле, у меня никогда не было причин приходить сюда раньше. В просторном зале были малиновые стены с позолоченной каймой, зеркала в витиеватой отделке и художественные работы, развешанные по всей длине. Столиков было много, но все они были расставлены достаточно далеко друг от друга, чтобы создать ощущение уединения. На небольшой платформе в углу молодой азиат в смокинге играл на классическом пианино.

Нас отвели в угол ресторана, к нашему столику. Он был достаточно большим, чтобы на нем можно было поместить несколько блюд. Поблизости не было других столиков, поэтому мы чувствовали себя уединенно. Я усадила маму, а затем позволила администратору усадить меня. Я поблагодарила его и вежливо кивнула, узнав, что наш официант скоро подойдет.

Как только он ушел, я слегка выдохнула и взглянула на маму. Она сидела напротив меня, изящно подперев подбородок тыльной стороной ладони и улыбаясь. - Ты так хорошо справилась, детка.

— Спасибо, мам, но... - начала я, стараясь не показаться неуместной, хотя и чувствовала это. - Это место, оно...

— Идеально подходит для романтического ужина между двумя влюбленными женщинами? - предложила она, все еще улыбаясь мне.

— То есть, да, но... это, должно быть, обошлось тебе в копеечку, - сказала я.

— О, не мне, - сказала мама, слегка покачав головой. - Ты хотела встречаться со своей мамой, так что тебе платить, малышка.

Мне каким-то образом удалось не фыркнуть вслух. - Черт возьми, как будто восемнадцатилетняя безработная вроде меня может позволить себе это место.

Мамин взгляд скользнул по моему маленькому черному клатчу. Она несколько раз пошевелила бровями, смотря на него.

Я нахмурилась в замешательстве и подняла свой клатч. Я открыла свой бумажник, и мои глаза расширились.

Там лежало нескольких тысяч наличными. Я посмотрела на маму, разинув рот, что, вероятно, было неправильным взглядом, учитывая наше окружение. К счастью, мама выбрала нам самый уединенный столик в этом заведении.

Я бросила на нее еще один ошеломленный взгляд.

— Я думаю, у нас два выхода, чтобы сохранить наш вечер в прежнем русле, - сказала мама легким и тихим голосом, все еще глядя на меня со своей очаровательной улыбкой. - Мы можем решить, что понятия не имеем, как туда попали эти деньги...

— Может, я тайный международный вор-домушник, - предположила я, пытаясь понять, что она задумала.

— Это может сработать, - просто сказала она, кивая. - И ты добиваешься женщины своей мечты с помощью неправедно нажитых денег.

Она подняла палец, на ее лице появилась лукавая улыбка. - Или...

И для этого она наклонилась ко мне и заговорила еще тише. - Я состоятельная пожилая женщина, которая последние несколько недель платила за привилегию пользоваться услугами великолепной молодой леди, которая заставила клиентку снова почувствовать себя живой. В знак моей признательности я приглашаю тебя на романтический вечер, где ты сразишь меня наповал в лучшее время моей жизни.

Она пристально смотрела на меня, не переставая улыбаться. - Какая идея тебе нравится, малышка? Потому что именно так пройдет остаток вечера.

Я молчала, обдумывая предложение мамы. Мы просто притворимся, что понятия не имеем, как туда попали деньги, и я пригласила свою маму на чудесный вечер, или мы разыграем эту извращенную ролевую игру, в которой я была ее первоклассной шлюхой?

Мои размышления прервала официантка - молодая, симпатичная и деловитая женщина. Она, казалось, была рада обслужить нас, очевидно, понимая, что у нас романтическое свидание, и приняла наши заказы на напитки. Мама попросила мартини (я никогда раньше не видела, чтобы она пила что-то подобное), а я остановилась на «космо». Надеюсь, мой выбор не выдал во мне любителя. Если и так, наша официантка и глазом не моргнула.

— Я принесу вам напитки, дамы, - сказала она, приятно улыбаясь. - Если я вам понадоблюсь, позовите меня легким жестом. Приятного вечера.

Она ушла, мы с мамой посмотрели друг на друга. Возникла проблема, которую нужно было решить.

— Итак, - начала она, проведя ногтем по тыльной стороне моей ладони. - Мы пришли к какому-то решению, юная леди?

Я одарила ее лукавой улыбкой. - Думаю, да, мэм.

— Очень хорошо, - кивнула мама. - Я ожидаю, что буду ослеплена, очарована и сбита с ног. В конце концов, ты не дешевка.

— С тобой ничто не может быть дешевым, мам, - тихо ответила я, на мгновение забыв о ролевой игре.

Мамины глаза засияли. - И я уже влюблена в тебя, детка, так что не нужно слишком стараться. Просто постарайся очаровать меня и залезть ко мне в трусики до конца вечера.

— Вызов принят, мэм, - сказала я, кивая с решительной улыбкой.

Мы оба рассмеялись. Мы с нетерпением ждали потрясающей ночи, проведенной вместе.

Мы с мамой хихикали, когда покончили с аперитивом и рыбным блюдом. Затем заказали по второму бокалу. Мама без лишних слов дала мне понять, что я могу пить сегодня столько, сколько захочу. Для многих моих ровесниц это звучит как отличное предложение напиться, но как, черт возьми, я могла соблазнить свою мать, если бы я была настолько пьяна, что не помнила собственного имени?

Нет, я старалась пить поменьше напитков для взрослых и пила больше воды. В конце концов, у нас с мамой не было проблем с совместным мочеиспусканием. Я выпила бокал белого вина к рыбе, а мама заказала зинфандель к своему следующему блюду. Официантка сдержала свое слово, появляясь только по мере необходимости и явно уважая наш совместный вечер.

Я была рада, что мама, по-видимому, изучила планировку ресторана и выбрала именно этот столик. Это было не только уединенное место, недоступное для глаз большинства посетителей, но и скатерть была достаточно длинной, что никто не мог заглянуть под стол. Длина было тщательно отмерена до дюйма.

В результате никто не мог видеть, что мама сняла туфли и теперь водила своей ступней вверх-вниз по моей ноге, сводя меня с ума. Прикосновение ее пальцев к моей коже через чулки было возбуждающим. Я очень надеялась, что румянец на моем лице можно списать на алкоголь, а не на то, насколько я была возбуждена.

— Как ты себя чувствуешь, моя дорогая? - спросила мама, улыбаясь, подперев подбородок пальцами. - Ты выглядишь какой-то... рассеянной.

— Я в порядке, мэм, - кивнула я. Я пила вина, когда ее нога гладила внутреннюю сторону моего бедра. - Просто наслаждаюсь вашей компанией и вниманием.

Я могла бы немного податься вперед, чтобы посмотреть, сможет ли она дотронуться пальцами ног до моих трусиков.

Мама продолжала мне улыбаться, ее подбородок все так же изящно покоился на пальцах.

А разве нельзя поиграть в эту игру вдвоем?

— Я так хорошо провожу время, юная леди, - мягко заявила она, продолжая использовать свое новое любимое слово по отношению ко мне во время нашей маленькой игры. Наверное, это было бы лучше, чем называть меня «моя маленькая шлюшка», но я бы с этим смирилась, потому что для мамы я действительно настоящая шлюха. - Я надеюсь, что после ужина мы могли бы... мммм...

Я невинно улыбнулась, как будто это не мой палец касался ее киски через крошечные трусики, которые я подарила ей ранее. Мама, казалось, на мгновение растерялась, ее глаза расширились на долю секунды. Она слегка вздрогнула, а затем сделала глоток зинфанделя, стараясь успокоиться.

— Я думаю, что одна из черт, которые я больше всего ценю в тебе - это твои длинные ноги, - выдохнула она, принимая прежнюю позу и ожидая продолжения моих действий.

— Спасибо, мне их подарила моя мама, - просто ответила я, борясь с дрожью, когда она продолжила водить пальцем по моим трусикам. Мою промежность покалывало так сильно, что я была поражена, как это я не лезу на стены. - Должна сказать, мне мои ноги тоже нравятся.

— В самом деле, - задумчиво произнесла мама, слегка наклонившись ко мне и говоря еще тише. - Расскажи мне.

Неужели мама действительно хотела от меня непристойностей? У меня была всего доля секунды, чтобы принять решение, и я решила, что это именно то, что нужно. Непристойные высказывания в шикарном месте, о которых знаем только мы. Что может быть более волнующим?

— Мне нравится, когда я их сжимаю, - начала я, используя свой лучший шепот, но стараясь произносить все четко, чтобы она услышала каждое слово. - Мне нравится, как они обхватывают мой клитор, когда я лижу твою киску.

— Боже мой, - выдохнула мама, слегка покраснев и обмахиваясь веером. Я заметила, как официантка быстро взглянула в нашу сторону из-за этого неожиданного жеста, но так же быстро отвела взгляд. Я уверена, что она улыбалась. Я не возражала, если она все поняла. Мы явно были на свидании, разодеты в пух и прах и смотрели только друг на друга. Вывод была довольно очевиден.

— А тебе нравится лизать мою киску, моя дорогая?

— Мне это нравится, - сказала я, кивая. - Я не могу передать, как мне это нравится, это одно из моих любимых занятий.

Я надавила пальцем ноги прямо на ее клитор. Мама слегка прикусила губу, но кивнула, давая понять, что я должна продолжать говорить.

— Мне нравится, как наши киски соприкасаются когда я трахаю тебя, - прошептала я, и в моем голосе послышались хриплые нотки. - Моя киска прижимается к твоей, клиторы целуются, и наши губки склеиваются. То, как мы прижимаемся друг к другу, скользя кисками друг по другу».

— О да, - сказала мама, ее глаза остекленели, она сосредоточила все свое внимание на моем голосе. - Мне это нравится. Продолжай.

— Твои ноги обхватили меня, - задыхаясь произнесла я, жалея, что не могу надавить пальцами с большей силой, но она была за почти пределами досягаемости. Мне пришлось бы залезть под стол, чтобы дотянуться дальше. – Мы крепко прижимаемся друг к другу, жадно целуемся и тремся сиськами.

Мама кивнула, явно решив, что на этом слова закончились.

— Как твои ноги крепко сжимают меня, когда мы кончаем», - сказала я несколько настойчивее, чем могла бы, но я была чертовски возбуждена. - Ты кончаешь на мою пизду, я кончаю на твою, мы выкрикиваем имена друг друга...

— Господи Иисусе, - прошептала мама, на мгновение отводя взгляд и сжимая руки. Одного ее взгляда было достаточно, чтобы официантка подошла к нам.

— Чем могу быть полезна, дамы? – с улыбкой спросила она, дружелюбным, но профессиональным тоном. Без сомнения, ей хорошо платили за этот баланс.

— Прошу прощения за вопрос, но сколько у нас времени до следующего блюда? - спросила мама, глядя на девушку и стараясь говорить нормальным голосом. По большей части у нее это получалось.

— Боюсь, мне нужно припудрить носик, и было бы невежливо не присутствовать при подаче основного блюда.

Официантка на мгновение задумалась, а затем улыбнулась.

— Насколько я помню, до вашего заказа оставалось восемнадцать минут, а это было три минуты назад. Итак, еще пятнадцать минут, если это вас устраивает.

Что-то в том, как она произнесла последнюю фразу, дало понять, что нам разрешили встать из-за стола.

— Большое вам спасибо, - сказала мама, кивая.

— Я долью вам воды, - сказала девушка, кивнула и отошла.

Мама посмотрела на меня.

— Брон, оставь свой клатч на столе, но захвати телефон, когда зайдешь за мной через две минуты.

— Мой клатч? – спросила я.

Она кивнула.

— Хоть какая-то гарантия для этой дорогой девочки. Не волнуйся, все в порядке.

Я кивнула и наблюдала, как мама незаметно сунула ногу обратно в туфлю, а затем встала, чтобы пойти в дамскую комнату. Я заметила, куда она направилась. Каким-то образом я таки выждала эти две минуты, а затем оставила свой клатч на столе, чтобы присоединиться к ней.

В маленьком коридоре, где находились женские туалеты, было по меньшей мере пять дверей, но я увидела, как одна из них открылась, и в крошечном проеме показалось мамино лицо. Она приоткрыла дверь, и когда я проскользнула внутрь, заперла ее за мной. Прежде чем я успела подготовиться, она развернула меня и прижала к стене. Ее тело было прижато к моему, и мы жадно смотрели друг другу в глаза.

— Мы не можем целоваться, мы испортим макияж, - прошипела она, ее руки сжали мои бедра, когда она сильнее прижалась ко мне. - И мы не сможем полноценно трахнуться, потому что от нас будет пахнуть сексом. Но, Брон, мне нужно хоть на мгновение ощутить твою киску на своей, иначе я закричу и взорвусь.

Комната была приличных размеров, с раковиной и стулом в маленькой зоне ожидания, а также небольшой кабинкой в углу. За исключением кабинки, пол был покрыт ковром. Стены были того же золотисто-бордового цвета, что и снаружи. Две картины с изображением обнаженных женщин украшали стены.

Мы поспешно сняли с себя стринги, почти задыхаясь от спешки и желания. Я понятия не имела, как нам удержаться от поцелуев, ведь мы не взяли с собой косметички, и нам было абсолютно необходимо вести себя хорошо. Если бы мы испортили тушь или губную помаду, то это было невозможно скрыть. Это определенно не входило в программу вечера.

Стул был достаточно большим для того, что нам нужно было сделать. Мама сидела, немного ссутулившись и раздвинув ноги, а ее юбка была задрана. Я быстро устроилась на ней сверху, раздвинув ее ноги, и мы обе вздохнули с облегчением, когда моя киска соприкоснулась с ее, а наши клиторы слились в чувственном поцелуе. Мы просто обнимали друг друга, дрожа и позволяя чувствам захлестнуть нас.

— Боже, мне было нужно это, - прошептала она, глядя мне в глаза. - Даже если мы не сможем трахнуться или кончить, твое влагалище на моем, быть так близко к тебе, я... Я зависима.

— Я тоже, мамочка, - прохрипела я, кивая. Мы не смели пошевелиться, потому что тогда бы начали трахаться. Речь шла о том, чтобы разделить близость, которую мы открыли в поцелуе, доступном только женщинам, и о том, насколько мы были связаны таким образом. - Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, малыш, - нежно сказала она, улыбаясь. Наши ролевые игры, казалось, были забыты на время. Близость, в которой мы нуждались, не допускала искусственных барьеров. Мы были нужны друг другу, искренние, такие, какие мы есть. - К твоему сведению, сегодня ты просто потрясающая. Я теряю голову и влюбляюсь примерно раз в три минуты.

— Я посмотрю, смогу ли я увеличить время до двух минут, - ответила я с улыбкой, заставив ее захихикать. Я опустила взгляд и увидела, что наши груди плотно прижаты друг к другу через платья. - Я бы с удовольствием спустила наши топы и потерлась сиськами, но это бы свело нас с ума до такой степени, что мы начали бы трахаться. И все будет видно.

— Как будто мы не оставим официантке достаточно большие чаевые в конце ужина, - хихикнула она.

Я чуть подвинулась, чтобы восстановить равновесие, и мы обе вздрогнули, когда наши киски соприкоснулись.

— Как думаешь, если будем осторожны, у нас получится крендель?

Мама задумалась и кивнула. - Мы должны быть очень осторожны, если мы снимем эти платья, то на их надевание уйдет слишком много времени.

— Тогда мы будем очень осторожны, - сказала я несколько настойчиво, желая, чтобы это произошло. Если мы с мамой не могли трахаться здесь, то нам нужно было что-то другое. Мы забрались в кабинку. Мама снова села, убедившись, что ее юбка хорошо задрана и не мешает. Я переплела свои ноги с ее, и она потянулась вниз, чтобы одной рукой придерживать мой подол, а другой обхватить мои ягодицы, чтобы поддержать меня.

— Не торопись, не спеши, детка, - прошептала она, ее губы были всего в дюйме от моих. Я так сильно хотела поцеловать ее. Всхлипнув и задрожав, я начала мочиться, чувствуя, как мое влагалище прижимается к ней. Мама вздрогнула, когда я брызнула на нее, и сделала то же самое. Боже, это был рай. Я не могла поверить, насколько удивительными были все эти чувства между нами.

Да, наверное, мне было бы приятно с другой девушкой, и да, если бы парень прижал свой член к моей киске и помочился, это, наверное, было бы очень приятно, но поскольку это была моя мама, это было самое невероятное ощущение. Мы разделяли нечто такое запретное, но в то же время такое совершенное, и радость просто бурлила и пенилась во мне, когда мы приняли этот любящий, запретный жест.

Я почти уверена, что испытала небольшой оргазм, и я почти уверена, что мама тоже, судя по тому, как она тихонько пискнула. Мы не упомянули об этом, мы просто закончили мочиться и посмотрели друг другу в глаза, тяжело дыша. Мы умылись, а затем воспользовались биде. Мы обе были немного раскрасневшимися, и, поскольку не могли повторить макияж, просто ополоснули руки ледяной водой.

Я вернулась за стол через две минуты после мамы. Она снова стала такой же очаровательной и сдержанной, как прежде. До подачи основного блюда оставалось еще много времени. Мы возобновили разговор, болтали и весело смеялись, снова погрузились в нашу ролевую игру, касаясь и лаская руки или пальцы друг друга.

Я была так влюблена в маму. Было бы трудно завтра все бросить и просто вернуться к тому, чтобы быть ее дочерью, которая так сильно любила ее и которую она так глупо трахала.

К нам подошла официантка с основными блюдами и новыми напитками. Я выпила только третью бокал и подумала, что у меня неплохо получается пить вино. Маме приготовили курицу по-амандински, а я наслаждалась восхитительным сашими из говядины. Я не могла понять, как маме удавалось доставлять мне больше удовольствия, чем еда, но это было так. Мне постоянно приходилось напоминать себе, что нужно есть, пока я уделяла ей все свое внимание.

Ужин закончился, подали десерт, и мы выпили по маленькому бокалу портвейна. Я заказала простой чизкейк с малиновой начинкой, а мама попробовала свое любимое крем-брюле. Как бы я ни была возбуждена, я знала, что пожалею об окончании этого ужина, потому что не только мама была такой обаятельной и располагающей, но и я чувствовала себя такой веселой и остроумной, что буквально очаровала ее.

Мы обе были милы и сыты, когда я попросила счет. Я сказала официантке, что заплачу наличными, и похвалила ее за отличную работу. Она сделала наш вечер еще более прекрасным благодаря ее интуиции. Это заставило ее покраснеть, и она поблагодарила меня за такие слова. Мои чаевые были щедрыми, сравнимыми со счетом, и она поблагодарила меня еще раз. Она сказала, что они рады видеть семью Эванс, и она с радостью обслужит нас в любое время.

Она проводила нас до фойе и попрощалась. Когда мама направилась к двери, я на мгновение задержалась и спросила нашу официантку, которую звали Рэйчел, почему она решила, что меня и мою спутницу зовут Эванс.

Она улыбнулась. - Я отвечала на звонок при бронировании, на дисплее высветилось имя другой Эванс, но бронь была на ваше имя.

Мне нечего было на это сказать. К счастью, улыбка не сходила с лица Рейчел.

— Твоя мама, безусловно, самый удивительный человек на свете. Любовь есть любовь, и это никого больше не касается. Пусть она будет счастлива, мисс Эванс. Спокойной ночи.

Я вышла из ресторана, выглядя, по-видимому, довольно задумчивой, когда спускалась по лестнице. Мама посмотрела на меня с любопытством. - Что тебя задержало, дорогая?

— Наша официантка знала, что мы мама и дочь, - сказала я тихо, но без колебаний или беспокойства.

Мама на мгновение скорчила гримасу, но потом до нее дошло. - Черт, мой номер. Все в порядке?

Я улыбнулась и кивнула. - Да. Любовь есть любовь, и она, похоже, считает меня самой счастливой дочерью на земле.

— Что ж, самая счастливая мама на земле хочет пойти потанцевать, - сказала мама, беря меня за руку и ведя по улице. - Я знаю место, где тебя не будут отмечать на карточках, и никто не узнает, что мы родственницы. Просто две горячие штучки, которые страстно хотят друг друга, зажигая на танцполе. Ты согласна?

— Я в полном восторге, мам, - промурлыкала я, прижимая ее к себе.

И подумать только, вечер еще только начинался.

Мама была права насчет клуба, мы отлично потанцевали. Что самое приятное, несмотря ни на что, люди в этом заведении вели себя прилично. К нам не подходили пьяные придурки и не обливали нас слюнями ни за столиком, ни на танцполе. Мы много танцевали, иногда с другими девушками, даже завели новых друзей, хотя я смотрела только на маму.

— Твоя подружка чертовски привлекательна, - сказала мне одна девушка, когда мы танцевали вместе. Это была худенькая блондинка в топике и обтягивающей мини-юбке. Мама была рядом и танцевала с рыжеволосой девушкой с большой грудью. - Сегодня вечером ты точно выиграешь.

— Не хочу хвастаться, но мне кажется, что я каждый вечер выигрываю, - крикнула я в ответ, заставляя ее смеяться. - Я так влюблена в эту женщину.

— Я тебя не виню, - согласилась она. Мы танцевали вплотную друг к другу, и она, пятясь, прижималась попкой к моей промежности, пока я держала ее за бедра. - Вы, девчата, нарядились для эксклюзивного свидания, так что вмешиваться не буду, но, возможно, вы захотите повеселиться в другой раз с кем-нибудь?

— Я спрошу ее, она как бы принимает наши решения, - ответила я, не сказав ни «да», ни «нет». Мы посмотрели на маму, которая весело смеялась с рыжеволосой девушкой, пока они терлись сиськами друг о друга через платья. Мама держала ситуацию под контролем.

— Это совершенно справедливо, - согласилась блондинка, кладя свои руки на мои плечи и прижимаясь ко мне. Должна признать, мне было весело с ней. - Я бы тоже позволила ей принимать все решения за меня, понимаешь?

Я почувствовала гордость. Моя мама была самой горячей цыпочкой в этом заведении, и все, казалось, хотели ее. Если бы мои сиськи могли раздуться от гордости, они бы раздулись. Я оглянулась и увидела, как мама разговаривает с рыжеволосой женщиной лет двадцати. Я не могла быть уверена на сто процентов, но похоже, что мама тоже хвасталась мной.

— Хочешь попробовать потанцевать с ней? - спросила я свою спутницу-блондинку. - Я совсем не против.

Она кивнула, и мы, пританцовывая, направились к маме и рыжеволосой девушке. Я обняла маму сзади, прижавшись щекой к ее щеке. Мама чуть не застонала и прижалась ко мне спиной, пока две девочки смотрели на меня.

— Привет, детка, - пробормотала она, после чего нежно поцеловала меня. - Тебе весело?

— Мне правда весело, - ответила я, кусая ее за ухо и заставляя ее вздрогнуть. Она закинула одну руку мне за голову и прижалась ко мне. - Я предложила своей новой подруге поменяться партнерами по танцу, она хочет потанцевать с тобой. Согласна?

— О, моей новой подруге это понравилось бы, - промурлыкала мама, прижимаясь ко мне своей потрясающей попкой. - Она на тебя запала. Давай, покажи ей, почему я самая счастливая сучка в этом заведении.

Я кивнула и отошла от мамы, которая взяла рыжеволосую за руку и передала ее мне. Я сделала то же самое с блондинкой. Мы с моей новой партнершей начали танцевать, на этот раз под какую-то старую композицию Катаны. Мама и блондинка так же вовсю танцевали.

— Приятно познакомиться, - крикнула я, перекрывая шум. - Я Брон.

— Я Элиза, - ответила она, приветствуя меня, положив руки мне на плечи и покачивая бедрами взад-вперед в такт моим движениям. - Что привело сюда двух великолепных девушек?

— У нас сегодня грандиозное свидание, и она захотела потанцевать, - ответила я, в последнюю секунду удержавшись от того, чтобы сказать «мама». Мне нужно быть осторожной; я наслаждалась жизнью и немного выпила. - И да, она моя девушка и я с ней встречаюсь, но так сексуально смотреть, как она танцует с другими девушками.

— Она говорила то же самое о тебе, - сказала Элиза, продолжая покачиваться вместе со мной, ее грудь почти касалась моей. Возможно, у нее была искусственная грудь, но она все равно была не больше, чем у мамы или у меня. Возможно, у нее изначально была маленькая грудь. Это не имело значения, если она была счастлива, верно? - Приятно, что вы не ревнивы, как многие девушки, понимаешь?

— Мы знаем, что мы значим друг для друга, - сказала я, улыбаясь и кладя руки ей на плечи, чтобы чувство сопричастности не было односторонним. - Сегодня вечером я потеряла счет тем случаям, когда мы говорили, что любим друг друга.

Мама и моя бывшая партнерша по танцам, которую звали Хейли, тоже хорошо проводили время, вертясь и прижимаясь друг к другу. Они были совсем рядом с нами, но музыка была настолько громкой, что мы не могли расслышать, о чем они говорили.

Мама все время поглядывала на меня и хихикала. Она наслаждалась моментом своей жизни, и все потому, что была со мной. И я это знала. Сексуальные, непристойные танцы с другими девушками были не чем иным, как подготовкой для нас двоих. Если это сделает нас более привлекательными друг для друга, то, конечно, мам, займись худенькой блондинкой, пока я буду ласкать эту рыженькую. Я не возражаю.

Элиза теперь была совсем рядом, ее грудь прижималась к моей, а ноги переплелись с моими. На ней была короткая юбка, и если бы мы подошли еще ближе, то потерлись бы трусиками. Ее раскрасневшееся лицо было прямо напротив моего, влажные вьющиеся рыжие волосы обрамляли овальные черты лица и карие глаза. Я могла сказать, что она была возбуждена, и не винила ее, потому что тоже это чувствовала. Я просто не могла приписать это конкретно ей. Все дело было в атмосфере и ситуации.

— Как у тебя дела, Элиза? - спросила я, придвигаясь чуть ближе. Это было нетрудно, поскольку нас окружало бесконечное количество суетящихся и извивающихся тел. Признаюсь, я люблю хаус и транс-музыку.

Элиза улыбнулась. - Развлекаюсь, трахаюсь напропалую. Если она красотка, то почему бы и нет?

— Следуй за мной, - сказала я. Она позволила мне вести себя, ожидая, что е я задумала. Теперь мы были совсем рядом с мамой и Хейли, которые танцевали так же, как мы с Элизой, почти соприкасаясь промежностями на переполненном танцполе.

— Привет, - позвала я, привлекая мамино внимание. Мы прижались к ней и Хейли, я наклонилась и прильнула губами к маминым губам. Она застонала во время поцелуя, с готовностью отвечая на него, ее язык нашел мой. Моя киска уже горела, пока я целовала свою маму посреди этого клуба.

Я открыла глаза и увидела, что Элис и Хейли тоже наклонились и целуют друг друга, подражая нам. Я слегка пододвинулась и прижалась промежностью прямо к промежности Элизы через ее короткую юбку, отчего рыжеволосая девушка вздрогнула и громко застонала. Мама сделала то же самое со своей Хейли.

Мы терлись кисками на танцполе с двумя девушками, которых только что встретили... клянусь, к концу вечера мои трусики растворятся от влаги.

Поцелуи закончились, и мы снова обратили внимание на наших партнеров. Элиза почти задыхалась, ее лицо раскраснелось, когда она посмотрела мне в глаза. Ее мини-платье бронзового цвета с тигровыми полосками излучало жажду, которая соответствовала этому наряду. Ее губы были в нескольких дюймах от моих, ее киска все еще прижималась к моей. Ее духи были землистыми, чувственными и сексуальными.

— Брон, поцелуй ее уже! - засмеялась мама, стоявшая рядом с нами.

Я никогда не ослушивалась свою маму, и я нежно поцеловала Элизу. Она вздрогнула, и атмосфера хищницы почти исчезла, когда она отдалась сладкому блаженству, которого явно жаждала уже по меньшей мере несколько минут. Мама целовала Хейли так же страстно, их промежности все еще были прижаты друг к другу. Было чертовски жарко наблюдать, как мама целует другую девушку, зная, что она хочет только меня. Все остальные были просто закуской.

Песня закончилась, и мы все как-то расслабились, по молчаливому согласию прекратив наши игры. Мама пригласила Элизу и Хейли за наш столик, и они обе согласились. Мы заказали новые напитки и много воды. В конце концов, танцевать и целоваться с девчонками - это работа, после которой хочется пить. Я сидела с краю, а мама и Элиза - в центре. Хейли сидела внутри, рядом с мамой. Если бы это означало, что нам с мамой нужно было перегнуться через Элизу, чтобы поцеловать друг друга, я почему-то сомневался, что рыжеволосая стала бы возражать.

Мы болтали и смеялись, обсуждая нашу жизнь, но нам с мамой приходилось быть особенно осторожными в своих словах. Наши новые подруги узнали, что мы живем вместе в пригороде. Они узнали, что у нас жаркое свидание, и танцы были частью нашего веселья. Они оба, казалось, были рады за нас. Они неоднократно говорили, что мы явно влюблены друг в друга.

— Итак, никто не будет пытаться помешать вашему свиданию, поскольку у вас будет семейный вечер, - сказала Хейли, улыбаясь. - Но вы моногамны? У вас есть общие девушки? Я просто веду себя как обнадеженный котенок.

— Я бы не отказалась, - согласилась Элиза. Но сегодня вечером я просто счастлива, что познакомилась с вами.

— Мы тоже рады, что познакомились с вами, - сказала мама, широко улыбаясь, и я поняла, что она говорит искренне. - Мы обменяемся номерами телефонов и, может быть, сможем поддерживать связь?

Элис и Хейли с готовностью согласились. Они дали нам свои номера телефонов, и мы продолжали смеяться и болтать. Мама продолжала следить за тем, чтобы мы все целовались, даже когда Хейли приходилось перегибаться через них, чтобы дотянуться до моих губ. Мама и Элиза ласкали ее попку, пока она это делала, и мы все смеялись. Худенькая блондинка, казалось, не возражала, когда ее трусики были видны.

— Нам нужно идти, нам нужно еще кое-что сделать вечером, - сказала мама нашим новым друзьям. - Простите нас за то, что мы уходим?

Хейли и Элиза улыбнулись. - Может быть, простим за поцелуи, - предложила блондинка.

Через несколько минут мы вчетвером были на парковке, в темном углу, и страстно целовались. Я целовала маму, я целовала Хейли, я целовала Элизу, они все целовали друг друга. Нам пришлось изрядно постараться, но в конце концов нам удалось разойтись, мы с мамой пообещали позвонить им в ближайшее время.

Они поспешили обратно на танцы, а мы с мамой ушли вместе, воодушевленные проведенным вечером и всем, что мы сделали до сих пор. Рука об руку, мы шли по улице, обдуваемые теплым ночным воздухом.

— Я не знаю, мам, - сказала я, моргая глазами. - Я не в той форме, чтобы вести машину домой, и не знаю, смогу ли в ближайшее время. Наверное ты тоже.

— Это так, - кивнула мама. - Хорошо, что я забронировала нам номер в отеле?

Я рассмеялась. – Конечно же, ты это сделала, потому что ты думаешь обо всем заранее.

— Почему я должна хотеть, чтобы наше замечательное свидание закончится тем, что мы поедем домой? - рассуждала она. – А так, оно продолжиться до завтрашнего утра.

Мама переплатила за парковку в том гараже; она не хотела, чтобы мы воспользовались парковкой отеля. Мы гуляли вместе, не просто шли рядом, а держались за руки, как подружки и любовницы. Смеясь и ведя себя глупо, мы, должно быть, выглядели настоящей парой. Я и мама наслаждались каждой секундой этого процесса.

Потом мы пошли в отель - еще одно шикарное заведение, так что этот вечер явно много значил для мамы. Это позволило мне обдумать все, что произошло. Она знала, что у нее день рождения и что я планирую развлекать ей весь день. Поэтому она заранее забронировала столик в ресторане и гостинице.

Администратор быстро зарегистрировал нас (мама общалась с ним сама), и нас проводили в наш номер. Это был не номер в пентхаусе, но все равно очень приятный, с (как вы уже догадались) джакузи. Мама захлопала в ладоши от восторга и закружилась посреди комнаты, рассматривая все вокруг.

— Это прекрасно! - воскликнула она, в ее глазах плясали огоньки. Как и все остальное сегодня.

Она повернулась и посмотрела на меня. - Совсем как моя идеальная дочь, в которую я очень-очень влюблена и за которую хочу замуж.

Я улыбнулась. - У нас есть около трех часов до полуночи, еще достаточно времени, чтобы скрепить наш брак.

Тогда нам лучше начать, - сказала она, быстро подошла ко мне и стала стаскивать с меня одежду. Она старалась не порвать ее, так как у нас не было с собой другой одежды (возможно, это была небольшая оплошность с нашей стороны), и все равно очень быстро раздела меня.

Я ахнула, когда мама прижалась лицом к моим трусикам, почти жуя меня через них, и громко застонала, когда она попробовала меня на вкус. Я схватила ее за голову и с ужасающим рвением прижалась своим влагалищем к ее рту. Затем я притянула ее к себе и крепко поцеловала, наши руки обхватили друг друга, языки сплелись в дуэли.

Затем я раздела ее, так же быстро, как она раздела меня, и тоже прижалась губами к ее трусикам. Мама вскрикнула, прижимая меня к себе. Она повернулась и почти швырнула меня на кровать, затем забралась на меня сверху. Мы уже покраснели и вспотели, когда она раздвинула мои ноги и прижалась лобком к моему лобку.

— Ну вот, детка, - простонала она. - Мы будем трахаться, пока не потеряем сознание.

— Хорошо, мамочка, - выдохнула я, уже сходя с ума от желания. Я сжимала ее кожу, пока наши трусики терлись друг о друга. - Трахни меня, пожалуйста.

— Я люблю тебя, Брон, - с трудом выговорила она, приподнимая мою ногу и покачивая бедрами. - Я люблю тебя.

— Я люблю тебя, мама, - всхлипнула я, дрожа всем телом. Не было ни малейшего шанса, что я продержусь подольше, а мы ведь еще даже не сняли трусики. - Я так сильно тебя люблю!

На какое-то время мы потеряли дар речи, просто задыхались и дрожали, пока трахались. Мама сидела на мне верхом, я наблюдала, как покачиваются ее прелестные сиськи. Она, казалось, тоже была загипнотизирована моими сиськами, покачивающимися под ней. Я видела это в ее глазах и старалась, чтобы она увидела это в моих - в тот момент мы были так влюблены друг в друга.

Всему, чему мама когда-либо учила меня о том, как быть хорошим человеком, всему, чему она когда-либо учила меня о том, как быть умной и независимой женщиной, не говоря уже о сексуальности. Она научила меня мастурбировать, доставлять удовольствие себе и как сделать так, чтобы мальчики знали, как доставлять удовольствие мне. Она позаботилась о том, чтобы я знала, что нравится мальчикам, и когда я должна была это им подарить, а не когда я была им обязана.

Но то, что у нас было... никаких инструкций не требовалось. Это была грубый, первобытный инстинкт. Мы знали, как трахать друг друга, как доставить удовольствие друг другу и что заставит другого кончить. Просто мама была мамой, и этого было достаточно, чтобы сделать ее самой счастливой женщиной на свете. В конце концов, она это заслужила.

У нас не заняло много времени кончить, мы обе напрягали бедра, взвизгивая и стараясь не разбудить гостей отеля. Я содрогнулась и задвигала бедрами, кончая. Я намочила наши трусики своей влагой и чувствовала на трусиках ее влагу. Еще не прошел наш общий оргазм, как она бросилась на меня сверху, яростно целуя. Наши языки атаковали друг друга, пока мы возились, пытаясь снять трусики. Никаких преград, только грубая, похотливая и распутная кожа к коже. Кожа дочери-шлюхи к коже мамы-шлюхи.

Кожа двух влюбленных женщин.

Мы катались, постанывая и лаская друг друга, наши поцелуи не прекращались. Ее влагалище нашло мое, и мы скользили и толкались изо всех сил, отчаянно желая оказаться внутри друг друга. Я не могла дождаться, когда попробую нашу смешанную влагу. Но сначала еще потрахаемся. Трахаемся как любовники, дико, раскованно, заботясь только о том, чтобы доставить удовольствие друг другу. Мое собственное удовольствие достигло бы новых высот, если бы я отправила маму на небеса.

Она сжала мои сиськи и прикусила мою губу, потянув за нее и вызвав у меня бесстыдный стон. Я схватила ее за ягодицы, раздвинула их и доставила ей восхитительное удовольствие от растяжения. Она прижималась своими бедрами к моим, и хлюпающие звуки, издаваемые нашими кисками, были такими громкими, что я была уверена, их услышали бы в коридоре отеля.

Мне было так жарко, что я, казалось, таяла на кровати. Кожа мамы была скользкой от пота, и я не завидовала персоналу, которому предстояло менять эти простыни. Мы терлись и извивались, тяжело дыша, шипя и постанывая, сводя друг друга с ума, приближаясь к нашей самой большой кульминации. Перед моим мысленным взором предстали наши киски, липкие, влажные, губы, скользящие и хлюпающие, когда они отрывались друг от друга, - гипнотическое зрелище, на которое больше ничто на свете не похоже.

— Ты рада, что выйдешь за мне, Брон? - нетерпеливо пробормотала она во время нашего поцелуя.

— Да.

— Ты собираешься подарить маме ребенка?

— Да!

— И ты хочешь, чтобы в тебе была мамин ребенок, моя дочь-жена? У тебя будет ребенок от твоей мамы-жены?

— ДА!!! - взвизгнула я, в исступлении прижимаясь к ней ртом и всем телом, оргазм, охвативший нас обоих, потряс меня. Каждая клеточка моего существа пела от восторга, от кончиков пальцев до кончиков волос на голове. Моя цветущая киска исполняла симфонию наслаждения, которая затопила все, что у меня было, маму, меня саму и кровать внизу.

Мамин оргазм была ничуть не менее интенсивным, и она так же обмочила простыни вместе со мной. Ее пульсирующий клитор прижался к моему, превратившись в обжигающую звезду, которая казалась центром моей вселенной. Я потеряла счет времени, ощущая только экстаз, который разделяла с мамой.

В конце концов, мы просто прижались друг к другу, слыша и ощущая только наше тяжелое дыхание и бешеный стук сердец. Я почти онемела от всех этих покалываний, и это было очень близко к оргазму без сознания. Я думаю, что по моему лицу текли слезы, и, вероятно, я чувствовала мамины слезы на своих щеках, смешивающиеся с моими. Я точно знал, что ее влагалище было покрыто моими выделениями.

Я была совершенно измотана.

Понятия не имею, сколько времени прошло, прежде чем мама пошевелилась. Она медленно приподнялась, и мы обе застонали, а затем вздрогнули, когда ее киска прижалась к моей.

— Ах, какая чувствительная! - выдохнула она, отстраняясь от меня. - Слишком чувствительная! Мать твою, что за ощущения.

Я согласилась. Господи, до меня сейчас нельзя было дотрагиваться, моя нервная система была перегружена. Мама плюхнулась на кровать рядом со мной и замерла, мы обе были похожи на мокрые кухонные полотенца. Я не помню, чтобы когда-нибудь чувствовала себя такой измотанной, даже после того, как мы с мамой вместе пробежали благотворительный школьный марафон.

Последовало еще молчание, после чего ее рука нашла мою и слабо сжала ее.

— Брон?

— Да, мам?

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

— И я хочу быть твоей мамочкой-любовницей, но... мы действительно должны приберечь эти фантазии для праздников и особых случаев.

Мы, конечно, обсуждали это сегодня чуть раньше, практически первым делом с утра, после того как я принесла ей завтрак на день рождения, а сразу после этого устроили бешеный лесбийский перепихон. Но сейчас мне кажется, что это было тысячу лет назад, и об этом стоит напомнить. Мы с мамой не выживем, если и дальше будем так отчаянно любить друг друга.

— Да, - сказала я наконец, соглашаясь и надеясь, что она сможет физически ощутить силу моих убеждений по этому вопросу, потому что мой слабый голос не мог передать моего мнения. - Мы будем... пусть это останется фантазией, которую мы иногда будем разыгрывать... потому что это может убить нас.

— И я не планирую покончить с собой из-за любви к моей дочери, - пробормотала она, нежно сжимая мою руку. - Мы просто мама и дочка, тайные любовницы, которые делают вместе много извращенных вещей, все, что захотим, и когда захотим. Но игры когда мы женаты и мечтаем о ребенке друг от друга... только на дни рождения, Рождество и Новый год, хорошо?»

— Это все равно четыре раза в год... это много... но... договорились... - устало сказала я, мое зрение, наконец, вернулось. Думаю, я в любом случае исчерпала свои запасы энергии до Рождества. - Сегодня было потрясающе, мам.

— Большое тебе спасибо за самый замечательный день рождения, который у меня был за последние десять лет, Брон, - вздохнула она. - Я думаю... может, нам стоит принять прохладный душ, а потом попробовать джакузи? Мы можем просто... какое-то время не заниматься сексом.

— Звучит заманчиво, мам.

В итоге мы занялись сексом в джакузи.

На следующее утро мы вернулись домой...

Мы снова были сами собой, пережив ночь лесбийского блаженства. По дороге домой, мы совершенно изголодавшиеся, перекусили итальянской кухней. Спагетти с гигантскими фрикадельками, лазанья, феттучини альфредо, чесночный хлеб... Пир из углеводов стал для нас в порядке вещей.

Мы были внизу, в подвале, в комнате отдыха, и хихикали, глядя, как мама сидит на бильярдном столе, бесстыдно раздвинув ноги, а я медленно втыкаю толстый конец бильярдного кия в ее тугую пизду. Тот самый, который мы когда-то вставляли в нее во время нашей пьяной возни здесь, внизу. Мама откинулась назад, опираясь на одну руку, а другой потягивала пиво из бутылки. Я подумала о том, как, должно быть, развратно это выглядит: мать и дочь ублажают друг друга так, что наши предки выскочили бы из могил.

Я наблюдала за ней, загипнотизированная этим зрелищем - она сидела с закрытыми глазами, потягивая холодное пиво, а блестящий кий входил и выходил из нее, как будто это было самой обычной вещью в мире.

И это было нормально, что я никак не могла дождаться своей очереди. Это была наша обычная, идеальная жизнь изо дня в день. Скоро настанет моя очередь, и я буду сидеть там, где сейчас сидит она, а мама будет трахать меня тем же бильярдным кием, все еще скользким от ее смазки. Я буду пить пиво, а она трахать мою киску горлышком бутылки, вливая в меня пиво, прежде чем выпить его из киски.

Это казалось таким нормальным и правильным, и мне было наплевать, если кто-то этого не одобрил. Это был наш личный рай.

Возможно, мы с мамой будем любовницами еще долгие десятилетия. Я, конечно, хочу этого. Но я также знаю, что мама не будет моей женой или моей единственной, пока смерть не разлучит нас. Это была отличная гормональная фантазия, но я знаю свою маму. Она хочет семью, внуков, зятя или, может быть, невестку. Я не собираюсь заставлять ее меняться, только ради меня.

И когда я подумала об этом, мне тоже захотелось иметь супруга и детей. Я помню, какими счастливыми были мама и папа, когда я была маленькой, и какую радость я доставляла своим бабушке и дедушке. Трагедия отняла у меня папу, но я чувствовала страстное желание продолжить это наследие. Я искренне хотела этого.

Если бы мама могла быть моей возлюбленной в той реальности, моя жизнь была бы наполнена смыслом. У нас были бы общие любовники; мы уже обсуждали эту идею, и она понравилась нам обеим, поскольку это означало, что мы были друг с другом. Таким образом, это лето обещало быть веселым, я знала это.

После лета? Я подумывала о том, чтобы взять годичный отпуск от учебы и пока не поступать в университет. Мои оценки гарантировали, что выбранное мной учебное заведение подождет меня. И то, что определило мое мнение по этому вопросу, действительно было новообретенной любовью и вожделением к моей матери. У меня не было ни малейшего желания покидать ее прямо сейчас или проводить вдали от нее больше времени, чем это было необходимо.

Мама была состоятельной женщиной, поэтому мне не нужно было устраиваться на работу, если я этого не хотела, и мы могли делать все, что нам заблагорассудится. А учитывая, что мы хотели постоянно трахать друг друга, мои планы были очень привлекательны. Мама полностью их одобрила.

Теперь я сидела на бильярдном столе, широко расставив ноги, и задыхалась, пока она трахала меня бильярдным кием. Мои груди колыхались, когда я прижималась к ней, хныча и зовя ее. Она сказала мне, какая я хорошая маленькая дочь-шлюха, и это привело меня к сильнейшему оргазму, когда я закричала, что люблю ее. Мама забралась на бильярдный стол и прижалась своим влагалищем к моему, сказав, что тоже любит меня. Я чуть не упала в обморок, услышав это от нее.

В ту ночь мама спала в своей постели, прижавшись ко мне, а я смотрела в потолок, и меня охватывало чувство полной безмятежности. Я была, можно сказать, довольна. Все было так хорошо, и столько всего еще было впереди. Я бы продолжала делать свою маму самой счастливой женщиной, какой только можно, потому что она этого заслуживала. Она сделала меня такой счастливым, не так ли?

Мне не терпелось продолжить это путешествие.

Несколько дней спустя...

— Ну, и что ты об этом думаешь? - спросила мама, усаживаясь напротив меня за маленький кофейный столик. Она оперлась головой на тыльную сторону ладони, а пальцами другой руки стала поглаживая меня. - Было бы забавно, правда?

Я уставилась на планшет перед нами, на открытое электронное письмо в ее аккаунте. Должна признаться, я была более чем заинтригована.

— Оргия-маскарад? - спросила я, все еще изучая детали. - Это звучит как-то порочно.

— Как я уже сказала, это как раз то, что нам нужно, - ответила она, ухмыляясь. - Я думаю, что меня заинтриговало то, что мероприятие очень выборочное и полностью конфиденциальное. Честно говоря, я доверяю источнику, и они дали мне понять, что не задают вопросов. Главное - хорошо провести время.

Я все еще читала, но хотела уточнить. - Никому не было бы дела, если бы мы были мамой и дочерью?

— Я уверена, что в основном это «не спрашивай», «не рассказывай», но в этом и суть, - сказала она, кивая. - Я знаю, что по крайней мере одна мама появляется со своим сыном в качестве сопровождающего и любовника. Посмотри, она поделилась этим в теме электронного письма и все ее поддержали.

Я нашла то, что она имела в виду, и прочитала немного дальше. Честность этой женщины получила высокую оценку. Она могла бы делать со своим сыном все, что хотела, и не прятаться. Если он был старше брачного возраста, то всем было наплевать на родство.

Должна признать, это было заманчиво.

— И это еще и бал-маскарад в придачу, - сказала я, обдумывая. - Копы не собираются обыскивать это место за непристойное поведение?

Мама улыбнулась. - Почти уверена, что там будет один из лучших копов округа вместе со своей любовницей, так что да, не слишком переживай по этому поводу. Это частная собственность, и все, кто собирается, просто подписывают отказ от претензий заранее.

— Как ты вообще получила это приглашение? Насколько мне известно, мама не была связана с развратным сообществом штата.

Она слегка покраснела. - Мы с твоим папой посещали мероприятие много-много лет назад, когда ты была еще маленькой. Его устраивали те же люди, хотя вечеринка, на которую мы пошли, и близко не была такой масштабной. Просто небольшое свингерское мероприятие. В основном мы держались особняком, но, очевидно, произвели впечатление. Оказалось, что люди, проводящие это мероприятие, владеют огромным секс-шопом в центре города, в который мы ходили, и когда они просматривали свои доходы, то увидели мои данные. Они проверили, сколько мы потратили, и решили, что мы подходим для званого вечера, который они устраивают.

— Это немного странно, - сказала я, все еще обдумывая это. – Данные так долго хранились?

Она хихикнула. - Если что-то не сломалось, не чини это, Брон. Ну и что ты об этом думаешь? Я думаю, это событие, в котором мы захотим поучаствовать, просто чтобы сказать, что у нас был такой опыт.

Она была права, это было не то эксклюзивное мероприятие, которое хотелось бы пропустить. - Что, если я увижу парня, с которым захочу трахнуться?

— Тогда трахни его, Брон, - проворковала она, нежно улыбаясь. - Можно я сделаю то же самое? Я все еще люблю член, ты же знаешь.

Я рассмеялась. - Да, мам. Я твоя дочь, а не школьная учительница. Ладно, я согласна.

Мама взвизгнула от восторга и, обойдя стол, подняла меня на ноги и крепко поцеловала. Прежде чем я успела опомниться, она развернула меня так, что я прислонилась спиной к стойке, а мой халат была расстегнут и висел на груди. Мама распахнула свой халат, оседлала мои бедра и задвигала своей липкой киской вверх-вниз поверх моей, заглядывая мне в глаза и шепча:

— Мероприятие состоится только на Хэллоуин, так что у нас есть еще несколько месяцев, - сказала она, и мы обе задрожали, когда наши клиторы соприкоснулись. - Но это просто означает, что у нас будет много времени для тренировок, верно, детка?

— Если только все эти тренировки не убьют нас раньше, мам, - засмеялась я, притягивая ее к себе для еще одного поцелуя. Мы страстно трахались, прислонившись спиной к стойке, потом с криками кончили прямо на пол.

Положись на мою маму, она найдет способы сделать жизнь лучше и увлекательнее.