Меня зовут Дима, и я логист в сфере нефтепродуктов. Звучит солидно, но на деле это означает, что я целыми днями сижу за монитором и перекладываю виртуальные цистерны с бензином с одного маршрута на другой, выискивая самые дешёвые и короткие пути. Нефть и продукты её переработки путешествуют по стране не только по трубам, как думают многие. Иногда их везут в железнодорожных составах, иногда танкерами, а иногда автотранспортом. Моя задача сделать так, чтобы это путешествие было максимально незаметным для кошелька компании. Работа нервная, но я справляюсь. Мне двадцать пять, и я живу в Санкт-Петербурге с девушкой по имени Соня. Мы вместе чуть больше двух лет, и за это время я ни разу не пожалел, что однажды собрал вещи и сбежал из своего маленького провинциального городка в большой и шумный мегаполис.

Соня — это самое удивительное, что случалось со мной в жизни. У неё рыжие волосы, которые на солнце вспыхивают медью, россыпь веснушек на носу и щеках, и глаза цвета лесного ореха с зелёными искорками. Её лицо кажется мне идеальным, хотя она сама вечно находит в нём недостатки. Она невысокая, всего сто шестьдесят сантиметров, но сложена с той гармоничной пропорциональностью, которая заставляет мужчин оборачиваться на улице. Аккуратная грудь второго размера, приятная выпуклая попка, стройные ноги, всё это принадлежит мне, и иногда я до сих пор не могу поверить в своё счастье. Особенно когда вспоминаю, каким я был до встречи с ней.

Всё дело в моём детстве, которое прошло под гнётом старшей сестры. Это настоящее порождение ада в женском обличии. Высокомерная, наглая, эгоистичная, она будто находила удовольствие в том, чтобы унижать меня при каждом удобном случае. «Ты слабак, Димка», говорила она своим ледяным тоном, когда я не мог за себя постоять перед дворовыми хулиганами. «Из тебя ничего не выйдет, ты даже школу нормально не закончишь». Она выплёскивала на меня все свои обиды, все свои комплексы, а я стойко терпел и плакал по ночам в подушку, искренне полагая, что так и должно быть. Родители вечно пропадали на работе, им было не до моих жалоб на сестру. «Она старшая, она лучше знает», отмахивалась мама, устало потирая виски после очередной двенадцатичасовой смены. Так я и вырос, подавленный, с огромным букетом психологических проблем, с самооценкой, закопанной глубоко под землю, и с полным отсутствием каких бы то ни было амбиций.

Соня стала моей путеводной звездой, моим личным солнцем, которое разогнало мрак многолетней неуверенности в себе. Она сама подошла ко мне в кафе, где я сидел с другом, уткнувшись в телефон. Сама завязала разговор, легко и непринуждённо, будто мы были знакомы сто лет. Сама, чуть ли не в открытую, позвала меня на первое свидание. Поначалу я ждал подвоха, думал, что это какая-то изощрённая игра или шутка. В плане общения с девушками я был настолько застенчив и неопытен, что даже мысли не допускал о том, чтобы познакомиться с кем-то первым. Но шли месяцы, мы встречались уже полгода, и я, набравшись храбрости, предложил съехаться и снимать одну квартиру на двоих. Она тогда жила с двумя подругами в съёмной трешке недалеко от института, а я ютился в однушке на окраине. Она согласилась, хоть ей и пришлось пожертвовать удобством, дорога на учёбу теперь занимала целый час вместо привычных десяти минут.

Мне было двадцать два, когда я впервые сбежал из родного города. Сестра искала меня, названивала с разных номеров, требовала вернуться, кричала в трубку, что я никчёмный брат и неблагодарная скотина. Однажды ей даже удалось меня вернуть, я поддался на её манипуляции, на этот знакомый с детства командный тон, которому привык подчиняться. Но спустя месяц я снова сбежал, уже навсегда. Сменил номер телефона, удалил старые аккаунты в соцсетях и разорвал все связи с прошлым. Вот уже несколько лет я не общаюсь со своей семьёй и считаю это лучшим решением в своей жизни. Особенно теперь, когда рядом со мной такая девушка, как Соня.

Правда, у Сони, помимо её многочисленных достоинств, были и недостатки, которые порой выводили меня из себя. Она была подвержена влиянию моды и общественного мнения до какой-то маниакальной степени. Её кумирами были звёзды эстрады из коротких видео в социальных сетях, популярные блогеры, ведущие модных подкастов, и даже некоторые её подруги, достигшие определённого статуса. Она как губка впитывала всё, что видела на экране своего смартфона, и начинала требовать от меня повторения увиденного.

В один из обычных летних вечеров, когда я вернулся с работы, уставший и мечтающий только о душе и ужине, Соня подбежала ко мне с горящими глазами, сунув в лицо экран телефона.

— Дииима, смотри! Танька на сапе по озеру плавает!

Я взглянул на фотографию. Действительно, её подруга Таня, стройная блондинка с вечно недовольным выражением лица, балансировала на надувной доске посреди какого-то живописного водоёма. Выглядела она эффектно, этого нельзя было отрицать.

— Класс. Молодец, хорошо выглядит, машинально ответил я, снимая ботинки.

— Даааа, на сапах круто! Сейчас все на сапах плавают, а я даже не пробовала ни разу!- в её голосе появились те самые нотки, которые я научился распознавать безошибочно. -Дииима, я хочу на саааапе.

Вот оно. Снова. Она что-то увидела, и теперь я могу быть уверен, что эта идея не выйдет у неё из головы, пока желаемое не будет получено. Ей обязательно нужно было попробовать, сделать десяток-другой красивых фотографий, выложить их на свою страницу и получить порцию восхищённых комментариев и лайков. Без этого она, кажется, чувствовала себя неполноценной, отставшей от жизни, и начинала выедать мой мозг аккуратно, маленькими ложечками, день за днём, пока я не соглашался на её очередную авантюру.

— Сонь, ну какой сап? Ты видела, сколько он стоит? Да и где нам на нём плавать? В Неве что ли?

— Диима, ну давай куда-нибудь съездим! Я тоже хочу на саапе! Ну пожалуйста! Мы никуда не ездили уже сто лет!

Я вздохнул и начал прикидывать варианты. Рядом с Питером и чуть дальше, в Карелии, множество красивейших мест с озёрами, где можно было бы покататься на сапе. Но одна только мысль о поездке с палаткой вызывала у меня холодный липкий страх. Из-за своей неуверенности и патологической неспособности разрешать конфликты я панически боялся любых нестандартных ситуаций, особенно связанных с другими людьми. Дикари на озере, пьяные компании, местные жители, которым не понравятся чужаки, любая из этих картин могла обернуться для меня катастрофой. Поэтому я искал варианты с домиком, желательно с охраной или хотя бы с присутствием администратора, который мог бы взять на себя решение возможных проблем.

Я сел за ноутбук и начал изучать базы отдыха. Цены на аренду домиков на выходные вызывали у меня нервный смех, переходящий в уныние. Хорошие, добротные варианты стоили баснословных денег, а ютиться в старом строительном вагончике, стилизованном под треугольный шалаш, не хотелось совершенно. Мы жили небогато. Зарабатывал я один, оплачивал аренду квартиры, покупал продукты, одежду и иногда позволял нам выбраться в кино или недорогое кафе. Небольшие сбережения у меня были, я откладывал на чёрный день, но не думал, что он настанет так быстро и в такой нелепой форме, в виде яркого надувного сапа.

Однако я не зря работал логистом. Моя профессия научила меня находить самые короткие и экономичные пути, просчитывать маршруты до мелочей и видеть скрытые возможности там, где другие видят лишь дорогую картинку. Я углубился в поиск, игнорируя кричащую рекламу топовых баз отдыха, и перешёл на специализированные сайты с частными объявлениями. Я искал посуточную аренду жилья вблизи озёр, сопоставлял расположение, читал отзывы, сравнивал фотографии. Суммарно пересмотрев не один десяток вариантов, я наткнулся на одно очень странное и любопытное объявление.

Оно было коротким, написанным корявым языком, с парой грамматических ошибок, но с живыми фотографиями, а не стоковыми изображениями. Три небольших деревянных домика на опушке леса, а за ними сквозь деревья проглядывала гладь озера. «Сдаются три новых домика у озера. Лес, тишина, рыбалка. Чистый воздух. Звоните». Я хмыкнул и набрал указанный номер. После нескольких гудков трубку сняли, и низкий, чуть хрипловатый мужской голос произнёс:

— Слушаю.

Я представился и спросил о стоимости аренды домика на выходные. Мужчина назвал имя — Михаил — и цену, которая была значительно ниже рыночной.

— Я их только достроил. - объяснил он. -Вы будете моими первыми гостями. Если согласитесь оставить подробный отзыв на сайтах, я готов сделать хорошую скидку.

Я моментально почувствовал запах выгодной сделки, тот самый профессиональный азарт, который возникает, когда находишь оптимальный маршрут с минимальными затратами. Мы разговорились. Я спросил про сапы, но Михаил ответил, что сапов у него нет, только старая деревянная лодка, на которой он сам иногда рыбачит. Впрочем, он не возражал, если мы привезём свой. Это была не проблема, я быстро нашёл в интернете контору, сдающую сап-борды в аренду на выходные. За вечер у меня в голове сформировался полноценный логистический маршрут с примерным бюджетом. Я был рад и горд собой, мне удалось сэкономить кучу денег и получить уникальную возможность стать первыми гостями на новой базе отдыха, а значит, насладиться тишиной и отсутствием людей. Отдельно я уточнил насчёт безопасности, стараясь, чтобы мой голос звучал непринуждённо. Михаил усмехнулся в трубку и сказал, что он охотник и у него есть ружьё. Диких зверей поблизости он не встречал, они водятся гораздо глубже в лесу. А ещё он попросил нас не искать дорогу самим, а добраться до стоянки одного дорожного кафе и дождаться его там, он приедет за нами на своей машине, потому что дороги после строительства пока в плачевном состоянии и без внедорожника там делать нечего. Эта просьба меня нисколько не смутила, а наоборот, добавила уверенности в правильности выбора.

Машины у меня не было. В субботу утром, взяв в одну руку увесистый мешок с арендованным сапом, а на спину накинув большой походный рюкзак с вещами, мы с Соней отправились на автовокзал. Я смотрел на мою красавицу и не мог отвести глаз. Она была свежа и прекрасна после недавнего шугаринга, её гладкие стройные ноги блестели на солнце, короткие джинсовые шортики идеально подчёркивали красивую форму попы, а лёгкая светлая футболка, надетая на голое тело, явственно обозначала сосочки красивых грудей второго размера. Она была великолепна, и я в очередной раз почувствовал гордость и удивление от того, что эта девушка выбрала меня.

На вокзале я заметил, что мои чувства разделяют и другие мужчины. Двое типов с бутылками пива стояли у киоска и откровенно пялились на Соню, обмениваясь короткими репликами и сальными ухмылками. По их взглядам я сразу понял, о чём они думают, в красках представил эти мысли, и внутри у меня всё сжалось в холодный, липкий комок страха. Я боялся конфликтов, особенно с такими вот расслабленными алкоголем незнакомцами, а здесь их было двое, и оба крупнее меня. Я инстинктивно начал шарить глазами по перрону в поисках полицейских. Один из них, молодой сержант в форменной фуражке, как раз стоял неподалёку и тоже наблюдал за этой парочкой. Через мгновение он решительно направился к ним, что-то сказал, и увёл их за угол здания вокзала. Я с облегчением выдохнул. Порядок в больших городах всё же иногда работает.

Мы сели в автобус и поехали. Соня, как обычно, уткнулась в телефон, фотографируя всё подряд, себя с разных ракурсов, дорогу за окном, лес, мелькающие остановки. Она делала десятки, если не сотни снимков, и я искренне не понимал, зачем их столько. На моих страницах в соцсетях не было ни одной моей фотографии, только абстрактные картинки, скачанные из интернета. Моя жизнь была закрытой, и выставлять её напоказ мне не хотелось. Но Соня жила иначе. Ей требовалось постоянное подтверждение того, что она живёт интересно и правильно, что её жизнь не хуже, чем у тех, на кого она подписана.

Я знал, что Соня нравится многим мужчинам. За время наших отношений было несколько попыток познакомиться с ней, кто-то писал ей в соцсетях, кто-то пытался заговорить на улице или в кафе. Но она всегда и всем отказывала, оставаясь верной мне. Что она нашла в таком забитом и неуверенном в себе парне, как я? На этот вопрос она отвечала, что со мной ей спокойно и она уверена во мне, как ни в ком другом. А ещё, говорила она, я не такой, как другие. До меня у неё был роман с мужчиной постарше. Он был женат, состоятелен, опытен, и она была его молодой любовницей. Мы редко, но всё же разговаривали на эту тему. Соня рассказывала, что многие её подруги крутили романы с женатыми, и однажды на общей вечеринке подруга познакомила её со своим спутником, а тот привёл друга. Так всё и закрутилось. Встречи в отелях, дорогие подарки, тайные переписки. Когда её отец, человек строгий и авторитетный, узнал об этом, он немедленно приехал в город. У них состоялся очень жёсткий разговор, в котором он прямо и без прикрас объяснил дочери, кем она становится и что эта дорога ведёт в никуда. Он был для неё непререкаемым авторитетом, и на следующий день она разорвала порочную связь. Когда я спрашивал, что она нашла в том мужчине, она отвечала, что в нём было всё: опыт, забота, деньги и умение вести себя с женщиной. Это было похоже на смесь любовника и заботливого отца, которого ей так не хватало в детстве, её собственный отец постоянно пропадал в командировках. Я, воспитанный своей деспотичной сестрой, тогда этого не понимал и считал такие рассуждения глупостями. Мужчина должен зарабатывать и обеспечивать семью, вот и вся любовь, думал я.

Автобус резко затормозил у одинокой остановки, и водитель громко прокричал название придорожного кафе. Я встрепенулся, узнав знакомое слово, и крикнул, что мы выходим. С трудом протиснувшись с громоздким мешком и рюкзаком через узкий проход, мы вывалились из душного салона на свежий воздух. Остановка представляла собой небольшое одноэтажное здание кафе с пластиковыми столиками и площадкой для парковки. Возле самого входа стоял автомобиль, который я поначалу принял за УАЗ, но, приглядевшись, понял, что это какой-то специально подготовленный для леса внедорожник, собранный на базе отечественной машины. Колёса были не слишком большими, но дорожный просвет внушал уважение. А главное, что я никогда в жизни не видел настолько грязного автомобиля. Борта, колёса, двери, всё было покрыто толстым слоем серо-коричневой засохшей грязи. Рядом с машиной стоял, прислонившись к капоту, и курил крупный мужчина.

Первое, что бросалось в глаза это его габариты. Он был не толстым, а именно крупным, ширококостным, с мощными плечами и большой грудной клеткой. Голова была покрыта густыми, жёсткими чёрными волосами, кое-где уже тронутыми сединой. Стрижка была неровной, явно сделанной собственной рукой. Большая, немного всклокоченная борода закрывала половину лица. Но больше всего запомнился его взгляд. Глаза были уставшими, с красными прожилками, но при этом невероятно цепкими, они моментально ощупали меня с ног до головы, а затем переместились на Соню и замерли. Увидев нас, он улыбнулся, обнажив желтоватые от табака зубы, и сразу же отбросил окурок в сторону.

— Здравствуйте. Вы Дима и Соня? -спросил он своим низким, чуть хрипловатым голосом, который я уже слышал в трубке.

— Да, это мы. -Неожиданно звонко и первой ответила Соня, опередив меня.

Я открыл было рот для приветствия, но осёкся и просто улыбнулся в ответ. На вид Михаил производил впечатление доброжелательного, простого человека. Но в его взгляде, который он снова перевёл на мою девушку, я уловил нечто странное и знакомое. То же самое выражение, которое я видел совсем недавно на вокзале у тех двоих мужчин с пивом. Он так же, медленно и оценивающе, разглядывал Соню, скользя взглядом по её фигуре, задерживаясь на обтянутых шортиками бёдрах, на выступающих под тканью футболки сосках. Наверное, действительно зря она так легко оделась для поездки в лес. Но я тут же одёрнул себя, это обычная, инстинктивная мужская реакция при виде красивой девушки, ничего более. Не стоит быть таким мнительным.

Я протянул ему руку для пожатия и сразу ощутил разницу. Его ладонь была значительно крупнее моей, шире и грубее. Кожа была плотной, мозолистой, с жёсткими, задубевшими участками на сгибах пальцев. Это была рука человека, который привык к тяжёлой физической работе. Он сжал мою кисть крепко, но без лишней показушной силы, и сразу отпустил. Мы погрузили вещи в багажник, и я усадил Соню на заднее сиденье, а сам сел вперёд, рядом с Михаилом. Внедорожник взревел двигателем, и с характерным хрустом коробки передач мы тронулись в путь.

Сначала мы ехали по асфальтовой дороге, но через несколько километров Михаил резко свернул на просёлочную, грунтовую колею, ведущую в сторону густого смешанного леса. Соня на заднем сиденье весело смеялась, фотографировала себя с высунутым языком, меня со спины и нашего нового знакомого за рулём. Ей было легко и радостно. А вот мне, как только машина углубилась под полог деревьев, стало не по себе. Кроны смыкались над головой, солнце пропало, и в салоне сразу стало сумрачно и прохладно. Дорога, узкая и извилистая, уводила нас всё дальше и дальше в неизвестность. Я посмотрел на экран телефона, последняя палочка сети исчезла. Я вдруг остро осознал, что случись что, мы даже не сможем вызвать помощь, и выбраться отсюда пешком будет практически невозможно.

— А кто-то ещё есть кроме нас на базе? - спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

— Нет пока, -отозвался Михаил, глядя на дорогу. -Я последний месяц там безвылазно, строил. Связи, как видишь, нет. Вам повезло, я выехал в город купить продуктов и выложить объявление, и пока ехал обратно, ты позвонил.

— То есть если кто-то ещё захочет приехать, он просто не сможет до вас дозвониться? - уточнил я.

— Да. Места много, но пока тихо. Не торопись, приедем — всё расскажу и покажу.

Вскоре лес расступился, и мы выехали на обширную, залитую солнечным светом лужайку. На ней, на некотором отдалении друг от друга, стояли три аккуратных деревянных домика с маленькими крылечками. Чуть поодаль, за полосой деревьев, блестела гладь большого озера. Вид открывался потрясающий. Как только машина остановилась, Соня, словно выпущенная на волю птица, выскочила наружу и, радостно взвизгнув, сразу же побежала к берегу. Её рыжие волосы развевались на бегу. Я вылез следом и спиной почувствовал на себе взгляд Михаила. Обернувшись, я увидел, как он стоит, прикрыв дверь машины, и заворожённо провожает глазами бегущую Соню. Его взгляд был прикован к её ритмично покачивающейся попе, обтянутой короткими шортиками. Он смотрел не отрываясь, с каким-то голодным, почти первобытным выражением на лице.

Видимо, заметив, что я смотрю на него, Михаил вздрогнул и отвёл глаза. Его лицо на мгновение отразило неловкость.

— Я тут один уже почти восемь лет. - произнёс он глухо, словно оправдываясь. -Таких красавиц, как твоя жена, у нас отродясь не водилось. Извини, если пялюсь. Оно само как-то, сил нет оторваться.

По его тону, по тому, как искренне и смущённо он это сказал, я понял, что он действительно сожалеет о своей несдержанности.

— Ничего. -ответил я, стараясь казаться невозмутимым. -Я уже почти привык. Она очень красивая, многие так смотрят.

Я перевёл тему в более безопасное русло, напомнив ему про базу и про то, зачем он выкладывал объявление, если к нему невозможно дозвониться. Михаил оживился и предложил сначала обустроиться, а потом сесть выпить чаю и обсудить все вопросы в спокойной обстановке. Мы зашли в его дом, который стоял чуть поодаль от гостевых домиков и был значительно больше и основательнее. Первое, что бросилось в глаза — это стены. Они были увешаны чучелами животных. Голова лося с огромными рогами, несколько застывших в неестественных позах птиц, шкура какого-то пушистого зверя. Всё это создавало мрачноватую, специфическую атмосферу.

— Это вы их? -спросила Соня, с детским любопытством разглядывая стеклянные глаза мёртвых зверей.

— Давай на «ты», Соня. Да, я. Увлекался в одно время. Сейчас уж жалко их становится. Охочусь только ради пропитания. -ответил Михаил, разводя огонь в небольшой печке, чтобы вскипятить чайник.

Соня, моментально освоившись, начала помогать ему накрывать на стол. Она звонко стучала старыми керамическими кружками, расставляла пиалы с вареньем, тарелку с мёдом, нарезала принесённый Михаилом хлеб. Всё было какое-то несовременное, простое, без намёка на городскую суету. Я достал телефон, чтобы зафиксировать этот момент, но экран в очередной раз подтвердил полное отсутствие связи. Ну и ладно, подумал я, отдохнём без вездесущих звонков и уведомлений. Михаил сел за стол, с видимым удовольствием наблюдая за хлопотами Сони и лишь изредка подсказывая ей, что и где взять.

— А где заварка? -спросила Соня, обведя взглядом стол, заставленный баночками.

— Заварка, а... Сейчас. Я пью целебную траву, сам делаю сбор. Попробуйте. -он встал, порылся в ящике наверху и достал несколько холщовых мешочков, перевязанных бечёвкой. Понюхав их по очереди, он удовлетворённо кивнул и протянул один Соне.

— Вот, этот расслабляющий. Вечером самое то.

— А остальные для чего? - Соня, как всегда, не унималась, её распирало от любопытства.

— Остальные? Ну, это... для разных вещей. -Михаил как-то скомкано закончил фразу и отвёл взгляд. Мне показалось, что он почувствовал неловкость от этого вопроса.

Чай действительно был изумительным. Густой, насыщенный аромат полевых трав и цветов обволакивал, успокаивал, прогонял тревожные мысли. После нескольких глотков по телу разлилось приятное, комфортное тепло. Мне стало легко и хорошо.

— А это законно? -пошутил я, делая ещё глоток. -Расслабляет уж очень хорошо.

Михаил засмеялся в ответ, но как-то натянуто.

— Да, это вы, городские, от свежего воздуха немного пьяные. А травы очень полезные. Но с ними правда надо уметь, не каждую травинку можно в чай кидать.

Я смотрел на Соню. От выпитого чая её щёки порозовели, глаза заблестели ярче обычного. Она вела себя как девчонка, смеялась, задавала бесконечные вопросы и внимательно, с неподдельным интересом слушала ответы Михаила. Я не помнил её такой со мной. Со мной она была спокойнее, что ли. Более предсказуемой. А сейчас в ней проснулась какая-то эксцентричная, кокетливая искорка, которую я раньше не замечал.

— Расскажите о себе, Михаил! -попросила Соня, подперев подбородок ладошками. -Вы бизнесмен? У вас много таких баз?

Михаил усмехнулся в бороду, но глаза его оставались серьёзными и какими-то глубокими, полными старой, застарелой боли.

— Да нет, ребята. Тут совсем другая история. Восемь лет назад я жил в Питере с женой. Детей у нас не было, не сложилось как-то, а потом уж поздно было, здоровье у неё стало слабое. Она сильно болела, и в тот год ей стало совсем худо. Она умерла в больнице. Я не мог без неё. Совсем. В голову лезли черные мысли. Квартира наша опустела, каждая вещь о ней напоминала, сводила с ума. В один день я не выдержал, собрался и уехал. Просто взял билет и поехал в лес. Шёл долго, несколько дней, наверное. Я хотел заблудиться, хотел остаться там, чтобы всё закончилось. Но лес не принял моей смерти. Он вывел меня сюда, показал это место. И впервые за долгое время тоска отступила, сменилась каким-то жгучим интересом. Я понял, что лес принял меня и просит помощи. Чтобы я следил за ним, помогал, охранял. Вам это диким покажется, но тогда я даже голос жены в пустой квартире слышал, так я переживал её утрату. А тут, в тишине, отпустило. Вот с тех пор я здесь один. Строюсь помаленьку, с администрацией договорился, оформил аренду участков. Они мне предлагали лесничим устроиться официально, но я сказал, что и без бумажек помогать буду.

Соня слушала его, приоткрыв рот, и в её огромных зелёных глазах стояли слёзы. Её всегда трогали такие истории. Она могла плакать, просматривая ролики о любви и расставаниях в своём телефоне, а здесь была живая исповедь человека, пережившего настоящую трагедию.

— Как жаль вас, Михаил. - прошептала она дрогнувшим голосом. -Вы такой молодец, что выдержали. Можно я вас обниму?

Она встала и, не дожидаясь ответа, прижалась к нему всем телом, обвив руками его широкую шею. Я видел, как его крупная, заскорузлая ладонь легла на её талию, чуть придерживая. Она стояла, прижавшись к его груди своей упругой грудью, едва прикрытой тонкой футболкой. Я невольно подумал о том, каково этому мужику было прожить восемь лет без женского тепла, и вот, такое испытание. Когда Соня, наконец, отстранилась и села обратно, я заметил, что с Михаилом что-то произошло. Его лицо выражало крайнюю степень смущения и растерянности. Он резко попытался встать из-за стола, но встал не полностью, а как-то полусогнувшись, неестественно отставив таз назад. Он прошёл к кухонным ящикам и начал судорожно в них рыться, делая вид, что что-то ищет. В последний момент, прежде чем он отвернулся, я успел заметить причину его странного поведения, в глубине его плотных рабочих брюк явно проступало что-то большое и твёрдое. Он был возбуждён, и это возбуждение было настолько сильным, что скрыть его не было никакой возможности. Хорошо бы предупредить Соню, чтобы больше не кидалась на шею к малознакомым отшельникам.

Остаток дня прошёл спокойно. Михаил колол дрова возле своего дома, звонкий стук топора разносился далеко по округе. Мы с Соней обустраивались в нашем маленьком гостевом домике. Обстановка была спартанской, только широкая деревянная кровать с новым матрасом, один венский стул и маленькая тумбочка. Больше ничего. Михаил извинился и объяснил, что пока не всё готово, и кушать мы будем у него в доме. В лес он попросил нас не ходить без него, а вот на озере можно купаться и рыбачить сколько угодно.

Я накачал сап, и мы с Соней отправились к озеру. Она переоделась в купальник, два ярких лоскутка ткани, которые ничего не скрывали, а лишь подчёркивали совершенство её юного тела. Она аккуратно, балансируя руками, встала на доску, взяла весло, но уже через мгновение с громким визгом и фонтаном брызг плюхнулась в воду. Я расхохотался. Это был первый наш настоящий выезд на природу, и ощущение абсолютной, ничем не омрачённой свободы пьянило. Я прыгнул в воду прямо в шортах, подняв тучу брызг, и она, смеясь, брызгалась в ответ. Мы плескались, как дети. Особое, ни с чем не сравнимое наслаждение доставляло осознание того, что мы здесь совершенно одни. Никаких посторонних глаз, никаких компаний на берегу, никакого фонового шума цивилизации. Полное уединение.

Через час на берегу появился Михаил. В одной руке он держал удочку, в другой небольшой мешок. Я увидел, как он прошёл вдоль берега и скрылся в густых зарослях камыша. Его силуэт был едва различим за высокими стеблями. Соня, у которой уже начало получаться, увлечённо плавала на сапе, отталкиваясь веслом. Я же решил пойти и поддержать разговор с хозяином, узнать насчёт клёва и просто убить время. Я никогда не увлекался рыбалкой, но сейчас, когда наблюдать за Соней стало немного скучно, захотелось мужской компании.

Я шёл бесшумно по мягкой траве, огибая кусты. Наверное, он не ожидал, что я приду. Я подошёл уже совсем близко, метров на пять, когда мой взгляд выхватил из зелени камыша картину, от которой я застыл на месте. Михаил стоял ко мне вполоборота, его штаны были приспущены, а в руке он сжимал свой стоячий член. Он мастурбировал, глядя сквозь заросли прямо на озеро, туда, где на фоне закатного солнца грациозным силуэтом скользила по воде моя Соня. Вместо того чтобы окликнуть его, разозлиться или сразу уйти, я зачем-то продолжил стоять и наблюдать.

Его член был внушительных размеров. Особенно выделялась толстая, блестящая от естественной смазки головка, которая была заметно шире основания и напоминала шляпку крупного гриба. Он работал рукой не спеша, медленно, ритмично, с каким-то знанием собственного тела. Его дыхание было тяжёлым, но сдержанным. В этот момент Соня, словно играя на публику, решила грациозно присесть на колени на доске, выгнув спину и выставив на всеобщее обозрение свою идеальную, тугую попку. Михаил дёрнулся, его рука задвигалась быстрее, с каким-то отчаянным остервенением. Ещё несколько резких движений и я увидел, как в воду полетели мутные, белесые капли спермы. Удивительно было наблюдать за этим процессом со стороны. Посторонний мужчина только что кончил, глядя на мою девушку, а я стоял и молча смотрел на это, не в силах пошевелиться. Внутри всё смешалось, брезгливость, ревность, страх и какое-то нездоровое, пугающее любопытство.

Я медленно, стараясь не хрустнуть веткой, попятился назад, а затем развернулся и быстро пошёл к берегу.

— Соня! Ты не замёрзла? Может, пойдём в дом? -крикнул я, стараясь, чтобы мой голос звучал беззаботно.

Она обернулась, помахала мне рукой и направила сап к берегу.

Странный этот Михаил. Очень странный. И чувство неясной, подспудной тревоги, которое отпустило меня после чая с травами, снова начало холодить грудь. Как бы чего плохого из этого лесного уединения не вышло.

(от автора)

Как вам начало? Решил написать что помягче после предыдущего рассказа.