Марина

Никогда не думала, что с девчонками будет еще сложнее, чем с мальчишками. Мы с Юлей стали очень близкими подругами, обсуждали школьные дела, сплетни, мальчишек, кинофильмы, артистов, музыку — всё. Всё, кроме ЭТОГО. Мы с ней сидели за одной партой. Много раз я как бы невзначай старалась прикоснуться плечом к ее плечу или прижаться бедром. Юля при этом не пыталась от меня отодвинуться, но сама не оказывала мне подобных знаков внимания.

Чтобы привлечь интерес Юли, я приподнимала выше юбочку, иногда, сидя на уроке, зажимала руку между колен, сжимала и разжимала бедра. Однако этим я больше привлекала внимание Виталика, который, хоть и сидел за партой с Люськой Пановой, но пялился вечно на меня. А Юля реагировала как-то уж слишком индифферентно. Неужели она настолько асексуальна, что мне ее совсем не расшевелить? Я еще не подозревала, что ошибаюсь с этим выводом.

После новогодних каникул я заметила, что у Юли появился новый телефон — довольно дорогой смартфон.

— Откуда это? — сразу спросила я у подруги.

— Да так... — ответила она. — Подарили.

— Интересно, кто же такие подарки дарит? Дед Мороз?

Юля покраснела, пожала плечами и прошептала тихо:

— Нет, Снегурочка...

А вскоре произошло счастливое событие — мама взяла абонемент в бассейн. И не только для меня и себя, но еще и для Юли. Мы ходили втроем. Теперь в душевой, до и после плавания, я могла любоваться на голое Юлино тело. Хорошо, что под струями душа не было видно моего возбуждения. А перед сном, лежа в кровати, я предавалась мечтам, как научу Юлю всему, чем мы занимались прошлым летом с моей теткой, и под эти фантазии самозабвенно мастурбировала.

Вероника

Заметив, что у Юли допотопный кнопочный телефон, Вероника решила сделать ей сюрприз — купила смартфон и подарила на Новый год. Сначала Юля отказывалась его брать, но Вероника сказала, что покупала его для себя, а муж не знал об этом и подарил ей такой же, а потому этот оказался лишним. Ну что он, зря что ли будет валяться? Пользуйся!

Вероника размышляла о том, как чаще видеться с Юлей и как бы невзначай видеть ее раздетой. Поэтому она решила пойти на хитрость — предложить ей ходить в бассейн вместе с Мариной. А заодно и сама составила компанию девчонкам. Все получалось вполне естественно: после бассейна она терла мочалкой под душем и дочку, и Юлю, причем Юлю последней. Теперь можно было наслаждаться прикосновением к девичьему телу и как бы случайно трогать самые интимные места.

Один раз кроме них в душевой никого не было. Вероника помыла Марину и отправила ее в раздевалку. Когда они с Юлей остались вдвоем, Вероника обняла девочку одной рукой, прижав ее к себе. Она прижималась к ней грудью и животом, целовала в губы, а другую руку просунула меж их животами, большим пальцем касаясь Юлиных половых губок, а ребром ладони теребя свой клитор. И Юля, преодолев, наконец, стыд, движением таза помогала пальцу Вероники. Всего несколько минут потребовалось, чтобы мощный оргазм накрыл их обеих.

Конечно, всякий раз повторять такой акт в душевой было стрёмно: в любой момент сюда мог войти кто-нибудь из посетителей или персонала. Чтобы продолжать сексуальные игры, надо было находить другое время и место. Юля как-то проявила интерес к профессии Вероники и сказала, что тоже хотела бы стать археологом. Вероника пригласила ее к себе на работу в вечернее время, когда все сотрудники уже разошлись. Мужу сказала, что ей нужно задержаться — доделать одну статью, а тащить домой материалы не хочется.

Она водила Юлю по хранилищам, где были собраны артефакты, не выставленные на экспозицию в залах. Юля с интересом разглядывала средневековые экспонаты.

— Ой, а это что такое? Железные трусы?

— Это пояс верности. Был у рыцарей такой обычай — чтоб во время его отсутствия женщина не изменила ему, надевать на нее такую штуку.

— Кошмар! А как же в туалет ходить или помыться?

— Вот так. Помыться женщина могла только по возвращении любимого. А ходить — не только в туалет, а вообще ходить — целая пытка!

— Вот, а еще рыцари! Не очень-то они любили своих возлюбленных! Ой! А это что за штука?

Взгляд Юли упал на искусно вырезанный из белого камня эрегированный половой член. Вероника засмеялась:

— А разве не знаешь?

— Знаю, но... Почему здесь?

— Этой находке более тысячи лет. А хорошо сохранился, правда?

Камень глянцево блестел, он был в длину сантиметров двадцать и с яйцами как два бильярдных шара.

— Это... от какой-нибудь скульптуры отвалилось?

— Нет, это законченное изделие, и оно использовалось по прямому назначению. Самому древнему найденному фаллоимитатору более двадцати восьми тысяч лет. А в древнем Египте женщины использовали свертки из папируса, наполненные муравьями.

— Фу, ужас какой!

— Да. А у самой Клеопатры был искусственный фаллос из мрамора, а кроме него кожаные мешочки, которые наполняли теплым ослиным молоком.

— А почему ослиным?

— Ну, оно густое и жирное... А в Византии существовало целое производство деревянных пенисов, обтянутых тонкой кожей. Ими часто пользовались монашки. А те, кто победнее — просто морковками.

— Надо же! И это не осуждалось? Не преследовалось?

— В раннем средневековье это применялось даже в медицинских целях. В четвертом веке, если женщина жаловалась на боли в животе, затрудненное дыхание, бледность, нервозность, бессонницу, вагинальную влажность — считалось, что она больна истерией. Причину этой болезни доктора и философы часто приписывали «вселившемуся бесу». И лечили соответственно, используя фаллоимитатор для экзорцизма. Врач при помощи такой «волшебной палочки» изгонял беса из монахинь, вдов и незамужних дам. А если на лечение приходила замужняя женщина, такая терапия не считалась фактом измены. Когда женщина начинала конвульсивно биться в оргазме, это как бы свидетельствовало, что бес покинул ее тело.

— Вот как? Интересно!

— Потом, конечно, все изменилось, и уже к двенадцатому-тринадцатому веку женские расстройства признавались не болезнями, а дьявольской меткой, и таких женщин считали ведьмами, их ждал уже не экзорцизм, а костер.

— Да, жалко...

Вероника заметила, вернее, почувствовала, что Юля очень возбуждена от таких разговоров. Она прижала девочку к себе, крепко поцеловала ее, а пальцами уже расстегивала застежку джинсов. Когда джинсы оказались на полу, она присела перед Юлей, спустила трусики и припала губами к ее нежным половым губкам. Как же давно она мечтала об этом! Сколько раз по ночам в течение многих лет она видела эту сцену во сне! Ласкать юную девушку губами и языком. В процессе мастурбации Вероника часто облизывала свои пальцы, представляя, что на них соки возбужденной юной девы. Она и сама хотела бы, чтобы ей кто-нибудь сделал куни. Но, к сожалению, ее сексуальный опыт ограничивался супружеским долгом с мужем и онанизмом. А Сергей в отношении секса не блистал особой изощренностью — сунул, кончил и баиньки...

Зато сейчас Вероника была вне себя от счастья. Ее переполняло невероятное возбуждение. Даже ее первый, доставленный собственноручно оргазм не оставил столь яркого впечатления, уж не говоря о первом мучительном сексуальном опыте. Впрочем, это для мужчины первый секс — что-то фееричное, сказочно-волшебное. Девушка при первом половом акте думает только о том, чтобы это поскорее кончилось. Сейчас же для Вероники остановилось время. И для Юли тоже. Первой её мыслью было «О боже, что делает Ника?! Это же стыдно, это порочно, разве можно так?» Она зажимала бедра, не пропуская язык Вероники в свою сокровищницу. Но ладони Вероники ласково гладили ее попку, а язык, теплый и приятный, двигался от лобка вниз и обратно, и от этого возбуждение все сильнее овладевало ею. Она расслаблялась, отдаваясь власти ощущений.

Когда Юлю охватили судороги оргазма, Вероника поднялась, схватила с полки артефакт — каменный фаллос — и вложила в руку ошарашенной Юле. Девушка только-только вернулась с небес, куда ее умчал взрыв наслаждения и. обнаружив в своей руке сей предмет, не знала, что с ним делать. А Вероника приподняла юбку, стянула колготки и трусики, предлагая Юле ввести в нее каменный член, тихо прошептала:

— Изгони, изгони из меня моего беса...

Она даже раздвинула пальцами губки, открывая вход во влагалище. Юля робко поднесла артефакт к половым органам Вероники, дотронулась холодной головкой. Женщина вздрогнула, но решительно направила Юлину руку. Фаллос вошел во влажную вагину, постепенно согреваясь ее теплом и теплом Юлиной руки. Движения Юли сначала были робкими и неумелыми, она боялась причинить женщине боль. Но та сама подталкивала руку девушки, заставляя манипулировать чаще и энергичнее. Вот почему, почему так? Почему теплый живой инструмент собственного супруга не доставляет столько эмоций, сколько холодный камень в неумелых руках девчонки?

Наблюдая, как фаллос двигается во влагалище Вероники, Юлю вновь охватывало возбуждение. Ее свободная рука непроизвольно потянулась к собственному клитору. Ей было немного стыдно перед Вероникой, но сдерживаться она уже не могла. Вероника со стоном кончила, а Юле потребовалось еще несколько минут. Она почти не стеснялась того, что Вероника смотрит на нее, остановиться просто не было сил. Веронике самой доставляло огромное удовольствие смотреть на девочку, отрешенный взгляд которой был устремлен неизвестно куда, может, на полку с поясом верности, одной рукой она еще сжимала каменный фаллос, а пальцы другой руки гуляли меж мягких половых губок.

Едва Юлино тело затрепетало в оргазме, Вероника обняла ее, прижала к себе и целовала.

— Юленька, ты прелесть! А ты... сама часто так делаешь?

— Не очень. В прошлом году я... первый раз... Потом мама меня спалила и очень сильно ругала. Говорит, еще раз так сделаешь, отцу скажу и он ремнем тебя... Поэтому... только когда... ну совсем уже...

— Ясно. Твоя мама не права. Ничего предосудительного в этом нет. Я, например, не стала бы ругать Марину, если бы застала за этим. Напряжение надо снимать, это естественно.

Вероника решила приобрести себе вибратор. Она долго не решалась зайти в сексшоп, ее сковывал стыд. Она стояла около входа в магазин, делая вид, что ожидает кого-то, и оглядывалась по сторонам, нет ли поблизости кого из знакомых. Ее смущали вообще все прохожие, ей казалось, они осуждающе поглядывают на нее, догадываясь о ее намерениях. Наконец, когда переулок совсем опустел, она нырнула в подвальчик. К ней тут же подскочил продавец, услужливо улыбаясь:

— Чем могу вам помочь? Подсказать что-нибудь?

Вероника залилась краской и выскочила из магазина.

Можно, конечно, заказать через интернет, но Вероника боялась, что курьер явится, когда она будет дома не одна. Наконец, она разыскала интернет-магазин, в котором доставка осуществлялась в почтомат. Первым делом она опробовала игрушку наедине, когда дома никого не было. Сначала при легком жужжании аппарата она раздражала себе клитор силиконовой головкой и очень быстро добилась оргазма. Еще игрушка умела извиваться, словно змея, и доставляла немыслимо улетные ощущения, находясь во влагалище. Теперь ей хотелось, чтобы Юля этим прибором трахала ее как мужчина. Вибратор можно было использовать как страпон, закрепив его ремешками на теле партнерши, при этом партнерша сама получала удовольствие, так как он воздействовал вибрацией и на ее клитор.

Вероника старалась чаще выпроваживать из дома мужа и дочь. Супруг ее по выходным часто навещал свою маму, бабушку Марины. Вероника отправляла их в гости к бабушке, а сама оставалась дома, ссылаясь на мигрень. Когда Марина с отцом уезжали, она звонила Юле. Та приходила, и они часа полтора развлекались лесбийскими играми, а в финале Вероника укрепляла вибратор на Юле, и та трахала ее в миссионерской позе словно мужчина. Во избежание эксцессов, Вероника просила мужа звонить, когда они выезжали от бабушки, якобы, чтобы успеть приготовить ужин. Поэтому после звонка Юля отправлялась домой.

Марина

В поведении Юльки я стала замечать что-то странное. Она избегала смотреть мне в глаза и словно что-то скрывала. В бассейне мы по-прежнему играли и дурачились, в школе общались нормально, но остальное время как-то меньше стали проводить вместе. Может, она с кем-то встречается? Но из мальчишек нашего класса я не находила, кто бы мог стать ее бой-френдом. Вроде никто ей знаков внимания не оказывал. Она по-прежнему оставалась жуткой скромницей, даже стала еще скромнее, чем была.

Мама тоже последнее время какая-то странная. Все чаще отправляет нас с папой куда-нибудь из дома и все реже сама составляет нам компанию. А один раз... Я была дома одна, у меня неожиданно, на день раньше начались месячные, но я обнаружила, что кончились мои прокладки. В магазин или аптеку бежать было лень, да и пачкать трусы пока добежишь не хотелось, я решила позаимствовать мамины. Я стала копаться в ее ящиках в комоде и вдруг нашла... мужской половой член! Ну ваще, как настоящий. С головкой, с яйцами, с ремешками для крепления, с кнопочкой. Я нажала на кнопочку, и он зажужжал и стал извиваться словно живой! Ого, какая штука! Я не удержалась, прислонила эту штуку к своей письке и не могла ее оторвать, пока не добилась оргазма. Так получается, что из-за этой игрушки мама старается по выходным избавиться от нас? У них что, с отцом какие-то проблемы?

Однако игрушка так мне понравилась, что всякий раз, приходя из школы, если мамы не было дома, я потихоньку доставала «эту штуку», игралась с ней, но старалась класть на место так, чтобы не было заметно, будто бы я ее брала.

Отгремел последний звонок, прошли экзамены, настал выпускной вечер. Все было по традиции — торжественная часть, вручение аттестатов, воздушные шарики, дискотека. Конечно же, мальчишки нелегально притащили на вечер спиртное. Я тоже выпила шампанского. В разгар веселья мне захотелось в туалет. Я вошла в женскую уборную и сразу чуть не обоссалась. Там возле раковины, опершись на нее спиной, стоял Виталик со спущенными штанами, а перед ним на корточках сидела Юлька и сосала его член. О-па! Вот это да! Вот тебе и тихоня, вот и серая мышь!

Они были так увлечены своим занятием, что не заметили меня. А я обозлилась на них обоих и кашлянула, привлекая внимание. Юлька тут же села на пол, выпустив член, и глядела на меня испуганными глазами, в которых словно застыл крик: «Это не я!» А у Виталика началась эякуляция, прямо на Юлькино лицо. От испуга Юлька даже не реагировала на это, сидела на полу и хлопала ресницами.

Я была просто в ярости, но, ничего не сказав, пошла писать в мужскую уборную. Там курили Колька и Севка. Увидев меня, чуть не проглотили бычки. Я прошла мимо них и заперлась в кабинке. Ну, Юлька! Вот сучка! На языке вертелось и более резкое слово, но я девочка воспитанная, матом не ругаюсь. Когда я выходила из кабинки, Колька и Севка делали вид, что писают в писсуары. Они повернулись ко мне со своими стволами, и даже промычали что-то: «М-м-м?» В другое время я, быть может, как-то и отреагировала бы на это, но сейчас я была в расстроенных чувствах, поэтому удалилась, не обращая внимания на их прелести.

Всё, у меня больше нет подруги! Такого коварства я Юльке простить не могу. Я ушла с выпускного вся зареванная, только перед дверью в квартиру привела себя в порядок, чтобы мама не задавала лишних вопросов.

На следующий день Юлька пришла ко мне. Если бы я открывала дверь, я бы ее захлопнула у нее перед носом, но открывать пошла мама и впустила ее. Юлька вошла ко мне в комнату и закрыла за собой дверь. Мы долго молчали. Я вообще отвернулась к окну и не смотрела на нее.

— Зачем ты пришла? — сказала я холодно.

— Прости меня!

Юлька подошла, обняла меня и разрыдалась у меня на плече. Между всхлипываниями она повторяла «прости!» Я даже слегка оттаяла и погладила ее по голове.

— Я сама не знаю, как это вышло, — сквозь слезы говорила она. — Помутнение сознания какое-то. Я пошла в туалет, сидела в кабинке, вдруг слышу, кто-то вошел. Вода в раковине зажурчала. Я думала, кто-то из девчонок руки моет. Выхожу — а там Виталик писает в раковину. Я обомлела, смотрю на его член, а он пописал, повернулся ко мне и говорит: «Нравится?» А я не знаю, что сказать, растерялась, стою как дура. «Небось, не видела, — говорит, — никогда?» А меня зло взяло. Ну да, не видела. А он что, совсем за пацанку меня считает? «Удивил, — говорю, — и не таких видала!». «А сосать умеешь?» Мне бы послать его куда подальше, а меня переклинило: пусть думает, что я шлюха! «Помоешь, — говорю, — пососу!» Вот он обмыл его слегка, я в рот взяла, а тут ты входишь...

— Ну ладно, — смилостивилась я. — Прощаю. Шлюшка ты моя.

Я стала раздевать Юльку. Через минуту мы уже валялись на моем диване...

Внимание Вероники привлекли характерные звуки и тихие стоны, доносившиеся из комнаты дочери. Она чуточку приоткрыла дверь и заглянула в щелку. Марина с Юлей лежали на диване в позе 69. Небольшая досада, некая доля ревности уколола женщину, но быстро прошла. Ладно, пусть девочки развлекаются...