Большая работа в соавторстве и редактурой Bendersson. Я надеюсь вам понравится. Bendersson Спасибо за помощь!

Прохладный деревянный пол касался лопаток, выцветший ковёр был шершавым там, где он скомкался под ней. Ирен медленно выдохнула. Её небольшая грудь поднималась и опускалась под помятой футболкой. Артур стоял над ней - темный силуэт в послеполуденном свете, проникающем сквозь занавески, черно-бежевая шерсть блестела здоровым блеском.

Его большой член свисал между задними лапами, скользкий и темный, на кончике капля влаги отражала свет. Ирен, не задумываясь, потянулась вверх, пальцы нащупали теплый конец, обвиваясь вокруг него с отработанной интимностью, которая выдавила из горла лёгкий вздох. Вес был ей знаком, а тепло на ладони – утешение, в котором она перестала сомневаться ещё несколько лет назад.

«Молодец», — пробормотала она тихим, хриплым голосом, тем же самым, каким хвалила его за то, что он сидел и оставался на месте, за то, что был единственным существом в её жизни, которое никогда не разочаровывало.

Девушка потянулась губами к кончику, язык высунулся еще до того, как губы коснулись его. Первое ощущение — соль и мускус, концентрированный и интимный, поразило её язык. Она медленно облизала головку, долгим, размеренным движением, от которого по его телу пробежала дрожь, и ощутила, как пёс напрягся над ней.

Приоткрыв губы, она взяла член в рот, сначала немного, языком изучая его форму с тем же вниманием, с каким она занималась проверкой словарного запаса и составлением планов занятий. Но это было другое. Это было её. Тепло заполнило рот, тяжесть давила на язык. Она закрыла глаза и насадилась глубже.

Её рука нежно ласкала основание, поглаживая в ритме с губами, слюна текла на губы, когда она брала все больше и больше. Запах здесь, ближе к источнику, был сильнее. Она вдыхала его через нос, грудь поднималась и опускалась быстрее. Футболка задралась ещё выше, обнажив плоский живот, пупок, бледную кожу ребер, где послеполуденный свет окрашивал её золотистым цветом.

Ирен резко отстранилась, издав влажный звук, нитка слюны соединила нижнюю губу с его блестящим кончиком. «Еще не всё, хочу больше», — прошептала она, но эти слова были для себя. Перевернувшись на бок, затем на колени, девушка встала на четвереньки перед Артуром.

Маленькие груди покачивались при движении, соски были твердыми и розовыми на бледной коже. Ирен оглянулась через плечо на пса, его темные глаза смотрели на неё с терпеливой неподвижностью существа, которое понимало больше, чем она думала. Хвост был поднят, уши направлены вперёд, всё его тело представляло собой сжатую пружину контролируемой энергии.

Она опустилась на локти, выгнув спину и приняв позу, которая стала для неё такой естественной, как сидение за рабочим столом. Спортивные шорты, были тесными и влажными от жары, которая никак не была связана с погодой. Она потянулась назад и стянула их вниз, сначала с одной стороны, потом с другой, пока они не собрались у колен.

Татуировка на лобке растягивалась вместе с движением кожи, тонкие линии оскалившейся кошачьей головы и пара лап по бокам были постоянным напоминанием о ночи, когда она сделала тату — другая жизнь, другая девушка, та, которая еще не поняла, чего она действительно хочет.

Артур шагнул вперед, когти мягко цокали по деревянному полу. Она почувствовала теплое дыхание на задней стороне бедер, щекотку усов, ласкающих кожу. Её тело напряглось в предвкушении, дрожь пробежала по рукам, позвоночнику, мышцы живота напряглись.

Первым её нашел его язык. Влажный, грубый, исследовательский — один мазок, который раздвинул ее складки и провел по клитору с такой интимностью, что она ахнула. Пальцы впились в ковер, нитки шершаво терлись о ладони, когда она прижалась лбом к полу.

«Да», — прошептала она, едва слышно, словно обращаясь не только к себе, но и к стенам этой комнаты, ставших свидетельницами всех её секретов.

Язык снова и снова ласкал её. Медленно, словно учёный, изучающий образец, каталогизирующий вкус, текстуру, то, как бедра безмолвно прижимались к нему. Она была возбуждена — она чувствовала влагу собственного возбуждения, покрывающего бедра, слышала сочный звук губ, когда он отстранялся.

Затем миг и его вес обрушился на неё сзади. Его передние ноги скользнули по её бокам, грудь прижалась к пояснице, его жар прижался к коже. Она почувствовала, как кончик члена коснулся входа, инстинктивно, а не визуально, нащупав скользкое отверстие, и затаила дыхание.

Он вошёл. Растяжение отдалось резким, знакомым жжением, от которого она сжала челюсти и крепко зажмурила глаза. Тело сопротивлялось долю секунды, затем поддалось, приняв его с влажной капитуляцией, которая вырвала из ее легких долгий, дрожащий выдох.

Теперь он был глубоко внутри неё, всем своим существом прижимаясь к самой глубокой части тела, и она чувствовала невероятную наполненность, невероятную связь, его тяжесть и жар прижимали к полу, словно клеймо. Пальцами вцепившись в ковёр, Ирен сильнее выгнула бёдра и почувствовала его пульс в том месте, где они соединялись.

Он начал двигаться. Глубокие толчки покачивали её тело вперед, соски касались ковра с каждым движением. Звук соития был влажным и ритмичным, контрапунктом к собственному прерывистому дыханию. Прикусив нижнюю губу, она почувствовала привкус соли и призрачный запах его собачьего мускуса.

Каждый толчок проникал глубоко, сильно, угол изменялся, пока член не достиг той точки внутри неё, от которой она ахнула. От которой стенки вагины непроизвольно сжались вокруг него. Ирен сильнее подалась бёдрами назад, безмолвно прося больше, сильнее, глубже — и он дал это, ускорив темп, обжигая дыханием затылок.

В комнате было жарко и тесно, от её похоти и возбуждения, силы его присутствия, с легким уксусным привкусом пролитого вина из опрокинутого ею ранее бокала. Где-то в квартире тикали часы, отсчитывая минуты, которые она давно перестала считать.

Оргазм нарастал медленно, росло давление внизу живота, распространяясь по бедрам и ягодицам. Влагалище сжимало растущий узел с каждым толчком. Она перестала думать о преподавании, о стопке эссе, ожидающих ее на столе, о студентке, которая слишком пристально смотрела на неё на уроке тем утром — той, с фиолетовыми прядями в волосах и острыми, проницательными глазами.

Она перестала думать.

Оргазм накрыл волной. Всё тело сжалось, вырвав из горла крик, голос дрогнул на звуке, который не был ни словом, ни именем, а чистым, животным облегчением. Её тело дрожало, мышцы то сжимались, то расслаблялись, то снова сжимались. Артур продолжал двигаться, толчки становились всё более глубокими и напористыми.

Пёс вогнал последним, сильным толчком узел ей в вагину, его тело напряглось и горячая сперма захлестнула нутро пульсацией, от которой Ирен, охнув, сжала стенки вокруг члена, желая удержать каждую каплю. Она чувствовала струи внутри, горячие и густые, её собственный сок смешался с его, пока они оставались сомкнутыми. Единственным звуком в комнате был бешеный стук её сердца.

Артур медленно вытащил свой член, ощущение его выхода было почти таким же интимным, как и ощущение его входа — влага стекала по внутренней стороне бедра, внезапная пустота, от которой ей стало холодно. Она рухнула на живот, прижавшись щекой к ковру, тело обмякло и дрожало, остаточные ощущения все еще пульсировали в ней затухающими волнами.

Спустя долгое время она поднялась на дрожащих руках. Артур отступил на несколько шагов, его язык болтался, бока тяжело вздымались от напряжения после всего, что они сделали. Она подползла к нему, поцеловала его в шею, шерсть была влажной и теплой на её губах.

«Молодец», — снова прошептала она, словно благословение.

Ирен неуверенно стояла на ногах, прижимая спортивные шорты к скользким бёдрам, мокрая ткань прилипала к коже. Футболка вернулась на место, скрывая следы произошедшего. Она босиком направилась в ванную, оставив Артура устроиться на кровати в углу; его темные глаза с тихим удовлетворением следили за ней.

Душ был горячим, пар клубился вокруг, когда она встала под струи, позволяя воде смыть следы, запах, ощущение его присутствия внутри неё. Она закрыла глаза и прислонила лоб к прохладной плитке, дыхание затуманивало поверхность, пока тепло размягчало её ноющие мышцы.

Девушка не обратила внимания на приоткрытое окно, выходящее во двор соседа. Она думала только о горячей воде, чистом паре, о предвкушении бокала вина и тихого вечера.

Не видела тени, которая промелькнула за окном, а затем замерла. Не слышала тихого щелчка затвора фотоаппарата и резкого вздоха с другой стороны стекла.

Выключив воду, вышла и завернулась в полотенце; зеркало в ванной было запотевшим и, к счастью, пустым. Позади неё дверь спальни была приоткрыта — но она и этого не заметила.

Ирен долго стояла в паре, рука все еще лежала на краю полотенца, за которое она его сжимала. Запотевшее зеркало не отражало ничего, только пустую белую поверхность, которую можно было принять за любое лицо. Выдохнув, босиком пошагала по холодной плитке.

Дверь в спальню была открыта. Она толкнула её, не глядя в окно, не проверяя защёлку, не заметив едва заметного пятна на стекле от прикосновения. Артур уже свернулся калачиком на лежанке, его тёмные глаза следили за ней, когда подойдя к комоду надела слишком большую футболку. Она забралась в постель одна и позволила усталости взять верх.

На следующий день, когда закончилась последняя пара, Ирен, с присущей ей отработанной слаженностью, собрала свои вещи. Стопка эссе в сумке. Журнал оценок под мышкой. Она шла по пустеющим коридорам, цокая каблуками по линолеуму. Уже думая о бокале вина, который ждал её дома, и о прогулке с Артуром перед закатом.

Она открыла дверь своей машины — скромного седана, бежевого цвета, ничем не примечательного, — и села за руль, бросив сумку на пассажирское сиденье. Двигатель завелся с тихим гулом, и она уже собиралась выехать, когда открылась пассажирская дверь.

Стелла Адамс скользнула на сиденье рядом с Ирен, положив сумку себе на колени, волосы фиолетовыми прядями падали на лицо, а она устроилась поудобнее, словно ей здесь самое место. Закрыла дверь и пристегнула ремень безопасности.

Рука Ирен зависла над рычагом переключения передач. «Что ты делаешь?» — голос прозвучал резче, чем она хотела, в нём внезапно проявилась властность преподавателя. «Вылезай из моей машины!».

Стелла не двигалась. Она медленно и обдуманно полезла в карман и достала телефон. Экран загорелся, когда она нажала на него, а затем повернула телефон к Ирен.

Запустилось видео. Ирен увидела себя — на четвереньках на выцветшем ковре, футболка, скомканая над грудью, темное тело Артура, нависшее сверху, его толчки раскачивали её вперед. Она слышала собственные стоны, собственный голос, умоляющий о большем, влажный звук соприкосновения их тел. Ракурс был через окно, слегка мутное, но изображение было безошибочно узнаваемым.

Кровь Ирен застыла, как лед. Она открыла рот, но не издала ни звука.

Стелла смотрела на нее бесстрастным, многозначительным взглядом, телефон все еще был поднят, словно священная реликвия. Видео продолжало воспроизводиться — последний глубокий толчок Артура, ее собственный крик наслаждения. Непристойный, но сочный звук, когда он вытащил свой член. Стелла коснулась экрана и видео остановилось.

«Деньги? Пятьдесят тысяч?», — услышала она свой собственный голос. — «У меня есть сбережения. Я могу…»

Стелла даже глазом не моргнула.

«Я помогу тебе с учёбой», — попыталась Ирен, голос её дрожал. «Ты станешь лучшая на потоке. У тебя будет стипендия на…»

«Заткнись». Голос Стеллы был тихим, безжизненным, голосом человека, который уже всё решил. «Заткнись и слушай, что будет дальше».

Руки Ирен дрожали на руле. Она сжала его крепче, чтобы унять волнение.

«С этого момента...», — сказала Стелла, «— ты в моём подчинении. Ты будешь выполнять все мои указания. Это касается только нас двоих и никак не повлияет на твою публичную жизнь. Поняла?»

«Это неправильно», — прошептала Ирен. «Мы не можем… ты студентка, а я — преподаватель. Это незаконно... Пожалуйста, Стелла, пожалуйста, давай решим по другому».

Большой палец Стеллы завис над экраном телефона. Видео запустилось сначала...

Молчание затянулось. Снаружи засигналила машина. Где-то на парковке раздался смех. Грудь Ирен поднималась и опускалась, она тяжело дышала, охваченная паникой.

«Что ты хочешь, чтобы я делала?»

Стелла указала на руль и махнула вперёд. «Поезжай туда, где нас никто не увидит».

Ирен включила передачу и выехала с парковки. Дрожь в руках прекратилась — она не знала, хороший это знак или ужасный. Разум бесполезно кружился в голове, тело на автомате вело авто. Они оказалась на старой смотровой площадке с видом на реку, куда молодёжь приходили курить и заниматься сексом. В это время там было пусто.

Двигатель замолчал. Мгновенная тишина, нарушаемая лишь отдаленным шумом воды, сдавила слух. Стелла отстегнула ремень безопасности и перебралась на заднее сиденье. Ирен смотрела на нее в зеркало заднего вида, застыв на месте.

«Садись рядом», — сказала Стелла. Просьба звучала строго, как приказ.

Тело Ирен двигалось на автомате. Отстегнув ремень безопасности, повернулась и перелезла через центральную консоль на заднее сиденье. Юбка задралась до бедер. Она оказалась рядом со Стеллой, дверная ручка упиралась ей в бедро, пространство внезапно стало слишком теплым, слишком тесным, наполненным запахом шампуня Стеллы — чем-то фруктовым и сладким, каким пользуется молоденькая студентка.

Стелла указала на край блузки Ирен. «Покажи мне свою грудь».

Дрожащими руками Ирен расстегнула блузку. Ткань распахнулась, обнажив простой белый бюстгальтер. Она потянулась назад и расстегнула его, позволив ему упасть вперед, обнажив ее небольшую грудь в тусклом свете, проникающем сквозь лобовое стекло. Ее соски уже затвердели, то ли от холода, то ли от страха, то ли от чего-то еще, что она не хотела называть.

Стелла некоторое время изучала их взглядом, выражение ее лица было нечитаемым. Затем она потянулась вперёд и достала из сумки мягкий ошейник с металлической биркой. «Теперь на всех наших встречах, ты должна быть в нём. Поняла, сука?» - тихим, но строгим голосом проговорила она. Быстрым движением девушка застегнула ошейник на Ирен. Та смиренно молчала... Проведя пальчиком от шеи в ложбинку между грудей, Стелла возбуждённо выдохнула: «Тебе очень идёт, сучка...». Она наклонилась и, зацепив большими пальцами пояс школьной юбки, подняла ее выше бедер. Под юбкой на ней были красные трусики. Быстрым движением она сняла их. Лобок был гладким, чисто выбритым, бледная кожа внутренней стороны бедер отражала свет, когда она слегка раздвинула ноги.

Взяв руку Ирен, Стелла прижала ладонью к своей возбуждённой вагине, её губки скользили под пальцами Ирен.

«Ласкай меня», — сказала Стелла. «И расскажи, как ты стал зоофилкой».

Пальцы Ирен двигались сами по себе — сначала медленные, осторожные круговые движения вокруг скользкой и горячей кожи клитора Стеллы. Потом отработанным ритмом, большой палец нежно надавливал, а средний скользил по линии губ. Она делала это и раньше, на себе, но никогда на другой женщине, никогда на девушке. Подчинение запретному разжигало возбуждение в низу живота.

«Мне давно нравилось это представлять», — сказала Ирен почти шепотом. «Когда я была моложе, я видела собак в парке и гадала, каково это. Я начала смотреть видео в интернете. Потом у меня появился Артур…»

«И что?» — голос Стеллы был строгим, требующим продолжения.

«И однажды я позволила ему забраться на меня. Я лежала на полу, а он забрался сверху и я не стала его останавливать. Это было…» Она сглотнула. «Это было так естественно. Как будто я наконец-то занималась тем, для чего была предназначена».

Бедра Стеллы слегка придвинулись ближе к руке. "Продолжай говорить!".

Пальцы Ирен работали быстрее, лаская клитор и надавливая сильнее в ответ на тихие вздохи Стеллы. «Он заполняет меня полностью. Его язык нежный и теплый. Когда он внутри меня, я ни о чем другом не думаю. Я просто… я отпускаю все».

Стелла потянулась к своей рубашке и быстрыми, резкими движениями расстегнула ее, обнажив маленькие бледные сиськи, соски были яркими и напряженными. Ирен, не дожидаясь указаний, сжала одну ладонью другой руки, большим пальцем лаская сосок.

«Да, вот так», — прошептала Стелла, на мгновение в ее голосе исчезла холодность. — «Не останавливайся!».

Ирен ласкала её — одной рукой между ног, другой грудь — пока рассказывала о том, как Артур впервые лизнул её, о его вкусе, о том, как его член растягивался внутри неё, о том, как она потом плакала от смешения стыда и удовольствия. Дыхание Стеллы стало прерывистым, её бёдра напряглись под рукой Ирен.

«Я сейчас кончу», — сказала Стелла напряженным голосом, крепко зажмурив глаза. С резким вздохом она выгнулась телом, её влагалище сжалось вокруг пальцев Ирен, влажный жар разлился по ладони. Девушка продолжала двигаться, выгибая бедра, пока не рухнула обратно на сиденье, тяжело дыша.

Ирен отдернула руки и опустила себе на колени.

Стелла же, отдышавшись, повернулась к ней. Она притянула за ошейник к себе Ирен и впилась в её рот своими губами. Это не был нежный поцелуй — он был страстным, настойчивым, язык хозяйничал во рту, оставляя свой собственный вкус. Ирен ответила на поцелуй, обхватив затылок Стеллы и запутавшись пальцами в волосах с фиолетовыми прядями.

Скользнув рукой вниз по телу, по животу, мимо пояса юбки, в трусики, пальцы Стеллы с безошибочной точностью нашли клитор, сильно надавили, сделали круг, два круга. Ирен была мокрая — до неприличия, до стыда мокрая...

Затем Стелла опустила голову, ее рот коснулся соска, язык скользнул по твердой вершине, прежде чем она втянула его в рот. Одновременно с этим ее пальцы ласкали вагину, два пальца скользнули внутрь, сгибаясь, чтобы найти то место, от которого бедра Ирен напряглись и она откинулась назад.

Стелла ласкала ее ртом и пальцами, создавая и без того чрезмерное, слишком быстрое давление. Ирен пыталась сдержаться, пытаясь вспомнить, почему должна сопротивляться, но ее тело уже подчинилось юной госпоже.

Кончая с обрывистым стоном, она во влагалище зажала пальцы Стеллы, с судорогой сведя бёдра. Влага чувствительно напитала ее трусики, как и всю руку Стеллы. Послевкусие прокатилось по ее телу, когда она, тяжело дыша, расслабилась на сиденье.

Стелла медленно выпрямилась, вытащив пальцы из чужой вагины. Посмотрев мгновение на них, властно протянула к лицу Ирен: «Открой рот и оближи!». Не дожидаясь ответа она толкнула пальцами губы и почувствовала, как покорный язык мечется по ним собирая влагу...

«Одевайся», — сказала Стелла, убрав руку. Её голос был спокойным, но твёрдым. «Отвези меня домой».

Руки Ирен дрожали, когда она застегивала блузку, поправляла бюстгальтер и разглаживала юбку. Стелла же опустила юбку и застегнула рубашку неторопливыми, но точными движениями, словно они только что закончили экзамен и собирали свои вещи.

Ехали обратно молча. Ирен остановилась перед скромным домом с аккуратно подстриженным газоном, и Стелла взяла свою сумку. Прежде чем открыть дверь, она повернулась к Ирен.

«Завтра. После занятий. Не смей забыть!».

Затем исчезла, подойдя к дому с сумкой на плече и проскользнув за входную дверь. Ирен сидела в машине, руки все еще на руле, тело все еще дрожало, трусики были мокрыми на ощупь.

Она знала с холодной, но покорной уверенностью, что это только начало.

...

В квартире было темно. Единственным источником света была бледная полоса из кухонного окна, падающая на пол гостиной. Ирен услышала Артура раньше, чем увидела — цокот его когтей по паркету, тихое дыхание, когда он подошел к ней, его темные глаза, улавливающие тусклый свет. Прижатый нос к бедру - теплое, влажное приветствие, от которого у нее защемило в груди.

Бросила сумку у двери и наклонилась, пальцами нащупав знакомый изгиб его черепа, бархатистую кожу ушей. «Привет, мальчик», — прошептала она, голос чуть дрожал. Он прижался к ней, его хвост вильнул один, два раза, а затем затих, когда он почувствовал что-то новое в ее запахе, в том, как дрожала ее рука на его шерсти.

Ирен выпрямилась и направилась в спальню, Артур следовал за ней по пятам. Шторы были задернуты, в комнате было душно и тепло, всё ещё витал призрак их разврата. Она остановилась посреди комнаты, на том самом месте, где двадцать четыре часа назад стояла на четвереньках, и начала раздеваться.

Сначала она расстегнула блузку, края выскользнули из ее пальцев, позволив ей упасть на пол бледной кучей. Затем последовала юбка, тонкая полоска ткани скопилась у лодыжек. Сняв её - привычным движением расстегнула бюстгальтер, позволив ему сползти вниз. Небольшая грудь была бледной в тусклом свете, соски возбуждённо напряглись, предвкушая то, что будет дальше.

Стянула за пояс трусики, все еще влажные от пальцев Стеллы и собственного возбуждения,. Прохладный воздух коснулся ее кожи, вызывая мурашки по талии, животу, изгибу бёдер. Ирен стояла обнаженная посреди комнаты, тело было открыто темноте терпеливого, ожидающего взгляда Артура.

Пёс смотрел на неё с той знакомой ей неподвижностью, прижав уши и следуя за каждым ее движением тёмными глазами. Хвост был опущен, но не поджат, тело расслаблено, но ждущее сигнала, который высвободит сжатую энергию под блестящей шерстью. Она увидела его возбуждение — легкий розовый кончик, пробивающийся из-под шерсти.

Ирен опустилась на четвереньки, ощущая прохладу дерева на ладонями. Это поза стала для неё такой же естественной, как дыхание. Она прогнула спину и, молчаливо приглашая его, оглянулась через плечо. «Иди сюда», — слова, которые использовала, когда хотела, чтобы он последовал за ней, сел, остался — но на этот раз оно означало нечто совершенно иное.

Артур шагнул вперед, его теплое дыхание коснулось задней части её бедер. Почувствовав, как его нос прижался к ней, влажным, исследовательским толчком, который раздвинул складки губ, она ахнула от этой интимности. Затем его язык. Широкий, грубый мазок, который скользнул по всей длине, от клитора до ануса. Её руки подкосились, лоб прижался к полу.

Он лизал, медленно пробуя её на вкус, изучая, а она чувствовала, как влага её собственного возбуждения покрыла его язык, чувствовала, как тело реагировало влажным возбуждением, от которой она застонала. Оттолкнув пса, Ирен безмолвно попросила о большем, и он ответил, забравшись на нее, обхватив талию передними лапами, а грудью прижавшись к её пояснице.

Одним, жёстоким толчком, член вонзился в неё до самого основания, растянув с острой, обжигающей полнотой, от которой она вскрикнула, вцепившись пальцами в твердый деревянный пол. Самец не остановился, не дал ей времени привыкнуть. Он трахал её с неумолимым, подчиняющим ритмом. Каждый толчок проникал глубоко. Сочный и непристойный звук секса, разносился по тихой комнате. Маленькие груди качались с каждым ударом, соски царапались об пол, дыхание было прерывистым, наполовину стон, наполовину всхлип.

Напряжение быстро нарастало, сжимаясь внизу живота, распространяясь по бедрам, влагалищу, всё тело напрягалось вокруг его толстого члена. Ирен кончила с резким, прерывистым криком, ее стенки сжались вокруг него, бедра выгибались навстречу его толчкам. Но Артур не остановился — он продолжал входить в нее, через оргазм и после него, доводя до второго пика, прежде чем первый полностью утих.

Новый оргазм, на этот раз сильнее, тело дрожало неконтролируемо, руки совсем подкосились. Она рухнула на локти, прижавшись лбом к прохладному дереву. Пёс продолжал трахать не прерывая ритма, его горячее, прерывистое дыхание обжигало шею, и она почувствовала, как приближается третий оргазм, глубокое, пульсирующее извержение, оставившее её безжизненной и дрожащей, а голос — хриплым от стонов.

Наконец, он отстранился и ощущение его ухода вызвало внезапную, холодную пустоту, от которой она ахнула. Оставшись стоять на четвереньках, дрожа всем телом, прерывисто дыша, всё ещё ощущая остаточные толчки по всему телу, она почувствовала, как отступило его тепло, услышала щелканье когтей, когда он кружил вокруг, а затем перевернулась на бок, потом на спину, улегшись на прохладный деревянный пол.

Ирен потянулась к нему, рукой нащупала член, влажный от ее собственной влаги, и направила себе в рот. Сомкнув губы вокруг блестящего кончика, обводя языком знакомые очертания и втягивая его всё глубже. Она сосала его с отчаянным, жадным ритмом, её руки сжимали его бока, а горло работало, чтобы вместить как можно больше.

Артур кончил, вздрогнув, напрягшись телом над ней. Она почувствовала первый горячий импульс его оргазма на своем языке, затем второй, третий. Струи теплой, густой жидкости заполняли ее рот и проливались по губам. Проглатывая то, что могла, но спермы было слишком много — жидкость покрыла ее подбородок, щеки, закрытые глаза, стекая по шее на грудь.

Он отстранился. Член с влажным звуком выскользнул из её губ, а она лежала, тяжело дыша, вся покрытая следами содеянного. Ирен оставалась в таком положении долгое время, тело ломило, измученное удовольствием, а бёдра дрожали, прежде чем она, опираясь на ослабшие руки, поднялась и побрела в ванную.

Душ был горячим, почти обжигающим. Но сначала Ирен сняла ошейник. Он был так естественно удобен, что она забыла снять этот знак покорности. «Настоящая сука», — подумала она. Потом долго стояла под струями, позволяя воде смыть сперму, пот, запах секса, которые въелись в кожу. Она отмывалась грубыми, механическими движениями, не глядя на свое отражение в запотевшем зеркале, не думая ни о чем, кроме ощущения горячей воды и приятной боли между ног.

Надев большую футболку и шорты, пристегнув поводок к ошейнику Артура, Ирен повела его по тихим улицам. Ночной воздух приятно охлаждал ее влажные волосы и она позволила ритму их шагов успокоить её бешено бьющееся сердце. Они дважды обошли квартал, Артур обнюхивал фонарные столбы и пожарные гидранты, его хвост вилял от простого удовлетворения существа, не хранящего секретов.

Вернувшись домой, налила себе бокал красного вина, глубокий рубиновый цвет которого отражал свет, когда она его вращала. Она села на диван и сделала большой глоток, позволяя теплу разлиться по ее груди. Артур свернулся калачиком у её ног. В квартире было тихо, слишком тихо, а мысли, невольно, вернулись к девушке с фиолетовыми прядями в волосах. К видео. К взгляду Стеллы, когда она сказала «завтра».

Ещё один глоток. Вино горьковато ощущалось на языке. Ирен уставилась на темное окно. Стекло было чистым, защелка надежно закрывалась, но она будто видела пятно от прижатого телефона, все еще слышала тихий щелчок затвора фотоаппарата, который все изменил. Она знала с холодной, гнетущей уверенностью, что это только начало.

Пройдя в спальню, откинула одеяло и легла в темноте, потолок над ней был бледным размытым пятном. Она заснула, чувствуя вкус вина и пса на языке и призрак пальцев Стеллы между ног.

Будильник зазвонил не вовремя. Как всегда, резкий электронный вой, вырвавший ее из сна, который не запомнился. Ирен быстро приняла душ, оделась с механической точностью — скромная блузка, юбка до колен, туфли на низком каблуке. Выпила кофе, стоя у кухонной стойки, Артур наблюдал за ней из своей кровати. По дороге в школу ее руки твердо держали руль, и она подумала, что это хороший знак.

Пары прошли в привычной суматохе: поднятые руки и открытые учебники, эхо ее собственного голоса. Стелла сидела на своем обычном месте, в третьем ряду от конца, у окна. Она делала записи своей аккуратной рукой, дважды подняла руку и правильно ответила на оба вопроса. Ее взгляд встретился с взглядом Ирен один раз, на мгновение, без особого узнавания, как и у любой другой ученицы.

Занятия закончились. Ирен с задумчивым спокойствием собрала свои вещи — стопку эссе и журнал оценок в потертую кожаную сумку, в которой хранилась вся ее профессиональная жизнь. Она прошла по пустеющим коридорам на выход. Сев за руль, завела двигатель и настроила прохладу воздуха кондиционера. Спохватившись, поспешно надела ошейник.

Пассажирская дверь открылась. Стелла забралась внутрь, положив сумку под ноги на пол. Молча повернулась лицом вперед, её волосы с фиолетовыми прядями касались линии подбородка. «Поезжай», — сказала она. «Едем к тебе. Мы хорошо проведем время».

Руки Ирен крепко сжали руль, затем она выехала с парковки. Поездка была короткой, знакомые улицы проносились мимо, мелькая знаками «стоп» и светофорами. Она заехала на свою подъездную дорожку и заглушила двигатель. Стелла отстегнула ремень безопасности и вышла, ожидая на крыльце, пока Ирен возилась с ключами.

Дверь распахнулась и Артур подошел к ним навстречу, цокая когтями по деревянному полу. Стелла присела на корточки и провела рукой по его гладкой голове, пальцами щупая бархатистую поверхность ушей. «Хороший мальчик», — пробормотала она, и пёс прижался к ее прикосновению, виляя хвостом. Ирен стояла в дверном проеме, всё ещё держа ключи в руке, покорно наблюдала.

«Хочешь что-нибудь поесть?» — услышала Ирен свой собственный вопрос, слишком взрослый, слишком учительский. «В холодильнике есть…»

«У меня другие желания!», — сказала Стелла, выпрямляясь. Она сократила расстояние между ними в три шага, подняла руку, чтобы притянуть Ирен за ошейник, и поцеловала. Поцелуй был страстным, язык властно проник сквозь губы, на вкус напоминая мятную жвачку, которую Стелла жевала на уроке. У Ирен подкосились колени, она ухватилась рукой за дверной косяк, чтобы удержать равновесие.

Стелла отстранилась, ее глаза были темными и довольными. Взяв Ирен за руку, повела в гостиную, мимо дивана, где Ирен сидела прошлой ночью с вином. Она остановилась посреди комнаты и повернулась к ней лицом. «Я хочу стриптиз», — сказала она. «Включи музыку. Покажи себя».

Руки дрожали, когда Ирен подошла к маленькой колонке на книжной полке. Пролистав плейлист в телефоне, нашла что-то с медленной басовой линией и нажала кнопку воспроизведения. Музыка наполнила комнату, тихая и пульсирующая. Ирен начала двигаться, покачивая бедрами в такт музыке, подняв руки к верхней пуговице блузки.

Пуговица отстегнулась. Потом следующая. Потом третья. Она расстегнула блузку, обнажив простой белый бюстгальтер, бледную кожу живота, изгиб талии. Ткань упала на пол, образовав лужицу хлопка у ног. Стелла наблюдала, взгляд скользил по телу Ирен с тем же вниманием, с каким она зубрила учебник.

Потянувшись за спину расстегнула бюстгальтер и позволила ему сползти вниз по рукам, обнажив небольшую грудь. Соски уже напряглись от прохладного воздуха. Отбросив лифчик в сторону, провела руками по своему телу — по ребрам, животу, к поясу юбки. Она расстегнула её и позволила упасть на пол, сразу откинув ее в сторону.

Ирен стояла в одних трусиках, бледная и покорная, влажное пятно проступало в промежности. Она зацепила большими пальцами за пояс и спустила их вниз, полностью обнажив себя. Кошка на лобке, выглядывавшая милыми ушками из-под края трусиков, оскалила пасть полностью открывшейся татуировки. Ирен выпрямилась и опустила руки вдоль тела, открыв его взгляду Стеллы.

Та встала и быстрыми движениями расстегнула университетскую форму. Белая рубашка распахнулась, затем юбка упала на пол, простые хлопчатобумажные трусики последовали за ней, обнажив гладко выбритую кожу вагины, бледные губы которой уже блестели. Стелла снова села на край дивана, широко раздвинула ноги и указала между ними.

"Отлижи мне", - строго сказала она.

Ирен опустилась на четвереньки на ковер, тот самый, на котором она вчера была с Артуром, и подползла вперед, впиваясь руками в волокна ковра, затем опустила голову между бедрами Стеллы. Запах был резким и сладким - аромат девушки, которая жаждала. Раздвинув складки одним пробным движением языка, который вызвал тихий вздох сверху.

Позади она почувствовала присутствие Артура — знакомая и тёплая тяжесть, упавшая на бедра. Его нос прижался дыханием к затылку, а кончиком члена коснулся входа. Ирен хотела что-то сказать, попросить его подождать, но рука Стеллы сильно прижала ее лицо к влагалищу.

«Начинай лизать», — сказала Стелла задыхающимся, но твердым голосом. «И не останавливайся».

Артур глубоким движением вошёл, со знакомой болью растяжения, и эта полнота выдавила стон наслаждения, заставив сильнее прижать язык к клитору Стеллы. Пёс начал двигаться, его толчки раскачивали тело вперёд, вталкивая её рот всё глубже во влажную вагину Стеллы. Ирен стонала, прижимаясь к нему, а вибрация заставила Стеллу задыхаться и выгибать бёдра.

Язык Ирен двигался в ритме с толчками Артура — каждый толчок его тела прижимал ее рот все сильнее к влагалищу Стеллы, каждое отступление позволяло ей перевести дыхание. Тройное ощущение было ошеломляющим: жар Стеллы на языке, растяжение Артура внутри нее, ее собственные соски, царапающие ковер при каждом движении вперед. Она плакала, прижимаясь к коже Стеллы, слезы переполняли ее, смешиваясь со слюной и скользкостью Стеллы.

Бедра Стеллы дрожали. «Не останавливайся», — повторила она, срывающимся голосом, а затем выгнулась телом, её влагалище сжалось под языком Ирен, и она кончила с долгим стоном. В тот же момент Ирен почувствовала, как собственный оргазм настиг её — волна, которая пронеслась по ней сжимающая стенки влагалища вокруг члена Артура. Она вскрикнула, прижимаясь к коже Стеллы, звук был приглушен жаром между ее бедер.

Последствия сотрясли их обоих. Артур продолжал неустанно двигаться, а Ирен подняла голову, задыхаясь, её подбородок был влажным от оргазма Стеллы. «Я хочу увидеть, как ты будешь делать ему минет», — сказала та, все еще задыхаясь, указывая на Артура. «Ложись. Покажи мне».

Ирен перевернулась на спину и потянулась к Артуру. Он подошел к ней, его член был скользким и темным, и она направила его в свой рот. Принявшись сосать с жадным, отчаянным ритмом, её щеки впадали с каждым движением.

Стелла опустилась на колени рядом с ней, рукой скользнув между ног Ирен, пальцами с безошибочной точностью нащупав клитор. Она начала медленно и размеренно обводить его круговыми движениями, в то время как рот Ирен работал над членом Артура. Двойная стимуляция быстро привела ту очередному оргазму, который сжимался в животе Ирен, а она сосала сильнее, жаднее, насаживаясь горлом, чтобы принять больше.

Артур напрягся, задрожав телом, и Ирен получила наслаждение — горячий, густой поток, который заполнил ее рот, разлился по губам, покрыл щеки, подбородок, закрытые глаза. Пёс продолжал извергаться, пульсация за пульсацией, а его сука проглотила то, что могла, но этого было слишком много. Сперма скапливалась на языке, стекала по шее, скапливалась в глотке. Ирен услышала резкий вдох Стеллы, почувствовала, как ее пальцы давят сильнее.

Ещё один оргазм, неожиданный и бурный, тело содрогалось, а тёплая, густая сперма растекалась по лицу. Она лежала, вся в ней, её грудь тяжело вздымалась, язык всё ещё пытался собрать последние капли с члена Артура, когда он отстранился. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь её прерывистым дыханием и отдалённым гулом музыки, всё ещё играющей из динамика.

Стелла взяла Ирен за руку и помогла подняться. Ноги всё ещё дрожали, тело было скользким и влажным. Они прошли в ванную. Горячий душ клубился паром, когда Стелла вошла, потянув за собой Ирен. Вода коснулась их кожи, смывая влагу секса бледными струйками, а Стелла прижала её к прохладной плитке, губами впившись в губы Ирен. Та ответила ей покорным поцелуем, обняв мокрое лицо Стеллы, и на мгновение не осталось ничего, кроме воды и тепла другого тела, прижатого к её собственному.

После душа они молча вытерлись. Стелла оделась в форму, мокрые волосы затемнили воротник рубашки, и взяла сумку у двери. Она остановилась, держа руку на ручке и оглянулась на Ирен — завернутую в полотенце, все еще влажную, в ошейнике. Ее тело словно напоминало карту того, что они сделали. Стелла ничего не сказала. Она просто открыла дверь и вышла, позволив сетке захлопнуться за ней.

Ирен чувствовала себя использованной, опустошенной, каждая часть тела была измотана до боли. Но под этим, внизу живота, разливалось тепло — поток, которого она не чувствовала много лет. Она прижала руку к груди, почувствовала ровное биение сердца и улыбнулась. Маленькая, тайная улыбка, которую она не до конца понимала. Ей нравилась это нравилось. Ей нравилось всё.

На следующий день, едва закончились занятия, как Стелла подошла к машине. Ирен уже была за рулём, завела двигатель и, положив руки на руль, ждала. Стелла плюхнулась на сиденье, её сумка тихонько ударилась о пол, и она пристегнула ремень безопасности, не глядя на Ирен.

«Поехали. Туда, где нас не увидят».

Ирен выехала с парковки, знакомые улицы плавно переходили в проселочные дороги, по которым она никогда раньше не ездила. Они оказалась на гравийной площадке за заброшенным складом, река блестела сквозь сетчатый забор. Двигатель заглох и вокруг воцарилась тишина. Стелла отстегнула ремень безопасности и забралась на заднее сиденье. Ирен вышла и села рядом, захлопнув пассажирскую дверь.

Прежде чем она успела что-либо сказать, Стеллы впилась ей в рот — голодная, мятно-сладкая, требовательная. Ее руки ловко расстегивали пуговицы блузки Ирен, а за ней и бюстгальтер. Обхватила руками небольшую грудь, большими пальцами погладив соски, затем опустила голову и взяла один из них в рот. Ирен ахнула, её пальцы переплелись с фиолетовыми прядями в волосах, пока язык Стеллы кружил, сосал, нежно покусывал.

«Ложись», — сказала Стелла, голос был строг и нетерпелив. Ирен растянулась на заднем сиденье, прислонившись головой к дальней двери, а ноги свисали с бедер Стеллы. Стелла зацепила пальцами за пояс трусиков Ирен и спустила их, обнажив татуировку с кошкой и скользкие складки под ней. Она опустила голову и начала лизать — длинными, широкими движениями от промежности до клитора, от которых бедра Ирен выгибались. Язык медленно и методично ласкал влагалище, а руки блуждали по животу, ребрам и нижней части груди.

«О чём ты мечтаешь, — прошептала Стелла, прижимаясь к её влажной коже, — когда прикасаешься к себе ночью?»

У Ирен перехватило дыхание. Она уставилась на испачканную обшивку потолка, и слово вырвалось прежде, чем она успела его остановить. «Меня трахают. Несколько собак одновременно. Одна внутри меня, две во рту…» Её голос дрогнул, когда язык Стеллы надавил сильнее, быстро и плотно обводя ее клитор. «...Я представляю, как они все на мне, по очереди, заполняют меня. Я не могу думать ни о чём другом».

Бедра двигались навстречу губам Стеллы, пальцы вцепились в обивку сиденья. Первый оргазм наступил быстро, резкая, внезапная волна, вырвавшая крик из ее горла. Она кончила, выгнув спину дугой, влагалище сжалось от языка Стеллы, тяжело дыша, рухнула на обивку.

Прежде чем она успела перевести дыхание, пальцы Стеллы скользнули по скользким губам и без промедления вошли внутрь. «Мне нравится, себя так называть», — сказала Ирен тихим, почти застенчивым голосом. «Когда я одна, я называю себя сукой. Собачьей шлюхой. Это возбуждает меня быстрее всего». Пальцы замерли, найдя то место, от которого у Ирен затуманилось зрение. «Назови меня так. Пожалуйста».

«Ты Сука! », — прошептала Стелла.

«И собачья шлюха». Пальцы Стеллы двигались быстро, большой палец сильно надавливал на клитор Ирен. «Скажи это сама!».

«Я собачья шлюха». Слова вырвались у неё, и второй оргазм обрушился на неё — глубже первого, затягивая в пучину, тело содрогалось вокруг руки Стеллы. Она услышала свой рыдание, звук полного подчинения, переживая который, её бёдра дрожали, а перед глазами всё побелело.

Когда Ирен смогла снова дышать, она поднялась, губами нашли губы Стеллы в поцелуй, который по вкусу напоминал её собственную разрядку. Затем сползла вниз, раздвинув бедра Стеллы, и опустила голову между ними. Вагина Стеллы была скользкой и гладкой, ее запах был резким от возбуждения. Ирен сначала медленно лизала её, пробуя на вкус, изучая форму тела, затем быстрее, сильнее, язык нашел пучок нервов и остался там. Стелла кончала с резким вздохом, рукой сжала волосы Ирен, бедрами терлась о её рот.

«Расскажи мне об Артуре», — сказала Стелла задыхающимся, но настойчивым голосом. «Расскажи, что ты чувствуешь, когда он у тебя во рту». Рука Ирен поочередно двигалась между её бедрами, пальцы ласкали влагалище, обводя клитор, пока сама говорила. «Его член заполняет мой рот до горла. Я чувствую, его пульс на языке. Когда он кончает, это так много — сперма стекает по моему подбородку, я глотаю, глотаю, и она все еще капает. Мне нравится его вес, его вкус, то, как он дрожит, когда я глубоко его сосу». Бедра Стеллы выгибались навстречу ее руке, пока она слушала, и Ирен чувствовала, как та напрягается, чувствовала, как приближается второй оргазм. «Не останавливайся!», — выдохнула Стелла. «Продолжай говорить, Сука!».

Ирен давила сильнее, пальцы двигались в ритме слов, описывая, как Артур впервые кончил ей в рот, как она плакала от переполнения. Стелла кончила с надрывным криком, выгнула тело, влагалищем сжав пальцы Ирен. Они оставались переплетенными, тяжело дыша. Окна запотели, а вдалеке прогрохотал грузовик.

Одевались молча, в тесном пространстве громко шелестя тканью. Ирен повезла Стеллу домой сквозь сгущающиеся сумерки. У обочины она заглушила двигатель и повернулась к ней лицом. «Мне… мне это нравится», — сказала она тихим, почти неслышным голосом. «Мне нравится заниматься с тобой сексом, подчиняться. Но я в ужасе. Если кто-нибудь узнает…»

«Просто не делай глупостей». Стелла нашла её руку, сжала её, а затем отпустила. «Мне тоже нравится. И я не собираюсь это упускать. Ты моя...». Она открыла дверь, схватила сумку и остановилась, поставив одну ногу на тротуар. «Спасибо», — сказала она тихим, почти застенчивым голосом. «Увидимся завтра». Закрыв дверь, пошла по подъездной дорожке, не оглядываясь.

Ирен наблюдала за ней, пока не закрылась входная дверь, затем включила передачу и поехала домой. Её тело все еще дрожало от призрака двух оргазмов, и на губах играла легкая, тайная улыбка. Она погрузилась в это глубже, чем когда-либо могла себе представить, и впервые за много лет ей не хотелось что-то менять.

Ключ повернулся в замке со знакомым щелчком, и дверь распахнулась в тускло освещенную квартиру. Когти Артура приветливо постучали по паркетному полу. Когда Ирен сняла туфли на каблуках, пальцы уже расстегивали верхнюю пуговицу блузки. Она не стала расстёгивать остальные пуговицы — просто натянула ткань через голову и позволила ей упасть на пол позади себя. Хлопок скатался, как сброшенная кожа. Затем она отбросила на кресло бюстгальтер, оставшись с обнаженной грудью в вечернем свете, проникающем сквозь занавески; небольшие груди были бледными, а соски напрягались на прохладном воздухе.

Артур смотрел на неё своими темными, терпеливыми глазами, хвост едва заметно вилял, когда она подошла к выцветшему ковру и опустилась на спину. Знакомая текстура прижималась к её лопаткам, твердым деревянным полом под тонким плетением. «Иди сюда», — сказала она, и пёс шагнул вперед, передние лапы расположив по обе стороны от ее ребер, его тело стало теплым покрывалом над ней.

Рукой нащупала мешочек еще до того, как он полностью затвердел; мягкая кожа отступила, когда его ствол вышел наружу, скользкий и темный в её ладони. Она обхватила пальцами основание, чувствуя пульсацию, знакомый и приятный вес. Направила кончик к груди, прижимая головку к левому соску, розовый пик исчез под теплым, влажным концом. От прикосновения по ней пробежала дрожь, и она долго держала его там, наблюдая, как её бледная кожа смотрится под тёмной, блестящей головой его члена.

Ирен медленно водила им по кругу, вокруг ареола, мокрый кончик оставлял след, от которого сосок твердел и блестел. Затаив дыхание, она перевела его на другую грудь, повторяя движение; ощущение члена на самой чувствительной коже вызывало у нее тихий стон. Она делала это снова и снова, каждое медленное движение вызывало отклик в её теле, бедра беспокойно покачивались на ковре.

Затем провела кончиком между губами и открыла рот, чтобы принять его. Вкус обрушился на нее мгновенно — соль и мускус, концентрированный запах тела, запах ее собственного возбуждения, все еще остававшийся на его шерсти после предыдущих встреч. Она медленно взяла его, позволяя языку исследовать всю длину, гребень головки, пульсирующую вену на нижней стороне. Втянула его глубже, чувствуя, как вес давит на язык, как его жар наполняет горло.

Ирен, не задумываясь, вошла в ритм, ее рука ласкала основание в противовес губам, губы плотно обхватывали член. Она закрыла глаза и полностью сосредоточилась на ощущениях — на растяжении челюсти, на влажном звуке собственных губ, на том, как его тело напрягалось над ней, когда она принимала его вглубь горла.

Медленно и целенаправленно лизнула кончик, обводя языком край, ощущая первый намек на его скорый оргазм. Она снова втянула его в рот, на этот раз быстрее, голова покачивалась от нарастающего возбуждения в груди и животе. Рука двигалась быстрее, горло работало, чтобы вместить его, сочные звуки сосания наполняли тишину комнаты.

Тело пса напряглось над ней. Она почувствовала это в том, как сцепились его ноги, в дрожании, пробежавшем по его бокам, в внезапном жаре, затопившем ее рот. Его оргазм обрушился на нее густыми, настойчивыми волнами — первая ударила по задней стенке горла, вторая прошлась по языку, третья заполнила рот. Она попыталась проглотить, но этого было слишком много, и его кульминация продолжалась, волна за волной, изливаясь на ее губы теплыми, вязкими струями.

Ирен отстранилась, когда накатили последние струи, и остатки попали ей на подбородок и щёку. Она лежала неподвижно под ним, его член все ещё скользил по её губам, его сперма охлаждала кожу маской жидкого тепла. Девушка дышала сквозь остаточные толчки, грудь поднималась и опускалась, язык ловил последние капли, стекающие к губам.

Она замерла там надолго, его тяжесть все еще давила на нее, а на лице осталась теплая, интимная сперма. Затем он отступил назад, цокая когтями, обошел её и опустился на задние лапы, высунув язык и наблюдая за ней своим терпеливым, довольным взглядом. Прижав ладони к ковру она медленно поднялась, чувствуя, как сперма стекает по щеке, капает с подбородка на грудь.

Стоя на ногах и чувствуя удовлетворенную пульсацию тела, она направилась в ванную. В зеркале отражалось лицо — неузнаваемая женщина, лицо которой было испачкано следами содеянного, небольшая грудь — пятнами, волосы — спутанными и влажными. Ирен на мгновение встретилась взглядом со своими глазами и не увидела в них стыда. Только спокойное, ясное осознание того, что это принадлежит ей. Всё это и она не будет извиняться за то, что хочет этого.

В душе она позволила воде смыть сперму с кожи, наблюдая, как она бледными струйками стекает в канализацию. Намылив волосы, протерла лицо и прислонилась лбом к прохладной плитке, позволяя теплу размягчить мышцы. Она оставалась в таком положении, пока вода не начала остывать, затем вышла и завернулась в полотенце, мягкое полотно которого приятно ощущалось на чистой коже.

Надев свободные льняные брюки и объемный свитер, она налила себе бокал белого вина и устроилась на диване со стопкой студенческих сочинений — сверху лежало сочинение Стеллы, её аккуратный почерк заполнял поля. Ирен сделала глоток, терпкие танины обожгли язык, и начала читать, держа в руке красную ручку.

Артур свернулся калачиком у ее ног, положив голову на лапы и прикрыв темные глаза от удовлетворения. Ирен наклонилась и провела пальцами по гладкой шерсти его шеи, а он вздохнул — долгий, довольный выдох, который наполнил тишину комнаты. Она улыбнулась и вернулась к эссе, её перо двигалось аккуратными, точными штрихами.

На следующий день, ещё до того, как затихли отголоски последнего занятия, Стелла была у машины. Она молча скользнула на пассажирское сиденье, её школьная сумка ударилась о пол, и повернулась к Ирен, с тем бесстрастным, понимающим взглядом, который стал новой чертой их жизни. «Издеваешься?». Ирен не понимая потянулась рукой к подбородку, который Стелла прожигала взглядом. Ошейник! Ирен забыла его надеть. Поспешно достала и застегнула на шее. «Поздно» - прошептала Стелла, - «Дай мне свой лифчик. Сейчас!» Ирен не стала возражать. Неловко двигаясь и оглядывая парковку она поспешными движениями сняла блузку и лифчик, который Стелла сразу забрала в свою сумку. Обратно надела верх. Разогретые возбуждением и страхом попасться соски явно выступали под тканью. «Очень сексуально» - заключила Стелла…

«Сегодня я хочу пойти на прогулку. Мы с тобой и Артуром. Куда-нибудь, где есть деревья».

Рука Ирен нащупали зажигание. «Там есть парк. Примерно в десяти минутах к северу. Обычно в это время дня там пусто». Забрав Артура и проехав по знакомым улицам, остановилась на гравийной площадке на краю зеленой лужайки. Вдоль берега реки густо росли деревья, их листья играли на траве, словно золотые монеты. Ирен пристегнула поводок Артура и повела по извилистой тропинке, собака обнюхивала воздух, высоко подняв хвост.

Стелла шла рядом с ней, их плечи соприкасались. «Я хочу посмотреть, как ты будешь с ним», — сказала она достаточно тихо, но чтобы услышала только Ирен. «Здесь. На открытом месте». Шаг Ирен замедлился, но она продолжала двигаться. Они нашли поворот тропы, где упавший дуб создавал завесу из ветвей и теней, внизу журчала река, трава была густой и нескошенной. Ирен остановилась и повернулась лицом к Стелле, которая строго и выжидательно смотрела на свою сучку, не собираясь принимать отказ.

Ирен скинула шорты и трусики и опустилась на четвереньки, трава была прохладной и влажной на ладонях, ее голые ягодицы были открыты воздуху. Она услышала, как у Стеллы перехватило дыхание, а затем шорох ткани — рука Стеллы скользнула в джинсы, двигаясь медленными, размеренными круговыми движениями.

Артур обошел свою самку один раз, нос коснулся её бока, после чего напрыгнул обхватив передними лапами талию. Его вес, знакомый и теплый, прижался к пояснице, а Ирен почувствовала легкое прикосновение члена к своим влажным складкам. Уже возбуждённым. Она не боялась. Страх, что Стелла может выдать её давно прошёл. Сейчас ей было всё равно. Она оттолкнулась от члена, предлагая себя, и пёс ответил одним глубоким толчком, который вонзился в неё всей своей полнотой.

Артур трахал жёстко. Не было медленного нарастания, не было дразнящего ритма — только неумолимый и твёрдый ритм его бёдер, влажные шлепки секса. Каждый толчок прижимал к земле, заставив опуститься на локти. Трава была прохладной, а Ирен прикусила нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть. Парк был пуст, но не молчал — птицы, далёкий гул машины, бесконечный шёпот реки. Она тяжело дыша отдавалась псу, её влагалище сжимало член с каждым движением.

Сбоку она услышала, частое дыхание Стеллы. Взглянув через плечо увидела — та прислонилась к упавшему дубу, с приспущенными до колен джинсами, а её пальцы с бешеной, жадной ритмичностью ласкали собственные влажные складки. Их взгляды встретились, рука Стеллы двинулась быстрее, губы приоткрылись, щеки покраснели. Ирен отвела взгляд и прижалась к Артуру, встречая его толчки, позволяя своему собственному удовольствию нарастать горячими, извивающимися волнами.

Оргазм наступил раньше, чем она была готова. Он пронзил насквозь, как резкий, яростный выброс, который сжал её влагалище вокруг члена пса и вырвал из горла сдавленный крик. Уткнувшись лицом в траву и дрожа телом, руками впивалась в землю, пока Артур продолжал двигаться, доводя до второго оргазма. Ирен кончила снова, с меньшим послевкусием, и лежала, дрожа под ним, прерывисто дыша.

Артур оставался внутри неё, его член всё ещё был твёрдым, всё ещё наполненным пульсацией его собственной неудовлетворенной потребности. Она почувствовала, как он пошевелился над ней, услышала его низкое рычание — не на неё, а на что-то за пределами её сознания. Она подняла голову и увидела движение в зарослях. Из тени под кустом рододендронов появились две фигуры: жилистая коричневая дворняжка с разорванным ухом и более крупная чёрная собака с белой отметиной на груди. Они стояли на краю поляны, опустив хвосты, и не отрывали от неё глаз.

Голос Стеллы, прерывистый и бодрящий, раздался позади неё: «Думаю, твоя фантазия вот-вот сбудется, сучка».

Ирен протянула руку вперёд, призывно и дружелюбно. Протянула к коричневой дворняге, ладонь была открыта, пальцы дрожали. Собака шагнула вперед, обнюхала руку, а затем уткнулась носом в запястье, высунув язык, чтобы попробовать ее кожу на вкус. Член уже вышел из мешочка — темный, с прожилками, меньше, чем у Артура, но полностью эрегированный. Ирен обхватила его пальцами, почувствовала тепло, пульсацию крови и направила кончик к своему лицу.

Тем временем рука Стеллы зарылась ей в волосы, крепко сжимая их, а вагина Стеллы оказалась у её рта — влажная, горячая, требовательная. Девушка раскинув ноги легла перед Ирен. Язык инстинктивно нашел клитор, отчаянно двигаясь круговыми движениями, в то время как рука ласкала член бездомной собаки, ритм обоих движений затерялся в хаосе ощущений. Позади неё Артур все еще был глубоко погружен, неподвижный, но присутствующий - третья точка невозможной геометрии ее тела. Вторая собака кружила вокруг, дыханием обжигая ягодицы, языком трогая скользкий шов, где Ирен была соединена с Артуром Чёрный пёс подошёл к лежащей Стелле и обнюхав лицо и грудь, ткнул носом к её киске, которую губами и языком ласкала Ирен. Стелла нерешительно протянула руку и стала дрочить член собаки.

Оргазмы столкнулись. Она почувствовала, как первый пес напрягся в ее руке, почувствовала горячий пульс его извержения, ударивший ей в щеку, прежде чем она успела повернуться, густая струя спермы брызнула на ее губы и нос. Второй всплеск застал ее врасплох через мгновение — направляемая рукой Стеллы сперма черного пса выгнулась дугой по ее лбу, капнула на волосы. Её рот все еще был полон Стеллой, и она почувствовала вкус соли, желания и собственного извержения, когда стала сосать сильнее, вытягивая из Стеллы оргазм, словно признание. «Собачья шлюха», — выдохнула Стелла, сжимая бедрами уши Ирен, выгибая тело, ее собственный оргазм пронзил ее резким, прерывистым криком.

Ирен рухнула на локти, сперма стекала с ее подбородка на траву. Две бродячие собаки уже скрылись в зарослях, их присутствие исчезло так же внезапно, как и появилось. Артур вытащил свой член с влажным звуком, сперма стекала по внутренней стороне бедра теплым ручейком, и она почувствовала внезапную пустоту, словно рану. Трава под ней была примята, земля потемнела от следов, а Ирен лежала там, покрытая следами трех существ, тело дрожало, разум был пуст, бел и неподвижен.

Стелла присела рядом, её дыхание все еще было прерывистым. Она достала из сумки пачку влажных салфеток и вложила их в ладонь Ирен. «Приведи себя в порядок». Та взяла их дрожащими пальцами и начала вытирать остывающую сперму с лица — со щек, прикрытых век, уголков рта, где она скопилась. Она вытерла выделения Артура с бедер, белые пятна размазались по бледной коже, прежде чем салфетка стала чистой. Натянула шорты на влажные бедра и встала на ноги, которые, казалось, принадлежали кому-то другому.

Они шли обратно по тропинке вдоль реки, Артур шел рядом, беззвучно опустив язык от простого удовлетворения. Солнце сместилось, свет сквозь листья окрашивался в янтарный оттенок, воздух был теплым и неподвижным. «Как ты себя чувствуешь?» — спросила Стелла тихим, почти нерешительным голосом. Ирен задумалась над вопросом, проводя рукой по высокой траве. «Пустота, — наконец сказала она. — Но и наполненность тоже. Не могу объяснить». Стелла кивнула, и некоторое время они шли молча.

На краю гравийной площадки Стелла остановилась и обернулась. Ее рука нашла руку Ирен, слегка сжала ее и отпустила. «Завтра в то же время». Это был не вопрос. Ирен смотрела, как она пересекает площадку и садится в ожидающую машину — подругу или родителей, она не знала. Машина отъехала, а Ирен стояла одна в прохладном вечернем воздухе, держа в руке поводок Артура, тело болело от невыносимой полноты того, что она позволила случиться, зная, что она будет здесь завтра, и послезавтра. Всегда, когда захочет Стелла, потому что сама Ирен этого хотела.

На следующий день после обеда Стелла, полная энергии и не сдерживая восторг, села на пассажирское сиденье, будто пританцовывая, когда пристегивала ремень безопасности. «Хочу попробовать что-нибудь новенькое», — сказала она бодрым, почти восторженным голосом. Руки Ирен нашли ключ в замке зажигания и она поехала по знакомым улицам к своей квартире, а пульс участился от голоса Стеллы.

Прежде чем дверь в дом полностью распахнулась, губы Стеллы оказались на её губах — жадные, с мятно-сладким привкусом, руки сжимали ткань на груди Ирен. Дверь за ними захлопнулась, а пальцы нащупали край юбки Стеллы, тепло её бёдер сквозь тонкий хлопок колготок. Спотыкаясь, они прошли через гостиную, снимая верхнюю одежду, пока Стелла не прервала поцелуй и не оглядела комнату в поисках Артура.

«А вот и он». Артур, который поднялся с постели, медленно вилял хвостом в знак приветствия. Опустившись на ковёр, Стелла потянулась к нему. Её рука уверенно нащупала его половой орган, пальцы нежно ласкали, пока его ствол не показался скользким и темным на ее ладони. «Он прекрасен», — сказала она мягким, почти благоговейным голосом.

Ирен шагнула вперед. «Стелла, может быть не стоит… ты еще молода, и…»

«Я просто ласкаю его рукой», — объясняла Стелла своей покорной подруге. «И я хочу, чтобы он кончил на мою грудь собачьей спермой. Помоги ему ртом!». Она подвела Артура вперед, пока он не встал над ней, уперев передние лапы по обе стороны ее ребер. Его темные глаза смотрели на хозяйку с терпеливой, ожидающей неподвижностью.

Ирен опустилась рядом с ними, рукой нащупала член, знакомое тепло успокоило ее дрожащие пальцы. Она наклонилась и взяла кончик его члена в рот. Язык медленно, круговыми движениями, обводил заострённый кончик, пробуя его знакомый вкус, скользкая предэякуляция уже выступала. Нежно дразня, ее губы едва касались друг друга, язык снова и снова скользил по самому чувствительному месту, в то время как рука Стеллы обхватив основание, пальцами помогала в такт губам Ирен.

Тело Артура напряглось над ними. Бока задрожали, дыхание участилось, и первый горячий импульс коснулся языка Ирен — густой и напористый. Она отстранилась, позволяя струе плеснуться по груди Стеллы, как белые струи оседают на бледной груди, шее, ключицах. Затем последовал второй импульс, третий... Покрывая теплыми, вязкими потёками, которые скапливались в ямке на шее и стекали по ребрам.

«Хорошо», — выдохнула Стелла, продолжая ласкать член Артура, пока последние капли не вытекли. Она посмотрела на Ирен темными и довольными глазами. «Теперь я хочу, чтобы он кончил на мои ножки». Рука Ирен без колебаний скользнула между ее ног, пальцы нащупали скользкую жаркую вагину сквозь белье, сильно надавливая на клитор, пока она наблюдала, как член Артура, все еще блестящий, снова начинает твердеть.

Рукой Стелла снова нащупала член Артура, медленно и размеренно поглаживая его, чтобы тот снова стал твердым. Ирен опустила голову, языком коснулась яичек, морщинистая кожа была теплой и мягкой на ощупь. Она лизнула его там, пробуя на вкус, чувствуя пульсацию его крови под языком, в то время как рука Стеллы работала над основанием, пальцы были скользкими от его предыдущей эякуляции и ее собственного нарастающего возбуждения.

У Артура снова встал член, темный и набухший, когда Стелла пошевелилась под ним. Она выползла из-под него, грудь и живот были покрыты остывающими следами его первого оргазма, и направила его член к своим голеням. «Кончи на меня», — сказала она тихим голосом, почти шепотом. «Кончи на мои ножки».

Артур стоял над ней, его тело было напряжено, язык высунут. Стелла держала член рукой, пальцы едва обхватывали его толщину. Медленно поглаживала его — один раз, два раза, третий — пока его тело не задрожало и еще одна горячая струя не вывернулась дугой на голени, колени, верхнюю часть стоп.

«А теперь слижи всё». Голос Стеллы был ровным, бескомпромиссным приказом. «Слижи все с моих ног. С моей груди. До последней капли». Она откинулась на ковер, руки вдоль тела, покрытого уже прохладной жидкостью. Ирен молча опустила голову, ее язык нашел первую полоску на голени Стеллы — соленую, густую, интимную. Она лизала медленно, целенаправленно, проводя языком по коже Стеллы, собирая сперму в рот и проглатывая.

"Собачья шлюха", - произнесла Стелла строгим, почти нежным голосом.

«Да», — сказала Ирен, облизывая кожу. — «Я собачья шлюха». Она поднялась по ноге Стеллы, проводя языком по чувствительной внутренней стороне бедра, собирая каждый след оргазма Артура. Она добралась до талии Стеллы, скользкой любви на ее животе, и тоже облизала всю, работая языком длинными, медленными движениями, с закрытыми глазами Её тело вибрировало от подчинения, которое ощущалось как умиротворение.

Дальше Ирен перешла к ее груди. Она слизала подсыхающую сперму с межгрудных промежутков, с изгиба ребер, с бледной кожи грудины. Соски Стеллы затвердели, а язык Ирен скользнул по ним один, два раза, ощущая соленый вкус и жар, прежде чем она закончила последний след на ямке в горле Стеллы.

«Хорошая Сучка». Рука Стеллы нащупала затылок Ирен, направляя её ниже, между бёдрами. «Теперь лижи меня здесь». Ирен открыла рот, её язык нащупал скользкие, влажные губы влагалища Стеллы, пробуя её на вкус впервые за сегодня — острый и сладкий, возбуждение было очевидно по тому, как легко раздвигались её складки, как поднимался клитор навстречу Ирен. Пальцы Стеллы сжались в её волосах, бёдра приподнялись, дыхание участилось. Ирен лизала медленно и тщательно, язык обводил твёрдый пучок нервов, опускаясь ниже, чтобы попробовать влагу, скапливающуюся у её входа. Стелла кончила с резким, задыхающимся криком, бёдра сжались вокруг ушей Ирен, её тело выгнулось над ковром.

Затем они поменялись местами. Теперь рот Стеллы с той же жадной точностью нашел вагину Ирен, язык работал быстрыми, четкими круговыми движениями, наращивая давление. Пальцы Ирен вцепились в ковер, голова откинулась назад, стоны наполнили тишину комнаты. Она кончила долгим, содрогающимся потоком, телом содрогаясь в объятиях Стеллы, перед глазами ненадолго потемнело.

Они лежали, обнявшись, тяжело дыша в тишине. Единственным звуком было отдаленное гудение холодильника. Затем Стелла приподнялась, губами нашли губы Ирен и они слились в поцелуе, обмениваясь вкусами друг друга. «Душ», — теплым, почти нежным голосом прошептала Стелла.

Пар клубился вокруг них, когда они шагнули под горячие струи воды, смывая последние следы оргазма Артура с их кожи. Стелла прижала Ирен к прохладной плитке, ее рука скользнула между бедрами Ирен, пальцы нащупали влажные, набухшие губы ее влагалища. «Собачья шлюха», — прошептала она в губы Ирен.

«Да, я собачья шлюха», — прошептала Ирен в ответ, рукой нашла Стеллу, пальцы скользнули во влажное тепло между её ног. Они целовались под струями воды, руки медленно двигались по коже, их тела прижимались друг к другу, пар, тепло и вкус друг друга на губах. Кончили одновременно, телами содрогаясь на холодной плитке, крики заглушались шипением душа. Они обнимали друг друга, пока вода смывала все.

Ирен стояла перед зеркалом, когда сзади подошла Стелла. Загадочно улыбаясь она сняла ошейник и накинула, застегнув замочек, тонкую цепочку. Маленький медальон, размером с монету, повис в ложбинке между ключицами. «Подарок», — прошептала девушка. На серебрянной поверхности был выдавлен след пса, подушечки поблёскивали чернотой агата. «Сука. Моя. Нет, наша сука».

Выходной выдался серым и безветренным, что квартира казалась тесной. Ирен отмеряла корм в миску Артура, когда зазвонил дверной звонок — три коротких, нетерпеливых гудка. Она вытерла руки о джинсовые шорты и открыла дверь. На ступеньках стояла Стелла в черной толстовке и рваных джинсовых брюках, с потрепанным рюкзаком на плече. Она прошла мимо Ирен, не сказав ни слова, взгляд быстро нашёл Артура, который сидел на своей лежанке, стуча хвостом по деревянному полу.

«Я хочу сама попробовать». Стелла бросила рюкзак рядом с диваном. «Заниматься сексом с Артуром. Я хочу знать, каково это». Ирен открыла рот — возражение возникло автоматически, но Стелла покачала головой. «Не говори мне, что, возможно, мне не стоит этого делать. Я пришла сюда не подчиняться!». Она расстегнула рюкзак и вытащила чёрный нейлоновый ошейник, с блестящей металлической биркой. «Я пришла за этим».

У Ирен перехватило дыхание. «Стелла, это не…» — Та подошла к ней, ошейник болтался на ладони. — «Ты делаешь это с ним. Тебе это нравится. Я наблюдала за тобой. Я хочу, чтобы ты мне показала». Она тронула ошейник на Ирен, нейлон приятно обволакивал кожу и приказала застегнуть на себе такой же. Затем она расстегнула свои джинсы и спустила их, расстегивая пуговицы толстовки. Ирен застыла на месте, наблюдая, как Стелла обнажает себя — бледная кожа, маленькая грудь, гладко выбритая промежность. Ирен и сама задвигала руками, расстегивая пуговицы, расстегивая молнию, пока не оказалась тоже обнаженной. За исключением ошейников — двух знаков собственности в послеполуденном свете.

Стелла нашла руку Ирен и потянула её на ковёр. Она приставила телефон к кофейной кружке на прикроватном столике, объектив камеры был тёмным и ждал. «Я хочу это снять». Её палец завис над кнопкой записи. Ирен покорно вздохнула. «Ты всё равно не передумаешь». Стелла нажала кнопку, и замигал красный индикатор. Она опустилась на колени перед телефоном, ошейник отражал свет. «Меня зовут Стелла. И я собираюсь позволить собаке моего преподавателя трахнуть меня». Она повернулась к Ирен. «Твоя очередь».

Ирен опустилась на колени рядом с ней. По коже пробежали мурашки. «Я Ирен. Я преподаватель в институте Стеллы и я её собачья шлюха». Слова вырвались у нее ровным голосом, словно она репетировала их во сне. Стелла наклонилась, губы нашли губы Ирен — мягкий, почти нежный поцелуй, прежде чем он перерос в страстный, а языком скользнул в рот Ирен. Та почувствовала вкус мяты и послевкусие сигареты. Она ответила на поцелуй, подняв руку, чтобы обхватить челюсть Стеллы, ошейник прижался к ее ладони.

Стелла отстранилась первой. Она повернулась, уперлась руками в ковер и опустилась на четвереньки. Выгнула спину дугой, бедра приподняла, гладко выбритые губы ее влагалища уже блестели. Рука Ирен нашла воротник Артура, направляя вперед. Его член выскользнул из мешочка, возбуждённый и скользкий. Он встал за Стеллой, лаская теплом дыхания бедра. Ирен обхватила пальцами член и прижала кончик к отверстию Стеллы, влага от ее возбуждения покрыла головку. «Расслабься», — прошептала она. Стелла послушалась, а Артур резко двинулся вперед, погрузившись в неё одним скользким движением.

Стелла ахнула — резкий, удивленный звук, перешедший в стон, когда Артур начал двигаться. Он трахал ее в бешеном ритме, член скользил влажно и глубоко с каждым толчком. Пальцы Стеллы вцепились в ковер, голова опустилась, фиолетовые пряди волос закрыли лицо. «Боже, он так глубоко», — выдохнула она, голос дрожал. Ее тело напряглось, влагалище сжалось вокруг члена, и она кончила с надрывным криком, оргазм прокатился по ней, пока пёс продолжал трахать, неустанно и жадно.

Ирен скользнула под Стеллу, рот оказался на уровне того места, где член Артура двигался взад и вперед. Она прижала язык к клитору Стеллы, облизывая его влажным, размеренным ритмом, ощущая вкус возбуждения, мускусный запах собаки, соленый оттенок кожи. Бедра Стеллы выгнулись, второй оргазм быстро нарастал. «Не останавливайся», — выдохнула она. «Не…» Ее тело выгнулось, и она кончила снова влагалищем сжимая член Артура, а язык Ирен двигал ею снаружи.

Ритм Артура сбился. Он глубоко вонзился в неё, телом прижался к ягодицам Стеллы, и она почувствовала, как его сперма хлынула внутрь — горячие, густые пульсации, от которых она ахнула, а собственный звук пса был низким рычанием удовлетворения. Он оставался внутри довольно долгое время, его член подёргивался, затем вышел с сочным и влажным звуком. Сперма потекла из щели Стеллы, стекая по внутренней стороне бедра. Она осталась стоять на четвереньках, дрожа и прерывисто дыша.

Ирен подползла ко всё ещё эрегированному члену Артура, скользкому от их совместной влаги. Она взяла его в рот, сначала почувствовав вкус Стеллы, а затем более глубокий аромат Артура. Стелла присоединилась к ней, ртом ласкала основание члена, язык обводил вену, пока Ирен работала с кончиком. Они двигались вместе в невысказанном ритме: Ирен сосала, Стелла лизала, тело Артура дрожало между ними. Его оргазм нарастал быстро — бока дрожали, член пульсировал, и первая горячая струя попала на язык Ирен, густая и напористая. Она глотала и ещё струя хлынула, наполняя рот и переливаясь через губы. Тогда она отстранилась. Рот Стеллы искал рот Ирен, их губы встретились в поцелуе, который пах солью, собакой и друг другом. Они не смотрели на телефон — это было не нужно. Вкус Артура все еще оставался на языках, смешанный со вкусом Стеллы, а Ирен позволила ему закрепиться там, словно секрету, который училась хранить.

Стелла нащупала ошейник на Ирен, дёрнула и повела в спальню. Лёгкое давление перехватило дыхание, а ноги покорно последовали за грубость. Её вели, как животное и это чувство естественности разлилось от груди до низа живота жаром возбуждения.

Шторы были задернуты, послеполуденный свет бледно-янтарной полосой скользил по полу. Стелла отпустила ошейник и повернулась, толкая Ирен, пока та не упёрлась в холодную спинку кровати. Резкое и сильное прикосновение было неожиданным, когда Стелла прижала губы к горлу Ирен — прямо там, где заканчивался ошейник и начиналась обнаженная кожа.

"Ты моя сучка", - прошептала Стелла, прижимаясь губами к её пульсу.

"Твоя сучка", - повторила Ирен, и эти слова означали капитуляцию.

Стелла спустилась к груди, её язык скользнул по соску, прежде чем она глубоко засосала его, и голова Ирен откинулась назад на спинку кресла, а из ее губ вырвался стон.

«Ты собачья шлюха», — сказала Стелла, ее голос был приглушен, когда она прижалась к коже Ирен. «Скажи это».

«Да», — голос Ирен дрогнул. — «Я собачья шлюха».

Стелла перешла к другому соску, уделив тому такое же внимание, рука скользнула вниз по животу Ирен. Пальцы нащупали скользкую жаркую поверхность, влагу, которая так и не высохла до конца. «Такая мокрая», — пробормотала Стелла, обводя пальцами клитор Ирен. «Такая мокрая, грязная сучка».

Бедра Ирен покачивались навстречу её руке, ища большего давления, большего контакта. Стелла дала ей это — два пальца скользнули внутрь, согнувшись, найдя то место, от которого Ирен ахнула. «Вот так», — выдохнула Ирен, пальцами сжав запястье Стеллы, но не для того, чтобы убрать, а чтобы удержать. «Не останавливайся».

Стелла двигалась медленно, создавая почти дразнящий ритм, при каждом движении большого пальца надавливая на клитор Ирен. "Кто ты?" — спросила она ровным, властным голосом.

«Собачья шлюха». Эти слова сорвались с губ Ирен автоматически и искренне.

"И?"

«И сука». Бедра Ирен дернулись, когда пальцы Стеллы нашли новый угол, давление нарастало горячими, закручивающимися волнами. «Твоя сука».

Пальцы Стеллы двигались быстрее, большой палец надавливал сильнее. "Иди ко мне, сука."

Оргазм накрыл волной, тело содрогалось, прижимаясь к изголовью кровати, крик был прерывистым и надрывным. Ирен почувствовала, как сжалась вокруг пальцев Стеллы и пережила это, крепко зажмурив глаза и тяжело дыша.

Стелла схватила её за плечи, развернула и прижала лицом к матрасу. Руки Ирен нащупали простыни, колени — кровать. Она встала на четвереньки, задрав ягодицы вверх, всё ещё дрожа от остаточных спазмов оргазма. Рот Стеллы нашёл её сзади — её язык медленно и целенаправленно скользил вверх по щели, пробуя на вкус только что вызванную ею разрядку. Ирен стонала в простыни, пальцы переплетались с тканью.

«Собачья шлюха», — прошептала Стелла, прижимаясь к влажным губам киски, слова будто пронизывали насквозь. «Ты пахнешь Артуром и мной».

Ирен не могла ответить — горло было сжато накатывающим возбуждением, дыхание прерывистым. Она оттолкнулась от Стеллы, безмолвно моля пощады, но Стелла ответила, прижимая язык глубже, проводя им по всем влагалищу, слизывая скопившуюся там влагу.

Затем Стелла отстранилась, перевернула Ирен на спину и села ей на лицо. Ирен не колебалась, её язык раздвинул складки Стеллы, пробуя острый, сладкий привкус возбуждения. Она лизала длинными, размеренными движениями, руками обхватив бедра Стеллы и прижимая себе.

"Назови, кем я стала для него", - сказала Стелла, прижимаясь бедрами к губам Ирен.

"Сука?" Голос Ирен прозвучал приглушенно, она не уверенно говорила.

Ирен давила сильнее, обводя языком клитор Стеллы, чувствуя, как этот пучок нервов набухает у губ. Она хотела её оргазма, хотела попробовать его на вкус, и работала с таким сосредоточенным отчаянием, что бедра Стеллы дрожали.

"Называй меня собачьей шлюхой, пока будешь меня лизать", - выдохнула Стелла, сжимая в кулаке волосы Ирен.

«Собачья шлюха». Голос Ирен стал чётче, она нашла ритм в своих словах. «Ты собачья шлюха, Стелла. Его собачья шлюха».

Бедра Стеллы выгнулись, оргазм нарастал резкими, видимыми волнами. У нее перехватило дыхание, тело напряглось, и затем она кончила с криком, похожим на рыдание, влагалище сжалось под языком Ирен, и влага сквирта хлынула в рот Ирен. Она глотала, впитывая соль и жар, язык продолжал работать, продлевая остаточные ощущения.

Стелла рухнула рядом с ней на кровать, их тела переплелись: скользкие и горячие. На мгновение ни одна из них не произнесла ни слова — слышалось только их дыхание. Затем рука Стеллы нашла руку Ирен.

"Собачья шлюха", - прошептала Стелла, теперь ее голос был мягким, почти нежным.

"Сука", - прошептала Ирен в ответ, повернув голову и нащупав губы Стеллы.

Они целовались в приглушенном свете, медленно и глубоко, слова между ними все еще были теплыми. Рука Стеллы скользнула вниз по телу Ирен, найдя ее все еще влажную вагину, и нежно надавила — один толчок, от которого та ахнула в поцелуе. «Еще раз», — сказала Стелла, прижимаясь губами к ее губам. «Кончи для меня еще раз».

Бедра Ирен покачивались навстречу ее руке, дыхание участилось. Оргазм был близок, он нарастал в пространстве между ними, подпитываемый вкусом Стеллы на языке, прикосновением пальцев и словами, которые звучали унизительно и возбуждающе. Она кончила с долгим, дрожащим выдохом, ее тело содрогалось, а взгляд был прикован к Стелле.

В дверном проеме когти Артура цокали по деревянному полу. Он сидел, его темные глаза смотрели на них, а хвост одиноко и медленно вилял.

В душе снова лилась горячая вода, пар клубился вокруг, пока Ирен прижимала лоб к прохладной плитке, позволяя воде стекать по плечам. Стелла обняла сзади, губы ласкали затылок Ирен, где заканчивался ошейник. «Готова к прогулке?» — пробормотала она мягким, почти игривым голосом. Ирен кивнула, и они быстро ополоснулись, выйдя на влажный воздух, чтобы одеться в шорты и свободные рубашки, ошейники все еще были застегнуты на них. Когти Артура энергично цокали, когда Ирен пристегивала поводок. Они вышли на улицу в поздний вечер, солнце низко и золотисто пробивалось сквозь деревья.

Парк был почти пуст, лишь вдалеке бежал бегун и женщина с коляской направлялись к воротам выхода. Стелла провела их мимо детской площадки, мимо теннисных кортов, к дубовой роще, где тропинка сужалась и переходила в грунтовую дорогу. «Вот», — сказала она, потянув руку Ирен к упавшему бревну, которое создавало естественную завесу из ветвей и тени. Внизу тихо журчала река, невидимая сквозь кусты. Стелла остановилась, повернулась и прижалась губами к губам Ирен, язык скользнул в рот, передавая вкус мятной жевательной резинки, которую она жевала.

Руки Ирен нащупали край футболки Стеллы и стянули через голову, фиолетовые пряди волос упали ей на лицо, когда ткань отступила. Маленькие груди Стеллы были бледными в вечернем свете. Ирен расстегнула свои шорты, спустила и вылезла из них. Затем опустилась на колени на прохладную землю. Стелла опустилась на четвереньки рядом с ней, выгнув позвоночник. Рукой Ирен приглашающе похлопала по ягодице Стеллы. Пёс понял и не мешкая заскочил на спину девушки. Он резко двинулся вперед и глубоко вошёл в неё.

Стелла ахнула, запрокинув голову вперёд и впилась пальцами в мох. «Боже…» Голос дрогнул, когда Артур начал двигаться, сильными и ритмичными толчками. Каждый из них сотрясал её тело. Влажные шлепки наполнили тихую поляну, а стоны Стеллы стали громче, настойчивее. «Он так глубоко… так восхитительно глубоко…» Бёдрами толкаясь навстречу ему она кончила с резким криком, тело задрожало, а влагалище сжалось вокруг его члена. Артур продолжал двигаться, неумолимо, его дыхание обжигало ей затылок.

На краю поля зрения Ирен мелькнуло движение. Она подняла взгляд. Из-под зарослей рододендронов показались силуэты: четыре бездомные собаки — жилистая коричневая дворняга с разорванным ухом, черная с белой отметиной, серая с пятнами и коренастая тигровая. Они стояли неподвижно, наблюдая, высунув языки и опустив хвосты. Коричневая сделала шаг вперед, затем еще один, обнюхивая воздух. У Ирен перехватило дыхание. «Стелла…»

Девушка повернула голову, увидела их и улыбнулась сквозь стоны. «Наконец-то», — выдохнула она. Она протянула руку ладонью вверх, и коричневый пёс подошёл ближе, обнюхивая пальцы. Его член, тёмный и жилистый, уже был полностью эрегирован. Стелла обхватила его рукой, поглаживая, пока Артур продолжал входить в неё сзади. Она опустила голову и взяла член бродяги в рот.

Ирен почувствовала, как чье-то тело прижалось к спине — черная собака, чье дыхание обжигало шею, а язык скользил по лопатке. Она призывно подалась назад и собака без колебаний, найдя членом вход, вошла одним резким толчком, от которого девушка вскрикнула. Серая собака обошла спереди, член покачивался на уровне глаз. Ирен открыла рот и позволила ему проникнуть за губы, почувствовав соленый и мускусный запах нового существа. Тигровая собака прижалась к серой, член коснулся щеки и повернув голову, тоже взяла его, широко, до боли в челюсти, раскрыв рот.

Ритм превратился в хаос: нетерпеливые толчки черного пса и два члена во рту двигались в разном ритме. Ирен почувствовала вкус предсеменной жидкости, соленой и жидкой, то от одного, то от другого. Её собственное влагалище сжалось вокруг ствола черного пса, оргазм быстро нарастал, подпитываемый переизбытком ощущений. Она кончила с приглушенным криком, горло сжимало члены во рту, тело содрогалось спазмами.

Вокруг звуки других животных усилились. Рычание Артура стало глубже, его движения — более резкими. Коричневая собака заскулила над ртом Стеллы. Ирен почувствовала, как член чёрной собаки пульсирует внутри, горячий поток заполнял вагину, а она рефлекторно начала глотать, когда серо-тигровый пёс напрягся, и его сперма пошла ей в глотку густыми, настойчивыми струями. Она подавилась, но держала рот открытым, приняла всё, чувствуя, как сперма стекает по подбородку.

Когда последний пульс затих, она отпрянула, задыхаясь. Сперма стекала с лица — щеки, подборолок, губы. Она капала на траву. Стелла же стояла на дрожащих руках, член Артура выскользнул, а её лицо стало белой маской, сперма коричневой собаки растеклась по ней от лба до губ. Взгляды девушек встретились. Стелла подползла вперед и их рты присосались друг к другу, горячие и скользкие от смеси спермы животных. Вкус был ошеломляющим — соль, мускус, резкий привкус их собственного возбуждения.

Они одевались молча, натягивая шорты и футболки на влажную, липкую кожу. Ошейники оставались на месте. Ирен вытерла лицо тыльной стороной ладони, но сперма уже начала подсыхать, становясь липкой и белой.

Девушки шли обратно через парк, Артур шел рядом, виляя хвостом. Немногие прохожие бросали на них взгляды — на двух молодых женщин с белыми разводами на щеках и подбородках — и быстро отводили взгляд. Рука Стеллы нашла руку Ирен, их пальцы переплелись. Сперма все еще блестела на верхней губе Стеллы.

Вернувшись в квартиру, Ирен заперла за собой дверь. Сумрак заполнял комнаты. Она подошла к зеркалу в ванной и посмотрела на себя — засохшая сперма на коже, ошейник на шее, растрепанные волосы. Стелла появилась позади нее в отражении, её лицо также было в разводах, глаза темные и довольные. Рука Ирен поднялась к ошейнику, пальцы скользнули по краю нейлона. Она почувствовала его тяжесть, правду о том, кем она стала, и медленная улыбка расплылась по ее губам.