К своим двадцати годам Женя твёрдо усвоил одну вещь: девушки в его жизни не случалось никогда. Ни в школе, ни в училище, в котором он смог проучиться почти целый год, ни даже на корпоративе рекламного агентства, в котором он работал. А трудился Женя на самой скучной, тупой и низкооплачиваемой должности, которую только можно себе вообразить: он целыми днями насиловал принтер, печатая рекламные буклеты, плакаты и объявления.

Даже на эту работу, куда обычно набирали студентов, Женя устроился с трудом.

– Слишком тупой, – сказал владелец агентства Егор Петрович, который собеседовал парня лично. – Ещё принтер мне сломает. Или напечатает что-то не то.

– Может быть, он постепенно поумнеет! – упрашивала Надя, мама Жени, вечно молодая секретарша, а по совместительству – любовница Егора Петровича.

В итоге ей всё же удалось уговорить шефа, и оставалось только догадываться, на что ей пришлось пойти ради этого. Вероятно, Надя проявила все свои умения в постели, коих у неё было немало. И именно эти умения позволяли ей оставаться в статусе секретарши и любовницы шефа даже в свои сорок три года. Плюс здорово помогали регулярные посещения косметолога, фитнес и здоровый образ жизни. Мама Надя хорошо выглядела, носила большую высокую грудь, округлую попу, и поэтому Женя всё смог устроиться на эту работу.

Вот только одного Женя никак не мог получить: женского внимания. Он оставался девственником в свои двадцать лет, и, по мнению матери, не было ни единого шанса, что это скоро изменится. Потому что сколько советов сыну ни давай, а если он общаться с женщиной нормально не может, то и до постели дело не дойдет.

Женю его статус «в вечном поиске» сильно беспокоил, ведь в кругу его друзей девственников не осталось давным-давно. Он оставался последним. Все об этом знали, подшучивали над ним, давали снисходительные советы.

Женя готов был на всё, чтобы это прекратилось. Чтобы у него появилась хоть какая-то девушка. Пусть даже толстая, волосатая и в прыщах. Лишь бы у неё была хоть какая-то дырка, в которую она бы его впустила. Тогда Женя официально перестал бы быть девственником. Получил бы уверенность в себе. И сразу же нашел бы нормальную бабу вместо толстой.

По крайней мере, так он считал. Но пока что это были лишь мечты. С женщинами он мямлил, отношений строить не умел, и даже говорить с ними нормально не мог, потому что не был ни весел, ни остроумен. Да и выглядел он так себе: на троечку. Худой, постоянно небритый, сутулый. Ещё и нижняя губа оттопырена, как у гоблина.

В общем, сами женщины на него не вешались, а Женя их повесить на себя не умел. Но он готов был хвататься за любую возможность, и поэтому схватился даже за эту.

Женя возвращался с работы и проходил мимо ларька с шаурмой, недалеко от собственного дома, когда его взгляд зацепился за яркую вывеску на окне первого этажа:

«ГАДАНИЕ. ТАРО. СУДЬБА. КРУГЛОСУТОЧНО. ПОЗВОНИТЕ В ЗВОНОК».

Он остановился перед дверью. Долго думал, потому что был крайне нерешительным парнем. А затем решил, что давно пора заглянуть сюда, за эту дверь, мимо которой он проходит так часто, когда возвращается с работы.

Женя, может, и не станет заказывать себе гадание, приворот или нечто в этом роде. Он только заглянет и проверит обстановку. Посмотрит, нет ли очереди, а дальше видно будет.

Женя толкнул дверь. Она оказалась запертой, но зато рядом был звонок. Видимо гадалка не работала на потоке клиентов, поэтому не держала дверь постоянно открытой, как в магазине.

Женя надавил на кнопку звонка. Никаких звуков не услышал. Но всё равно, уже через несколько секунд дверь щёлкнула и слегка дёрнулась. Женя понял, что это открылся замок, и толкнул дверь ещё раз. На этот раз она отворилась.

Звякнул колокольчик – точь-в-точь как в фильмах про гадалок, только колокольчик был явно из ближайшего хозяйственного магазина, ещё с ценником, отклеенным наполовину.

Внутри пахло чем-то средним между ладаном и освежителем воздуха «Лаванда». За круглым столом, накрытым бархатной скатертью цвета переваренного борща, сидела женщина лет сорока в цветастом платке. Звали её, судя по табличке на столе, Аделаида Вознесенская, хотя по паспорту, будь у Жени возможность заглянуть, значилась бы Люда Сидоркина с регистрацией в деревне Грушино.

Естественно, никакой очереди не было.

– Проходи, проходи! – обрадовалась Аделаида голосом, в котором было ровно столько мистики, сколько нужно для полутора тысяч рублей за визит. Она торопливо застёгивала золотистый халат. – Вижу, вижу, пришёл ты не просто так. Проблема у тебя большая. Без меня решить никак не получится.

– Видите? – удивился он.

– Да, я всё вижу! Садись на стул. Ну же! Не бойся, это бесплатно.

Женя осторожно присел.

– Вижу, проблема в... – она смерила его оценивающим взглядом и предположила, – проблема в женщинах. Верно?

– Как вы узнали! – восхитился Женя.

– Я всё вижу! У тебя аура отчаяния. Хочешь, погадаю тебе? Полторы тысячи рублей.

– Не знаю, – он засомневался. – Как-то дороговато.

– Уговорил, тысяча рублей, – быстро сказала гадалка. – Скидка только для тебя. В честь полнолуния. Истекает через пять минут.

– Ну, тогда ладно, – согласился Женя, посчитав, что ему действительно повезло с фазой луны. Он полез в карман. Достал мятые бумажки. Сказал растерянно: – Кажется, у меня только восемьсот.

– Ничего, этого хватит! – Люда Сидоркина вырвала у него деньги из рук, спрятала в карман. – Помогу тебе почти задаром. Итак, задавай вопрос, который тебя интересует. Любой! Карты всё знают.

Женя замялся. Затем вздохнул. Спросил:

– Я хочу знать, когда у меня появится девушка?

Аделаида на мгновение прищурилась, окинула Женю профессиональным взглядом – мятая рубашка, грязные туфли, туповатое лицо, оттопыренная нижняя губа, как у гоблина. И взгляд человека, который редко носит с собой больше восьми сотен рублей.

– Ну что ж, – вздохнула она, понимая безнадёжность ситуации, – раскинем карты, узнаем, что тебе судьбой уготовано.

Она эффектно разложила три карты лицом вниз, побарабанила по ним пальцами с облупленным маникюром, зажмурилась, будто прислушивалась к голосам с того света, и открыла первую карту.

– Башня, – вздохнула она с явным удовольствием от собственного драматического таланта. – Разрушение. Крах надежд.

Открыла вторую.

– Десятка мечей. Ой-ой-ой. Плохо дело. Похоже... – она замялась на секунду, но затем решилась и сделала свою ставку. – Похоже, ты девственник.

И она уставилась на него, ожидая подтверждения, но уже мысленно готовя оправдание на случай опровержения.

– Да, это так, – кивнул Женя виновато.

– Карты всё видят! – улыбнулась она хитро и открыла третью, самую страшную карту – просто потому, что на ней был нарисован скелет.

– Смерть. Ну, – она развела руками с видом врача, вынужденного сообщить неутешительный диагноз, – тут даже думать нечего. Карты не врут никогда. Это смерть твоих надежд.

– И что это значит? – тихо спросил Женя, прекрасно понимая суть сказанного, но всё ещё надеясь, что он ошибся.

Аделаида выдержала мхатовскую паузу, которой позавидовал бы сам Станиславский, доведись ему присутствовать при этом сеансе шарлатанства.

– Это значит, что женщины у тебя никогда не будет. Такая уж у тебя судьба.

– Как, вообще никогда? – огорчился Женя.

– Вообще никогда. Но это не страшно! Есть в жизни и другие удовольствия. Можешь сосредоточиться на карьере. Или книги читать. Если ты, конечно, умеешь, – добавила она, с подозрением посмотрев на оттопыренную губу.

Женя вздохнул. А затем спросил осторожно:

– А вы это... Ну... Только предсказывать судьбу умеете, или управлять тоже?

– Отличный вопрос! – обрадовалась гадалка. – Вот, сразу видно, что ты умный человек. Конечно же, я могу изменить твою судьбу! Я знаю обряды. Особые. Древние. От прабабки мне талант достался. Вот я сейчас его и применю. Десять тысяч.

– Десть тысяч? – испугался Женя.

– Для тебя скидка, восемь, – быстро сказала она.

– Это... Это довольно много.

– Но зато я сделаю так, что девственность твоя исчезнет в назначенную дату, ровно через неделю, да так никогда и не вернется!

– Ну, если только точно не вернётся... – пробормотал он задумчиво.

– Не вернётся! Гарантия сто процентов!

Женя вздохнул. Затем спросил на всякий случай:

– А это будет... Ну, именно так, как положено? Просто если, например, мне просто кто-то рукой член подёргает, то это ведь не считается, верно?

– Всё будет именно так, как обычно бывает между мужчиной и женщиной! – отрезала гадалка. – Твоя змейка проникнет в её норку.

– В норку? – не понял Женя. – Какая ещё змейка?

– Член проникнет во влагалище, – объяснила Аделаида с раздражением в голосе.

Женя уставился на неё. Это была самая точная в мире формулировка, не допускающая никаких двусмысленностей. Он моргнул. Затем спросил:

– Но это точно будет?

– Точно! Говорю же, гарантия сто процентов. Иначе верну деньги.

Аделаида не боялась произносить фразу «верну деньги». Потому что на её памяти ещё ни один из её клиентов за деньгами не вернулся. И не важно, сработало ли предсказание или любовный приворот. Клиенты не возвращались, и всё тут. Никогда. Её это устраивало.

Женя размышлял. Сумма казалась серьёзной. Но с другой стороны, гадалка предоставляет гарантию! И она выглядит довольно авторитетно в этом цветастом платке. Поэтому Женя всё же согласился. Полез в карман, достал телефон, открыл приложение банка, в то время как Аделаида уже протягивала ему свой телефон с открытым QR-кодом.

Женя перевёл деньги. Аделаида тут же широко улыбнулась и сказала:

– Сейчас всё сделаем. Тут работы-то на две минуты!

– Хотел бы я уметь зарабатывать восемь тысяч за две минуты, – мечтательно произнёс Женя.

– Этому нельзя научиться. Нужно иметь талант. Врождённый. Магический.

Она снова разложила карты – на этот раз медленнее, торжественнее, будто участвовала в церемонии награждения. Зажгла свечу за сорок рублей, сделала надпись на салфетке, сожгла её над свечой. Затем обвела рукой воздух над столом, что-то пробормотала и быстро открыла карту.

– О! – воскликнула она с наигранным изумлением, будто сама не ожидала такого успеха. – Влюблённые! Вот оно, вот!

Открыла вторую.

– Солнце! Радость, встреча, счастье!

Открыла третью – ту же самую «Смерть», что и в первый раз, но теперь произнесла совершенно другим тоном:

– А это, красавчик, означает смерть твоей девственности. А дата запланирована, я её на салфетке записала. Ровно через неделю, день в день, час в час, состоится близость интимная, равной которой ещё сыскать на всём белом свете!

– Что, вот так просто? – удивился он. – Кажется, мы и правда уложились в две минуты.

– А чего долго тянуть-то! Тем более, что у меня на кухне чайник давно уж свистит. Мне спешить надо. Так что давай, иди, да жди встречи со своей судьбой! Главное, не зевай. Хватай свой шанс, едва он только представится, да не отпускай, пока судьба свою карту не сыграет!

Женя выглядел разочарованным. Как будто заплатил за целый банкет, а ему принесли только бутерброд с присохшей колбасой.

Но всё же ему хотелось верить в талант Аделаиды, и он поверил.

Может, она действительно умеет решить вопрос за две минуты.

Женя кивнул, поблагодарил, да и удалился домой, чтобы ждать и предвкушать намеченную дату.

***

Жил Женя далеко не в хоромах, а помещении, которое было лишь немногим лучше коммуналки. Всего лишь одна крошечная комната на семь квадратных метров. Зато санузел свой, и газ подведён прямо в комнату. Ни общей кухни, ни общего туалета, что означало более-менее мирную жизнь с многочисленными соседями, многие из которых были, мягко говоря, странными.

Но Женя к такой жизни привык. Он жил здесь всегда, сколько себя помнил. Вначале втроём: с отцом и матерью. А когда ему было пять, вечно пьяный отец вдруг ушел из дома и никогда больше не вернулся. Мать почему-то огорчилась, но Женя обрадовался: стало спокойнее и просторнее. Больше никаких скандалов, запах в комнате улучшился, да и свободы стало куда больше, ведь мать каждый день ходила на работу, а он оставался дома один, играл с друзьями целый день. А спустя пару лет открылись новые возможности: например, можно было остаться дома и не пойти в школу, а мать об этом даже не знала.

Впрочем, это были дела давно минувших дней. Школу он кое-как окончил, чем уже выгодно отличался, например, от собственной матери.

Унитаз и тесная душевая кабина располагались в этой единственной комнате, отделённые ширмой от остального обиталища. Шкаф на всю стену, несколько стульев да стол – одновременно обеденный и письменный, вот и вся их мебель. Обычной кровати здесь не было: она заняла бы слишком много места. Была одна небольшая откидная кровать для матери, а сам Женя спал на полу на матрасе.

Вернувшись от гадалки, он шёл по длинному коридору к своей квартире номер двести сорок на девятом этаже и наткнулся на соседку Вальку, которая как раз вывешивала бельё на веревке в коридоре. Не лучшее место для сушки, но его часто использовали для мелких вещей, типа носков или трусов, потому что за окно всё не вывесишь, а на общем балконе места для всех не хватало.

Светка жила на том же девятом этаже, в квартире номер двести двадцать семь. Так как задница у неё была изрядных размеров, Женя не смог пройти мимо, не зацепив её.

– Ай! Осторожнее, Гоблин!

– Извини, – сказал Женя и вдруг резко остановился.

Он посмотрел на Вальку сзади. На её мощную спину, на необъятную задницу. И Женя вдруг понял: встреча не случайна. Она предопределена судьбой. Наверное, Валька – это и есть его будущая первая женщина. Заклинание уже начало работать!

Он встретил её в коридоре не просто так. И теперь нужно просто схватить судьбу за хвост. Теперь он, наверное, должен пригласить её на свидание или типа того. Затем встречаться с ней целую неделю, чтобы в назначенную дату у них состоялась любовь.

Вальку нельзя было назвать первой красавицей на этаже. Молодая, всего двадцать лет, но уже с изрядным лишним весом. Жопа, как танк. Походка, как у хромой утки. Зато сиськи большие. Лицо более-менее симпатичное, хоть и щекастая. Зубы все на месте, что у здешних «красавиц» отнюдь не было гарантировано.

– Чё вылупился? – рявкнула Валька.

Эти слова поразили Женю в самое сердце. Теперь он понял, что между ними действительно проскочила искра. Потому что раньше Валька его просто игнорировала, а теперь, вот, сама с ним заговорила.

Женя стоял и молчал, потому что он не знал, как общаться с женщинами. Особенно с теми, которые должны через неделю избавить тебя от девственности.

– Я не поняла, я тебе сто рублей, что ли, должна? – буркнула Валька, не понимая причину этого молчаливого интереса.

Тогда Женя понял, что он должен что-то сказать. Он припомнил интернет-инструкции по соблазнению девушек, которые регулярно читал и смотрел в Ютубе, хотя всё никак не мог применить на практике. Но вот время пришло, и Женя решил начать с комплимента.

– У тебя красивые глаза, – сказал он. – Такие... Ну... коричневые...

Валька уставилась на него ошарашенно. Затем улыбнулась. Сказала:

– Ого, ничё се! Ты умеешь говорить! Никогда б не подумала!

– Как не подумала... – растерялся Женя. – Мы же только неделю назад с тобой на балконе болтали.

– Это я болтала. По телефону с подружкой. А ты только мычал, да штаны свои развешивал.

– Я просто... Не знаю, как правильно говорить с красивой женщиной, – сказал Женя, проявляя чудеса красноречия.

Валька улыбнулась.

– А ты, оказывается, милый. И даже более-менее симпатичный. Как тебя зовут?

Женя остолбенел. Валька живет здесь уже два года, и всё это время называет его просто Гоблин. Она даже не знает, как его зовут по-настоящему!

– Меня зовут Женя, – ответил Гоблин. И на всякий случай решил закрепить первоначальный успех ещё одним комплиментом. – У тебя красивое платье.

– Это домашний халат, – буркнула она.

– Но всё равно красивый. Такой... Ну, в полосочку.

Она улыбнулась.

– Это я на Вишнёвском рынке купила. Два часа выбирала!

Женя понял, что комплимент попал в цель, но что говорить дальше, не знал, поэтому просто стоял и молчал. Таращился на Вальку. А та, очевидно, обрадовалась, что парень на неё смотрит, и даже бросила развешивать трусы, которые из-за их размера можно было издали перепутать с футболками.

– А у тебя красивая рубашка, хоть и помятая, – сказала она. – Если нужно будет погладить – заходи в гости.

Женя застыл. Даже будучи полным тугодумом, он догадался, что «заходи в гости» – это уже серьёзно.

Гадалка не обманула. Всё действительно идет хорошо, комплименты работают, и теперь нужно переходить к следующему шагу ютуб-инструкции по соблазнению. Но от испуга он напрочь забыл, каким должен быть этот самый следующий шаг.

Совершенно не понимая, что ему делать дальше, Женя просто что-то промычал, развернулся и ушёл домой.

Но это была не капитуляция, а тактическое отступление. К следующему свиданию Женя решил подготовиться лучше. Он решил составить план ухаживания на неделю. Потому что теперь Женя точно знал, чем увенчается эта неделя. В назначенную гадалкой дату случится ЭТО.

Первым делом Женя решил, что больше не будет смотреть на голых женщин в интернете и дрочить член. Просто чтобы накопить сексуальную энергию к назначенной дате потери девственности. Чтобы желание было сильнее. Чтобы в постели с Валькой он был более страстным и энергичным.

Он загуглил, почитал советы опытных любителей женщин и составил идеальный план построения отношений. Затем тут же начал ему следовать.

В среду – то есть, уже сегодня – Женя трижды выходил с Валькой на балкон. Она курила, а он слушал её болтовню, и даже задавал вопросы, хоть и тупые. Вальке это нравилось. Она даже смотрела на него заинтересованным взглядом, а один раз кокетливо толкнула задницей, от чего Женя чуть не упал.

В четверг после работы он помог Вальке выбить ковёр. И хотя он один раз случайно промахнулся и влепил ей выбивалкой по спине, в отношениях молодых людей всё равно наступил перелом. Она больше не называла его Гоблином. Теперь она называла его Женей.

В пятницу Женя принёс Вальке цветы, которые он нарвал на клумбе у соседнего дома. Она поцеловала его в щёку. Женя почувствовал, что от этого поцелуя у него начинает шевелиться член, и он убежал, потому что застеснялся.

В субботу Валька позвала его к себе смотреть фильм. Он впервые побывал у неё дома. Они смотрели романтическую комедию. Валька обнимала Женю и держала за руку. Поглаживала за плечо. А когда он уходил домой, Валька выглядела разочарованной. Как будто она надеялась не только на фильм, но и на кое-что другое. Но Женя точно знал, что это не так, потому что гадалка назвала ему дату, а она никак не могла ошибиться, так как взяла за свою работу восемь тысяч рублей.

В воскресенье Женя пригласил Вальку в кафе. Вернее, это было не совсем кафе, а киоск с шаурмой и чебуреками неподалёку от их дома, но возле киоска стояли потрескавшиеся пластиковые столики, где можно было хорошо посидеть. Валька осталась довольна. Женя заплатил не только за свою шаурму, но и за её тоже – она съела две штуки – и даже купил ей фанту. Когда он проводил её домой, у двери квартиры номер двести двадцать семь Валька обняла его, чмокнула в губы и пригласила к себе в гости. Но Женя вежливо отказался. Потому что от шаурмы у него начал крутить и урчать живот, хотелось постоянно пердеть, да и понос явно был не за горами. Не лучшее состояние, чтобы продолжить свидание с дамой.

В понедельник они с Валькой прогулялись по району. Он рассказал ей о рекламных буклетах, которые напечатал сегодня на работе. Она пожаловалась ему на «напыщенных стерв», с которыми ей приходится работать на почте бок-о-бок, с трудом сдерживаясь, чтобы не врезать по «накрашенной роже». Жене показалось, что они с Валькой ещё немного сблизились.

Во вторник Женя понял, что завтра всё случится, потому что Валька была с ним мила, а вечером даже пригласила к себе в гости. Сказала, что Женя может остаться на ночь, если захочет, и подмигнула ему. И в любой другой день Женя принял бы это предложение, но только не сегодня. Потому что ещё слишком рано. Назначенная дата – только завтра. И поэтому он вежливо отказался, посчитав, что Валька оценит этот рыцарский жест.

Ложась спать в одиночестве, он был доволен собой. Женя не дрочил член целую неделю, его сексуальное желание било через край, но он всё равно сдержался и не помчался к Вальке сразу. Он засыпал с приятными мыслями о завтрашней потере девственности.

Женя чувствовал себя мастером соблазнений. Он склеил женщину быстро и легко. Ему даже не пришлось блистать красноречием. И почему только он не делал этого раньше! Всё читал да смотрел инструкции по соблазнению, а на практике не применял. Но вот он это сделал. И выяснилось, что всё работает.

Уже завтра он, наконец-то, лишится девственности. Навсегда. Как и обещала Аделаида.