Я открыла дверь ключом и сразу почувствовала, как из меня медленно вытекает. Ещё тёплое, густое. Он кончил мне в жопу меньше часа назад и приказал не вытирать. «Пусть муж увидит, какая ты теперь», — сказал он, шлёпнув меня по ягодице.

На кухне сидел Андрей. Третий стакан виски уже пустой. Он поднял глаза, и я увидела в них всё сразу: боль, возбуждение, злобу и эту тёмную, липкую потребность, от которой у меня снова сжалось внутри.

Я даже не стала притворяться.

Подошла, наклонилась и поцеловала его прямо в губы, специально оставляя на языке привкус чужой спермы. Он вздрогнул, но не отстранился. Я провела языком по его нижней губе и тихо сказала:

— Он кончил мне в рот перед самым выходом. Велел привезти тебе на десерт.

Андрей схватил меня за волосы так резко, что защипало кожу головы. Мне это нравилось. Мне нравилось, когда он переставал быть тихим и начинал брать.

— Расскажи, — хрипло выдохнул он.

Я села ему на колени, раздвинула ноги и сама засунула его руку себе между бёдер. Пальцы легко скользнули внутрь. Там было мокро, растрахано, скользко от спермы и моих соков.

— Он ебал меня три часа, — начала я спокойно, глядя ему в глаза. — Сначала просто в пизду. Глубоко, жёстко, без жалости. Я кончила первый раз, когда он назвал меня дыркой. Просто дыркой для хуя. Мне было так стыдно... и от этого стыда меня прострелило сильнее, чем от самого члена.

Я повела его пальцами глубже, заставляя его чувствовать, какая я теперь широкая.

— Потом он перевернул меня и начал растягивать жопу. Сначала пальцами, потом головкой, потом сразу на всю длину. Я кричала. Он зажал мне рот рукой и продолжал вбивать, пока я не кончила второй раз уже от задницы. А когда я обмякла, он вытащил и кончил мне прямо в глотку. Заставил проглотить и показать пустой рот.

Андрей дышал тяжело. Я чувствовала, как у него стоит каменный член под моей задницей.

Я встала, повернулась к нему спиной, задрала юбку и наклонилась, опираясь на стол. Раздвинула ягодицы пальцами, чтобы он видел всё.

— Смотри. Он кончил мне сюда второй раз. Прямо перед тем, как отвезти домой.

Из растраханной дырочки медленно выползала густая белая струйка и стекала по бедру. Мне было стыдно до дрожи. И от этого стыда снова потекло между ног.

— Лизни, — приказала я.

Он наклонился без слов. Я почувствовала его язык на своём анусе — горячий, жадный. Он засосал, провёл языком внутрь, собирая чужую сперму. Я застонала в голос и начала тереться задницей о его лицо.

— Вот так... вылизывай то, что тебе оставили... хорошая сука...

Мне нравилось говорить ему это. Нравилось чувствовать, как он подчиняется моей грязи.

Когда он достаточно наглотался, я развернулась, села на край стола и широко раздвинула ноги. Пизда пульсировала, губы были припухшие и блестящие.

— Трахни меня. Прямо сейчас. Пока во мне ещё его семя.

Андрей вошёл резко, до конца. Я выгнулась и застонала. Внутри было скользко от другого мужчины, и это ощущение сводило меня с ума. Каждый его толчок выдавливал из меня смесь — чужую сперму и мои соки. Оно хлюпало, стекало по яйцам, по столу.

— Глубже... сильнее... меси его сперму во мне... — шептала я, глядя ему в глаза. — Я думала о тебе, когда он меня ебал. О том, как ты потом будешь трахать уже использованную дырку. Это возбуждало сильнее, чем его хуй.

Я чувствовала, как приближается новый оргазм. Стыд, возбуждение, власть над ним и полное отсутствие власти над собственным телом — всё смешалось в один горячий ком.

Он вытащил, перевернул меня на живот и вошёл в жопу. Я вскрикнула. Там ещё было рыхло после первого. Андрей начал долбить жёстко, быстро, без разгона. Одной рукой добрался до моего клитора и тёр грубо, почти зло.

Я кончила с криком. Из пизды хлынула струя, заливая стол и его руку. Ноги задрожали, я почти упала, но он держал меня за бёдра и продолжал трахать мою задницу сквозь оргазм.

— Ещё... ещё раз... — хныкала я. — Заставь меня кончить, пока я полная им...

Он вытащил, развернул меня лицом к себе, подхватил под бёдра и снова вогнал в пизду. Теперь уже стоя. Я обхватила его ногами и смотрела прямо в глаза, пока он вбивал меня.

— Завтра он хочет нас обоих, — прошептала я горячо ему в рот. — Хочет, чтобы ты держал меня за волосы, пока он будет засаживать мне в горло. А потом чтобы ты ебал меня в жопу, пока он будет в пизде. Хочет видеть, как твоя жена-шлюха принимает два хуя одновременно.

Андрей кончил глубоко внутрь с протяжным стоном. Я сжала его, выдоила всё до последней капли, а потом тихо попросила:

— Вынь... и посмотри.

Он вытащил. Из меня медленно полилась густая белая смесь — его и того, первого. Длинными тягучими нитями.

Я опустилась на колени, собрала всё языком с его члена, потом наклонилась и начала вылизывать саму себя. Сначала пизду, потом анус. Громко, пошло, с хлюпаньем. Когда закончила, подняла глаза, открыла рот и показала ему на языке нашу общую сперму.

Проглотила.

Потом встала, обняла его и тихо, почти нежно сказала:

— Ты же останешься смотреть, да? Ты же любишь, когда я такая.

Он кивнул.

Я поцеловала его глубоко, медленно, с привкусом всего, что только что произошло.

— Хороший мальчик, — прошептала я. — А теперь иди в душ. Я ещё не закончила. Хочу, чтобы ты вылизал меня начисто... а потом снова засадил. Пока я не начну умолять. Пока я не стану совсем пустой и мокрой только от тебя.

Я взяла его за руку и повела в спальню.

Уже лежа на кровати, раздвинув ноги, когда он в третий раз за ночь входил в мою опухшую, текущую пизду, я схватила его за волосы и притянула к своему лицу.

— Завтра, — прошептала я, — я хочу, чтобы ты снял всё на телефон. Хочу потом пересматривать, как меня ебут. Как я стону. Как из меня течёт. Хочу видеть себя настоящей шлюхой. Твоей шлюхой. Которую можно дать другому... и потом забрать обратно уже грязной и разъебанной.

Он вошёл до конца и замер.

Я сжала его внутри и добавила совсем тихо:

— А ещё я хочу, чтобы ты кончил мне на лицо вместе с ним. Хочу почувствовать, как два мужика метят меня одновременно. Чтобы я была полностью вашей.

Он начал двигаться снова — медленно, глубоко, почти жестоко.

А я стонала ему в рот, цеплялась ногтями за спину и понимала, что уже не смогу остановиться.

Никогда.

Потому что именно этого мне и не хватало все эти годы.

Запретного.

Властного.

Грязного до дрожи.

И абсолютно настоящего.