Стена между нашими квартирами была тонкая, как бумага. Каждый стон, каждый влажный шлепок ладони по коже, каждый сорванный выдох проходил прямо в мою голову. Я лежала на спине, прижав ладонь ко рту, чтобы не издать ни звука, и слушала, как сосед дрочит.

Елена. Тридцать два года. Нормальная женщина. Работа, ипотека, иногда вино по пятницам. Я не должна была лежать в темноте и трогать себя под одеялом, представляя чужой член. Но я делала именно это уже третью неделю.

Его звали Артём. Друг моего брата. Тот самый, с которым мы иногда пересекались на общих посиделках. Высокий, с тёмными глазами и голосом, от которого у меня всегда немного сжималось внизу живота. Женат. Жена уехала к родителям на месяц. И вот он теперь каждый вечер... вот так.

Я слышала, как он тяжело дышит. Как тихо матерится сквозь зубы. Как рука двигается быстрее. И я представляла. Представляла его член — толстый, тяжёлый, с блестящей головкой. Как он сжимает его в кулаке. Как капли смазки стекают по стволу. Как он кончает себе на живот, и белая густая сперма растекается по коже.

Моя рука уже была между ног. Пальцы скользнули вниз, раздвинули складки. Я была мокрая. Позорно, густо мокрая. Два пальца вошли сразу, легко, и я тихо всхлипнула в подушку. Стыд обжёг щёки. Я ненавидела себя в эти минуты. Ненавидела, как сильно хочу. Ненавидела, что кончаю почти одновременно с ним, кусая губы и думая только об одном: «Хочу, чтобы это был он. Хочу, чтобы он трахал меня вот так же грубо, как дрочит себе».

Когда за стеной стало тихо, я вытащила мокрые пальцы и посмотрела на них в темноте. Блестели. Пахли мной. Я медленно провела ими по губам, облизала. Горько-солёный вкус. И снова тот же противный, горячий стыд.

«Ты больная», — сказала я себе шёпотом. «Ты дрочишь на чужого мужа». «Ты кончаешь под его стоны, как шлюха».

Но тело уже не слушалось.

На следующий вечер всё повторилось. И на следующий. Я уже не просто слушала. Я начала подстраиваться. Ложилась раньше. Выключала свет. Снимала трусики заранее. Иногда даже ставила телефон с диктофоном к стене, а потом переслушивала его тяжёлое дыхание ночью, когда уже не могла заснуть.

Однажды я услышала, как он говорит. Тихо, хрипло, будто сам себе:

— Блядь... Елена...

Моё имя. Он произнёс моё имя, когда кончал.

Я замерла. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, он может услышать. Я лежала, широко раздвинув ноги, два пальца глубоко внутри, большой палец яростно тёр клитор, и в голове крутилось только одно: он думал обо мне. Он дрочил, представляя меня. Представлял, как трахает меня. Как кончает в меня.

В ту ночь я кончила так сильно, что на мгновение ослепла. Ноги свело судорогой. Из меня вытекло столько, что простыня под бёдрами стала мокрой. Я лежала и плакала от стыда и облегчения одновременно.

А потом постучали в дверь.

Было почти полночь. Я накинула халат прямо на голое тело, волосы растрёпаны, между ног всё ещё скользко. Открыла.

Артём стоял на пороге. В простой чёрной футболке и домашних штанах. Глаза тёмные, тяжёлые. Он смотрел на меня так, будто знал. Будто слышал каждый мой всхлип.

— Привет, — тихо сказал он. — У тебя... зарядка от айфона не найдётся? Моя сдохла.

Глупый предлог. Мы оба это понимали.

Я пропустила его внутрь. Закрыла дверь. Он прошёл в комнату, остановился посредине. Я стояла, прижавшись спиной к стене, халат едва сходился на груди. Между нами было три шага и целая стена лжи.

Он повернулся.

— Ты слышала меня, да?

Голос низкий, хриплый. Я кивнула. Горло сжалось.

— И трогала себя, — продолжил он. Не спрашивал. Утверждал. — Каждый раз. Я слышал, как ты дышишь. Как всхлипываешь, когда кончаешь.

Стыд ударил так сильно, что глаза защипало. Я хотела провалиться сквозь пол. Хотела ударить его. Хотела, чтобы он просто развернулся и ушёл.

Вместо этого я выдавила:

— Да.

Он сделал шаг ближе. Потом ещё один. Я чувствовала его запах — чистый, мужской, чуть терпкий. Моё тело предательски отозвалось: соски затвердели, между ног снова потекло.

— Скажи, — тихо произнёс он, уже совсем близко. — Ты кончала, думая, как я тебя трахаю?

Я закрыла глаза.

— Да.

— Грязно? Жёстко?

— Да...

Его рука легла мне на шею. Большой палец провёл по нижней губе. Я открыла рот сама, и он вставил палец. Я пососала его, глядя ему в глаза. Стыд и возбуждение смешались в один горячий ком внизу живота.

— Хорошая девочка, — пробормотал он. — Раздвинь халат.

Я раздвинула. Халат упал с плеч. Я стояла перед ним полностью голая. Он окинул меня взглядом медленно, тяжело. Потом провёл ладонью вниз по груди, сжал сосок, чуть сильнее, чем нужно. Я всхлипнула.

— На колени.

Я опустилась. Пол холодный под коленями. Он стянул штаны. Член ударил меня по щеке — толстый, горячий, уже полностью твёрдый. Головка блестела от смазки. Я обхватила его ладонью, провела языком снизу вверх, собирая солоноватую каплю. Потом взяла в рот.

Он простонал сквозь зубы. Рука легла мне на затылок, пальцы вплелись в волосы. Я старалась взять глубже. Горло сжалось, глаза защипало, но я не останавливалась. Он трахал мой рот медленно, глубоко, почти до конца. Слюна стекала по подбородку, капала на грудь. Я смотрела на него снизу вверх, и в его глазах было что-то тёмное, голодное.

— Блядь, как же ты это делаешь... — прохрипел он. — Мечтал об этом. Мечтал, как ты будешь давиться моим членом.

Он вытащил изо рта, провёл головкой по моим губам, по щекам, по слюне. Потом снова загнал глубоко. Я захлебнулась, но продолжала. Мои пальцы уже были между ног — я трогала себя, пока он трахал мне рот.

Он отстранил меня, поднял за волосы.

— На кровать. На четвереньки. Задницу повыше.

Я забралась на кровать, встала раком. Стыд жёг лицо — я знала, как выгляжу со стороны. Раздвинутые ноги, мокрая киска, всё на виду. Он встал сзади, провёл ладонями по ягодицам, раздвинул их. Я услышала, как он сплюнул. Тёплая слюна попала прямо на дырочку.

— Смотри-ка... — тихо сказал он. — Вся течёшь. Прямо как шлюха, которая дрочила под мои стоны.

Два пальца резко вошли в меня. Я вскрикнула. Он трахал меня пальцами жёстко, быстро, со звуком — влажным, непристойным. Потом добавил третий. Я сжималась вокруг них, толкалась назад навстречу.

— Проси, — приказал он.

— Пожалуйста... — выдохнула я. — Трахни меня. Жёстко. Как хочешь.

Он вытащил пальцы, провёл ими по моим губам. Я облизала, глядя на него через плечо. Он усмехнулся — тёмно, довольно — и приставил головку к входу.

Вошёл одним мощным толчком до конца.

Я закричала в подушку. Он был толстый, горячий, заполнял полностью. На секунду мне показалось, что я не смогу дышать. Потом он начал двигаться. Глубоко. Жёстко. Каждый толчок выбивал из меня короткий стон. Кровать скрипела. Кожа шлёпала о кожу. Он держал меня за бёдра так сильно, что наверняка останутся синяки.

— Вот так... — рычал он. — Вот так ты и хотела, да? Чтобы я выебал тебя как последнюю шлюху. Чтобы ты кончила на чужом члене, пока твоя киска хлюпает.

Я могла только всхлипывать и толкаться назад. Он ускорился. Одна рука легла мне на шею, слегка сжала. Другая шлёпнула по ягодице — сильно, звонко. Потом ещё. И ещё. Жжение разливалось по коже, смешиваясь с острой вспышкой удовольствия.

Он вытащил, перевернул меня на спину, закинул ноги себе на плечи и вошёл снова — ещё глубже. Теперь он смотрел мне в глаза, пока трахал. Я была мокрая до неприличия. С каждым толчком раздавался громкий хлюпающий звук. Стыд снова поднялся — я слышала, как громко и пошло звучит мой собственный секс. Но остановиться было невозможно.

— Смотри на меня, — приказал он. — Смотри, как я тебя ебу.

Я смотрела. Его лицо было напряжённым, глаза почти чёрные. Пот блестел на висках. Он наклонился, сжал мой сосок зубами, чуть сильнее, чем нужно. Боль прострелила прямо в клитор. Я кончила внезапно, сильно, с криком. Внутренности сжались вокруг его члена пульсирующими волнами. Он не остановился. Продолжал трахать меня сквозь оргазм, жёстко, безжалостно, пока я не начала снова подниматься.

— Ещё, — прохрипел он. — Кончи ещё раз. Хочу чувствовать, как ты сжимаешься.

Он вытащил, перевернул меня снова на живот, приподнял бёдра и вошёл сзади под другим углом. Теперь каждый толчок бил прямо в точку. Я скребла пальцами простыню, кусала подушку, уже почти не контролируя голос. Он плюнул мне на спину, размазал слюну ладонью, потом схватил меня за волосы и натянул назад, заставляя выгнуться.

— Скажи, чья ты сейчас.

— Твоя... — выдохнула я. — Твоя шлюха. Твоя...

— Громче.

— Твоя! Трахай меня... кончай в меня... пожалуйста...

Он зарычал, ускорился до предела. Удары стали короткими, жёсткими, глубокими. Я чувствовала, как он раздувается внутри. Потом он вбился до конца и замер, низко застонав. Горячие толчки спермы заливали меня изнутри. Много. Густо. Я чувствовала, как она вытекает вокруг его члена, стекает по бёдрам.

Он не выходил сразу. Остался внутри, тяжело дыша, медленно двигаясь совсем мелко, выдавливая остатки. Потом медленно вышел. Я почувствовала, как его сперма потекла из меня ручейком. Он провёл пальцами по моей киске, собрал белую густую каплю и поднёс мне к губам. Я облизала без слов.

Мы лежали потом молча. Он гладил меня по спине. Я смотрела в потолок и думала только об одном.

Стыд уже возвращался. Холодный, тяжёлый. Я только что дала себя выебать другу брата. Замужнему. Тому, кого «нельзя». И кончила так, как никогда раньше.

Но тело всё ещё дрожало. И между ног всё ещё пульсировало.

Артём наклонился к моему уху и тихо сказал:

— Завтра вечером я снова буду дрочить. И ты снова будешь слушать. А потом... я снова постучу.

Я закрыла глаза.

И тихо, почти шёпотом, ответила:

— Да.