Летний студенческий лагерь раскинулся у озера, в окружении сосен и старых деревянных корпусов. Воздух пах хвоей, костром и чем-то сладким — то ли клубникой, то ли девичьими духами. Фил стоял у входа в общий домик, поправляя рюкзак. Двадцать пять лет, магистратура, и вот он снова среди студентов — только теперь не как равный, а как «старший», которого пригласили помочь с организацией.

— О, новенький! — раздался звонкий голос.

Из-за угла выскочила высокая девушка с огненно-рыжими волосами, собранными в высокий хвост. Искрящиеся карие глаза, уверенная походка, короткие шорты, обтягивающие крепкие бёдра, и майка, которая едва скрывала пышную грудь. Искря. Четвёртый курс. Властная. Пылкая. Та, о которой уже ходили слухи.

За ней шла тихая тень — маленькая, хрупкая, в огромной футболке, которая висела на плоской груди как мешок. Лена. Восемнадцать. Первый курс. Младшая сестра Искры. Глаза опущены, губы сжаты, но в уголках рта пряталась странная, почти наглая улыбка. Другие называли её «странной». Фил пока не знал, насколько они правы.

И следом — близняшки. Алиса и Ульяна. Двадцать лет. Второй курс. Одна — спортивная, с короткими волосами, мускулистыми руками и дерзким прищуром. Другая — спокойная, с длинными прямыми волосами, тонкими пальцами художницы и мягким, чуть мечтательным взглядом. Одинаковые лица, совершенно разный огонь внутри.

— Фил, да? — Искря остановилась прямо перед ним, чуть запрокинув голову. — Слышала, ты магистр. Значит, умный. А умные у нас... иногда очень быстро раздеваются.

Фил приподнял бровь.

— Это угроза или приглашение?

Алиса рассмеялась:

— Это правила. Сегодня вечером — эротические салочки. Водящий осаливает — снимает с жертвы один элемент одежды и бегает с ним дальше. Кто останется голым и его осалят... тот принимает наказание. Какое — решаем все вместе.

Лена тихо, почти шёпотом, произнесла:

— Наказание должно быть... интересным.

Искрын взгляд скользнул по сестре с хищной нежностью.

— О, будет.

Солнце уже клонилось к закату. Где-то у костра кто-то включал музыку. А Фил понял, что этот вечер обещает стать гораздо горячее, чем он рассчитывал.

Солнце окончательно скрылось за соснами, и территорию лагеря осветили только гирлянды на веранде и тусклые фонари у дорожек. Воздух стал прохладнее, но внутри группы уже стоял жар.

Искря хлопнула в ладоши.

— Правила простые. Я начинаю водящей. Осалил — снял один предмет одежды и бежишь дальше с ним. Кто останется совсем голым и его осалят — принимает наказание. Возражений нет?

Алиса уже стягивала кроссовки, оставаясь в коротких шортах и топе.

— Только попробуй сразу за мной, рыжая. Я быстрее.

Ульяна молча поправила тонкую блузку и тихо улыбнулась. Лена стояла чуть в стороне, обхватив себя руками, но глаза у неё блестели странным, почти жадным ожиданием. Фил просто кивнул, чувствуя, как кровь уже начинает сильнее пульсировать в висках.

— Три... два... один... — Искря резко развернулась. — Бегите!

Все сорвались с места.

Алиса сразу рванула в сторону кустов, Ульяна — вдоль берега, Лена метнулась к тёмной аллее между корпусами. Фил на секунду замешкался — и этого хватило.

Искря оказалась рядом с ошеломляющей скоростью. Её ладонь хлопнула ему по плечу.

— Осален!

Фил резко остановился. Искря уже стояла перед ним, тяжело дыша, глаза горели.

— Что снимаем, магистр?

Он хмыкнул:

— Выбирай.

Она не стала тянуть. Пальцы скользнули под край его футболки и одним резким движением стянули её через голову. Тёплая ткань оказалась у неё в руке. Фил остался в одних джинсах, грудь и живот открыты вечернему воздуху. Искря провела свободной ладонью по его прессу — быстро, почти собственнически — и бросилась прочь, размахивая футболкой как трофеем.

— Теперь ты водящий!

Фил рванул следом. Алиса была слишком быстрой, Ульяна слишком изворотливой. Зато Лена... Лена бежала неуверенно, оглядываясь, будто сама не знала, хочет ли убежать по-настоящему.

Он настиг её у старого деревянного сарая. Ладонь легла ей между лопаток.

— Осалена.

Лена замерла. Медленно обернулась. В огромной футболке она выглядела ещё меньше. Фил видел, как дрогнули её тонкие пальцы.

— Снимай, — тихо сказал он.

Она подняла глаза. В них не было страха — только горячая, почти стыдная готовность. Лена взялась за подол своей огромной футболки и медленно потянула её вверх. Ткань скользнула по плоской груди, по острым ключицам, по тонкой шее. Под ней ничего не оказалось. Только маленькие твёрдые соски и бледная, почти детская гладкость кожи.

Фил сглотнул. Футболка теперь была у него в руке. Лена стояла перед ним в одних тонких шортиках, обхватив себя руками, но не закрываясь по-настоящему. Щёки горели.

— Беги, — хрипло сказал он.

Она кивнула и бросилась прочь — лёгкая, почти невесомая, с развевающимися тёмными волосами.

С другого конца поляны донёсся крик Алисы:

— Эй! Не трогай мою сестру, пока я жива!

Искря уже снова была в деле. Она перехватила Ульяну у костра, сорвала с неё блузку одним движением и побежала дальше, держа в одной руке футболку Фила, в другой — тонкую ткань Ульяны. Ульяна осталась в чёрном кружевном бра, которое красиво обхватывало небольшую грудь. Она не прикрылась — только тихо вздохнула и отступила в тень, наблюдая.

Лена стояла несколько секунд неподвижно, прижимая руки к плоской груди. Футболка Фила всё ещё была у него в руке, а её собственная огромная тряпка валялась где-то в траве. Вечерний воздух касался голой кожи, и по тонким плечам пробежала дрожь — не от холода.

Она медленно подняла голову. В глазах больше не было привычной тишины. Там горело что-то острое, почти злое.

— Я водящая, — тихо сказала она и рванула вперёд.

Алиса как раз выскакивала из-за кустов, тяжело дыша. Лена была маленькой и лёгкой — она скользнула мимо Ульяны, обогнула Искру и врезалась прямо в сестру-близняшку. Ладонь хлопнула Алисе по лопатке.

— Осалена.

Алиса резко остановилась, развернулась. На лице мелькнуло раздражение, смешанное с азартом.

— Маленькая зараза...

Лена не ответила. Она просто потянула за край спортивного топа. Алиса не сопротивлялась — только выдохнула через зубы, когда ткань поползла вверх. Под топом оказался простой чёрный спортивный бра, плотно обхватывающий упругую грудь. Лена стянула топ до конца и осталась держать его в руках. Алиса стояла теперь в бра и коротких шортах, плечи блестели от пота.

— Беги, — едва слышно произнесла Лена.

Алиса хмыкнула и сорвалась с места.

Лена не успела даже развернуться — Искря уже была рядом. Старшая сестра двигалась быстро и уверенно. Её ладонь легла Лене на голое плечо.

— Осалена, малышка.

Лена замерла. Искря стояла близко, слишком близко. В одной руке у неё всё ещё была футболка Фила, в другой — блузка Ульяны. Теперь она протянула пальцы к тонким шортикам сестры.

— Эти, — спокойно сказала Искря.

Лена не двинулась. Только чуть приподняла подбородок, глядя старшей сестре в глаза. Искря потянула за край. Шортики сползли вниз вместе с крошечными трусиками. Лена осталась совсем голой — маленькая, стройная, с плоской грудью, узкими бёдрами и аккуратной тёмной полоской между ног. Она не прикрылась. Только тихо выдохнула, когда прохладный воздух коснулся самых чувствительных мест.

Искря скомкала шортики и трусики в кулак.

— Теперь ты голая. Если тебя осалят ещё раз — будет наказание.

Лена кивнула. Щёки горели, но взгляд оставался странно спокойным, почти выжидающим.

Фил, наблюдавший за этим из-за дерева, почувствовал, как джинсы стали заметно теснее. Ульяна стояла у костра в одном бра, прижимая руки к груди, но не от стыда — скорее от напряжения. Алиса уже снова бежала, готовая мстить.

Искря развернулась, размахивая сразу тремя трофеями.

— Кто следующий?

Искря не дала никому времени перевести дух. Она рванула прямо к Филу, который всё ещё стоял у дерева, слишком заворожённый видом голой Лены. Ладонь Искры хлопнула ему по голой груди.

— Осален.

Фил выдохнул сквозь зубы. Искря уже тянула за ремень его джинсов. Пуговица поддалась, молния скользнула вниз. Она стянула джинсы вместе с бельём одним резким движением. Фил остался полностью голым. Член уже был наполовину твёрдым, и вечерний воздух только усиливал ощущение. Искря окинула его долгим, довольным взглядом, скомкала одежду и отбросила в сторону.

— Теперь ты тоже без ничего. Осторожнее.

Она развернулась и бросилась к Ульяне. Та попыталась увернуться, но Искря была быстрее. Рука легла на плечо.

— Осалена.

Ульяна тихо всхлипнула, когда старшая девушка потянула за край кружевного бра. Застёжка поддалась. Небольшая аккуратная грудь освободилась, соски сразу затвердели от прохлады. Искря сняла и тонкие шорты Ульяны вместе с трусиками. Теперь обе близняшки были почти в равных условиях: Алиса всё ещё в спортивном бра и шортах, Ульяна — полностью голая.

Алиса не выдержала.

— Хватит! — она рванула к Искре с яростным огоньком в глазах. — Теперь я!

Но Искря легко увернулась, и в этот момент Лена, всё ещё совершенно голая, сделала то, чего от неё никто не ждал. Она метнулась не к спасению, а прямо к сестре. Маленькая ладонь хлопнула Искре по спине.

— Осалена.

Искря замерла. Медленно обернулась. На губах появилась опасная улыбка.

— Малышка... ты серьёзно?

Лена молча кивнула. Пальцы уже тянули край майки Искры вверх. Ткань скользнула через голову, открывая полную, тяжёлую грудь в тонком чёрном бюстгальтере. Лена не остановилась — она расстегнула застёжку, и бюстгальтер упал в траву. Соски Искры были тёмными, уже напряжёнными. Затем Лена потянула за шорты. Они сползли вместе с трусиками. Искря осталась такой же голой, как и остальные.

На поляне воцарилась странная, тяжёлая тишина. Четыре обнажённых тела и одна Алиса, которая всё ещё держалась в бра и шортах. Воздух был густым от дыхания, пота и возбуждения.

Алиса тяжело сглотнула, глядя на всех.

— Ну что... — её голос чуть дрогнул. — Кто теперь водящий?

Лена тихо шагнула вперёд. Голая, маленькая, с горящими щеками и странно спокойными глазами.

— Я.

Она посмотрела прямо на Алису.

— И я иду за тобой.

Алиса медленно улыбнулась — уже не зло, а с явным предвкушением — и сорвалась бежать.

Игра подходила к тому моменту, когда кто-то из голых обязательно будет осален снова. А значит... наказание.

Лена бежала удивительно быстро для такой маленькой и хрупкой. Голая, с развевающимися тёмными волосами, она не отставала от Алисы ни на шаг. Алиса пыталась уйти в сторону кустов, потом резко сменила направление к берегу озера, но Лена будто читала каждое её движение.

У самой воды Лена дотянулась и хлопнула Алису ладонью по пояснице.

— Осалена.

Алиса остановилась, тяжело дыша. Грудь под спортивным бра вздымалась. Она обернулась, глядя на голую младшую сверху вниз.

— Ну давай, — хрипло сказала она. — Снимай.

Лена не стала торопиться. Сначала она потянула спортивный бра вверх. Упругая грудь Алисы освободилась, соски тёмные и уже твёрдые. Затем тонкие пальцы скользнули к шортам. Они сползли вниз вместе с трусиками. Алиса осталась совершенно голой — спортивная, с чётко очерченным прессом, крепкими бёдрами и аккуратной полоской волос между ног.

Теперь на поляне не осталось ни одного одетого человека. Пять обнажённых тел, тяжёлое дыхание, запах возбуждения и хвои.

Лена всё ещё была водящей. Она стояла, сжимая в руках шорты и бра Алисы, и медленно обвела взглядом остальных. Фил смотрел на неё открыто, почти голодно. Ульяна слегка прикрывала грудь руками, но глаза горели. Искря улыбалась — опасно и довольно. Алиса просто ждала.

И тут Искря сделала шаг вперёд.

Быстрый, точный. Её ладонь легла Лене на голое плечо.

— Осалена.

Тишина стала почти звенящей.

Лена замерла. Она уже была полностью голой. Снимать было нечего. По правилам это означало только одно.

Искря провела пальцами по тонкой шее сестры, наклонилась к самому уху и тихо, почти ласково произнесла.

— Наказание.

Она выпрямилась и обвела взглядом остальных.

— Предлагайте. Что будем с ней делать?

Фил первым нарушил тишину. Голос у него был низкий, чуть хрипловатый:

— Пусть встанет в центр. Руки за голову. И не закрывается. Пока мы решаем.

Алиса хмыкнула, подходя ближе:

— Мало. Пусть раздвинет ноги пошире. Хочу видеть, как она мокрая уже сейчас.

Ульяна тихо, почти шёпотом добавила:

— И чтобы смотрела на нас. Не прятала глаза.

Искря кивнула. Пальцы всё ещё лежали на плече Лены.

— Слышала, малышка? В центр. Руки за голову. Ноги шире. И смотри на нас.

Лена молча подчинилась. Она шагнула на середину поляны, подняла тонкие руки, сцепив пальцы на затылке. Плоская грудь полностью открылась. Затем она медленно расставила ноги — шире, чем было нужно просто для устойчивости. Между бёдер уже блестела влажность. Щёки горели, но глаза она не опустила. Смотрела прямо — сначала на сестру, потом на Фила, потом на близняшек.

Искря обошла её кругом, оценивая.

— Хорошо. Теперь... кто хочет быть первым, кто предложит, что именно с ней сделать?

Воздух стал тяжёлым. Никто не спешил. Все смотрели на маленькую голую фигуру в центре — тихую, странную, уже дрожащую от предвкушения.

Искря остановилась прямо перед сестрой. Голая, высокая, с тяжёлой грудью, она смотрела на Лену сверху вниз с почти собственническим выражением.

— Я начну, — спокойно сказала она. — Первое. Ты стоишь так, пока каждый из нас не подойдёт и не сделает с тобой то, что захочет. Без слов. Без просьб. Просто принимает. Если попробуешь закрыться или свести ноги — начнём сначала. Поняла?

Лена кивнула. Горло её заметно дрогнуло, когда она сглотнула.

Искря шагнула ещё ближе. Одна рука легла Лене на плоскую грудь, большой палец грубо провёл по уже твёрдому соску. Вторая рука скользнула вниз, между раздвинутых бёдер. Пальцы сразу нашли мокрое, горячее. Лена тихо ахнула, но рук не опустила и ног не свела.

— Уже такая... — Искря наклонилась к самому уху сестры. — Хорошая девочка.

Она сделала ещё несколько медленных, глубоких движений пальцами, после чего отступила, оставляя Лену слегка дрожащей.

Следующей подошла Алиса. Спортивная, уверенная, она даже не стала церемониться. Просто взяла Лену за подбородок, заставила смотреть себе в глаза и резко шлёпнула ладонью по внутренней стороне бедра. Звук был громким. Лена дёрнулась, но устояла. Алиса шлёпнула ещё раз — выше, ближе к самому центру — и удовлетворённо хмыкнула.

— Мокрая уже до колен почти. Стыдно должно быть.

Ульяна подошла тише. Она встала напротив Лены, некоторое время просто смотрела, потом протянула руку и очень осторожно, почти нежно провела пальцами по нижней губе. Лена резко выдохнула. Ульяна чуть сильнее нажала, раздвинула складки, рассматривая, и тихо прошептала:

— Красивая... совсем открытая.

Потом она тоже отступила.

Остался Фил.

Он подошёл последним. Высокий, уже полностью возбуждённый, он остановился прямо перед Леной. Его взгляд медленно скользнул по её телу — от сцепленных на затылке рук, по плоской груди, по животу, вниз, к широко раздвинутым ногам.

— Можно? — тихо спросил он, глядя ей в глаза.

Лена едва заметно кивнула.

Фил опустился на одно колено. Обеими руками он развёл её бёдра ещё шире, настолько, что ей пришлось чуть согнуть колени, чтобы удержать равновесие. Потом он просто провёл языком снизу вверх — медленно, широко, собирая влагу. Лена громко всхлипнула, пальцы на затылке сжались сильнее. Фил сделал так ещё раз, потом ещё, уже более настойчиво, прежде чем подняться.

Искря стояла чуть в стороне, скрестив руки под грудью, и наблюдала.

— Пока достаточно для разминки, — сказала она. — Теперь настоящее наказание. Лена. На колени.

Лена медленно опустилась. Руки всё ещё были за головой. Голая, маленькая, с блестящими от слюны и собственных соков бёдрами, она смотрела вверх на четверых взрослых, которые окружали её.

Искря улыбнулась.

— Теперь каждый по очереди. Рот. Руки не использовать. Только рот. И смотреть на того, кто сейчас пользуется тобой. Начнёшь с Фила.

Фил шагнул ближе. Лена подняла на него глаза, слегка открыла рот и подалась вперёд.