Валентина прислушалась. Кажется звонят. Выключила душ и снова напрягла слух. Точно. Кто - то звонит в дверь квартиры. Настойчиво, требовательно. Кого ещё чёрт принёс? Потянулась за полотенцем. Ну ты подумай, никак не уймутся. Идёт она, идёт. Что за нетерпение. Как будто пожар. Завернулась в полотенце и выбралась из ванны. К звонкам добавился стук в дверь. Это уже совсем никуда не годится. Что за бесцеремонность! Торопливо намотала полотенце на волосы, накинула халат на мокрое тело. Оставляя за собой цепочку мокрых следов, пошлёпала босыми ногами по коридору.

— Кто там? -раздражённо спросила Валентина, подходя ко входной двери.

— Валя, это -я. - услышала она знакомый голос.

Давид Маркович. Друг покойного мужа, а сейчас - муж Леры, Валиной дочери. Омерзительный тип. Что это он вдруг притащился? Может быть с Лерой что - то случилось? Наверняка. Иначе бы зачем ему приходить? Встревоженная Валентина попыталась открыть замок. Задача оказалась сложной. Дрожащие от волнения руки никак не могли справиться с простой задачей. Фу! Открыла, широко распахнула дверь. На пороге - Давид Маркович. Рядом с ним незнакомый мужчина. По виду - кавказец.

— Что случилось? - срывающимся голосом спросила женщина - Что - то с Лерой?

Давид Маркович мрачно кивнул и, перешагнув порог, оказался в квартире. Кавказец последовал за ним.

— Да, Валентина, случилось. - спокойно произнёс Давид Маркович - И именно с Лерой. Впрочем, ты ведь и сама знаешь, что именно. Только зачем - то дурочку валяешь.

Его грузное тело шаг за шагом неспешно надвигалось на Валю, которая опасливо пятилась назад. Кавказец захлопнул дверь и закрыл её на замок. В отличии от Вали проблем с закрытием у него не возникло. Ещё бы, он - то был совершенно спокоен.

— Да что произошло? - воскликнула женщина, продолжая отступать.

— Твоя дочь стала блядью. - как - то буднично произнёс мужчина - Причём, виновата в этом исключительно ты.

Холодок пробежался по Валиной спине. Неужели Давид узнал о визитах матери и дочери в клуб «Ромашка»? Не может быть. Они были очень осторожны.

— Что ты себе позволяешь! - попыталась осадить его Валя.

Давид Маркович молча отмахнулся. Он вытеснил Валю в гостиную, где, как будто потеряв интерес к общению с ней, рухнул на диван и обратился к своему спутнику:

— Встань в дверях. Будет шуметь, заткнёшь ей рот.

Тот, скрестив руки на груди, прислонился к дверному косяку и лениво осматривал комнату. Давид Маркович тяжело дышал. Сказывались избыточный вес и возраст. Валентина в растерянности переминалась с ноги на ногу. Было страшно. Одно только присутствие сурового незнакомца заставляло её поёживаться как будто от холода. А тут ещё Давид держит театральную паузу, сверля женщину взглядом. Надо взять себя в руки и поставить пришельцев на место. Прежде всего, нельзя молча стоять. Её молчание только подтверждает правоту слов Давида. Молчит- значит виновата.

— Зачем вы пришли? - набравшись смелости заговорила Валя.

— Хотим побольше узнать про клуб «Ромашка». - борясь с одышкой отозвался Давид Маркович.

Валя лишилась дара речи. Он откуда - то всё знает.

— Что притихла? Рассказывай. - потребовал мужчина - Не хочешь? Неужели стесняешься? Ничего, я помогу. Одна изголодавшаяся по мужскому вниманию вдова ( её звали как и тебя, Валентина), решила развлечься. По - настоящему, с огоньком. Она вступила в тайный клуб, где оставаясь неузнанной, пускала в свою раздолбанную дыру столько членов, сколько поместится. Слова НЕТ от неё никто не слышал. Драли её как последнюю суку. Но чего - то весёлой вдовушке недоставало. Подумав как следует, поняла чего именно. Надо и любимую дочку в своё блядство втянуть. Не одной же ей быть шлюхой. Правда, дочка замужем, но кто же станет обращать внимание на такие условности. Раз, два - и готово. Мать и дочка блядуют на пару. Клуб закрытый, дорогой. Где же двум шлюхам взять денег на членские взносы? Как где? Да на банковсих карточках мужа - рогоносца. Пусть этот куколд сам за всё и платит.

Валентине не хватало воздуха, голова шла кругом. Рассказ Давида был недалёк от истины. Единственное, в клуб «Ромашка» первой вступила не мать, а дочь. А в остальном - правильно. Деньги, для себя и для матери, Лера взяла с банковских карточек Давида Марковича.

— Вижу, возражений нет. - Давид нехотя взглянул Валентину - Тогда я, пожалуй, продолжу. Тебе, Валентина, нет и не может быть оправданий. Разве только то, что ты - шлюха от природы. Бывают такие патологии. Но дочку - то зачем было втягивать?

Валентина молчала, опасливо косясь на кавказца, а Давид всё говорил и говорил, постепенно входя в раж.

— Должен тебе напомнить, что после смерти мужа ты осталась без копейки и с тех пор ты живёшь у меня на содержании. Эта квартира - моя, мебель, ковры, бытовая техника - мои. Каждая потраченная тобой за последний год копейка - моя. И что же? Вот чем ты отплатила мне за доброту. Растлила мою жену и собственную дочь?

Валины нервы не выдержали и она разревелась в голос.

— Только этого не хватало. - поморщился Давид Маркович - Ну, ну, хватит. Уймись.

Он подождал, пока женские рыдания стали потише, и продолжил.

— Меня губит моя доброта. Другой бы на моём месте сурово тебя наказал, а я не могу. Я ведь понимаю, что ты родилась шлюхой и исправить тебя невозможно. Другой бы выкинул тебя за дверь, а я жалею. Наоборот, настаиваю, чтобы ты и дальше продолжала здесь жить. Пожалуйста, живи. Но не одна. Во - первых за тобой нужен присмотр. Как бы ты со своим бешенством матки самой себе не навредила. Во - вторых, думая исключительно о собственной пизде, квартиру (Заметь, мою квартиру) ты запустила и ей нужен ремонт. Поэтому я пригласил строителей. Они поживут здесь, пока ремонт не будет закончен. Присмотрят и за тобой, и за квартирой. В - третьих посещать клуб « Ромашка» тебе больше не нужно. Южные мужчины прекрасно почешут твою пиздёнку. Даже выходить на улицу не потребуется. Отныне будешь блядовать здесь, прямо на дому. Видишь, какой я заботливый?

Валентина не могла ничего понять. Столько слов. О чём это Давид? Какие строители? Какой присмотр? Что значит «южные мужчины»?

— Я краем уха слышал, что в клубе «Ромашка» шлюхам не принято вести бесед с мужиками, который их имеют. Можешь не волноваться. Те, кто будут жить здесь тоже не будут делать не малейших попыток самим с тобой заговорить или ответить на твои слова. Хотя бы потому, что не знают ни слова по - русски.

Валентина вздрогнула от ужасной догадки поразившей её. Давид Маркович, не сводивший с неё глаз, заметил это.

— Вижу ты поняла, о ком я говорю. - рассмеялся он - Да, да. Наши гости из Средней Азии любезно согласились скрасить твоё одиночество. Твои дырочки станут дополнительным бонусом для мастеров, занимающихся ремонтом. Сама подумай, каково это, на несколько месяцев оказаться за тысячи километров от любимых жён для мужчин с южным темпераментом. Так что, ты - им облегчишь жизнь, а они - тебе.

После этих слов рассмеялись уже оба: и Давид Маркович и кавказец, по - прежнему подпиравший плечом дверной косяк. Давид Маркович долго не мог остановиться. Поток его глухого утробного смеха смог закончить только приступ кашля.

— Ладно. - подвёл черту мужчина, утирая слёзы - Пора переходить к главному. Кагир, давай - ка познакомим Валюшу с её мужчинами.

Кавказец оставил свой пост и быстрой походкой направился к входной двери. Лязг замка, топот ног людей, входящих в квартиру, снова лязг замка.

— Веди ребят к нам. - крикнул Давид Маркович - Будем знакомиться.

В комнате появилось четверо мужчин. Один - пожилой, заметно за 60, двое - лет тридцати, четвёртый - самый юный, почти подросток.

Замыкал шествие кавказец. Он занял привычное ему место в дверном проёме и нехотя представил пришедших:

— Старший - Алишер. Нэмного знаэт русский, всё общение через нэго. Молодой - Анзур. Остальные - Нарулло и Сухроб.

— Какие милые имена. - хлопнул в ладоши Давид Маркович - Запоминай Валюша. Может пригодиться.

Валю била нервная дрожь. Происходящее казалось ночным кошмаром. Она стоит почти раздетая перед шестью мужиками. Четвёрка невысоких, смуглых, коротко стриженых гастарбайтеров, встав полукругом, раздевает её глазами.

— А это наша Валя. - с издёвкой в голосе произнёс Давид Маркович - Не пугайтесь. Она только кажется приличной. Воспитанной, образованной. На деле - потаскуха, каких свет не видел. Правда, Валюша?

Валя стояла, опустив глаза в пол.

— Пугливая сучка. - объяснил Давид - Ещё к вам не привыкла. Кагир, не сочти за труд, раздень нашу красотку.

Того не нужно было просить дважды. В два шага преодолев расстояние, отделявшее его от неподвижно стоявшей женщины, он рывком сдёрнул с неё халат.

Тела четверых азиатов подались чуть вперёд, глаза жадно засверкали. Валя машинально прикрыла руками грудь и лобок. Кагир стянул с её головы полотенце. Мокрые волосы получили свободу. Гастарбайтеры возбужденно загомонили. Для них женщина, представшая перед мужчинами голой, да ещё и с непокрытой головой однозначно была падшей. С такой нечего церемонится.

— Ух, как парни возбудились! - поразился Давид Маркович, разглядывая рабочих - Мне кажется мы им мешаем. Самое время проявить деликатность и удалиться.

Он с трудом поднял с дивана своё грузное тело и двинулся на выход. В дверях комнаты всё же остановился.

— Я ведь забыл попрощаться. - шлёпнул он себя ладошкой по лбу - До свиданья, ребятки. А ты, Валюша, помни : твоя доченька в моих руках. Так что, будь с гостями из Средней Азии послушной, нежной и услужливой. Шуметь не советую. Как бы не пришлось пожалеть. Полагалось бы по - родственному поцеловать тебя на прощание. Всё - таки ты - мать моей любимой жены. Только вот у меня правило - со шлюхами не целоваться.

Помахав на прощание ручкой, он, сопровождаемый Кагиром, удалился. Грохнула входная дверь. Четверо мужчин в полной тишине окружили Валентину.

Оказалось, что уровень владения Алишером русским языком, кавказец сильно приуменьшил. Алишер говорил бегло, уверенно, почти без акцента. Его словарный запас был обширным. Нечему удивляться. В прошлой жизни, на родине, он работал в школе учителем русского языка и литературы. Потом был изгнан из школы за нездоровый интерес к старшеклассницам, две из которых даже забеременели, ославлен на весь город и объявлен их семьями кровным врагом. Поэтому вынужден был уехать, чтобы потеряться в огромной России. Открыл в себе талант маляра - штукатура и занимался ремонтом квартир. Зато в отношении остальных троих кавказец ничуть не соврал. Они не знали ни слова.

— Ты нас не бойся. - успокоил женщину Алишер - Мы добрые. Будь с нами поласковее и мы не обидим. Мы ведь против тебя ничего не имеем. Просто берём то, что принадлежит нам по праву. Видишь ли, твои дырочки - часть оплаты за нашу работу. Некоторые особо заботливые прорабы иногда привозят девочек, чтобы скрасить суровые будни своих рабочих. Правда, потом не забывают высчитать из зарплаты работяг некоторую сумму за оказанную им услугу. Но что это за девочки? Пропитые шлюхи, чаще всего с трассы. А ты? Пусть немолодая, но домашняя, чистенькая. И дана нам не на часик, а до самого конца ремонта. Поэтому и цена за тебя соответствующая. Хочешь - не хочешь, а надо трахать. Денег- то не вернёшь. Или ты нам их вернёшь? По глазам вижу, что чего - чего, а вот денег - то у тебя и нет.

Речь Алишера, Валентина вынуждена была выслушивать, стоя голой в окружении четырёх внушающих страх мужчин, штаны каждого из которых дыбились как парус под натиском стоячего члена.

— Не волнуйся, Валя, иметь тебя мы будем по очереди, не всей толпой. Мы - люди порядочные, все кроме Анзура семейные. Вначале каждый по разу, чисто выпустить пар, слить всё что накопилось, а потом уж как пойдёт. У кого встанет, тот тебя и дерёт. Как видишь, ничего страшного. Ты знай, подмахивай.

Валя, белая как мел, дрожала. Она попыталась было что - то возразить, но голосовые связки не слушались. Ничего, кроме тонкого писка, неслышного никому, кроме неё самой, они издать не могли. Алишер, тем временем, перешёл с русского на свой родной язык. Судя по всему. он, обращаясь к соплеменникам, переводил только что произнесённую речь, сопровождая речь непристойными жестами. Боковым зрением он наблюдал за реакцией Вали и криво ухмылялся.

При каждом движении его рук Валя вздрагивала. Бедная овечка. Алишер именно таких и любит. Его речь не могла быть долгой. Кто же станет слушать всякую чушь, когда в штанах бушует пожар. Не дожидаясь окончания речи Алишера, мужчины начали раздеваться. Двигались торопливо, подначивая друг друга и посмеиваясь.

Глядя на них круглыми от страха глазами, Валя медленно пятилась назад. Едва ли она сама понимала, что именно собирается сделать. Добраться до двери квартиры и выскочить на лестничную площадку? Пусть даже получится так сделать. Дальше что? Бежать голышом через двор и кричать: « Спасите! Помогите!» Совершенно невозможно. Воспитание не позволяет. Для порядочной женщины недопустимо показаться перед посторонними людьми неодетой. Уж лучше пусть имеют толпой. Так хотя бы только эти четверо будут считать Валю шлюхой, а в случае побега весь двор. Помощи от соседей не дождёшься, зато сплетен до конца её жизни хватит. Потом на улицу не выйдешь. С каждой лавочки, где сидят бабки, будешь слышать, что ты шлюха. Хорошо если за спиной, а не прямо в лицо. Каждый встречный мужик, из числа соседей, будет вначале раздевать взглядом, а потом брезгливо сплёвывать сквозь зубы.

— Ты никак в спальню собралась? - спросил, заметив её перемещение по комнате, Алишер - Правильно решила. Иди. Ложись. А мы по очереди будем тебя навещать.

Он рассмеялся над собственной шуткой и начал раздеваться. Последним из мужчин. Таким образом он демонстрировал собственное превосходство. Смотрите, похотливые животные, я вам не чета. Головы при виде голой бабы не теряю.

Валя решила, что самым лучшим для неё сделать именно так, как сказал Алишер. В спальне она сможет хоть немного побыть одна, успокоиться. К тому же, если и мужчины будут заходить к ней по одному, всё не так уж ужасно. Почти как в клубе «Ромашка». Разве что партнёры не такие богатые и влиятельные.

************

Едва оказавшись в спальне, Валентина улеглась на кровать и до подбородка натянула одеяло. Теперь, когда её нагота перестала быть видна всем окружающим, женщина наконец вздохнула с облегчением. В спальне Валя была на своей территории, чувствовала себя хозяйкой. Правде, неизвестно чего приходится ждать от незваных гостей. Ни о возможных болезнях, ни о беременности женщина даже не задумывалась. Тут уж как повезёт. Важно другое. В её положении главное - не спровоцировать азиатов на агрессию. Значит, надо показать себя покорной и услужливой.

Дверь скрипнула и в спальню заглянула голова парня лет тридцати. Увидев Валю, он неловко улыбнулся и что - то сказал. Что именно Валя не поняла, но интонация и тембр голоса не несли никакой угрозы. Женщина молча наблюдала за пришедшим. Тот довольно робко, боком просочился в спальню. Он был полностью голым с густо заросшим волосами низом живота и некрупным напряжённым обрезанным членом.

— Сухроб. - Пробасил он подойдя к кровати.

Видимо так его звали. Не смотря на чувство страха, не покидающее её, женщина улыбнулась. Прекрасный способ заводить знакомство с дамой. Время, место, обстоятельства - всё чудесно подобрано. Сухроб приподнял край одеяла, нырнул под него и осторожно подвинулся к Вале. От прикосновения голой мужской ноги по женскому телу пробежала дрожь. Как бы там не было, в клубе «Ромашка» Валя имела дело исключительно с мужскими членами. Остальные части мужского тела были от неё скрыты. За ширмой, за стенкой. Последним мужчиной, с которым он вот так лежала в одной постели, был покойный муж.

Когда же рука Сухроба нерешительно легла на Валину грудь, она неожиданно для самой себя, тихонько застонала. Услышав её стон, Сухроб тут же осмелел. Он до боли сдавил валину левую грудь в своей грубой ладони и опять что - то сказал. На своём языке он назвал женщину единственным словом, которого она по его мнению заслуживала. То есть шлюхой. А как ещё? Тащится от прикосновений первого встречного. Смысл его слов для Вали не имел значения. Она пропустила их мимо ушей. Не до того. Женская рука нащупала под одеялом стоящий колом член и, обхватив его пальцами, пару раз провела по нему вверх - вниз. Теперь дрожал уже Сухроб. Дома, в родном ауле у него оставались жена и шестеро детей. Количество детей служило прекрасной иллюстрацией того, насколько горячим темпераментом обладал Сухраб и какой пыткой для него стало почти годичное воздержание. Когда Алишер предупредил, что им приведут давалку, он обрадовался. Когда же увидел Валентину засомневался, что она такая как говорил Алишер. Серьёзная взрослая женщина. И тут на тебе! Не успел залезть к ней под одеяло, она тут же за хер хватает. С такой нечего церемониться.

Отбросив приличия, Сухроб со звериным сопением и даже рыком остервенело полез на женщину. Плохо себя контролирующая Валя довольно хохотнула. Её рука опять поймала обрезанный ствол азиата и направила в нужную дырочку. Нечего терять время попусту, хаотично тыкаясь в лобок. Вагина с громком чмоком приняла гостя. Валя раздвинула ноги максимально широко, стараясь пустить скромный прибор азиата поглубже. Хотелось насладиться каждым его сантиметром. Только вот самого Сухроба совершенно не заботили женские ощущения. После долгого воздержания он взял бешеный темп и довольно скоро кончил, обильно наполнив Валино влагалище семенем.

— Ну вот... - разочаровано протянула Валя.

Сухроб что - то пробурчал в ответ и поспешно слез, освобождая место для следующего. Накопленной за год спермы было необычно много, но походе в ванную не могло быть и речи. Пришлось вытереть промежность краем простыни, да и то наспех.

В дверях повилась сутулая фигура пожилого Нарулло. Его вялый отросток покачивался как маятник, но окрепнуть без помощи со стороны женщины не мог. Возраст всё - таки. Наруллу это ничуть не заботило. Дома достичь эрекции ему всегда помогала жена. Она знала, что если не справится с непростой задачей, будет сурово наказана. Здесь есть специально приглашённая шлюха. Вот пусть и покажет на что годится. Нарулло повалился поверх одеяла и строго посмотрел на Валю. Мол, можешь приступать. Валентина опять сникла. Только что был вполне достойный партнёр. Хоть и оказался скорострелом. Этот же явно неприятный тип. Развалился и ждёт. Потом воняет ужасно. Наклонившись к его телу, почувствовала неприятный запах давно немытой залупы. Поморщилась и снова выпрямилась. Посетители «Ромашки» перед встречей с Валей хотя бы ходили в душ. А этот...

Нарушая молчание, Нарулло неприятно громко выкрикнул короткую фразу. Он требовал своего. Того, что ему положено. Нечего его злить. Придётся подчиниться.

Валентина, задержав дыхание, взяла головку в рот и несколько раз соснула её, сглатывая слюну. Теперь вроде запах не такой омерзительный. Вспомнив навыки прежней жизни приступила к минету. Несколько минут сопела и чавкала, чередуя нежность и грубость. Результат нулевой. Висит проклятый.

Убедившись в бестолковости шлюшки, Нарулло решил вмешаться. Он задрал ноги, согнутые в коленях и подставил окружённую волосами анальную дырочку под женские ласки. Когда жена обрабатывала язычком эту самую дырочку, дружок обычно приходил в движение.

Только этого ей ещё не хватало.Лизать грязную старческую жопу. Неужели мужчина не понимает, насколько это для неё унизительно. Первым желанием было послать всех куда подальше. Она не станет этого делать! Вытянется на постели этаким бесчувственным бревном и пусть с ней делают что хотят. Сама она даже не пошевелится.

Потом вспомнила о том, что в руках у Давида Марковича Лера, её дочь. Строптивость покажет Валя, а пострадает Лера. Придётся смириться. Забыть о самоуважении и брезгливости. Опять же задержав дыхание, пару раз лизнула окружённую седыми волосами дырочку.Фу! Нарулло тоже остался недоволен. Баба должна быть нежной и активной. Он запустил пальцы в Валины волосы и с силой ткнул её лицом между растянутых половинок задницы. Не отпускал до тех пор, пока не остался доволен работой её язычка.

Быстро смирившись с неизбежным, Валя довольно осмелела Вскоре Валя заметила, что вялый отросток к её несказанной радости зашевелился. Теперь самое время было переключиться на член. Она яростно заработала губами, языком и руками, а потом, понимая что полноценного стояка скорее всего добиться не удастся, воспользовалась тем что есть и проворно уселась на ствол. Мужчина довольно закряхтел. Именно так обычно вела себя и его жена. Опасаясь как бы прибор не сник ( тогда все труды насмарку), Валентина в бешеном темпе запрыгала, внимательно наблюдая за мимикой мужчины. Поморщился? Значит, что - то она делает не так.

Дотянулась до мошонки и несколько раз осторожно сдавила её. Опять улыбка на лице. А что, если сунуть пальчик ему в попу? Опа! Удар струи в матку. Неужели отмучилась? Ещё пара струй и член обмяк. Справилась - таки.

Третьим явился сам русскоговорящий Алишер. Он вошёл, когда Валя, стоя рачком на кровати пыталась вытеснить из себя остатки мужского семени. Тонкая белая сопля, не желая отделяться, покачивалась между Валиных ног.

— Красиво! - одобрил увиденное Алишер, чем сильно смутил женщину.

Валя села на попу и подтянула колени к груди. Алишер, такой же голый, как и его предшественники, сел на край кровати. Его здоровенная колотушка торчала в полной боевой готовности. Валя вздохнула с облегчением. Хоть этот не нуждается в реанимации. Хотя, чёрт их знает. Может быть тоже потребует, чтобы ему вылизывали задницу.

— Мужики остались довольны. - сказал Алишер и, протянув руку, погладил Валину коленку - Говорят, вполне подходящая шлюха.

Валя покраснела. Не известно от чего больше. От стыда или от удовольствия, что её похвалили.

— Я люблю девочек помоложе. Знала бы ты какой смак присунуть старшекласснице, закрывшись с ней в классе после уроков. Драл бы и драл. - грустно вздохнул мужчина - Если бы эти дуры ещё не залетали...

— Презервативы же есть. - пожала плечами Валя, пытаясь наладить контакт с мужчиной, расположить его к себе.

— Ты подумай, какая умная. - скривился Алишер - Ещё чего не хватало. Никаких резинок для вас, блядей, у меня не было и не будет. Нужна опасность, острота. Причём, в первую очередь для вас, шлюх. Встань - ка рачком.

После того, как Валя сделала как он велел, Алишер глядя ей в промежность задумчиво произнёс:

— Дыра так себе. Порядком раздолбанная. Только в моём нынешнем положении выбирать не приходится. Придётся в эту сливать. Тем более, что когда баба стоит рачком, вижу только манду, а лицо можно вообразить любое. Есть на Ташкентском телевидение одна дикторша... О ней и буду думать.- говорил он сам с собой, совершенно позабыв о присутствии женщины. В принципе, что о ней думать, о потаскухе.

По обильной смазке, оставленной предшественниками, член Алишера сразу без усилий вошёл во влагалище на всю свою длину и уткнулся в матку. Валентина инстинктивно подалась попкой ему навстречу. Неплохую идею подал Алишер. Не видя партнёра, она также может дать волю воображению и представить себе и какого угодно мужчину и любое место. Почему бы не думать, что она в любимом клубе «Ромашка» развлекается с состоятельным мужчиной? К тому же елдак у партнёра вполне достойный. Не то что у тех двоих, что были до него.

Алишер удивлённо воскликнул:

— Вот это да. Сама помогает!

Он вцепился в женские бёдра и активно задвигал тазом. Валя немного успокоилась. Несмотря на грозный вид грубый тон партнёр достойный. Она прикрыла глаза от удовольствия, но всё же время от времени вздрагивала. Зачем же так глубоко?

— Что молчишь? - спросил вдруг мужчина.

— Что? - удивлённо встрепенулась Валентина.

— Говори! - строго потребовал Алишер - Говори, что я - лучший. Благодари, что я снизошёл до тебя, грязной шлюхи.

После этих слов мужчина что было сил шлёпнул Валю по голому заду. Та вскрикнула от неожиданности и боли и залепетала:

— Да, да конечно... Вы - лучший.... Спасибо вам, что не побрезговали мной...

Опять шлепок.

— Этого не достаточно. Скажи, что ты блядь.

— Да- да. Вы правы...Я...Я...

— Ну же!

— Я - блядь! - наконец выдавила из себя Валя мерзкое слово и тут же испытала огромное облегчение и даже что - то вроде радости. Она повторила запрокинула голову и, словно закрепляя результат, выкрикнула в потолок - Я блядь!

Наградой её стало очередное похлопывание по попке. На этот раз почти ласковое. Валя улыбнулась.

— Мне всё равно где и с кем... - заговорила женщина уже безо всякого принуждения - Я всё время хочу. .. О.. Как хорошо... Ебаться хочу... Вот так... Ещё...

Как давно она хотела перед кем — то открыться, высказать то, что давно клокотало внутри. Она бы говорила и говорила, но темп, взятый Алишером и ответные Валины движения сбивали дыхание, лишали способности произносить какие - либо звуки, кроме поскуливания и глухих стонов. Алишер же бил ладонью по попке, требуя продолжения.

— Я - грязная девка... - умудрялась произнести она в ответ на шлепок, но тут же срывалась - Оооооо... Глубже.... Разорви меня...

Очень скоро Валентину накрыл оргазм, но партнёру не было до этого никакого дела. Алишер не собирался останавливаться. Он держал темп, наслаждаясь видом конвульсий, сотрясающих женское тело. Пусть бьётся. Всё как он любит. Если бы не долгое воздержание он мог бы ещё долго терзать сучку. А так... Вид кончающей на его приборе бабы заставил Алишера потерять контроль над собой и с протяжным стоном излиться в её чавкающую дыру. Обидно. Ничего, он своё ещё возьмёт. Эта мамочка такая же часть квартиры, где они делают ремонт, как и туалет. Алишера рассмешило пришедшее на ум сравнение Вали с туалетом. А что, если задуматься, для строителей, делающих ремонт они означают по сути одно и то же. Место, где можно облегчится.

Алишер выпустил бёдра женщины из своих рук, после чего её лишённое опоры мелко подрагивающее тело грузно завалилось на бок, и поднялся с постели.

— Вот что. - произнёс он тоном, каким разговаривают крупные начальники - Сейчас ты сходишь в ванную и как следует подмоешься. А то течёт из тебя ручьём. Потом займёшься Анзуром. Ты у парня первая. Должна оставить приятное воспоминание. Удивляться тому, что первая не стоит. В ауле, откуда он приехал, девушки себя берегут до замужества, а замужние женщины никогда не станут изменять. За измену там сурово карают. Так что Анзур никого, кроме ослицы трахать не мог. А с ней какого опыта наберёшься?

Валентина, медленно приходя в себя, слушала. Ослицу? Жуть какая.

************

Вид парня нерешительно пререминающегося с ноги на ногу и прикрывающего лобок двумя ладонями Валентину рассмешил.

— Что ты там мнёшься? - весело спросила она — Неужели боишься?

Парень не ответил. Ах, да. Он же не говорит по — русски. Валя откинула краешек одеяла, под которым лежала, и похлопала по постели рядом с собой.

— Иди, не бойся. Я не кусаюсь.

Анзур подошёл, но не осмелился ни лечь, ни даже сесть туда, куда ему показывают. Валя с улыбкой потянулась к нему обеими руками. При этом одеяло сползло и Анзур впервые в жизни увидел голую женскую грудь. Поражённый парень испуганно отвернулся. Валя расхохоталась.

— Ух ты, мой маленький! - сказала она тоном, которым обычно говорят с маленьким ребёнком — Сиси тебя напугали?

Анзур уставился в стену и никак не реагировал на её слова.

— Перестань стесняться! - строго, но в то же время с улыбкой сказала Валя — Тётя — блядь. С ней нечего церемониться.

Парень громко сопел, но не двигался. Валя вскочила с постели и порывисто обняла Анзура. Тот попытался освободиться, но не особенно активно.

— Потрогай тётины сиси. - потребовала женщина и, не найдя понимания, сама помогла, положив правую руку парня на правую грудь — Вот так. Сожми. Не робей!

Анзур осторожно погладил грудь. Неужели? Теперь нельзя терять темп. Валентина завладела второй рукой парня и, не чувствуя никакого сопротивления, положила его ладонь себе на гладко выбритый лобок с родинкой, по которой мужики сходили с ума. Для восемнадцатилетнего девственника это стало последней каплей. С глухим урчанием он повалил женщину на кровать и дрожащими руками начал её лапать. Делал он это настолько бестолково и хаотично, что Валю разбирал смех.

— Тише, тише, малыш. - смеялась она — Так у тебя ничего не выйдет.

Слова были бесполезны. Во — первых их не понимали, а во- вторых в парне пробудилось дикое животное. Он навалился на женщину всем своим весом и, двигая тазом, пытался попасть до боли напряжённым членом в вагину. Что он творит? Мало того, что он тыкался даже не в лобок, а в живот женщины, так ещё и элементарно не позволял ей раздвинуть ноги. Пора была брать дело в свои руки.

Валя упёрлась обеими руками в грудь паренька и, вложив в рывок все свои силы, спихнула с себя тело азиата. Она получила паузу всего в несколько секунд, но смогла грамотно воспользоваться ей. Скинула на пол мешающее одеяло, улеглась поудобнее и широко раздвинула согнутые в коленях ножки. Теперь не промахнётся. Оказалось, была о парне лучшего мнения, чем тот того заслуживал. Он упал на женщину, придавив к кровати и опять начал бесплодные попытки проникновения. Пришлось помочь. Член девственника Валя нащупала без труда, но ощутив его в руке, тут же забыла, что именно она собиралась сделать. Твёрдый, упругий, налитой. Кажется, сожми она его чуть посильнее – лопнет. Вот что значит первый раз. С таким бы поиграть. Губками, язычком. Но разве этот торопыга позволит?

С сожалением вздохнув, женщина ввела член себе во влагалище. Анзур заурчал как кот и начал двигаться. Получалось неважно. Дело в том, что парень почти не чувствовал партнёршу. Его каменный член свободно болтался в широко раскрытом влагалище возбужденной женщины, лишь изредка касаясь его стенок. Вале стало жалко Анзура. Проявив материнскую заботу, стала подмахивать. Старалась изо всех сил. Парень не должен быть разочарован. Быстро приноровилась и кончила одновременно с ним. У Вали аж в глазах потемнело. Чудесный оргазм. Вот что значит юный партнёр.

Когда пришла в себя, увидела лицо Анзура. Склонившийся над ней парень и смотрел горящими влюблёнными глазами. Первая любовь. Валентине стало неловко и жалко паренька. Как объяснить ему, что она – шлюха и любви не достойна? Тем более парню, не говорящему по – русски?

От неприятных мыслей отвлёк Алишер, ввалившийся в комнату.

— Я не понял, что ещё за задержка? – грубо спросил он – За дверью люди ждут. Или ты забыла?

************

Так началась новая страница Валиной жизни. Теперь вместо потока безликих пенисов в клубе «Ромашка» у неё было четыре реальных партнёра, с разными характерами и привычками. Сухроб обращался с ней как с женой, не желая ничего из ряда вон выходящего. Нарулло со своим вялым стояком требовал постоянной заботы и внимания. Алишера интересовала исключительно вагина. Он ставил Валю рачком, клал ей на спину порножурнал, открытый на странице с какой – нибудь восточной красавицей и яростно вколачивал свой болт, воображая секс с девкой с той самой фотографии. Но Валиным любимцем стал, конечно, Анзур. Для него Валя стала и мамочкой и секс – инструктором и возлюбленной. Напрягало одно. До Вали не доходили никакие известия о жизни дочери. Как там Лера?