Ну и запашок 3.

Первая и вторая части основаны на реальных приключениях, только лишь небольшая доля фантазии была во второй части и то в конце. В третьей части я решила немного пофантазировать так как сообщений о новых приключениях героя у меня нет, ну и конечно немного над ним поизвращаться и провести серию запредельных медицинских экспериментов.

*****

Потом я его проводил и его слова долгое время не давали мне покоя. Видел я Николая Ивановича после этой встречи ещё несколько раз но так и не решился заговорить, а весной, когда снова начались огородные работы и он приехал в село, мы встретились и он сам стал распрашивать меня и я без тени смущения стал ему рассказывать все свои мысли и сомнения, что не давали мне покоя в течении всей зимы.

Выслушав мои откровения, Николай Иванович очень удивился. Жил он один, с женой развелись и всё своё время он отдавал работе и только в свободные дни или в отпуске, приезжал в родительский дом в то село, где жил я, и отдыхал там.

Мы с ним как-то сдружились, может потому что он с моим дедом дружил, хотя разница в возрасте была огромная. Мне в то время чуть больше двадцати пяти, а ему уже перевалило за пятьдесят. Мои странности его хоть и удивили но он с большим интересом слушал меня и как то хотел посодействовать что ли.

Помочь с воплощением моих желаний он мог легко, но ему тоже хотелось что-то от этого получить а как сказать об этом, он не знал и тут пришла ему в голову одна идея. Соврав что у него неисправна печь в бане, он напросился ко мне помыться, увидев что из трубы в бане валит дым.

— Я только буду рад, попаримся, - согласился я и пригласил его.

Через три часа мы уже поддавали жару и хлестали друг друга вениками и Николай Иванович спросил.

— Сергей, а ты чего себе в зад толкал кроме того что я уже видел?

Разомлев после парилки я спокойно ответил и перечислил всё что побывало в моей попе.

— Да, ассортимент обширный, собрал всё что мог, толко х... не хватает, - усмехнувшись ответил Николай Иванович.

— Я пробовал свой, но он плохо гнётся, когда стоит, так несколько сантиметров только и смог затолкать, - уже без стеснения признался я.

Наступила пауза и это был шанс как и для меня, так и для Николая Ивановича. Мы почти оба в голос, каждый своё, стали говорить наперебой и поняв это, рассмеялись. Заметив что член Николая Ивановича начал вставать, а мой уже стоял от этих разговоров, я не сдержался и сказал.

— Было бы интересно узнать что за ощущения при этом будут.

— Если хочешь, могу помочь, - поняв что я не против, сказал Николай Иванович. Имея жизненный опыт он читал мои мысли, словно книгу.

В бане был полумрак и я не стесняясь повернулся к нему попой и навалился на полок. Николай Иванович подошёл сзади и упёрся своим членом мне между ягодиц, а потом руками раздвинув их, направил свой возбуждённый член мне прямо в анус. Тело и попа были распарены и расслаблены и его член стал легко входить в прямую кишку. Я ещё больше расслабился и вскоре почувствовал как его яйца шлепнули меня по ягодицам а после он стал ритмично двигаться своим членом в моей попе, туда-сюда. Не прошло и нескольких минут, как он прижался ко мне и я понял что он кончил. Вытащив член он тут же отмыл его от какашек и сказал.

— Да, попу ты растянул, смотри, будь осторожнее, а то кишка может выпасть, - сказал он.

— Это как, - удивился я.

Николай Иванович мне всё подробно рассказал как и что может быть отчего я ещё больше возбудился но не спешил дрочить чтобы не кончить, а то потом интерес к обсуждению всего этого может пропасть, а спросить хотелось много чего, особенно сейчас после всего что только что случилось. Выслушав меня, мы ещё попарились и он сказал.

— Если не передумаешь, через неделю приеду и покажу тебе твои яйца, - сказал он.

После бани Николай Иванович ушёл к себе, а я дома на кровати думал о том что только что случилось и на удивление мне понравилось, а больше всего волновало то, что Николай Иванович сам согласился показать мне мои яйца, если я не передумаю. Теперь вся неделя была в томительном ожидании и тянулась словно месяц и вот снова выходной. Я ждал когда прийдет Николай Иванович и вот долгожданный скрип калитки.

Первое что он спросил.

— Ну что, не передумал, - он стоял в дверях и держал свой саквояж.

— Нет, - коротко ответил я.

Мы вошли в дом и он попросил меня лечь на диван и постелить что нибудь под попу. Я сделал как он просил и стал ждать. Поставив в основание мошонки укол в нескольких местах, мы подождали, а потом Николай Иванович спросил.

— Не передумал, ещё не поздно, можешь отказаться.

— Нет, я решил, - коротко ответил я.

Николай Иванович взял скальпель и сделал небольшой разрез, а затем взял маленькие ножнички и стал расстригать кожу, периодически промакая тампоном или салфеткой. Как разрез нужного размера был готов, он достал балончик и попрыскал им на разрез.

— Это чтоб крови не было и защитить от грязи, - пояснил он.

Затем он взял одно яйцо и подтолкнув его к разрезу, выдавил наружу и потянув, отвёл в сторону и тоже опрыскал из балончика. Тоже самое он проделал и со вторым яйцом. Теперь оба яйца болтались снаружи. Оттеснив мошонку в сторону, он сказал.

— Все, можешь смотреть на свои яйца.

Я взял их в руки и стал вертеть и крутить чтоб рассмотреть со всех сторон. Без мошонки они были гораздо меньше и даже страшно было их брать в руки, уж больно они казались такими хрупкими и беззащитными.

— В общем смотри, а мне домой надо. Как наиграешься, скажешь, зашью обратно, - сказал он и собрался уходить как вдруг сказал.

— Совсем забыл, - и взяв снова балончик и раскрыв мошонку в области разреза, пшикнул пару раз внутрь.

— Это чтоб изнутри защитить, - сказал он.

— А сколько так могу ходить, - спросил я.

— Пока не насмотришься, - ответил Николай Иванович и взяв саквояж, ушёл.

Я сел поудобнее и стал играть вытащенными яйцами. В одну руку брал одно яйцо за канатик, в другую другое и ударял ими друг о друга. Видно укол ещё действовал и было не больно но ощущения были необычные. Потом заталкивает их в мошонку и выдавливал снова. Мне нравилось ходить и смотреть как мои яйца болтаются каждое само по себе, словно гирьки у часов. А чтоб мошонка не мешала, я ее сдвинул к основанию члена и забинтовал пластырем, теперь было ощущение что яйца без мошонки, которой как бы и нет совсем. Мне даже понравилось так ходить. Впереди был ещё один выходной и я решил не звать Николая Ивановича, а всё воскресенье поиграть с яйцами, вдруг больше такого случая не представится. После обеда надев только штаны, я побрел в магазин за хлебом и кое чего из еды прикупить. Яйца свободно болтались в штанинах и было немного щекотно от трения их о ткань. На обратном пути я прошёл лишний квартал что позвать Николая Ивановича, но машины у дома не оказалось а калитка была заперта. Прийдя домой я взял телефон и позвонил ему.

— Николай Иванович, вы вечером прийдете чтоб зашить все, - спросил я.

— Где ты раньше то был, я уже час как в городе, на дежурство собираюсь, - ответил он.

— И как мне быть, - испуганным голосом спросил я.

— Развлекайся, в выходной приеду, зашью, - ответил он.

— А ничего не будет, что я столько времени так ходить буду, - спросил я.

— Нет, я же обработал все там, можешь не опасаться, - сказал он и я успокоился.

Всю неделю я играл со своими шариками и болтающейся пустой мошонкой, даже выворачивало её наизнанку, а когда ходил в туалет, все какашки выпавшие из попы, падали на яйца и мошонку. А однажды я вообще полную мошонку натолкал своих фекалий и залепил пластырем разрез и так ходил два дня. Одним словом творил невесть что. Когда Николай Иванович приехал, он сразу понял что я делал, в мошонке остались не вымытые кусочки моих какашек.

— Что, понравилось играть, - спросил он.

— Да, было интересно, - ответил я.

— А что так плохо мошну свою отмыл, - спросил он.

Мне стало так неудобно что он все понял и я не знал что сказать.

— Ладно, не переживай, топи баньку, отмоем всё и зашьем, - сказал он.

Через два часа баня была уже готова и я позвал Николая Ивановича мыться. Мы попарились, вывернули наизнанку мошонку и отмыли её и яйца тоже. Эта процедура так возбудила и меня и Николая Ивановича, что я снова подыграл ему подставив свою жопу и он трахнул меня. Потом мы пошли в дом чтоб зашить мошону и заправить в неё яйца и я спросил его.

— Николай Иванович, а если отрезать мошонку совсем, потом её можно пришить будет?

— Что понравилось с вытащенными яйцами ходить, или не наигрался ещё, - хитро улыбнувшись, спросил он.

Я смутился и немного замешкался с ответом и он опередил меня.

— Конечно, пришить можно, но я боюсь что тебе понравится и ты еще что то захочешь отрезать, а сдесь в домашних условиях мои возможности ограничены, - ответил он.

— Ну если нельзя тогда зашивайте, - ответил я грустным голосом.

— Почему же, это я могу сделать, если тебе так хочется, - ответил он.

Я улыбнулся и он понял что мне это нужно, но зачем. Он не спросил, а я и сам не знал зачем мне этого захотелось. Через полчаса моя мошонка, обработанная спреем из балончика, валялась под ногами на полу, а Николай Иванович зашивал кожу вокруг канатиков, чтоб грязь не попала внутрь. Когда все было готово, он сказал.

— День, два повремени, а там можешь развлекаться.

— А это куда убрать, чтоб не испортилась, - спросил я показав на валявшуюся на полу мошонку.

— Куда хочешь, хоть выбрось на улицу, ей ничего не будет, - ответил Николай Иванович.

Собрав свой саквояж, Николай Иванович поблагодарил за баньку и перед тем как уйти, сказал.

— Звони если что.

— Хорошо, - ответил я и подумал ведь он под словами, если что, мог подразумевать что угодно. Он же не сказал конкретно о том, когда я захочу обратно пришить все. Я подобрал мошонку и растягивая её в руках, рассмотрел со всех сторон, а потом ради интереса, взял и бросил её во двор. Она покувыркалась по земле вся вывозилась и упала на дорожке к туалету.

— А что если... - подумал я.

Идея меня очень возбудила и я подрачивая член, взял мошонку. Делать это во дворе и в огороде я не хотел и надев сапоги, так как весенняя грязь ещё не высохла вся, вышел на улицу. Чтоб соседи не увидели, я прошёл в сторону степи к выезду и увидев на обочине коровью лепешку, бросил на неё свою мошонку и наступил сапогом, провернув, словно окурок затушил. Убрав ногу, я посмотрел на растоптанную лепешку и не разобрал среди навоза, где моя мошонка. Оставив её там я вернулся домой. Всю неделю я не проверял её. Все внимание было полностью отдано яйцам, которым теперь не мешала мошонка. Мой член постоянно стоял и приходилось по три а то и по четыре раза в день дрочить, чтоб мой стояк было не видно в штанах. Что с ними я только не делал, такими грязными я их никогда не видел.

Прошла неделя и я стал поджидать Николая Ивановича. В субботу истопил баньку, но он так и не пришел и в воскресенье тоже. Я понял что он занят и не смог приехать. Вечером занимаясь домашними делами мне понадобилось кое что в сарае. Я зашел туда и стал искать. У деда полно всякого было там и в одном шкафу за дождевиком я заметил что то чёрное. Достав, я увидел прорезиненные штаны. Мне показалось они маленьких размеров, и решил примерить. Штаны растягивались и плотно облагали ноги, бедра и попу до пупка. Я вспомнил что типа таких костюмов видел в кино у водолазов. Это были просто резиновые штаны.

Тут меня осенило, а что если в них на работу идти, надеть их а поверх рабочие штаны, может и в туалет ходить не прийдётся. Мне это понравилось и я решил опробовать только сначала дома. В туалет я не хотел и пришлось дойти до туалета и подцепить лопатой пару какашек. Оттянув опушку у резиновых штанов я просто стряхнул в них какашки с лопаты. Они скользнули по члену и на нём и остались, а когда штаны плотно стали облегать тело, расползлись по всей области паха и конечно вокруг яиц. Следующим испытанием штанов стала моча, я просто в них пописал не снимая. В течении часа я ходил и делал дела по дому. Весна, вторая половина мая, посадки в огороде были в полном разгаре. Через час я сел и осмотрел себя. Нигде ничего не подтекало. Я принюхался, запаха вони тоже не ощущалось.

— Хорошие штаны, где только их дед взял, - подумал я, хотя я даже и не знал что он работал на флоте и служил там.

В общем так в этих штанах я и лёг спать. Утром тоже принюхался и не уловил зловонных запахов и так пошёл на работу. День прошёл нормально. По дороге домой я сделал небольшой крюк и захотел посмотреть мошонку. Ту какашку я увидел сразу. За неделю по ней не одна машина проехала и рассказала всю коровью какашку в лепешку. Присмотревшись я разглядел что среди подсохшей уже лепёшки, были видны части моей мошонки. Я успокоился и оставил все как есть, только ногой пару раз пнул по песку и частично присыпал это место.

Всю неделю я ходил на работу в этих резиновых штанах и только по вечерам дома растягивал их возле ступни и выливал скопившуюся за день мочу. За неделю я четыре раза какал в штаны и так ходил, а в субботу утром решил все промыть и проветрить. Затопил баню и во дворе выбрав место, стал стягивать штаны.

Николай Иванович увидев дым и понял что я топлю баню, заглянул ко мне и застал меня в таком непристойном виде.

— Ешь твою меть, - только и сказал он.

— Проходите, я сейчас отмоюсь, - сказал я.

— В другой раз, а то пропахну весь, - сказал он.

— Я могу и завтра баню вытопить, - сказал я.

Николай Иванович ушёл и ничего не пообещал. До вечера я отмылся и отмыл штаны, а на другой день снова стал топить баню надеясь что Николай Иванович прийдет и не ошибся.

От меня ничем не пахло и в бане тоже и мы вместе пошли париться. Между делом я ответил на все его вопросы и рассказал о том, что он вчера увидел. Он только посмеялся.

— А мошонка где, - спросил он.

Я рассказал что с ней сделал и он удивился, а потом я спросил его.

— А если яйца отрезать, их потом можно пришить будет?

— Можно но только в больнице, ответил Николай Иванович.

От того как я обошёлся с мошонкой и вопрос про яйца возбудил не только меня но и Николая Ивановича и он трахнул меня. Потом он еще распрашивал меня, чем я занимался 2 недели и удивился что я не интересовался в каком состоянии находится мошонка.

— А зачем тебе яйца отрезать, мешают что ли, - спросил он.

— Я читал что без яиц человек становится спокойнее и не так возбуждается, - ответил я.

— Ну в принципе так, многие твои прихоти и желания притупятся и тебе не захочется это делать, - объяснил Николай Иванович.

— Я это и имеют ввиду, боюсь что не смогу себя сдерживать и вытворю что нибудь что люди узнают, - пояснил я.

— Ну если ты так решил, то я за саквояжем схожу и удовлетворю твою просьбу, - ответил Николай Иванович.

Через час я лежал на диване, а Николай Иванович копался у меня между ног. Какое-то мгновение и на пол упало одно яйцо, а следом и второе. Несколько минут Николай Иванович зашивал дырки и залепил пластырем. Ниже члена теперь ничего не болталось.

— Если что, звони, если потеряешь, останешься без яиц, - сказал он перед тем как уйти.

Как только Николай Иванович ушёл, я поднял яйца и подержав их в руке, рассмотрел, а потом бросил под кровать.

Как я стал кастратом, я наблюдал за собой несколько дней и понял что мое состояние изменилось. Я стал чуть спокойнее и меньше уделял внимания своему члену, а больше домашним делам, да и в голове не было такой каши, когда я думал постоянно как помучить член или яйца, чем измазаться и прочее. Все это ушло на задний план и тогда я решил. Вечером после работы как с пастбища пригнали коров и телят, я вышел на улице держа яйца в кармане. Отойдя от дома в конец улицы, где не было домов, а на дороге лежало несколько свежих коровьих лепешек, я осмотрелся и достав яйца из кармана, бросил на одну из лепешек, что лежала на дороге. Обувь марать не хотел и подняв кусок палки, нажал им на каждое яйцо утопив их в коровьем дерьме. Вернувшись домой, я сел на скамейке возле палисадника и закурил. Вскоре показалась машина и я проводил её взглядом. Проехала мимо. Вторая тоже мимо и только четвёртая раскатала лепешку проехав по ней. Что стало с яйцами, я не пошёл проверять ни сегодня, ни на другой день, ни через неделю. Не знаю почему, ответить не могу.

Когда в выходные приехал Николай Иванович, мы снова мылись в бане и он снова трахнул меня. Я рассказал ему про свои яйца и он только улыбнулся. Смысл его улыбки, что она означала, я тогда не понял. Мои стремления к развлечениям потихоньку стали угасать, хотя иногда я надевал резиновые штаны и не снимал их по несколько дней, но эффект от этого был уже не тот. Николай Иванович стал приезжать каждые выходные и мы всегда вместе мылись в бане и он трахал меня уже не спрашивая, а просто говорил.

— Ну что, твоя жопа соскучилась за неделю по моему члену, повернись ко мне задом, а к стене передом, - как в сказке и мы улыбались, я поворачивался и он толкал свой торчащий член мне в задний проход. Однажды он может случайно, а может преднамеренно оставил иностранный журнал. Когда я стал его листать, там было много текста и фото, фото необычные, голые парни и мужики у которых не было гениталий, а у некоторых вместо члена были женские половые органы.

При следующей встрече я отдал Николаю Ивановичу журнал и спросил его, показав картинку.

— Это правда что соглашаются удалять и член?

— Да, случается такое и по желанию и по причине заболеваний, - ответил он.

— А если по желанию, то обратно пришить можно потом, - спросил я.

— Можно конечно, в клинике есть любая аппаратура для этих операций, если желание потом появляется, - ответил он загадочно.

— А если я захочу, мне в клинику прийдётся ехать, - спросил я.

— Ну отрезать я и тут могу, а пришить если захочешь, то только в клинике, - ответил он.

Весь вечер и ночь я думал об этом. Желание узнать и испытать на себе, что чувствуют девушки при беге и ходьбе, ведь у них ничего между ног не болтается. Это чувство взяло верх над сомнением и в воскресенье я сам сказал Николаю Ивановичу,

— Я хочу чтоб вы мне член отрезали.

— Ты это серьезно, - не поверил он.

— Да, всю ночь думал и решился, хочу узнать как без него, - ответил я.

— Снова в коровье дерьмо его выбросишь, - спросил он.

— Наверное, для полного комплекта, - ответил я и мы рассмеялись.

— Дело хозяйское, - ответил он и ушёл за саквояжем.

Через час с небольшим мой член отрезанный под корень и обработанный спреем, валялся на полу, а Николай Иванович зашивал края кожи вокруг мочеиспускательного канала.

— Ну вот и все, наслаждайся, - сказал он и улыбнулся.

Вскоре он уехал, а вечером мой член с содранной с него кожей вывернутой наизнанку, чтоб его нельзя было узнать в случае чего, валялся в одной из коровьих лепешек. На другой день эти лепёшки были растоптаны по дороге и ногами коров и колёсами машин. К концу подходил июнь. До конца лета я так и не проверил ни разу ни яйца, ни член, ни мошонку. По ним ходили и ездили а мне было все равно. Я просто наслаждался тем что у меня между ног ничего не стоит и не болтается, а при беге и хотьбе было так легко и удобно.

С Николаем Ивановичем отношения стали ещё более близкими и частыми.

До города было не так далеко и он стал приезжать когда был свободен и трахал меня не только в бане, но и дома на моей кровати.

В сентябре, когда я закончил с уборкой урожая, мы мылись в бане и я спросил его.

— Николай Иванович, а в том журнале в конце была картинка, там у парня были женские органы, это реально или простой фотомонтаж?

— Да, реально, смена пола называется такая операция, - ответил он.

— И что, вы такие операции делали, - спросил я.

— Да, несколько и все удачно, - ответил он.

— А из тех, кому пол меняли, обратно не переделывали, - спросил я.

— Только одному, он сохранил свои член и яйца и мы ему переделали обратно все, - ответил Николай Иванович.

— А остальные что не сохранили? - спросил я.

— Нет, так же как и ты, выбросили и ушли, - сказал он.

Наступила пауза в нашем разговоре и Николай Иванович понял что я могу передумать, сказал.

— У нас есть в хранилище несколько женских органов, один по показаниям подойти тебе должен. - сказал он.

Мы снова замолчали. Николай Иванович не хотел навязывать свою идею, поменять мне пол, хотел чтоб я сам принял это решение. 8

marinakcnh@rambler.ru