Сердце Анатолия билось так сильно, что, казалось, его удары слышны даже за пределами комнаты. Он лежал прижатый к матрасу, полностью одетый, если не считать расстегнутой ширинки джинсов, из которых торчал его красный, напряженный член. Женщина, мать его девушки, сидела на нём верхом, полностью контролируя ситуацию. Её широкие бёдра ритмично поднимались и опускались, заставляя кровать скрипеть в такт их запрещённому танцу. Анатолий чувствовал, как её внутренние мышцы сжимают его головку, словно не желая выпускать ни на миллиметр.

— Тихо, малыш, — прошептала она, наклонившись к нему, её горячее дыхание обожгло его ухо. — Не дёргайся. Всё хорошо. Просто дай мне то, что я хочу.

Её слова были пропитаны властным спокойствием, которое пугало Анатолия больше, чем риск быть пойманным. Он чувствовал, как сперма уже кипит в его яичках, готовая вырваться наружу. Стыд сжигал его изнутри, но это чувство лишь подливало масла в огонь его возбуждения. Он был в ловушке: под телом матери Лены, на краю оргазма, пока сама Лена стояла всего в нескольких метрах, за тонкой дверью.

За дверью повисла тишина, но она была обманчивой. Лена, стоявшая в коридоре в мокром халате, нахмурилась. Запах хлорки, о котором говорила мать, отсутствовал. Вместо этого её ноздри уловил другой, более знакомый и тяжёлый аромат — смесь пота, возбуждения и чего-то сладковатого, что она знала слишком хорошо. Звуки, доносившиеся из комнаты, тоже не походили на шум уборки. Это был ритмичный, влажный звук, похожий на чавканье, перемешающийся тяжёлыми вздохами.

— Мам? — снова позвала Лена, но в её голосе уже звучали не вопросы, а подозрение. — Ты точно там одна?

Анатолий замер. Его глаза расширились от ужаса. Он попытался прижать женщину к себе, чтобы она остановилась, но она лишь усмехнулась, глядя ему прямо в душу.

— Она не войдёт, — прошипела мать, не сбавляя темпа. Её киска, горячая и мокрая, скользила по его стволу, вызывая у него предоргазменные спазмы. — А если и войдёт... то это будет ей урок.

Лена не стала ждать ответа. Её интуиция, обострённая годами жизни с хитрой матерью, кричала, что здесь что-то не так. Она решительно взялась за ручку двери. Металл был холодным в её ладони. Поворот. Щелчок замка. Дверь подалась легко.

В этот же миг Анатолий почувствовал, что точка невозврата пройдена. Картина происходящего, риск, возбуждение и внезапный луч света, прорезавший полумрак комнаты от открывающейся двери, — всё это слилось в один взрыв. Он увидел Лену. Она стояла на пороге, её мокрые волосы прилипли к плечам, а глаза были полны недоумения и нарастающего ужаса.

Взгляд их встретился. В глазах Лены читалось всё: от непонимания до ледяной ярости. Но Анатолий уже ничего не мог сделать. Его тело, преданное собственными гормонами, отреагировало на ситуацию по-своему. Дикий страх смешался с пиковым наслаждением.

— А-а-х! — вырвался у него сдавленный крик, который он не смог удержать.

Её член, пульсирующий и раздутый, начал извергать струю за струей горячей, густой спермы прямо в глубину материнской киски. Анатолий кончал так сильно, как никогда в жизни. Его пальцы впились в бёдра женщины, оставляя на её коже белые отметины, пока его таз судорожно поднимался вверх, встречая её движения. Он чувствовал, как каждое сокращение его мышцы выталкивает новую порцию семени, заполняя её внутреннее пространство, смешиваясь с её собственными соками.

Мать Лены не остановилась. Наоборот, почувствовав, как член парня бьётся внутри неё и заливает её содержимым, она лишь ускорила темп, стараясь выжать из него всё до последней капли. Она даже не посмотрела на дверь. Её лицо исказилось от блаженства, она издала низкий, животный звук, наслаждаясь моментом полного владения юношей и тем фактом, что её дочь становится невольной свидетельницей этого триумфа.

Лена стояла как вкопанная. Её взгляд был прикован к месту их соединения. Она видела, как дрожат бёдрa Анатолия, как его лицо перекосило от экстаза, и, самое страшное, она понимала, что происходит прямо сейчас. Она видела, как её мать, не стесняясь, скачет на её парне, и по спазмам его тела догадалась, что он кончает внутри неё прямо сейчас, у неё на глазах.

Комнату наполнил звук мокрой плоти и тяжёлых, прерывистых дыханий. Запах секса стал ещё сильнее, ударяя Лене в нос. Анатолий всё ещё извергал сперму, чувствуя, как она вытекает вокруг его члена, обволакивая его мошонку. Он лежал, распростёртый на кровати, с закрытыми глазами и открытым ртом, полностью погружённый в силу своего оргазма, даже не осознавая до конца масштаба катастрофы, которая разразилась с открытием двери.

Мать Лены, наконец, замедлила движение, глубоко насаживаясь на истекающий член Анатолия, чтобы впитать в себя всё тепло. Только потом она медленно повернула голову в сторону двери, встретившись взглядом с замершей дочерью. На её губах играла едва заметная, самодовольная улыбка. Лена видела, как по внутренней стороне бедра её матери скользит прозрачная струйка — смесь спермы её парня и выделений её собственной матери, медленно вытекающая из переполненной щели.