Продолжаю описывать наше погружение в мир sexwife. Прошло несколько дней после того вечера, когда я отправила Виктору самые смелые фотографии с моей первой профессиональной фотосессии. Я ходила по дому как в тумане. Дети носились вокруг меня, требовали внимания, рассказывали как прошёл их день, ужин варился сам собой, а я то и дело замирала у плиты, чувствуя, как щёки горят, а между ног становится тепло и влажно. Мыслями и фантазиями я улетала в тот вечер. В голове прокручивались его комментарии про меня и мое тело, комментарии про мою грудь — «нежная, шикарная грудь... с такими чувствительными сосочками» — всплывали в голове снова и снова. От этих воспоминаний я краснела, как помидор, и думала про себя: «Боже, что со мной творится, это точно все правильно? Я же верная жена, муж первый и единственный мужчина, и я мама троих детей... а сейчас возбуждаюсь от одной мысли, что чужой мужчина рассматривает и комментирует фото моих сисек». Страх, риск и возбуждение смешались в одну густую, сладкую волну. Сердце колотилось, соски ныли под тонкой тканью халата, а внизу уже было мокро, как после хорошей прелюдии с мужем.

Вечером, уложив детей спать, мы с Сергеем легли в постель. Я прижалась к нему спиной, чувствуя его тёплую грудь, но внутри всё дрожало. Я не выдержала и повернулась к нему лицом. Голос мой был тихим, и дрожащим:

— Серёж... хочу с тобой поговорить... не могу это выкинуть из головы. Я прочитала в интернете про sexwife. Всё что с этим связано. Полностью. Это не только красивые фото и комплименты... а ещё когда жена спит с другими, когда муж смотрит, когда всё выходит из-под контроля. Я боюсь этой игры. Очень боюсь. Что если мы зайдём слишком далеко? Что если однажды я проснусь и пойму, что наш брак уже не тот? Что ты начнёшь ревновать по-настоящему, а не только возбуждаться от фантазий? Что дети когда-нибудь увидят фотки... Боже, даже думать об этом страшно. Что если кто-то из знакомых увидит эти фото? Что если Виктор окажется не тем, кем кажется? Может он маньяк какой-то? Что если я сама перестану себя уважать или стану шлюхой? Ты хочешь чтобы я стала какой-то шалавой? Я же всегда была правильной... а теперь чувствую себя... грязной и неправильной. Но при этом... — я закусила губу, чувствуя, как между ног снова стало жарко и мокро, — при этом мне так стыдно и... так возбуждающе. Мне конечно приятны комментарии мужчин из той группы, и сообщения Виктора, как он писал про мою грудь.

Сергей молчал пару секунд, потом крепче обнял меня, поцеловал в лобик и мягко провёл ладонью по моей спине, спускаясь ниже, к попе. Его голос был спокойным, тёплым, но с той самой хрипотцой, которая всегда заводила меня:

— Оль, солнышко моё... Я понимаю твои страхи и переживания. Правда. Ты вся дрожишь, я чувствую. Но послушай меня внимательно. Это не пропасть или яма. Это просто новый этаж в нашем доме, который мы строим уже много лет. Во-первых, это для тебя. Посмотри на себя последние полгода. Ты снова улыбаешься по утрам. Ты ходишь по дому не в старом халате, и в трусах шортах, а в том новом кружевном белье, которое мы купили «просто так». Ты смотришь в зеркало и видишь не «маму после троих», а красивую и шикарную женщину. Желанную. Ту, которую хотят. Хочет не только муж из-за супружеского долга. А хочет потому-то колом стоит на жену. И стоит член не только у мужа, но и у всех мужиков с той группы. На тебя. Разве это плохо? Разве ты не заслуживаешь этого после всех бессонных ночей, родов, пелёнок и усталости? Sexwife — это не про то, чтобы ты стала «чужой» или стала шлюхой. Это про то, чтобы ты наконец-то стала своей. Без рамок. Настоящей. И я это вижу каждый день. Как ты расцветаешь. А когда ты расцветаешь... — он прижался ближе, и я почувствовала, как его член уже твёрдо упирается мне в бедро, — я влюбляюсь в тебя заново. Каждый раз. Сильнее.

Я тяжело дышала, щёки пылали, а киска пульсировала от его слов. Он заметил это и медленно провёл пальцами по внутренней стороне моего бедра, поднимаясь выше.

— А для нашего брака? — продолжил он, целуя меня ласково в шею. — Вспомни, как было год назад. Мы трахались раз в месяц, в темноте, молча, чтобы не разбудить детей. Я лежал и думал: «Неужели так теперь всегда?» А теперь? Мы занимаемся любовью почти каждый день. И не просто «по обязанности». Мы горим в страсти. Мы смотрим порно вместе. Мы фантазируем вместе. Это не разрушает брак — это цементирует его. Потому что мы делаем это вместе. Я не хочу делиться тобой в смысле «отдать кому-то как вещь». Я хочу гордиться тем, что моя жена — самая желанная. Что другие мужчины сходят по ней с ума, что они мечтают о ней, а она флиртует с ними и возвращается ко мне. Домой. К нам. Это не измена. Мы делаем все вместе. Не за спиной друг у друга. Понимаешь? Это наша игра, в которой мы оба выигрываем. И границы ставим только мы. Ты говоришь «стоп» — и всё останавливается. Навсегда. Я тебе обещаю. Оля, ты моя. И я твой. Навсегда.

Я застонала тихо, когда его пальцы наконец коснулись моей мокрой щели. Трусики уже промокли насквозь.

— Серёжа... мне так страшно... но когда ты так говоришь... что это все наша игра...взгляды других мужчин..я начинаю возбуждаться. Я чувствую себя... живой. Желанной. Но пообещай мне, что мы не спешим. Что ты всегда будешь рядом. И что никогда меня не упрекнешь, ведь это инициатор этой игры ты.

— Обещаю, моя хорошая, — прошептал он, входя в меня медленно двумя пальцами. — Мы будем идти только в том темпе, в каком тебе комфортно. А сейчас... давай я тебе покажу, как сильно я тобой горжусь, моей маленькой sexwife.

Спустя нескольких минут ласками пальцами, их место занял его твердый и горячий член. Мы занимались любовью долго и нежно, с той новой страстью, которая появилась в нас последние месяцы. Я кончила дважды, кусая подушку, чтобы не закричать, а в голове крутились его слова и мысли о Викторе, смотрящем на фото, которые могли бы были сделаны во время секса.

На следующий день, когда Сергей был на работе, а дети в садике и школе, я снова открыла чат с Виктором. Руки дрожали, но внутри уже пульсировало предвкушение. Я решила быть честной до конца и с собой, и с ним.

«Добрый день, Виктор. Можно с Вами поговорить откровенно? Так сказать проконсультироваться...Не как с человеком из канала, а просто... как с тем, кто уже прошёл через это с другими парами. Я сейчас в большом сомнении. Мне очень нравится всё, что происходит. Фотографии, комплименты, то, как я себя чувствую... Но я боюсь. Боюсь, чем это закончится для меня и для нашего брака. Что если мы зайдём слишком далеко и уже не сможем вернуться? Что если я перестану быть той Олей, которую любит Сергей? Что если это разрушит нашу семью?»

Ответ пришёл быстро, и я увидела, что Виктор пишет долго.

«Оля, здравствуй, моя дорогая. Спасибо, что написала именно так — честно и открыто. Это самое ценное в общении, быть рядом и открытым друг к другу. Я прекрасно понимаю твои страхи. Большинство женщин, которые начинают этот путь, проходят через точно такое же. Ты не одна. Ты нормальная, живая, заботливая жена и хорошая мама, которая вдруг открыла в себе что-то новое и теперь боится, что это «новое» проглотит всё старое. Но поверь мне — оно не проглотит. Оно только украсит. Для тебя это возвращение к себе. К той девушке, который когда-то была очень молодая и горячая, которая когда-то влюблялась, краснела от одного взгляда, чувствовала себя желанной. После троих детей, после усталости быта, после рутины ты снова начинаешь видеть в зеркале женщину. Красивую. Чувственную. Сильную. Твоя грудь на тех фото... Оля, я не могу перестать на неё смотреть. Нежная, тяжёлая, идеальной формы, сосочки стоят так соблазнительно. Ты невероятно фотогеничная. А твоя смелость? Ты решилась на профессиональную ню-фотосессию, решилась отправить эти кадры мне... Это делает тебя в тысячу раз сексуальнее любой модели. Ты не теряешь себя — ты находишь ту часть, которую спрятала. А Сергей? Он не ревнует. Он гордится. Я вижу это по тому, как вы вместе выбираете фото. Это не разрушение брака. Это новый уровень ваших отношений. Когда муж и жена становятся не просто «родителями», или как модно говорят «партнерами», а любовниками, которые делят самую глубокую тайну. Многие пары после этого говорят: «Мы никогда не были ближе».

Не спеши. Никто тебя в этом деле не гонит. Делай только то, что приносит тебе удовольствие. Ведь и смысл всего этого дела, чтобы тебе нравилось и приносило удовольствие. Следующий шаг — только когда ты сама скажешь «хочу». А я всегда здесь. Чтобы поддержать, чтобы сказать, какая ты красивая, какая смелая, какая желанная. Ты заслуживаешь этого. Ты настоящая. Живая. Я очень часто просматриваю те фотографии, которые вы мне отправили, и они делают меня... очень-очень твёрдым😊»

Я читала и чувствовала, как щёки вспыхнули огнём, а киска сжалась от нового прилива влаги. Соски мгновенно затвердели под майкой. Я ответила, пальцы дрожали:

«Виктор... спасибо. Мне стало намного легче. Вы так красиво пишете... Мне правда очень стыдно признаваться, но когда я читаю ваши комментарии про мою грудь, я сразу мокрею. Сердце начинает бешено стучать. Это всё так ново для меня. Я не хочу спешить. Хочу идти медленно. Но ваши слова... они помогают. Очень. Спасибо за консультацию 😌😊»

Он ответил почти сразу:

«Оля, ты не представляешь, как меня заводит твоя честность. Ты пишешь, что мокреешь от комментариев — и я представляю, как ты сидишь сейчас, красная, с мокрыми трусиками, и думаешь обо мне, смотрящем на твои фото. Это невероятно возбуждает. Ты такая смелая и при этом такая нежная. Продолжай в своём темпе. Я буду здесь. И если захочешь поделиться... новыми ощущениями или даже новыми фото — я всегда готов восхищаться тобой. Ты достойна всего самого лучшего, моя прекрасная Оля.»

Я отложила телефон, тяжело дыша. Между ног было уже совсем мокро.

Вечером после работы я рассказала ему всё. Мы сидели на диване, я на его коленях, халат уже расстёгнут. Рука мужа гладила мои кружевные трусики. Голос мой дрожал от волнения:

— Серёж, я написала Виктору сегодня... всё, что чувствую. Про страх, про то, что мне мокро от этих мыслей. Он отвечал подробно и успокоил меня. Снова сказал, что моя грудь сводит его с ума, что я смелая и живая... и что он прямо сейчас твёрдый от просмотра моих фоток. Я... я вся теку, когда читаю это. Но мне всё равно страшно. Скажи мне ещё раз, что это не разрушит нас? Что ты именно этого хочешь?

Сергей улыбнулся, запустил руку мне под халат и провёл пальцами по моей мокрой киске через трусики.

— Ого, Оль... ты правда вся мокрая. Смотри, трусики можно выжимать. Видишь? Вот что с тобой делают наши разговоры. А теперь послушай меня ещё раз. — Он нежно вошёл в меня пальцем, заставив меня застонать. — Мы не разрушимся. Мы станем сильнее. Ты сейчас сидишь у меня на коленях, вся текущая от комплиментов другого мужчины, а я... я твёрдый, как камень. Потому что это наша игра. Наша тайна. Ты моя жена. Моя. И то, что ты расцветаешь от внимания — это самое красивое, что могло с нами случиться. Обещаю тебе: мы идём медленно. Фото, чаты, фантазии. Ничего больше, пока ты сама не скажешь «давай чуть больше». Хорошо?

— Хорошо... — выдохнула я, двигаясь на его пальцах. — Мне так хорошо с тобой... и так возбуждающе. Я... я хочу попробовать. Но медленно. И ещё меня интересует... Серёж... а почему у тебя вообще появились эти фантазии? Про sexwife, про то, чтобы другие мужчины смотрели на меня, возбуждались от моих фото... Почему именно это? Ты же раньше никогда такого не говорил. Я думала, ты всегда хотел, чтобы я была только твоей, правильной, скромной женой...

— Знаешь, Оль... это началось не внезапно. Когда у нас всё стало совсем тусклым — секс раз в месяц, в темноте, быстро и молча — честно скажу начал смотреть порно и читать порно форумы, статьи, смотреть, как другие пары выходят из такой рутины. И наткнулся на истории про hotwife и sexwife. Сначала просто пролистывал, думал — бред, извращение. Но потом... чем больше читал, тем сильнее меня это цепляло. Меня заводит мысль, что моя жена — не просто хорошая мама и хозяйка, а настоящая женщина, которую хотят другие мужчины. Что ты можешь быть скромной и заботливой днём, а вечером — смелой, похотливой, желанной. Что ты выходишь из дома в красивом платье, и незнакомые мужики провожают тебя взглядом, фантазируют о тебе. Что они видят твои фото и дрочат на тебя, представляя, как бы они тебя трахали... А ты возвращаешься домой ко мне. Мокрая, возбуждённая, и мы с тобой потом занимаемся таким сексом.

Когда я представляю, как ты краснеешь от комплиментов Виктора, как мокреешь от его слов про твою грудь... у меня сразу член встаёт колом. Я вижу, как ты расцветаешь, как у тебя снова горят глаза, как ты начинаешь ходить по дому иначе — увереннее, сексуальнее. И я понимаю: это я помог тебе снова почувствовать себя желанной женщиной. Не просто мамой троих детей. А женщиной, от которой у мужчин слюни текут.

Он провёл рукой по моему бедру, раздвинул ноги и медленно провёл пальцами по уже влажной щели.

— Вот видишь... ты уже мокрая, просто от того, что я об этом говорю. А я... чувствуешь? — Он прижался ко мне твёрдым членом. — Я уже каменный. Потому что это моя самая сильная фантазия сейчас. Не просто порно. А ты — настоящая, живая, моя Ольга, которая постепенно становится чуть-чуть развратной sexwife.

Я лежала, тяжело дыша, чувствуя, как щёки горят, а сердце колотится где-то в горле. Его слова были такими откровенными, такими... честными. Я закусила губу, собираясь с мыслями, и тихо призналась:

— Серёжа... мне стыдно это говорить, но... меня это тоже возбуждает. Очень. Когда Виктор пишет про мою грудь, когда я читаю комментарии под фото, когда ты рассказываешь, как представляешь меня с другим... у меня внутри всё сжимается. Я чувствую себя грязной, неправильной, но при этом такой живой и желанной, как никогда раньше. Я не знаю, что со мной происходит. Я же всегда была скромной... а теперь лежу тут и теку от мысли, что чужой мужчина смотрит на мои голые сиськи и возбуждается.

Сергей застонал тихо и поцеловал меня глубоко, жадно. Когда оторвался, его глаза блестели.

— Вот видишь, солнышко... мы оба этого хотим. По-разному, но хотим. Ты — чувствовать себя красивой и желанной. Я — видеть, как ты расцветаешь и знать, что это я тебе это дал. Это наша общая игра. И пока мы вместе — ничего плохого не случится. А теперь давай займемся тем, чем занимаемся теперь каждый вечер.

После этих слов муж спустил с меня трусики, и накинув халат мне на спину загнул меня раком. И начал быстро входить в меня в этой позе. Я кончила громко, выгнувшись в его руках, и в тот момент страх окончательно отступил. На его месте осталось тёплое, сладкое предвкушение.

Я решила для себя: мы будем погружаться в эту тему не спеша. По чуть-чуть. Фотографии, разговоры, фантазии. Будем плавно плыть по течению этой реки. Может, когда-нибудь — что-то большее. Но только когда я сама скажу «да». Только когда буду готова на сто процентов. И с Сергеем рядом.

Однажды вечером, когда дети уже спали, мы с мужем сидели на кухне и пили чай. Сергей вдруг достал телефон и показал мне переписку с Виктором. Я сразу напряглась.

— Он пишет почти каждый день, — тихо сказал Сергей, обнимая меня сзади и целуя в шею. — Спрашивает, как ты себя чувствуешь после первой съёмки, и очень хочет узнать, не готова ли ты ко второй. Говорит, что фото с твоей грудью до сих пор его заводят.

Я покраснела и взяла телефон в руки. Сообщение от Виктора было длинным и очень тёплым:

«Виктор: Оля, здравствуй, моя прекрасная. Не могу перестать думать о твоих фотографиях. Ты выглядела такой нежной, естественной и при этом невероятно сексуальной. Особенно те кадры, где грудь полностью открыта... Это было очень смело с твоей стороны. Многие женщины после первой съёмки пугаются и закрываются, а ты, наоборот, расцветаешь. Алексей тоже в восторге и сказал, что с тобой очень приятно работать. Если ты и Сергей готовы, мы могли бы организовать вторую фотосессию. Более расслабленную, более смелую. Я, как и в прошлый раз, полностью оплачу. Никакого давления — только то, в чём тебе будет комфортно. Хочешь — снова в белье, хочешь — полное ню. Главное, чтобы ты чувствовала себя красивой и желанной.»

Я прочитала и почувствовала знакомое тепло между ног. Сергей заметил, как я сжала бёдра, и тихо засмеялся.

— Видишь? Даже Виктор видит, какая ты смелая. Он готов снова всё оплатить, только чтобы ты снова почувствовала себя моделью. Что скажешь, солнышко?

Я отложила телефон и повернулась к мужу. Голос у меня слегка дрожал:

— Серёж... мне страшно. Первая съёмка и так была для меня огромным шагом. Я там снимала верх, лежала почти голая... А теперь вы оба меня уговариваете на вторую. Я не знаю...

Сергей мягко притянул меня к себе на колени, раздвинул полы халатика и провёл ладонью по моей уже влажной киске.

— Оль, ты уже мокрая просто от того, что мы об этом говорим. Это твой организм подсказывает, что тебе нравится эта идея. Я не давлю. Виктор тоже не давит. Мы просто хотим, чтобы ты снова испытала те эмоции — когда ты выходишь из студии и чувствуешь себя самой красивой женщиной на свете. А потом мы приезжаем домой и занимаемся таким сексом, что соседи, наверное, уже догадываются.

Я закусила губу и тихо простонала, когда его пальцы медленно вошли в меня.

— Хорошо... я подумаю. Но если соглашусь, то максимум, на что я сейчас решусь — это снова только ню-фотографии. Без всяких поз с широко раздвинутыми ногами, без ничего вульгарного. Просто красивое, художественное ню. Как в прошлый раз, только чуть смелее. И ты будешь рядом всё время. Договорились?

Сергей улыбнулся широко, глаза у него загорелись.

— Конечно, любимая. Только ню. Никакого давления. Ты сама решишь, в каких позах и сколько снимать. Мы можем даже сделать пару кадров, где я буду рядом с тобой — просто держать тебя за руку или обнимать сзади. Только для нас, если захочешь. А потом выберем самые мягкие для Виктора и канала.

Он поцеловал меня глубоко и продолжил уже хриплым голосом:

— Представь: ты снова в студии, мягкий свет, Алексей спокойно руководит, а я сижу и смотрю, как ты постепенно расслабляешься и начинаешь получать удовольствие от того, что тебя снимают голой. Как твои соски твердеют под его объективом. Как ты краснеешь, но продолжаешь позировать. А потом мы приедем домой, посмотрим все фото... и я тебя так оттрахаю, вспоминая каждый кадр.

От его слов меня бросило в жар. Я уже откровенно тёрлась о его руку, чувствуя, как сильно теку.

— Ладно... — прошептала я, сдаваясь. — Соглашайся на вторую фотосессию. Но только ню. И никаких кадров, где я полностью открыта внизу. Обещаешь?

— Обещаю, моя хорошая, — прошептал Сергей и тут же начал стягивать с меня халатик. — Ты моя умница. Моя смелая, красивая sexwife.

В тот же вечер муж написал Виктору и Алексею. Ответ пришёл почти сразу от обоих.

Виктор написал мне лично:

«Оля, я очень рад, что ты решилась. Ты делаешь огромный шаг вперёд, и я горжусь тобой. Не переживай — всё будет в твоём темпе. Только красивое ню, как ты хочешь. Я уже перевёл деньги Алексею. Когда будешь готова — напиши, обсудим детали. Жду с нетерпением твоих новых фото. Ты невероятная женщина.»

Алексей тоже ответил очень вежливо и профессионально: предложил дату через десять дней, сказал, что помнит наши пожелания и сделает всё максимально комфортно.

Следующие дни пролетели в каком-то сладком тумане. Я то и дело ловила себя на мыслях о предстоящей съёмке. Утром, собирая детей, я думала: «Боже, что я делаю... я же мать троих детей, а собираюсь снова раздеваться перед чужим мужчиной». А вечером, когда ложилась с Сергеем, он начинал шептать мне на ухо, как я буду выглядеть голой под светом софитов, как Виктор потом будет рассматривать новые кадры, и я мгновенно становилась мокрой.

За два дня до съёмки мы с мужем снова подробно обсудили границы.

— Максимум — полное ню, — повторила я в сотый раз, краснея. — Никаких широко раздвинутых ног, никаких откровенных поз. Я хочу, чтобы фото были красивыми и художественными. Как в журналах. И ты будешь рядом.

— Всё понял, солнышко, — кивнул Сергей и нежно поцеловал меня в лобик. — Ты решаешь. Если в какой-то момент скажешь «стоп» — мы сразу останавливаемся. Но я уверен, что тебе снова понравится. Ты же сама говорила, что после первой съёмки несколько дней ходила возбуждённая.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения и предвкушения.

— Да... понравилось. Очень. Поэтому и соглашаюсь на вторую. Но только ню. Больше пока ничего не обещаю.

Сергей улыбнулся и притянул меня к себе.

— И не надо ничего обещать. Просто будь собой. Красивой, немного стеснительной, но смелой моей Олей. Я тебя очень люблю. И очень хочу увидеть, как ты снова расцветёшь под объективом.

Утром, собираясь в студию, я долго стояла перед зеркалом. Надела новое, более откровенное кружевное бельё — чёрное, полупрозрачное, которое купила «просто так» накануне. Сверху — простое, но красивое платье. Сердце колотилось, щёки горели, но в глазах уже появился тот самый огонёк, который Сергей так любил.

Когда мы садились в машину, я взяла мужа за руку и тихо сказала:

— Серёж... я волнуюсь. Но я рада, что ты рядом. И что мы делаем это вместе.

Он поцеловал мою ладонь и улыбнулся:

— Я тоже рад, моя маленькая sexwife. Сегодня ты снова будешь самой красивой.

И мы поехали в студию. Всю дорогу меня не покидало странное чувство, что вроде бы и хочется новые фоточки, увидеть себя со стороны профессионального фотографа, и все такое, но было странно, что все это оплачивает чужой посторонний человек, который хочет смотреть мои фотографии эротического характера, и муж ещё всячески это поощряет. Было внутреннее непонимание это нормально, или не нормально.

Мы приехали в студию чуть раньше назначенного времени. Сердце у меня колотилось так сильно, что казалось, его слышно даже на улице. Алексей встретил нас с той же спокойной, доброжелательной улыбкой, как и в первый раз. Он был в синей рубашке с закатанными рукавами и тёмных джинсах — выглядел расслабленно и профессионально.

— Оля, Сергей, рад вас видеть снова, — сказал он тёплым голосом. — Как настроение? Волнуешься? Готова покорять весь мир своей красотой?

Я кивнула, чувствуя, как щёки моментально вспыхнули.

— Очень... Готова даже сильнее, чем в прошлый раз. Только руки слегка трясутся.

— Это ничего страшного, мандраж быстро пройдет как только начнем работать. Чтобы тебе легко позировалось, я принес холодное шампанское и фрукты.

— Ничего себе, какой сервис, - улыбнулась я.

Алексей провёл нас в свою студию. Всё было почти так же, как раньше: мягкий рассеянный свет, белый фон, большая кровать с белым бельём, кресло. Но сегодня мне казалось, что пространство стало меньше, а свет — ярче. Я чувствовала себя слишком заметной.

Мы отдали флешку для фотоаппарата, обсудили коротко наш план: начинать с портретов в платье, потом перейти в бельё, а дальше — только художественное ню, без откровенных поз. Я несколько раз повторила:

— Максимум — полное ню. Ничего вульгарного. И муж будет рядом всё время.

— Всё понял, — спокойно ответил Алексей. — Никакого давления. Ты полностью контролируешь процесс. Если в любой момент станет некомфортно — сразу говорим «стоп», и делаем перерыв.

Сергей сел в кресло в углу, чтобы не мешать, но быть в зоне видимости.

Мы начали с простых портретов в платье. Я стояла у белого фона, улыбалась натянуто. В голове была чехарда из разных мыслей.

Алексей снимал и мягко корректируя позы:

— Плечи ниже, Оля. Дыши глубже. Все хорошо. Ты очень красивая. Просто расслабься. Посмотри чуть в сторону... да, вот так. Отлично. Видишь, уже лучше. Не бойся, ты выглядишь естественно. Вот так...Супер.

Я пыталась улыбаться, но была напряжена как струна. В голове крутилось: «Он же по-любому помнит мои сиськи с прошлого раза. А теперь ведь, точно хочет ещё раз их увидеть, а может и что-то больше? Что если я потом пожалею?»

После двадцати минут Алексей поставил камеру.

— Давайте сделаем перерыв. Выпьем шампанского, покурим. Ты слишком зажата сегодня. Выдохни, мы же тут для того чтобы получит удовольствие от процесса. Выпей шампанского, скушай апельсинку.

Сергей кивнул.

— Давай, солнышко. Один бокал поможет расслабиться.

Я согласилась. Первый бокал выпила быстро, почти залпом. Тепло разлилось по груди, животу, ниже. Второй пила уже медленнее. Третий выпила уже смакуя. И закусила долькой апельсинка как говорил Алекчей. После трёх бокалов шампанского за перерыв мои щеки уже горели. Вернувшись с перекура муж и фотограф спросили:

— Продолжаем? Может уже без платья, в белье?

— Можно и в белье, - тихо ответила я.

Пока я ушла за ширму снимать платье, Алексей рассказывал, как работает с другими парами. Голос у него был ровный, спокойный, без намёков. Когда вышла в чёрном кружевном комплекте, то уже не так сильно прикрывалась руками. Шампанское сделало своё дело: тело стало мягче, движения — плавнее. Я встала у белого фона, слегка повернулась боком, положила одну руку на талию.

Щёлк. Щёлк.

— Хорошо, Оля. Плечи ниже... грудь чуть вперёд... вот так, отлично, — спокойно направлял Алексей. — Ты сегодня очень красиво выглядишь. Свет отлично ложится на кожу..

Я почувствовала, как комплимент от него (пусть и профессиональный) приятно отозвался внутри. Сергей сидел в углу и смотрел на меня не отрываясь. Его взгляд был тёплым, возбуждённым и гордым одновременно. Это придавало мне уверенности.

— Теперь повернись ко мне спиной, и наклонись ручками в пол, ножки слегка разведи, спинку слегка прогни, чтобы я запечатлел твой персик в этих красивых трусиках. Это очень сексуально. Ты чувствуешь, что ты уже настоящая топ-модель?

Я молча выполняла его команды. В голове: «Он говорит, что я сексуальная, что я топ-модель. Чужой мужчина говорит это, пока я стою перед ним почти голая в прозрачном белье, с выпяченной жопой. И мне нравится это слышать. Мне стыдно, но нравится». Мои трусики начали потихоньку мокреть.

Потом он мягко предложил:

— Оля, давай снимем верх? Бюстгальтер. Только если ты готова. Ню, как ты и просила. Только очень красивое и горячее ню.

Я в мягком возбуждении посмотрела на мужа. Он одобрительно кивнул.

Я глубоко вдохнула, и сняла лифчик. Грудь вышла на свободу. Соски сразу затвердели — от прохладного воздуха студии, от взгляда через объектив, и от мысли «Виктор увидит моих малышек снова».

— Красота, — спокойно сказал Алексей. — Очень красивые вишенки. Стой вот так, теперь повернись. Ляг на кровать на бок, одна рука слегка прикрывает грудь... теперь можно чуть убрать руку — будет естественнее.

Я убрала руку. Лежала с полностью обнажённой грудью. Алексей снимал крупно — грудь, соски, мягкие тени под ними.

— Ты невероятно фотогеничная, Оля. Твои соски так красиво стоят, подчеркивая твое возбуждение, это выглядит очень женственно и красиво.

Я краснела от стыда, от таких комплиментов, и чувствовала, как между ног становится все мокрее. «Он снимает мои голые сиськи крупным планом. И я не закрываюсь. Мне стыдно... но я хочу, чтобы он видел. Чтобы Виктор увидел новые фоточки».

Мы сделали ещё несколько серий топлес. Алексей всё время разговаривал, иногда с лёгким юмором, чтобы разрядить атмосферу:

— Отлично... чуть поверни корпус к свету... подбородок выше... представь, что ты просто наслаждаешься моментом. Ты уже гораздо свободнее, чем в начале. Молодец, Оля. Если будешь так продолжать, я скоро буду просить тебя позировать для обложки глянцевого журнала.

Я улыбнулась. Постепенно расслаблялась. Потом решила вообще сама предложить позу:

— Можно я лягу на живот и приподнимусь на локтях?

— Отличная идея, — улыбнулся Алексей. — Ты уже чувствуешь себя свободнее. Делай, как тебе нравится.

Потом мы решили сделать ещё пятиминутный перерыв. Я выпила ещё пару бокальчиков шампанского, пока муж с Алексеем вышли покурить. Шампанское хорошо меня расслабило, и появилось легкость и свобода. Хотелось ещё продолжить фотосессию. Вернувшись с перекура, Алексей предложил ещё одну позу для фотосессии, чтобы я поигралась на камеру с грудью, сжимала их руками, сдавливала локтями, от чего я ещё сильнее возбудилась.

— Оля, ты уже сделала очень много красивых кадров. Мы сняли и в платье, и в белье, и топлес. Если ты готова... можно попробовать без трусиков. Только для художественных силуэтов и красивых фотографий. Свет и тени будут очень красивыми. Это будет естественное продолжение съёмки. Но только если ты сама этого хочешь. Никакого давления. Я просто вижу что ты готова к этой части, тут можно сказать все свои, рядом муж, никого стесняться не нужно. Буквально пару кадров сделаем.

Я замерла. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно выскочит. Я конечно мысленно уже была готова к такой просьбе, но физически ещё нет.

— Я... не знаю. Мне страшно снять трусики перед чужим мужчиной...

— Я просто фотограф, запечатляю мгновение, и все, сохраняю красоту в картинку, можешь считать что меня нет.

Муж тоже подошёл ближе и тихо сказал:

— Солнышко, ты уже так красиво выглядишь. Это будет очень красиво. Сделаем всего пару кадров. Я вижу, что ты хочешь попробовать.

Алексей добавил с лёгкой улыбкой:

— Оля, ты уже очень смелая. Эти кадры будут самыми красивыми из всех. Твоё тело сейчас идеально для таких силуэтов. И ты сама уже чувствуешь, что готова. Я вижу это по тому, как ты позируешь. Это будет достойное завершение съёмки. Обещаю, будет очень красиво. Многие женщины после этого говорят, что это был самый красивый опыт.

Я стояла с руками по бокам в раздумьях, а в голове крутилась мысль: «Они оба уговаривают меня. Муж и чужой мужчина просят меня снять трусики, чтобы я была полностью голая перед ними. Мне так стыдно снять трусики, но я тоже этого хочу. Хочу стать более смелее. Хочу, чтобы получились хорошие фотографии. Думаю у многих пар есть такие фотографии, и у нас будут».

Я решилась и медленно повернулась спиной. Руки дрожали, когда я стягивала трусики вниз. Они были мокрыми — я почувствовала, как ткань отлепилась от кожи между ног. «Боже... они увидят, какая я мокрая». Стыд накрыл волной, но за ним пришла мощная волна возбуждения. «Я делаю это. Я решаюсь. Я становлюсь смелее. Пусть смотрят». Трусики упали на пол, и я медленно повернулась. Стояла полностью голая. Руки инстинктивно прикрыли низ живота.

Алексей поднял камеру, но не снимал сразу.

— Ты невероятная, Оля. Если хочешь — руки вдоль тела. Ты уже прошла самый сложный момент. Теперь будет легче.

Я снова глубоко вдохнула и опустила руки. Стояла полностью обнажённая перед двумя мужчинами.

— Вот так... идеально, — сказал Алексей мягко и профессионально. — Ты выглядишь потрясающе. Свет ложится на твою кожу очень красиво. Ты можешь просто стоять... или чуть повернуться боком.

Я делала как говорил Алексей. Потом легла на кровать на бок, нога согнута, чтобы скрыть самое интимное.

— Можно чуть приоткрыть? — спросил Алексей.

Я сделала. Теперь он видел намёк на мою киску.

— Потрясающе, — сказал он.

Я чувствовала, как воздух касается мокрых губ. Стыд и возбуждение смешались в одну густую волну. «Я полностью голая. Чужой мужчина видит мою текущую киску. И мне это нравится. Мне нравится становиться смелее». Процесс проходил как в тумане. Встань так, повернись, чуть приоткрой...я была уже на грани возбуждения, голова начала отключаться и потом я сама предложила:

— Можно ещё на четвереньках сфоткать? Сзади... чтобы попку было хорошо видно.

— Конечно, — ответил Алексей. — Отличная идея. Ты уже сама чувствуешь, что хочешь. Ты становишься очень смелой, Оля.

Я встала на колени и локти, выгнула спину. Попа поднялась высоко. Я почувствовала, как воздух касается мокрой киски.

— Раздвинь колени совсем чуть-чуть — для естественности, ещё немного, — мягко сказал Алексей.

Я сделала. Теперь он видел всё — мою мокрую, набухшую киску. Мою голую попу, все мои дырочки вблизи. Я знала это. И рядом находится муж, при котором все это происходит. Щёлк. Щёлк. Щёлк.

— Потрясающе, Оля, — сказал он. — Ты очень смелая и красивая.

Сергей подошёл ближе.

— Ты течёшь, малыш, я даже с дальнего угла вижу как с тебя капает, — прошептал он.

— Мне так стыдно... но я не могу остановиться, — тихо ответила я. — Мне нравится, что он видит, я просто теку от этого.

Мы сделали ещё много серий, казалось прошла вечность. Я уже совсем не пряталась. Лежала на спине с широко разведёнными ногами. Сидя на краю кровати, грудь вперёд, ноги слегка раздвинуты. Стоя у окна полностью голая. Я сама предлагала позы, улыбалась в объектив, смотрела прямо в камеру с лёгким вызовом. «Я становлюсь другой, — думала я. — Я становлюсь смелее. И мне это нравится. Мне нравится быть желанной. Нравится, что на меня смотрят с восхищением».

Когда съёмка наконец-то закончилась, я была в сладком тумане. Алексей начал просматривать кадры на камере. И я, полностью голая, подошла к нему близко, встала рядом и заглянула ему через плечо на экран. Я не прикрывалась. Стояла рядом с чужим мужчиной совершенно голая и спокойно смотрела на свои фотографии и комментировала получившиеся фотки.

— Вот этот кадр очень красивый, — сказала я, указывая на фото, где я на четвереньках. — Можно его сделать чуть светлее?

Алексей повернулся ко мне и улыбнулся.

— Конечно, Оля. Ты уже совсем не стесняешься. Это очень заметно. Ты стала гораздо смелее за эту съёмку. Это круто. Сейчас все по-быстрому отретушу и отдаю вам флешку.

— Да... — тихо ответила я. — Мне понравилось. Я хочу, чтобы фото были красивыми.

В голове крутилась мысль: «Я стою полностью голая рядом с чужим мужчиной и мне это нравится. Мне нравится, что я не стесняюсь. Мне нравится это чувство... свободы и возбуждения. Хочется ещё немного побыть так... голой, свободной, желанной».

После съёмки, когда мы собирались уходить, я в тайне от всех быстро надела платье, но не стала надевать мокрые трусики. Они остались в сумке. Я чувствовала прохладный воздух на голой киске под платьем и лёгкое возбуждение от этого.

В машине по дороге домой я сидела рядом с мужем и думала как ему сказать или показать об отсутствии на мне трусиков. Когда мы стояли на светофоре, я тихо прошептала:

— Серёж... а я не надела трусики. Они были такие мокрые, ты же не против?

Он посмотрел на меня, потом быстро взглянул на мои ноги.

— Правда? Ты не обманываешь?

Я медленно подняла платье до бёдер, показав ему, что под ним ничего нет. Моя киска была голая и влажная.

— Боже, Оль... — выдохнул он. — я сейчас просто наброшусь на тебя и съем. И как нравится быть без трусиков?

— Да... — тихо ответила я. — После съёмки я не захотела их надевать. И мне понравилось быть голой. Мне понравилось это чувство... свободы. И возбуждения. И ещё, я хотела порадовать тебя, что твоя жена стала более смелее.

Сергей улыбнулся.

— Ты становишься очень смелой, моя лучшая sexwife. Расскажи, как ты себя чувствовала, когда стояла голая рядом с Алексеем и смотрела фото. У меня чуть член не взорвались от такого возбуждения.

Я глубоко вдохнула.

— Когда я подошла к нему голая... я сначала хотела прикрыться, одеться. Но потом поняла, что мне не страшно. Мне даже понравилось это. Я стояла полностью голая рядом с чужим мужчиной и мне это не было неприятно. Наоборот — было возбуждающе. Я чувствовала, как между ног тепло и влажно. Мне понравилось, что он видит меня такой — смелой, не стесняющейся. И мне захотелось ещё немного побыть так... голой, свободной, желанной. И самое главное он был хороший зритель, делал мне приятные комплименты, поэтому не стала прикрываться.

Сергей одной рукой держал руль, а второй медленно положил мне на колено, потом поднялся выше под платье. Его пальцы коснулись моей голой мокрой киски. Я тихо застонала.

— Продолжай рассказывать, — сказал он низким голосом, медленно проводя пальцами по моей киске.

— Когда я снимала трусики... я была в панике и в возбуждении одновременно. Они были мокрые. Я знала, что вы увидите. И когда я повернулась... мне было так стыдно, но я хотела, чтобы Алексей увидели, какая я возбуждённая. А потом когда я встала на четвереньках и раздвинула колени... я чувствовала, как он смотрит на мою киску. И мне это вообще понравилось. Мне понравилось быть такой открытой. Я сама очень возбудилась.

Сергей начал медленно водить пальцами по моей мокрой киске, кружа вокруг клитора. Я раздвинула ноги шире, приподняла бёдра навстречу его руке.

— А когда ты подошла к нему голая смотреть фото... — продолжил он.

— Мне стало... хорошо, — выдохнула я. — Я поняла, что мне нравится быть голой рядом с ним. Мне нравится это возбуждение. Мне понравилось, что рядом находится муж, а перед ним голая жена смотрит свои голые фотографии перед другим мужчиной. В этом что-то есть. Я просто потекла. Голова отключилась....

Сергей ускорил движения пальцев. Его пальчики вошли в меня, большой палец массировал клитор. Я стонала, держась за сиденье.

— Мне начинает нравиться быть sexwife, — тихо призналась я мужу, тяжело дыша. — Мне нравится, что ты видишь, как я возбуждаюсь от этого. Мне нравится становиться смелее.

— Да, моя хорошая, — хрипло сказал Сергей. — Я же говорил, что тебе понравится. Моя Любовь. Давай. Кончай. Не сдерживайся.

Его пальцы двигались быстрее и глубже. Я выгнулась, застонала громко и кончила очень бурно, сжимая его руку бёдрами. Волна оргазма накрыла меня сильно и долго. Я дрожала, тяжело дыша.

— Ты была невероятной сегодня, Оль. И я очень горжусь тобой. Ты лучшая жена на свете.

Я прижалась к нему, всё ещё тяжело дыша.

— Мне правда начинает нравиться это... быть такой. Твоей Sexwife.

Он поцеловал меня в лобик.

Я улыбнулась в окно. Стыд остался, но теперь он был сладким. И я знала — я уже не та, что была раньше. И мне это нравилось.

Вернувшись под вечер домой мы сразу зашли в спальню, Сергей закрыл дверь на ключ и включил только мягкий торшер. Дети были успешны переданы на бабушку, поэтому можно было продолжать наш день разврата. Я всё ещё оставалась без трусиков под платьем, между ног ещё оставалось тепло и влажно. Сердце колотилось от предвкушения просмотра сделанных фотографий.

Сергей вставил флешку в ноутбук и усадил меня к себе на колени, спиной к себе, слегка задрав платье до талии, тем самым я голой попой сидела на нем, чувствую его возбуждение через штаны.

— Давай посмотрим, что получилось, солнышко, — сказал он тихо, целуя меня в шею. — Но сегодня ты выбираешь сама. Ты решишь, какие загрузить в наш канал, а какие отправить Виктору. Я хочу, чтобы ты сама почувствовала, что готова показать.

От слов мужа внутри всё сжалось — смесь стыда и острого возбуждения. «Я сама буду выбирать... какие фото моей голой киски и попки показать чужим мужчинам в канале, а какие — только одному человеку, который платит за съёмки и возможно будет дрочит на меня. Возможно они все будут дрочить на мои фотографии. Я бы этого хотела...». Щёки мгновенно вспыхнули, и я кивнула в ответ.

— Хорошо... — прошептала я. — Как скажешь. Я попробую.

Мы начали листать фотки. Сотни кадров. Я смотрела и чувствовала, как тело реагирует: соски затвердели под платьем, между ног стало теплее и мокрее с каждой минутой, оставляя пятно на штанах мужа.

Сначала я решила выбрать для канала. Хотела что-то красивое, но не слишком откровенное, и без лица.

— Эти... — сказала я, выделяя несколько. — В платье пару фотографий, и вот эта в полный рост, в трусишках, у окна, я тут стою в пол-оборота. Грудь видна, но не крупно, и самое главное лицо не видно. И эта — где я на боку, грудь прикрыта рукой, только намёк на грудь. И наверное вот эта, финальная, где я лежу на животе, без трусиков уже, попа красиво округлена, но киску почти не видно... Только тень. Они более художественные. Не вульгарные. Как с журнала. Я не хочу, чтобы в канале сразу было слишком... грязно. Хотя... — я покраснела ещё сильнее, — мне самой нравится, как я там выгляжу.

Сергей молчал, только медленно водил пальцами по моей мокрой киске. Его молчание и прикосновения заводили ещё сильнее.

Потом я перешла к выбору для Виктора. Здесь было труднее. Сердце стучало так, что казалось, он слышит.

Я выделила десять самых смелых. Естественно фотки в платье пролистала сразу. Начала выбирать, там где я уже без лифчика. Крупный план моей груди с твёрдыми сосками. Серия, где я на четвереньках, спина выгнута, попа высоко. Особенно ту, где я сама чуть раздвинула колени — и на фото чётко видно мою розовую, набухшую, блестящую от возбуждения киску. Ещё один кадр, где я лежу на спине, ноги слегка разведены, и видно всё. И тот, где я смотрю прямо в камеру, губы приоткрыты, глаза мутные.

— Эти... — голос дрожал, — я отправлю только Виктору. Здесь уже всё видно. Моя киска... крупно. Как я теку. Как я была возбуждена. Мне так стыдно выбирать их... но я хочу, чтобы он увидел. Чтобы он понял, насколько я стала смелее. От одной мысли, что он будет смотреть на эти фото... у меня внутри всё сжимается и становится мокро. — Я закусила губу, пальцы сами выделили ещё два кадра, где раскрытую киску от возбуждения видно особенно явно. — Вот эти тоже ему. Самые... откровенные. Я не могу поверить, что сама это выбираю.

Сергей тихо поцеловал меня в лобик.

— Ты делаешь это сама, Оль. Я горжусь тобой. Теперь загружай в канал то, что выбрала, и подпиши как хочешь.

Я написала подпись, руки слегка дрожали:

«После второй съёмки... Решила показать моим подписчикам чуть больше. Было страшно, но я сама выбрала эти фото для вас. Спасибо за тёплые комментарии ❤»

Нажала «опубликовать». Внутри всё перевернулось. «Я только что сама выбрала и выложила свои почти голые фото... Теперь они увидят».

Сергей сразу сказал:

— Обновляй почаще. Давай читать комментарии вслух. И ты будешь отвечать на них. Я хочу слышать, как ты пишешь, пока я тебя трогаю. ты уже такая мокренькая.

Я обновила часто страницу. Комментарии уже начали появляться.

Первый: «Какая сексуальная жена... попа просто мечта. Хочу помять и раздвинуть»

Я покраснела, но прочитала вслух дрожащим голосом:

— «Какая сексуальная жена... попа просто мечта. Хочу помять и раздвинуть».

Сергей провёл пальцем по моей мокрой щели и тихо приказал:

— Отвечай. Пиши, что тебе приятно читать такое.

Я набрала, пока он медленно водил пальцем по киске и попе:

«Спасибо ❤ Мне очень приятно читать такие слова...»

Между ног стало ещё мокрее.

Второй комментарий: «Богиня... такие сиськи и попка. Прям sexwife в самом соку. Хотел бы увидеть твою киску в живую»

Я застонала тихо.

— Он написал... что хочет увидеть мою киску. И назвал меня sexwife.

— Отвечай правду, — сказал Сергей, заходя пальцем глубже. — Скажи, что уже показывала чуть больше.

Я набрала, щёки горели:

«Спасибо 😳 Уже показывала чуть больше... но пока только самым близким. Мне стыдно признаваться, но от мне нравятся ваши комментарии»

Третий: «Какая бы я её выебал... сочная, мокрая, готова. Жена огонь, муж — везунчик»

Я вздрогнула всем телом. Слово «выебал» и «мокрая» ударило прямо между ног. Я невольно раздвинула бёдра шире.

— Серёж... он написал, что выeбал бы меня... и что я мокрая...

Сергей хрипло засмеялся, вытащил пальцы, слегка приподнял меня, спустил свои штаны вытащив свой возбужденный член, и вернул меня обратно на позицию, быстро вошёл в меня членом, продолжая медленно двигаться.

— Отвечай, пока я тебя трахаю. Скажи, что муж уже трахает тебя за такие слова.

Я набрала дрожащими пальцами, стараясь не ошибиться:

«Ой... вы такие пошлые 😳 Это можно делать только мужу, что он сейчас и делает...❤»

Четвёртый: «Сиськи космос... хочу пососать и потом трахнуть раком, пока ты стонешь и читаешь комментарии»

Я уже тяжело дышала, Сергей трахал меня глубже и быстрее.

— Этот... особенно... — прошептала я. — Он хочет, чтобы я стонала и читала комментарии.

— Отвечай. Скажи, что ты уже так делаешь.

Я набрала, почти не глядя:

«Уже так и делаю... стону и читаю, пока муж меня имеет....Вы все меня сильно возбуждаете ❤»

Пятый комментарий: «Жена, ты реально сексвайф мечты. Если бы я был мужем — каждый день заставлял бы выкладывать такие фото и отвечать на комментарии, пока течёшь»

Я кончила первой — сильно, с долгим стоном, сжимаясь вокруг члена мужа. Сергей не остановился, продолжая двигаться, пока я дрожала.

После, когда я немного отдышалась, он сказал:

— Теперь отправь то, что выбрала, Виктору.

Я открыла чат. Выбрала именно те десять самых откровенных кадров, которые сама отобрала: крупные планы мокрой киски, на четвереньках с раздвинутыми коленями, лежа на спине с ногами чуть разведёнными. Ничего с Алексеем рядом — только я.

Написала сообщение, голос дрожал от стыда и возбуждения:

«Виктор... я сама выбирала фото для Вас. Вот самые смелые — где моя киска видна полностью, где я на четвереньках и всё видно, где я теку. Мне было очень стыдно выбирать их... но я хотела, чтобы Вы увидели, насколько я стала смелее. Муж заставлял меня читать и отвечать на пошлые комментарии в канале, пока трахал меня. Я вся теку. Надеюсь, Вам понравится 😳❤»

Прикрепила все десять и нажала «отправить».

Сердце колотилось. «Я сама выбрала и отправила свои самые интимные, мокрые фото чужому мужчине. Он увидит мою киску крупно. От этой мысли я снова начинаю течь и возбуждаться».

Виктор ответил быстро. Длинное сообщение и фото его члена в ответ.

«Оля... ты просто бомба, секс бомба, я сейчас взорвусь от возбуждение. Эти крупные планы твоей киски... розовая, блестящая, вся мокрая... Представляю какая она вкусная Мой член моментально встал, тоже отправил тебе фотоотчет. Надеюсь он тоже произведет на тебя впечатление. Но твои фото это огонь. Особенно на четвереньках. Ты реально становишься sexwife. Спасибо, что сама выбрала и прислала мне такие. Могу я писать тебе, как сильно ты меня заводишь каждый раз, когда я буду смотреть эти фото?»

Я прочитала вслух Сергею. И показала фотку члена Виктора. Там был хороший член, визуально больше и толще чем у мужа. От этого я снова начала течь, представляя его рядом, или даже во мне...вместо члена мужа, который сейчас во мне. Муж с полувзяглада понял мои мысли.

— Прелставь, что сейчас этот член в тебе...представь что ты сидишь не на мне, а на Викторе, и скачешь на его члене.

Я только замычала от возбуждения. Муж тоже сопел от возбуждения. Я закрыла глаза и полностью отдалась фантазии. В голове чётко возникла картинка: я сижу сверху на Викторе, его большие руки сжимают мою попу, а его толстый член полностью входит в меня, растягивая сильнее, чем муж. Я начала двигаться быстрее, глубже, прижимаясь к Сергею, но в мыслях это был уже не он.

— Ох... он такой большой... — простонала я, не сдерживаясь. — Я чувствую, как он меня растягивает... как входит до самого конца... я теку на нём... сильно теку...

Сергей тяжело дышал, его пальцы впивались в мою кожу.

— Да... скачи на нём, моя маленькая sexwife. Скачи и кончай. Ты молодец. Я сейчас тоже кончу....

Я выгнулась, закричала и кончила очень сильно — дольше и ярче, чем обычно. Киска сильно сжималась вокруг члена мужа, ноги дрожали, я прижималась к нему всем телом и продолжала тихо стонать:

— Виктор... у тебя такой большой...и я на нём... я теку...

Сергей не выдержал и кончил следом после этих слов — глубоко, с низким рычанием, прижимая меня к себе. Горячие струи заполнили меня, и я ещё раз мелко вздрогнула от этого ощущения.

Я продолжала сидеть на муже, тяжело дыша. Я всё ещё держала телефон в руке, и фото члена Виктора светилось на экране. Мне было очень стыдно от того, что я только что представляла, как скачу на чужом мужчине, пока мой муж меня трахает. Но вместе со стыдом было и сильное, сладкое возбуждение. Я чувствовала, как из меня медленно вытекает смесь наших соков, и это только усиливало ощущение.

Сергей погладил меня по спине, по-прежнему не выходя из меня.

— Ты была очень горячей, Оль... — тихо сказал он. — Когда представляла, что это он внутри тебя... ты сжалась так сильно, как давно не сжималась. Тебе понравилось?

Я спрятала лицо у него на груди, щеки горели.

— Мне... очень стыдно, — прошептала я. — Я представляла чужой член... больше твоего... и кончила от этого. Пока ты был во мне. Это... это неправильно. Но я не могла остановиться. Мне было так хорошо... так мокро...

Он поцеловал меня в макушку.

— Это и есть sexwife, солнышко. Когда ты можешь получать удовольствие от таких мыслей, а я от того, что ты их имеешь. И ничего страшного в этом нет. Наоборот. Ты стала ещё мокрее, чем обычно. Я это чувствовал.

Я помолчала, прижимаясь к нему ближе. Внутри всё ещё слегка пульсировало.

— Он спросил... можно ли ему писать, как сильно я его завожу, когда он смотрит на мои фото, — тихо сказала я. — Что ответить?

Сергей провёл рукой по моей попе и слегка сжимая и разжимая мои булочки.

— Ответь правду. Скажи, что тебе понравилось его фото. Что ты уже представила его член внутри себя. И что хочешь, чтобы он писал тебе такие вещи. Пусть пишет. Пусть рассказывает, как дрочит на твои мокрые фото. Это будет заводить нас обоих.

Я взяла телефон и начала набирать, всё ещё сидя на муже, с его спермой в киске. Пальцы слегка дрожали при наборе текста.

«Виктор... ваше фото произвело на меня сильное впечатление 😳 Член действительно большой и толстый... Я смотрела на него, пока муж был внутри меня, и сильно возбудилась. Я была очень плохой девочкой и представляла, что вместо мужа сидите вы, и вместо члена мужа, в меня входит ваш член... Мне было очень стыдно, но я не могла остановиться. Да, пишите мне, пожалуйста. Рассказывайте, как сильно я вас завожу, когда вы смотрите на мои фото. Особенно на те, где моя киска видна. Мне это нравится... хотя и очень стыдно ❤»

Я нажала «отправить» и начала вставь с колен мужа, чтобы сходить подмыться.

— Отправила... — прошептала я. — Теперь он будет писать мне такое... и я буду читать это, зная, что он возможно дрочит на мои фото.

Сергей тоже встал, подошел ко мне и обнял меня крепко.

— И это отлично. Ты уже не просто жена, ты гораздо больше. Ты — моя самая настоящая sexwife. И чем дальше, тем больше ты это чувствуешь, и тем больше нам это нравится.

Мы пообнимались с полминуты, я чувствовала, как внутри меня медленно разгорается новое, ещё более смелые желания. Стыд никуда не делся. Но теперь он был приятным, и возбуждающим. И я уже понимала, что хочу продолжения общения с Виктором. Хочу читать его пошлые сообщения. И если честно... Хочу представлять его большой член... пока мой муж трахает меня...

Ответ пришел через несколько минут.

«Олечка, моя прекрасная нимфа... Я прочитал твоё сообщение. Ты даже не представляешь, как сильно ты меня завела. Эти фото, которые ты мне отправила... особенно то, где ты на четвереньках, колени чуть раздвинуты, и твоя розовая, блестящая от возбуждения киска видна так близко.... Я поставлю их на заставку...шучу конечно...я их сохранил навсегда в своем сердце... я смотрю на твою попу и киску, глажу свой член и представляю, как ты сначала медленно садишься на меня сверху, и я вхожу в тебя по самые яйца. Ты такая тугая, такая мокрая...потом я ускоряю темп все быстрее...ты не сдерживаешься и кончаешь...и снова и снова...Ты теперь стала моей самой главной фантазией, Оля. Можно сказать...Мечтой всей жизни — чтобы когда-нибудь эти фантазии осуществились. Чтобы ты сидела на мне, пока твой муж смотрит на нас. Чтобы ты текла от мысли, что два мужчины хотят тебя одновременно. Я буду ждать нашего часа Х терпеливо. И наслаждаться нашим общением, каждым твоим сообщением, каждой фотографией. Ты просто невероятная женщина. Смелая, нежная, сексуальная. Твои сиськи на тех кадрах... тяжёлые, с такими чувствительными и красивыми сосочками. Я бы часами целовал и облизывать бы их. А твоя попка... идеальная, такой персик только часами мять и массажировать. Хочу когда-нибудь аккуратно раздвинуть её и... но не буду забегать вперёд.

Просто знай: ты уже навсегда в моей голове каждый день, и в моем сердце. И я очень, очень хочу, чтобы ты чувствовала себя желанной. Как сейчас. Потому что ты этого достойна.»

Вся красная, как рак, я перечитала сообщение три раза. Между ног сразу стало тепло и влажно. Я машинально сжала бёдра. «Мечтой всей жизни...В моем сердце...в моей жизни..::» — эхом отозвалось внутри. Мне было стыдно и невероятно приятно одновременно.

С мужем мы ещё некоторое время пообнимались, затем вместе отправились в душ намывать друг друга. Оставшийся вечер провели за сериалом, вином, и периодическим чтением новых комментариев к моим фоткам. Ночью долго не могла уснуть. Нахлынули мысли, о правильности и допустимости всего происходящего. Но раз муж сам эту шарманку завел, значит у нас это будет допустимо. У всех разные фетиши и интересы. Главное, что мы делаем, то что нравится обоим, конечно сначала мне это не особо нравилось, и даже пугало, но теперь, как за всем этим, стоит только страсть и возбуждение получаемое нами обоими, то, в принципе, не так страшен зверь, как его рисуют, успокоилась я, и наконец-то во втором часу ночи уснула.

Утром я проснулась от детского шума и крика. Муж привёз детей. Возврат из горячего вечера, в обыденное утро. После утренних дел, когда всех покормила и за всеми убрала, руки дошли до телефона. Я ещё раз перечитала вчерашнюю переписку с Виктором и его последний ответ.

Каждое слово из сообщения отпечаталось в голове: «мечтой всей жизни», «чтобы ты сидела на мне, пока твой муж смотрит», «твои сиськи... тяжёлые, с такими чувствительными сосочками», «твоя попка... идеальная». От этих слов стало приятно на сердце и тем более между моих ног.

«Правильно ли это все, или нет, я не могу так. Это слишком наверное. Одно дело фотосессии, другое дело, уже личные сообщения с таким обсуждением. Я должна... хотя бы немного отстраниться, держать дистанцию», — думала я, но пальцы сами открыли чат и начали набирать ответ. Пока дети смотрели с мужем мультики, я на кухне писала сообщение другому мужчине, который пишет, что хочет насадить меня на свой большой член.

«Виктор, добрый день. Я долго думала над вашим сообщением. Мне очень приятно читать такие комплименты... особенно про мою киску и попу.... и про то, как вы представляете меня сверху. Но наверное такие подробности, и такого рода сообщения нужно прекратить, это наверное, уже переход через мою красную черту, пока что. Это всё такое новое для меня. Я понимаю, что у вас уже есть опыт с парами и все такое, но я не готова ещё, к таким событиям. Давайте не торопиться, пожалуйста. Может быть, когда-нибудь эти фантазии и осуществятся. Но главное — не спешить. Я вчера до двух ночи не могла уснуть, пыталась понять правильно ли все это. Надеюсь, что вы это понимаете. Спасибо вам за то, что вы такой... уважительный и терпеливый...и щедрый. Ещё раз спасибо за вторую фотосессию❤»

Отложив телефон, чтобы не загрузиться в переписку я ушла заниматься домашними делами. И лишь после обеда, прочитала ответ Виктора.

«Оля, моя прекрасная, хорошая и сладенькая девочка... Спасибо тебе за такой честный и нежный ответ. Я понимаю каждое твоё слово и каждую твою мысль. То, что ты сейчас пишешь мне такие вещи, несмотря на страх, — это уже огромный шаг. И я горжусь тобой. По-настоящему. Уверен, твой муж тоже тобой гордиться. Вы большие молодцы, что вырвались из серой рутины. Уверен, ты и сама уже оценила, на каком высоком уровне уже ваши отношения и тем более ваша постель. Ты права: не нужно торопиться с дальнейшим продвижением. Фантазии останутся фантазиями, пока ты сама не скажешь “я готова и хочу идти дальше”. Я буду ждать сколько нужно. Терпеливо и с огромным удовольствием. Каждое твоё сообщение, каждая фотография, каждый намёк — это уже подарок для меня. Ты стала моей главной фантазией, Оля. Мечтой. Ты настоящее яркое солнце в моей жизни. Предлагаю, продолжить наше общение на ежедневной основе, если ты не против? Будем просто говорить о погоде, детях или работе. Если хочешь написать что-то более... горячее. Ты заслуживаешь того, чтобы чувствовать себя самой желанной женщиной на свете. За фотосессию не надо благодарить, я готов тебе их хоть каждый оплачивать, только скажи. Обнимаю тебя и целую пока мысленно. И жду твоего следующего сообщения с нетерпением.»

Я перечитала его ответ и почувствовала, как внутри разливается тёплая волна. «Он назвал меня хорошей и сладкой девочкой... и сказал, что гордится мной». Это было приятно. Очень. И я согласна продолжить наше общение, тем более, он указал, что можем просто общаться, на общие темы. Весь день я ловила себя на том, что перечитываю его слова в голове и улыбаюсь.

Так началась моя личная переписка с Виктором, частая, почти ежедневная. Сначала, как и договорились — лёгкая, дружеская. Он спрашивал, как прошёл мой день, как дети, как я себя чувствую после работы. Я рассказывала про обычные вещи: про то, как младший нарисовал солнышко, как старшая пожаловалась на подругу, как я устала на работе, но потом выпила чай с мужем и стало легче. Виктор делился своими историями — про бизнес, про поездки в Европу, про то, как любит спокойные вечера с хорошим вином и книгой. Мне было искренне интересно общаться с ним. Он был умным, внимательным, никогда не перебивал, всегда задавал вопросы про меня, интересовался моим настроением, что меня беспокоит. Это было очень приятно.

Постепенно разговоры стали более личные. Однажды ночью, когда Сергей и дети уже спали, Виктор написал:

«Ночь, смотрю Олечка не спит, что-то случилось? А что ты сейчас делаешь, Оля? В каком настроении? Расскажи почему не спишь?»

Я лежала в кровати в тонкой хлопковой майке без лифчика и в простых трусиках. Было тепло, тело расслабленное после ванны. Я ответила:

«Оля: Лежу в кровати, снова в своих мыслях. Дети и муж спят. Немного устала на работе, но не могу заснуть.»

«Что за мысли на ночь глядя?»

«Думаю о... разных вещах.»

«О каких вещах? Если не секрет, конечно. Я не хочу лезть в личное, но мне правда интересно.»

Я поколебалась, потом написала правду:

«Думаю о тех сообщениях после фотографий в переписке. Мне стыдно это признавать, но... я иногда перечитываю наши первые сообщения, после отправки фотографий....»

«Оля, не нужно стыдиться. А что именно тебе там нравится читать? Что цепляет твой глаз и сердце, раз ты и снова и снова возвращаешься к тем сообщениям?»

«Ваши слова про меня, какая я...это меня возбуждает. И я не знаю, хорошо это, или нет?»

«Олечка, то, что ты чувствуешь тепло и возбуждение от моих слов — это нормально. Это естественно. Ты красивая, желанная женщина, которая наконец-то позволяет себе чувствовать. Ты не “плохая” и не “неправильная”. Даже не думай об этом. Ты — настоящая и живая. И я очень рад, что ты делишься этим со мной. Знаешь... Если хочешь, можем писать иногда и о более... интимных и эротичных вещах. Но только если тебе самой этого хочется. Расскажи, что именно тебя заводит в тех сообщениях?»

Я покраснела, но пальцы продолжали набирать:

«Ну если только иногда...Мне нравится, когда вы пишете про меня и моё тело... про все, про грудь, про попу, про киску. Когда говорите, что представляете меня сверху или как целуете меня. Это... меня возбуждает»

«Знала бы как меня это возбуждает, потому что это действительно самые горячие мои фантазии, не проходит и часа, чтобы я не думал о тебе...о твоем шикарном теле. Знаешь о чем я сегодня мечтал?»

«О чем?»

«Сегодня я представлял, как ты стоишь под душем... вода стекает по твоим плечам, по груди, по соскам... они твердеют от воды... потом ниже, по животу, между ног... и ты проводишь рукой по себе, по своей вкусной киске, думая обо мне. Это очень заводит меня, а тебя?»

Я перечитала его сообщение несколько раз. Теплота от возбуждения прошла по всему телу. Между ног стало мокро. Я ответила дрожащими пальцами:

«Да... заводит. Очень. Я уже мокрая от ваших слов.»

Так мы начали писать на эротические темы почти каждый вечер. Он описывал, что хотел бы со мной сделать. Я отвечала коротко и честно, что меня это возбуждает.

«Мне нравится, когда вы говорите про то, как будете целовать мою грудь... или гладить меня между ног». Виктор хвалил меня за каждое такое признание: «Ты такая смелая, Оля. Каждый раз, когда ты признаёшься сама себе в своих желаниях, ты становишься ещё смелее и сексуальнее. Я горжусь тобой. Ты умничка».

Мне нравилась когда он меня хвалил. Однажды вечером, когда Сергей уже спал рядом, а я сновала лежала и не могла уснуть. Виктор начал присылать фотографии своего члена, сначала просто в брюках, потом в трусах, потом уже без. Сегодня он прислал мне фото своей руки, сжимающей его большой возбужденный член, и написал: «Смотри, что ты со мной делаешь, моя хорошая. Я весь день думаю о тебе». Я смотрела на это фото и чувствовала, как соски трутся о майку, а киска начинает пульсировать.

Вдруг ночью меня осенило. «А что если сделать ему фото в ответ... отправить ему селфи из душа? Прямо сейчас. Разбудит мужа спросить разрешение...Или...Без ведома Сергея. Просто... для себя. Чтобы почувствовать эту запретную смелость». Я долго лежала и спорила сама с собой. «Нет, это слишком. Муж не знает. Он может обидеться». Но другая мысль: «Но мы с Сергеем всё делаем вместе... а это — моё. Личное. И Виктор будет в восторге. Он похвалит меня. Скажет, какая я смелая. И мне хочется... чтобы он увидел меня сейчас такой — мокрой, голой, возбуждённой».

Я встала тихо, чтобы не разбудить мужа и детей, и пошла в ванную. Закрыла дверь. Включила слабый напор душа. Вода была тёплой, приятной. Я разделась полностью. Встала под струи. Смотрела на себя в зеркало, запотевшее от пара. Грудь тяжёлая, соски уже твёрдые. Живот чуть округлый после детей, большая попа, но я видела себя глазами Виктора — желанной, сексуальной.

Я долго стояла, дрожа от волнения. «Отправить или нет? Если отправлю — это уже другой уровень. Он увидит меня полностью голой. Без лица, конечно... но тело. Мою грудь. Мою киску. В воде. Я буду... как в тех порно-роликах».

Сердце колотилось так сильно, что казалось, муж услышит даже через стену. Я взяла телефон, включила фронтальную камеру, и решила снимать сзади и сбоку, чтобы не было лица.

Позировала около минуты. Сначала подняла телефон с рукой и сделала фото со стороны спины, как вода стекает по спине, по попе. Потом повернулась боком, одна рука прикрывает грудь, но не полностью — сосок чуть выглядывает между пальцами. Потом присела на край ванны, ноги слегка раздвинуты, вода льётся на живот и между бёдер. Киска была уже мокрой не только от воды — от возбуждения. Я сделала несколько кадров. Отправила первые два. Третье, самое смелое пересмотрела ещё несколько раз...я стою под душем, вода льётся на грудь, одна рука скользит вниз, пальцы чуть касаются киски, губы приоткрыты, но лица не видно.

«Боже... я делаю это», — думала я, пальцы дрожали над кнопкой «отправить». «Это неправильно...это очень откровенное фото... но мне так хочется. Хочется, чтобы он увидел, какая я возбуждённая. Чтобы похвалил. Чтобы сказал, что я его завожу, что он меня хочет...».

Я нажала «отправить» и сразу выключила телефон, положила на пол ванной. Сердце бешено стучало. Я быстро вытерлась и вернулась в кровать. Сергей даже не проснулся.

Утром, пока он ещё спал, я проверила телефон. Виктор писал ночью:

« Оля...что за красота, что за богиня❤ я не могу найти слов. Ты отправила мне это... ночью, пока муж спит? Страшно было? Тайком, без ведома мужа. Это... невероятно смело. И невероятно сексуально. Смотрю на эти фото всю ночь и не могу оторваться. Вода стекает по твоей коже... по этим тяжёлым, красивым сиськам... соски твёрдые, как вишенки. Хочу поцеловать каждый. Хочу провести языком по ним, пососать, пока ты стонешь. Какая сладкая попа, так бы и помял бы ее, чтобы она стала вся красная...А эта рука... которая скользит вниз... между ног... твоя киска, слегка приоткрытая, блестящая от воды и от возбуждения. Боже, Оля, ты течёшь даже на фото. Я вижу, как твои губки набухли. Хочу провести пальцем по ним, собрать твою влагу и облизать. Я бы вылизал всю тебя.

Ты такая смелая, моя хорошая. Что сделала это тайком... это делает тебя ещё горячее. Я горжусь тобой. Ты позволяешь себе быть той женщиной, которой хочешь быть — желанной, развратной, свободной. И я в восторге. Мой член стоит колом всю ночь, что ты со мной делаешь, я не могу успокоиться. Спасибо тебе за этот подарок. Ты — мечта. Ты уже настоящая sexwife, как вы с мужем и хотели. Ты возбуждаешь не только своего мужа, но и меня. Я просто без ума от тебя. И очень сильно...хочу тебя, хочу, чтобы ты это чувствовала и знала.»

Я читала и чувствовала, как щёки горят, а между ног снова мокро. «Он похвалил меня... сказал, что горжусь тобой. И что я уже настоящая sexwife». Это было очень приятно. Я ответила коротко:

«Виктор... я долго решалась отправить. Сердце колотилось, руки дрожали. Мне было стыдно... но и очень хотелось вас порадовать. Спасибо, что вы так... тепло и уважительно написали. Мне приятно, что вам понравилось. И да... я была возбуждена, когда отправляла. Очень.»

Он тут же ответил:

«Я вижу это по фото, моя хорошая. И это делает меня счастливым. Ты не просто красивая — ты очень смелая. И я буду всегда поощрять тебя в этом. Ты уже делаешь огромные шаги. И я восхищаюсь тобой. Ты молодец.»

Я улыбнулась в телефон. Стыд остался, но теперь он был сладким. Я решила пока не рассказывать Сергею про это селфи — пусть будет моей маленькой тайной. Но от мысли, что Виктор знает и хвалит меня за это, я чувствовала себя... особенной.

Переписка продолжалась. Мы обменивались всё более откровенными фото. Я отправляла ему селфи в белье перед зеркалом, фото своей попы в кружевных трусиках, крупный план груди. Он отвечал своими — член в руке, твёрдый, фото головки, и подписями: «Это всё из-за тебя, Оля. Смотри, как сильно ты меня заводишь». Ночами я пересматривала его фотки. Иногда присылала ему фото, где я слегка касаюсь себя — руку на груди или между ног поверх трусиков. Он всегда хвалил меня за отправку фотографий. Так прошло ещё две недели. Однажды вечером Виктор написал:

«Оля, а что если мы наконец встретимся втроём? В приватном вечернем кафе. Тихое, с отдельными кабинками, хорошая еда и вино. Просто познакомиться вживую. Поговорить, посмотреть друг на друга. Без всякого давления. Если будет некомфортно — просто разойдемся. Я очень хочу увидеть вас, увидеть тебя настоящую, услышать голос, почувствовать твою энергию. И познакомиться с Сергеем как с человеком, а не только как с мужем в переписке. Выпьем вино, обсудим новости, посмеемся?»

Я долго смотрела на сообщение. Сердце заколотилось. «Встреча вживую... Что если кто-то из знакомых увидит? Что если я не смогу себя вести нормально? Что если это зайдет слишком далеко и я потом пожалею?» Я попросила на ответ несколько дней. Три дня я все обдумывал. Говорила с Сергеем каждый вечер:

— Серёж, я боюсь. А вдруг это ошибка? А вдруг я потом буду чувствовать себя виноватой? А вдруг кто-то увидит нас? А вдруг все пойдёт не по плану?

Он обнимал меня, успокаивал, целовал в лоб и спокойно отвечал:

— Оль, это просто кафе. Мы будем вместе. Виктор — уважительный человек, мы это уже видели по переписке. Если тебе станет некомфортно — даже не нужно объяснять, просто говорим “пошли домой”. Но я вижу, как ты расцветаешь от его сообщений и фото. Тебе самой интересно. Давай попробуем. Только один вечер. Если не зайдёт — больше никогда, и закрываем эту дверь.

Виктор тоже писал спокойно и поддерживающе:

«Я все понимаю, не спешите, не торопись с решением, Оля. Я понимаю все ваши страхи. Это нормально. Мы идём только в твоём темпе. Даже если мы увидимся на 10 минут, просто выпьем по одному бокалу и попрощаемся — я буду счастлив, что увидел тебя вживую. Ты решаешь. Я никуда не спешу.»

В итоге под уговорами мужа я согласилась на эту встречу.

«Хорошо... давайте встретимся. Но только в кафе. Не центр. Без приставаний и пошлости. Без продолжений. Просто общение. И я в любой момент могу сказать “стоп, мы уходим”.»

Они оба обрадовались как дети. Мы выбрали тихое приватное кафе с отдельными кабинками и мягким светом.

Я готовилась к встрече два дня. Перемеряла все платья, долго выбирала бельё. Сходила на все процедуры. После перебора все шкафа с одеждой остановилась на лёгком, воздушном синем платье до колен, которое красиво обрисовывало мою фигуру. Под него — красивый белый кружевной комплект: лифчик, который хорошо поддерживал грудь, и такие же трусики. Я примеряла образ перед зеркалом, крутилась, смотрела со всех сторон. «Нравится ли мне? Буду ли я чувствовать себя красивой?»

Вечером в день встречи, когда Сергей уже ждал в машине, попа зачесалась, и захотелось пошалить, я почувствовала сильный прилив возбуждения, и в голову пришла мысль: «А что если... пойти без трусиков? Чтобы чувствовать воздух на киске. Чтобы... если во время танца или разговора он захочет прикоснуться».

Сердце заколотилось. Я стояла в коридоре, глядя на себя в зеркало. Медленно, дрожащими руками, стянула трусики вниз. Они были уже слегка влажными от предвкушения. Я сунула их в сумочку, чтобы можно было одеть обратно, если все пойдёт не по плану, и вышла к машине. Под платьем — ничего. Кружевной лифчик и голая, гладкая киска. Каждый шаг напоминал мне об этом — ткань слегка касалась бёдер, а воздух обдувал мою киску. Я уже слегка начинала течь.

В машине по дороге я долго молчала и думала, глядя в окно.

«Как я ему покажу? Просто скажу за столом? Или во время разговора дать понять? А вдруг он не заметит и я буду чувствовать себя глупо? А вдруг заметит и... что тогда? Мне станет стыдно или ещё сильнее возбудится?» Я сжимала бёдра, чувствуя, как между ног становится всё мокрее.

Мы приехали первыми. В кафе было мало людей, что лично меня очень обрадовало. Мы уселись в забронированную Виктором беседку. Через пять минут к нам пришел Виктор, шикарно одетый и вкусно пахнущий. Он принёс огромный букет белых роз в красивой упаковке. Подал мне с улыбкой, и поцеловал руку:

— Для самой прекрасной и смелой женщины этого вечера. Ты выглядишь потрясающе, Оля.

Я покраснела и поблагодарила. Мы сели обратно в нашу уютную кабинку. Виктор сразу начал осыпать комплиментами — и меня, и Сергея.

— Сергей, вы действительно счастливчик. Такая жена — это большая редкость. Красивая, умная, заботливая... и при этом такая смелая и открытая. Вы должны гордиться ею каждый день. Не обижать, только радовать, каждый день, а то и несколько раз в день.

Мы все посмеялись с этой метафоры. Официанты принесли вазу под цветы и приняли заказ.

— Оля, это платье сидит на тебе идеально. Подчёркивает все твои изгибы... грудь, талию, бёдра. Ты выглядишь элегантно и в то же время очень сексуально. Я не могу отвести взгляд. Просто богиня. Афродита.

Вечер проходил хорошо. Мы много общались, смеялись. Я много пила вино. Бокал за бокалом. Оно помогало расслабиться, мысли становились мягче. Комплименты были приятными, тёплыми. Но ближе к концу вечера, когда я уже выпила бокалов пять. Виктор перешел на более откровенные комплименты:

— Оля, у тебя такая красивая линия шеи...Меня так она заводит... я представляю, как медленно провожу по ней губами вниз, к ключицам... к груди. Хочу поцеловать каждую родинку, — сказал Виктор тихо, глядя мне прямо в глаза. — А твои бёдра в этом платье... когда ты двигаешься, когда встаешь, ткань облегает их. Хочу провести руками по ним, почувствовать тепло твоей кожи.

Я покраснела. И под воздействием вина и комплиментов начала возбуждаться. В какой-то момент Сергей встал и пошёл в туалет. Мы остались вдвоём. Я сделала большой глоток вина, сердце колотилось. Решилась.

— Виктор... я... перед самым выходом из дома решила снять трусики. Под платьем их нет. Я... хотела почувствовать себя... свободной. И... показать вам...какая я смелая...

Он замер на секунду. Его глаза потемнели от сильного возбуждения.

— Оля... ты даже не представляешь, что ты сейчас со мной сделала. У меня сейчас сердце остановится. Ты пришла на встречу без трусиков... специально. Ты же знаешь, что теперь мне захочется к тебе прикоснуться, почувствовать твою сладкую кожу. Тебе нравится эта мысль — что я могу прикоснуться к твоей голой киске, если захочу. Это... невероятно. Ты такая смелая, такая сексуальная... я в полном восторге. Ты возбуждена сейчас? От мысли, что я знаю, что под платьем ничего нет?

— Да... — прошептала я, щёки горели, но я не отводила взгляд. — Мне очень стыдно признаваться... но да. Я уже мокрая. От ваших слов. От мысли, что вы знаете.

— Какая ты хорошая девочка, — тихо сказал он. — Такая честная и смелая. Могу я... увидеть? Просто доказательство. Ты можешь чуть приподнять платье... чтобы я понял, что ты действительно без трусиков. Только если сама хочешь мне показать.

Я долго колебалась. Сердце стучало так сильно, что казалось, слышно во всей кабинке. «Боже... я сейчас покажу ему свою голую киску в кафе. Муж в туалете. Это... неправильно. Наверное. Но мне так хочется. Хочется, чтобы он увидел, какая я возбужденная. Чтобы похвалил меня». Я медленно, очень аккуратно, дрожащими руками, начала задирать платье вверх. Ткань медленно поднималась по бёдрам. Сначала показались верхние части бёдер — гладкие, тёплые. Потом — ещё выше. Киска стала слегка видна — гладкая, уже сильно влажная, губы слегка набухшие от возбуждения. Я не подняла платье слишком высоко — только до середины бёдер, чтобы он увидел достаточно, но не всё полностью. Просто намёк, но очень явный.

Виктор выдохнул резко, почти простонал.

— Боже, Оля... ты действительно без трусиков. Какая красивая писечка... гладкая, розовая, уже блестящая от влаги. Ты так сильно течешь... это от меня? От мысли, что я смотрю на твою киску в кафе? Ты — невероятная. Самая сексуальная женщина, которую я видел. Я сейчас... очень возбуждён. Спасибо тебе за это. Ты просто умничка. Ты делаешь меня самым счастливым человеком.

Я быстро опустила платье, когда услышала шаги Сергея. Щёки горели, дыхание было сбитым. Я была в лёгком тумане от стыда и сильного возбуждения.

Муж сел за стол и спросил, улыбаясь:

— О чём говорили, пока меня не было? Вы выглядите... немного взволнованными.

Я посмотрела на него, потом на Виктора и тихо, но честно сказала:

— Я призналась Виктору, что пришла без трусиков. Он не поверил сначала... просил доказать. Я чуть приподняла платье... показал. Теперь он знает.

Сергей замер на секунду, потом его глаза засветились от сильного возбуждения и гордости. Он посмотрел на меня с такой любовью и желанием, что у меня внутри всё сжалось.

— Оль... ты правда это сделала? Без трусиков... и показала ему? — спросил он тихо, но с хрипотцой в голосе. — Боже, ты... ты сегодня просто огонь. Я очень горжусь тобой. Это... невероятно возбуждает.

Виктор кивнул, улыбаясь:

— Она действительно без трусиков. И она очень мокрая. Это было... одно из самых сексуальных зрелищ в моей жизни. Ваша жена — настоящая сокровище, Сергей. Вы должны ценить ее, насколько она смелая и желанная.

Сергей взял меня за руку под столом и крепко сжал.

— Я знаю. И я очень счастлив, что она такая. Самая лучшая жена.

Прозвучала несколько тостов в мою честь, пол конец вечера муж предложил потанцевать с Виктором.

— Оль, если ты не против... Виктор, может, пригласишь её на танец? Думаю Олечка хочет...Чтобы... проверили ее по-настоящему.

Виктор посмотрел на меня вопросительно, тепло:

— Оля? Хочешь потанцевать со мной? Медленный танец. Здесь, в нашей кабинке. И во время танца я смогу... проверить, правда ли ты без трусиков, а то может быть ты нас обманываешь?

Я долго молчала. Сердце колотилось, киска пульсировала. «Я хочу... потанцевать...и пусть Виктор проверит.... Это... немного стыдно. Но мне так этого хочется».

— Хорошо... — тихо сказала я. — Давайте потанцуем. Проверить можно.... Но... очень аккуратно.

Виктор встал, протянул руку. Мы встали посреди кабинки. Музыка была тихой, медленной, романтичной. Он обнял меня крепко за талию, притягивая ближе. Я положила руки ему на плечи. Мы начали медленно двигаться в такт музыке. Тела соприкасались — грудь к груди, бёдра к бёдрам. Я чувствовала, как его член уже твёрдый, упирается мне в живот через брюки.

Сначала его рука просто лежала на моей попе поверх платья. Потом, очень медленно, очень аккуратно, пальцы подобрались к краю платья и зашли под него. Кожа к коже. Он провёл ладонью по моей голой попе — нежно, восхищённо, слегка сжимая. Я выдохнула ему в плечо, стараясь не застонать.

— Какая гладкая... горячая... идеальная попка, — прошептал он мне на ухо. — Ты даже не представляешь, как сильно ты меня заводишь.

Его пальцы скользнули ниже — между ягодиц, потом вперёд, к киске. Аккуратно, почти невесомо, коснулись мокрых губ. Провели по всей длине — сверху вниз, собирая мою влагу. Потом начали медленно круговыми движениями ласкать клитор. Не быстро, не грубо — нежно, но настойчиво. Я задрожала, прижимаясь к нему ближе, стараясь дышать ровно. Но дыхание сбивалось. Киска была уже совсем мокрой — его пальцы скользили легко, с влажными звуками.

— Ты... вся течешь, Оля... — хрипло прошептал он. — Это от меня? От того, что я ласкаю твою писечку пальцами в кафе, пока твой муж смотрит? Скажи мне...

— Да... — выдохнула я тихо, почти беззвучно. — От вас. От ваших пальцев. Мне очень нравится... как вы меня трогаете. Нежно. Мне... стыдно, но я не хочу, чтобы вы останавливались.

Мы танцевали ещё несколько минут. Его пальцы продолжали медленно, но уверенно ласкать мою киску — то проводя по всей длине, то слегка нажимая на клитор, то чуть проникая внутрь одним пальцем, но не глубоко. Я уже тяжело дышала, сжимая его плечи, стараясь не стонать вслух. Ноги дрожали. Я чувствовала, как влага стекает по внутренней стороне бедра. Виктор был сильно возбуждён — его член твёрдо упирался мне в живот, я чувствовала его тепло и пульсацию даже через ткань.

Когда танец закончился, Виктор медленно вывел руку из-под платья, помог мне сесть за стол. Я была в сладком, возбуждённом тумане. Села рядом с ним — и “случайно” положила руку ему на колено, потом выше, на внутреннюю сторону бедра. Моя ладонь легла прямо на его член через брюки. Это был первый раз, когда моя рука легка на мужской член, кроме члена мужа. Он был большой, толстый, очень твёрдый и горячий. Я оставила руку там на несколько долгих секунд, чувствуя, как он пульсирует под моей ладонью. Потом медленно, осторожно, начала гладить его вверх-вниз — лёгкими, но уверенными движениями.

Виктор тихо застонал, положив свою руку на мою, как бы, не отпуская мою руку с его члена. Сергей смотрел на нас — глаза блестели от сильного возбуждения, он дышал чуть тяжелее.

— Оля... — выдохнул Виктор. — Ты меня сейчас... убьёшь. Твоя рука... на моём члене... после того, как я трогал твою киску.... Я сейчас кончу в брюки, если ты продолжишь.

Я улыбнулась — лукаво, возбуждённо — и слегка сжала его член через ткань, прежде чем убрать руку.

— Извините... — прошептала я. — Рука... случайно легла. Но... мне понравилось. Как он... большой. И твёрдый.

Сергей тихо засмеялся — хрипло, возбуждённо.

— Ты сегодня просто невероятная, Оль. Я в шоке... и очень возбуждён. Такого возбуждения я ещё не испытывал, у меня сейчас через уши все закапает.

В конце вечера мы все согласились, что встреча прошла прекрасно, и мы хотим увидеться ещё раз. Виктор поцеловал меня в щёку при прощании — вежливо, но чуть дольше, чем нужно. И пока Сергей отходил за машиной, я ещё раз быстро, положила руку ему на член через брюки, сжала. Он в ответ аккуратно провёл ладонью по моей попе под платьем, потом чуть коснулся мокрой киски пальцами — легко, нежно.

— До следующей встречи, моя хорошая, — прошептал он мне на ухо. — Ты была... потрясающей. Самой смелой и сексуальной женщиной, которую я встречал. Спасибо тебе за этот вечер.

В машине по дороге домой я сидела, прижимая бёдра друг к другу. Всё тело горело, киска пульсировала, влага стекала по бёдрам.

— Серёж... я весь вечер была сильно возбуждена. Очень. Хочу секса. Прямо сейчас. Сильно. Не могу больше ждать.

Сергей посмотрел на меня — глаза тёмные от желания. Он свернул в тихий, глухой двор, остановил машину в самом тёмном месте. Пересел со мной на заднее сиденье. Мы начали целоваться жадно, руки везде. Он задрал мне платье до талии, опустил руку между ног — пальцы сразу скользнули в мою мокрую, набухшую киску.

— Какая ты мокрая, — хрипло сказал он. — Весь вечер моя любимая была без трусиков, Виктор тебя трогал пальцами, а ты гладила его член через брюки... Ты была такой смелой, такой горячей. Я еле сдерживался, чтобы не трахнуть тебя прямо за столом.

Он быстро расстегнул брюки, вытащил член, посадил меня к себе на коленки и вошёл в меня одним мощным движением. Я застонала громко, обхватив руками переднее сиденье. Он начал двигаться быстро, глубоко, жёстко, ритмично. Потом прошептал мне на ухо, продолжая трахать:

— Представь, что это не я. Представь, что в тебе сейчас член Виктора. Большой, толстый, горячий. Он входит в тебя медленно... растягивает твою тугую киску... ты стонешь и просишь глубже. А я сижу рядом и смотрю, как ты кончаешь на его члене. Скажи... как тебе это? Скажи мне правду.

Я закрыла глаза и полностью отдалась фантазии. Его слова, его движения, воспоминание о пальцах Виктора на моей киске, о том, как я гладила его большой член через брюки — всё смешалось в одну яркую, горячую картину.

— Ох... да... — простонала я, выгибаясь под ним. — Он такой большой... входит глубже, чем твой... растягивает меня... я теку на нём... сильно теку... кончаю на его члене, пока ты смотришь...

Сергей застонал и ускорил движения. Я кончила очень сильно — с долгим, протяжным стоном, сжимаясь вокруг него, дрожа всем телом, представляя чужой толстый член внутри. Сергей чтобы не запачкать машину, убрал меня со своих колен, положил рядом на сиденье, и просто сунул свой член мне в рот. Мой рот почти сразу заполнился его спермой, которую мне пришлось проглотить.

Затем мы легли на заднее сиденье, тяжело дыша, прижимаясь друг к другу. Он гладил меня по волосам, целовал в висок.

— Ты была невероятной сегодня, Оль. Я очень, очень горжусь тобой. И... мне тоже очень понравилось, как ты вела себя с ним. Как ты позволила ему трогать тебя. Как ты гладила его. Это... заводит меня до безумия.

Я прижалась к нему, улыбаясь в темноту, всё ещё чувствуя, как внутри пульсирует тепло и удовлетворение.

— Мне... тоже. Мне понравилось, что он меня трогал. Что я гладила его член. Что вы оба меня хотели. Что я была... такой смелой. Я... я уже не боюсь так сильно быть пошлой. Мне нравится это чувство... быть свободной и желанной. Быть...твоей sexwife.

Сергей поцеловал меня в губы — нежно, долго.

— Мне тоже это нравится, моя хорошая. Мы вместе идём чтобы ты была желанная и сексуальная не только для меня, но и для других мужчин, чтобы все видели в тебе красивую женщину, а не серую мышку в халате. Ты — моя настоящая sexwife. Моя любимая, смелая, сексуальная девочка. И я люблю тебя такой — больше, чем когда-либо. Я рад что ты доверилась мне, и результат уже виден, у нас уже секс такой, которого раньше и в молодости не было, и ты с каждым днём, распускаешься как красивый цветок.

— В хорошем саду, с хорошим садовник грех не распуститься, - не двусмысленно ответила я.

Мы ещё некоторое время лежали на заднем сиденье в том тёмном дворе, прижимаясь друг к другу, и переваривая, что произошло за этот вечер. Я чувствовала ещё вкус спермы во рту, в горле пересохло, и хотелось пить. Муж гладил меня по волосам, целовал в висок и тихо шептал, какая я сегодня была невероятная. Достав из заднего кармана сиденья бутылку воды, я напилась, и предложила поехать уже домой.

Мы поправили одежду. Я натянула платье, но трусики так и остались в сумочке — надевать их уже не хотелось. Сергей пересел за руль, я тоже устроилась рядом на переднем сиденье. Машина тронулась. Ночной город плыл за окнами, а внутри салона стояла густая, сладкая тишина, наполненная запахом секса и нашего возбуждения.

Ехали молча, и я первой нарушила молчание. Голос всё ещё был немного хриплым:

— Серёж... ты точно не злишься? За то, что я... так себя повела. Что пришла без трусиков и позволила ему трогать меня. Что сама гладила его... член...через брюки.

Он взял меня за руку, не отрывая глаз от дороги, и мягко сжал пальцы.

— Злюсь? Оль, я сейчас самый счастливый мужчина на свете. Ты видела, как я смотрел на вас? Я еле сдерживался, чтобы не кончить прямо в штаны, когда он водил пальцами по твоей киске, а ты стояла и дрожала. А когда ты положила руку ему на член...и задержала там руку... боже. Ты была такой смелой. Такой горячей. Я горжусь тобой до дрожи. То что пришла без трусиков, для меня вообще, такой отвал бошки, просто безумное возбуждение, ты умница.

Я прикусила губу и отвела взгляд в окно. Между ног снова стало тепло от его слов.

— Мне было так стыдно... и так хорошо одновременно. Когда он коснулся меня... я чуть не застонала. А когда почувствовала, какой у него член, он был твёрдый и большой... у меня просто голова закружилась. Я никогда не думала, что смогу так...смело... прикоснуться к члену другого мужчине. При тебе. При живом муже.

Сергей тихо усмехнулся — низко, возбуждённо.

— А я никогда не думал, что буду так сильно возбуждаться, глядя, как другой мужчина трогает мою жену. И как моя жена трогает его. Ты сегодня стала ещё желаннее. Для меня. Для него. Для нас обоих.

Мы ехали дальше, иногда замолкая, иногда снова возвращаясь к деталям вечера. Я рассказывала, как сильно возбудилась и потекла, когда он просил «доказать» что я без трусиков, как дрожали руки, когда я приподнимала платье. Как сладко и страшно было, когда его пальцы скользнули под ткань во время танца. Сергей слушал, иногда тяжело выдыхал, иногда перехватывал мою руку и клал себе на член, чтобы я чувствовала, как он снова твердеет.

— А когда ты представила его в машине... — тихо спросил он уже ближе к дому. — Когда я сказал «представь, что это он»... тебе правда было так хорошо?

Я кивнула, чувствуя, как щёки снова горят.

— Да... очень. В какой-то момент я почти забыла, что это ты. В голове я думала о нем. Представляла как это выглядит. Его размер. Его руки на моей попе. И то, что ты смотришь. От этого я кончила сильнее, чем обычно.

Он провёл большим пальцем по моей ладони.

— Я это почувствовал. Ты сжалась так сильно... будто действительно в тебе был кто-то другой.

Мы подъехали к дому. Дети оставались у бабушки, квартира была пустая и тихая. Зайдя внутрь, мы даже не включили верхний свет — только торшер в спальне. Я села на край кровати, всё ещё в платье, без трусиков. Сергей сел рядом, обнял меня сзади и несколько минут просто молчал, целуя меня в шею.

Потом он мягко, почти осторожно, произнёс:

— Оль...хотелось бы продолжить этот вечер разврата и пошлости, я хочу предложить тебе ещё кое-что. Только если ты сама захочешь. Давай напишем Виктору. Поблагодарим его за хороший вечер и расскажем, что было после кафе. Что мы не доехали до дома. Что остановились... и занялись сексом в машине. И что я предложил тебе представить, будто вместо меня в тебе был он. И что ты... согласилась. И как ты кончила от этого.

Я резко выпрямилась и повернулась к нему. Глаза расширились от смеси стыда и испуга.

— Серёж... нет. Это уже слишком. Я не могу ему такое писать. Он и так знает, что я была без трусиков, что он меня трогал, что я гладила его. А теперь ещё и рассказывать, что я фантазировала о его члене, пока ты меня трахал? Мне будет ужасно стыдно. Он подумает, что я совсем... потеряла границы. Что я уже намекаю ему, что хочу, чтобы он трахнул меня? Мне кажется девушка не должна такое писать?

Сергей притянул меня ближе, уложил мою голову ему на плечо.

— Я понимаю, что это может показаться вульгарно, солнышко. Правда понимаю. Тебе стыдно такое писать. Но подумай... мы оба от этой мысли кончили. Ты — представляя его. Я — глядя, как ты это представляешь. Тем более, мы и идём по лестнице вульгарности и пошлости. Мы с ним же не детей крестим, а просто делаем то, что нам с тобой нравится. Если мы считаем, что это нас возбудить, то давай напишем. Я думаю он будет в полном восторге. Он увидит, что ты думала о нём после кафе. Что позволила себе фантазию с ним. И что мы делаем это вместе, открыто. Это наша общая игра. И если ты напишешь — ты сделаешь ещё один маленький, но очень смелый шаг. Я хочу, чтобы ты сама это сделала. Чтобы почувствовала, как сладко и горячо становится от такого признания.

Я молчала долго. Внутри всё сжалось. Один голос внутри меня твердил: «Не надо, не стоит такое писать постороннему мужчине, это уже чересчур». Другой голос, шептал: «А если написать? Он похвалит меня, напишет, какая я смелая. Скажет, что хочет меня. И мне снова станет так же хорошо, как в машине».

Наконец обдумав все, я тихо, почти шёпотом, сказала:

— Хорошо... Но пишем вместе, ты будешь рядом, чтобы потом ко мне вопросов не было. И если мне станет совсем невыносимо стыдно — добавляем его в чс и берём паузу.

Сергей поцеловал меня в лобик.

— Конечно. Пиши, как чувствуешь, как все было. Я сижу рядом, и помогаю тебе написать смс.

Я взяла телефон. Пальцы слегка дрожали. Долго смотрела на пустое поле сообщения, потом начала набирать, несколько раз стирая и переписывая.

«Виктор... хотели бы вас с мужем поблагодарить за хороший и тёплый вечер, нам все понравилось. А вам? После кафе мы не смогли доехать до дома. Муж свернул в тихий двор, и мы... занялись сексом прямо в машине. Я была ещё вся возбуждённая после того, как вы трогали меня, после того, как я гладила вас. И... Сергей предложил мне представить, что вместо его члена во мне — ваш. Что я сижу на вас, а он только смотрит. Мне было очень стыдно, но... я согласилась. Вот такая у нас была фантазия. И я кончила, представляя именно это. Мне до сих пор стыдно это писать. Но мы с мужем хотим, чтобы вы знали, какое у нас было продолжение вечера. Лично меня эта фантазия очень сильно возбудила. Надеюсь, вы не подумаете обо мне плохо...»

Я посмотрела на мужа, муж одобрительно кивнул и я нажала «отправить».

— Отправила... Боже, что я наделала...Сейчас пойдут смс плана, давай сделаем все это без фантазий и все такое...тупое сообщение получилось...

Он обнял меня крепче и тихо засмеялся.

— Да почему тупое, нормальное сообщение, ты большая молодец, сделала сегодня что шагов вперёд. Я горжусь тобой. Теперь подождём ответ, уверен там не будет такого банального ответа.

Ответ пришёл через несколько минут. Переодевшись, мы с мужем начали читать ответ.

«Моя дорога Оля... прекрасная, смелая, невероятная Оля. И вам большое спасибо за такой тёплый, открытый вечер. Я безумно счастлив был с вами увидеться. Сейчас прочита твое смс сижу и не могу найти слов. Ты только что написала мне самое возбуждающее сообщение, которое я когда-либо получал. Вы с Сергеем занялись сексом в машине после нашей встречи... и ты представила, что это я внутри тебя. Что ты сидишь на мне, а твой муж смотрит. И кончила от этой мысли.

Оля, я в полном восторге. И от тебя. И от Сергея. Вы оба — просто идеальная пара. То, что ты смогла себе это позволить, а он — предложить и поддержать... это уровень доверия и близости, до которого доходят далеко не все. Я знаю много пар, которые идут по похожему пути. И почти у всех в какой-то момент появляется именно такая игра — когда жена представляет другого мужчину, а муж рядом и возбуждается от этого. Это нормально. Это естественно. Это даже полезно — потому что вы оба получаете удовольствие, и ваша связь становится только крепче. Многие потом говорят, что после таких фантазий секс между ними стал ярче, чем когда-либо.

Ты не сделала ничего плохого. Наоборот. Ты сделала огромный, очень красивый шаг. Ты позволила себе быть честной в своих желаниях. И я горжусь тобой. Поэтому я не думаю плохо, а наоборот думаю о тебе, с восхищением и возбуждением.

Сейчас я пересматриваю твои фото (особенно на те, где ты на четвереньках) и представляю ваши фантазии. Как ты сидишь на мне. Как твоя мокрая киска медленно принимает мой член. Как ты стонешь и смотришь на мужа. Как кончаешь, сжимая меня. Оля... у меня сейчас стоит так сильно, что это даже больно. Поэтому мне придется подрочить на тебя и тоже снять возбуждение. Так что имей ввиду, ты причина мастурбации другого мужчины.»

Я прочитала сообщение вслух. Голос дрожал. Между ног уже снова было мокро. Сергей тихо застонал мне в шею и провёл ладонью по моей груди под халатом.

— Видишь? — прошептал он. — Он не только в полном восторге, но и сейчас дрочит на тебя. Тем более он говорит, что многие пары проходят через такие фантазии, и их связь становится только крепче. Я с ним полностью согласен.

— Что ему ответить за мастурбацию?

— Напиши, что хотелось бы помочь вам в вашей беде.

— Нет уж, писать смс, что я готова подрочить другому мужчине я не буду, по крайней мере я ещё не готова...

— А я думаю, что готова, у тебя бы это прекрасно получилось бы...

—Так, не надо тут меня уговаривать, давай писать ответ.

«Виктор... спасибо. Мне стало легче после ваших слов. Правда. Тем более, раз и другие пары имеют такие же фантазии, значит мы не одни такие. С мастурбацией вы вгоняете меня в краску, и не только в краску, надеюсь все получилось?.»

Он ответил почти сразу:

«Мне достаточно было одной фотографии с твоей шикарной попой, чтобы кончить почти сразу. Ты просто сводишь меня с ума. Я не могу перестать вспоминать, как ты гладила мой член через брюки... тебе понравилось, какой он? Большой? Толстый? Ты хотела бы почувствовать его без одежды? Взять в руку по-настоящему?»

Прочитав ответ, я начала возбуждаться и слегка тяжело дышав, показал мужу телефон с смс. Сергей запустил руку мне между ног и обнаружил, что я снова вся мокрая.

— Отвечай, — сказал он, медленно входя в меня пальцами. — Я хочу слышать, как ты пишешь ему про его член, пока я тебя трогаю.

Я набрала, пока пальцы мужа двигались внутри:

«Да... мне понравилось..трогать.... Он действительно большой и толстый....Я не ожидала что он будет такой...я чувствовала, как он пульсирует. И... да. Возможно когда-нибудь я хотела бы почувствовать его без одежды. Взять в руку. Погладить.»

Муж уже вовсю трахал меня своими пальцами.

«Оля, ты — настоящее сокровище. Самый настоящий бриллиант. Зацеловал бы тебя всю, от ножек, киски, попочки и до сладких губ и шейки. Что ты со мной делаешь. Знай, что я буду дрочить, глядя на твои фото и представлять, как ты сидишь на мне в той машине, а муж смотрит. Теперь и вы объект чужой фантазии. Спокойной ночи. Этим вечером ты сделала меня очень счастливым.»

Я отложила телефон. Сергей уже почти довел меня своими шустрыми пальчиками до оргазма.

— Ты видела что он написал? — прошептал он, потирая клитор и губы, то медленно, то быстро. — что теперь будет дрочить на тебя и представлять как трахает тебя во все твои похотливые дырочки...

Я застонала и подалась вперёд, навстречу его пальцам. Оргазм пришел быстро, и накрыл меня с головой.

Следующая неделя проходила как в медленном, тягучем тумане, где каждое сообщение от Виктора становилось маленькой иглой, которая одновременно колола стыдом и сладко покалывала возбуждением.

Мы переписывались каждый день.

«Доброе утро, Оля. Как спалось? Надеюсь, тебе снилось что-то сладкое и приятное.»

Я отвечала, сидя на кухне или уже на работе с чашкой кофе:

«Доброе. Снилось... разное, и сладкое и приятное. Спасибо, что спросили.»

Днём, когда я была на работе, он иногда присылал:

«Думаю о тебе. О том вечере. О твоём платье. О том, как ты приподнимала его в кафе. Как мы танцевали.»

Я краснела за монитором и отвечала коротко:

«Мне тоже иногда вспоминается этот вечер. Становится жарко.»

Вечерами, когда Сергей уже лежал рядом и смотрел наши переписки, я писала более откровенно:

«Сегодня весь день носила кружевные трусики и думала о нашем танце.»

Он отвечал:

«Хорошая девочка. Надеюсь, они уже влажные.»

Каждый такой обмен заканчивался тем, что я прижималась к мужу сильнее обычного, а он, читая сообщения через моё плечо, тихо усмехался и запускал руку мне между ног. Мы трахались как кролики каждый вечер. Иногда медленно и нежно, иногда жёстко, и почти всегда я в какой-то момент закрывала глаза и представляла, что это не Сергей. А он знал. И возбуждался ещё сильнее.

К середине недели Виктор начал часто присылать фотографии. Селфи, себя в зеркале в рубашке, природу, иногда просто вид из окна его квартиры. Я в ответ отправляла похожие фото, иногда отправляла фото в белье перед зеркалом, слегка размытые. Он особенно комментировал такие фотографии:

«Какая нежная кожа... Хочу провести по ней губами.»

«Эти трусики... они уже мокрые, правда?»

Я отвечала честно, слегка краснея:

«Да... уже мокрые, хоть без них идти :).»

В пятницу вечером произошел следующий прогресс, если можно так сказать..

Дети уже спали. Сергей сидел в гостиной и смотрел какой-то сериал вполголоса. Я лежала в спальне в одной тонкой майке и кружевных трусиках, телефон в руках. Было тихо. Только тиканье часов и далёкий шум телевизора.

Виктор прислал сообщение без текста. Просто фотографию.

На снимке были его тёмные брюки. Он сидел, слегка раздвинув ноги. Ткань в паху была заметно натянута. Под ней чётко угадывался толстый, уже полутвёрдый контур. Свет падал так, что становилось видно, насколько он крупный даже в этом состоянии.

Под фото через несколько секунд появился текст:

«Оля... скажи честно. Хочешь увидеть его? Только мой член. Для тебя.»

Я замерла. Сердце сразу ударило так сильно, что в ушах зашумело. Я перечитала сообщение три раза. Потом ещё раз посмотрела на фото. Контур был... внушительный. Толще, чем у Сергея. Длиннее. Я сжала бёдра и почувствовала, как трусики мгновенно стали влажными.

Долгая внутренняя борьба началась сразу.

«Не надо, — сказал первый голос. — Это уже слишком. Фото члена — это уже не просто разговоры. Это следующий уровень. Если ты попросишь — он пришлёт. И ты будешь смотреть. И возбуждаться. И потом уже не сможешь сделать вид, что это просто игра.»

«Но я хочу, — тихо ответил второй. — Я хочу увидеть. Хочу знать, какой он по-настоящему. Хочу представить, как он выглядит в живую. Хочу продолжения. Как я его беру в руку. Я уже гладила его через брюки. Теперь хочу увидеть без брюк.»

Я встала, прошлась по комнате. Села. Снова встала. Открыла чат, закрыла, открыла снова. Пальцы дрожали. Я даже вышла в гостиную, села рядом с Сергеем и молча показала ему сообщение.

Он посмотрел, потом медленно поднял на меня глаза. В них уже горел тот самый тёмный огонёк.

— Хочешь? — тихо спросил он.

— Я... не знаю. Хочу. И очень боюсь.

Он провёл ладонью по моей спине.

— Тогда решай сама. Если напишешь «хочу» — это будет твой шаг. Я не буду уговаривать. Но если напишешь... я хочу потом услышать, как ты будешь смотреть на его член.

Я вернулась в спальню. Легла на живот, уткнувшись лицом в подушку. Долго лежала так, чувствуя, как пульсирует между ног. Потом перевернулась, взяла телефон и начала набирать.

Сначала написала:

«Виктор... я не знаю...»

Стерла.

Потом:

«Думаю это будет неправильно...»

Стерла.

Потом долго смотрела в потолок. В голове крутилось всё: кафе, его пальцы, его член под ладонью, фантазия в машине, то, как я стонала, представляя его внутри. И сейчас — это фото брюк. Муж ругаться не будет, чего я теряю, ничего.

Наконец я медленно, почти по буквам, набрала:

«Да. Хочу. Покажите мне его.»

Отправила и сразу выбросила телефон на кровать, будто он обжёг. Сердце колотилось так, что казалось, Сергей услышит из гостиной. Я лежала, закрыв лицо руками, и ждала.

Через две минуты телефон завибрировал.

Я открыла глаза. На экране было новое сообщение. Без текста. Только фото.

Виктор стоял перед зеркалом. Брюки спущены до середины бёдер. В руке он держал свой член. Полностью твёрдый. Толстый. С крупной, налитой головкой. Вены были отчётливо видны. Он был действительно больше и толще, чем у Сергея. Значительно. На втором фото он держал его снизу, показывая длину и тяжесть. На третьем — крупный план головки, уже слегка влажной.

Под фотографиями появился текст:

«Вот он, Оля. Весь для тебя. Смотри. Представляй. Я сейчас дрочу и думаю только о твоей киске. О том, как ты сидела на мне в той машине, в тот вечер. О том, как ты бы стонала. Как нам было бы хорошо.»

Я смотрела и не могла оторваться. Щёки горели. Соски стали твёрдыми и чувствительными. Трусики были уже полностью мокрыми. Я медленно провела рукой между ног поверх ткани и тихо застонала.

Сергей зашёл в спальню именно в этот момент. Увидел мой взгляд, увидел экран и тихо выдохнул:

— Покажи.

Я протянула ему телефон. Он долго рассматривал фото, потом посмотрел на меня.

— Большой... — тихо сказал он. — Толстый. Ты уже мокрая, да?

Я только кивнула.

— Тогда смотри. И пиши ему. Расскажи, что чувствуешь.

Я набрала дрожащими пальцами:

«Виктор... он действительно большой. Толстый. Я смотрю и... уже очень мокрая. Мне стыдно, но я не могу перестать смотреть.»

Он ответил почти сразу:

«Хорошая девочка. Теперь твоя очередь. Покажи мне себя. Полностью. Без белья. Хочу видеть твою грудь, твою попу, твою киску. Хочу знать, как ты выглядишь, когда смотришь на мой член и течёшь.»

Я замерла снова. Муж одобрительно кивнул. Внутренняя борьба вспыхнула с новой силой, но уже слабее. Теперь было легче. Я уже попросила увидеть его. Теперь очередь была за мной. Тем более ранее я уже отправляла ему свои фотографии.

Я встала, сняла майку. Потом трусики. Встала перед большим зеркалом в спальне. Сергей сел на край кровати и просто смотрел, не мешая. Я взяла телефон и начала снимать.

Первое фото — стоя боком. Грудь в профиль, соски твёрдые, живот слегка втянут, оттопырила попу. Без лица.

Второе — сзади. Я прогнула спину, чтобы попа выглядела ещё более аппетитно.

Третье — самое смелое. Я села на край кровати, ноги слегка раздвинула, одной рукой придерживала грудь, второй — телефон. Киска была полностью видна. Розовая, набухшая, блестящая от влаги.

Я долго смотрела на третье фото. Потом всё-таки отправила все три.

Сообщение ушло. Я села рядом с мужем, дрожа всем телом.

Виктор ответил через минуту. Сначала просто:

«Оля... боже.»

Потом длинное сообщение:

«Ты невероятная. Грудь... тяжёлая, с такими чувствительными сосочками. Попа — идеальная. А киска... розовая, мокрая, слегка приоткрытая. Я вижу, как ты течёшь. Я сейчас кончу, глядя на это. Спасибо тебе. Ты самая смелая и самая желанная женщина. В моей фантазии, ты сейчас этой киской сидишь на моем члене, киска растянуты и мы сбились со счету от твоих оргазмов.»

Затем он прислал ещё два фото своего члена — уже крупнее, с его рукой, которая медленно двигалась вверх-вниз. На одном кадре было видно, как из головки выступает прозрачная капля.

Я смотрела и чувствовала, как внутри всё сжимается. Сергей уже стянул с себя одежду и притянул меня к себе. Я села на него сверху, всё ещё глядя в телефон, и медленно опустилась на его член. Он вошёл легко — я была слишком мокрой.

— Смотри на него, — прошептал Сергей, начиная двигаться снизу. — Смотри на его член, пока я тебя трахаю. И пиши ему, что чувствуешь.

Я набрала одной рукой, второй опираясь о его грудь:

«Виктор... я сейчас сижу на муже. Смотрю на ваши фото. И представляю, что это вы. Что ваш толстый член внутри меня.»

Он ответил:

«Тогда кончай. Кончай, представляя меня. А потом пришли мне фото сразу после. Хочу видеть твою киску, когда ты только что кончила.»

Я отложила телефон, обхватила Сергея руками и начала двигаться быстрее. Глаза закрыла. В голове был только член Виктора — толстый, тяжёлый, горячий. Я представляла, как он растягивает меня, как его руки сжимают мою попу, как он смотрит на меня снизу вверх. Оргазм накрыл резко и сильно. Я застонала в голос, сжимаясь вокруг мужа.

Когда я немного пришла в себя, Сергей всё ещё был твёрдым внутри. Я осторожно снялась, легла на спину, раздвинула ноги и сделала фото своей киски крупным планом — мокрой, приоткрытой, с капельками спермы, которые медленно вытекали.

Отправила.

Виктор ответил почти мгновенно:

«Оля... это самое красивое, что я видел. Ты только что кончила, представляя меня. Я тоже кончил. Смотря на твою киску. Спасибо тебе. Ты уже настоящая sexwife. Хочется облизать сейчас твою киску...»

Я лежала, тяжело дыша, и смотрела в потолок. Сергей притянул меня к себе и положив мою голову к себе на грудь, мы так и уснули.

После этого вечера переписка с Виктором стала ещё более плотной и горячей. Он присылал мне новые снимки своего члена. Я в ответ отправляла ему всё более смелые кадры: грудь вблизи, попу с прогибом, киску сразу после душа, когда она была особенно чистой и чувствительной. Муж почти всегда был рядом. Иногда он сам выбирал, какое фото отправить, иногда просто смотрел, как я позирую, и тяжело дышал.

В среду вечером Виктор написал длинное сообщение:

«Оля, Сергей... у меня есть предложение. Снова увидеться. На эти выходные. Тихая баня за городом. Приватный номер, своя баня, купель, мягкий свет, никаких посторонних. Просто мы втроём. Попаримся, выпьем хорошего вина, поговорим. Без обязательств. Без давления. Посидим три часа, если понравится, доплатим ещё на пару часов. Очень хочется увидеть вас обоих вживую снова. Особенно тебя, Оля. В лёгком паре, с мокрой кожей, расслабленную. Подумайте. Я всё организую.»

Я прочитала сообщение вслух Сергею. Он слушал молча, потом медленно улыбнулся.

— Баня... — протянул он. — Интересно. Ты как?

Я сразу почувствовала, как внутри всё сжалось от смеси страха и острого любопытства.

— Я... не знаю. Пар не особо люблю. И мы будем почти голые. В одном пространстве.

— Почти, — мягко поправил он. — Ты можешь быть в купальнике. Мы тоже. И я буду рядом. Если что — сразу уезжаем. Но я вижу, как ты реагируешь. Тебе интересно. Тем более Виктор уже все видел.

Я долго молчала, потом тихо кивнула.

— Хорошо. Давай попробуем.

Виктор обрадовался мгновенно. Написал, что забронировал отличный номер на субботу вечером, пришлёт адрес и время.

Я готовилась к этой встрече почти три дня.

В четверг вечером мы с Сергеем поехали в большой торговый центр. Я долго ходила между рядами купальников. Обычные цельные казались слишком закрытыми. Раздельные — слишком обычными. В итоге я выбрала классический тёмно-синий раздельный купальник: лиф с мягкой чашкой, которая хорошо держал грудь, и трусики средней высоты. Ничего вызывающего. Просто красиво и аккуратно. Дома я примеряла его перед зеркалом снова и снова, поворачиваясь, оценивая, как выглядит тело после троих детей. Живот был не идеально плоским, бёдра шире, чем в двадцать, но грудь оставалась полной и тяжёлой, попа — округлой. Сергей подошёл сзади, обнял и тихо сказал:

— Ты выглядишь прекрасно. И он это увидит.

В пятницу я сделала всё: эпиляцию, увлажняющую маску, лёгкий маникюр. В субботу днём я собрала сумку: сменную одежду, полотенце, крем, небольшой флакон духов. Купальник надела сразу дома — под свободное платье. Когда мы сели в машину, сердце уже колотилось.

Баня оказалась действительно уединённой. Деревянный дом среди сосен, отдельный вход в наш номер. Внутри пахло свежим деревом и лёгким ароматом эвкалипта. Просторная комната отдыха с мягкими диванами, большой стол, холодильник с вином и фруктами, и дверь в парную с настоящей дровяной печью. Рядом — небольшая купель с прохладной водой.

Виктор уже был на месте. В тёмных плавках, босиком, с полотенцем на плече. Он выглядел расслабленным и очень довольным. Когда мы вошли, он улыбнулся особенно тепло.

— Наконец-то. Я очень рад, что вы приехали.

Он обнял Сергея по-мужски, а меня поцеловал в щёку чуть дольше, чем требовала вежливость. Потом достал из сумки красивую чёрную коробку с серебристым бантом и протянул мне.

— Это небольшой подарок. Для тебя. Можешь открыть сейчас или позже. Как захочешь.

Я развязала бант дрожащими пальцами. Внутри, на чёрном шёлке, лежал микробикини. Точнее — почти ничего. Лиф состоял из двух крошечных треугольников тёмно-бордового цвета, которые едва прикрывали соски, на тонких завязочках. Трусики были ещё меньше — узкая полоска спереди, которая закрывала только самую середину, и тонкие тесёмочки по бокам. Сзади — практически ничего, просто шнурок, который проходил между ягодиц.

Я покраснела до корней волос.

— Виктор... это... слишком. Я не смогу такое надеть.

Он улыбнулся спокойно.

— Не обязательно. Это просто подарок. Если захочешь — наденешь. Если нет — оставишь в коробке. Я принёс, потому что очень хотел увидеть тебя в чём-то... особенном. Но решение только твоё.

Сергей заглянул в коробку и тихо свистнул.

— Ого... Это действительно почти ничего. Но на тебе будет выглядеть огонь.

Я быстро закрыла коробку и убрала её в сумку. Надела свой обычный тёмно-синий купальник и вышла к ним. Оба мужчины посмотрели на меня с откровенным одобрением. Виктор сказал:

— Даже в этом ты выглядишь потрясающе. Грудь, бёдра, линия талии... Просто идеально.

Мы начали вечер тихо, общались за новости, последние мировые события, пили холодное пиво. Виктор и Сергей наливали мне часто. Я сначала отказывалась, но после второго бокала сопротивление ослабло. Пиво было лёгким, приятным, и тепло быстро разливалось по телу.

Потом мы пошли в парную. Жар был мягкий, такой как я люблю. Я сидела на полотенце, чувствуя, как пот стекает между грудей, по животу, между ног. Виктор сидел напротив и почти не скрывал, что смотрит. Сергей сидел рядом и иногда проводил ладонью по моей мокрой спине.

Между заходами в пар мы возвращались в комнату отдыха, пили ещё. К третьему заходу я уже была заметно пьяна. Щёки горели, мысли стали медленнее и смелее, тело — тяжёлым и чувствительным. Я ловила взгляды обоих мужчин и каждый раз чувствовала, как между ног становится горячо.

К концу третьего часа, когда мы снова сидели в комнате отдыха, Виктор мягко сказал:

— Оля... а что если всё-таки попробуешь подарок? Хотя бы на несколько минут. Просто чтобы мы увидели. Ты уже такая красивая сейчас — расслабленная, с мокрой кожей, с блеском в глазах. В том микробикини ты будешь просто убийственна.

Сергей обнял меня сзади и прошептал в ухо:

— Солнышко... надень. Я очень хочу увидеть. И Виктор тоже. Ты же видишь, как мы на тебя смотрим. Ты сегодня уже такая смелая. Сделай ещё один маленький шаг. Для нас. Для себя.

Я долго молчала, глядя на закрытую коробку. Алкоголь шумел в голове. Стыд ещё был, но он уже стал тёплым и вязким. Наконец я тихо сказала:

— Хорошо... Посмотрим, что за новинка такая.

Я взяла коробку и ушла в небольшую раздевалку. Сняла свой купальник. Руки дрожали, когда я завязывала тонкие тесёмочки. Лиф едва прикрывал соски — стоит только наклониться, и они почти полностью видны. Трусики были настолько узкими, что полоска ткани проходила точно посередине, оставляя большую часть лобка и все внешние губы открытыми. Сзади шнурок полностью тонул между ягодиц, оставляя попу абсолютно голой.

Я посмотрела на себя в зеркало и замерла.

Грудь казалась ещё больше и тяжелее — маленькие треугольники лишь подчёркивали её форму, соски уже затвердели и слегка проступали сквозь тонкую ткань. Живот, хоть и не идеальный, выглядел мягким и женственным. Бёдра и попа были полностью на виду. А спереди... спереди было почти всё видно. Узкая полоска лишь обозначала, где находится киска, но не скрывала её по-настоящему. Я уже была слегка возбуждена, и губы слегка припухли, делая вид ещё более откровенным.

Я вышла.

Все замолчали.

Виктор медленно провёл языком по нижней губе.

— Оля... — голос у него стал хриплым. — Ты... это что-то нереальное. Грудь просто идеальная. Эти соски... Попа... боже, какая попа. А спереди... почти ничего не закрыто. Ты выглядишь как самая дорогая, самая желанная женщина на свете.

Сергей подошёл ближе, обошёл меня кругом и тихо выдохнул:

— Солнышко... я даже не думал, что ты можешь выглядеть ещё сексуальнее. Ты сейчас... огонь. Полный. Секс бомба просто.

Я стояла, красная до кончиков ушей, и чувствовала, как их взгляды буквально облизывают каждое место, которое микробикини оставляло открытым. Потом я случайно опустила глаза ниже и увидела то, что заставило меня ещё сильнее сжать бёдра.

У обоих в плавках уже явно обозначалось возбуждение. У Сергея — привычный контур, твёрдый и поднявшийся. У Виктора — значительно более толстый и длинный бугор, который почти полностью натягивал тёмную ткань. Головка уже слегка проступала.

Я сглотнула.

Мы продолжали пить и ходить париться. Виктор продлил баню ещё на несколько часов, и теперь пользовался каждым удобным случаем, чтобы коснуться меня.

Когда я проходила мимо него к столу — его ладонь легла на мой голый зад и слегка сжала.

Когда мы снова пошли в парную — он сел так, чтобы моя нога касалась его, и «случайно» провёл пальцами по внутренней стороне бедра.

Когда я наклонялась за бокалом — его рука скользнула по боковой линии груди, едва задевая край крошечного лифа.

Когда я вставала — он придерживал меня за талию, и пальцы каждый раз оказывались чуть ниже, на голой коже попы.

Каждое прикосновение было коротким, почти невинным на вид, но оставляло после себя горячий след. Я уже почти не сопротивлялась. Пиво, жар парной, их взгляды, собственный вид в этом почти отсутствующем купальнике — всё смешалось. Я чувствовала, как узкая полоска ткани между ног становится всё более влажной, как соски совсем затвердели и теперь было почти невозможно скрыть это.

В какой-то момент, когда мы снова сидели в комнате отдыха, Виктор сел рядом со мной на диван. Сергей сидел напротив и просто наблюдал, тяжело дыша. Виктор медленно, почти лениво, положил руку мне на бедро и начал гладить вверх-вниз. Потом пальцы скользнули выше, под тонкую тесёмку трусиков, и коснулись уже совершенно мокрой кожи.

— Ты течёшь, Оля... — тихо сказал он мне на ухо. — Даже через эту полоску видно. Такая смелая. Такая красивая. Такая мокрая...

Я не отодвинулась. Только закрыла глаза и тихо выдохнула, когда его палец медленно провёл по всей длине моих губ поверх ткани.

Сергей смотрел не отрываясь. В его плавках уже было невозможно что-то скрыть.

Я сидела между ними, почти голая, пьяная, возбуждённая до дрожи, и понимала, что сегодняшний вечер уже перешёл какую-то невидимую черту. И что обратно пути, пожалуй, уже нет.

Стыд ещё горел где-то глубоко.

Но гораздо сильнее горело желание.

Хорошо пропотев в бане, мы в очередной раз вышли в комнату отдыха. Воздух был густым, влажным, пахло раскалённым деревом, лёгким ароматом эвкалипта, хмелем и уже совсем отчётливым запахом возбуждения. Я сидела на краю широкого кожаного дивана в том самом микробикини, которое к этому моменту почти ничего не скрывало. Тонкие бордовые треугольники лифа съехали так сильно, что правый сосок полностью высвободился и торчал колом вверх. Левый ещё кое-как держался под крошечным клочком ткани. Узкая полоска трусиков полностью промокла, потемнела и плотно прилипла к набухшим губам, оставляя почти всю промежность открытой. Сзади тонкий шнурок давно утонул между ягодиц, и попа была абсолютно голой.

Виктор сидел напротив меня жадно пожирая меня глазами. Допив свой бокал пива, он встал, внимательно посмотрев на нас, и сказал:

— Не знаю как вы, а я считаю, что правильно в бане париться голым, чтобы все тело распарилось. У меня уже яйца спрели в этих плавках, Серега, ты поддерживаешь?

— Да я тоже, так считаю, неудобно париться в плавках, обычно тоже без них паримся, тут просто мы же в первый раз в таком месте собрались, нужно было осмотреться.

— Ну раз осмотрелись, тогда долой трусы, в прошлый раз Олечка пришло без трусиков, а сейчас мужики побудут голыми, ты не против?

— Я? Ну как считаете нужным...а то ещё яйца действительно спреют, и я останусь виноватой, - ответила я. Все посмеялись, и мужчины сняли плавки, светя передо мной своими членами. Конечно, я хотела увидеть вживую член Виктора, по фотографиям это одно, а в живую совсем другие ощущения. Его член был тяжёлым, толстым, гораздо толще, чем у Сергея, с крупной тёмно-розовой головкой, которая уже блестела от прозрачной смазки. Он не делал никаких попыток прикрыться. Просто сидел, широко раздвинув ноги, и позволял мне смотреть столько, сколько я хотела. А я смотрела. Жадно. Почти не моргая. Можно сказать, что его удав меня загипнотизировал.

Он встал, будто для того, чтобы налить себе ещё пива. Проходя мимо меня, он слегка качнул бёдрами, чтобы пройти максимально близко рядом со мной, и его горячая, влажная головка провела по моему плечу длинный горячий след. Я вздрогнула всем телом. Кожа мгновенно покрылась мелкими мурашками, соски ещё сильнее затвердели, а между ног резко пульсировало. Он не извинился. Просто пошёл дальше, а я осталась сидеть, чувствуя, как место прикосновения продолжает гореть.

Когда он возвращался с бокалом, то прошел ещё ближе рядом со мной, прямо передо мной. Его член оказался на уровне моего лица, в сантиметрах 10 от губ — тяжёлый, горячий, пахнущий чистой кожей, потом и возбуждением. Я не отстранилась. Только закрыла глаза на секунду и тихо, дрожаще выдохнула.

— Оля... — голос у него был низкий, хриплый. — Ты так жадно на него смотришь. Сергей, ты не против, что твоя жена рассматривает чужой член с таким откровенным голодом?

Сергей сидел совсем рядом, тоже полностью голый. Его собственный член стоял твёрдо, но всё внимание было приковано ко мне. Он медленно провёл языком по нижней губе и ответил спокойно, хотя в голосе слышалась тёмная хрипотца:

— Не против. Пусть смотрит. Мне нравится, как она на него смотрит. Как у неё расширяются зрачки. Как она забывает дышать. Как она даже бёдрами начинает слегка двигаться, потираясь киской об диван, сама того не замечая.

— А тебе, Оля? — спросил он ещё тише, почти вкрадчиво. — Нравится мой член? Скажи честно. Он больше, чем у твоего мужа. Толще. Тяжелее.

Щёки горели так сильно, что казалось, они должны светиться. Голос дрожал, но я всё равно выдавила из себя честный ответ:

— Да... нравится. Очень. Он... большой. Толстый. Горячий. Я... не могу перестать смотреть. И когда ты коснулся им моего плеча у меня внутри всё сжалось...

Муж наблюдал за всем этим, тяжело дыша слушал наши диалоги о члене Виктора. Его рука уже медленно, лениво двигалась по собственному члену, размазывая смазку.

— Она вся дрожит, — тихо сказал он Виктору. — Смотри, какие соски стали. Тёмные, твёрдые. И эта полоска купальника, она уже почти ничего не закрывает. Губы вылезли с обеих сторон. Она течёт так сильно, что я вижу блеск даже отсюда.

Виктор кивнул и наконец обхватил свой член широкой ладонью. Начал тоже двигать рукой медленно, очень медленно, снизу вверх, каждый раз задерживаясь на головке и размазывая выступившую смазку большим пальцем. Член ещё больше налился, потемнел, вены стали отчётливыми.

— Оля... — хрипло произнёс он. — Сними уже купальник совсем. Хочу видеть тебя полностью, пока я буду дрочить на тебя. Хочу смотреть на твою тяжёлую грудь, на эти соски, на твою мокрую киску и кончать. Сними. Оставайся тоже голышом, ты же тоже хочешь этого.

Я перевела взгляд на Сергея. Он смотрел на меня тёмными, почти чёрными от возбуждения глазами и коротко, но очень уверенно кивнул.

— Снимай, солнышко. Пусть кожа подышит. Пусть Виктор дрочит на тебя. Не на фотки, а тут, по-настоящему. На мою голую Олечку. Я хочу это видеть. Хочу видеть, как другой мужчина не может сдержаться, глядя на мою жену.

Мои пальцы дрожали так сильно, что сначала я дважды не могла поймать тонкие завязки. Наконец я потянула. Крошечные треугольники лифа упали мне на колени. Грудь тяжело, свободно качнулась. Соски были такими твёрдыми, что почти болели. Потом я зацепила пальцами тонкие тесёмочки трусиков и медленно стянула их вниз по бёдрам. Мокрая ткань отлепилась от киски с тихим, влажным звуком. Я отбросила этот клочок ткани в сторону.

Я осталась совершенно голой, по просьбе мужчин.

Виктор тихо, протяжно простонал и начал двигать рукой заметно быстрее. Влажные, чавкающие звуки его ладони по члену наполнили комнату. Он не отрывал глаз от меня — то смотрел на грудь, то спускался ниже, между широко расставленных ног.

— Какая ты мокрая... — голос у него уже почти срывался. — Губы припухли, стали темнее, блестят... Я вижу, как ты течёшь. Сядь удобнее. Раздвинь ноги ещё шире. Хочу видеть всё. Каждую складочку.

Я послушно отодвинулась глубже на диван, откинулась спиной на мягкую спинку и медленно, очень медленно развела бёдра так широко, как только могла. Киска полностью открылась перед ними — розовая, набухшая, блестящая от густой влаги, слегка пульсирующая. Я сама видела, как из неё медленно выделяется новая прозрачная капля и стекает ниже.

Виктор дрочил уже откровенно, сильно, почти жёстко. Рука ходила быстро, с короткими резкими движениями у головки. Сергей тоже обхватил свой член и начал двигаться в том же ритме, но смотрел он не только на меня — он смотрел и на то, как Виктор дрочит, глядя на его жену.

Я сидела полностью голая между двумя возбуждёнными мужчинами и чувствовала на себе их взгляды, как физические прикосновения. Каждый раз, когда Виктор особенно сильно сжимал головку, у меня внутри всё сжималось в ответ, будто это его член был во мне. Когда Сергей тихо, низко стонал — я ещё сильнее прогибала поясницу и раздвигала ноги. Возбуждение было таким плотным, что я почти не могла думать. Только чувствовала. Стыд ещё тлел где-то очень глубоко, но его почти полностью перекрывало тяжёлое, сладкое, почти болезненное желание быть разглядываемой, желанной, используемой их взглядами.

— Оля... — вдруг хрипло сказал Виктор, не останавливая быстрых движений руки. — Можно я кончу на тебя? На грудь. Хочу видеть, как моя сперма стекает по твоим сиськам...Ты не против?

Я замерла. Время будто растянулось. Внутри мгновенно вспыхнул короткий, но очень яркий диалог с самой собой.

«Он хочет кончить на меня. На мою грудь. Чужой мужчина. Прямо при муже. Если я скажу “да” — это будет уже не просто позволить ему дрочить на меня. Это будет позволить ему пометить меня. Оставить на мне свой след. Его сперма будет на моих сиськах. И Сергей будет смотреть на это смотреть.»

«Но я хочу этого. Хочу почувствовать горячие густые струи на коже. Хочу видеть, как они оба кончают именно на меня. Хочу потом даже возможно...провести руками и размазать сперму по себе. Хочу почувствовать себя... шлюшкой.»

Я подняла глаза на Виктора. Голос почти не слушался, но я всё равно произнесла тихо и отчётливо:

— Да... можно. Кончай на меня. На мои сиськи...

Виктор резко встал. Подошёл вплотную ко мне. Его член оказался прямо над моей грудью — толстый, тёмный, налитой, с натянутой блестящей головкой. Он обхватил его обеими руками и начал двигаться быстро, резко, почти яростно. Дыхание стало рваным, прерывистым. Капли смазки падали мне на кожу.

— Смотри на мой член, Оля... — низко, почти рыча, произнёс он. — Смотри, как я кончаю на твои сиськи... Смотри...

Он резко подался бёдрами вперёд и низко, протяжно застонал. Я сдвинула руками свою грудь вперёд к его члену, чтобы вся сперма по максимуму попала на мои сиськи. Густые, горячие белые струи спермы ударили сначала на правую грудь, потом на левую, одна особенно сильная попала прямо на сосок и стекла вниз длинной тягучей нитью. Ещё несколько капель упали между грудей и медленно поползли к животу. Я вздрогнула от ощущения — горячо, густо, липко.

Не успела я даже полностью выдохнуть, как к дивану подошёл муж. Он встал с другой стороны, направил свой член на уже покрытую спермой грудь и после нескольких резких, коротких движений кончил следом. Новые белые струи смешались с предыдущими, густо покрыли кожу, заполнили ложбинку между грудей, стекли ниже, к рёбрам. Теперь моя грудь была почти полностью белой, блестящей, покрытой их общей спермой.

Я сидела, тяжело, прерывисто дыша, и смотрела вниз на себя. Два мужчины стояли надо мной — оба ещё с твёрдыми, влажными членами — и смотрели на результат. От возбуждения, которое уже было почти невыносимым, я медленно подняла обе руки и провела ладонями по груди. Размазала густую, ещё тёплую сперму по коже круговыми движениями. Пальцы сразу стали скользкими. Я специально провела по соскам, защипнула их, размазывая белёсые капли ещё сильнее, втирая их в тёмную кожу. Потом собрала немного спермы на пальцы и медленно провела ими ниже — по животу, почти до самого лобка.

Виктор стоял и тяжело дышал, глядя на меня расширенными зрачками.

— Боже, Оля... какая ты сейчас... Ты сидишь вся в нашей сперме и сама её размазываешь... Какие шикарные сиськи...в сперме...тебе очень идёт... Ты самая сексуальная, самая развратная, самая желанная женщина, которую я когда-либо видел. Спасибо тебе... за то, что разрешила, мы все были так возбуждены,.

Муж опустился ко мне на диван, взял моё лицо в обе ладони и поцеловал меня жадно в губы. Потом отстранился совсем немного и прошептал мне:

— Солнышко... ты такая красивая сейчас. Вся в нашей сперме. Такая пошлая и смелая. Все как в наших фантазиях. Я так тобой горжусь... Ты самая желанная. Самая горячая. Самая лучшая жена на свете. Смотри, что ты с нами сделала...

Я продолжала медленно размазывать остывающие белёсые следы по груди и животу, чувствуя, как они становятся липкими, и смотрела то на одного, то на другого. Внутри всё ещё сильно, глубоко пульсировало. Киска была настолько мокрой, что я отчётливо чувствовала, как влага капает на кожаную обивку дивана.

Виктор протянул руку и очень осторожно, почти нежно провёл пальцем по моему соску, собирая остатки своей спермы.

— Ты сделала этот вечер совершенно незабываемым.

После этого Виктор ушел мыться в душ. А я осталась сидеть со спермой на теле рядом с мужем. Красная от стыда, голая, помеченная спермой двумя мужчинами, возбуждённая до дрожи — и понимала, что сегодняшняя граница снова отодвинулась далеко-далеко вперёд. Если раньше фантазия, о том, что на меня при муже дрочит посторонний мужчина и затем кончает мне на грудь казалась далекой и никогда не сбывшейся, фантазией для быстрого секса с мужем. То сегодня эта фантазия стала реальностью. Ещё один уровень наших фантазий пройден. И обратно уже не хочется.