Я проснулся от влажных горячих поцелуев, которые спускались по моей груди всё ниже. Аня уже не просто лежала рядом - она целенаправленно целовала, облизывала, слегка прикусывала кожу. Когда я открыл глаза, она как раз дошла до живота и подняла взгляд. Глаза были тёмные, сонные и уже голодные.

— Доброе утро, - тихо сказала она. - Сегодня я хочу сама. Можно?

Я кивнул, чувствуя как от одного ее вида, от того, что она делала, член стал твердым. Она поднялась, перекинула ногу и села на меня сверху. Сначала просто провела мокрыми складками по всей длине члена, будто примериваясь. Потом приподнялась и медленно опустилась, принимая меня сантиметр за сантиметром. Когда села полностью, мы оба тихо выдохнули от удовольствия и предвкушения.

Аня начала двигаться - осторожно, как будто изучая свои ощущения. Я лежал и просто смотрел на нее. Смотрел, как она кусает губу, как дрожат бёдра, как глаза постепенно темнеют от страсти. И понял, что могу пойти чуть дальше. Я понимал, что теперь она стала моей женщиной, не просто юной дочкой друга, а партнершей, любовницей. Всем.

Я сел, обхватил её за талию и тихо сказал:

— Смотри на меня. Не закрывай глаза. Хочу видеть, что ты чувствуешь.

Аня послушалась. Я начал помогать ей - поднимал и опускал её бёдра чуть сильнее, чуть глубже. Она тихо застонала.

— Вот так... - выдохнула она. - Мне нравится, когда ты как будто управляешь мной.

— Тогда расслабься. - Я сжал её ягодицы сильнее. - Доверься. Я буду делать то, что захочу. А ты просто чувствуй.

Она кивнула, чуть вспыхнув. Я ускорил движения, начал насаживать её жёстче. Каждый раз, когда она полностью принимала меня, то выдыхала с протяжным стоном. Я видел, что ей нравится эта небольшая потеря контроля - щёки горели, дыхание сбилось, пальцы впивались мне в плечи.

— Хорошая девочка, - тихо сказал я, наблюдая за её реакцией. - Принимаешь меня всего. И вся мокрая. Тебе нравится, когда я вот так тебя использую?

Аня вспыхнула сильнее, но не отстранилась. Наоборот - сама чуть сильнее опустилась.

— Да... - еле слышно выдохнула она. - Нравится.

Этого было достаточно. Я перевернул её на спину, не выходя, закинул ноги себе на плечи и начал двигаться уже сам - глубже, ритмичнее, жёстче. Она стонала громче, уже не сдерживаясь. Я наклонился ближе к её лицу.

— Скажи, чья ты сейчас.

Она смотрела на меня расширенными глазами, губы приоткрыты.

— Твоя... - прошептала дрожащим голосом.

— Ещё раз. Громче.

— Твоя... - повторила она уже увереннее, и я почувствовал, как она сильнее сжимается вокруг меня от собственных слов.

Я ускорился. Она кончила первой - с протяжным стоном, выгнувшись, сильно сжав меня внутри. Я продолжал ещё немного, глядя, как она дрожит, и кончил следом, глубоко, не выходя.

Мы остались лежать, тяжело дыша. Аня обняла меня, всё ещё мелко дрожа, и тихо, чуть смущённо прошептала:

— Сегодня ты был немного... другим. Более... властным. И мне это нравится. Хотя раньше я бы боялась.. Такого.

Я поцеловал её в мокрый висок.

— Я просто вижу, что тебе этого хочется. Что ты сама еще познаешь себя, свое тело, свои желания. И даю тебе это. Постепенно. Дальше будет ещё больше. Если захочешь.

Она кивнула, прижимаясь ближе, и я понял: сегодняшнее утро стало ещё одним шагом к необратимому.

Мы ещё долго лежали, не желая вставать. Аня устроилась удобнее, положив голову мне на грудь, и медленно водила пальцами по коже - кругами, почти лениво. Я гладил её спину, чувствуя, как под ладонью поднимаются и опускаются лопатки.

— Вчера у Юры... - тихо начала она. - Когда ты трогал меня под столом. Я думала, что просто сгорю от стыда. Сердце колотилось так, будто нас вот-вот спалят.

— Тебе было страшно? - спросил я.

— Немного. Но больше... возбуждало. Я даже ногти себе в ладонь впивала, чтобы не выдать себя. - Она чуть приподняла голову и посмотрела на меня. - А тебе? Ты специально меня дразнил?

— Специально. Хотел проверить, как далеко ты позволишь зайти. И что при этом почувствуешь.

Аня тихо улыбнулась и снова положила голову.

— Далеко. И очень даже. Я потом весь вечер только об этом и думала.

Мы помолчали. Где-то за окном кричала птица, в доме было тихо и тепло. Я продолжал гладить её, а она вдруг тихо добавила:

— Иногда мне в голову приходят разные мысли. Не только про то, что нас могут увидеть. Ещё... про другие вещи, но даже сейчас мне стыдно о таком говорить...

Я не стал давить.

— Расскажешь, когда захочешь. Мы никуда не торопимся. И не волнуйся о том, что я плохо могу о тебе подумать. Это не так. Ты моя, а это, значит, я принимаю тебя всю - Сказав это, я сам удивился, как легко это прозвучало. Странно, но теперь я понимал, что правда не хочу ее никуда отпускать.

Она кивнула и ещё какое-то время просто лежала. Потом вдруг села, подобрала волосы и посмотрела на меня чуть смущённо, но с огоньком в глазах.

— Слушай... но одну фантазию я тебе хочу рассказать. Давай сегодня к пруду сходим? Только... по-другому.

— По-другому - это как?

— Без купальника. - Она чуть пожала плечами, будто сама ещё проверяла, насколько это смело. - Хочу, чтобы ты видел меня обнаженную, когда мы купаемся. И чтобы я видела тебя. Здесь же никого нет. И... мне просто хочется этого.

Я посмотрел на неё. На лёгкий румянец на щеках, на то, как она чуть закусила губу в ожидании ответа.

— Хорошо, - сказал я. - Пойдём. Только полотенце большое возьмём.

Аня улыбнулась уже шире, наклонилась и быстро поцеловала меня в губы.

— Тогда вставай. А то я передумаю от смущения.

Мы встали, наскоро умылись и вышли из дома. Аня шла рядом в одной моей футболке и коротких шортах, босиком. Полотенце я нёс сам. До пруда добрались быстро - солнце уже припекало, воздух стоял тёплый и неподвижный, пахло нагретой травой и водой.

На берегу Аня остановилась. Сначала огляделась по сторонам - медленно, внимательно, будто всё ещё проверяла, что мы действительно одни. Потом повернулась ко мне, чуть закусила губу и начала молча раздеваться.

Сначала сняла с себя футболку. Подняла руки, ткань скользнула вверх, открывая живот, потом груди. Соски сразу затвердели от лёгкого ветерка. Она бросила футболку на траву и секунду постояла так — только в шортах. Потом зацепила большими пальцами край и медленно спустила их вниз вместе с бельём. Шагнула из них и осталась совсем голая.

Я смотрел и не мог оторваться от этого прекрасного зрелища.

Молочная, почти прозрачная на солнце кожа. Высокая, упругая грудь с розовыми сосками, которые сейчас были уже твёрдыми. Узкая талия, которая сразу переходила в округлые, плотные бёдра. Между ног - аккуратная светлая полоска, уже чуть блестящая. Длинные ноги, ровные, без единого изъяна. Волосы она перед этим собрала в низкий хвост, и несколько прядей выбились, прилипнув к шее. Она стояла прямо, не прикрываясь руками, только слегка переступала с ноги на ногу от прохлады, и смотрела на меня спокойно, хотя на скулах уже проступил лёгкий румянец.

Я чувствовал, как кровь тяжело стучит в висках и ниже. Член начал твердеть ещё пока она снимала футболку, а сейчас уже полностью встал, натягивая ткань шорт. Я даже не пытался это скрыть.

— Теперь ты, - тихо сказала она. Голос ее был хриплым.

Я начал раздеваться. Снял футболку, потом шорты вместе с бельём. Когда я остался голым, Аня не отвела глаз. Она смотрела прямо на меня - сначала на лицо, потом медленно опустила взгляд. Задержалась на груди, на животе, потом ниже. Её глаза на мгновение расширились, когда она увидела, насколько я уже твёрдый. Щёки порозовели сильнее, но она не отвернулась. Несколько секунд просто рассматривала, потом снова подняла глаза на меня. Взгляд был прямой, чуть голодный и одновременно смущённый.

— Ты... тоже смотришь, - тихо заметила она.

— Смотрю, - ответил я хрипло. - Не могу не смотреть.

Она сделала маленький шаг ближе. Солнце скользило по её коже, подчёркивая каждую линию. Я видел, как часто поднимается и опускается её грудь, как она слегка сжимает бёдра, будто сама чувствует, насколько сейчас открыта для меня.

Я протянул руку, и она вложила в неё свою. Вместе мы медленно вошли в воду. Сначала по щиколотку, потом по колено. Вода была прохладной, и на коже Ани сразу выступили мелкие мурашки. Когда вода дошла до бёдер, она чуть вздрогнула и сама прижалась ко мне ближе, обняв за талию.

— Холодно немного, - тихо сказала она и улыбнулась.

— Сейчас привыкнешь. Я рядом.

Мы зашли глубже - до пояса. Аня обняла меня за шею, прижалась всем своим телом и мягко поцеловала. Поцелуй был неспешным, тёплым. Я гладил её мокрую спину, она медленно перебирала пальцами волосы у меня на затылке. Её груди прижимались к моей груди, и я чувствовал, как быстро бьётся её сердце.

— Саша... - шепнула она мне в губы. - Можно здесь? Хочу быть ближе. Ещё ближе.

Я кивнул. Подхватил её под бёдра осторожно, она обхватила меня ногами. Я направил себя и очень медленно, почти благоговейно вошёл. Аня тихо выдохнула, закрыла глаза и прижалась лбом к моему лбу. Мы замерли на несколько секунд, просто чувствуя друг друга.

Потом я начал двигаться - глубоко, но очень аккуратно. Вода вокруг нас едва плескалась. Аня дышала мне в шею, иногда оставляя лёгкие поцелуи. Её пальцы нежно гладили мои плечи, спину. Никакой спешки, никакой грубости - только тепло, близость и тихие звуки удовольствия.

— Ты такой... тёплый внутри, - прошептала она. - Мне хорошо. Очень хорошо.

— И мне, - ответил я, целуя её в висок, в мокрые волосы. - Ты прекрасна.

Мы двигались в одном медленном ритме. Я чувствовал каждое её движение, каждое сжатие. Аня первой начала дрожать - тихо, глубоко, с протяжным нежным стоном, пряча лицо у меня в шее. Я обнял её крепче и через несколько мгновений кончил следом, прижимаясь к ней всем телом, не желая даже ни на миллиметр увеличивать расстояние между нами.

После мы ещё долго стояли в воде, обнявшись, пока дыхание не выровнялось. Я гладил её мокрую спину, она медленно водила пальцами по моим плечам.

— Спасибо, - тихо сказала она.

— За что?

— За то, что сделал это так. Нежно. Словно я самое ценное, что у тебя есть.

Я поцеловал её в лоб.

— Странно, но возможно так и есть.

Потом мы медленно вышли на берег. Я расстелил полотенце, Аня легла первой и потянула меня рядом. Устроилась головой у меня на груди, переплела наши пальцы и закрыла глаза. Солнце грело кожу, вода тихо плескалась, и в этом молчании было больше близости, чем в любых словах.

Мы ещё долго лежали на полотенце. Аня не двигалась, только медленно перебирала пальцами волосы у меня на груди. Солнце уже не пекло так сильно, лёгкий ветерок касался мокрой кожи и оставлял мурашки.

Через некоторое время она тихо заговорила, всё ещё не поднимая головы:

— Саша... можно я спрошу одну вещь? Личную

— Конечно, спрашивай.

Я медленно гладил её по спине, давая время.

— А тебя? Что тебя возбуждает в женщине?

Я не сразу ответил. Смотрел на макушку её головы, на то, как светлые волосы растрепались и частично высохли на солнце. Потом тихо сказал:

— Меня возбуждает, когда женщина рядом по-настоящему открыта. Не играет роль, не изображает кого-то. Когда она позволяет себе получать удовольствие от своих желаний и не стесняется этого. Когда смотрит в глаза и не отводит взгляд, даже если ей немного стыдно или страшно.

Я провёл ладонью ниже, по её пояснице.

— Ещё - когда есть доверие. Настоящее. Когда она знает, что может остановиться в любой момент, и я остановлюсь. И именно поэтому позволяет зайти дальше. Вот это... цепляет сильнее любых картинок и фантазий. Потому что это редкость. И эта ответственность - она сближает.

Аня слушала молча. Потом медленно подняла голову и посмотрела на меня. Ее глаза были серьезными.

— То есть... тебя возбуждает не просто тело. А то, что происходит между вами?

— Да. Тело - это важно. Но без этого остального оно быстро становится просто телом.

Она несколько секунд молчала, переваривая то, что я сказал. Потом тихо улыбнулась - уже без смущения - и снова положила голову мне на грудь, устраиваясь удобнее.

— Тогда... продолжай. Показывать мне то, куда мы можем зайти. Я хочу узнавать себя. И тебя. Рядом с тобой.

Я поцеловал её в макушку и закрыл глаза. Её пальцы снова легли мне на грудь, спокойные и тёплые.

Мы ещё немного полежали, потом медленно собрались, отряхнули полотенце, оделись и пошли к дому. Дорога обратно прошла в молчании.

В доме девушка сразу направилась на кухню.

— Я сделаю нам что-нибудь перекусить. Ты пока в душ, если хочешь.

Я кивнул. Пока стоял под тёплой водой, всё ещё чувствовал на коже её запах - это сводило меня с ума. Я не думал, что смогу ощутить с кем-то такую близость. Это пугало и одновременно делало меня счастливым. Когда вышел, на столе уже стояли тарелки с едой. Ели мы, как обычно, на крыльце, разговаривая уже о каких-то мелочах.

После еды накрыла сонливость. Мы так и остались в гостиной, лежа в обнимку на диване. Заснули быстро, почти сразу.

Я проснулся от ощущения пустоты рядом. Моя рука лежала на диване, где раньше была девушка. Но сейчас Ани не было.

Сначала я просто позвал тихо:

— Ань?

Тишина. Потом я позвал ее громче. Обойдя весь дом, я вышел во двор. Кликнул ещё раз. Только ветер в соснах и далёкий лай собаки у Юры. Сходил к пруду. Пусто. Внутри начала подниматься тревога. Куда она могла пойти? Может быть, что-то случилось? А может быть? Я вспомнил опасения первых дней, когда считал все это игрой. Может, она все же сбежала? Нет, я тут же отбросил эти мысли. Я доверял Ане, как бы глупо это ни звучало, учитывая, что мы встречались несколько дней. Встречались...

С этими мыслями я уже стоял у калитки, собираясь идти в сторону леса, когда увидел её. Аня шла по дороге босиком, в моей футболке и шортах, чуть растрёпанная, с лёгкой, почти виноватой улыбкой.

— Ты где была? - спросил я, подходя быстрее, чем планировал.

— Просто погуляла. До соседнего поля и обратно. Хотела немного побыть одна, подумать. - Она остановилась перед ним и подняла глаза. - Ты волновался?

— Да. Сильно. Не исчезай так больше без слова. Хорошо?

— Хорошо. Извини. - Она шагнула ближе и обняла за меня талию, уткнувшись лбом мне в грудь. - Иногда мне просто нужно чуть-чуть пространства. Даже когда мне хорошо. Особенно когда хорошо.

Я обнял её в ответ, чувствуя, как тревога постепенно отпускает.

— Просто предупреждай. Хотя бы записку оставь. Я уже успел надумать лишнего.

— Больше не буду. Обещаю.

Она подняла лицо и мягко поцеловала меня в губы. Я ответил, держа её крепче, чем обычно. И только сейчас понял, насколько уже привык к тому, что она просто есть рядом.

Остаток дня прошёл спокойно. Мы просто были вместе - сидели на крыльце, пили чай, иногда молчали. Аня больше не исчезала. Иногда подходила сзади, обнимала за плечи и стояла так несколько минут. Я уже не спрашивал, о чём она думает. Просто клал ладонь поверх её рук.

К вечеру после ужина она сидела напротив меня в одной футболке, поджав ноги. Я смотрел на неё дольше обычного - на то, как ткань обтягивает груди, на открытые бёдра, на прекрасное лицо. Внутри поднималось то же тяжёлое желание, что и утром. Я чувствовал, что хочу ее снова. Хочу пойти с ней еще дальше.

Я протянул руку, взял её за запястье и легко потянул к себе.

— Иди сюда.

Аня пересела ко мне на колени без вопросов. Я обнял её, провёл ладонью по бедру под футболкой, выше, и тихо сказал ей в ухо:

— Сегодня я хочу попробовать еще кое-что. Взять тебя туда, где я ещё не был. Если ты позволишь.

Она слегка напряглась, поняв, что я имею в виду, но не отстранилась. Только повернула голову и посмотрела на меня.

— Ты... уверен?

— Уверен. Я буду очень аккуратен, тебе не будет больно. И если что... Остановлюсь в ту же секунду, как скажешь. Но хочу. Хочу, чтобы у тебя не осталось ничего, чего я бы не коснулся.

Аня молчала несколько секунд. Потом тихо выдохнула и кивнула.

— Хорошо. Только... будь аккуратнее, мне страшно. И говори со мной. Мне так спокойнее.

— Буду.

— Тогда дай мне несколько минут, я подготовлюсь.

Я кивнул, внимательно глядя на нее:

— Я буду ждать тебя в спальне.

Я снова кивнул и поднялся наверх. В спальне зажёг только одну лампу для полумрака, потом сел на край кровати и стал ждать.

Через несколько минут дверь тихо открылась. Аня вошла. На ней по-прежнему была только футболка. В руках она держала маленький флакон смазки, который взяла у меня в ванной. Щёки слегка горели, глаза были серьёзные, чуть тревожные.

— Я готова, - тихо сказала она.

— Ляг на живот. Расслабься. Я всё сделаю сам. И помни - в любую секунду можешь сказать «стоп».

Она послушалась. Легла, повернув голову набок, лицом ко мне. Я сел рядом. Сначала просто провёл ладонью по её спине - от плеч до поясницы, потом по ягодицам. Медленно, успокаивающе. Наклонился, поцеловал лопатку, линию позвоночника.

— Дыши спокойно. Я никуда не тороплюсь.

Открыл смазку, щедро нанёс на пальцы. Сначала только гладил снаружи, давая привыкнуть. Потом очень осторожно нажал одним пальцем на ее колечко ануса. Аня тихо выдохнула, мышцы рефлекторно сжались, но она сразу постаралась расслабиться. Я ждал, не двигаясь, пока напряжение не спало. Потом начал медленные круговые движения, добавляя смазку. Когда почувствовал, что она принимает меня легче, добавил второй палец. Она тихо всхлипнула и вцепилась пальцами в простыню.

— Больно? - сразу спросил я.

— Нет... просто очень необычно. Давит. Продолжай, только не слишком быстро.

Я готовил её, никуда не спеша:

— Молодец. Дыши. Ты хорошо расслабляешь мышцы. Я чувствую, что становится легче. Скажи, если что.

Когда пальцы стали входить относительно свободно, я вынул их, ещё раз обильно добавил смазки и себе, и ей. Лёг сзади, придерживая себя рукой.

— Сейчас надо будет немного потерпеть. Я войду очень медленно. Если станет больно - сразу говори.

Аня кивнула, уткнувшись лицом в подушку. Я приставил головку и начал давить. Сопротивление было ощутимым. Как только головка прошла кольцо мышц, Аня резко выдохнула и напряглась всем телом. Я сразу остановился.

— Дыши. Глубоко. Я жду. Никуда не двигаюсь.

Она сделала несколько дрожащих вдохов. Я чувствовал, как мышцы постепенно, с трудом, но ослабевают. Только тогда продолжил - миллиметр за миллиметром. Входил долго. Несколько раз останавливался полностью, гладил её спину, целовал плечо, шептал:

— Ещё чуть-чуть. Ты справляешься. Я здесь.

Когда я наконец вошёл полностью, оба замерли. Я был внутри до основания. Ощущение было тугим, горячим, очень плотным. Аня тяжело дышала, мелко дрожала, лоб покрылся испариной.

— Я весь внутри, - тихо сказал я, целуя её между лопаток. - Как ты?

— Давит... сильно. - Голос был напряжённым. - Но терпимо. Не двигайся пока. Дай мне привыкнуть.

Я ждал. Гладил её бока, поясницу. Через пару минут она чуть кивнула.

— Можно... очень медленно. По чуть-чуть.

Я начал двигаться - крайне осторожно, медленными движениями, почти не выходя из нее. Одной рукой продолжал гладить её спину, другой осторожно пробрался под живот и нашёл клитор. Начал мягко, круговыми движениями поглаживать его в том же медленном ритме.

Аня сначала только тяжело дышала. Потом её дыхание изменилось - стало глубже, с тихими всхлипами. Мышцы вокруг меня постепенно перестали быть такими жёсткими. В какой-то момент она сама чуть подалась назад.

— Вот так... - прошептал я. - Хорошо?

— Лучше... - выдохнула она. - Особенно когда ты... там трогаешь. Так легче.

Я продолжал в том же темпе — медленные глубокие движения и постоянная мягкая стимуляция клитора. Аня начала постанывать. Её тело постепенно расслаблялось, бёдра сами чуть двигались навстречу. Оргазм пришёл не резко и не от анальной стимуляции самой по себе - он нарастал медленно, от сочетания наполненности и прикосновений к клитору. Она внезапно сильнее сжала меня, выгнулась и протяжно, сдавленно застонала в подушку, мелко дрожа. Я почувствовал пульсацию не столько внутри, сколько всем телом.

Этого хватило. Я сделал ещё несколько очень осторожных движений и кончил глубоко, прижимаясь лбом к её спине и глухо выдыхая.

После я оставался внутри ещё несколько мгновений, потом крайне медленно вышел. Сразу лёг рядом, притянул её к себе, укрыл одеялом. Аня повернулась лицом, всё ещё слегка дрожа, и уткнулась мне в грудь.

— Ты в порядке? - тихо спросил я, гладя девушку по волосам.

— Да. - Голос был хриплым, усталым. - Странное ощущение. Но... я рада, что это был ты. Что ты не торопился и всё время говорил со мной.

Я поцеловал её в макушку.

— Теперь просто отдыхай. Я никуда не денусь.

Она кивнула, уже совсем сонно, и прошептала едва слышно:

— Теперь я правда отдала тебе всю себя. Постепенно. И я позволила... потому что это ты.

Я обнял её крепче и закрыл глаза. За окном стояла летняя ночь. А внутри осталось только тяжёлое, ясное чувство удовлетворения и нежности. Она и правда отдала мне всё, что могла. А я взял. И теперь это было уже не просто желание. Это стало обязательством.