Все началось с того, что я напортачил. По настоящему напортачил так, что грядущие изменения меня не радовали совсем.

Я закончил школу, как и все, пошел в учагу, как и все. И на середине первого курса ебнул одного идиота башкой об угол учаги, за дело, и так неудачно, что надо было линять. Родители отправили меня к бабушке в далёкую деревню  Г* в Подмосковье, где всего человек пятьдесят от силы, переждать и утрясти дело с семьёй теперь почти им имбецила. Я собрал манатки и двинулся в путь. 

Бабку я не помнил почти. Она была мать матери, к нам в Москву никогда не приезжала, всегда снабжала всякой хренотенью в банках. После смерти деда десять лет тому назад, живёт почти отшельницей на пенсию на хуторе. Интернета там, понятное дело, нету. Хозяйство, шмазяйство там всякое имеется. Ну, посмотрим...

Через два поезда и одного автобуса я оказался на грунтовой дороге, ведущей через выруб леса к хутору. Этот хутор был одинок на ближайшие километров десять, где начиналась более густая замедленность деревни. За первым поворотом направо, через жиденький лесок, я прошел ещё минут десять и наконец постучал в дверь раскинувшегося на холме хутора. За ним сразу начинался густой лес, справа было поле, слева от хутора было главное хозяйство. Будет что завтра рассматривать, подумал я, и стукнул в дверь.

Бабке родители уже позвонили и наверное предупредили, потому что крикнуто было "Входи" довольно быстро с начала стука.

Я зашёл в избу и оказался в кухне. За столом сидела бабушка София, и лучше я не опишу сейчас почетче.

Дело в том, наверное, что в нас есть крепкая кровь сибиряков. Ну крепкие мы просто по жизни и телу, жилистые и мускульные, даже не сильно прилагая усилий к этому, просто работой. Ну а бабка, прародительница сибирских кровей, была себе под стать. 

Крутые бедра, плавность движений, пиздецки огромные сиськи (и не такие плоские и огромные, как вы подумали, а очень даже и торчащие бидоны) потому что в деревне лифчик, похоже что, или на этом хуторе не носят. Она встала меня обнять, я прижал ее к себе и едва сумел попасть мимо нее своей заствердевшей случайно третьей штаниной. На лицо было понятно, что человеку почти семьдесят, но видимо жизнь в деревне все таки сказывается по другому на людей.

Мало того, что фигура была очень хорошо слажена. Ее ляжки и попа могли свести с ума любого мужика. Длинные, седые с черным волосы почти всегда были заплетены в косу. 

Пообнимавшись и обменявшись комплиментами, мы сели за стол. Начался разговор о том как все произошло. Бабка охала тихонько и была, в общем, на моей стороне конфликта. Вечер протек незаметно, особенно после того, как бабка выставила самогон. Мы посидели и поели немного, выпили, поговорили, и начали заметно прилегать на самогон. 

Пошел разговор о девках. Бабка уверенно говорила, что такому парню как я нужна девка в деревне, я же напротив говорил что мне этого не надо. Резонно заметив, указала она на то, что потребности есть, а тут на хуторе одни козы и вообще она мне не позволит трогать животных. Отхохотавшись, мы выпили ещё раз, и тут я заметил, как она на меня смотрит, немного более оценивающе, чем раньше. У меня чуть кровь из носа не пошла. 

Откашлявшись, я спросил, а как же она сама тут одна, без мужика то уже десять лет? Усмехнувшись, бабка уклончиво сказала, что это дело простое и она знает пути разрешения таких проблем. Я решил не спорить. Благо, что план уже созрел.

Дело в том, что как раз месяц назад у меня получилось достать женский афродизиак. Это были какие-то китайские таблетки, гарантирующие немедленное повышение либидо, снос моральных устоев и тому подобное. Вот и настало время испытать.

Улучив момент, когда бабка отошла в комнату приготовить мне постель, я кинул ей в чай пилюлю. Я знал, что бабка любила перед сном молодецки заглатывать остатки чая, "чтоб не пропадал", как она говорила, и пошел с чаем в комнату. 

Она устроила мне постель, в паре шагов от своей, в одной и той же комнате, и уже взбивала подушки на своей. Она была уже одета в ночной сарафан, который, впрочем, был довольно прозрачен, и сквозь ткань были видны крепкие соски и линия попы. Она взяла из моих рук чашку, выпила остаток чая, зевнула, и скомандовала отбой. Осталось только подождать.

Ждал я примерно пятнадцать минут, потом услышал из соседней комнаты негромкий храп. Я встал с кровати, и с несгибающимся хуем пришел к кровати бабки. Она лежала на спине перед мной, наполовину накрытая одеялом, так, что ее правая ляжка и часть лобка светились наготой. Я включил и быстро выключил я юркий ночник у головы постели. Бабка даже не шелохнулась, и продолжала спать. Я кашлянул, сначала тихо потом погромче. Ноль реакции. 

Я решил, что можно начинать смело. Схватил ее за сиську сквозь ночнушку - твердая - и быстро нашел пальцами сосок. Слегка сжал его, отпустил, и увидел как сквозь ткань он набухает, твердеет. Обе руки на сиськах, вытаскиваю из ночнухи - ну и бидоны, етить вашу. Обе с красивыми, вишнёвого цвета ореолами, выразительные пупырышки и твердый, как камень, сосок. Пока мял их, чуть не напрудил прям на бабку. 

Пока вытаскивал сиськи (обе руки на девайсах) уже ногами раздвигал бесстыдно ляжки бабушки. Это не было лёгкой задачей так как у моей бабки ляжки были ого-го и маленький воз в придачу, в общем, это вам не какие нибудь венозно варикозные окороки городских коров - это колонны мышц, сложенные вместе нечеловеческим трудом и отличными генами. В общем ляжки у нее были (для почти семидесятилетней) потрясающие. И эти ляжки я сейчас нетерпеливо раздвигал своими ногами, упираясь твердым членом и уже скользкой залупой прямо в вагину бабки. Я слез с ее сисек, руками раздвинул ноги, и направил хуй просто в сторону ее лобка. Я нежно прикоснулся к ее анусу и повел член вверх. Прикоснувшись к нижней части ее пизды своей каменной залупой, я продолжил неспешный путь наверх и скользнул головкой по всей ее уже мокрой и податливой пизде, остановившись на членом на клиторе. И тут началось интересное. 

Бабка едва незаметно, а потом ощутимо начала двигаться. Она по прежнему храпела, но теперь в паузах она постанывала и даже удовлетворительно сопела. Давно не было, я понял, видать. Я продолжил играться с ее пиздой своим хуем. Просто изумительно, как у меня хватало терпения. Только посмотрев на ее соски, я едва подавил желание всадить ей тут же как следует - пока я гладил ее клитор своей залупой, ее клитор разбух и она стала течь приятной, скользкой смазкой, а ее соски слегка увеличились в размерах и призывно отвердели. 

Теперь перед мной была самая настоящая, готовая к ебле писька зрелой гилфы. Я навис на ее телом, схватился за одну грудь рукой, на вторую, опираясь, начал вставлять ей свой жезл. Жезл, между прочим, трещал по всем швам и было нелегко парню. 

Я скользнул своей залупой в лоно бабки. Сначала залупой потом медленно и всем стволом. Оставил 2-3 сантиметра до полного погружения в ее пизду. О черт, как же это было приятно! Ее будто бы вельветовая пися схватила мою и совершенно мирно "засасывала" внутрь своей тугостью. Не начиная фрикций, я сменил позу. Я лег на правую ляжку бабки своим боком и подтянул ее левую ляжку на себя. Теперь получилось что то вроде ленивой миссионерской позы на боку. 

Я схватил ягодицу бабки своей левой рукой и медленно ввел свой хуй глубоко в ее пизду. На имея сил сдерживаться, да и желания не было, я едва ощутил этот ветерок под носом - когда вот-вот кончишь и кислород становится вкуснее. Я виню в этом бабку, потому что именно в тот момент, когда она кончила и сжала свою пизду ещё туже (а так можно было?) я послал все к чертям и начал накачивать ее своей спермой. Все человеческое покинуло меня, и я превратился в распорку из мышц, и, сфокусировав силу между своих ног, я махами мял бабку своим хуем, и в сумасшедшем танце наших гениталий я лопнул фонтаном спермы глубоко в ее тугое, скользкое лоно. Я застрял в практически что эпилептическом припадке, вколачивая свою залупу глубоко в Софию Иванну, которая мирно сопела после своего первого оргазма во сне в жизни. 

Вылезти из ее было не так просто. У меня кружилась голова, и я только что (ебаныйвротпиздецебануцца) выкончал двухнедельный стояк внутрь вагины своей бабки. Я двинулся было на выход, но пизда бабки оказалась проворнее. Как только я задвигался, она снова начинала становиться тугой. Я взглянул на нее сквозь слабый свет с улицы, удостоверился что она спит - спит. Просто пиздой кончает, пока спит, потому что у нее там здоровенный друг внутри, который только что кончил и никак не подумывает успокоиться. 

Я кончил ещё два раза. Оба раза я не двигался, и оба раза я был очень глубоко внутри, и она даже обняла меня ногами. Уже почти под рассвет я едва вытащил свой хуй и начал убирать катастрофу. Под бабкой была лужа спермы, и я заебался это все вытирать полотенцем, но порядок удалось устранить. Я просто нашел такие простыни и поменял, перетащив бабку на кресло. 

После всей этой работы я едва перетащился на свою кровать, и, рухнув, представлял себе остов человека. 

Может быть, завтра кто нибудь в гости заедет...