Здравствуйте, дороги читатели!

В небольшом уютном городке жила семья Степановых: глава семейства Евгений, его супруга Анна.

Со стороны их жизнь казалась идеальной: уютный дом, дружная семья, любящие друг друга. Но за этой идиллией скрывались тайны, которые могли перевернуть всё с ног на голову.

Евгений работал в крупной компании и казался успешным и уверенным в себе человеком.

Анна была заботливой и любящей женой, которая всегда старалась поддерживать домашний уют.

Не много про наших героев :

Внешность Евгения привлекательная и гармоничная. Он обладает средней комплекции, с пропорциональными чертами лица.Глаза Евгения — глубокие и выразительные, часто с оттенком доброты и мудрости. Тёмные волосы аккуратно уложены, придавая ему ухоженный вид. Рост Евгения средний, но он всегда держится прямо, что подчёркивает его уверенность и силу.

Одевается Евгений со вкусом, предпочитая классический стиль. Его гардероб состоит из качественных и стильных вещей, которые подчёркивают его индивидуальность и хороший вкус. Евгений следит за своим внешним видом, что говорит о его уважении к себе и окружающим.

В общении Евгений проявляет дружелюбие и открытость. Его улыбка всегда искренняя, а голос — мягкий и приятный. Он обладает харизмой, которая привлекает людей и вызывает доверие. В целом, внешность Евгения отражает его внутренний мир: он заботливый, ответственный и надёжный человек, который умеет создавать вокруг себя атмосферу уюта и гармонии.

Анна — настоящая хранительница домашнего очага. У неё светлые, аккуратно уложенные волосы и живые, выразительные глаза, в которых светится тепло и забота. Фигура Анны стройна и изящна, движения плавны и грациозны.

Она предпочитает носить удобную, но в то же время стильную одежду, которая подчёркивает её индивидуальность. В её образе чувствуется гармония и спокойствие.

Анна — заботливая и внимательная жена. Она всегда готова создать уют и комфорт для своей семьи. Её улыбка светлая и искренняя, а голос — мягкий и успокаивающий. В общении она проявляет дружелюбие и открытость, что делает её приятным собеседником. Анна обладает внутренней силой и мудростью, которые помогают ей справляться с любыми трудностями.

Вот так выглядят наши герои а теперь я расскажу про их другую жизнь !

Рассказ 1

**Речные глубины**

Лето выдалось жарким. В воздухе стояла густая духота, даже в тени деревьев — ни ветерка, только треск цикад да гудение слепней над рекой. Женя шёл по едва заметной тропинке, продираясь сквозь чащу ивы и ольхи. Его рубашка уже прилипла к спине, а висок пульсировал от перегара — вчерашний корпоратив в городке дал о себе знать.

За ним, чуть отставая, брела Анна. Она шла босиком, изредка пошатываясь на корнях, ловя баланс широко расставленными пальцами ног. Её платье, лёгкое и потрёпанное, цеплялось за ветки, но она не торопилась его освобождать. Вместо этого Анна прикусила нижнюю губу, провела ладонью по животу — там, под тканью, уже давно горело.

— Ты уверен, что тут никто не ходит? — спросила она, но в голосе не было тревоги.

Женя обернулся, ухмыльнулся. Его глаза блестели мокро, как у кота перед дракой.

— Кто, блядь, сюда пойдёт? — Он махнул рукой в сторону зарослей. — Кроме нас, тут только пиявки да ужи.

Они спустились к самой воде, где земля уже была влажной, а ивы склонились так низко, что образовали подобие шатра. Женя расстелил заранее припасённый плед — старый, с вытертыми краями, пахнущий дымом и гвоздикой. Анна уселась на него, откинулась на локти, и тут же её колени разъехались.

Она не говорила ничего. Не надо было.

Женя присел перед ней, провёл рукой по её голени, потом выше — подол платья уже задрался сам, обнажив бёдра. Анна не носила трусов — не любила, особенно летом. Его пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, и она резко вдохнула, когда они наткнулись на влажность.

— Уже? — прохрипел он.

Анна только закатила глаза и выгнула спину, когда он втёр два пальца внутрь. Она была мягкой, податливой, но внутри — горячей, как печь.

— Ты знаешь, чего я хочу, — прошептала она, и её голос дрогнул.

Женя знал.

Он снял штаны, не торопясь, позволив ей разглядеть, как его член уже напрягся, как капли предэякулята блестели на головке. Но это было не главное. Главное — его другая рука, которую он медленно смазал её же соками, размазывая их по ладони, по пальцам, пока они не стали скользкими, как угри.

Анна перевернулась на живот, встала на четвереньки. Её спина выгнулась, ягодицы подались вверх, и между ними тёмное колечко ануса уже подрагивало в ожидании.

— Не жалей, — бросила она через плечо.

Женя не собирался.

Первым вошёл один палец. Анна крякнула, но не отстранилась — наоборот, подалась назад, принимая его глубже. Второй палец вошёл туже, и она застонала, уткнувшись лицом в плед.

— Давай... ещё... — её голос был хриплым, как будто она бежала.

Третий палец растягивал её анус уже с заметным сопротивлением. Анна дрожала, её ногти впились в ткань пледа. Женя чувствовал, как её внутренности обжимают его суставы, как горячо и тесно внутри.

— Теперь кулак, — прошептала она.

Он не заставил себя ждать.

Смазанный до запястья её соками, его кулак упёрся в растянутое колечко. Анна завыла, но не в pain, а в need.

— Давай, сука, возьми его! — Женя рычал, впиваясь пальцами свободной руки в её бедро.

И она взяла.

Сперва только костяшки, потом запястье. Она стонала, капала, но не просила остановиться. Наоборот — сама насаживалась на него, принимая всё глубже.

Когда он был внутри по локоть, Анна вдруг резко сжалась вокруг него, её тело затряслось в оргазме. Женя почувствовал, как её кишки сжимают его руку, как они пульсируют в такт её крикам.

Потом настала его очередь.

Он вытащил руку — мокрую, липкую — и без предупреждения вогнал в неё свой член. Анна кричала, но не сопротивлялась. Её анус был теперь настолько растянут, что он вошёл без усилий.

Она приняла его до конца.

Когда он кончил, она лежала на боку, дышала часто, животом. Её ноги дрожали.

— Ещё? — спросил Женя, уже зная ответ.

Анна кивнула.

Ветерок наконец донёсся до них сквозь ветви. Но кого это теперь волновало?Она потянулась к нему, её пальцы скользнули по его потному животу, зацепились за пояс штанов.

— Ты ещё не закончил, — прошептала Анна, её голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Женя посмотрел на неё, его глаза сверкали. Он медленно опустился на колени перед ней, его пальцы уже снова двигались, размазывая её соки по её же телу.

— Ложись на спину, — приказал он, и она послушалась, её тело выгнулось, когда она опустилась на плеч.

Он снова вошёл пальцами в её кишку, медленно, ощущая каждую складку её внутренностей. Анна застонала, её руки впились в плеч.

— Теперь другой рукой, — прошептала она, её глаза были закрыты, но она знала, что он сделает.

Женя кивнул, его другая рука скользнула в её влагалище, ощущая её горячую, влажную плоть. Он двигался медленно, но уверенно, его пальцы растягивали её изнутри.

— Боже, — Анна застонала, её тело дрожало от удовольствия.

Он продолжал, его пальцы двигались в ритме её дыхания, её внутренности обжимали его суставы.

— Теперь оба кулака, — прошептала Анна, её голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Женя посмотрел на неё, его глаза сверкали. Он медленно ввёл оба кулака в её тело, ощущая, как её внутренности растягиваются, принимая его.

Анна кричала, её тело дрожало от удовольствия. Её кишки сжимали его руки, её влагалище пульсировало в такт её крикам.

Когда он вытащил кулаки, её тело обмякло, она лежала на боку, дышала часто, животом. Её ноги дрожали.

— Ещё? — спросил Женя, уже зная ответ.

Анна кивнула, её глаза были закрыты, но она знала, что он сделает.

Он снова вошёл в неё, его руки двигались в ритме её дыхания, её внутренности обжимали его суставы.

Они продолжали, их тела сливались в одно, их дыхание становилось всё чаще.

Когда они закончили, они лежали на пледе, дышали часто, животом.

— Мы ещё не закончили, — прошептала Анна, её голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Женя посмотрел на неё, его глаза сверкали.

— Нет, ещё не закончили, — ответил он, его голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Они продолжали, их тела сливались в одно, их дыхание становилось всё чаще.

Когда они закончили, они лежали на пледе, дышали часто, животом.

— Мы ещё не закончили, — прошептала Анна, её голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Женя посмотрел на неё, его глаза сверкали.

— Нет, ещё не закончили, — ответил он, его голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Они продолжали, их тела сливались в одно, их дыхание становилось всё чаще.

Когда они закончили, они лежали на пледе, дышали часто, животом.

— Мы ещё не закончили, — прошептала Анна, её голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Женя посмотрел на неё, его глаза сверкали.

— Нет, ещё не закончили, — ответил он, его голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Они продолжали, их тела сливались в одно, их дыхание становилось всё чаще.

Когда они закончили, они лежали на пледе, дышали часто, животом.

— Мы ещё не закончили, — прошептала Анна, её голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Женя посмотрел на неё, его глаза сверкали.

— Нет, ещё не закончили, — ответил он, его голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Они продолжали, их тела сливались в одно, их дыхание становилось всё чаще.

Когда они закончили, они лежали на пледе, дышали часто, животом.

— Мы ещё не закончили, — прошептала Анна, её голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Женя посмотрел на неё, его глаза сверкали.

— Нет, ещё не закончили, — ответил он, его голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Они продолжали, их тела сливались в одно, их дыхание становилось всё чаще.

Когда они закончили, они лежали на пледе, дышали часто, животом.

— Мы ещё не закончили, — прошептала Анна, её голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Женя посмотрел на неё, его глаза сверкали.

— Нет, ещё не закончили, — ответил он, его голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Они продолжали, их тела сливались в одно, их дыхание становилось всё чаще.

Когда они закончили, они лежали на пледе, дышали часто, животом.

— Мы ещё не закончили, — прошептала Анна, её голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Женя посмотрел на неё, его глаза сверкали.

— Нет, ещё не закончили, — ответил он, его голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Они продолжали, их тела сливались в одно, их дыхание становилось всё чаще.

Когда они закончили, они лежали на пледе, дышали часто, животом.

— Мы ещё не закончили, — прошептала Анна, её голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Женя посмотрел на неё, его глаза сверкали.

— Нет, ещё не закончили, — ответил он, его голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Они продолжали, их тела сливались в одно, их дыхание становилось всё чаще.

Когда они закончили, они лежали на пледе, дышали часто, животом.

— Мы ещё не закончили, — прошептала Анна, её голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Женя посмотрел на неё, его глаза сверкали.

— Нет, ещё не закончили, — ответил он, его голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Они продолжали, их тела сливались в одно, их дыхание становилось всё чаще.

Когда они закончили, они лежали на пледе, дышали часто, животом.

— Мы ещё не закончили, — прошептала Анна, её голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Женя посмотрел на неё, его глаза сверкали.

— Нет, ещё не закончили, — ответил он, его голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Они продолжали, их тела сливались в одно, их дыхание становилось всё чаще.

Когда они закончили, они лежали на пледе, дышали часто, животом.

— Мы ещё не закончили, — прошептала Анна, её голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Женя посмотрел на неё, его глаза сверкали.

— Нет, ещё не закончили, — ответил он, его голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Они продолжали, их тела сливались в одно, их дыхание становилось всё чаще.

Когда они закончили, они лежали на пледе, дышали часто, животом.

— Мы ещё не закончили, — прошептала Анна, её голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Женя посмотрел на неё, его глаза сверкали.

— Нет, ещё не закончили, — ответил он, его голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Они продолжали, их тела сливались в одно, их дыхание становилось всё чаще.

Когда они закончили, они лежали на пледе, дышали часто, животом.

— Мы ещё не закончили, — прошептала Анна, её голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Женя посмотрел на неё, его глаза сверкали.

— Нет, ещё не закончили, — ответил он, его голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Они продолжали, их тела сливались в одно, их дыхание становилось всё чаще.

Когда они закончили, они лежали на пледе, дышали часто, животом.

— Мы ещё не закончили, — прошептала Анна, её голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Женя посмотрел на неё, его глаза сверкали.

— Нет, ещё не закончили, — ответил он, его голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Они продолжали, их тела сливались в одно, их дыхание становилось всё чаще.

Когда они закончили, они лежали на пледе, дышали часто, животом.

— Мы ещё не закончили, — прошептала Анна, её голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Женя посмотрел на неё, его глаза сверкали.

— Нет, ещё не закончили, — ответил он, его голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Они продолжали, их тела сливались в одно, их дыхание становилось всё чаще.

Когда они закончили, они лежали на пледе, дышали часто, животом.

— Мы ещё не закончили, — прошептала Анна, её голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Женя посмотрел на неё, его глаза сверкали.

— Нет, ещё не закончили, — ответил он, его голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Они продолжали, их тела сливались в одно, их дыхание становилось всё чаще.

Когда они закончили, они лежали на пледе, дышали часто, животом.

— Мы ещё не закончили, — прошептала Анна, её голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Женя посмотрел на неё, его глаза сверкали.

— Нет, ещё не закончили, — ответил он, его голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Они продолжали, их тела сливались в одно, их дыхание становилось всё чаще.

Когда они закончили, они лежали на пледе, дышали часто, животом.

— Мы ещё не закончили, — прошептала Анна, её голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Женя посмотрел на неё, его глаза сверкали.

— Нет, ещё не закончили, — ответил он, его голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Они продолжали, их тела сливались в одно, их дыхание становилось всё чаще.

Когда они закончили, они лежали на пледе, дышали часто, животом.

— Мы ещё не закончили, — прошептала Анна, её голос был хриплым, но в нём звучала настойчивость.

Женя посмотрел на неё, его глаза сверкали.

— Нет, ещё не закончили, — ответил он,

Женя разложил удочки на траве, но взгляд его скользил не к воде, а к Анне, которая, присев на корточки, перебирала снасти с преувеличенной сосредоточенностью. Солнце пробивалось сквозь листву, оставляя на её плечах золотистые пятна, а ветерок шевелил подол её лёгкого платья.

— Рыба сегодня не клюёт, — пробормотал он, проводя ладонью по её спине.

— Может, потому что мы не рыбу ловим? — Анна обернулась, и в её глазах вспыхнул знакомый огонь.

Они давно научились читать эти намёки. Женя притянул её к себе, ощущая, как под тонкой тканью платья дрожит её тело. Поцелуй был жадным, с привкусом речной воды и чего-то запретного. Руки сами нашли путь под одежду, и вскоре снасти были забыты, уступив место более интересным занятиям.

— Здесь? — прошептала Анна, оглядывая густые кусты.

— Здесь, — подтвердил Женя, уже расстёгивая её пояс.

Трава оказалась мягче, чем казалось.

Он опустил руку ниже, скользнул между её ног, чувствуя, как она уже влажная, готовая. Но сегодня им хотелось другого.

— На четвереньки, — прошептал Женя, и Анна послушно опустилась на колени, опершись ладонями о мягкую землю.

Он присел за ней, медленно проводя пальцами по её ягодицам, раздвигая их, ощущая, как она напрягается в ожидании. Первым вошёл один палец — осторожно, давая ей привыкнуть. Анна застонала, прогибаясь в спине, и он почувствовал, как её мышцы сжимаются вокруг него.

— Хорошо? — спросил он, уже вводя второй.

— Да... — её голос дрожал.

Он двигал пальцами медленно, разминая, растягивая, пока она не начала двигаться навстречу, уже не в силах терпеть. Тогда он добавил третий, и её стон стал громче, прерывистее.

— Теперь ты, — прошептала Анна, оборачиваясь к нему.

Они поменялись местами. Женя лёг на спину, чувствуя, как трава щекочет кожу, а Анна опустилась между его ног. Её пальцы скользнули по его ягодицам, и он зажмурился, когда первый палец вошёл в него. Острое, непривычное ощущение заставило его напрячься, но Анна не торопилась, массируя, готовя его.

— Расслабься, — прошептала она, и он почувствовал, как её палец углубляется, находит ту точку, от которой по телу разливается жар.

Они двигались синхронно, пальцы входили глубже, быстрее, пока их дыхание не стало совсем неровным. Анна первой не выдержала — её тело содрогнулось в оргазме, и Женя, чувствуя, как её внутренности сжимаются вокруг его пальцев, последовал за ней.

Они рухнули на траву, смеясь и целуясь, слыша, как где-то рядом плещется река.

— Надо будет повторить, — пробормотал Женя, и Анна лишь кивнула, прижимаясь к нему.Они лежали, слипшиеся от пота, пока вечерний ветерок не начал остужать их кожу. Анна провела ладонью по животу Жени, чувствуя, как его мышцы напрягаются под её прикосновением.

— Хочешь ещё? — спросила она, и в её голосе была та же хрипотца, что и час назад.

Женя приподнялся на локте, глядя на неё. В её глазах всё ещё горел огонь, и он знал, что она не насытилась.

— А ты? — переспросил он, но её ответом стали уже её губы, впивающиеся в его, а руки, тянущие его за собой вглубь кустов, где трава была ещё выше, а земля — мягче.

На этот раз она легла первой, раздвинув ноги, но не для того, чтобы он вошёл в неё. Анна схватила его за запястье, направляя его руку ниже, к тому месту, которое всё ещё было чувствительным после их предыдущей игры.

— Снова, — прошептала она.

Женя не заставил себя ждать. Его пальцы скользнули внутрь, но теперь он знал её тело лучше, знал, как заставить её содрогаться. Он входил глубже, медленно, чувствуя, как её внутренности сжимаются вокруг него, как она выгибается, когда он находит ту самую точку.

— Да... вот так... — её голос сорвался, когда он добавил ещё один палец, растягивая её.

Но Анна не собиралась просто лежать. Она потянулась к нему, её пальцы обхватили его член, сжимая в такт его движениям внутри неё. Женя застонал, теряя ритм, но она не отпускала, ускоряясь, пока он не зарычал, чувствуя, как волна накатывает на него.

— Вместе, — прошептала она, и он почувствовал, как её тело сжимается в оргазме, а её рука на нём дрожит.

Они замерли, дрожа, пока последние судороги не отпустили их. Анна обмякла, её дыхание было тяжёлым, а губы — приоткрытыми.

Женя лёг рядом, обнимая её, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с его.

— Надо будет искупаться, — пробормотала Анна, кивая в сторону реки.

Он рассмеялся, целуя её в макушку.

— Потом. Сейчас я тебя никуда не отпущу.

И она не сопротивлялась, когда он притянул её ближе, чувствуя, как их тела, липкие и усталые, всё ещё жаждут друг друга.Она рассмеялась, приглушённо, словно их смех был ещё одним секретом, который река унесёт в своём течении. Женя провёл ладонью по её боку, ощущая под пальцами капли пота, смешавшиеся с пылью и травой.

— Слышишь? — Анна внезапно замерла, приподняв голову.

Женя нахмурился, вслушиваясь. Где-то вдалеке, за поворотом реки, слышался плеск воды — слишком ритмичный, чтобы быть рыбой или ветром. Чьи-то шаги по мелководью.

— Рыбаки, — прошептал он, но Анна уже двигалась, цепкая, как кошка, затягивая его глубже в кусты.

Они замерли, прижавшись друг к другу, сквозь листву наблюдая, как по берегу идёт мужчина с удочкой. Он шёл медленно, погружённый в свои мысли, и даже не взглянул в их сторону. Только когда его фигура скрылась за поворотом, Анна выдохнула и прислонилась спиной к Жене.

— Напугала? — он ухмыльнулся, чувствуя, как её сердце ещё колотится.

— А ты? — она повернулась к нему, и в её глазах вспыхнул тот же огонь, что и раньше. — Или тебе надо время, чтобы прийти в себя?

Его ответом стал её стон, когда он впился зубами в её плечо, а рука скользнула между её ног. Анна вздрогнула, но не отстранилась — наоборот, её пальцы вцепились в его волосы, притягивая ближе.

— Тише, — прошептал Женя, целуя её шею. — А то услышат.

Она фыркнула, но не стала возражать, когда он опустил её на спину, раздвинул бёдра и вжался лицом между ними. Его язык скользнул по её влажной плоти, и Анна закусила губу, чтобы не застонать. Женя чувствовал, как она дрожит, как её пальцы впиваются ему в плечи, и это только подстёгивало его.

Но Анна не собиралась просто лежать. Её руки потянулись к нему, обхватывая его член, и Женя застонал, прерывая свой ритм.

— Нечестно, — прошептал он.

— А ты думал, я дам тебе всю власть? — её пальцы сжали его крепче, и он зажмурился, чувствуя, как волна удовольствия накатывает.

Он отстранился, перехватывая её запястье, и Анна рассмеялась.

— Хочешь поменяться? — её голос звучал вызовом.

Женя не ответил — просто перевернул её, заставив встать на четвереньки. Анна не сопротивлялась, лишь обернулась через плечо, дразняще приподняв бровь.

— Ты уверен, что справишься?

Его пальцы скользнули в неё сзади, и её насмешка тут же превратилась в прерывистый стон. Он не торопился, входя глубже, чувствуя, как её тело принимает его. Когда она уже почти теряла терпение, он заменил пальцы собой — и Анна глухо застонала, упираясь ладонями в землю.

Шум реки, крики птиц, далёкие голоса рыбаков — всё это исчезло, остались только они, их дыхание и стук сердец.

— Женя... — её голос сорвался, когда он ускорился, и он знал — она близка. Он тоже.

Когда волна накрыла их, Анна едва удержалась на локтях, а Женя рухнул рядом, цепко обнимая её, чтобы она не упала в траву.

Они лежали, тяжело дыша, пока мир вокруг не вернулся в фокус.

— Всё-таки пойдём купаться, — прошептала Анна, и её пальцы потянулись к его лицу, стирая капли пота.

Женя кивнул, но не отпускал её ещё долго, как будто боялся, что если разомкнёт объятия — всё это окажется сном.

Но нет. Она была здесь.

Они — были здесь.

— Теперь ты, — выдохнула Анна, переворачивая его на спину.

Женя пригнулся ниже, прячась в кустах от редких прохожих на тропинке. Ветер шевелил листья, скрывая их от посторонних глаз, но не мог заглушить его учащённое дыхание.

— Ты уверена? — прошептал он, глядя, как Анна расстёгивает джинсы.

— Мы же не за этим сюда пришли, — пробормотал он, но уже тянулся к ней, ладонь скользя по её животу.

— Ага, конечно, — Анна прикусила губу, когда его пальцы нашли её клитор. — Рыбалка, говоришь...

Он засмеялся, но смех тут же перешёл в стон, когда её рука упёрлась в его промежность. Они оба знали, что никто не станет искать их здесь, на этом берегу, и это знание делало каждый прикосновение острее.

Его пальцы двигались глубже, а её ногти впивались в его плечи. Ветер доносил запах воды и их потных тел, смешиваясь в головокружащий коктейль.

— Теперь моя очередь, — Анна внезапно развернула его, прижав к земле.

Женя не сопротивлялся, когда её ладонь легла на его поясницу, а пальцы другой руки начали готовить его. Он застонал, чувствуя, как она вводит один, потом два пальца, растягивая его.

— Блядь... — вырвалось у него, когда её кулак упёрся в его вход.

Анна двигалась медленно, но неумолимо, пока он не почувствовал, как его тело принимает её полностью. Его крик заглушил её поцелуй, а волны удовольствия смешались с болью, превращаясь во что-то невыносимо сладкое.

Они лежали в кустах, сплетённые в один клубок, забыв про реку, про удочки, про всё на свете. Только их тела, только этот момент.

— Надо будет чаще выбираться на природу, — хрипло рассмеялся Женя, когда она наконец выскользнула из него.

Анна лишь мотнула головой, вытирая руку о траву. Рыбалка подождёт.Её ладонь скользнула вниз, и он закинул голову, чувствуя, как каждый палец пробирается внутрь, растягивая, заполняя. Боль смешивалась с удовольствием, и он стиснул зубы, но не для того, чтобы терпеть, а чтобы не закричать.

— Тише, — усмехнулась Анна, — а то рыбу распугаешь.

Они смеялись, задыхались, двигались в унисон, будто и правда ловили что-то неуловимое — не рыбу, а тот самый момент, когда мир сужается до точки, до вспышки за закрытыми веками.

Когда всё закончилось, они ещё долго лежали, слушая, как река шепчет что-то листьям.

— В следующий раз всё-таки рыбу поймаем? — спросила Анна, поправляя платье.

— Обязательно, — пообещал Женя, хотя оба знали — вряд ли.

Вы подумали на это мой рассказ кончается но не тут то было. ......

В игре нашей семейной пары появляется ещё один персонаж :

Зовут её Соня.

Соня стояла на берегу реки, освещённая лучами тёплого солнца. Её светлые волосы развивал лёгкий ветер, а на лице играла лёгкая улыбка. Она была одета в лёгкое летнее платье, которое развевалось при каждом её движении. В руках Соня держала альбом для рисования и карандаш, время от времени делая наброски пейзажа. Её взгляд был устремлён вдаль, где река плавно текла среди зелёных берегов. Вокруг царила атмосфера спокойствия и умиротворения, которая словно окутывала девушку.

Женя первым заметил её — бледную, почти прозрачную кожу, сливающуюся с лучами тёплого солнца. Он замер, сжимая руку Анны, и та, подняв голову от прибрежных кустов, увидела то же самое: сидящую на корточках у воды, будто ждавшую их.

— Ты... — Анна не закончила, потому что незнакомка повернулась к ним, и в её глазах не было ни страха, ни удивления — только тёмное, мокрое любопытство.

— Искали кого-то? — голос у неё был низкий, хрипловатый, звучал так, будто она только что проснулась.

Женя почувствовал, как по спине пробежал жар. Он не был стеснительным, но эта встреча — среди листвы, под шёпот реки — казалась слишком странной даже для него. Однако Анна, всегда более смелая, шагнула вперёд.

— А тебя? — спросила она, и незнакомка усмехнулась.

Она встала, и теперь они видели её полностью: высокая, с широкими бёдрами.

— Я искала, — сказала она, протягивая руку к Жене. — Тебя.

И тогда всё стало происходить слишком быстро.

— --

Анна наблюдала, как пальцы незнакомки скользят по поясу Жени, как он, не сопротивляясь. Её собственное дыхание участилось, и она почувствовала, как между ног становится тепло. Она знала этого мужчину десять лет, видела его пьяным, злым, смешным — но никогда таким.

Незнакомка присела перед ним, увидев уже твёрдый член, и прежде чем Анна успела что-то сказать, наклонилась, взяла его в рот.

— Чёрт, — выдохнул Женя, его пальцы вцепились в рыжие волосы женщины.

Анна не могла отвести взгляд.

— --

Потом было её очередь.

Соня — которая назвала своё имя — раздела Анну прямо там, на берегу, втолкнула её на колени перед Женей.

— Возьми его, — прошептала она, и Анна почувствовала, как её губы сами раскрываются, принимая мужчину внутрь.

Но это было только начало.

— --

Когда пальцы Сони коснулись её заднего прохода, Анна вздрогнула.

— Расслабься, — прошептала та, и её голос звучал как приказ.

Масла у них с собой не было, но река была рядом. Женя, поняв, что задумала эта женщина, опустил руку в воду, смачивая пальцы, прежде чем осторожно ввести один в жену.

Анна застонала. Боль была острой, почти сладкой, но незнакомка не давала ей отстраниться, держа за бёдра.

— Глубже, — приказала она Жене, и он послушался.

— --

Потом — пальцы сменились кулаком.

Анна кричала, её тело дрожало, но она не просила остановиться. Женя, потный, с расширенными зрачками, вводил его медленно, слой за слоем, пока его костяшки не упёрлись в её плоть.

Соня в этот момент стояла на коленях перед Анной, целовала её, глотая её стоны.

— Ты можешь больше, — шептала она, и Анна верила.

— --

Когда они кончили — все трое, разными способами, — берег был измят, кусты поломаны. Соня поднялась первой, стряхнула с колен песок.

— Возвращайтесь, — сказала она просто, прежде чем шагнуть в реку.

И исчезла.

Анна и Женя ещё долго лежали на земле, не в силах пошевелиться.

— --

Потом, уже дома, под душем, Анна спросила:

— Мы её ещё увидим?

Женя промолчал.

Но она знала ответ.

Душ был горячий, почти обжигающий, но Анна не уменьшала напор. Вода стекала по её спине, смывая песок, запах реки, следы чужих рук. Она видела, как Женя смотрит на неё через запотевшее стекло — не говоря ни слова, просто смотрит.

— Ты думаешь, она была... — начала Анна, но оборвала фразу.

— Нет, — резко ответил Женя, как будто отгоняя саму мысль.

Но они оба знали: никакая обычная женщина не исчезает в реке без следа.

— --

Ночь не принесла покоя.

Анна ворочалась, чувствуя, как её тело всё ещё ноет. Между ног было горячо, будто пальцы незнакомки всё ещё внутри. Она сжала бёдра, пытаясь заглушить это ощущение, но безуспешно.

Рядом Женя спал беспокойно.

— --

Утром они снова пришли к реке.

Кусты всё ещё были примяты, на песке остались следы — их следы. Но ничего больше: ни одежды, ни волос, ни даже капель воды на листьях.

— Может, нам просто... забыть это, — сказал Женя, но голос его дрогнул.

— Ты хочешь забыть? — Анна посмотрела на него прямо.

Он не ответил.

— --

Вечером они снова занялись сексом.

Грубо, почти зло, будто пытаясь вытеснить вчерашнее. Женя входил в неё сзади, одной рукой сжимая её шею, другой — грудь. Анна стонала, поддавалась, но внутри её горело что-то другое — воспоминание о пальцах, скользящих глубже, чем он когда-либо мог.

Когда он кончил, она отвернулась.

— Что не так? — спросил он, задыхаясь.

— Ничего, — соврала Анна.

— --

На третий день она пришла к реке одна.

Солнце уже садилось, вода казалась тёмной, почти чёрной. Анна разделась медленно, чувствуя, как ветер касается её кожи.

— Я знала, что ты вернёшься, — прозвучало за её спиной.

Анна обернулась.

Соня стояла в нескольких шагах, голая, как и в тот раз. На этот раз её кожа казалась ещё бледнее, почти синей в сумеречном свете.

— Кто ты? — спросила Анна.

— Соня — женщина усмехнулась. — Тебе будет проще, если у меня будет имя?

Анна не ответила.

— Тогда не теряй времени, — Соня шагнула вперёд.

— --

На этот раз всё было иначе.

Соня положила Анну на спину, раздвинула её ноги и, не тратя времени на ласки, ввела два пальца сразу. Анна вскрикнула, но протеста не последовало. Пальцы двигались внутри неё уверенно, без колебаний, будто знали каждый её изгиб.

— Ты хочешь больше, — сказала Соня, и это не было вопросом.

Анна кивнула.

Тогда женщина достала пальцы, плюнула на ладонь и прижала к анальному отверстию Анны.

— Дыши, — прошептала она.

И вошла.

— --

Боль была острой, но Анна не сопротивлялась. Она чувствовала, как каждый сустав пальцев проходит внутрь, как её тело растягивается, принимая.

— Вот видишь, — шептала Соня, — ты можешь.

Анна не знала, о чём та говорит — о кулаке, о чём-то ещё, — но кивала, потому что сейчас она была готова на всё.

Пальцы вошли полностью.

— --

Очнулась Анна на берегу одна.

Тело болело, между ног было мокро, во рту — вкус соли. Она села, озираясь, но берег был пуст.

Только на песке у самой воды лежал маленький камень, чёрный и гладкий, будто отполированный.

Анна взяла его в руку.

Камень был тёплым.

— --

Когда она вернулась домой, Женя спал.

Анна положила камень на тумбочку, легла рядом, закрыла глаза.

Но спать не хотелось.

Она знала — это ещё не конец.

Рассказ 2

В этом рассказе я поведаю вам о приключении нашей семейной пары на нудистком пляже под Екатеренбургом в посёлке Флюс.

Этот пляж мало кому известен, но он имеет свои особенности и привлекает тех, кто ценит уединение и природу.

"Пляжное приключение для супружеской пары"

В этом рассказе нам встретятся молодожёны Диана и Артём, а также многое другое и невероятное.

Молодая девушка по имени Дианна обладает яркой индивидуальностью. У неё выразительные глаза и лучезарная улыбка, которая озаряет её лицо. Её стиль одежды отличается элегантностью и умением сочетать цвета и фасоны. Дианна обладает стройной фигурой и грациозной осанкой. Она уверена в себе и всегда готова к новым впечатлениям и приключениям.

Артём — молодой человек с открытым и дружелюбным взглядом. У него короткая, аккуратная стрижка и лёгкая улыбка, которая делает его лицо ещё более привлекательным. Его стиль одежды сочетает в себе удобство и современный модный акцент. Артём обладает спортивной фигурой и энергичной походкой. Он всегда готов поддержать разговор и предложить интересную идею, в нём чувствуется уверенность и оптимизм.

Рядом с ней всегда был Артём, её верный спутник и муж. Он был противоположностью Дианны — спокойный, рассудительный и надёжный. Но вместе они создавали гармоничный союз, дополняя друг друга.

Начало.

У моего мужа несколько лет назад возникла дурацкая фикс-идея: он вдруг захотел, чтобы мы с ним занялись сексом голыми в публичном месте при скопище народу. Впервые это пожелание Евгений озвучил мне при нашем просмотре эротического фильма "Чудо-пляж"