Примерно через неделю произошла наша следующая встреча с Гошей. Это случилось в кафе, где мы с Жанной решили поужинать. Мы сидели за столиком друг напротив друга, когда к нам подошел ОН – мой кошмарный сон, и у меня вновь все замерло внутри. А Гоша вел себя как обычно непосредственно:

— Привет, Шарик, все никак не налопаешься, - он мне подмигнул, а я с готовностью встал, чтобы уважительно поприветствовать его. Но моя рука так и повисла в воздухе, так как Гоша демонстративно от меня отвернулся, начав разговор с Жанной:

— Здравствуйте, небесное создание. Вы не представляете, как я счастлив видеть вас на этой грешной земле. В прошлый раз вы меня ослепили своей божественной красотою, а сегодня я боюсь лишиться разума, так как вы стали еще прекрасней.

Жанна с усмешкой посмотрела на мою повисшую в воздухе руку, и одобрительно улыбнулась Игорю на его поэтическое приветствие:

— Ну, если вы боитесь потерять разум, тогда вам, наверное, надо скорее бежать от меня...

(Боже мой, она кокетничала с ним!)

— Бежать? Ну что вы! Бежать, значит умереть от мысли, что больше я не увижу ваших глаз. Уж лучше мне с рассудком распрощаться, тем более, я уже сошел с ума, - после своего пафосного выступления Гоша столь же театрально опустился на одно колено перед Жанной и поцеловал ей руку.

Моя жена, театрально смущаясь, захохотала:

— Ой, Игорь, я и не знала, что вы - Пушкин наших дней. Присаживайся к нам за столик...

Что?! Моя жена сама пригласила мой детский ужас к нам за стол?.. Хотя, откуда ей знать про мои кошмары, я ведь наврал ей, что Игорь мой друг. Но я не мог не заметить, что Жанна чересчур приветливо ведет себя с ним не только из вежливости: он ей как минимум симпатичен.

Мы сидели на скамейках, и она подвинулась, как бы предлагая Игорю расположиться рядом с собой, а не со мной. И Гоша конечно же принял её приглашение, присев к ней. Причем, как мне показалось, сел слишком близко, хотя места было достаточно, чтобы не прижиматься друг к другу. И тут он вспомнил обо мне:

— Эй, Шарик, ты чего расселся? Принеси-ка нам с Жанной что-нибудь выпить.

Мне было стыдно выглядеть прислугой перед женой, но я не мог ничего с собой поделать, не мог сопротивляться командам Гоши. Поэтому я покорно встал из-за стола и, пряча глаза, робким голосом спросил:

— Что вам принести?...

Сказать, что мое поведение удивило Жанну, значит, ничего не сказать:

— Дим, ты чего? – спросила она растерянно, - Садись, сейчас официант придет, и сделаем заказ...

Но Гоша взял ее за руку, и успокаивающим тоном произнес:

— Не волнуйся, сладкая. Ему полезно прогуляться, он и сам хотел пройтись, - и со стальными нотками в голосе обратился ко мне, - Ведь ты хотел прогуляться, Шарик?

Я вел себя как мямля:

— Да... Конечно... Хочу пройтись... Не волнуйся, Жанна, все хорошо... - и не оглядываясь рванул к барной стойке.

Когда я вернулся с двумя коктейлями, то увидел, как Гоша что-то шепчет Жанне на ушко, а та внимательно его слушает и подхихикивает.

Я поставил фужеры на стол и хотел было присесть, как Игорь предо мной выставил свою ногу, словно шлагбаумом преградив мне путь:

— Шарик, сам не видишь, что ты не вовремя? Совсем голова не работает? Дай нам нормально с Жанной поболтать, не мешай...

Гоша был вполне серьезен, и я понял, что он не шутит. А Жанна внимательно смотрела на меня, словно, спрашивала: «Ну и что ты будешь делать в такой ситуации?».

Первой не выдержала моя жена:

— Ну ладно тебе, Игорь, посмеялись и хватит. А то вон мой муж думает, что ты его всерьез прогоняешь...

— А я и не смеюсь, кисонька, пусть твой муженек прогуляется, от него не убудет.

— Игорь, так нельзя. Дима – мой муж, и не надо пользоваться тем, что он твой добрый друг, - Жанна вроде бы защищала меня, но делала это не убедительно, как бы из приличия. Было очевидно, что на самом-то деле она не пресекала действия Гоши, продолжая кокетливо ему улыбаться. Умышленно или нет, но она поддразнивала его таким образом. Видимо, поощрение его наглого поведения со стороны Жанны почувствовал и Игорь, поэтому продолжил в том же издевательском духе:

- Шарик - мой добрый друг? Что ж, тогда пусть он поступит по-дружески, и оставит нас поговорить наедине. Что тут такого-то?..

Жанна тяжело вздохнула, всем своим видом показывая, что ее аргументы исчерпаны, и вообще, она устала меня выручать:

— Игорь, какой же ты настырный... Дима, а что я все за тебя говорю-говорю, а ты отмалчиваешься, а? Может, скажешь Игорю, чтобы он так больше не шутил с тобой?.. – она посмотрела на меня с таким ехидством, что мне стало не по себе: мало того, что мой враг надо мной глумится, так еще и жена туда же. Не удивительно, что Гоша ее тут же поддержал:

— Да, может быть, ты рискнешь мне сказать, чтобы я больше не шутил, а?

Я готов был провалиться сквозь землю – на моем лице включилась знакомая с детства заискивающая улыбка, а ноги стали ватными:

— Шути на здоровье... - и ненавидя себя за самоуничижительное поведение, за эту робость, я опустил глаза и тихим голосом спросил, - Я пойду, ладно?...

Жанна перестала улыбаться и от удивления приоткрыла рот:

— Ты совсем что ли?...

Ее перебил Игорь:

— Твоя жена волнуется, чтобы ты не исчез насовсем. Приходи через час, но не раньше.

— Хорошо, вернусь через час... - и я ушел, боясь поймать на себе растерянный взгляд жены, которую я оставил с другим мужчиной, а сам позорно бежал прочь.

Убивая время, я бродил по улице и размышлял о происходящем. Что я чувствовал? Стыд перед женой и ужас ожидания того, как она отреагирует на мое трусливое поведение, когда я вернусь. А вдруг Гоша расскажет ей, как он трахал меня в рот? А вдруг Жанна бросит меня? Вдруг, вдруг, вдруг... Сплошные «вдруг», которые липким страхом обволакивали мои мозги, утаскивая в трясину безысходности. И я не предпринимал никаких попыток из нее выбраться. Задыхался, уходя на дно, но даже не барахтался. Может быть от осознания того, что если начну барахтаться, то трясина затянет быстрее; а может быть (и эта мысль пугала), потому что я НЕ не мог, а не хотел сопротивляться, мечтая с головою уйти в бездну унижения. И мои напряженные четырнадцать сантиметров указывали мне, что я на верном пути и мне не надо ни сворачивать, ни останавливаться, ни сопротивляться. Пусть все идет так, как предначертано судьбой.

Возвращался я не смело, опасаясь, что Гоша опять может меня выставить, и я вновь окажусь в идиотском положении перед женой. Но нет, он был настроен благожелательно. Да и Жанна не вспоминала о моем отсутствии, видимо, не успев соскучиться. Судя по всему, время у них пролетело незаметно: они и при мне продолжали весело щебетать на какие-то нейтральные темы. И я заметил, что Игорь как бы невзначай во время своих высказываний кладет руку на ногу моей жены – на бедро чуть выше колена. Жанна была в джинсах, и это могло бы выглядеть вполне невинно, если б я не знал об истинных намерениях Гоши. Но моя жена воспринимала жесты своего собеседника именно как невинные, и не обращала на них внимания. По крайней мере, она делала вид, что ничего особенного не происходит.

К моей радости, дома Жанна не стала закатывать мне скандал. У нее было великолепное настроение, поэтому разговор у нас хоть и состоялся, но он был вполне благожелательным.

— Скажи, Дим, а ты меня любишь?

— Конечно же, люблю. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что ты как-то странно себя ведешь...

— Странно?

— Конечно, странно. Сказал тебе Игорь выйти из-за стола, и ты ушел... Меня с ним оставил одну. Разве это нормально? Разве любящие мужья так поступают? Ведь получается, что ты меня не ревнуешь, а значит – не любишь...

— Я тебя очень-очень люблю. Просто, вы хотели поговорить, вот я и подумал...

Жанна меня перебила:

— Слушай, не делай из меня дуру. Я вижу, что что-то не так, что при Игоре ты как-то странно себя ведешь, и не хочешь об этом мне говорить. Если ты меня любишь, то должен быть честным со мной. Как я могу тебе доверять, если ты не доверяешь мне? Я все пойму, но вранья не прощу.

Ситуация осложнялась. Придерживаться прежней линии защиты «закоса под дурачка» было рискованно, ведь Жанна могла задать вопрос о наших странных отношениях самому Гоше, а тот с удовольствием согласится рассказать, как я ему делал минет. И тогда Жанна действительно может отвернуться от меня. Уж лучше я расскажу ей часть правды, чем Игорь поведает ей все. Но даже частичное признание оказалось крайне сложным для меня, поэтому я путался и сбивался:

— Понимаешь, об этом сложно говорить...

— Но ты должен это сделать. Я все пойму. Давай, не бойся, - Жанна пыталась меня поддержать.

— Как бы тебе это объяснить... Я ничего не могу с собой поделать, когда Игорь так себя ведет. Я как будто робею, что ли, но не в этом дело...

— А в чем дело?

— Он и в школе со мной так же себя вел, так что я к этому привык...

— Тебе нравится быть униженным? – Жанна, наверное, и сама того не подозревала, что попала в самую точку.

— Нет... То есть, да... То есть, не совсем...

— Так нравится или нет?

И я, словно положив голову на плаху, тихим голосом произнес:

— Ну, мне нравится, когда он вот так доминирует... Это меня заводит...

— Тебя возбуждает, когда тебя унижает Игорь?

— Скорее, да... Я ничего не могу с собой поделать... И ты тоже сегодня так себя повела, что я тоже возбудился...

— А как я себя повела?

— Ну, ты так на меня посмотрела... Как будто тебе было весело, что Игорь доминирует надо мной...

— Это, когда я посмеялась над тобой?

— Ну да... К тому же вы сидели так рядом друг с другом, и он... Он к тебе...

— Ты хочешь сказать, что тебя нравится, что Игорь со мной флиртовал?

— Да... Прости...

— Эх, дурачок ты у меня, дурачок, - она ласково потрепала мою шевелюру, - Фантазирует там чего-то себе, а мне не говорит... Может, ты еще что-то от меня скрываешь? Может, тебе нравится нечто большее, чем только флирт с Игорем?..

— Нет, - с ходу соврал я (ну, не мог я рассказать жене, что мечтаю, чтобы она мне изменила с тем, кто меня унижал и опускал в школе!), - Теперь ты все про меня знаешь...

— Смотри, я пойму все, кроме лжи. А теперь пошли в постельку...

На этот раз Жанна не сбежала в душ и не стала прятать от меня свои трусики, хотя они (как мне показалось) были еще мокрее, чем в предыдущий раз: из ее киски, словно родники, били соки любви.

В этот момент я не думал о том, что будет, если Жанна узнает, о моей страшной тайне, которую я ей так и не открыл...

Через пару дней я столкнулся с Гошей в подъезде.

— Привет, Шарик. А я к вам.

— Привет. К нам? Я иду по делам, а Жанны нет дома...

— Жанны нет? Жаль, я хотел ее увидеть. И не только увидеть: у нее такие сиськи, такие ножки – я от нее так тащусь, что хочется вставить ей по самые гланды... - сказал он мечтательно, - А когда она будет?

Я начал как идиот отчитываться перед этим наглецом (который даже и не пытался скрыть, что имеет виды на мою жену):

— Да она с подругами встречается, так что, наверное, часов в десять вечера вернется... Или даже позже...

— Жаль, хотел ей рассказать кое-что...

И я почему-то подумал, что он хочет выболтать ей мою страшную тайну. Вернее, других мыслей у меня и не было, видимо, моя голова была забита только этим кошмарным ожиданием:

— Гоша, пожалуйста, я тебя умоляю, не рассказывай Жанне...

— Не рассказывать о чем? – искренне удивился Игорь.

— Ну, ты же сам понимаешь...

— Не понимаю...

Я думал, что Игорь просто продолжает надо мной издеваться и хочет услышать унизительную просьбу из моих уст:

— Ну, про то, как в школе, ты меня...

— А, как я тебя в рот «вафлил»? – усмехнулся Гоша, - А она об этом ничего не знает?

— Не знает. И я тебя прошу не рассказывать ей об этом, ладно?

— Ладно. Но услуга за услугу. Я не рассказываю Жанне, что ты «клыковой», а ты помогаешь подложить её под меня. Будешь все рассказывать – где она, с кем она, какие у нее привычки, что ей нравится – не нравится... Если почувствую какую-нибудь «западлу» от тебя, то не только расскажу Жанне, как ты любишь баловаться в ротик, но при ней тебя выебу, а потом еще и голову откручу. И она тебя – пидараса – сама на порог дома больше не пустит. Ясно тебе?

— Ясно, - я понял, что облажался, показав слабое место своему врагу. Так что, если раньше я боялся собственных надуманных страхов, то теперь он реально держал меня за яйца. И Игорь, разумеется, почувствовал еще большую власть надо мной:

— Кстати, надо будет как-нибудь тебе в рот навалить по старой памяти. Ведь это же наш с тобой секрет, да?

— Да, - согласился я со словом «секрет», но получилось так, как будто я принял предложение Гоши сделать ему минет. Я запутался, и Игорь рассмеялся:

— Ладно, Шарик, потом отсосешь... Я чего к Жанне-то шел, хотел ее, ну и тебя с ней, пригласить в кино назавтра. Вот билеты. Отказы не принимаются. А теперь расскажи о Жанне...

И я вместе с ним вернулся домой, где за чашкой чая выкладывал ему во всех подробностях все, что знал о своей жене. Отвечал на все его вопросы, даже самые интимные, вплоть до того, когда у нее в последний раз были месячные. Я напоминал себе попавшего в плен партизана, который тут же раскололся и выболтал противнику все тайны своей боевой подруги. Я сделал ее более уязвимой для своего врага, осознавая, что предаю ее не только из-за страха перед ним, а потому что моя похоть желала, чтобы он одержал над Жанной победу.

Видимо, от нашего разговора напряглись не только мои четырнадцать сантиметров, так как в какой-то момент Игорь сказал:

— Тащи интимные фотки своей жены, хочу на нее полюбоваться...

Я принес ноутбук и флэшку с домашним фотоальбомом, в котором Жанна позировала во всех ракурсах. Гоша стал смачно комментировать мою обнаженную жену, и как само собой разумеющееся произнес:

— А ты чего бездельничаешь? Расстегни мне ширинку и возьми хуй в рот, пока я буду рассматривать фотки этой шлюхи.

— Что?.. – я попытался сделать вид, что не понял его, хотя все было яснее ясного.

— Не придуривайся, Шарик. Ты ж не хочешь, чтобы Жанна про тебя все узнала?..

Он меня шантажировал, и мне не оставалось ничего другого, как опуститься перед ним на колени, расстегнуть ширинку его джинсов, достать оттуда вздыбленный член с мокрой от смазки головкой и взять его в рот. За эти годы его член стал еще толще и заматерел. Я начал делать минет и тут же вспомнил знакомые ощущения. «Вкус детства» - подумалось мне, и это почему-то дико меня возбудило. Гоша рассматривал мою жену, называя ее шлюхой, а я, ее муж, в это время отсасывал у него, словно, благодарил за похабные комментарии в адрес супруги. Наверное, это было ужасно, но в мире моих внутренних ощущений почему-то все встало на свои места, как будто, так и должно было быть. Неужели мне не хватало этого все это время?..

Когда он кончил, то не терпящим возражений тоном приказал мне скопировать наш домашний фотоальбом на его флэшку. И я сделал это, совершив еще одно предательство своей жены: ведь я не знал, как он будет использовать интимные фотографии Жанны. Но при этом осознавал, кому я их доверил – негодяю.

В кинотеатр Жанна пошла в мини-юбке без колготок. Билеты были куплены на последний ряд, где стояли диванчики, рассчитанные на двоих. Гоша подсуетился во время рассадки, и как бы само собой вышло так, что он с Жанной сел на один диванчик, а мне пришлось плюхнуться на отдельный. Жена на мгновение замерла, видимо, хотела сказать, что будет правильнее, если мы с ней (на правах супругов) сядем рядом, но Гоша сбил ход ее мыслей, скомандовав мне:

— Шарик, сбегай в буфет, купи еще попкорна и пивка.

Поскольку Жанна уже знала мои наклонности к подчинению, то восприняла начальственный тон Игоря и мою готовность к выполнению распоряжению весьма спокойно:

— Дим, и мне кока-колу захвати...

В буфете была очередь, и когда я вернулся в зал, то свет уже погас: начался показ комедийного фильма. Глаза не привыкли к темноте, и я по тусклым маячкам практически на ощупь добрался-таки до своего места, отдав Гоше и Жанне их заказы. Зал периодически взрывался хохотом, бурно реагируя на смешные моменты. В какой-то момент я оторвался от экрана, и мой взгляд застыл на Жанне, вернее, на ее ногах, сверкающих белизной кожи из-под юбки. На ее бедро опустилась Гошина рука. Жена, не отрываясь от фильма, медленным движением убрала его руку с ноги. Игорь тоже смотрел на экран, а его рука вновь вернулась на бедро моей супруги. На этот раз она продержалась на ноге жены подольше, но в какой-то момент Жанна вновь аккуратно от нее освободилась. Со стороны не было заметно, что между ними вообще что-то происходит: они смотрели комедию и смеялись. А в это же самое время рука Игоря вела настойчивую борьбу за право обладания ногой Жанны. И примерно через десять минут его настойчивость была вознаграждена: рука осталась на ноге моей жены, и Жанна больше не предпринимала попыток избавиться от нее.

Я смотрел не столько на экран, сколько на ноги Жанны, так как мне было крайне интересно, чем все это закончится. И мои напрягшиеся четырнадцать сантиметров требовали продолжения этого шоу. Гоша как будто прочитал мысли моего возбужденного сознания, и я заметил, как его кисть медленно, но настойчиво поползла под юбку. Жанна, по-прежнему не отрываясь от фильма, накрыла его руку своей, прижимая к своей ноге и блокируя дальнейшие поползновения. Так они посидели еще несколько минут. Затем Игорь своей свободной рукой, приподнял Жаннину кисть, которой она прикрывала доступ под юбку, поднес к губам и поцеловал ее ладонь. Времени на этот жест оказалось достаточно, чтобы освободившаяся его рука проникла под юбку. Зашевелившийся материал юбки выдавал, что под ним кисть Гоши не лежит без дела, а производит манипуляции на уровне ее лобка, пытаясь проникнуть еще глубже между сдвинутых ног. Мгновение, еще мгновение и... ноги Жанны медленно раздвинулись в стороны, словно, приглашая Игоря в путешествие по самым вожделенным закоулкам своего тела. И он, разумеется, воспользовался этим приглашением. Я мог только догадываться, что именно происходит под юбкой лишь по характеру поступательных движений руки Гоши и выражению лица жены. Жанна, прикрыв глаза, уже не скрывала, что ее интересует не кино, а то, что происходило у нее в трусиках, полоска которых, наверняка, была отодвинута в сторону умелым любовником, чтобы войти в лоно своим пальцем (или пальцами?). Он входил и выходил, входил и выходил... Жанна приоткрыла рот, из которого вырвался невольный стон наслаждения (боже, вокруг полно народа, неужели это вижу только я, или и другие наблюдают за распутством моей жены?). Затем она попой съехала чуть вниз с дивана, и еще шире расставила ноги, чтобы Игорю было удобнее входить в нее своими пальцами. О чем она думала в этот момент? Неужели не понимала, что этот разврат могут увидеть другие? Или она была так возбуждена, что ничего не соображала? Я вспомнил, как промокали ее трусики лишь от флирта с Игорем, а тут такое... Наверное, она действительно потеряла голову в этот момент. И вот спина ее выгнулась, и Жанна сладострастно застонала в полный голос. Но, к счастью, миг оргазма моей жены пришелся на смешной момент в фильме, и стоны растворились в громком хохоте зала. Придя в себя, Жанна аккуратным неспешным движением выставила руку Игоря из-под юбки наружу и...поцеловала ее! Моя жена целует руку другому мужчине! Да еще кому – моему врагу! У меня аж в глазах потемнело, но мои напрягшиеся четырнадцать сантиметров подсказывали мне, что это был не только гнев... Почему она поцеловала ему руку? В знак благодарности за оргазм? Моя голова разрывалась на части от мыслей, а Жанна поправила юбку и приняла прежнее положение на диване, сдвинув ноги. Как будто ничего и не было, как будто она не занималась только что сексом с Игорем (а это был именно секс!), как будто она не испытала оргазм только что.

Я был уверен, что она не знала, что я все видел. И мне было интересно – признается она мне в своей измене или нет. Она не обмолвилась об этом ни после прощания с Игорем, ни дома, ни в постели. Единственное, что ее выдало, была фраза, которую она высказала промежду прочим:

— Какие-то дурацкие диванчики в этом кинотеатре – только для двоих. А если люди втроем пришли, то им вместе и сесть нельзя?

Я ответил ей что-то маловразумительное, и Жанна, видимо, окончательно убедившись в моем незнании ее секретика, больше не возвращалась к этой теме в этот день.

Однако, с тех пор что-то в ней изменилось: она стала более рассеянной, часто отвечала мне невпопад. Ей участились звонки «от подруг», отвечая на которые, она уходила в соседнюю от меня комнату. «Подруги» неожиданно стали Жанне эсэмэсить в любое время суток, а она радовалась им как ребенок и отписывала что-то в ответ. Мобильный телефон стал постоянным ее спутником, она брала его даже когда ходила в туалет (то ли боялась пропустить какой-то важный звонок, то ли не хотела, чтобы я нашел в нем какие-то сообщения, не предназначенные для моих глаз). Несколько раз она допоздна задерживалась на каких-то внеплановых мероприятиях в училище (чего раньше за ней не водилось). И после одной из таких задержек Жанна вернулась домой в подавленном состоянии. Она ушла в душ, и впервые не взяла с собой телефон, оставив его на столе. Через несколько минут он завибрировал, пришло какое-то сообщение. Сгорая от любопытства, я его прочитал. Это было сообщение от Игоря: «Вернись, я больше не буду в тебя кончать, если ты против».

Так вот оказывается, в чем причина ее задержек в училище... Она уже несколько недель изменяет мне, занимаясь сексом с Игорем... А мне все это время врала... А расстроилась она из-за того, что Игорь вопреки ее воле кончил в нее, а у нее начались опасные дни и Жанна могла забеременеть не от меня, а от любовника! От этой дичайшей мысли мои четырнадцать сантиметров устремились вверх.

Через пять минут пришло еще одно сообщение от Игоря: «Бросай своего лошка и приходи! Мой хуй соскучился по твоей пизденке».

Ничего себе! Так, значит, они настолько откровенно между собой общаются, а меня – законного мужа – про меж собой называют «лошком»?!

Я еще порылся в ее телефоне, пролистав отправленные сообщения Жанны: «Я тебя обожаю! Такого секса у меня никогда не было», «Скучаю, хочу тебя сильно-сильно», «Ты сегодня меня отшлепаешь по попке, как в прошлый раз? Моя киска мокрая от этих мыслей», «В выходные не могу, а то мой рогатенький и так меня подозревает», «Мне тоже нравится, когда ты кончаешь мне в рот. У тебя такой вкусный хуй», «Не ревнуй меня к Диме. Как любовник он совершенно бесполезен, у него такой малююююсенький))) Только с тобой мне хорошо», «Игорь, я люблю тебя больше всех! Ты самый лучший мужчина в мире!»...

У меня голова шла кругом. Моя жена спит с другим мужчиной (моим, кстати, злейшим врагом!), называет меня «рогатым», никчемным любовником с маленьким членом, да еще к тому же - признается своему «ёбарю» в любви! И, к тому же, он ревнует мою жену ко мне – ее мужу, и она еще оправдывается перед ним! Что я должен был почувствовать? Что предпринять? Я не знал... И, главное, я не мог этому препятствовать... И не только из-за того, что боялся... Я не хотел... Мои четырнадцать сантиметров пульсировали от измен жены, хотя любой нормальный муж на моем месте прибил бы и супругу, и ее любовника. Наверное, я сошел с ума. Но мне было все равно. Я чувствовал и ревность, и обиду, и злость, и...похоть. Всепоглощающую похоть, которая сводила на нет боль и сомнения.

Когда жена вышла из ванны, ее телефон уже лежал на месте, и она не заметила моего шпионажа. Однако, Жанна повела себя довольно-таки странно: она стала настойчиво приставать ко мне, практически, требуя секса. Сначала я не понял ее маневра, но потом (когда она во время моего оргазма железной хваткой вжала мою задницу в себя, так чтобы я без вариантов кончил в нее) сообразил: моя жена решила меня перехитрить. Если она сегодня залетела от Игоря, то потом вину за беременность можно будет свалить на меня, типа, «ты же помнишь, как тогда кончил в меня, а у меня были опасные дни...». И в любом случае – захочет она сделать аборт или сохранить ребенка – виноватым буду я.

Я понимал, что жена обманывает меня, но это меня не злило, а дополнительно возбуждало: я и не думал, что Жанна на такое способна, мне-то казалось, что она – сама невинность. А оказалось, что она готова и на измены, и на обман мужа... Боже, на что она еще способна? О чем я еще не догадываюсь? Но эти вопросы я не решился ей задать, потому что не хотел ее останавливать, потому что не хотел все испортить.

И вот, лежу я рядом с женой со всеми этими переживаниями, и чувствую, как мой член начинает вновь оживать от моих грязных мыслей. И в этот самый момент Жанна начала со мной пространный разговор:

— Слушай, а может куда-нибудь переедем из этой квартиры?..

Сначала я не понял, куда она клонит:

— Куда переедем?

— Ну, куда-нибудь в другой район, подальше отсюда...

- Зачем? Тебе же здесь нравилось...

— Раньше нравилось, а теперь поднадоело как-то...

— Слушай, это моя квартира. Что мы из своей квартиры переедем в съемную? Не вижу логики...

— Ну да, ты прав... А может куда-нибудь съездим отдохнуть... На месяцок, а?..

И тут до меня дошло, что моя жена просто хочет сбежать. Сбежать от Игоря, от их отношений, от своей влюбленности... Она хочет сбежать от себя. Сбежать со мной, чтобы доказать самой себе, что Игорь ей не нужен. Чтобы забыть о нем.

Я посмотрел на Жанну, в ее глазах блестели слезинки, она была так беззащитна в этот момент. И она так нуждалась в моей поддержке, чтобы спрятаться за моей спиной, чтобы я решил ее проблему. Она хотела видеть меня сильным и уверенным. Но я себя таковым не ощущал. Мне было так страшно не оправдать ее ожиданий (а я знал, что я их не оправдываю и не смогу этого сделать), что страх окутал меня липкой пеленою. Я не мог ей сказать, что все прекрасно вижу и понимаю, потому что пришлось бы объясняться не только с Жанной, но и с Игорем, и в итоге на поверхность могла всплыть моя тайна. Нет, ни в коем случае нельзя откровенничать. И бежать мне тоже нельзя, потому что я знал, как Игорь мстителен и коварен, потому что был уверен, что моя тайна настигнет меня повсюду... И тогда все, конец нашим отношениям с Жанной – она ж от меня отвернется... Точно отвернется, когда узнает, что я сосал у Игоря... Причем школу-то может простит... Да, в школе чего только не бывает. Но вот то, что я делал ему минет уже после нашей свадьбы, что я отдал ему ее интимные фотографии, что я обманывал ее – этого Жанна не простит...

Только сейчас до меня дошло, что я сам себя закопал, хотя мог просто объясниться с женой. А я все испортил. Но назад пути не было. И не знаю почему, но меня этот факт не только пугал, но и возбуждал. Как будто в глубине души я сам хотел сжечь за собой все мосты, чтобы не было пути назад, чтобы оставаться зависимым от своего врага... Это было так рискованно, но так захватывающе – видеть и знать, что твоя жена не просто изменяет тебе с каким-то мужиком, а делает это с твоим злейшим врагом. И к тому же для нее это не просто секс, а чувства, влюбленность... Она влюбилась в того, кого я боялся и ненавидел... А я шагал по острию лезвия и понимал, что не смогу не порезаться, но и остановиться не было никакой возможности.

Поэтому я решил, что лучше всего будет состроить из себя болвана, который ничего не видит и не понимает:

— Любимая, ну куда же мы поедем? У нас же учеба... И тебе нельзя, и мне нельзя... Или ты хочешь, чтобы меня отчислили за неуспеваемость и отправили в армию?

— Нет, не хочу...

— Ну и чего же тогда ты от меня хочешь?

— Ничего... Забудь... Глупости говорю, не обращай внимания... Давай спать...

Я выключил свет и притворился спящим, стараясь не слышать, как моя жена тихо плачет в подушку...

Продолжение следует