Солнце с самого утра ввалилось в номер, бесцеремонно разбудив Димку. Он поморщился, зажмуриваясь от яркого света, и потянулся, чувствуя приятную ломоту в мышцах после вчерашнего похода по барам. Рядом, свернувшись калачиком, тихо сопела Настя. В свете утреннего солнца её кожа казалась золотистой, почти прозрачной; рассыпавшиеся по подушке волосы создавали вокруг головы какой-то нимб, который совершенно не вязался с её привычкой громко материться, когда она теряла ключи, бросив их в комнате после смены.

Димка осторожно придвинулся ближе, вдохнув запах её сна — смесь дорогого шампуня, тепла и чего-то своего, родного. Он коснулся носом её плеча, и Настя, не открывая глаз, сладко потянулась, выгибая спину.– Хватит, сына– пробормотала она, сонно улыбаясь. – Дай поспать ещё пять минут.– Вставай, соня. Море нас ждёт, и солнце уже вовсю жарит.

С неохотой, но с удовольствием, Настя открыла глаза, и в них вспыхнули озорные искры.– Ладно, иди в душ первый, а я пока кофе сделаю.

Утренние сборы прошли в привычной суете. Настя, напевая под нос какую-то попсовую песню, впихивала в пляжную сумку солнцезащитный крем, полотенца и сменные купальники. Димка, застегнув шорты, с замиранием сердца наблюдал, как она натягивает тонкий белый сарафан поверх бикини. Ткань облепила её бедра, подчеркнув изгибы, от которых у него даже сейчас, за завтраком, перехватило дыхание.

В кафе они взяли по огромному омлету с тостами и свежевыжатый апельсиновый сок. Горячий воздух улицы встретил их сразу, как только они вышли из отеля, но даже это не портило настроение.– Черт, ну и жара, – Настя поморщилась, заставляя сына взять её под руку.– Зато вода будет как парное молоко, – оптимистично заметил он, ведя её к набережной.

Море встретило их лазурной синевой и тихим шепотом прибоя. Песок обжигал ступни, заставляя бежать к воде, смеясь и толкаясь. Весь день пролетел в блаженном забытьи. Они плавали, ныряли, дразнили друг друга, брызгались, и всё время Димка не мог оторвать взгляда от того, как капли воды стекают по её шее, теряясь в глубоком декольте купальника. Настя, чувствуя его взгляд, то и дело смущенно поправляла лямку, но при этом задорно подмигивала ему, вызывая волны возбуждения, которые требовали выхода.

К обеду они снова оказались в кафе, чувствуя приятную усталость и голод. После плотного обеда с морепродуктами пришла мысль, что пора возвращаться.– Помнишь, как нас бесило, что в номере не работает кондей? – с надеждой спросила Настя, когда они поднимались по лестнице.– Надеюсь, этот новый чувак из техслужбы оказался умнее предыдущего, – ответил Димка, чувствуя, как внутри нарастает возбуждение.

Как только ключ повернулся в замке, они переглянулись. Настя первая шагнула в номер и с облегчением выдохнула:– Ой, йе. Посмотрите, работает!

Прохлада ударила им в лица, принося блаженное облегчение. Они сбросили обувь, оставив её у порога, и синхронно направились в сторону ванной.– Хочешь вместе? – спросил Димка, обнимая её сзади и запуская руки под сарафан.– Хочу, – выдохнула она, откидывая голову ему на плечо.

Горячие струи душа мгновенно смыли с них соль и песок. Под шум воды они слились в одно целое, Настя прижалась к стене, и Димка, чувствуя её обжигающую кожу, первым же движением притянул её за талию к себе, вжимаясь всем телом.– Боже, какая ты горячая... – прошептал он, целуя её в изгиб шеи.– Не останавливайся, – прошептала она в ответ, чувствуя, как его руки исследуют её бедра. – Пожалуйста, только не останавливайся.

Когда они вышли из душа, не дожидаясь полотенец, капли воды всё ещё блестели на их телах. Димка подхватил её на руки, и Настя, обхватив его ногами за пояс, впилась в его губы жадным, требовательным поцелуем. Он донес её до кровати, отбрасывая в сторону всё, что мешало.

Возбуждение, копившееся весь день, требовало выхода. Но Настя внезапно отстранилась, её глаза потемнели, а на губах появилась многозначительная улыбка. Она медленно соскользнула с кровати, вставая на колени прямо перед ним.– Сначала я сделаю кое-что для тебя, – прошептала она.

– Ох... – выдохнул он, закидывая голову назад и сжимаясь от неожиданного прилива наслаждения.

Настя не спешила. её пальцы были прохладными и гибкими. Она опустилась на колени прямо

на старый потертый коврик. Дима сидел, расставив ноги, глядя сверху вниз, и видел, как её щеки вспыхнули румянцем.

Она взяла его хуй в руки, аккуратно открыв залупу. Её взгляд был ироничным, но в глазах плясали искры.

– Какой огромный, – прошептала она, разглядывая его.

Дима почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Настя прикрыла глаза, глубоко вдохнула запах его кожи, а затем медленно, кончиком языка, коснулась самой головки. Дима зажмурился, сдавленно застонав.

– Бля... Мам...

– Тсс, просто расслабься,

– Пожалуйста... – пробормотал он, запуская пальцы в её густые волосы.

Она открыла рот и плавно, мягко накрыла его всю длину. Её губы были горячими, обхватили плотно, создавая идеальный вакуум. Она начала двигаться вниз и вверх, постепенно увеличивая темп. Язык работал неустанно, лаская самую чувствительную часть, огибая венки, создавая нежное, но невыносимое трение.

Дима слышал только шум собственного дыхания и чавкающие, влажные звуки, которые издавал её рот. Он когда-то думал, что знает, что такое удовольствие, но сейчас всё старое казалось бледным. Настя знала, что делает. Она обхватывала его рукой у основания, помогая себе, и каждый её вдох, каждое прикосновение заставляли его тело выгибаться.

– Да, вот так... – выдохнул он, сильнее сжимая её волосы. – Господи, мам...

Она посмотрела на него снизу вверх, её глаза блестели, а уголки губ приподнялись в кокетливой ухмылке. Она почувствовала, как он задрожал, как напряглись мышцы его бедер. Настя ускорилась, её движения стали более жадными, губы двигались всё интенсивнее, а язык буквально обволакивал его, не оставляя ни один сантиметр безнадзорным.

– Ты такая... чертовка, – прохрипел Дима, чувствуя, как внутри него поднимается волна, которую больше невозможно сдерживать.

– Хочешь больше, родной мой?– прошептала она, на мгновение отстранившись, обдавая его горячим дыханием.

– Пожалуйста... сделай это.

Настя снова вернулась к делу, но теперь с невиданной до этого силой. Она заглатывала его всё глубже, до самого основания, до самой плоти, заставляя его всхлипнуть от острого удовольствия. Её щеки напряглись, раздувшись, а глаза затуманились. Дима чувствовал, как сперма начинает подниматься, как внутри него всё сжимается в один невыносимый узел.

– Мама, я... я сейчас... – он сполз с кровати вниз, садясь на пол и притягивая её к себе.

– Давай, сынуля.Всё отдай мне,

Он закинул голову назад, тяжело дыша. Его тело сотрясала мелкая дрожь, а руки впились в её плечи. В этот момент он почувствовал первый мощный толчок. Сперма выплеснулась горячим потоком прямо ей в рот. Настя не поморщилась — напротив, она приняла всё, жадно сглотнув, обхватила его еще плотнее, чтобы не дать ни одной капле пролиться мимо.

Дима извернулся, когда пришел второй, затем третий спазм. Жгучее, ослепительное чувство разлилось по всему телу, выжигая все мысли и заботы дня. Он всхлипнул, чувствуя, как напряжение покидает его, сменяясь блаженным онемением.

Когда всё закончилось, он сидел, тяжело дыша, глядя в потолок. Настя медленно отстранилась, вытерла губы тыльной стороной ладони и с хитрым видом слизнула остатки с пальцев.

– Вкусно, – заметила она, потянувшись за его рубашкой.

– Ты меня просто убила, – прошептал он, чувствуя, как в ногах разливается приятная слабость.

Настя поднялась с колен, подошла к нему и села на его колени, обхватив его шею. От её кожи пахло ванилью и легким ароматом секса.

– Теперь, – сказала она, прижимаясь его к себе, – мы идем в кровать. И я хочу, чтобы ты сделал со мной что-то такое же выворачивающее душу.

Димка замер. Срываясь на хриплый стон, Димка резко притянул её к себе, разрывая контакт.– Теперь моя очередь, – сдавленно выдохнул он.

Он легонько толкнул её на спину, наваливаясь сверху. Её ноги мгновенно обвили его бедра, притягивая всё ближе. В комнате было слышно только их прерывистое дыхание и звук соприкасающихся, влажных тел. Димка загнал свой член в неё одним плавным, мощным толчком, и Настя вскрикнула, выгибаясь навстречу, её ногти впились в его спину, оставляя красные следы.– Ох, бля... да... вот так, давай

сильнее... – всхлипнула она, задыхаясь от нахлынувшего блаженства.

Ритм нарастал. Каждый толчок становился всё более глубоким и яростным. Они двигались в тандеме, словно один организм, теряя связь с реальностью, забывая обо всём, что было за пределами этой комнаты. Димка чувствовал, как она сжимается вокруг него, стараясь удержать каждый миг, каждую вспышку наслаждения.– Я сейчас... – прошептал он ей в ухо, сжимая её грудь.– Давай... вместе, Дим, пожалуйста... двигайся, двигайся! – её голос сорвался на крик.

Последний рывок, оглушающая волна удовольствия захватила их обоих. Настя задрожала всем телом, впиваясь зубами в его плечо, чтобы не закричать слишком громко. Димка замер, чувствуя, как внутри неё всё пульсирует, принимая его, обволакивая своим теплом.

Они лежали неподвижно, тяжело дыша, пока постепенно возвращались мысли и ощущения. Кондиционер продолжал работать, наполняя комнату прохладой, которая казалась сейчас особенно приятной. Димка осторожно отвалился в сторону, притиснув Настю к себе.– Знаешь, – прошептала она, касаясь его щеки, – море было отличным, но этот номер — лучшее, что мы выбрали в отпуске.Он рассмеялся, целуя её в кончик носа.– Согласен. Теперь давай отдохнем.

– Ага, — Настя потянулась, закидывая ногу на него и засыпая с блаженной улыбкой на лице. – Но только до ужина. После ужина повторим.Димка усмехнулся, закрывая глаза. Мысль о повторении отозвалась в теле приятным, тягучим предвкушением. Почерк Насти был именно таким: требовательным и не оставляющим места для сомнений.

. *****

Вечер встретил их шумной набережной и запахом жареных морепродуктов. В кафе они заказали два рыбных блюда и бутылку ледяного белого вина. Настя, переодевшаяся в еще более короткое платье, чем утром, сидела напротив, покачивая ногой и глядя на него с тем самым выражением, от которого внизу живота начинало ныть.

– Слушай, – Настя наклонилась вперед, так что край её декольте опасно сместился, а голос стал вкрадчивым. – А ты помнишь, что мы обсуждали вчера в номере? По поводу того, чего тебе не хватает в постели?

Димка сделал глоток вина, чувствуя, как оно обжигает горло.– Помню, – ответил он, рассматривая её губы. – Но обсуждать это при официанте... как-то не совсем уместно, Насть.– А почему? – Она лукаво прищурилась и положила руку ему на колено. – Мне плевать, что думает этот парень в белом фартуке. Я хочу знать, что ты думаешь об этом сейчас. О том, чтобы я... взяла инициативу на себя.

Он почувствовал, как её пальцы начали медленно подниматься выше по его бедру, пробираясь под стол. Димка с трудом удерживал на лице невозмутимое выражение, хотя всё его внимание было сосредоточено на том, что происходило под скатертью.– Ты уже взяла на себя инициативу, – выдавил он, чувствуя, как её ноготь слегка царапает его кожу.– Это только начало, – прошептала она, и её голос стал жестче. – Я хочу, чтобы ты расслабился. Чтобы ты вообще перестал контролировать ситуацию.

После ужина Надежда с сыном прогуливались по набережной, вдоль моря, наслаждаясь морским воздухом, музыкальным шумом из кафешек, рассматривая отдыхающих и бросая друг на друга нежные взгляды.

Идиллию нарушили резкие, развязные голоса. Навстречу им двигалась компания из троих парней. Было видно, что они «разогрелись» еще до заката: шли вразвалку, громко хохотали и цеплялись к прохожим. Когда они поравнялись с Настей, один из них, самый шумный, отпустил в её адрес сальную,

оскорбительную шуточку:- Смотри какая пиздатая телка, я бы ей вдул.

Настя вздрогнула и инстинктивно опустила глаза, надеясь просто пройти мимо. Но Дима остановился. Его плечи мгновенно напряглись, а в глазах, еще минуту назад спокойных, вспыхнул недобрый огонек.

— Повтори, что ты сказал? — голос Димы прозвучал глухо, но твердо.

Парень, который оскорбил Настю, остановился и с вызовом уставился на подростка. Он явно не ожидал отпора и, почувствовав поддержку своих друзей, сделал шаг навстречу, сжимая кулаки. Ситуация накалилась до предела: еще секунда, и завязалась бы драка, в которой у Димы было мало шансов против троих взрослых лбов.

Настя уже открыла рот, чтобы остановить сына, как вдруг тишину набережной разрезал тихий, почти бесшумный гул мотора. Из-за поворота, плавно скользя по плитке, выехал полицейский электромобиль. Мигалки еще не были включены, но само появление патруля в этот момент сработало как холодный душ.

Парни, мгновенно протрезвев от страха, переглянулись. Оскорбления застряли у них в горле. Не дожидаясь, пока полицейские остановятся, компания сорвалась с места и бросилась врассыпную, растворяясь в вечерних сумерках парка.

Дима стоял, тяжело дыша, сжимая и разжимая кулаки. Настя подошла к нему, положила руку на плечо и почувствовала, как сильно дрожит его тело.

— Всё хорошо, Дим, — тихо сказала она, прижимаясь щекой к его плечу. — Спасибо тебе. Но, пожалуйста, больше не рискуй так.А скажи мне ты кого сейчас защищал? Мать, любимую женщину...или...?

— Я заступился за самого близкого, родного мне человека.

Когда они вернулись в номер, дверь едва успела закрыться за ними, как Настя толкнула его на кровать. На этот раз она не стала медлить. Сорвав стакан с вина с журнального столика, она отпила из него, не сводя с него пристального, властного взгляда.– Ты сегодня был слишком пассивным на пляже и через чур активным на набережной– заявила она, расстегивая пуговицы своего платья одним быстрым движением. – Пора это исправить.

Димка сел, наблюдая, как ткань соскальзывает с её плеч, открывая вид на маленькие черные трусики.– Ты решила сменить амплуа? – усмехнулся он, но его голос дрогнул.– Вернее, вернуться к нему, – Настя скинула платье на пол, осталась в белье и, забрав с собой винный бокал, забралась к нему на колени.

Она прижала его спину к изголовью кровати, усаживаясь сверху, чтобы он мог видеть всё, что происходит. Её пальцы впились в его волосы, заставляя его поднять голову, а сама она начала медленно, с мучительной расчетливостью, стаскивать с него шорты.– Ты же любишь, когда я командую? – прошептала она, и в её голосе прозвучали те самые властные нотки, которые так его заводили.– Да...

Настя резко откинула его руки в стороны и, прижав его запястья к подушке, склонилась ниже, так что её грудь почти касалась его лица.– Тогда слушай меня, – её голос стал глубоким и низким. – Сейчас ты будешь делать только то, что я скажу. Понял?

Димка сглотнул, чувствуя, как возбуждение зашкаливает.– Понял.– Хорошо.

Она медленно перебралась ниже, её бедра скользили по его по телу, создавая невыносимый контраст прохлады кожи и жара, исходившего от него самого. Настя замерла, глядя на него сверху вниз с торжествующим выражением. Её рука скользнула по его груди, вниз, к животу, а затем резко сжала его там, где он стал твердым и напряженным.

– Ох, черт... – Димка дернулся, но она сильнее сжала пальцы, заставляя его замереть.– Не дергайся. Просто чувствуй.

Она начала двигаться, медленно и плавно, ставясь на него всем весом. Димка слышал, как её дыхание сбивается, как учащается её сердцебиение, которое он ощущал своей кожей. Она впилась зубами в его нижнюю губу, одновременно с этим заводя руку между ними. Её пальцы были холодны и жадны, они исследовали его, заставляя его сжимать зубы, чтобы не закричать.– Хочешь, чтобы я остановилась? – спросила она, иронично приподняв бровь.– Нет, – выдохнул он, задыхаясь. – Сделай... сделай что-нибудь.– А что именно? Проси, если хочешь.

Димка сглотнул слюну, глядя в её темные глаза, в которых плясали искры желания и власти.– Пожалуйста, Насть... возьми меня.

Она удовлетворенно кивнула, и в следующую секунду он почувствовал её тепло, окружающее его, принимающее его в себя. Настя резко вскрикнула и тут же прижалась к нему губами, заглушая собственный стон. Она двигалась быстро, интенсивно, задавая ритм, который заставлял его тело подчиняться.

– Сильнее, – проворчал он, хватая её за бедра, и она немедленно откликнулась, усиливая нажим. Её волосы рассыпались по его лицу, запах её помады и вина смешался с запахом пота и возбуждения.

Движения становились всё более рваными, жадными. Они оба больше не сдерживались. Настя вжималась в него, буквально ввинчиваясь, её ногти оставляли глубокие борозды на его спине. Димка поднял бедра, отвечая ей мощным, глубоким толчком, от которого она выгнулась, как натянутая струна.– Да-а-а... вот так... блядь, как же хорошо... – шептала она, задыхаясь.

Скорость их движений увеличилась, звук соприкасающихся тел заполнил всю комнату, смешиваясь с их сдавленными стонами. Настя сжала его зубами за плечо, заставляя его вздрогнуть, и в этот момент всё внутри него окончательно взорвалось. Ослепительная вспышка удовольствия накрыла их обоих, когда они, всхлипнув, сцепились в одно целое, стараясь удержать этот миг как можно дольше.

Постепенно они обмякли, стараясь прийти в себя. Настя лежала на нем, тяжело дыша, её кожа стала влажной, а на груди и плечах выступили капельки пота. Она подняла голову и посмотрела на него, в её глазах снова появилось то самое озорство, смешанное с глубокой нежностью.– Ну что, командир, – прошептала она, целуя его в нос. – Доволен?Димка улыбнулся, обнимая её за талию и чувствуя, как внутри разливается блаженное спокойствие.– Доволен. Но завтра я возьму все в свои руки.– Посмотрим, – усмехнулась Настя. –

. Теперь я точно знаю, чего хочу, — сказал он, поднимаясь и протягивая ей руку, чтобы помочь встать.

Настя приняла его руку, глядя на сына с новой, глубокой теплотой. Между ними теперь была не только общая кровь, но и общая тайна, которая сделала их ближе, чем когда-либо до этого.

Они молчали, чувствуя связь, которая заменила слова. Дима смотрел на неё, и в его взгляде была не только благодарность, но и обещание — он больше никогда не позволит этой искре погаснуть.