Утро субботы началось жёстко.

Катерина стянула с Дениса одеяло, шлёпнула по голому бедру и приказала:

— Вставай. Сегодня ты будешь отвечать за то, что изменяешь моей дочери.

Денис с интересом и удовольствием принял игру. Она заставила его встать на четвереньки посреди спальни, сильно прогнуть спину и поднять попу. Сама ходила вокруг, медленно засучив рукава халата.

Сначала были шлепки. Звонкие, методичные, то слева, то справа. Катерина шлёпала, пока оба ягодицы не стали горячими и розовыми. Денис дышал сквозь прикрытые губы, член уже тяжело свисал между ног пустив прозрачную ниточку прекума.

— Плохой мальчик... — протянула она и опустила ладонь.

Шлепок получился звонким. Потом ещё. И ещё. Она шлёпала ритмично, то сильнее, то легче, иногда останавливаясь, чтобы провести ладонью по уже краснеющей коже и сжать ягодицу.

— Это за то, что ты трахал меня, пока Оксана в командировке.

— А это за то, что кончал в её маму.

— А это... — особенно сильный шлепок, —. ..за то, что тебе это нравится.

— А теперь... подготовим тебя как следует.

Она подняла его за волосы, поставила на ноги и почти силой повела в ванную. Там включила тёплую воду, сняла с душа лейку и присоединила длинный гибкий шланг с узкой насадкой. Набрала в небольшую резиновую грушу тёплую воду, но потом передумала.

— Нет. Сегодня будет потоком.

Катерина заставила Дениса снова встать на четвереньки прямо в ванной, лицом к стене. Сама села сбоку на край ванны, одной рукой раздвинула его ягодицы, а второй направила тонкую струю тёплой воды прямо к анусу. Сначала просто поливала снаружи, круговыми движениями, потом осторожно, но настойчиво ввела наконечник шланга внутрь.

Тёплый поток хлынул в него.

Денис резко выдохнул и опустил голову. Катерина держала шланг одной рукой, а второй гладила его по спине и ягодицам, иногда слегка шлёпая.

— Расслабься... прими всё. Как ты думаешь я готовила свою жопку вчера, для твоего толстого хуя? Теперь Тётя Катя промывает плохого мальчика.

Вода продолжала течь. Он чувствовал, как живот постепенно наливается тяжестью и теплом. Катерина периодически перекрывала поток, давала ему привыкнуть, потом снова открывала. Делала это несколько раз, пока не посчитала, что достаточно.

— Теперь держи.

Она вынула наконечник. Денис с трудом, но удержал. Катерина подождала ещё минуту, поглаживая его попу, а потом разрешила опустошиться.

Когда всё было закончено и он снова был чист, она тщательно обмыла его тёплой водой, вытерла мягким полотенцем и отвела обратно в спальню.

— А теперь самое сладкое.

Катерина снова поставила его раком. Щедро выдавила смазку прямо на сжатый анус, размазала пальцами, немного поработала ими внутри, растягивая. Потом взяла чёрную бархатистую пробку, ещё раз смазала её и медленно, с ощутимым усилием, вставила до самого основания. Денис глухо застонал, когда широкая часть прошла внутрь и пробка полностью села.

Катерина слегка повернула её, проверяя, и довольно хлопнула его по уже красной попе.

— Вот теперь ты готов. Одевайся. Мы идём гулять. И помни — сегодня ты не кончишь, пока я сама этого не захочу.

Она наклонилась к его уху и тихо, горячо добавила:

— Каждый шаг будет напоминать тебе, какой ты грязный мальчик... и как сильно тебе это нравится.

Через час они уже шли по тропинке живописного парка на берегу озера. Солнце просвечивало сквозь листву, в воздухе пахло водой и разогретой травой. Катерина была в лёгком льняном сарафане без бретелей. Под ним — ничего.

Денис чувствовал каждый шаг. Пробка внутри ритмично давила на простату, посылая сладкие, почти болезненные импульсы удовольствия. Член постоянно упирался в ткань брюк, оставляя влажное пятно. Катерина шла рядом, иногда будто случайно касаясь его руки или поясницы, и каждый раз он вздрагивал.

Она остановилась на небольшом уединённом пригорке с видом на озеро.

— Сфотографируй меня.

Денис достал телефон. Катерина оперлась спиной о ствол дерева, чуть согнула одну ногу в колене и медленно, демонстративно раздвинула ноги. Сарафан задрался. Между пышных бёдер открылась её пухленькая, слегка приоткрытая киска, обрамлённая мягкими рыжими завитушками.

— Ну же, — тихо сказала она. — Снимай. И не смей трогать себя.

Он фотографировал, сжав зубы. Катерина подняла руки, завела их за голову, демонстративно поглаживая короткие рыжие волосы. При этом стали видны её небритые подмышки — тёмные, чуть влажные от жары, дико притягательные. Денис сглотнул, подошёл, и быстро поцеловал солёную от пота и пахнущую подмышку. Катя игриво улыбнулась, быстро опустила руку, и ткнула указательным пальцем на его губы, запрещая продолжать.

Когда на тропинке никого не было видно, она одним движением стянула верх сарафана и вывалила свои большие мягкие груди. Тяжёлые, с розовыми сосками, уже слегка затвердевшими от возбуждения и ветра.

— Ещё серию, — приказала она спокойно. — Хочу, чтобы ты потом смотрел на эти фото, когда будешь дрочить... когда я тебе разрешу.

Катерина присела на лавочку когда Денис стоял перед ней. Она томно раздвинула ножки, и плавно заскользила пальчиками в своём лоне. То погружая в себя два пальца, то натирая ими розовеющий клитор. Денис как зачарованный смотрел то на вульву, то на довольно прикрытые в удовольствии глаза Катерины. Она самозабвенно мастурбировала, кончала тихонечко сжав губки, и снова принималась за самоудовлетворение на его глазах, а он фотографировал её.

К тому моменту, как они пошли обратно, на брюках Дениса уже было заметное мокрое пятно. Пробка продолжала безжалостно работать при каждом шаге. Катерина шла рядом и выглядела совершенно довольной.

Дома она не дала ему даже дойти до спальни.

В гостиной Катерина толкнула его на широкий диван, сама забралась на него сверху, раздвинула ноги прямо перед его лицом и приказала:

— Лижи. Только лижи. Без рук. И даже не думай кончать.

Денис послушно прижался ртом к её уже мокрой киске. Катерина держала его за волосы и медленно покачивала бёдрами, используя его рот. Она кончила — громко, с дрожью, сильно сжав его голову бёдрами. Потом второй раз. Только после этого слезла.

Денис сидел на диване с безумными глазами и полностью мокрыми от смазки брюками. Член выглядел мучительно твёрдым.

Катерина опустилась перед ним на колени, расстегнула ему брюки, спустила их на пол и освободила член. Он почти пульсировал. Она обхватила его губами — глубоко, горячо, — но не двигала головой. Просто держала во рту.

Одной рукой она дотянулась между его ног, нащупала основание пробки и медленно, очень медленно начала её вытягивать. В тот момент, когда пробка вышла полностью, Катерина сразу же протолкнула внутрь два смазанных пальца и начала ритмично массировать его простату.

Денис затрясся.

Она всё ещё не двигала ртом — только держала его член глубоко, позволяя ему чувствовать тепло и влажность. Пальцы внутри работали уверенно, жёстко, точно по простате.

Оргазм накрыл его внезапно и очень сильно. Это был именно анальный оргазм — глубокий, продолжительный, почти судорожный. Денис низко, надломленно застонал и начал кончать прямо ей в рот. Спермы было много, наверное так много, как ещё не было у него никогда. Катерина не отстранилась и не сглотнула сразу. Она приняла всё, держа его член губами до последней пульсации, пока он не начал слегка подергиваться от сверхчувствительности.

Только тогда она медленно отпустила его, открыла рот и показала наполнившую ее, густую белую лужицу. Потом сглотнула, облизнулась и посмотрела вверх с довольной, почти нежной улыбкой.

— Вот теперь ты по-настоящему загладил свою вину, — тихо сказала она. — Прости, милый, но на сегодня — всё. Надеюсь завтра ты так же сделаешь и для меня, чтобы у меня не было вины перед доченькой.

Катерина поднялась, села рядом на диван и положила его голову себе на колени. Пальцами лениво перебирала его волосы.

— Весь день ты был хорошим мальчиком... почти.

Она наклонилась и легко поцеловала его в лоб.

За окном медленно клонилось к вечеру субботы, а уикенд был ещё далеко не закончен.