Диверсия,

или тёмная сторона Прогресса

Валентина уже прошла все возможные пытки, которыми её подвергали в Центре. Беговая дорожка, качели и растяжки, барокамера, центрифуга и наконец, двадцать секунд невесомости в огромном транспортном самолёте, который делает горку и пикирует вниз. Тренер снабдил её непременным бумажным пакетом, чтобы можно было выблеваться в момент срыва в невесомость. Он ей не понадобился. Валентина с визгом (да, был такой грех) взмыла в воздух, широко расставив руки и подогнув ноги, даже не цепляясь за всё что попало. "Крепкая она" - с удовлетворением сообщил тренер своему руководству. Врачи, мечтавшие выбросить эту амбициозную нахалку из отряда подготовки, в итоге лишь развели руками. Она абсолютно здорова, отлично переносит нагрузки и перегрузки, а вестибулярный аппарат так вообще можно бы пускать на производство в промышленную серию.

Её выбрали в число претенденток на полет на МКС в качестве космического учителя физики. Кто-то наверху решил утереть нос американцам и выпустить цикл увлекательных передач для школьников с демонстрацией необычных научных эффектов в невесомости. Валентина не была особенно красива, но она была молода, а с её тела можно было ваять скульптуры, которые привели бы в восторг любого древнего грека. Её внешность ласкала взор любого мужчины. Блондинка с голубыми глазами и пышными волосами цвета первого летнего мёда. Однако же, кардинальное изменение образа жизни ей многого стоило. Личной жизни никакой не стало на протяжении нескольких месяцев. С парнем пришлось расстаться, с родителями она виделась только по видеосвязи. Ох, тяжёл был престижный и такой броский костюм космонавта! Но всё когда-то заканчивается. Её утвердили! Это дорогого стоило, и вызвало такой прилив эйфории! Волна эндорфинов буквально сбивала с ног, и ради этого стоило перенести всё это.

И вот день старта. С ней летел матёрый и опытный космонавт Олег. Ему было за сорок, волевое рублёное лицо, уверенное и невозмутимое. Как-то вдруг оказалось, что она уже сидит в скафандре в автобусе, который везёт их к стартовой площадке. Посреди казахской пустыни автобус остановился, и все вышли. Традиция. Олег деловито подошёл к заднему колесу автобуса и раскорячившись, добыл свой член, чтобы обоссать колесо как положено. Бодрое журчание мощной струи заставило Валентину усмехнуться и невольно представить, какой длины должен быть член, чтобы он мог выбраться из многих слоёв скафандра на белый свет. Что ж, она была избавлена от этого ритуала, зато на первой ступеньке лифтовой лестницы она отклячила попу, чтобы провожающий мог поддать ей коленом под зад. Женская традиция, а традиции надо чтить.

Выход на орбиту Прогресса впечатляет. Их нёс в космос ревущий дьявол, и Валентина широко открыла глаза. Она не представляла, что это так громко, грубо и страшно. Олег похлопал её по рукаву скафандра:

— Всё будет нормально.

Впечатлений уйма, настолько много, что она впала в какой-то пассивный ступор. Команды с земли, она силилась их понять и даже не отреагировала на запрос ЦУПа, когда они вышли на орбиту:

— Валя, как самочувствие?

— Нормальное у неё самочувствие, - безмятежно отозвался Олег.

Невесомость охватила её со всех сторон, и это было шоком. Теоретически она знала, что это такое, и кое-что прочувствовала в самолёте, но космическая действительность ударила её как молотом. Она вдруг явственно осознала, что низа нет, и верха тоже, а право и лево - это условности, забытые понятия, которых здесь просто нет. Стыковка, затем сверху открылся люк. Сверху? Но это как посмотреть. Здесь всё относительно. Олег уплыл в люк, затем заглянул в кабину Прогресса:

— Выходи, рейс завершён. Температура за бортом - минус двести семьдесят три градуса. Экипаж благодарит пассажиров и желает всего наилучшего.

Стараясь не ударить в грязь лицом, она собралась было нырнуть в люк, но тут внезапно вспомнила то, о чём думала весь полет. Она посмотрелась в зеркальце на рукаве скафандра, и в груди её похолодело. Её подруга предупреждала её: "В невесомости твои волосы будут торчать вверх как мочалка. Потому что - статика, а притяжения вниз нет. Как ты будешь выглядеть? Это просто пипец!". Подруга снабдила её баллончиком с антистатиком. Валентине стоило чудовищных трудов принести его в скафандре. И вот, торопясь, она извлекла его и щедро обрызгала им волосы.

Она не учла, что аэрозоль здесь не оседает книзу, он с потоком воздуха весело летит внутрь станции, а напшикала она много... И вскоре это приведёт к определённым последствиям, потому что мелочей в космосе нет.

На станции их встречали. Это были Роман и Павел, которые жили тут уже три месяца с лишним. Роман, парень чуть за тридцать, был электронщиком. Несмотря на молодой возраст, у него уже были залысины на голове, он был строен и улыбчив.

— Позвольте, я вас раздену, - произнёс он с широкой улыбкой.

— Позвольте вам позволить, - в тон ему ответила Валентина, и они засмеялись.

— Роман выиграл право раздеть женщину на станции, - притворно вздохнул Павел - Ему нет равных в соревновании "камень-ножницы-бумага".

Впрочем, он и сам присоединился к Роману, поскольку управиться со скафандром в невесомости было не просто. Павел, как и Олег, тоже был уже матёрым космическим волком, но имел более мягкое и слегка ироничное выражение лица. Что касается Романа, то он наслаждался процессом извлечения Валентины из скафандра. Мужчина, который много месяцев дышал синтетическим, миллион раз профильтрованным воздухом, чутко улавливал необычные, волнующие запахи. Забытый запах женщины. Спрей, которым себя освежила Валентина, не имел запаха, по крайней мере, она его не ощущала. А мужчины? Не факт. Роман невольно приближал лицо к телу Валентины, когда она, выкручиваясь змеёй, выбиралась из брони космического костюма. И было истинным наслаждением ощущать тонкий свежий аромат её тела, не свойственный осточертевшим мужикам на станции.

На Валентине были лёгкие свободные голубые брючки и белая футболка. Она неловко взмыла к потолку. Здесь не было потолка и пола в обычном смысле, но новичкам советовали условно считать что-то полом, а что-то потолком, как в самолёте, где пол просто на время становится потолком. Павел поймал её за руку, остановив её прыжок.

— Тебе нужно принять таблетку, от укачивания. Лови!

Ей оставалось только открыть рот, чтобы поймать ртом ловко брошенную таблетку. Это было необычно, это было эротично. Мужчины внимательно смотрели, как она ловит ртом таблетку. Конечно, это было фамильярное дурачество, но всё же...

— Пошли! - улыбнулся Павел и потянул её за руку за собой.

Это "пошли" на самом деле было головокружительным полётом через систему люков и узких проходов, заваленным всякой всячиной. Это было словно путешествием по затопленной пещере, только без акваланга. Спереди летел Павел, экономными движениями придавая себе направление, а сзади Роман по временам аккуратно придерживал её за ноги, помогая выбирать направление этого полёта. И во время этого полёта, она окончательно потеряла ориентировку "верх - низ', многократно вращаясь вокруг оси, потому что так было удобно огибать препятствия и делать повороты на перекрёстках. Олег остался позади наводить порядок и разгружать корабль. По правилам хорошего тона, Роман должен был помочь Олегу, но здесь такой редкий случай... Олег всё понимал и не сердился.

Роман продолжал кайфовать, следуя за Валентиной по узким коридорам станции, ему были видны её ноги и попа, хотя и в свободных брюках, но это были женские ноги и женская попа. Касания её ног... Это было нечто! Направляя Валентину, Роман прикасался к её ногам и с трудом заставлял себя прерывать эти прикосновения к тёплому, по-женски мягкому телу. Но его прикосновения становились всё более продолжительными, всё более продолжительными и чувственными. А когда на повороте ему удалось коснуться её колена... Он вдруг почувствовал, как давно забытый и что там говорить - практически атрофированный отросток его тела вдруг начал просыпаться... Напрягаться... Расправляться... Как некстати! Но космонавт Роман не был виноват. Он плыл по станции вслед за Валентиной, распущенная и распатланная копна волос которой и не думала опадать под действием антистатика. Потому что - пришло время открыть эту тайну - это был не антистатик, это был настоящий яд, дикая смесь из аналога экстази, скополамина, синтетического афродизиака и много ещё чего. Это был инструмент диверсии. И причёска Валентины активно испаряла эту смесь в замкнутом пространстве станции. Ах, Валентина, Валентина! Если бы ты получше знала физику, ты бы поняла, что антистатик на космической станции на орбите Земли не подействует, потому что под ногами у тебя нет Земли, которая примет от тебя всю лишнюю статику, потому что ты изолирована в космосе...

— А здесь мы моемся, - услышала Валентина.

Она наконец смогла выпрямиться (если можно так сказать) и взглянуть в зеркало на себя и на свою причёску. Неожиданно её вид ей понравился. "Я похожа на Медузу Горгону' - подумала она, и она была недалека от истины. Держась руками за стену, она смотрела на себя в зеркало, и взгляд её становился бездонным, всеохватывающим, тёмным. Неслышно подплыли к ней сзади Роман и Павел. Они искоса посмотрели друг на друга, и в их глазах можно было прочитать: " Радиотень, ЦУП не видит!".

— Ребята, - неожиданно для самой себя произнесла она хрипло и глухо - Я люблю вас!

Роман, ещё сдерживаясь, погрузил лицо в её волосы, вдохнув полную грудь её яда, который ничем не пах, но её волосы пахли так, что он бы свалился с ног, если бы не невесомость. А потом... Горячие губы Павла на её шее, горячие губы Романа на плечике. Я ведь всегда мечтала попробовать это с двумя мужчинами" - подумала она, расслабленно отдаваясь тихой, чуткой к каждому движению невесомости. Обнимая её, Павел целовал её шею спереди. Роман, присев, легко освободил её сзади от брюк. Уже не сдерживая себя, он прижался лицом к её стройным ногам. Её ноги покрывались поцелуями. Мужчины с затаённым сердцебиением изласкали взглядами её простые чёрные трусики. А её отброшенные брючки и маечка исчезли где-то в коридорах станции. Теперь она стояла перед ними раздетая в своих чёрных трусиках и белом бюстгальтере. На станции всё предусмотрено, чтобы перед душем раздеться, и одежда бы не уплыла куда-нибудь, где ее не найдёшь, и раздеться нужно было быстро. До трусов, иначе стыдно.

Её держали, и руки мужчин были везде, и их губы были везде, их ноздри жадно хватали запах женской кожи. Валентина закрыла глаза, а потом кто-то приглушил обычный яркий свет. Павел целовал её глаза, а его руки скользили по мягчайшему бархату её тела. Роман наконец справился с застёжкой бюстгальтера. Валентина увидела свою грудь, и её груди были прекрасны. В невесомости они не оттягивались вниз и были абсолютно, сферически безупречны. В невесомости человек может раздеться довольно легко, а вот раздеть другого человека сложно. Но эти два опытных мужчины не были бы космонавтами, если бы не помогали друг другу, без слов понимая, чего хочет другой. Павел одной рукой ухватился за скобу на потолке, а другой держал Валентину за подмышки, в то время как Роман стаскивал с неё трусики. Иначе никак не получилось бы. Роман понёс её трусики к лицу, вдыхая их запах. Они были свежими и казалось бы, не пахли ничем, но для Романа с его обострённым обонянием это было не так.

— Рома, - выдохнул Павел многозначительно, как бы говоря: "Вот настоящий приз!".

Он ловко повернул в воздухе Валентину ногами к Роману, и она беспомощно засучила ногами, чтобы отстраниться, в то время как тот получил бесконечно возбуждающее зрелище стройных колыхавшихся женских ног с уже ничем не прикрытой усладой между ними. Затем трусы Валентины и Романа совместно покинули чат, неспешно удалившись в просторы станции. Павел, отпустив Валентину, прижался к стене просторного отсека, глядя на картину, перед собой достойную созерцания богами Олимпа.

Прекрасная стройная обнажённая девушка с закрытыми глазами и распущенными волосами парила в воздухе, в то время как между её согнутыми разведёнными в сторону ногами плотно приник ртом к женскому местечку обнажённый Роман, держа свою драгоценную добычу за талию. Его эрегированный пенис торчал, и вздувшаяся бордовая, сочащаяся липким головка натягивала до блеска крайнюю плоть. И вся эта комбинация обнажённых тел медленно крутилась в воздухе в продольной оси. Эстетизм и эротизм этой сцены зашкаливали, и Павел аккуратно избавился от трусов, пришпилив их к стенке, отчего его член, освобождённый от эластичных уз, мгновенно встал и окаменел. Ему ничего не стоило пристроиться к этой паре со стороны Валентины, так что он взял обеими руками её за голову и тем самым в воздухе вращалась уже комбинация из трёх обнажённых тел. Павел целовал лицо Валентины, её глаза, а затем его губы отыскали губы партнёрши.

— Не надо... В губы... - выдавила Валентина.

Почему она избегала его поцелуев? Непонятно. Тогда Павел скользнул вдоль её тела вниз и впился ртом в её сосок. Она застонала и захватила руками его талию. Вот и второй сосочек втянут в рот, он затвердел, он эротично искусан, и тонко, фальцетом закричала Валентина. У неё между ног жарко пыхтел, жарко лизал Роман. Его язык удивительно глубоко проникал в узкую щель влагалища. Когда-то давно, ещё пацаном, он попросил друга, и тот бокорезами рассёк ему до основания уздечку языка. Друг говорил, что это круто и сам продемонстрировал, как далеко у него высовывается язык. И вот теперь Валентина чувствовала, что её как будто гибким щупальцем имеет кальмар. Конструкция обнажённых мужских и женского тела продолжала медленно вращаться в воздухе.

Всё более обуреваемый желанием, Павел подтянулся ниже так, что почти столкнулся лбом с Романом.

— Рома... - попросил он, и тот понял, освобождая место.

Когда Павел, утонув обонянием в вязком запахе возбужденной вагины, отыскал кончиком языка клитор, Валентина завыла срывающимся голосом. Она назвала бёдра как можно шире, и Павел почувствовал, что её руки легли на его ягодицы, в то время как его член погрузился в тёплое пространство её рта, где головка его члена была ощупана её любопытным язычком. Придерживая Павла за ягодицы, она облизывала его вздувшаяся до невозможности головку. И да, медленно вращающееся космическое "69" просто восхитительно! Нет того, кто внизу и нет того кто наверху, и можно рассматривать процесс со всех возможных сторон. А когда это зрелище пресытит, то можно пристроиться сзади к спине партнёрши. И вот, терзая кончиком языка клитор Валентины, Павел ощутил, как её тело содрогнулись, а потом около его уха прошёл сочный звук внедряемого во влагалище члена.

— Уооох! - донесся его восхищенный стон откуда-то сверху. Или снизу?..

— Мммх! - отозвалась партнёрша, не прерывая своё возбуждающее занятие.

Руки Павла и Романа боролись за место на талии Валентины, потому что в невесомости нельзя фикать партнёршу, не удерживая её руками, иначе вы просто разлетитесь в стороны. Поэтому Павел исполнил трюк, достойный космических аплодисментов. Он провернулся вокруг своей оси на 180 градусов. Причём осью послужил его эрегированный пенис, а подшипником для оси выступил рот Валентины. Теперь оную Валентину сзади вагинально фикал Роман, а спереди орально Павел. И вся эта конструкция медленно вращалась в воздухе. При этом ось вращения сместилась из-за поворота Павла и теперь они все вращались как спица колеса. Впрочем, какая разница? Невнятные звуки совокупления, вздохи, вскрики наслаждения, мычание Валентины, охал и шипел сквозь зубы Павел, держа в руках голову Валентины, пыхтел Роман, из последних сил таща на себя партнёршу, а затем отталкивая. Нет, положительно еблю изобрели не в космосе. Иначе не приходилось бы тратить столько усилий!

Первым сдался Павел, который не смог сдержать возбуждения и, сдавленно охая, принялся кончать в рот Валентины, вынужденной глотать без перерыва. Свидетель этого действа Роман (а весь процесс эякуляции друга происходил буквально синего перед носом), заохал и он, отдавая последние силы семяизвержению и сопутствующим ему толчкам бёдрами о ягодицы партнёрши.

Затем космонавты куда-то беспардонно смылись, в то время как абсолютно голая Валентина продолжала висеть в блаженной полутёмной пустоте. Впрочем, это простительно: у космонавтов начинался сеанс связи с ЦУПом. Они как могли, привели себя в порядок, и сеанс начался. ЦУП поинтересовался, как самочувствие Валентины.

— Она отдыхает. Слишком утомилась, - отвечал Павел, и он ни капли не соврал.

Между тем, он смотрел на то место за камерами, где всё ещё находилась новоявленная космонавтка. Дело в том, что из люка появился Олег. Он разгружал корабль и как следует надышался разбрызганным спреем из ядовитого баллончика. И вот, выходя к месту связи, он обнаруживает голую Валентину, только что отодранную его товарищами. Павел и Роман сидели перед камерами и подохренев смотрели на задний план. Там Олег подтащил Валентину к тренажёру для отжиманий, прижал её к гладкой стенке, и затем прижал себя в свою очередь к ней же с помощью широкой резиновой ленты. Приподняв её повыше для удобства, он задвинул свой хер поглубже в космонавтку. Сдерживая себя от возгласов, он лишь громко надсадно пыхтел.

— Олег на тренажёре занимается, - невинно доложил Роман.

— Да, слышим, - ответил ЦУП.

Валентину жёстко имели, но она не могла и пикнуть: её рот был зажат широкой и тяжелой ладонью, а при попытке вякнуть, ей зажимали и нос.

— Блядь, давно хотел тебя выебать, - тяжело дыша, шептал ей на ухо Олег - Сучка... Хорошо тебе? А? Хорошо? Ну?!

Тяжёлая ладонь припечатала ей ягодицу, освободив рот.

— Хорошо... Да... Не бейте!..

Хер мужчины буквально пригваздывал её к стенке отсека.

— Ничего. Ты же крепкая, ты космонавт. Тебя уже смазали ребята, как я вижу? Скажи, что ты блядь.

— Ммм... Я блядь...

— Космическая блядь.

— Я космическая блядь.

— Хорошо... Когда я тебя отпущу, ты повернешься и заглотишь хер. Ясно? Отсосёшь. Поняла, нет?!

— Поняла. Отсосу.

Павел и Роман смотрели, не в силах оторваться от этого зрелища.

— Эй, что с вами? - с беспокойством произнёс ЦУП.

Роман поднял на них свой тёмный обмякший взор.

— ЦУП, спасибо вам... Мы любим вас!.. – И Павел согласно кивнул.

Ты ЦУПе люди переглянулись. У начальника поднялась бровь:

— Какого черта... - спросил он у оператора. Тот удивлённо пожал плечами.

— Они там надрались, что ли? Блядь, это Олег провёз что ли? Всех уволю нахуй к чертовой матери!

— Мы хотим услышать Олега. ОЛЕГ!!

— Щас... Подойду... Давай быстрее... Ну!.. Сука... Ох... Ох... Ммм... Ооох... Я тут... Ушибся немного... Щас подойду.

Далее ЦУП даже не охренел, он просто охуел, когда появился Олег, который за волосы тащил за собой Валентину, растрёпанную, абсолютно голую. Она поджала ноги, и он раскрутил её в воздухе как волчок.

— Мы тут репетируем, уроки для детишек... Сохранение момента импульса... Ноги раздвинь!

Занавес.

(с) Кейт Миранда