Новые меры поддержки женского здоровья определили строжайший запрет на обнаженные ягодицы. Под запрет попали любые виды женского нижнего белья, при ношении которого попка оставалась голая. Речь про стринги. Запрет был постепенный. Сначала запретили стринги в общественных местах, пляжах. За ношение микро-бикини полагались высокие штрафы. Любительницы загорать с обнаженной попой протестовали и загорали вообще без трусиков, но просидев пару суток в полиции решительно выбрасывали все открытые купальники.По пляжам ходили спецотряды и ловили нарушительниц. Со временем ввели ограничение продаж и регламертировали, как они это назвали "толщину жгута в межягодичном пространстве".

***

«Осужденная за ношение трусиков стрингов с толщиной жгута в межягодичном пространстве 5 мм Иванова Мария. Срок позиционного наказания - 15 месяцев. Срок основного наказания - 30 часов. Основное наказание не отбыто» машинально оттараторила Мария.

Одета она была причудливо. На ногах высокие шпильки, на теле микроскопические трусики стринги на тонких бретелях. Два треугольничка ткани, сшитые резинками между собой. Закончив с речью, она сняла туфли на высоком каблуке. Спустила стринги до колен, широко расставив ноги, завела руки за голову и встала на мысочки. Лобок и половые органы были тщательно выбриты. Сохранив позу, она развернулась спиной, наклонилась и руками раздвинула ягодицы, демонстрируя выбритый чистый анус. После спустила трусики, положила их около туфель и подошла к квадрату на полу у стены кабинета, выделенного красной клейкой лентой. Зайдя в квадрат, Мария встала на колени, уперлась головой в стену, положила руки на ягодицы слегка их раздвинув и подняла обе ступни от пола, оставшись стоять так на одних коленях. «Готова!» лишь произнесла она.

Марию взяли на выпускном курсе колледжа. Драконовские меры, к тому моменту, дошли до неплановой проверки девушек где угодно. Часть из них, особенно молодых, не смогла отказаться от ношения стрингов и время от времени попадалась таким проверяющим. Ее в тот день быстро доставили в суд, раздели до гола и провели штатные измерения. Стринги Марии были из "красной" категории. За такие тонкие жгутики назначали по 45 часов основного наказания, но ей присудили только 15 месяцев позиционного наказания и 30 часов основного.

Мама Марии, получив уведомление, явилась в здание суда, привезла дочери 5 комплектов похожих стрингов, шпильки, комплект для гигиены и ногтей и только передала пакет молчаливой дежурной, забрав пакет с остальными вещами Марии. О сроке и составе наказания она не узнала, потому что на выходе ее тоже досмотрели и она сама в тот день забыла сменить трусики и прибыла в суд в стрингах. На ловца и зверь, как говорится. Это была ее вторая судимость, Ольга уже попадалась на пляже за купальник 3 года назад. Тогда она простояла в позе 7 месяцев и отмучалась 43 часа основного наказания. В те годы не назначали длительные сроки позиционного наказания, запреты были не такие строгие. Некоторым девушкам и вовсе не назначали позиционку, их увозили лишь на основное. А тех, кого ловили повторно наказывали уже прилюдно.

О том что мать и дочь отбывают наказание не знал никто, их направили в разные учреждения. Мария была тут уже 3 месяца, это было ее первое наказание.

***

За речью и деятельностью Марии с испугом наблюдала Алена, одногруппница Марии, котрую взяли на подпольной покупке белья. Сама она была в тот день в обычных трусиках, но оборот их тоже был признан незаконным. Ее в одежде доставили в то же учреждение, что и когда то Марию. И сейчас она стояла одетая в кабинете начальника спецучреждения в ужасе смотря на Марию. На ней была серебристая, плотно облегающая юбка, розовая кофточка и средней высоты туфельки.

«Что стоишь? Раздевайся!» сказал начальник. «Мария, встань, помоги подруге» ехидно добавил он.

Полностью обнаженная Мария встала из своей позы и подошла к Алене. Расстегнула ей юбку и застежку туфель. Спустила юбку и колготки, пока Алена нервно снимала кофточку. Девушка осталась в одном нижнем белье.

«Все снимай!» гавкнул начальник.

Алене расстегнули лифчик и спустили трусики. Вышагнув из них девушка рефлекторно решилась закрыть грудь и вульву руками.

«Куда! Обе прямо на мыски, руки за голову!» скоманнодовал начальник.

Мария моментально вытянулась струной, встала на мыски и завела руки за голову, Алена неуклюже повторила. Начальник осмотрел девушку, велел развернуться и наклониться, раздвинул ягодицы, осмотрел область ануса. Резким движением посадил на корточки и сказал сильно покашлят. Алена все сделала, находясь в состоянии полного ступора. Мария стояла без движения.

«Все, встаем. Иванова, на исходную.»

Мария вернулась в квадрат и встала в предыдущую позу. Алена же осталась около начальника.

«Так, Попова, слушай. Тебя взяли на покупке. Назначили 10 месяцев позиционки и 20 часов основы. Девки все скажут. При тебе стринги не нашли, вот тебе дежурный комплект, туфли свои оставишь. Остальную одежду в пакет. Родным твоим сообщат, смогут вещи передать. Снйчас на медосмотр. Конвойный!» крикнул начальник и ушел в кабинет с компьютером.

За девушками зашли и повели по разным помещениям, одну в медпункт, вторую в камеру. Медпункт находился за мужским крылом, проходя через него Алена обратила внимание на камеру с указателем – «Комната разрядки». В камере была стеклянная стена, где было 3 мужчины, горел красный свет. Они стояли на коленях, ноги широко расставлены, члены у них стояли, а руки были высоко подняты вверх. Один мужчина плакал. Перед ним не было лужицы. Перед остальными была лужица из спермы.

«Этого сегодня клеймят и обрежут, третий раз не уложился в норматив эякуляции» пояснил конвоир.

За мужяинами на коленях стояли еще три голых мужчины, Алена обратила внимание, что на членах их были какие-то резиновые кольца.

— Зачем колечки?

— Молчать!

Крикнул конвоир на вопрос Алены, но после понял, что девушка только попала в учреждение.

— Мужчины, осужденные за стринги, отбывают наказание по-другому. Им запрещенно закрывать головку члена, головка оголена весь срок наказания. Кончать и притрагиваться к члену тоже нельзя. Можно только дрочить в этой камере. На эякуляцию дают 45 секунд раз в 10 дней. Большинство кончает, но если не успевает 3 раза - делают обрезание и клеймение на ягодицах.

***

Пока Алена ждала очередь на медосмотр, ей дали ознакомиться с решением суда и внутренним регламентом спецучреждения.

«За ношение, незаконный оборот или иные отношения с трусиками стрингами вам назначено наказание в виде 10 месяцев ежедневного позиционного наказания и 20 часов основнго наказания. К наказанию приступить немедленно, о дате основного наказание будет уведемлено через начальника спецучреждения.» Так же на столе лежал регламент учреждения.

Регламент

Преамбула

Спецучреждение сформировано в соответствии с решением коллегии и рекомендаций минздрава. Основное назначение – содержание осужденных за нарушение Пакта о сохранении здоровья. Помимо содержания в спецучреждениях осуществляется исполнение наказания, назначенного судом. В зависимости от степени и тяжести нарушения Пакта судом назначается Позиционное и Основное наказания.

Термины и определения

Спецучреждение – комплекс зданий и сооружений, сформированный с учетом требований Пакта, имеющий, как минимум 2 контура Физической защиты, предназначенный для содержания осужденных и исполнения наказаний, имеет следующие обязательные помещения: камеры всех типов, медпункт, внутренний двор-плац, шлюзовое помещение. Управляется начальником спецучреждения.

Камера – помещение для содержания и исполнения позиционного наказания. Вместимость 6 человек, оборудуется трехуровневыми спальными местами, 7 местами исполнения позиционного наказания. Делятся на мужские и женские камеры. В исключительных случаях допускается совместное содержание осужденных обоих полов на краткосрочный период. Для такого содержания допускается применение дополнительных мер, ограничивающих перемещение или свободное движение осужденных с целью ограничения физических взаимодействий или сексуальных контактов.

— для обрезанных, - аналогичная камера, предназначена для содержания осужденных лиц мужского пола, прошедших процедуру обрезания.

- для обрезания, - камера, оборудованная оснасткой, предназначенной для проведения лазерного иссечения крайней плоти – обрезания.

— для разрядки, - камера, оборудованная автоматизированной системой очистки пола от продуктов семяизвержения. Для лиц, прошедших процедуру обрезания – также урологическими массажерами для стимуляции предстательной железы.

— для порки, - камера, оборудованная обширной оснасткой для исполнения телесного наказания осужденного лица. В комплектацию камеры порки включены розги, плети, многохвостые плети, лопатки для порки. В оснастку для заневоления положения тела лица, подлежащего порке, включены вертикальные рамы и колодки для порки стоя, верстаки для порки на коленях и лежа. Оснастка для порки лежа на спине. В камере порке имеются отведенные места для стресс-поз (см позы).

— для основного наказания, - камера оборудованная оснасткой полного заневоления положения тела осужденного лица и индивидуального учета времени. Оснастка – полный крест с набором ремней, либо вертикальная рама. Опорная доска для тела может быть снабжена вырезами под грудь, для осужденных лиц женского пола или вырезами под паховую область для осужденных лиц мужского пола. Стандартное место исполнения основного наказания оборудовано подголовьем, сеткой для фиксации головы, наушниками с активным шумоподавлением, повязкой на глаза и кляпом для рта. Опорная доска имеет металлические захваты для раскрытия ягодиц осужденного лица.

Наказание – лишения или физические ограничения лица, в том числе нацеленные на формирование негативного опыта, связанного с предметом наказания

— позиционное, заключается в размещении осужденного лица в спецкамере в позе в течении четырех двухчасовых интервалов в соответствии с распорядком дня.

— основное, период времени полного телесного заневоленья в спец оснастке. Исполняется в полном обнажении. После фиксации в оснастке, на время, указанное в приговоре, осужденному лицу на область ануса наносится зудящая мазь, а меж ягодиц устанавливается расширитель, с целью невилирования любой возможности воздействия на область. Лицам мужского пола, не прошедшим процедуру обрезания, мазь так же наносится на головку полового члена и яички, крайняя плоть закрывается. Член фиксируется в спец сбрую. Лицам, прошедшим обрезание, на головку члена наносится повязка с зудящей мазью. Яички обильно смазываются.

— дополнительное, назначается по усмотрению персонала спецучреждения

Поза - положение тела осужденного лица. Все позы исполняются нормативно по форме одежды, в которой осужленный находится во время команды. Команда может быть подана относительно предмета или предметов одежды.

Выделяется ряд стандартных поз:

— в камере на штатном месте. Стойка на коленях, спина прямая, руки за головой. Ноги и ягодицы напряжены, пальцы ног уперты в пол. Локти широко расставлены. Нормативные позы.

— Поза лежа. Для исполнения осужденное лицо ложится на живот, голова смотрит прямо в пол, ноги широко расставляются, руки за головой.

— Поза на коленях. Для исполненмя осужденное лицо встает на колени с любым положением рук и ног.

— Прибытие в кабинет начальника спецучреждения. По прибытии осужденное лицо озвучивает статью и срок, снимает туфли, становится в позу стоя на мысках, стринги спущены до колен. Демонстрация выбритости лобка и половых органов. Разворот на 180 градусов на мысках, наклон и демонстрация выбритости ануса. Положение стрингов сохраняется. Поза 3 - стринги сняты, поза на коленях в отведенном месте, руки на ягодицах, слегка раздвинув. Обе ноги оторваны от пола. Голова упирается в стену. Звучит фраза «Готов(а)!»

Положения рук и ног:

— Руки по швам, за спиной, за головой

— Ноги вместе, врозь, широко

— Стопы на земле, на мысках, оторвать от земли (исполняется в позах на коленях)

Пример исполнения позы : «Осужденная Попова, стринги спустить, к осмотру органов.» Осужданная встает лицом к ближайшей стенке спускает стринги до колен, нклоняется и максимально раздвигает ягодицы.

Стресс-поза – вид дополнительного наказания, заключающийся в переносе веса тела на ограниченное количество мышц или существенное ограничение движения тела без фиксации в оснастке. Комбинируются с другими видами наказания. Пример: удержание носом монетки вплотную к стене в позе на коленях после порки, руки подняты вверх.

Распорядок дня и порядок исполнения наказаний

В учреждении установлен график:

06:00 – подъем

07:00 – 2 часа позиционного наказания

11:00 – 2 часа позиционного наказания

13:30 – обед

14:30 – 2 часа позиционного наказания

17:00 – 2 часа позиционного наказания

19:30 - личное время

21:00 - отбой

Во время исполнения наказания осужденному лицо запрещается двигаться или разговаривать за исключением отдельных распоряжений. За нарушение предусмотрено:

— Спуск стрингов до колен;

— Завершение наказания стоя;

— Завершение наказания стоя с спущенными до щиколоток стрингами;

— Завершение наказания со спущеными до колен стрингами стоя на цыпочках;

— Внеочередное позиционное наказание в центре камеры, аналогичные меры по изменению позы.

Случаи, кроме исполнения наказания в позе стоя на мысках с спущенными до колен стрингами считаются упрощением наказания и могут повлечь пересмотр основного срока. Исполнение в позе стоя на мысках считается аналогичным.

Основное наказание – см определения. Перед фиксацией проводится дополнительный осмотр, клизмирование и пальпация кишечника осужденного лица.

Дополнительные меры. На усмотрение надзорных органов допускается применение или замена позиционного наказания на аналогичное.

Форма одежды.

Для осужденных женского пола: трусики стринги любого цвета, туфли на высотком каблуке либо туфли мюли на высоком каблуке.Наказания исполняются по форме одежды, допускается отклонение

Для осужденных лиц мужского пола: полная нагота, пощиционные наказания исполняются в стрингах. Устройство удержания крайней плоти не демонтируются. По истечении 3х месяцев отбывания наказания член и яички оголены все время. Осужденным, прошедшим процедуру обрезания, исполнение наказания в стрингах с оголенным членом с первого дня после обрезания.

Установлены следующие нормальные положения стрингов на теле осужденного лица:

1. Надеты нормально

2. Стринги спущены до колена

3. Стринги спущены до щиколотки

4. Стринги сняты (для лиц мужского пола - сохранение устройства удержания крайней плоти)

***

Алена прошла быстрый медосмотр, в выданом ей комплекте были стандартные стринги на лямках. Без тругольника сзади. И набор бритв и лаков для ногтей. Ей объяснили как называть статью и распорядок наказаний. Что лобок и анус нужно поддерживать в выбритом состоянии и демонстрировать выбритость по запросу. Девушкам так же нужно было поддерживать чистоту и порядок ногтей. С ней было все в порядке. Надев стринги и туфли она подошла к выходу из мед зоны.

«На корточки, руки за голову, глаза закрыть!» скомандовал врач. Она растерялась, но быстро соориентировалась. Села на корточки. Завела руки за голову. «Ноги раздвинь!» крикнул в догонку врач. «Конвой!»В кабинет зашел конвойный. И ухмыльнулся. У Алены был испуганный вид, большая грудь подрагивала, стринги врезались в попу. Но она не подала вида.

«Встать! Стринги, туфли снять, на колени, голову в пол, руки оттопырить вверх!» кромко крикнул конвоир. Она рванула вверх, колыхая сиськами, быстро скинула туфли, сняла стринги и подняла руки вверх. «Куда!» Она опешила, точно, на колени. Упав на пол на колени и опершись головой в пол подняла руки назад. «Во! Заебись» сказал конвоир и провел пальцем по анусу. Колечко дрогнуло. «Неужели снова будут пальцы совать?» пронеслось у Алены в голове.

— Все нормально?

— Да, ответил доктор.

— Встаем, трусики, туфли и вперед в камеру.

Она быстро оделась и встала к конвоиру.» Руки по швам, взгляд в пол, идешь по моим следам». Они выдвинулись в камеру по коридору. Напротив комнаты разрядки, где снова 3 человека дрочили, загорелся красный свет, 6 рук взмыли вверх, один мужчина все еще кончал, под двумя другими уже были внушительного размера лужицы, была другая камера.

«Стоять, руки за голову, на мыски, ноги широко!» Алена подчинилась. «Смотри» конвоир подвел ее к камере, и открыл смотровое окошко. Это была одиночная камера, где было странное приспособление. Туда завели мужчину, который час назад рыдал, что будет обрезан. «Ага», подумала Алена. «Понятно».

Мужчину поставили на коленки, расправили руки и зафиксировали по рукам и ногам. Последней пристегнули голову, на которой красовалась повязка на глаза, а во рту был кляп. С основания невозбужденного члена с голой головкой и резиновым колечком отвязали веревочку и за нее за головку протянули через отверстие в плоской части. Член неестестевнно натянулся и начал набухать в эрекции, яички так и остались болтаться. «Готово!» крикнул кто-то из сопровождавших. Зашел врач и медсестра.

— Это сбруя члена, чтобы головка не закрывалась, сказал конвойноый Алене.

— За залупой кольцо силиконовое, а чтобы не снимали, на основание веревку специальную вяжут, там датчик узла. Развязал - моментально обрежут, попытка - на усмотрерие начальника. Наказывают системно, женщинам прививают боли в коленях, ягодицах и спине, обязательно в стрингах. Чтобы ассоциация была. Мужиков чувствительности головки лишают. Но чтобы внутрянку не убивать, дают подрочить изредка. Они когда основное стоят, оголенная головка о стринги трется, такая мозоль образуется, через 3 месяца вообще головку не чувствуют. А обрезанные, совсем безвозвратно чувствительность теряют.

— Осужденный Иванов, в виду системного нарушения норматива эякуляции вам будет произведена процедура лазерного обрезания. В последующем посещении комнаты разгрузки отказано. Эякуляция проводится только через простату в процедурном кабинете

Осужденный дернулся, медсестра хихикнула. «Приступайте!» сказал врач. Медсестра подошла, стянула кольцо вниз, побрызгала головку и натянула на нее крайнюю плоть. «Дальше?» спросила она. «Да да, продолжайте». Медсестра достала прибор из двух полусфер, снова оголила бедолаге головку и замкнула ее в сферы, натянув крайнюю плоть на нее.

— Знаешь, зачем кляп? Чтобы язык себе не откусил, прокоммениировал конвоир.

Все присутствующие надели оранжевые очки. «Глаза!» крикнул конвоир, Алена зажмурилась. Раздалось шипение и страшный ор, послышался запах горелой плоти. Она приоткрыла глаза, крайнюю плоть срезало лазером. Мужчина дергался, как бешенный, но член и головка были плотно зафиксированы полусферами. Она снова зажмурилась.

— Готово, ой, он обосрался, послышался голос медсестры.

Алена открыла глаза, мужчину все еще трясло, член был зажат, на месте крайней плоти красовался рубец. Все вокруг было в каловых массах. «Отмыть его, расфиксируйте!» скомандовал доктор. Полусферы разомкнулись, показался новообрезанный пенис.

— Осужденный Иванов, вам выполнена процедура лазерного обрезания. С этого момента на вас распространяются все регламенты осужденных лиц мужского пола, прошедших процедуру обрезания. С текущего момента во время исполнения позиционного наказания вы обязаны сохранить оголенными член и яички. Оставшееся наказание вы будете отбывать в камере обрезанных. Отмыли жопу? Уводите!

«Вперед!» скомандовал конвоир. «Ужас» подумала Алена. «Обрезали за пол минуты, а мужику с голой головкой теперь всю жизнь мучаться. Ничего чувствовать не будет».

Они подошли к камере, лязгнул замок, открылась дверь, картина выглядела печально, в камере было 6 заправленных коек, вдоль стены в очерченных квадратах стояло 5 пар туфель, чуть дальше вдоль стены на коленях стояло пять девушек. «Панова, разговоры! Встаем!» крикнул конвойный. Девушка посередине цокнула и встала. Руки были за головой, конвоир подошел и спустил с нее стринги до пола. Рядом был свободный квадрат. «Встаем!» крикнул Алене конвоир. Она робко подошла. Еше 1:15. Она повторила позу девушек, расслабила ноги и тут же получила подзательник. «Пальцы в пол!» Алена подчинилась. Теперь она стояла на коленях в стрингах, пальцы уперты в пол, руки за головой, локти в стороны. «Все, без разговоров и движений!» гавкнул конвоир, закрывая дверь. Алена стояла на коленях, руки за головой, в стрингах. И плакала, по щекам ручьем бежали слезы.

***

Прошло три месяца. С Марией удавалось перекинуться парой слов в столовой, быт, постоять на коленях, побрить все, снова постоять на коленях. Рутина.Родители прислали ей 5 пар трусиков и туфли мюли. Теперь она ходила по учреждению в таком виде. Девушка Панова прошла отбытие основного наказания.

Ее поймали на пляже в раздевалке, она сняла все, кроме трусов. На ней были самые микроскопические стринги, какие можно вообразить, в них и судили, она даже не одевалась после той раздевалки. Основных наказания у нее было 2, первое почти сразу, второе на днях. Оставалось отбыть срок позиционного. В камере шепотом она рассказывала, какие адские стоны там слышно и как сильно зудит анус. Самое обидное, что их лишали удовольствия почесаться, потому что перед тем как развязать смывали зудящую мазь раствором, который в миг прекращал весь зуд.

Марии назначили дату основного наказания. Но ее собирались этапировать в другое учреждение, для отбытия наказания с матерью. Так как мать была признана рецедевисткой, для нее была выбрана более суровая мера наказания.

Марию сняли с очередного позиционного наказания, вызвали к начальнику и отправили в мкдкабинет на подготовку. В медкабинете ей сделали клизму, все пробрили. Вернули трусики и туфли и отправили ожидать авто. Этапирование осуществлялось в голом виде, стринги и туфли оставили в камере Марии, потому как основное наказание исполняется в полной наготе. Марию вывели на улицу, поставили на корточки, голова в пол, руки вытянуты сзади. Анус тянуло после клизмы, она ничего не ела и не пила утром. Прибыла машина. Марию уложили на пол, зафиксировали руки к ногам за спиной и пристегнули большим ремнем. На глаза натянули повязку. По прибытии ее снова поставили на корточки, заставили покашлять и повели в подвал.

В предбаннике она увидела Ольгу.

— Мама, вскринула Мария.

— Машенька привет, меня тоже взяли, 24 месяца дали. Вот будут жопочесалку мазать. Терпим! Промямлила Ольга

— Разговоры! Услышали они крик конвоира.

Голую Марию завели в помещение. «На колени руки за головой!» услышала она команды для Ольги. Пока Мария ждала участи, она с ужасом наблюдала за цехом основного наказания. Стройные ряды крестов и неестественно стянутые люди, кто-то тихо висел, кто-то подрагивал. Одна девушка плакала и тряслась. Персонал ставил два креста друг напротив друга.

Ольга стояла в привычной позе на коленях, в стрингах, руки за головой. Ее потряхивало, она знала что будет, нестерипый зуд, который никак не почесать «Органы к осмотру, стринги на щиколотки, туфли снять!» услылала она. Машинально, думая о дочери, Олгьга встала с колен, скинула туфли, спустила стринги на щиколотки наклонилась и раздвинула булки. Анус испытал давление, в него ввели палец и еще один в влагалище. Она дернулась. «Чисто!»

«Раздеваемся, вещи в камеру, лежа в пол». Ольга легла, ее шикарные туфли и стринги попали в пакет. Поймали Олю в необычных стрингах, с широкой полоской и на тонких бретелях с тигровым принтом. В них она и была, пока не разделась догола. Ольге 45, у нее большая грудь и пышная попа. Будет большая растопырка и спец доска. У Марии грудь маленькая, доска штатная. «Встать, в помещение!» Ольга зашла в зал пыток. Мария стояла в углу на коленях, ступни подняты. «Обе встем, на мыски, сюда!» командовали конвоиры. Ольга и Мария подошли к крестам друг напротив друга. Ольгу поставили к кресту, где была доска с прорезями. «Встаем. Руки за спиной отвести назад». Каждая подошла к своим прорезям. На обоих крестах были отброшены места крепления головы.

— Младшую, зафиксировать! А ты, сука, смотри, мало того, что сама с голой жопой второй раз попалась, так еще и дочь втянула, глаз не смей закрывать.

Марию начали фиксировать, подхватив под руки и уперев коленяими в доску. В нескольких местах ремни туго легли на ноги, надежно их зафиксировав. «Туловище!» Марию полностью положили на крест, ремни легли на пояснице и спине. «Руки!» руки расправили, и так же пристегнули. Крест наклонили, так, что она осталась на нем подвешкнной. «Рот, глаза!» на глаза легла повязка и помещение вокруг сменилось чернотой. В рот вставили кляп.

— Мария, кивай, если понятно. Она кивнула.

— Вам назначено основное наказание в виде нанесения на область ануса зудящей мази сроком на 30 часов. Вы будете полностью обездвижены на этот период и лишены еды и питья. Ягодицы будут раздвинуты спец устройством с целью невелирования механического воздействия на область ануса. С момента нанесения мази пойдет обратный отсчет. Вам все ясно?

Она кивнула.

«Уши!» На ее уши легли шумополавляющие накладки. Мир вокруг пропал. Сердце бешенно колотилось, анус напряжен в ожидании наказания. По ягодицам ощутился шлепок, она сильно напряглась, но тут же поняла и расслабила ягодицы. Нежная кожа ощутила обжигающее прикоснлвение металла. Ягодицы растянуло в стороны и сильно, заныло возле копчика, на анус подуло прохладным сквознячком.

Ольгу тоже привязали, озвучили все тоже самое, но не надели повязки на глаза. Она с напряжением смотрит на Марию. Подошел охранник с емкостью и спонжиком в перчатках. Сердце Ольги разрывалось на тысячи осколков, дочь страдает и не видит ужаса. Охранник прмокнул спонж, после этого с него на пол упало пару капель и щдедро нанес на анус Марии. Девушка продержалась секунды две и ее затрясло, тело билось, насколько позволяли путы. Ольга рыдала, но тут на глаза легла повязка, мир пропал. Щелкнул подголовник, голову Ольги придавили в подушку и застегнули сеткой. Все, она полностью во власти надзирателей. Попой она ощутило движение руки, в ту же секунду колечко ануса пронзил страшнейший зуд. Не было никаких сил терпеть, Оля дергалась, как могла, а анус зудел как будто сильнее и сильнее. Она издала протяжный стон, после крест перевели в горизонтальное положение и откатили в другой угол. Начались самые долгие часы в спецучреждении.

***

Мария считала, просто считала, чтобы не сойти с ума от зуда. Тело трясло похлеще лихорадки. Мысли то и дело сводились к дурацким стрингам. Как бы она сейчас мечтала надеть стринги поменьше, чтобы нитка врезалась в самое кольцо ануса и почесала бы его, хоть чуть чуть. Думать о чем то другом, кроме того что ее очко полыхает от зуда и зачем она надела эти дурацкие трусы в тот день, зачем вообще их купила. До нее наконец дошло. Ольга же думала про одну только Марию, хоть очко и смертельно зудело.

***

Алена спустила стринги, встала на колени, подняла ступни, крикнула: «Готова!»

«Попова, сегодня спец программа» ехидно сказал начальник. «Конвой»! Алена быстро оделась. Ее повели в крыло, куда до этого ни разу не водили. «В пол!» прозвучала команда, Алена бросилась на пол, голова прямо, руки за головой. «Ноги широко!» Она расставила ноги так широко, как могла. Послышлся легкий металлический лязг и звуки заворачивания резьбы.

— Встать! На мыски, руки назад!

Алена вскочила и чуть не выпала из розовой туфельки. Ее взору открылась комната с кучей приспособлений, посреди нее была подсвеченная зона и торчал тонкий металлический штырь длиной около 1 метра. Рядом с штырем стояла подкатная стойка с инструментами.

— В попку пробовала?

— Только пальцы - пискнула Алена.

— Хорошо, к штырю! Стринги до колен, на колени, голова в пол. Органы!

Командовал надзиратель, пока Алена спускала трусики и вставала в позу, раздвигая булки.

— Смотри, это пробка с прорезью, настроена на 92 см, демонстрировал ей надзиратель анальную пробку. Вот, надеваем на штырь. Видишь? Ничего, а так, орет сирена.

В помещении заморгал красный свет и на средней громкости начала орать сирена. Он вернул пробку на 92 см, тихо.

— Догадалась? Держи, сказал он и вставил пробку в рот Алене. Слюны больше!

Алена облизала пробку, понимая, что сейчас будет, тут же получила в жопу. Анус с хлопком втянул часть холодной пробки, заныв от растяжения.

— Хорошо. Встать, на корточки, на штырь! Стринги на коленях.

Алена нехотя встала, начала насаживаться на штырь и ошутила, что тонкий металл прошел сквозь пробку прямо ей в попку.

— Стринги на коленях, руки за голову! Она подняла руки, оставшись на полусогнутых ногах. Включился большой таймер, обратный отсчет 3 часа.

— Если сирена будетв сумме орать больше 3 минут за 3 часа, тебя выпорят, сказал надзиратель уходя. А то часто ты стоишь, вместо колен в позиционке с спущенными стрингами. Он был прав, Алена то и дело дергалась во время исполнения наказания, пару раз ее ловили с небритым лобком. Слишком часто она стояла голышом, пока другие девушки стояли в стрингах на коленях. Ноги дрожали, а таймер показывал только 2:43

***

Олег просто любил красивое белье и решил обрадовать себя новой парой трусиков, ну чисто гамак для члена и купил себе стринги. Продавщица магазина сдала его и отряд прибыл уже в примерочную. До машины его вели по тц прямо в стрингах из примерочной. Там же и объяснили его дальнейшую судьбу. Его приговорили. Член нельзя трогать, головка оголена 24/7. На медосмотре медсестра покрутила его член и яички. От таких манипуляций член начал вставать, ноги дернулись. «Ну ка раком»! скомандовал доктор. Олег мокраснел, но подчинился. Очко обожгло льдом, член моментально опал. Медсестра оттянула крайнюю плоть, оголив головку. На член натянули резиновое колечко с веревочкой и завязали на основании ствола.

***

Утро началось с дрочки.

Теперь тебя обрежут, Олег рыдал, мужики в камере угарали. Он смотрел на колечко крайней плоти за силиконовым колечком и понимал, что вот вот его лишится и без того многострадальная головка останется навсегда оголенной. Он понимал, что потеряет чувствительность и уздечку и секс больше никогда не будет приятным.

Большинство осужденных в камере, пока охрана не видела, головки закрывали. В конструкции сбруи была лазейка. Если на члене в спокойном состоянии надавить на венец головки и основание члена одновременно, то натяжение сбруи ослаблялось, что позволяло снять кольцо, удерживающее крайнюю плоть. Особо ловким вообще удавалось снять и подвязку в основании. Олега быстро обучили уловке, но он задел узелок на подвязке. Его тогда уже чуть не обрезали.

— Илюшкин, на клеймение и обрезание! На выход!

Его трясло, он бился.Обреазние делали в камере напротив дрочильни. Лазером и без наркоза.

— Давай там, как Фарид не обосрись!

Фарид уже отбыл наказание, и уехал домой с шрамом обрезан на жопе и с навечно оголенной головкой. Узелок на его сбруе просто развязался, бедолага был ни в чем не виноват, но обрезали его уже через 15 минут. От боли он потерял сознание и выбросил содержимое как прямой кишки так и мочевого пузыря прямо на операции. Олег стоял на коленях, с пристегнутыми руками и ногами. Камеру вокруг скрывала повязка на глазах. Во рту был кляп. Сбрую развязали и сильно потянули. Член сильно натянулся. Яички повискли.

"Вам будет выполнена процедура лазерного обрезания" прозвучали словно приговор слова врача.

На головку побрызгали чем-то охлаждающим. Колечко стянули и о чудо. Закрыли крайнюю плоть. Он уже и забыл это славное чувство. Радость длилась недолго. Головку снова оголили, член обжег металл. Он дернулся: «Уже? Не так и больно». Но это было только начало. Крайнюю плоть натанули на металлическую сферу, которой так же вытянули член. Боль была адская, все было прищемленно, из глаз бежали слезы. Яички подтянулись к животу.

Дальше все было как в тумане. Дым, запах не то жаренного мяса, не то чего-то горелого. В горле пересохло, в висках стучало от боли. Он сам и не понял, что кричал уже пару секунд. Тело в едином порыве стремилось вырвать член из адских тисок. Все плыло. Было плохо, сердце бешенно колотилось, его бросало то в пот, то в холод. Тут все прекратилось, член, точнее то, что от него осталось, почти не чувствовался, такая сильная была боль. А еще он почувствовал аромат кала. «Бля, все-таки обосрался» пронеслось у него в голове. Он отрубился. Открыв глаза, Олег осмотрелся. Он лежал на койке в камере и у него сильно тянуло всю промежность. Повернув голову ему в глаза попался мужской стручок. Виды членов его перестали смущать за проведенное тут время, но в глаза бросилось, что силиконовое кольцо розовое, а не черное.

— Очнулся? Добродушно спросил мужчина

— Лежи лежи, еще дня 2 нормально ссать не сможешь, сказал он и продолжил читать книгу. Много воды не пей, полегче будет.

Олег с ужасом опустил глаза. Это был не сон. А розовая сбруя и вовсе не сбруя, на его члене тоже не было сбруи - это был огромный шрам. Шрам. От. Обрезания. «Сука, это не сон» с ужасом подскочил Олег и тут же пожалел, промежность отдала звонкой болью. «Пидоры, обрезание реально сделали!»

Он осмотрелся, вокруг было 3 мужика, все без крайней плоти, но у двух шрамы были микроскопические.

— Че такое? удивился Олег

— Так а мы с детства, ответили мужики. Скальпелем, с швами. Тоже то еще удовольствие, но шрамы меньше, да. Третий сказал, что тоже был обрезан за сбрую. Член его был огромный, процедуру 2 раза делали. Головка в тиски не поместилась.

Олег молча отвернулся и заплакал. Каста обрезанных ела за отдельным столом и в душ ходила только после полноценных мужиков. Считай как будто кастраты какие-то.

***

Стринги в мужской камере хранились на полке. Это утро в камере обрезанных началось как обычно. Утро, туалет, бритье всего что можно и треклятые колени. Мужчины встали, взяли стринги с полок, надели так, чтобы член с яичками остались оголенными и встали в привычную колнную позу. В камеру зашла надзирательница, как обычно проверила оголенность органов, потрогала Олега за член и подмигнула. На его левой ягодице красовалось шрамированное клеймо ОБРЕЗАН, он стоял не шелохнувшись.

«Не эякуляцию! Встать, трусы снять» скомандовала она. Обрезанным мужчинам не полагалась дрочка. Скопившееся сбрасывалось на стимуляторе простаты. Олег шел по коридору, навстречу ему вели женщину в шикарных туфлях и тигровых стрингах. На вид ей было лет 40, огромная грудь, руки за головой. Взгляд ее не сходил с члена Олега.

— Какой красивый, шепнула она ему, когда они встретились в коридоре. Отсосать бы тебе.

От этих слов член Олега улетел в небеса. Он шел по коридору, пока это не заметила надзиратель. На колени! Руки за голову, к стене, ноги поднять. Олег встал в позу и уперся головкой в стену. Стояк не падал, на что надзиратель применила радикальны меры - засунула ему в анус кубик льда. Член опал моментально. Они подошли к камере разрядки, где собиралась часть обрезанных осужденных. Олега завели в комнату, усадили на массажер простаты, на котором он достаточно быстро кончил. Такие разрядки тоже превратились в рутину, только в этот раз он думал о сиськах той милфы, которую вели по коридору.

***

Алену вернули с наказания, таймер показал 4 с половиной минуты ора сирены, ее ждала порка. На порку так же этапировали другую осужденную из другого спец учреждения. Девочки в комнате пугали ее, что пороть будут везде, даже по половым органам и сиськам, кто-то говорил, что будет только попа, но 150 ударов, а третьи и вовсе заявляли, что после порки не возвращаются. На обед Алена шла в тревожных чувствахСразу после она гладко выбрилась, сама не зная зачем, и надела белые стринги без ниток жгутов, побольше. Туфельки мюли стояли на привычном месте в камере, шла подготовка к очередной позиционке.

Катя с утра стояла на корточках в центре. Рядом валялись ее стринги, она была в туфлях, ее уже сухой язык был вытащен наружу, руки были за головой. Девушка где то серьезно накосячила. С самого утра, на первой позиционке в камеру ворвался начальник, лично снял с нее стринги и поставил в такую позу. Время от времени за ней поглядывали надзиратели. «Встаем?» обсудили девочки и заняли привычные позы. Руки за головой, пальчики уперты.

— Попова, на порку! Встать, туфли, стринги на щиколотку, к выходу. Алена послушно подчинилась, взяла свои мюли спустила трусики и села у двери.

— Язык! Алена послушно высунула язык. Трусы снимай, пошли.

Они шли по коридору, на Алене были одни туфли мюли. Навстречу туда сюда водили людей, кого-то после основного наказания, кто- то шел в одежде на медосмотр. Наконец они остановились возле камеры порки.Алену развернули спиной к двери, поставили на колени, завели руки за голову и завязали глаза. Дверь открылась, с Алены сняли туфли и прямо на коленях завели в помещение.

— На стойку! Алена провела рукой перед собой, нащупав подобие стола-верстака и полезла на него.

— На колени! Алена встала на колени на стол и уперлась в подобие пилона, напротив ощущалась еще одна девушка, тоже на коленях.

— Руки вверх! Командный голос надзирателя, звук наручников на запястьях.

Две маски срываются.

— Тетя Оля?

— Аленочка?

***

Мария, казалось, досчитала, до миллиона и обратно. Тело затекло до ужаса. Анус не переставал зудеть ни минуты. Стоило об этом подумать, зуд услиливался трехкратно. Прошло довольно много времени, хотелось есть и спать, но зуд не давал сконцентироватьсч на сне, просто сводя с ума. И тут все прекратилось. Мгновенно. Разом, только попка мокрая. Повязка с глаз снимается, голова отстегивается. Рядом мама, стянута и трясется, у нее, видимо, анус еще зудит. Таймер показываеь 19 часов, ей дали 49, кошмар. Больше двух суток анального зуда. Марию постепеннно отстегивают. И дают встать. Руки и ноги деревянные. Но хочется помочь маме, она хватает ремень, срывает его с ее руки и Ольга в ту же секунду начинает яро чесать попку. Ее трясет еще больше. Марию хватают под руки. К Ольге подбегает надзиратель с банкой и живо смазывает анус Оли, та вздыхает, хотя Мария видела, что мужчина тот только что погружал в раствор член какого-то мужчины. Топот, гомон и прочее. Олю отвязали от креста, завели обоих в комнату, поставив раком в колодку. В попы влетели анальные крюки, в ноздри носовые крюки, головы подняли. К колодкам подкатили телевизор, там уже сидел суд.

Им вменили попытку побега, нарушение условий основного наказания. Словом, Марии продлили срок до 30 месяцев и назнаяили еще 49 часов обящательного наказания с нанесением мази на анус, внутрь, на влагалище и соски. Наказание будет проведено стоя, в другм учреждении. Ольга же нарушила святая святых и почесала свой анус. Не смотря на то, что анус зудел со страшной силой до сих пор, как и рука, ей присудили 3 порки и 2 раза по 60 часов анального, вагинального, сосочного и языковго зуда, немедленно. Дали только воды попить.

Над ней жалиться не стали. Поставили напротив креста и запаковали обратно, только использовали другой кляп, натянули повязку на глаза. Крест поставили полностью вертикально. Сзади подошел человек с банкой и спонжиком и обильно смазал анус и половые органы, обмакнул палец в раствор и вставил в зад Оле, после обощел и щедро смазал соски груди. Оля взревела. Язык схватили щипцами, вытягули и тоже обильно смазали. Таймер показал 59:59.

Марию отвезли обратно, все процедуры повторились. У себя ее вызвали к начальнику. «Готова!» привычно сказала Мария, стоя на коленях и сняв стринги с туфлями.

— Маша, Маша, чего тебе вот не терпелось. Дура! Сказал начальник, еще двое суток стоять будешь. Конвой, в подвал!

Далее проследовали те же процедуры, ее разрели и подвели к металлическому кресту. На таймере было 49:00. Дальше повязка на глаза, уши, мир скрылся. Маша рыдала и тряслась, сердце бешенно колотилось. Через пару секунд она ощутила движение возле лобка и пися страшно зачесалась, ее затрясло. Снова эта невыносимая чесотка. В попу вставили палец, вынули и смазали анус. Горели и пися и попа. Она издала протяжный стон. И тут загорелись соски. Страшно. Самое тяжелое, это когда чешутся соски, подумала Мария. Таймер показал 48:57

***

Оля вытерпела свои первые 60 часов. Хотелось почесать все и попу и и писю и соски. Где-то посередине раствор обновляли. Ее колотило с безумной силой, но она смогла заснуть. Соски обожгло, она проснулась, все начало зудеть с страшной силой, вдвое сильнее, чем раньше. Еще сильнее зазудела пися и анус. Язык помазали чем-то и он перестал чесаться. Над ней немного сжалились, вот тебе раз, почесала очко, подумала Оля. Попку и писю протерли спонжиком и весь зуд исчез, чесались только соски. Очень страшное наказание. С них тоже сняли зуд. Изнеможденная Оля рухнула в путах. Ее развязали, сняли с креста. Еле волоча ноги, ее довели до камеры, где она рухнула на койку и проспала до подъема.

С утра она привычно побрила все области, надела стринги и готовилась вставать на первую позиционку, но тут вошел конвоир.

— Стринги, туфли, на корточки! Она послушно надела туфли, встала на корточки возле выхода.

На завтрак ее отвели отдельно от остальных. Она быстро поела. В столовой были маленькие столы, ели осужденные на корточках или на коленях.

— На этап! скоммандовал конвойный.

Ее отвели к тамбуру спец учреждения. Стринги, туфли снять, на корточки, руки назад. Оля послушно разделась, встала на корточки и завела руки назад. На запястьях клацнули наручники, на глаза упала маска. Ее гуськом вывели на улицу. Силой подняли, положили в кузов машины. Ноги пристегнули к рукам, накинули ремни и повезли. Ехали не долго. По приезде так же бесцеремонно выгрузили, гуськом завели куда-то. Рядом бросили пакет. Повязку сняли с глаз. Она поняла, что она в таком же учреждении.

— Туфли, стринги, стринги на колени, стоять, на мыски, руки за голову. Командовал надзиратель.

Оля стояла на мысках с спущенными стрингами и руками за головой, демонстрируя мужику большие сиськи, соски, которые еще вчера зудели и гладко выбритый лобок.

— Одевайся, на порку! Скомандовал конвой. Она натянула стринги, сложила руки по швам и опустила голову.

— Руки за голову! Оля подчинилась и пошла по коридорам, следуя за конвойным.

Навстречу ей вели мужика, Оля была в шоке, первый раз она видела мужчину в таком заведении. Они тоже что ли, в стрингах ходят хихикнула она. Ничего себе! Ее взгляд опустился ниже, огромный сочный обрезанный член колыхался в такт его шагам. Вот это да, не удержалась она. Тебе бы отсосать, вырвалось у нее.

— Разговоры!

Заворачивая ща угол в конце коридора Оля посмотрела на мужчину. Он стоял на коленях упершись головой и стоячим членом в стену, конвоир что то водила рукой у его попы. Оля хихикнула. Ее спустили в подвал, привычная процедура, туфли и стринги сняты, она коленях, руки за головой. На коленях же ее и завели в помещение. Посреди стоял стол верстак, на телевизоре горело табло Ольга, 50, и 3 карточки с знаком вопроса. Рядом загорелось Алена 50. Ольгу поставили на колени на верстак, посреди которого стоял пилон, пристегнули руки и завязали глаза. К лицу поднесли колоду карт веером. Тяни одну ртом. Она вытянула. На ней было написано "+спина". На телевизоре вместо олной карты с знаком вопроса загорелось "+спина". Тяни еще! Так Оля вытянула карты "х2" и "устный счет"

— Ольга, за нарушение условий исполнения основного наказания, попытку побега вам присуждено 3 порки. Первая базовая порка по ягодицам в 50 ударов в соответствии с вашими картами будет расширена до 100 ударов, по спине и ягодицам и должна сопровождаться устным счетом.

Дверь открылась, послышалось копошпние. Напротив нее на верстак опустилось тело, послышались щелки. Маску сняли, напротив на коленях стояла Алена, подруга Маши. Оля ахнула, и она здесь.

— Алена, за системное нарушение исполнения наказания Анальная линейка 92 вам назначена порка по ягодицам в 50 ударов. Наказание будет исполнено немедленно. Начинайте!

Воздух рассек звук плетки, звонкий и хлесткий удар с двух сторон прилетел по двум парам ягодиц. Ааааа! Закричала Алена, один выдавила из себя Ольга. Девушек жестко пороли плеткой по попам. На ягодицах стояли густые красные полосы. 49, прокричала Ольга, все лицо было залито слезами, задница полыхала и сильно болела. Алена стонала и тряслась, всхлипывая. 50-й удар, она почти не чувствовала ягодицы. Алену сняли, на колени. Полностью обнаженная девушка с следами подтеков на ягодицах и очень красной попкой слезла с верстака и отошла к размеченной зоне. Где встала на колени.

— К стене, вплотную, руки вверх, ноги прямо!

Она подчинилась, попа болела и болела страшно, анус тянуло после пробки, бедра потряхивало после 3 часов в полукорточках. Она стояла на коленях, вплотную к стене. К носу поднесли монетку. Не дай бог упадет! Руки были прижаты к стене вверх. Она рыдала.

Ольгу же переставили в вертикальную раму и свяжали за ноги, руки и шею. Ее трясло. Порка продолжилась.

— 99 еле выдавила она из себя, голова машинально содрагалась с безумной амплитудой. Лицо было месивом из слез и соплей. Спина и попа горели ужасно.

Ольгу поставили рядом с Аленой, подсунули монетку. И оставили в Позе. Алену на коленях вывели из помещения, вереули туфли и повели в камеру. Там девушки только завершили очередную позиционку и терли колени. Они ахнули, глядя на ягодицы Алены и ее лицо. А она молча рухнула на койку. Пришел врач. Всех девушек в стрингах и туфлях вывели из камеры и поставили вдоль стены на мысках с спущенными до колен трусиками. Руки за головой. Так они демонстрировали всем проходящим гладко выбритые лобки.

Алене молча смазали ягодицы. Врач ушел. Все, стринги, в камеру. Девушки зашли. Дверь захлопнулась. Они разулись, помогли Алене надеть ее стринги и стали готовиться к ужину.Ольга долго стояла с монеткой, шея и руки затекли в усмерть. Ее вывели и голой повели в камеру для обрезания. В ней поставили койку и наклеили квадрат. Затемнение отключили. Оля оказалась у прозрачной стены напртив комнаты разрядки.так же пришел врач, молча все смазал и дверь закрылась. Оля надела свои стринги. Спина и ягодицы горели.

***

Шел третий день. Смягчение наказания Ольги закончилось. Впереди было еще 2 порки, ей вернули позиционку. Наступило наказание. Оля в стрингах встала на колени, уперлась пальцами в пол, завела руки за голову и расставила локти.

В комнате напротив загорелся свет. Она слегка повернула голову так, что видела, что там происходит. В камеру зашли 6 мужчин. В 3 колонны по два человека, которые, судя по виду были не готовы увидеть напротив пышногрудую Олю в стрингах на коленях, у них моментально встали члены. Мужчины были голые, за исключением не то колец, не то веревочек на членах. Головки у всех были оголены и зафиксированы.

Первый ряд мучин встал на колени, широко рассьавив ноги и принялись яростно дрочить не спуская глаз с Оли. Все трое кончили секунд за 20, подняли руки вверх, загорелся красный свет, надзиратель осмотрел их, ряды сменились, процедура повторилась. Мужчин увели, свет в камере выключился, струей воды из ниоткуда сперма слилась в слив. От вида эрекций и эякуляций, голых головок Оля текла как подросток. Ей хотелось секса, сильно, любого, взять в рот, дать в задницу. Проглотить всю эту сперму. Мысли были только об этом. Еще из головы никак не выходил тот обрезанный член. Наказание продолжилось.

***

Дверь лязгнула, проходим, на корточки! Оля дернулась. Она ждала второй порки в другом учреждении. В камеру зашла девушка, она сразу узнала стринги дочери. Девушку поставили на корточки, завели руки за голову и закрыли дверь. Они обнялись.

— Как ты, спросила мать.

— Терпимо, я была в основном 30 часов, потом меня вернули сюда, и я стояла еще 60. Соски - самое страшное, пися и попа внутри так не чешутся.

— Да, подтвердила мать и машинально почесала сосок. Соски и анус - самый ужас. Я тоже 60 висела. Мне где-то межлу раствор обновляли. Проснулась от того, что снова соски мажут. Чешется смерть. Развязала ты мне конечно тогда руку. Да, почесаться было приятно, но ты так больше не делай, мне еще 60 страдать, с языком! И еще 2 порки.

— Прости, прошептала Маша, вспомниая то судебное заседание с анальным крюком.

— Все хорошо, мать обняла дочку. Мы больше ни дня не надем стринги. Это точно. Расскажи, у вас тут мужиков держат?

— Да, сказала Маша, попадаются иногда. Но они по другому содержатся. Они голые и в стрингах только позиционку стоят. Типа совсем голые, даже головки закрывать нельзя, резинкой вон с веревочкой подвязывают. Еще им член с яичками трогать нельзя, только в той камере, а ой, их видно бывает?

— Да.

— В той камере раз в 10 дней подрочить, и то, 45 секунд. Не все успевают, три раза не кончил, обрезание делают, прямо тут, в этой камере. Лазером, по живому, потом только шовчик остается. Они еще, кгхм, в процессе обсираются. Потом даже дрочить нельзя, только вибро по простате. Есть какие-то камеры обрезанных.

— Понятно, как ты?

— Мне тут 2 года еще. Позиционку, основную чесотку оттерпела.

— На порку не попадай, смерть.

Наступили очередные 2 часа в стойке. Мать с дочерью встали на колени, уперлись пальцами и завели руки за голову. Тут же лязгула дверь, Ольгу подняли на мыски, спустили трусики и дверь закрылась. Маша осталась стоять на коленях в стрингах.

***

Олега вели в подвал. В тот день должны были случиться его 15 часов. Процедура стандартная, корточки, лежа, колени, к кресту. Фиксируют ноги, он трясется, сердце колотится. Его уложили на крест, член протянули через отверстие, глаза, уши, кляп. Обездвижили голову. Он причудливо повис. Через секунду по яичкам провели прохладной влажной губкой, их втянуло к телу, и они страшно зачесались. Его затрясло, нужно срочно почесать яйца, нет никаких сил. Дальше на голую чно головку лег пластырь. Зачесалась и она. У него от таких ощущений встал. Его хлопнули по попе, ягодицы растянуло металлом, через секунду зачесался и анус. Олега бросило в пот, глаза бегали внутри повязки, руки и ноги трясло. Крест откатили. Таймер показал 14:58.

***

Ольгу выпороли еще раз, карты на этот раз были с сниженным эффектом, все не так горело. Пороли только по ягодицам и 25 раз. Она все еще находилась в одиночной камере для обрезания. Ходила в столовую со всеми и стояла позиционку. Рутина Маши и Алены так же состояла из позиционного наказания. Извредка им отсматривали лобки и анусы на выбритость. Катю забрали на основное наказание. Ее поймали в институте, при одногруппниках спустили штаны и увилели стринги. Судили в тот же день. Дома у нее не нашли обычных трусов вообще, это было отягчпющим обстоятельством. Срок был большой, 4 года, плюс 4 основных по 30 часов раз в год. Анус и соски. Маша с Олей знали каково это и девушке не завиловали совсем. Олег отстоял 15 часов сходил на простатную разрядку и все не выпускал Олю из головы. Дни тянулись.

***

Приехала проверка, не затронуло только бедолаг на основном. Проверяли журналы, считали людей. Документы Ольги перевели в это учрежление, из старой привезли вторые туфли и еще 3 пары стрингов. Она жила в камере с другими женщинами, брилась и делала ногти. На проверу объявили общее построение. Из каждой камеры выводили девушек. Вели к выходу, где ставили на мыски, спускали стринги и осматривали перед построением на улице.

Ольга сделала шаг к дежурному столу, вытянулась на мыски, спустила стринги до колен, демонстрируя лобок и писю, развернулась, наклонилась раздвинув булки, снова развернулась.

— Осужленная за ношение трусиков стрингов с толщиной жгута в межягодичном пространстве 12 мм Иванова Ольга. Срок позиционного наказания 20 месяцев. Срок основного 49 часов.

— Ранее судимы?

— Да, за ношение стрингов на пляже, сроки 7 месяцев и 43 часа. Ответила Оля

— Рецедив, склонна к побегу, прочитал проверяющий. Доп наказание, вас пороли и назначили два 60 ти часовых, с сосками и вагиной.

— Да, подтвердила Ольга. Порка и одно основное 60 часов отбыто. Зудящая мазь на писе, попе, внутри, на сосках и языке.

— Сюда, на корточки, руки за головой.

Олю с спущенными стрингами отвели от основной очереди проверяющих, поставили на корточки. Стринги не позволили расставить ноги. «Трусы снять, ноги широко!» Неловко дернувшись Оля сняла стринги переваливаясь с ноги на ногу, завела руки за голову и широко раздвинула ноги.

Девушки и мужчины толпой проходили, спускали трусики, называли статьи, а Оля все стояла. Пока не услышала. «Илюшкин Олег, Обрезан в учреждении. Основное отбыто». «Сюда, на корточки». Рядом с Олей встал голый мужчина. Тот самый. «Отсосешь?» шепнул он в шутку, вспомнив их встречу. «Еще и проглочу» одними губами ответила Оля, член Олега отлетел в небеса, и запульсировал, это заметила надзиратель и живо вставила ему в задницу лед. Член опал. Оля про себя хихикнула.

Осужденные постепенно выстраивались на улице все они стояли на цыпочках, руки за головой. Между рядов ходили надзиратели, и спускали им стринги до колен, мужчины стояли отдельно, причем обрезпнных вели в другую часть плаца. У комиссии на корточках сидели четыре человека. 3 девушки в туфлях и мужчина с обрезанным членом. По мюлям угадывались напряженные пятки Алены. Рядом стояла голая, в туфлях Маша, Оля и Олег. Последняя камера девушек спустила трусики, показала гениталии комиссии, назвала свои наказания и их статус и вышла на улицу.

«Встать!» услылали 4 человека команду. Надзиратель повел их в таком виде, полностью голых в камеру с телевизором. Там были приготовлены 4 стойки с кольцом под шею и анальными крюками. Вдоль стены, руки на стену! Все подчинились. Первой взяли Машу. Подвели к стойке, вставили крюк, защелкнули ошейник и застегнули за стойкой наручкики. На глаза легла повязка. Дальше пристегнули Алену и Олега. Крюки оставили на такой высоте, чтобы трое могли стоять только на цыпочках.

Когда Олю подвели к стойке и ввели анальный крюк, выяснилось, что шею не могут зафиксировать, сломан замок. Надзиратель забегал, хватаясь за голову. Вот вот заседание. «Колыхнешься, убью!» сказал он выбегая. Оля спрыгнула с крюка, подбежала к Олегу, поцеловала его в губы и схватила за член. «Попался!» Она резко села на одно колено, облизала яички и обхватила губами головку. Член Олега взмыл вверх.

— Тетя Оля! Крикнула Алена Вы что?

— Тихо! ответила Оля.

Маша задергалась

— Что там, что там. На ее глазах была маска.

— Она ему член сосет! И яйца лижет!

— Мама, крикнула Маша. Мама!

— Тихо, ответила Оля, вынув член изо рта.

Олег кончил за 30 секунд, залив Ольге рот спермой и блаженно улыбался. Она все проглотила и слегка подрачивала его член. Показывая ему чистый язычок. Сама она текла бешенно, и хотела бы сосать еще и еще. Ровно в этот момент в камеру зашла проверяющая комиссия, увидев картину они взбудоражились. Ее тут же подхватили и зафиксировали, оправдыапющегося охранника с ключом из дверей увели в неизвестном направлении. Ольгу зафиксировали как остальных.

— Нус, что мы имеем, сказал член комиссии. У нас тут, он ткнул пальцем в Алену, системное нарушение позиционного наказания. Вы, девушка, без трусов стояли, пока остальные на коленях мучались, дольше, чем вообще в этих стенах находитесь. Пособничество побегу и перекрывающая судимость, увеличение пощиционного, дополнительное основное, еще и с писей и сосками, ткнул он в Машу. Системное нарушение норматива эякуляции, обрезан в учреждении, попытка демонтажа сбруи головки и крайней плоти. Еще и нарушение режима, внеплановая эякуляция, сексуальные отношения с осужденным лицом. И, наконец, самый злостный случай. Он встал напротив Ольги. Рецедив, попалась на пляже, 7 месяцев стояла в позе, втянула дочь, привезла ей в суд стринги для наказания и сама была в стрингах, 2 попытки побега, нарушение исполнения основного наказания, успешная попытка пресечения анального зуда. 3 порки, повторное основное, с сосками и писей и языком. Минет осужденному...

В этот момент включился телевизор, там была судебная тройка.

— Мы рассмотрели материалы. Особенно, последние минуты. На экран вывелось изображение с камеры. Алена, Маша в повязке и Олег связаны, Ольга сосет Олегу член, отводит голову и показывает язык. Особенно эту попытку побега и минет, акцентировал судья. Всем четверым сроки по 4 года, и по 3 дополнительных основных. Гениталии, соски, языки, внутреняя поверхность, 120 часов. Приступить немедленно. Стоя.

У всех четверых рухнуло все внутри. 120 часов зуда везде. 3 раза. 4 года. У Ольги еще и 60 часов старого было не отбыто. Всех расфиксировали. Туфли! Все все сняли. Голышом четверых повели в подвал, Маша узнала помещение. Стандартная процедура. Четверо оказались на коленях с поднятыми ступнями в ожидании монтажа вертикальных крестов. Таймер показывал страшные 120:00. Всех четверых зафиксировали по рукам и ногам, головам, на глаза легли привычные повязки, в рты вставили специальные кляпы, языки зажали щипцами.

Четыре надзирателя подошли в перчатках и с ведерками сзади к стоящим в распоре четырем людям. Между ягодиц у всех стояли распорки. Четыре пальца синхронно ввели в анальные отверстия, провернули, вынули и смазали анусы. Четыре наказанных затряслись в нестерпимом анальном зуде.

Письки! Услышали надзиратели. По 3 влагалищам провели спонжиком, у девушек зазудели и писи, вдобавок к аналу. Олегу обильно смазали яички, с них закапало. На головку нанесли повязку и надели сбрую. Соски! Очередная порция зуда сотрясла кресты. Языки!

Таймер показал 119:59

***

Оля и Маша каждая в своей камере стояли в позиционном наказании, на коленях в стрингах. Алена стояла на мысках в кабинете начальника с спущенными до колен стрингами, демонстрируя выбритость ануса начальнику. Олега перевели в другое учреждение. Группа мужчин вскинула руки, после того как загорелся красный свет. Группе стажеров надзирателей показывали видео минета Оли, как образец, почему нельзя оставлять осужденных.

В учреждении будни тянулись своим чередом.