Светлана Андреевна была учителем со стажем. Школе она посвятила больше 25 лет свой жизни, успела получить заслуженного педагога и в целом была на хорошем счету. Она старалась не выделяться на общем фоне, серые костюмы были ее верным спутником на протяжении всей учительской карьеры. Изредка менялась лишь прическа, да оттенок помады, покрывавшей ее выразительные пухлые губы. Она давно перешагнула рубеж сорока пяти, и зеркало в учительской честно показывало ей правду: не самую узкую талию, сеточку морщин у глаз и эти проклятые, несоразмерно широкие бедра.

Дома ее ждал муж, который последние восемь лет смотрел на нее так же, как на старый диван — привычно и без желания. Дети учились в университете в соседнем городе, и тишина в квартире оглушала. Дочь планировала пойти по ее стопам и сразу поступила в педагогический. Сын, уехал скорее из желания уехать, а не учиться и строить карьеру, но тоже, вполне успешно поступил на архитектора проектировщика. Все же, они были не глупыми с ее то генами.

Секс? Это слово выпало из ее лексикона примерно лет 5 назад. Именно тогда у них, кажется, было последний раз с мужем. А до этого еще лет 5 секс шел к концу, сначала раз в неделю, потом в две, потом в месяц, а потом и в полгода. Ей казалось, что это просто этап жизни, менопауза желаний, и она смирилась. Она старательно не думала об этом первое время, искала себя в разных других занятиях, а потом привыкла к серости.

Все изменилось в четверг, после шестого урока.

Она забыла в кабинете очки и, вернувшись, застыла у неплотно закрытой двери. Голоса доносились из-за створки и были вполне хорошо слышны. Оживленно и с придыханием разговаривали двое старшеклассников, Саша и Димка, которых она оставила дежурить.

—. ..Нет, ты посмотри, как она ходит, — хрипловато шептал один. — Когда она к доске идет, эти ее бедра... Они же под юбкой просто живут. Я как представлю, что под этим серым мешком... Ну понятно, белье там наверно не самое заводное, но сами ножки, жопа... ох, бля...

— А грудь ее, эти дойки, а? Ты видел, когда она наклоняется? Она же их даже не поддерживает нормально. Они просто... висят, как перезрелые груши. Я б их в ладони...

Светлана Андреевна прижалась спиной к холодной стене коридора. Сердце билось где-то в горле. Она должна была войти, хлопнуть дверью, вызвать родителей... Но она стояла, как парализованная. Впервые за много лет, кого-то интересовал ее зад и груди. Да она сама ими не интересуется уже давным-давно. Лифчик вот, трехлетней давности и дома два таких же, только старше.

— Я бы ее разложил на этом столе, — продолжал первый, и Светлана узнала голос Саши Громова, высокого брюнета с наглым взглядом. — Задрал бы эту дурацкую юбку, раздвинул ей ноги. Она же наверняка там дикая, не тронутая. Муж-то у нее — овощ, видел его, додик пристарелый.

— Прямо на столе? — засмеялся Димка.

— Ага. Сначала бы отлизал, чтобы она повизжала, бля, надеюсь у нее там не джунгли. А потом вошел бы по самую макушку. Чтоб она заорала. Она же вся трясется, когда нервничает. Представь, как она трясется, когда кончает...

Смех, грубый и низкий, прозвучал как пощечина.

Она сбежала. Не в кабинет, а в туалет, где долго смотрела на свое отражение. Щеки горели огнем. Впервые за долгие годы она увидела себя. Не учительницу, не жену, а женщину. Тяжелую грудь, которую действительно давно не касались мужские руки. Широкие бедра, которые так и просились, чтобы их сжали в ладонях.

Слова Саши въелись в мозг. «Разложил... Задрал... Войти по макушку...». Ох, как живо все это пронеслось в голове стоило только прикрыть глаза. А он ведь мальчишка совсем, да 11 класс, да дылда 1, 80, но ведь даже младше ее сына. От этого стало только жарче в ее трусиках.

Она непоняла как оказалась у подъезда своего дома. Мысли в голове были самые разные, но в все на пошлую тему, на то как бы ее могли любить и сношать в разных позах, разные мальчики и мужчины. Дома она попыталась придать своим фантазиям более реальный оттенок. У нее же есть муж, да сейчас не очень, но 20 лет назад он не слезал с нее и восхищался ее телом, упругой тогда грудью и задницей, которая была не сильно меньше.

Женщина пришла на кухню, где муж читал газету, и с дрожью, но уверено положила его ладонь себе на грудь. Он удивленно посмотрел на нее поверх очков, пошевелил пальцами, словно проверяя упругость хлеба, и убрал руку.

— Устал, Света, — буркнул он. — И вообще, не начинай, а? Нам уже не по семнадцать.

Ночью она лежала в кровати и слышала его храп. Слышала, как шелестят листья за окном. И чувствовала, как там, внизу, нарастает глухая, вязкая пустота. Та самая, о которой говорили мальчишки. Ей вдруг отчаянно захотелось, чтобы кто-то вошел в неё «по макушку». Грубо и властно. Так, как этого хотели те двое.

Решение пришло утром. Зеленые глаза Саши Громова, его наглые руки, которыми он размахивал у доски, решая уравнения. Она смотрела на него и понимала: он говорил. Он хотел. И она даст ему это.

***

В пятницу она оставила Сашу после уроков. «Громов, у меня к тебе разговор по поводу контрольной», — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Когда все вышли и дверь закрылась, в кабинете повисла звонкая тишина. Светлана Андреевна стояла у окна, спиной к нему. Она специально не застегнула верхнюю пуговицу блузки.

— Саша, я случайно слышала ваш разговор в четверг, — выдохнула она, не оборачиваясь.

Тишина. Затем легкий смешок.

— И что, Светлана Андреевна, вы меня к директору поведете?

Она резко повернулась. Он стоял в проходе между партами, прислонившись плечом к стене, и ухмылялся. Но в глазах его горел азарт. Хищный, мужской, опасный.

— Нет, — сказала она, чувствуя, как к горлу подступает жар. — Я хочу, чтобы ты повторил это.

— Что именно? — парень непонимающе посмотрел на нее, но в его глазах что-то промелькнуло, как будто он начал догадываться.

Светлана Андреевна шагнула к нему. Она видела, как его взгляд скользнул по ее блузке, задержался на вырезе, на выпуклости груди. Она понимала, что выглядит глупо и нелепо, но тело уже жило своей жизнью. Слова тех парней раскручивали пружину внутри нее.

— Ты говорил, что хочешь разложить меня на столе, — прошептала она. — Что задерешь юбку...

Она не договорила. Саша резко шагнул вперед, сократив расстояние. Его ладонь легла ей на затылок, пальцы вплелись в волосы, оттянув голову назад

— А ты оказалась той еще шлюхой, Светлана Андреевна, — выдохнул он ей в губы, и его поцелуй был жестким, влажным, пропитанным запахом табака и молодости. Саша был хорошо известен в классе и вообще в школе, как тот еще ебака. Развитый не по годам, он нравился девочкам и соблазнил многих из них. Однако его истинной страстью были женщины постарше. С ними у него не получалось, разве что только раз, с соседкой по площадке, известной на весь дома своим облегченным отношением к морали.

Учительница не сопротивлялась. Наоборот, она прижалась к нему, чувствуя, как твердый бугор его возбуждения упирается ей в бедро. Он развернул ее, толкнул к столу. Школьная парта больно врезалась в позвоночник, но ей было все равно. Он рванул пуговицы на блузке, обнажая ее грудь.

— Блять, какие они тяжелые... — выдохнул он, и его рот с жадностью впился в сосок.

Светлана Андреевна застонала. Настоящий, грудной стон, который она сдерживала годами. Грудь горела, между ног текло и пульсировало. Глаза сами закатились. Она подставила грудь под его ласки.

— Быстрее, — прохрипела она, хватая его за ремень, — быстрее, Саша, я хочу...

Он задрал ее серую юбку, стянул колготки и трусы одним рывком. Она была влажной, горячей, готовой. Он не стал ждать. Приподнял и повалил ее на стол спиной. Она поддалась и приподняла ноги разведя их пошире С силой, от которой у нее перехватило дыхание, он вошел в нее — резко, глубоко, до упора. В газах потемнело и стон сорвался с ее губ. Хорошо что шаги в коридоре уже давно затихли, иначе звук, вырвавшийся из нее, наверняка привлек бы внимание.

— Ты хотела, да? — прошептал он, двигаясь грубо и ритмично. — Хотела, чтобы ученик тебя трахнул? Твою толстую задницу и мокрую пизду? С каждым толчком его пах и бедра мощно впечатывались в ее ягодицы. Парень был перевозбужден и понимал что сейчас сбывается его мечта, поэтому хотел воспользоваться шансом по полной.

Она вцепилась в края стола, смотря в потолок. Каждое его движение отдавалось в голове вспышками. «По макушку», — пульсировало в висках. И он действительно был глубоко. Так глубоко, как муж не был никогда.

— Сильнее... — простонала она, забыв обо всем. — Не останавливайся...

Он схватил ее за бедра, приподнял, входя еще глубже. Через несколько мгновений она почувствовала, как он напрягся, зарычал и, выскользнув, кончил ей прямо на грудь. Теплые, липкие струи падали на живот, на соски. Она чувствовала с каждым вздохом запах мужского семени, забытый за эти годы.

Наступила тишина. Только тяжелое дыхание разрывало воздух.

Светлана Андреевна пришла в себя. Ужас, чистый, животный ужас, накрыл ее. Что она наделала? У нее муж, дети, работа! Она преподаватель!

— Боже мой... Это ошибка... — выдохнула она, прикрывая грудь. — Саша, это была огромная ошибка... Прости меня.

Он стоял, поправляя джинсы. Вместо смущения или страха на его лице появилась жестокая улыбка.

— Ошибка? — переспросил он. — Светлана Андреевна, вы только что стонали так, что, наверное, в спортзале было слышно. Какая же это ошибка? А, понял. Ты, наверное, не кончила, моя училочка. Ну прости, просто твоя жопа и нетраханная киска меня быстро вывели из себя. Щас я тебе устрою.

Он взял ее за плечи и, с силой развернув, загнул ее над столом. Лицом к доске. Он снова был твердым. Очень твердым.

— Нет! Прекрати! — пискнула она, но тело ее изогнулось само, подставляя ему округлые ягодицы.

Он вошел в нее сзади. Сразу, без прелюдии, грубо. В этой позе он был еще глубже. Она чувствовала себя животным, сукой в течке, и от этого унижения ее накрывало дикое, неконтролируемое возбуждение. А головка члена упиралась прямо в основание ее матки. Так глубоко в ней не бывал ни один мужчина.

— Ты моя, — рычал он, вбиваясь в нее с такой скоростью, что парта дрожала. — Будешь еще говорить про ошибку?

Она заскулила и развела пошире ноги, чуть согнутые в коленях. Оперлась на стол еще сильней вцепившись в его края. Каждый толчок отзывался в ее матке горячей волной.

— Да... Да, твоя... — выдохнула она, теряя себя. — Не останавливайся, пожалуйста...

Он наклонился, сжал ее груди, грубо терзая соски, и продолжал двигаться. Она чувствовала, как нарастает внутри нее спазм — первый за многие годы оргазм, дикий, сотрясающий все тело. Она закричала, не стесняясь, не думая о последствиях, а он, в последний момент, вонзился в нее глубоко и кончил внутрь, чувствуя, как ее стенки сжимают его в пульсирующей агонии.

Некоторое время они оба молчали, приходя в себя. Светлана Андреевна лежала на столе, разбитая, мокрая от пота, покрытая спермой, и чувствовала, как его семя вытекает из нее по ноге. Больше она не чувствовала стыда. Только странное, пьянящее чувство свободы.

Он отошел, застегивая молнию.

— Завтра, Светлана Андреевна, — сказал он спокойно, как ни в чем не бывало, — я приду к вам на дополнительные. Будем решать задачи. Сложные.

Она медленно поднялась, дрожащими руками одергивая юбку. Посмотрела на него. В глазах его плясали черти.

— Приходи, — тихо ответила она.

Дверь за ним закрылась. Она осталась одна в пустом классе, пахнущем потом и сексом. В первые раз за последние годы ей было хорошо, настолько, что в ушах чуть звенело, а ноги подкашивались. Она села наслаждаясь нахлынувшими чувствами и подумала, что завтра ей будет еще лучше.

*****

Буду рад комментариям и лайкам.

А еще, приглашаю в свой закрытый ТГ канал: https://t.me/+mdGnxzwdoI5lZTY6. Там голосуем за лучшие форматы, выбираем какие рассказы продолжать в ближайшее время.