Сломанная стена-13

Денис открыл глаза и некоторое время лежал, пытаясь понять, который час. За окном было серо и по-утреннему тихо. Будильники ещё не прозвенели. Димка спал лицом в подушку, раскинув руки и тихо посапывая.

Денис полежал ещё немного, глядя в потолок, вспоминая события вчерашнего дня. Он выдался на редкость удачным и насыщенным. С Таней, кажется, получилось. Почти. Он закрыл лицо ладонью в фейспалме и усмехнулся: ещё минута — и всё бы случилось, он бы вошел в нее на полную. Эх, а счастье было так близко…

А ещё была тётя Алина! Похоже, она и вправду прониклась его словами о том, что негоже парням ходить со стояками, когда рядом такая сексуальная женщина. Денис до сих пор не понимал, как она вообще на это согласилась. Оказалось, если найти правильные слова, можно уговорить кого угодно.

Он вспомнил, как Димка ушёл к ней, а вернулся подозрительно быстро — через минуту. Что-то явно пошло не так. Интересно, расскажет, когда проснётся? Денис еще раз бросил взгляд на спящего брата.

Потянулся за телефоном. Вчера вечером Таня что-то написала, но он даже не открыл сообщение — после визита к тётке было как-то не до того. Он провёл пальцем по экрану. Она просто прислала свою фотографию: сидела на диване, раздвинув ноги и демонстрируя в камеру свои трусики.

Вообще забавно так думать: "Просто прислала свою фотографию". Неет, взрослая учительница, еще и живущая с мужчиной, присылает еще вчерашнему подростку свои интимные фото. Именно так это должно звучать.

"Ух, какая же она горячая…" — подумал он и взглянул на часы. Половина седьмого.

Он тяжело вздохнул, отбросил одеяло и сел на кровати. В комнате было прохладно. Надо вставать. Денис поднялся, натянул джинсы и, стараясь не разбудить Димку, вышел из комнаты.

Свет в коридоре не горел. На кухне — тоже. Впрочем, логично: время слишком раннее, Денис обычно в такую рань не вставал. Он постоял пару секунд, привыкая к утреннему полумраку. "А через месяц в это время будет ещё совсем темно…" — мелькнуло в голове.

Денис двинулся по коридору — и тут услышал шум воды. В ванной включился душ. Из-под двери пробивалась узкая полоска света. "Ого, — подумал он. — Тётя Алина уже не спит в такую рань?".

Дверь в ванную была приоткрыта. Не нараспашку, а так, сантиметров на десять. Тёплая полоса света лежала на линолеуме. "Это что за аттракцион невиданной щедрости?" — пронеслось в его голове. Он постарался ступать как можно тише и подошёл ближе.

Сквозь щель было видно край ванны, кафель, запотевшее зеркало. А потом — её спину.

Тётя Алина стояла под душем. Она еще не мылась, нет — она просто стояла, подставив затылок под тёплую воду. Струи стекали по её плечам, лопаткам, тонкой ложбинке позвоночника. Она чуть приподняла руку, провела ладонью по мокрой шее. Денис затаил дыхание — дух захватывало.

Когда она чуть наклонилась, чтобы взять шампунь с полочки, мягко и плавно качнулись груди — их было видно вполоборота. Вода стекала по ним дальше, по животу, по бёдрам. Идеально округлая попка, плотная, с ямочками чуть выше поясницы. Она стояла ровно, чуть расставив ноги, и вода сбегала вниз по внутренней стороне бёдер, оставляя мокрые дорожки.

Денис сглотнул. Она всегда утром принимает душ с открытой дверью? Эту гипотезу определённо стоило проверить. Эх, столько здесь прожил — и впервые наткнулся на такое сокровище!

*******

Денис мягко скользнул по коридору обратно, стараясь ступать только на носок — не дай бог пол скрипнет. В голове созрела дурацкая мысль. Он юркнул обратно в спальню, где на кровати, раскинувшись звездой, безмятежно дрых брат.

— Димон, — Денис ткнул его кулаком в бок. Тишина. Ещё один толчок, посильнее.

Дима перестал сопеть, нахмурился и, наконец, приоткрыл один глаз.

— Тебе чего, ты ду… — начал было он сиплым со сна голосом, но замолчал, увидев прижатый к губам палец брата.

— Вставай, — прошептал Денис. — Только тихо. Пошли.

— Куда? — Дима приподнялся на локте, но Денис уже развернулся и потянул дверь в коридор.

Они выскользнули из комнаты. Из-под двери ванной всё так же пробивался тёплый жёлтый свет и слышался ровный шум воды. Денис кивнул на дверь и сделал шаг назад, пропуская Диму вперёд.

Тот помедлил, но всё же заглянул в щель. Прошло пять секунд. Десять. Денис нетерпеливо переступил с ноги на ногу, глядя на застывший затылок брата, и наконец не выдержал — протиснулся плечом вперёд, заглядывая поверх его головы.

Алина уже стояла передом под тугой струёй воды — мокрая, умиротворённая. Вода стекала по её плечам, разбивалась о ключицы и скользила дальше — по высокой, тяжёлой груди, которая вздрагивала от каждого её неспешного движения. Капли цеплялись за розовые соски, срывались с них и падали на живот, а затем — на плавный изгиб бёдер. Она откинула голову назад, подставляя лицо под воду, и свет блеснул на её влажной коже, на гладкой шее, на запястьях, скользящих по телу, смывающих пену.

Денис почувствовал, что непроизвольно вцепился пальцами в косяк. "Господи, как же офигенно, что я встал пораньше" - подумал он.

Дима, стоящий рядом, замер истуканом в полном оцепенении. Казалось, оставь его так — он простоит до тех пор, пока его не заметят.

— Придурок, — прошептал Денис, силой оттаскивая брата в глубину коридора.

Алине же показалось, что она слышит какой-то стук снаружи. Она выключила воду и навострила уши. Тишина. "Показалось, наверное", — пожала она плечами и продолжила водные процедуры.

*******

Парни вышли на завтрак чуть позже обычного — специально потянули время. На кухне уже шкворчало и пахло так, что живот сводило даже у того, кто клялся, что не голоден.

Алина стояла у плиты в розовой футболке и таких же коротких шортах. Волосы были влажные — она даже не успела их толком просушить.

— Доброе утро, теть Алин! — Денис прошёл к столу, наигранно зевая. — Классно выглядишь, кстати.

Она обернулась, глянула через плечо — чуть прищуренно, с явным подозрением. Но потом расслабилась и улыбнулась. Какая женщина не любит комплименты? Даже если немного сомневается в искренности.

Сели завтракать. Ели молча, пока Денис не спросил, почему она, как обычно, никуда не торопится. И тут выяснилось: Алина вообще не собиралась сегодня на работу.

— Это как? — Дима даже вилку выронил. Она звякнула о тарелку, он подхватил её, смутившись.

— А вот так! — Алина хитро улыбнулась, тщательно пережёвывая. — У меня сегодня уроки только с девятыми классами, а их всех увезли на экскурсию с классным руководителем. Так что… день свободен.

— Класс! — Денис аж подался вперёд. — Хоть не одному здесь торчать. А ты, Димон? Как?

— А я чего? — Дима пожал плечами. — Меня никто на экскурсию не увозит. На уроки потопаю. Правда, у меня не шибко много: закончу около двенадцати, но всё равно.

— Ты тоже не шибко радуйся, — одёрнула Алина улыбающегося во все тридцать два зуба Дениса. — Убираться будем. А именно — балкон разбирать. Так что переодевайся во что-то, что запачкать не жалко.

— Ну вот, — протянул он, откинувшись на спинку стула. — В кои-то веки тётка дома, и то умудрилась запрячь…

— Не ной давай, — она глянула на него с иронией. — У меня вообще нормальный выходной лишь по праздникам. И я, тем не менее, убиваю его на уборку дома.

Денис замолчал. Тут не поспоришь. Но настроение всё равно ухнуло вниз, и нужно было что-то, чтобы его поднять.

********

Как только за Димкой захлопнулась входная дверь, из коридора раздался голос Алины:

— Денис, быстро переодевайся и ко мне в комнату. Найди что-нибудь ненужное, нечего пылищу собирать.

Денис направился в свою комнату, открыл шкаф и минут пять копался в куче вещей, сваленных в беспорядке на нижней полке. Нашёл старые выцветшие джинсы с потёртостями и синюю футболку, которая уже давно пережила свои лучшие дни. Натянул всё это на себя и, удовлетворённый, вышел.

Подошёл к двери спальни тёти, постучал.

— Входи-входи, не заперто.

Он толкнул дверь. Алина уже стояла у балкона — чёрные обтягивающие леггинсы, жёлтая футболка. Выглядела она так, будто собралась на пробежку, а не разбирать старый хлам.

— Ну что, готов? — сказала она, по-хозяйски скрестив руки. — Фронт работ такой: я вскрываю коробки, проверяю — нужное или нет. Если хлам — выталкиваю с балкона. Ты берёшь и тащишь в прихожую. Потом всё разом вынесем. Вопросы?

— У матросов... — начал было Денис.

— Отлично, — перебила она. — Тогда приступаем.

Балкон и вправду был плотно заставлен коробками. Старые — от стиральной машины, от микроволновки, несколько больших, вообще непонятно с чем. Алина подошла к ближней, самой большой, чиркнула канцелярским ножом по скотчу. Лезвие вошло легко, легонько обдав пылью.

— Охо-хо, тут барахло, которое ещё до рождения Димы здесь лежит, — сказала она, закрывая коробку обратно. — Вынесешь?

Она встала на колени, упёрлась руками в края следующей коробки и начала перебирать: какие-то старые кастрюли, сломанная сушилка для белья, провода. Денис стоял рядом, ждал. Взгляд его скользнул вниз. Леггинсы обтягивали её попу очень плотно, и когда тётя наклонилась вперёд, чтобы достать что-то со дна, линия бёдер проступила так чётко и заманчиво... Ягодицы еще сильней натянули ткань. Член дёрнулся и начал наливаться мальчишеской крепостью.

Он кашлянул, отвёл глаза, уставился в стену — пытался смотреть куда угодно, только не туда.

— Так, это оставляем, — Алина выудила старый электрочайник. — А вот это — в прихожую.

Она выпрямилась, подхватила коробку за край с одной стороны, он — с другой. Вместе выволокли в коридор.

Следующая коробка — из-под старого телевизора. Алина срезала скотч сбоку, упёрлась коленом в коробку и резко рванула. Раздался треск картона, стенка отлетела.

— Чёрт, ну что ты будешь делать, — досадливо вздохнула она.

Денис смотрел, как она разгибается. Шея чуть влажная, на виске прилипла прядь. Футболка задралась, когда она потянулась, и открылась полоска кожи на пояснице. Он сглотнул. В джинсах вновь стало тесно, пришлось незаметно поправить штаны.

— Помоги тут, — сказала она, не оборачиваясь. — Дерни за угол.

Он шагнул ближе. Когда они вместе потянули край упаковки, её бедро на секунду прижалось к его руке. Тёплое, упругое. Денис закрыл глаза.

— Ага, вот ещё, — она вытащила из угла небольшую коробку со стопкой журналов. — Это на выброс. Давай, бери.

Он взял коробку, понёс. На обратном пути снова поймал себя на том, что пялится на её зад. Она наклонилась поднять с пола налипший скотч, и леггинсы вновь натянулись. Ткань врезалась между ягодиц, очерчивая каждую соблазнительную линию. Денис уже закатил глаза: ему стало казаться, что она делает это специально.

Он резко отвернулся. "Спокойствие, — сказал он себе. — Только спокойствие".

— Денис, ты там уснул, что ли? — раздался голос Алины. — Давай вот эти...

Она уже стояла у края балкона, возле высокой стопки коробок из-под техники. Денис подошёл, встал рядом. Она потянулась за ножом, и край футболки снова приподнялся, обнажая поясницу. Он смотрел на изгиб позвоночника, на то, как мышцы спины двигаются под кожей. Член сдался и упёрся в ширинку — твёрдый как никогда.

— На, держи, — она протянула ему нож. — Сам вскроешь, а я пока посмотрю, что в тех, с другой стороны.

Он взял нож, но рука дрогнула — и нож выпал. Лезвие прошло мимо скотча, царапнув картон.

— Осторожнее, — сказала она, обернувшись. — Не порежься.

Внутри оказалось что-то вроде старых ковриков и проводов.

— Так, — она выпрямилась, отряхнула колени. — Это в прихожую.

Он взялся за коробку, понёс выносить. Краем глаза видел, как она, поправляя волосы, идёт следом. И тут в его кармане громко запиликал телефон...

*******

Экран смартфона вспыхнул — это был видеозвонок. Денис увидел мать: она полулежала на шезлонге, подставив лицо солнцу. Синий купальник сидел на ней идеально, без единой складки — может, был чуть вульгарным, но фигура позволяла. Она щурилась в камеру, довольно улыбаясь.

— Маман! — врчкликнул радостно Денис — Ты как? Командировка, я смотрю, удалась?

— Да ладно тебе, она с сегодняшнего дня закончилась. Мне дали пару-тройку дней на пляже поваляться, — мать поправила волосы. — Как там моя сестренка? Еще не вышвырнула тебя? Держится?

— Нее, ты чего. У нас полная идиллия. Кстати, вот и она! — Денис обернулся, притянул Алину за талию и ввел в кадр.

— Ого, сестричка! — мать привстала на локте. — Как ты, как жизнь? Чем вы таи занимаетесь? Ты чего такая запыхавшаяся?

— Привет! — Алина улыбнулась, чуть нормализуя дыхание. — Да все отлично. Твоего вот подпрягла — хлам на балконе разбираем. А ты, я смотрю, балдеешь, клюшка?

— Ой, кто бы говорил, — усмехнулась мать. — Да, загораю. Кстати...

Денис молчал. Он стоял чуть сбоку, и его рука — будто невзначай поддерживая Алину за талию — медленно поползла вниз по ее спине. Ткань легкой футболки чуть натянулась под пальцами. Он чувствовал жар ее тела сквозь тонкий хлопок. Алина говорила с сестрой, жестикулировала, и, казалось, ничего не замечала.

Но пальцы Дениса уже легли на поясницу, задержались там на мгновение, а потом скользнули ниже — на упругую округлость попы, обтянутой черными леггинсами. Рука вновь задержалась на долю секунды, а затем он осторожно, но с ощутимой, смачной силой сжал эту мягкую, податливую плоть — так, что Алина едва заметно дернулась.

Она продолжала говорить:

— Да это у меня выходной, он то в школу утопал, он, кстати, уже чуть выше Дениса... — ее голос на мгновение дрогнул.

Денис не убирал руку. Наоборот, он вытянул два средних пальца и медленно, с нажимом провел ими по ткани чуть ниже — туда, где леггинсы плотно облегали ее промежность. Он сделал это очень ласково, но даже сквозь слои одежды было очевидно, касание было намеренным и неслучайным.

Алина закусила губу. Ее щеки залились алым — сначала у скул, потом на висках. Она заморгала чаще, на мгновение прикрыла глаза, будто собираясь с мыслями, но быстро взяла себя в руки, продолжая улыбаться сестре в камеру.

— Кстати, когда приеду, заскочу к вам, есть у меня одно бомбическое предложение... — мать смотрела на них, прищурившись. — Созвонимся еще! Целую! Димке привет!

Экран погас.

Алина выдохнула, резко повела плечом, сбрасывая его руку, и шагнула в сторону.

— Совсем охренел? При матери?!

Денис улыбнулся, сунул руки в карманы.

— А что, без матери так тоже можно было?

— Дурак, — буркнула она недовольно.

— Да не обижайся ты, теть Лин! Должна же быть хоть какая-то награда за вот это вот всё, — попридержал он её за руку и развел руками, указывая на коробки.

— Ну вот, считай, свою награду ты забрал.

— Эй, ну так нечестно! Мне ж еще носить всё это вниз!

— Честно-честно! — возразила Алина.

— Ну нет, еще поцелуй и... И всё! — тут же припечатал он, заметив, как от его наглости расширились зрачки тети.

— Посмотрим, — вновь буркнула она. — Давай, выноси!

*******

Он скептически окинул взглядом прихожую. Мда… Попотеть придется. Коробок было какое-то нереальное количество.

Денис крякнул, поднял первую коробку и, придерживая дно коленом, двинулся к выходу. На улице было душно — шли последние теплые осенние деньки. Мусорный контейнер стоял в самом конце двора, у гаражей. Пока он бегал туда-сюда, футболка окончательно прилипла к спине, на лбу выступила испарина, а в глазах начинало щипать от пота.

Последнюю коробку он выкинул в бак почти торжественно: бросил с расстояния, глядя, как она описывает красивую дугу. Денис вытер лицо ладонью, поправил сползающие джинсы и побрел обратно.

Открыв дверь, он тут же уперся взглядом в блестящий мокрый пол в коридоре. Тетя Алина стояла с тряпкой в руках — как раз домывала последний участок у порога.

— Ну заходи, заходи, — сказала она. — Аккуратнее, пол мокрый.

— Неужели это всё? — выдохнул Денис, переступая порог.

— Да вроде, — усмехнулась она, взглянув на него. — Весь мокрый.

Он прошел в ванную, сполоснул руки и вернулся.

— Ну и где мой обещанный поцелуй? — спросил он, чуть улыбнувшись.

Тетя Алина выпрямилась, оставив тряпку. Она посмотрела на него — на прилипшую мокрую футболку, на капли пота на висках, на уставшие глаза. Хотела отшутиться, но его вид — действительно уставший, действительно вымотанный — заставил ее смягчиться.

— Ладно, — сказала она коротко и шагнула к нему.

Она наклонилась и быстро чмокнула его в губы. Но когда хотела отойти, он не отпустил. Его ладонь легла ей на поясницу. Она хотела что-то сказать, но он наклонился и поцеловал её в губы.

Сначала это было крайне неловко. Она даже растерялась. Его губы были чуть солеными. Она вновь попыталась отстраниться, но он не дал — надавил сильнее, и в следующую секунду она почувствовала, как его язык толкается ей в губы: раз, другой, третий.

Алина подняла руки, уперлась ему в грудь. Хотела оттолкнуть, но он не позволил — обнял её крепче, прижал к себе так, что она почувствовала влажную футболку и то, как быстро билось его сердце. Она снова дернулась… безрезультатно.

И тут она расслабилась. Выдохнула и приоткрыла рот.

Незамедлительно его язык настойчиво проник внутрь — теплый и уверенный. Он двигался внутри неё, проводя по её губам, коротко касаясь её языка. Она невольно ответила, очень неуверенно, потом смелее. Её кисти, всё еще лежавшие на его груди, сжались в кулаки, а затем разжались.

Она начала отвечать: сначала её язык чуть коснулся его, потом — более настойчиво. Она повела языком внутри его губ, чувствуя, как внутри, чуть ниже живота, разливается странное и давно забытое тепло. Щеки покраснели, и она почувствовала, как намокают трусики — стало тепло и влажно.

Поцелуй длился. Она почти забыла, где она и кто он. Будто качалась на волнах. Чувствовала только его дыхание, мягкость его губ и игру языка. Ей стало хорошо. Очень хорошо. Почти слишком.

Наконец она собрала всю волю, какая у неё была. Уперлась руками ему в плечи и, резко мотнув головой, разорвала поцелуй. Щеки горели. Она сделала шаг назад.

— Так! — повысила она голос. — Это уже хамство!

Она стояла, тяжело дыша и глядя на него. А внутри, против воли, разрасталось гаденькое чувство. Ей понравилось. Она сама этого хотела. И стыдно ей было именно за это — а не за то, что он сделал.

Денис молчал. Он смотрел на неё — мокрый, красный, сбитый с толку. Он и сам не ожидал от неё такого.

Уйдя в свою комнату, он тяжело перевел дух и пробормотал: — Блин… Да сколько можно… Когда уже…

*******

Димка вернулся позже, чем рассчитывал, время было уже около двух. Алина сидела на диване с пультом в руках, откинув голову на спинку и отдыхала.

— Привет. А где Денис? — спросил он, стягивая кроссовки.

Мать повела плечом, не меняя позы. — Он мне не докладывает. Убежал куда-то. — Она выдержала паузу. — А что?

— Вы же собирались хлам разбирать?

— Посмотри на балкон. Всё сделали, и он ушёл. — В голосе скользнуло раздражение. — Ты чего привязался-то?

— Да нет, просто спросил. — Димка переступил с ноги на ногу. — То есть помощь уже не нужна?

— Нет. Я же сказала: всё готово.

Он глубоко вздохнул, собираясь с духом. — А можем мы… поговорить?.. Ну… про вчерашнее…

У Алины не было ни малейшего желания копаться в себе или в нём. Хватало сегодня собственных заморочек. Из головы не выходил Денис и их поцелуй. А особенно то, что она получала от этого удовольствие. Сын, конечно, не видел её внутренних переживаний.

— Я хотел сказать… — Димка запнулся. — Я не знаю, что тебе наговорил Денис, но… если ты не хочешь, тебе вовсе не обязательно...

"Господи, в кого он такой? — подумала она. — Неужели я такая же зануда? Всё анализирую, копаюсь в себе…". Эта мысль ей совсем не понравилась.

— А если хочу? Тогда что? — спросила она, поджимая губы.

Сын явно растерялся. Сидел, глядя в пол. В ней же взыграло что-то материнское, и в то же время злое. Он взрослый парень, почти мужик. Сколько можно жевать сопли? На фоне Дениса это было особенно заметно. Вот уж в ком мужское начало било ключом.

— Мам, что с тобой? — тихо спросил он.

— Что со мной? Это что с тобой?! Посмотри на себя! "Ой, я не могу так", "ой, я не хочу". Кисейная барышня! — она сорвалась. — Ты не хочешь, а Денис прекрасно может! И хочет!

Он молчал. Правда была горькой, но в чём-то она права. С этим нужно было что-то делать. Или хотя бы начать.

— Я… Я тоже хочу, — выдавил он, наконец.

— Что ты опять мямлишь? — переспросила она, всё ещё на взводе.

— Я тоже хочу! — громче, с вызовом, сказал он и расстегнул ремень.

Штаны упали, следом скользнули трусы. Алина посмотрела ему в глаза. Может, и правда он попробует что-то изменить в себе? Ну чтож... Она подвинулась ближе, взяла его член в руку. Кожа была гладкой и упругой — он уже начал набухать от прикосновения. Димка стоял, не глядя на неё, уперев взгляд в стену за её плечом.

Алина медленно провела большим пальцем по головке, чувствуя, как он вздрагивает. Потом сжала плотнее, двинула рукой вниз, к основанию, и обратно. Он нервно вздохнул сквозь зубы. Алина двигала рукой, чувствуя, как член каменеет, как кровь пульсирует под кожей. Крайняя плоть натянулась, головка стала влажной, маслянисто блестящей. Пока он смотрел в сторону, Алина незаметно лизнула палец, ощутив солоноватый привкус. Она смотрела на него снизу вверх, но он всё так же отводил взгляд, лишь сжимая челюсти.

Тогда она взялась двумя руками: левой обхватила мошонку, пальцами ощущая, как она натянулась и подрагивает, правая продолжала дрочить — натягивала кожу туда-обратно, всё быстрее, чувствуя, как член тяжелеет, как набухает каждая жилка. Димка глухо застонал, когда её круговое движение большим пальцем по головке вызвало всплеск удовольствия. Через минуту он кончил. Дрожь прошла по его телу волной, он подался вперёд, и несколько густых, горячих струй с силой выплеснулись на пол, растекшись белесоватой лужицей по паркету. Ещё одна капля повисла на её пальцах.

Алина опустила руку. Димка молча натянул трусы, застегнул ремень. Они оба смотрели на пол — на эту маленькую лужу.

— Тряпка в прихожей, — спокойно сказала Алина. — Убери за собой.

*******

Звонок прозвучал слишком громко и настойчиво для такого тихого вечера. Дверь открылась спустя полминуты. Таня стояла на пороге, и Денис снова, как и в прошлый раз, заметил, как расширились её глаза. Он понял сразу: дома она не одна.

— Пошли со мной, — шепнул он, почти не разжимая губ.

Она едва заметно качнула головой.

— Ты с ума сошёл? — ответила так же тихо.

— Пойдем, говорю, — повторил он и шагнул ближе.

Из глубины коридора послышались шаги. Появился Владимир с книгой в руке.

— Танюш, кто там? Чего шепчетесь? — спросил он лениво.

Таня обернулась и, стараясь скрыть волнение, ответила:

— Да не шепчемся, Володь. Денис пришёл, я ему методичку обещала. Оставила у себя в кабинете. Сейчас быстренько сбегаю до школы, а то неудобно…

— Да, я вечером хотел позаниматься, — поддержал её Денис.

Владимир задержал взгляд на обоих, потёр переносицу.

— Вас подвезти? Тут пешком минут двадцать в одну сторону, не меньше.

— Да не надо, — Таня уже натягивала кроссовки, пряча от него глаза. — Я его по дороге по теме поспрашиваю заодно.

— Ну как знаете, — Владимир пожал плечами, закрыл за ними дверь и вышел на лоджию.

Он не спеша закурил, глядя куда-то вдаль, на крыши. Вечер уже плотно сгущался, темнело. Во дворе бабки на лавке перемывали кому-то кости, дети стояли полукругом, перекидывая волейбольный мяч. Машины, прижимаясь друг к другу, активно заполняли двор: люди возвращались с работы. Владимир докурил, затушил окурок о край пепельницы и ушёл в комнату.

Он так и не заметил, что его жена с этим учеником так и не вышли из подъезда.

******

— Денис, ты в своем уме? Куда мы? — спросила Таня, спускаясь следом.

— Да никуда, собственно. — Он обернулся на пару пролетов ниже, шагнул обратно и прижал ее спиной к перилам. — Места нет, так что я хочу тебя здесь.

— Ты шутишь? Это мой подъезд! И вообще — какие еще "хочу" ?

Денис промолчал. После всего, что случилось сегодня с Алиной, он был на взводе. И отпускать Таню просто так, когда она вырвалась из дома ради него, он не собирался. Разрядка требовалась, и немедленно.

— Обычные "хочу", — пожал он плечами. — Такие же, как у тебя в классе недавно.

Ей было дико и странно слышать такую небрежную грубость от парня, почти ровесника ее учеников. Но, возможно, именно это и заводило. Внизу хлопнула дверь.

— Нет! — зашептала она. — Денис, мы в моем подъезде. Тут соседи, люди с работы возвращаются… — Она услышала шаги, но те затихли на первом этаже.

Он ничего не ответил. Просто расстегнул ширинку и вынул член наружу.

— Тогда хотя бы минет? — спросил он так, будто предложил чаю выпить.

— Денис, убери. Володя дома. И нас могут увидеть, — она отступила, вжавшись спиной в холодные прутья.

— Чем быстрее приступишь, тем меньше шансов, что кто-то появится, — он чуть двинул бедрами.

— Ну не при людях же... Давай завтра, пожалуйста...

— Знаешь, в моем любимом фильме "Атолл" есть фраза: "Завтра будет завтра". Давай уже. Чем дольше стоишь, тем больше шансов что нас увидят. Я прятать ничего не собираюсь!

Она закусила губу. Спорить было бесполезно. Таня медленно опустилась на колени. Терпкий мужской запах ударил в нос, когда она оказалась прямо перед ним.

Тяжело вздохнув, она решилась. Провела ладонью по стволу, чувствуя уже привычную упругую тяжесть, и взяла в рот, обволакивая его своим нежным ротиком. Сделала глубокий вдох носом и начала ритмично двигать головой, стараясь не касаться нежной кожи зубами.

Из уголка губ показалась слюна — она не успевала сглатывать её всю. Денис выдохнул, положил ладонь ей на затылок, не то что направляя, а просто опираясь для удобства.

И тут внизу тяжело лязгнула металлическая дверь. Шаги — шарк-шарк — начали приближаться. Таня замерла с полным ртом, не зная, что делать. Денис тоже напрягся, но руки не убрал. Шаги приближались.

Шарк-шарк-шарк

Когда стало ясно — идут к ним, Таня вскочила, а Денис заправил член в штаны.

— Ой, Танюшка! А вы чего тут стоите? — удивилась старушка, появившаяся на лестничной клетке.

Таня чуть промедлила с ответом — лихорадочно вытирала губы.

— Здравствуйте, Алла Прохоровна. — Голос её предательски подоагивал. — Ученик тут… отстающий. Объясняю, какие темы подтянуть.

Старушка прищурилась, переводя взгляд с Тани на Дениса и обратно.

— Ой, даже в свободное время достают? — лицо Прохоровны расплылось в улыбке. — Дай бог тебе здоровья, Танюш!

— Спасибо.

Старушка, кряхтя, взялась за перила и начала подниматься выше.

Шарк-шарк-шарк…

Не успела она преодолеть и пары пролетов, как Таня снова была на коленях с членом во рту.

Теперь она сосала глубже, почти до самого горла, чувствуя, как набухший ствол скользит по языку.

Она подумала, что действительно стоит поторопиться. Денис тихо охал от удовольствия, упершись ладонью в стену. Тане же было жарко. Слюна капала на бетонный пол. Она сжимала губы плотнее, ускоряла движения, слыша, как напрягаются мышцы его живота под футболкой.

— Только не кончай на меня, — попросила она, вынимая член на мгновение. — Володя может заметить.

— Плевать я хотел на твоего Володю, — буркнул Денис, но она заметила, как он отступает на полшага.

Еще несколько быстрых движений — и он дернулся, выходя из ее рта. Несколько толстых, густых струй ударили в облупившуюся стену подъезда. Таня смотрела, как беловатая капля медленно ползет вниз по трещине.

Денис убрал член, застегнул молнию. Обнял, чмокнул в щеку.

— Спасибо, это было просто волшебно… Спишемся! Буду должен, — подмигнул он и затопал вниз по лестнице.

Таня стояла на лестнице, глядя ему вслед, едва сдерживая улыбку.

*******

Дима проснулся от резкой сухости в горле. Он с трудом разлепил веки и глянул на телефон — 6:10. Можно было бы поспать ещё, но организм решил иначе. Перевернувшись на бок, он посмотрел на кровать брата. Пусто. Брата не было.

Дима приподнялся, сунул ноги в тапочки. Одеяло на его кровати было смято. И тут он заметил коробочку. Небольшую, фиолетовую, с блестящей надписью — от презервативов. Она валялась среди складок одеяла, распечатанная. «Не может быть... нет...»

Он вышел в коридор на ватных ногах.

Там было темно. Только из ванной пробивалась узкая полоска света. Дима сделал шаг, потом ещё один. Хотелось развернуться и уйти, но ноги сами несли его вперёд.

Из-за двери донеслись звуки. Сначала он не понял, что это. Потом услышал голос матери. Она тяжело дышала, всхлипывала, а затем громко застонала:

— Да… да… Денис… ещё…

Дима стоял, не в силах пошевелиться. Потом раздались глухие шлепки — тяжёлое и отчётливое соударение тел.

"Этого не может быть. Этого не может быть", — стучало у него в голове.

Он подошёл к двери, нагнулся, чтобы заглянуть в щёлку. Ладонью опёрся о стену, но нога скользнула по полу, и он потерял равновесие. Голова резко дёрнулась вперёд, и он ударился виском о дверной косяк. Белая вспышка — и всё погасло...

Дима рывком сел на кровати. Сердце колотилось так, что отдавало в ушах. Он провёл ладонью по лицу — лоб и шея были мокрыми от холодного пота.

Сон. Это был всего лишь сон!

Он выдохнул — шумно, с облегчением. Потом посмотрел на телефон. Время 6:10. Та же цифра, что и во сне. У него неприятно засосало под ложечкой.

Он повернул голову к кровати брата. Пусто.

Сердце замерло. Пару секунд он смотрел на смятое одеяло, потом медленно встал. Накинул тапочки, подошёл к кровати. На одеяле чисто. Никакой фиолетовой коробки. Он наклонился, проверил даже под подушкой — ничего.

— Ну, слава богу...

Он вышел в коридор. Тот же сумрак и тишина. Из ванной пробивался свет — дверь была приоткрыта.

Дима направился к ней. Шаг, ещё шаг. Он старался ступать бесшумно. Прислушался — ни стонов, ни звуков. Подошёл к двери вплотную. Остановился. Наконец решился — и заглянул.

*******

Денис стоял посреди ванной, абсолютно голый. Тетя Алина перед ним на коленях. На её шее еще блестели капли воды после душа, а тяжелые груди маняще покачивались в такт движениям рук. Она не смотрела ему в глаза — только на член. Взяла груди в ладони, сжала их, словно пробуя на вес, и придвинулась ближе, почти касаясь сосками его бедер.

— Ну, давай, — шепнула она.

Денис шагнул вперед. Он уперся членом в ложбинку между грудей — сначала просто прижался, чувствуя, как мягкая, податливая плоть смыкается вокруг ствола. Алина накрыла груди сверху ладонями, сдавила их сильнее, и член ушел глубже, утопая в этом влажном, жарком плену.

Денис начал двигаться. Медленно и тягуче, с удовольствием. Он скользил вперед-назад, и кожа ее грудей то натягивалась, то отпускала, неохотно даря секунду свободы. Каждый миллиметр трения отдавался в низу живота усиливающимся желанием. В этот раз все происходило при свете — и он мог жадно и бесстыдно разглядывать ее: шикарные, налитые сиськи, влажные от душа, то разъезжающиеся, то сжимающиеся вокруг него. Денис прикусил губу, чтобы не застонать вслух, но внутри все дрожало от кайфа.

Он видел, как Алина смотрит на него снизу вверх — взгляд стал маслянистым, в зрачках зажегся задорный хищный огонек. Она чуть приоткрыла рот, и от этого вида член дернулся сам собой, наливаясь сильнее.

Денис чуть подался вперед. Член выскользнул из ложбинки, прошелся по груди вверх, едва не задев подбородок. Алина даже ойкнула от неожиданности. На следующем движении он снова нырнул внутрь, а потом опять подался вверх — раз, другой, третий. Теперь головка почти касалась ее губ: на миллиметр, на волосок, но не касаясь губ. Алина чуть закатила глаза. Она позволяла ему все. Она даже чуть приподняла подбородок, как кошечка, подставляющая мордочку для ласки.

Денис задышал чаще. Движения стали шире, размашистее. Член скользил по влажной груди, оставляя за собой блестящую дорожку. Он чувствовал, как набухает головка, как ломит яйца томительной, почти болезненной тяжестью. Алина смотрела на это с отрешенным спокойствием —она позволяла племяннику исполнять свои грязные фантазии, ждала, когда он насытится, упиваясь его реакцией на её тело.

Очередное движение — член вынырнул из груди, прошел по ключице, по ямочке у горла и вновь замер у самых губ. Алина медленно наклонилась. Кончиком языка — влажным и скользким — она провела по головке, по самой ее верхушке, а затем быстро, по-девчоночьи чмокнула в это место.

Денис выгнулся и застонал — громко, сдавленно и некрасиво, как зверь. В следующее же мгновение он рванул вперед, выше, и из члена ударило — тугой, горячей струей прямо на грудь. Первая струя залила левую грудь, вторая растеклась по ключице, третья — уже тонкая — упала на пол.

Денис стоял на трясущихся ногах, вцепившись пальцами в скользкую плитку стены. Воздух застревал в горле, приходил толчками, как после долгого бега. Член еще дергался, выбрасывая последние капли, а Алина смотрела на них не отрываясь — снизу вверх. И только когда стало понятно, что это всё, она устало облокотилась на стенку позади себя.

Продолжение следует...

P/S. Дорогие друзья, в моем канале бусти boosty.to/derg1189 на данный момент выложены из неопубликованых здесь рассказов:

1. Чудовищно смелый почтупок-1

2. Быстро не бывает-15

3. Быстро не бывает-16

4. Штука. Сезон 2. Часть 1

5. Сломанная стена-14

6. Сломанная стена-15

7. Знак бесконечности-1

8. Знак бесконечности-2

​​​​​​9. Знак бесконечности-3