Алисе всегда нравилась сказка "Гадкий утёнок". Она чувствовала, что именно она и есть тот самый утенок. Её клевали родные, толкали и били сверстники. Нигде она не находила себе место, нигде не чувствовала себя своей, нужной, принятой. Алиса мечтала, что вот-вот вырастет и станет тем самым белым лебедем. Она ждала повода расправить крылья и взлететь.

Но все те годы, что в ней воспитывали покорность, взращивали комплексы и учили ненавидеть себя, когда она покорно принимала роль изгоя в классе и семье, не могли пройти бесследно. Девушка вошла в пору взросления, романтических мечтаний и выращенных на лучших советских фильмах представлений об отношениях мужчины и женщины. Но цветов и плюшевых игрушек ей не дарили, на свидания в парк не приглашали, никто никогда не писал ей стихи. Она очень быстро отчаялась и взяла свое сближение с мужчинами в свои руки, а потом и в рот.

Сказка "Золушка" ей никогда не нравилась. И дело не в том, что её ножка не подходила для туфельки. Просто в принцев не верила, не ждала.

Алиса рисовала, писала стихи и рассказы, но всё это скрывала от всех родных. Она знала, что любое её творчество будет высмеяно. Зато она щедро делилась им в свободное от работы время на форумах. Вообще открытый виртуальный мир стал для нее убежищем. Тут она спасалась от жестокости реального мира, творила, общалась и могла быть той самой лучшей версией себя пока не заходил разговор о внешности.

Если Вы думаете, что прочитали достаточно рассказов об Алисе и хорошо её знаете, то спешу разочаровать. В ней нет той приятной полноты, которую Вы себе напредставляли. И в юности, и сейчас, да даже в детстве это был тот кошмарный тип фигуры, когда что бы ты ни делал растет живот. Как тут не развиться комплексам? Как не пожелать изменить себя?! Алиса старалась, как могла. В рамках своих сил. Походы к врачам ничем не закончились. И тогда в ход пошли всевозможные методики снижения веса. Подсчет калорий. Оказалось, что Алиса ест ровно столько, сколько нужно. Спорт. Тут было сложнее. Пробежки по утрам не всегда давались легко. Встать на полтора часа раньше, пройти два километра, чтобы пять километров пробежать по Сосновой роще, старательно не замечая выпученных глаз прохожих, это надо было постараться. Стадионов рядом нет, а по улицам бежать еще страшнее. Домашние упражнения типа скакалки и пресса под высказывания мамы о том, что она не понимает такого и не думает, что это чем-то поможет. В общем, пешие прогулки - вот та нагрузка, которая у нее оставалась. Но потом она нашла статью, что снижению веса мешает именно проблема в голове. Вес - это защитная реакция организма на неприятные условия существования. Проанализировав, Алиса поняла, что в её случае ей просто не хватает уверенности, что она нужна кому-то. И она стала искать доказательство, что привлекает не телом, а душой. Нашла. Убедила себя. Начала терять вес. А параллельно закрутились изменения и в жизни.

Когда на полиграфическом форуме её заметил один владелец небольшого Тамбовского издательства, она сначала не придала значения. Просто они однажды столкнулись на форуме в какой-то очень волнующей теме. Оба полиграфисты. Оба романтики. Оба идеалисты... Они быстро нашли общий язык и темы, на которые можно общаться всегда и всюду. А больше всего они любили книги. Он делился с ней самыми любимыми своими цитатами. Она засыпала его своими первыми пробами. Он восхищался и хвалил. И однажды написал ей: «Алиса! Мы обязательно должны встретиться! Я так много должен тебе сказать! Я хочу услышать твой голос, я хочу заглянуть тебе в глаза. Мы обязательно напишем с тобой книгу! Книгу о любви и о жизни!» Они проводили в Сети все свободное время. Она рассказывала ему о том, что ее поражает в современных авторах, о том, какие места не дают покоя её воображению, куда она хотела бы поехать, как ей хотелось бы проводить свободное время, как она тоскует по не сложившейся семье, как страстно хочет иметь детей, продолжиться в них...

За месяц до главного полиграфического события - крупной рекламной выставки, он начал все больше общаться на вольные темы, все больше хвалить ее рассказы. Барышня млела. Никогда в жизни её так красиво не обхаживали. Она даже забыла на минуточку об Игоре, который в очередной раз сделал предложение и ждал ответа.

Павел из Тамбова писал проникновенные письма, читал каждое её сообщение на форуме, читал её живой журнал и комментировал, а потом во время обсуждения встречи завсегдатаев полиграфического форума на выставке вдруг предложил Алисе издать её рассказы и рисунки небольшим тиражом, как своего рода оригинальные визитки. Надо ли говорить, что Алиса была в восторге от такого подарка? Павел уже был рыцарем в сияющих доспехах в глазах юной леди.

Их ежедневные письма утром и вечером стали не просто привычкой - острой необходимостью.

"Сегодня ты спросил меня, почему «вызываешь доверие». И только сейчас я поняла. Такая фраза... она как комплимент некрасивой женщине – ты обязательно скажешь, что у нее красивые глаза. И не потому, что стараешься быть вежливым! Просто не может быть иначе. Глаза невероятно красивы, а когда не можешь никак объяснить свою симпатию рационально, то говоришь то, что чувствуешь. По дороге домой я много думала, почему я тебе доверяю. Знаешь, мне кажется тут все просто. Я уже сказала тебе это в переписке. Ты умеешь слушать!

Всю жизнь женщине важно быть услышанной. Хочется, чтобы тебя боготворили, ловили каждую мелочь, показывали, что хотят тебя изучить до последней родинки. Последней морщинки... последней мыслишке... И вот тут ты не сравненный! С тобой чувствуешь себя уникальной, вызывающей интерес, единственной. Эти ощущения дорогого стоят!"

Алиса окончательно потеряла голову и планировала поездку на выставку, как самый настоящий побег из курятника. Она наврала маме, что переночует в гостинице за счет фирмы.

"Директор будет ночевать у родных. Мам! Ну я откуда знаю, зачем я ему на выставке. По работе! Ну, он планирует покупку оборудования, ему нужно расширять производство. Мне работать потом с ним. С оборудованием! Он приказал, я еду!"

На работе она умоляла дать ей два выходных среди недели, потому что очень хочется побывать на выставке. "Конечно, за мой счет. Я понимаю. Поищу идеи для развития. Нам же нужно параллельно что-то предлагать. Александр Сергеевич! Вы же знаете, я потом наверстаю. Все макеты сдам вовремя, четсное слово".

Алиса остервенело летела как мотылек на огонь. Она остро нуждалась в сказке. В той самой буземно романтичной, невероятно красивой и в конце концов отвратительно жестокой сказке.

"Я самый проблемный человек. Столько комплексов и странностей, как у меня, ты сможешь найти только в большом словаре психологических терминов.

Я, например, весь мир, все явления и ощущения раскладываю на цвета. Так мне кажется правильнее! В зависимости от типа и моего настроения дождь у меня становится фиолетовым, зеленым и голубым, прогулки желтыми. Сами цвета имеют несколько значений! Нежность розовая, а желание... я имею в виду сексуальное желание, - белое. Иногда возникает невероятное сочетание, неправильные ассоциации. Твои смс – это розовые уши моей кошки. Наши с тобой разговоры это спираль из разноцветных отрезков, но мое состояние при этом неизменно: розовые крапинки на белых лепестках лилии...

Я хочу, чтобы ты все это знал, чтобы очарование, которое помогло мне создать виртуальное общение, развеялось. Я хочу, чтобы ты на все смотрел трезво, хотя... я все же считаю это лишним. Ты умный человек. Ты знаешь, что делаешь.

Я хочу, чтобы ты оказался из тех, кого благодарят даже за убийство... знаешь.. такой тип людей, которые все делают так ласково, так нежно, что ты с радостью выпиваешь поданный ими яд. Ты не обижайся, но я для себя так определила минимум, который я приму от тебя".

20 ноября они встретились. Она сбежала от родных на двадцать семь с половиной часов. В городе, в котором легко затеряться, в котором они никого не знали, и никто не знал их. Мир опустел. Не было никого и ничего, что могло Алисе помешать быть счастливой. Накануне Павел писал ей: «Если ты действительно чего-то хочешь, то сама Вселенная будет тебе помогать в этом, - она закрывала глаза и старалась не думать о том, что будет дальше. - Только не вздумай прощаться со мной! Если ты собираешься встретиться с мыслями о том, как нам придется попрощаться, то я не хочу такой встречи! Я просто хочу быть с тобой. Я хочу подойти к тебе и прошептать на ушко: «Я тебя люблю!» Я хочу, чтобы это были первые слова, которые ты от меня услышишь...»

На Киевском вокзале он встретил её с цветами и плюшевым котиком. Сказка начиналась с порога. Ей было очень тяжело привыкнуть к тому, что он рядом, что между ними нет экрана, что она слышит его голос. Она ехала с ним в машине и слушала, слушала совершенно не фиксируя смысла. Она провалилась, растворилась в нем. В его словах и в его голосе. Павел был с ней чертовски обаятелен, он смотрел так, что земля уходила из-под ног, заставляя верить в любовь.

В холле гостиницы он сообщил, что их не поселили в одном номере. Ему пришлось снять два соседних. Но никто не побеспокоит. Они будут спать у него. Алиса смутилась, понимая, что администратор за стойкой прекрасно осведомлена о планах Павла. Опытный взгляд работницы гостиницы выцепил букет роз и плюшевого кота:

— Девушка, я сейчас вазу дам. Поставьте цветочки. Они красивые - до завтра не завянут.

— Спасибо, - еле слышно выдавила Алиса. Она чувствовала себя Золушкой, приглашенной на бал, и понимала, что делает что-то совсем неприличное, но такое необходимое ей сейчас.

В номере Павел показал тираж книги. Алиса словно оглушенная смотрела вокруг и понимала, что готова умереть прямо сейчас, как большинство так любимых ей романтических героинь, потому что большего счастья испытать было нельзя.

Павел повел ее в кафе при гостинице. Алисе этот простой интерьер казался настоящим рестораном. В один день все красивые атрибуты ухаживания впервые появились в её жизни. Даже её жених Игорь легко принимал спасительное вранье, что покупка цветов - это деньги на ветер. А что еще могла говорить Алиса студенту? Она работала и училась заочно с семнадцати лет. Она знала, что деньги не растут на деревьях. А цветов она не очень-то и достойна. Толстушка, но умненькая. Но толстушка тут главное слово. Толстушки не привлекательны для самцов - Алиса верила в естественный отбор, и понимала, что выпадает, ведь ее гены мусор с точки зрения эволюции. А игрушки её мама презрительно называла "пылесборники", и Алиса повторяла это, боясь признаться самой себе, что мечтает об армии маленьких медвежат и котят. Походы в кафе, кино и прочие платные развлечения Алиса тоже отвергала, так как не чувствовала себя в праве требовать платы за себя, а сама всю зарплату отдавала маме и получала только карманные деньги от неё. Потому что мама родила и воспитала, и Алиса должна была отдавать такой большой долг за все эти двадцать четыре года.

В кафе Павел увидел другую пару и начал раздражаться. Алиса привычно возложила вину на себя. Наверное, она неуклюже двигалась или говорила смешные вещи. Знала ли она тогда, понимала, что этот солидный сорокалетний дядька вдруг начал ее стесняться? Она была молода и мила, но её полнота. Нет! Не милая детская полнота, а настоящие складки жира. Он смотрел на нее и видел только это. Ему казалось, что все смотрят на них и тыкают пальцем. Та парочка такие молодые и такие красивые. А он не смог найти себе кого-то поинтереснее? Павел начал торопить Алису, сам тоже не доел ужин, и они поднялись в номер.

В номере Павел пил коньяк, которым наполнял бокал из припасенной заранее бутылки. Они разговаривали обо всем. Он захмелел быстро и опять был галантен, опять смотрел с любовью, опять признавался горячо в любви и убеждал, что нет никого прекраснее Алисы.

Совместный душ, его нелепое предложение использовать его гель, потому что жена слишком чувствительна к чужим запахам... Алиса слушала, верила, безропотно исполняла.

Любую попытку перейти к чему-то более решительному, чем поцелуи и поглаживания Павел прерывал грубо. Алиса смотрела на весьма скромный член, который в её руках быстро твердел и поднимался, но не понимала, почему он отказывается от продолжения ласк.

Он погасил свет в номере. В окно стучал холодный осенний дождь, грозивший перерасти в снег.

Павел несколько раз неловко пытался обнять Алису. Алкоголь или волнение делали барышню руках Павла очень неудобной. Возбуждение то накатывало, то отступало не смотря на тактичность и приличный опыт партнерши. Алиса отстранила его первая:

— Паш, давай отдохнем? День был сложным. Я же с работы на электричку и к тебе. Еще и перемена погоды.

Она молчала про то, что её возлюбленный откровенно перебрал с алкоголем.

Павел сопел странно, словно обиделся. Он вдруг заговорил и то, что услышала Алиса не было признанием в любви. Это была исповедь.

— Прости меня. Мне очень важно это от тебя услышать! Когда я прочитал твой рассказ. Ты ведь боишься высоты не просто так? Это рассказ о тебе? Это ты тогда стояла на крыше и собиралась спрыгнуть?

Алиса сжалась. Она никогда не говорила ничего похожего. В рассказе был парень, которого не принимали и откровенно гнобили одноклассники. Он стоял на крыше и представлял, как вот сейчас сможет решить все проблемы. Перестать быть плохим, перестать нести это бремя, молча сглатывая обиды, потому что никому от учителей до его мамы не было дела до его проблем в общении. Но в последний момент он решает отойти от края, плачет, грызет свои коленки и думает о том, что это просто станет концом. И что бы потом ни случилось, а вернуть ничего будет нельзя. Поэтому надо просто жить. Только так можно решать проблемы.

— Не говори ничего, - голос Павла дрожал. - Я знаю, что ты писала о себе. Я знаю, потому что я был в этой ситуации, только я не стоял на крыше, я был среди тех, кто загонял как дикого зверя одну маленькую толстую девочку, которая посмела просто жить. Алиса! Прости меня, прости! Я не смогу искупить ту свою вину, но я хочу искупить вину за всех тех, кто обижал тебя.

Мозг Алисы взорвался от ярости и обиды на него, на тех ее обидчиков, каждую клетку жгло несформировавшееся пока ощущение предательства, словно за ней подсмотрели в самый интимный момент. Павел ковырял в ране, которая даже не думала затягиваться. А самое противное, что она уже влюбилась в него и принимала всё, что он делал, как должное.

Ей не дали разобраться в чувствах, не дали ответить. Павел сгреб Алису, поставил раком на неудобной гостиничной кровати и начал трахать. То ли чувство вины отступило, то ли требовалось закрепить эффект, сделав приятно. Он мял и крутил ее, менял позу, потому что Алиса по-прежнему была для него неудобна, её полнота и его маленький член были не совместимы. Он пытался ласкать языком, потом положил на спину, вошел, сдалал несколько движений, поспешно выскользнул и спустил на внутреннюю сторону бедра.

Алиса не анализировала, она жила воспоминаниями о милом, умном, понимающем, галантном издателе из Тамбова. Её принце, который обещал любовь. И она принимала его таким, всего и сразу: умным, страстным, пьяным, странным...

Утром Павел обнимал Алису, попытался ласкать пальчиками. Делал это скорее механически, как обязательство по выполнению плана. Алиса это чувствовала. Ей было противно и она симулировала оргазм, умело соскользнув с пальцев якобы в порыве неконтролируемого наслаждения, а затем быстро переключила его внимание на свой фирменный минет.

Павел велел Алисе собираться. И пока она суетилась с упаковкой игрушки-котика, потому что она бы не вернется в номер - вечером на последней электричке она уедет домой - он сказал:

— Сейчас просто выслушай до конца. Я не буду просить мне обещать. Ты просто сделаешь это. Вот деньги. Купи себе модем. Я не хочу переписываться с тобой только на работе. Ты говорила, что нет возможности для проводного интернета - это будет выход.

Он аккуратно положил на край кровати сумму, равную для Алисы зарплате за месяц, отвернулся и вышел. Алиса пока еще не понимала, вернее старательно отгоняла от себя мысль, что в этот момент ей оплатили секс.

Оказалось, что за стенами гостиницы снег всё же выпал. Пара любовников долго прогревала машину, а потом долго ехала в "Крокус экспо" по снежной каше. Павел завел разговор, чтобы дорога перестала быть молчаливым прощением:

— Для меня запахи очень важны. Я игрушку твою побрызгал своим дезодорантом, чтобы ты обнимала его дома, как меня. А еще я ласкал тебя утром и не мыл рук потом. На мне до сих пор твой запах, Алиса.

На выставке они прошлись каждый своим маршрутом, пересеклись пару раз на каких-то стендах, а в конце собрались в кафетерии на встречу завсегдатаев форума, на котором познакомились. Астраханский полиграфист привез рыбу, Москвичи обещали познакомить с менеджерами и попросить о дополнительных скидках на цифровые машины. Алиса всем раздарила книги. Среди приятной радостной суеты никто не понял, никто не заметил, как Павел поднес свои пальцы к носу и вдохнул глубоко, театрально зажмурившись. Но этот спектакль был только для одного зрителя. Алиса смотрела широко распахнутыми глазами, понимая, что её сводит с ума этот интимный жест.

Они так долго прощались, что почти опоздали на последнюю электричку.

— Господи! Почему же вагон так далеко? – задыхаясь, кричал он. – А, может, останешься? Не уезжай!

— Вот и вагон! – она просто обернулась и поцеловала его, взяла сумку из его рук и, стараясь не смотреть в глаза, спряталась в разномастной толпе пассажиров.

Сидя в кресле она закрылась наушниками и набрала смс: «Доберешься до гостиницы, мяукни». Она пыталась заснуть. Провалиться в кисель из обрывков сознания, чтобы не разреветься... где-то на шее болтался орущий телефон:

— Алло!

— Мяу!

Павел взял за привычку звонить Алисе рано утром. Она разговаривала с ним и всё чаще на интимные темы. Однажды, она вышла из дома пораньше, чтобы сделать путь до работы длиннее и сжечь больше калорий. Ей хотелось похудеть, чтобы никогда больше никто не стеснялся ее, не прятал, не обижал, чтобы секс был удачнее - да, вы правильно поняли, она яростнее захотела изменить себя, потому что влюбилась и считала себя недостойной этого человека. Павел был раздражен, он рассчитывал, что Алиса будет все такой же теплой и расслабленной, будет отвечать покорно на интимные вопросы и фантазии. И Алису обожгла догадка. Она испортила ему утреннюю мастурбацию. Да... все время до этого он страстно дышал в трубку не просто так. Он обиделся и быстро свернул разговор.

А вечером написал: "Ты очаровала меня своими словами еще до нашей встречи. Но ты очаровала меня и при встрече. И уж поверь мне, в постели с тобой не сравнится никто! Может, ты и не замечаешь этого, а может и делаешь вид, что не замечаешь, но ты действительно попискиваешь, вздрагиваешь в ответ на совершенно простые мои действия, это совершенно потрясающая реакция, потрясающая отзывчивость на меня, и это просто великолепно, неповторимо, незабываемо!

Ха! А ты знаешь, что ты сделала совершенно невероятную вещь! Я теперь стал по-другому смотреть на полных девочек. Вечером я на какое-то время остался один. И чего-то я решил посмотреть порнуху, уж прости. Ссылок не осталось, по памяти набрал адрес, благо, третий файрфокс помнит историю, наверное, за последние 300 лет. Посмотрел я на все это, и не могу. Я все равно вспоминаю тебя. Я представлял, как прижимаюсь щекой к твоим пухленьким ножкам, как провожу щекой по бедрам... Ох... Закрыл я эти сайты... Но дело свое доделал.

Алиса, я так тебя люблю... я так благодарен тебе за все...так хочется для тебя что-нибудь делать...

А завтра с утра я услышу твой голос, это будет очень приятным началом дня".

Романтическое безумие не могло длиться вечно. В один из субботних вечеров она набрала его номер. Ответила жена Павла. Отступать было некуда. Они проговорили почти час. Бессмысленный разговор. Обе не слышали друг друга. В ней не было духа соперничества. В ней не было агрессии. Она не слышала колких слов его жены, пытавшейся ее пристыдить. Она жила только чувством, искренне не понимая, в чем ее обвиняют. Она просто любит. Она не требует ничего. Ей просто нравится чувствовать к нему нежность и теплоту.

А утром пришло письмо на почту: "Я хотела бы вернутся к прошлому разговору, который, как я понимаю, Вы не хотите понять. Я хотела бы уяснить с Вами некоторые моменты, касающиеся моего мужа и нашей семьи.

Что вы хотите от него? Да, он - любвеобильный человек, но к Вам, по его словам, он относится только как к другу, т.к. у него нет к вам физического влечения. «Ты бы ее видела!» - сказал он в смысле внешности; я видела Ваши фотографии, и он не может жить с Вами (так он мне сказал) и удовлетворять с Вами и кое-какие другие потребности (те, что он не может объяснить Вам насчет меня). Мы любим друг друга всю нашу сознательную жизнь, Вы же вольно или невольно влияете отрицательно не только на наши семейные отношения, его отношения с ребенком, на отношения с его родителями (они знают о Вас и всегда относятся негативно к его любовницам), в конце концов, на наше здоровье. Если у нас и были с ним какие разногласия, то поверьте, что мы справимся с ними и сами, хотя Вы усиленно пытаетесь воздействовать на моего любимого человека.

Я думаю, что как женщина, вы должны понять меня и перестать совсем контактировать с моим мужем.

Вы говорили, что тоже любите его, трезво оцените данную ситуацию, вы же еще совсем молоды, собираетесь замуж, а ради своего эгоизма хотите отобрать у него, у меня и нашего ребенка все то замечательное, что было у нас и могло бы быть в дальнейшем.

Мне очень жаль своего мужа, что ему приходится терпеть наши с Вами разборки, т.к. у него и без этого подорвано здоровье. Я очень сильно переживаю за него. Вам, скорее всего, незнакомо то чувство, которое испытывают все его родные, когда ночью он едет на машине из командировки.

Я не препятствую его общению с другими людьми, но не в случае с Вами, когда ему стыдно перед всеми, он всем лжет и пытается как-то оправдаться, совсем выходит по-другому. Я тоже понимаю Ваши чувства к этому необыкновенному человеку. Но, поверьте, что от Вашего общения с ним (путем звонков на телефон, ICQ, общения в форуме, встреч, Вашим отзывам к его различным сообщениям и др.) во много раз больше горя многим людям, чем счастья, будьте благоразумны. Я надеюсь на Вашу добропорядочность и уважение к нашей семье, что Вы не станете контактировать с любимым ВСЕМИ, не будете обманным манером пытаться разлучить его с семьей".

Мир рухнул не в момент, когда Алисе пришлось говорить с женой любимого человека. Не в момент прочтения письма. Просто Павел позвонил и сказал:

— Нам нужно на некоторое неопределенно долгое время сократить общение с тобой, - и повесил трубку.

Декабрь набирал обороты. Алиса ждала хотя бы намека на попытку общения. Отчаявшись, она написала в "Живом журнале", потому что не знала иных способов сказать, чтобы он прочитал:

"...выслушайте одну историю... Жила маленькая глупенькая девочка, училась в институте, прыгала на дискотеках, флиртовала с парнями. И любила певца. Того часто показывали по телевидению, у него брали интервью, его фотографии печатали на обложках журналов. Он был хороший певец, и он пел о любви. Девочка очень верила в любовь...

Певец приехал на гастроли в ее родной город... Девочка была на всех концертах. Выскакивала на сцену с букетом цветов, и певец целовал ее в щеку. Конечно, она добилась своего. На второй день она вошла в его гостиничный номер и вышла только утром. И больше не приходила на концерты. Нет, певец и вправду оказался хорошим человеком и красивым мужчиной. Он был нежен и ласков, остроумен и весел. Девочка ни о чем не жалела. Но она перестала верить в любовь. Знаете почему?

— Она смешала иллюзию и реальность, - отвечаю я.

— Вы понимаете. Да, конечно. Лучше бы он оказался тупым и грязным хамом. Гораздо лучше. Девочка нашла бы другой идеал или попросту продолжила любить образ певца. А так... это было похоже на зеркало. Любовь к отражению. Правдивому и безупречно чистому. Но она и впрямь встретилась со своей мечтой. Нашла идеал. А его надо любить на расстоянии.

Лукьяненко великолепно пишет. Правда? Красиво... глубоко и всегда чуть-чуть грустно!

Хочу попросить прощение за мою непонятливость, прошу прощения за навязчивость и неумение уходить.

Спасибо, что это было!"

Но сказать о принятии и принять - это разные вещи. Алиса замкнулась, отстранилась от Игоря. Она вставала с кровати через силу. Павел тоже мучался угрызениями совести, наверное. И зачем-то написал комментарий: "Я буду любить тебя всегда, но хочу спокойно дожить до Нового года, хочу уехать в край мандаринов. Нам нужно прекратить всякое общение.

И Алиса позвонила. Она не могла отпустить ситуацию уже понимая, что произошло, отказывалась в это верить.

Павел спросил:

— Ты читала, что ответила тебе моя жена?

— Нет.

— В войне, которую вы вели. Ты победила, поэтому я остаюсь на слабой стороне.

Алиса закричала:

— Мне больно! Все не должно было так закончиться.

— Давай я просто сейчас положу трубку.

"Я недавно увидела твой дневник, и мне даже стало интересно узнать, что же чувствуешь в этой ситуации ты. Знаешь, мне стыдно за него, что отвергнув тебя, у него не хватило смелости сказать тебе: «не жди». И никаких условий я ему не ставила, он сам выбирает свои решения, и его решения окончательны, потому что он мужчина. «Я делаю так, как удобно мне» - его слова. Все его бывшие любовницы мне говорили, что он любит их, они - самое лучшее, что случалось в жизни моего мужа. Я думаю, он и тебе это сказал, несмотря на неудачный секс тогда (догадайся, откуда я это знаю). И чтобы там ты не писала, не говорила, для него это не имеет уже никакого значения. Он называет все это бредом, он тебя уже давно раскусил, просто ему стыдно тебе во всем признаться (в том числе и про ложь обо мне).

Некоторые мужчины, как и женщины, сочиняют разные истории, чтобы развлечься. И писать-звонить он тебе не собирался, это я попросила его поступить по-джентельменски, потому что мне в какой-то степени тебя жаль, несмотря на отсутствие жалости с твоей стороны.

А будешь еще везде соваться, в том числе и на всякие выставки и встречи форумчан, о твоем поведении будет известно всему форуму. А бог тебя все-таки накажет."

Алиса собирала себя по кусочкам. Она начала убеждать себя, что замещение - лучший выход. Её встречи с Игорем стали чаще, длиннее, она ругалась с матерью, но оставалась у Игоря ночевать. Она попыталась влюбиться в юного поклонника, который вот уже три года уговаривал её выйти за него замуж. А ещё ей захотелось мести. И она написал оду Игорю в "Живом журнале", какой он хороший, какой честный, как он умеет любить, как с ним спокойно и надежно. Игорь не читал её дневника, а Алисе очень хотелось верить, что дневник продолжает читать Павел. Она писала так много признаний любви Игорю, так много рассуждений о том, что они проросли друг в друга настолько, что понимают, знают, что думает каждый из них.

И в тот момент, когда она успокоила совесть и разум, Павел написал комментарий:

"А ты хочешь действительно узнать, что переживает другой человек? А как насчет того, что он переживает, когда тот, кто тебя любит, узнает об отношениях с другим? Узнает во всех подробностях.

Может твой Игорь даже не знает об этом дневнике? Давай попробуем направить его в нужном направлении. И удалять ведь тут все бесполезно, ибо поисковики все равно хранят в кеше эти страницы не менее пол года.

А вот интересно, как поведет он себя, если узнает то, что ты писала мне о своем отношении к нему? А то, что ты писала мне о нем? А то, что ты писала мне о его родственниках?

Как он отнесется к тому, что все слова, которые ты здесь пишешь ему, ты говорила и мне после менее месяца нашего с тобой знакомства? Интересно, скольким людям ты еще это говорила?

А может выслать ему скан твоего талончика на завтрак из гостиницы? Вот уж не думал, что его можно будет вот так вот применить.

Ты к этому готова? Готова ты пережить то, что пережил я? Стоит ли узнать Игорю все подробности? Сможет ли он понять и простить тебя, как поняли и простили меня? При этом, я прощения до сих пор так и не попросил, к моему стыду. Но сегодня я это сделаю, настал тот момент, когда я должен это сделать. Я принял решение остаться с женщиной, которая отличается от вас всех.

А ты для меня теперь лишь девушка, увидев которую на улице, я не обратил бы никакого внимания. Так теперь и будет, даже если мы где-то и пересечемся очно. Ты мне не интересна.

А о том, стоит ли твоему Игорю все узнать, я решу завтра утром, по настроению. Хотя иногда мне кажется, что ты его сама себе придумала. Вот, может, и проверю эту гипотезу.

Алиса прочла комментарий, когда находилась у Игоря. Она планировала остаться на ночь. Так и сделала. Отогнала все дурные мысли и уснула. В четыре часа утра Игорь разбудил её:

— Как тебе спится? Так же сладко спалось с Павлом?

Алиса вскочила не веря тому, что это реальность. Игорь одетый, словно куда-то собирался уйти горячо шептал, чтобы не разбудить остальную квартиру:

— Блядонула? Не нравится тебе со мной? Я неопытный любовник? А ты кто?

Игорь закрыл лицо руками и мелко дрожал, он захлебывался от слез. Алиса физически чувствовала всю ту боль, что он переживал сейчас. Она обняла его, стала целовать лоб, руки, закрывавшие лицо. Он оттолкнул ее с силой:

— Сука! Ты теперь ластишься, а когда ноги раздвигала с Павлом из Тамбова, такая же ласковая была?

Алиса молчала. Взгляд упирался в монитор. Она сразу поняла. Игорь сам или по наводке сначала прочел живой журнал, а потом вскрыл ее почту. Он знает всё. Просить прощения сейчас бессмысленно. Она сидела на кровати под его взглядом и молчала, пустив глаза в пол. Игорь стоял над ней и молча ждал её первого шага. Алиса понимала, предательство она свое сама себе простить не сможет. Увлеклась, влюбилась, но не ушла. Километры переписки, слова любви другому, обманная тайная встреча. Она сама себе вынесла приговор. Она встала, сняла ночную сорочку, осталась абсолютно голая и потянулась за одеждой.

— Куда ты собралась? Ты не нужна ему! Ты худела для него? Старалась, пыхтела... Оценил? Он поимел тебя! Иди! Иди! Пусть еще больше смеется с женой над тобою!

Алиса обернулась и посмотрела прямо в глаза Игорю. Слова застряли в горле.

— Дура! Алиса! Я люблю тебя! А ты... ты шлюха вонючая!

Игорь сорвался. Он не кричал, он шептал и вдруг замолчал. Страшно. Тихо. Ух! И всё. Алиса обняла его еще раз.

— Прости! Я уже наказана. Обзывай! Я себя еще хуже могу обозвать. Просто тут уже ничего не изменишь. Или простишь, или прогонишь. У меня нет возможностей тебя убеждать. Я не хочу уходить. Но приму любое твое решение, - Она начала целовать его лицо - лоб, нос, глаза, щеки, губы. Игорь стоял безучастный, словно манекен. Она села на кровать и поцеловала его руку. прижалась на секунду и решила, что сосчитает до пяти. Если Игорь не двинется, она оденется и уйдет.

Игорь не двинулся. Она натянула трусы и потянулась за остальной одеждой, готовая уйти. Игорь притянул ее, он прижал ее спиной к себе, поцеловал в шею, начал мять грудь. Больно, резко, совершенно без ласки. Алиса почувствовала через джинсы, что он уперся ей в попку членом. Попыталась развернуться. Он не дал. Он мял её грудь, целуя в шею и поправляя волосы. А потом просто сгреб их и, намотав на кулак, дернул вниз, Алиса выгнулась. Было больно, было страшно. Она поняла, что Игорь не пытается примириться, он пытается наказать. Она знала, что заслуживает наказания, она сама себя приговорила. А потому не проронила ни звука. Игорь развернул её жестко, не отпуская волос, одной рукой расстегнул ремень и ширинку на джинсах, освободив член.

Алиса села на край кровати и безропотно открыла ротик. Игорь трахал, вгоняя в самое горло свои восемнадцать сантиметров каменного оружия возмездия, заставляя Алису задыхаться. Горло болело, слезы текли рекой, но Алиса молчала. Ей просто хотелось, чтобы он кончил. А Игорь просто вынул член и приказал встать раком, резко сдернув с нее трусы. Алиса повиновалась. Он вошел максимально глубоко до боли, зная, что отзывчивая вагина Алисы даже в такой ситуации уже давно увлажнилась. Пара движений и он выскользнул из нее. Алиса ждала, что он спустит на попку, но почувствовала лишь, что головка уперлась в колечко её ануса. Они не практиковали анальный секс. Колечко не поддалось. Игорь плюнул и начал разрабатывать пальцем. Он был нетерпелив и резок. Алиса сначала плакала беззвучно. Потом попросила:

— Не надо.

Игорь молчал и продолжал совать пальцы в её попку. Когда вошел второй палец, он еще раз хорошенько смазал слюной вход, вставил член в киску, сделал несколько движений, чтобы увлажнить его и вновь направил к анусу.

Алиса замерла, понимая, что сейчас она либо должна разбудить весь дом, поднять крик и обвинить жениха в насилии, либо молчать. И она молчала.

Адская боль. Ни с чем не сравнимая. Жгучая, не проходящая, даже когда головка оказалась внутри, ничего не кончилось. Дальше был крупный толстый ствол. Алиса кусала губы в кровь. Но это не помогало. Игорь не заботился ни о чем, он схватил Алису за волосы, особенно сильно рванул, насаживая ее целиком на член, и кончил. Алиса чувствовала, как его ствол пульсирует, а внутри её обжигает его семя. Он просто вышел из нее и ушел в ванную. Алиса, превозмогая боль, ушла в туалет, потому что не хотела встретиться с ним сейчас взлядом. Она просто стояла и тихо плакала. Боль, обида, унижение накрыли её, хотелось умереть. Но она понимала, что наказываал себя сама. Не Игорь - он был только палачом, а она сама - осудила и вынесла приговор. Она чувствовала как по ногам течет что-то теплое. И просто плакала, держась за стену. Игорь вышел из ванной и ушел в комнату. Алиса беззвучно скользнула на его место и заперлась. Она встала под душ и пыталась отмыться. Она смывала не сперму и не кровь, не следы насилия. Она смывала свою вину. Прощая себя.

Когда она вернулась в комнату, Игорь спал. Алиса дождалась приличных 6 утра, стоя у окна, не в силах сесть, а потом тихо собралась и ушла.

Они не расстались. Они заново выстраивали отношения. Игорь стал требовательным и эгоистичным. Теперь удовольствие Алисы и без того испытывавшей один из десяти раз оргазм, совсем перестало его волновать. И этот анальный секс, несдержанный, нетерпеливый, приносящий боль... Алиса принимала. Она сломалась, перегорела ко всему. Она словно со стороны смотрела на свою жизнь. Алиса научилась закрывать глаза на все недостатки Игоря и оправдывать их. Она искренне верила, что это ее место. Она непривлекательна, она даже противна, она мусор с точки зрения эволюции и должна радоваться тому, что её пригрели. Не было никого в тот момент, кто мог бы её переубедить, хотя бы дать надежду.

Следующий год она боролось с болезнью матери. Мама вдруг заговорила о свадьбе. В октябре Алиса и Игорь поженились.

Павел исчез из видимой части жизни Алисы. Но как последний аккорд, как доказательство, что Алиса не сломлена до конца, она выложила свадебные фотографии на том самом форуме для полиграфистов. Это было её последнее сообщение на форуме.

Рассказы и стихи, рисунки и ведение живого журнала тоже осталось в прошлом. Алиса просто забралась в кокон. Она спряталась от всех, чтобы переболеть и восстановиться. Переродиться в бабочку не получилось. Крылья так и не выросли.