Вечер начался с монотонного гула дождя, который за считанные минуты превратился в яростную стену воды. Я сидел на кухне и пил чай, слушая, как тяжелые капли барабанят по стеклу, отрезая мою квартиру от остального мира, радуясь, что я сейчас дома. Внезапный, резкий звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Посмотрев в глазок, я увидел двух буквально насквозь промокших девушек, которых я уж никак не ждал сегодня...

Когда я открыл дверь, реальность на мгновение поплыла. В темном подъезде, пахнущем озоном и сыростью, стояли две облепленные мокрой одеждой, слегка дрожащие фигуры. Свет из моей прихожей упал на них, выхватывая детали, от которых перехватило дыхание.

— Привет, Вадим, помнишь меня?... Слушай, извини, что так в лоб, — голос Леры прозвучал с хрипотцой. Она была тату-мастером и на моей ноге красовалась её работа. Я привык видеть её в салоне — при параде, в черном латексе перчаток, настоящей хозяйкой положения, которая с трепетом и профессионализмом управлялась тату-машинкой. Мы виделись всего трижды, но я хорошо запомнил её, потому что последняя наша встреча закончилась её отказом на моё предложение погулять. Тогда она вежливо отказала, а теперь сама стучится в мою дверь, промокшая до нитки, ирония. Сейчас передо мной словно стояла девчонка, чья броня была смыта ливнем.

Я невольно начал разглядывать их, и внутри всё сжалось от странного сочетания жалости и острого желания. Лера выглядела вызывающе ярко даже в этом хаосе. Её розовые волосы, обычно уложенные, теперь тяжелыми змеями лежали на плечах, а капли воды стекали по бледной шее прямо под кожаный чокер. Белый топ превратился в прозрачную пленку, которая не скрывала ничего: я видел хитросплетения татуировок на её животе — какие-то японские символы и дракон, который казался живым на мокрой коже. Ткань так плотно облепила её грудь, что стали видны даже мельчайшие детали, и я поспешно отвел взгляд, чувствуя, как краснеют уши.

Рядом стояла не менее прекрасная незнакомка, она была воплощением ледяной эстетики. Светлые волосы облепили её лицо, подчеркивая высокие скулы и точеный носик. Её сетчатая футболка, кроп-топ и короткая плиссированная юбка из легкой ткани пострадали от воды сильнее всего — они буквально прилипли к её фарфоровой коже. Тонкие лямки топа врезались в плечи, а сквозь сетчатую фактуру ткани проглядывали очертания её тела, такого хрупкого и одновременно идеального. Она казалась какой-то неземной куклой, которую случайно выронили в грязь, и её высокомерный взгляд только подчеркивал эту недосягаемость. Было трудно не пялиться, но я старался выглядеть просто гостеприимным хозяином, хотя пульс уже частил.

— Мы попали под самый ад, — продолжила Лера, делая шаг вперед. — И я... Я вспомнила, что ты живешь в этом доме...

— Да, э... Конечно, заходите, — чуть запнувшись, любезно ответил я и приоткрыл дверь сильнее. Лера порывисто выдохнула и внезапно шагнула ко мне, обнимая за шею.

— Спасибо! Ты наш спаситель!

Это длилось всего пару секунд, но мозг зафиксировал всё: холодную влагу её кожи, запах мокрых волос и то, как через наши футболки я отчетливо ощутил форму её груди и твердые, вставшие от холода соски. В этот момент мой взгляд пересекся с взглядом её подруги. Она стояла чуть поодаль, и её ледяной, полный брезгливости взор прошил меня насквозь.

— Лера, может, ты уже перестанешь виснуть на нём, и мы наконец зайдем туда, где нет сквозняка? — резко бросила она.

Лера отстранилась, чуть смущенно заправив прядь за ухо. Вторая девушка тоже переступила порог, оставляя на полу мокрые следы от кроссовок, её высокие белые гольфы чуть сползли гармошкой.

— Надеюсь, у тебя найдется горячая вода, — добавила она, оценивающе окинув мою прихожую.

— Да, конечно, разувайтесь. Ванну или душ тоже можете принять, я не против. — Я дружелюбно улыбнулся.

— Твоей любезности нет конца, мы в долгу не останемся, — Лера улыбчиво подмигнула.

Она слегка суетливо начала представлять подругу, показательно приобняв её за плечо.

— Да, точно Вадим, это Алиса, моя подруга. Алиса, это Вадим, мой клиент — Лера показала пальцем на мою икру — Этот шедевр на его ноге — моих рук дело. — Гордо произнесла она. Но Алиса никак не отреагировала, продолжая стоять со скрещенными на груди руками.

Лера нагнулась к своей обуви, а Алиса демонстративно повернулась ко мне спиной и уперев руку в стену наклонилась, чтобы расстегнуть промокшие кроссовки. Она явно хотела скрыть свою промокшую грудь, но в этой позе её светлая юбка натянулась до предела. Ткань стала почти прозрачной, и я замер, не в силах отвести взгляд. Я буквально видел очертания её ягодиц и белизну кожи под мокрым шелком. Это было настолько интимно и запретно, что я почувствовал себя последним негодяем, но глаза отказывались подчиняться разуму.

В этот момент Лера, уже скинувшая ботинки, кашлянула. Я вздрогнул, и мое сердце, кажется, пропустило удар от внезапно накатившего страха. Я резко поднял глаза и встретился с ней взглядом. В голове запульсировала паническая мысль: «Боже, она всё видела. Какой позор... Сейчас она решит, что я озабоченный маньяк, заберет подругу и они уйдут». Я почувствовал, как лицо заливает жаркая краска стыда, и уже приготовился к заслуженному обвинению. Но Лера лишь перевела взгляд на застывшую в наклоне подругу. Она смотрела на её задницу так, будто оценивала масштаб моего «преступления», и в её прищуре читалось что-то вроде: «Да, Вадим, грех тяжкий».

Когда Алиса закончила и начала выпрямляться, Лера вдруг протянула руку и коротким, собственническим жестом поправила край её юбки, разглаживая складки прямо на её ягодицах. Алиса вздрогнула от этого прикосновения, но ничего не сказала, снова повернувшись ко мне и сложив руки на груди.

— Идите в спальню, я сейчас принесу полотенца, — выдавил я, чувствуя, как внутри нарастает тягучее напряжение.

Я проводил их в комнату, идя сзади я наблюдал, как их ножки оставляли за собой мокрые следы на полу моего коридора. Это был удивительный контраст двух совершенно разных видов сексуальности. Алиса шла чуть впереди — её спина была прямой, а движения скованными и подчеркнуто осторожными, словно она боялась, что мокрая плиссированная юбка выдаст ещё больше её тайн. Каждый её шаг заставлял влажную ткань обтягивать бедра, создавая образ недоступной, холодной чистоты, которая была осквернена дождем.

​Лера же, шедшая следом, двигалась абсолютно иначе. Несмотря на холод, в её походке чувствовалась природная, дикая раскрепощенность. Чёрная мокрая кружевная юбка прилипла к её округлым бедрам, вызывающе блестя в свете ламп и подчеркивая каждое движение тазом. Если Адиса казалась хрупкой статуэткой, то Лера была воплощением живой, дерзкой энергии. Её прозрачный топ, облепивший её тонкую спинку, делал её похожей на какую-то мятежную сирену, которая только что вышла из морской пены и теперь хозяйничает в моем доме.

Девушки остановились посреди спальни. Я принёс из ванны два полотенца:

— Как раз после стирки, держите.

Лера взяла их, коснувшись моих пальцев — её кожа была ледяной, но это касание обожгло меня.

Я вышел в коридор, и она прикрыла за мной дверь, оставив узкую щель. В тишине комнаты раздался шелест ткани и ледяной голос Алисы:

— Лер, предупреждаю сразу, я не собираюсь оставаться в этом... месте дольше, чем нужно.

Я замер у двери. Через щель мне было видно, как девушки оглядывали мою комнату, полотенца уже лежали на края моей кровати.

Я замер, прижавшись плечом к косяку. Разум кричал, что нужно уйти на кухню, зашуметь чайником, доказать самому себе, что я тот самый «хороший парень», каким меня все считают. Но ноги не слушались. В горле мгновенно пересохло, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук разносится по всему коридору. Через узкую щель, которую по неизвестной причине оставила Лера, мне открылся мир, в который я не имел права заглядывать.

— Его любезность просто душит, — донесся ледяной голос Алисы. Я увидел, как она стоит посреди комнаты, всё еще скрестив руки на груди, словно это могло защитить её от сырости. — Эти «добряки» всегда такие вычурные... Улыбается, суетится. Наверняка уже вообразил себя героем, спасшим нас. Типичный скучный сценарий.

Я услышал характерный звук — Лера уже начала расстёгивать свою кружевную юбку.

— Ну не знаю, Алис, — отозвалась она, и в её голосе послышался лукавый смешок. — Когда он буквально пожирал твою задницу взглядом в коридоре, он не выглядел таким уж "героем". Скорее... Изголодавшимся.

Алиса замерла со странным выражением лица, напоминающим о её брезгливости. Она резко повернула голову к подруге, и в её глазах мелькнуло искреннее изумление, за которым тут же последовала вспышка самодовольства, смешанного с брезгливостью.

— Что-о-о он делал? — выдохнула она, и её голос стал еще холоднее. — Я так и знала, что ты привела меня к какому-то извращенцу. Господи, Лер, это же мерзко... Он стоял за моей спиной и просто... пялился? А ты ничего не сказала и не остановила его??

— Ой, да ладно тебе строить из себя святую, — фыркнула в ответ подруга.

Через щель я увидел, как одним уверенным движением Лера перекрестила руки и стянула через голову свою короткую белую футболку. Мокрая ткань с влажным звуком освободила её грудь, и я невольно подался вперед, чувствуя, как пульс бьет в виски. Её соски, всё еще твердые от холода, дерзко смотрели вперед, а татуировки на ребрах плавно двигались в такт её дыханию. Она скинула футболку на край кровати и принялась стягивать с себя юбку — На его месте ты бы пялилась на свою задницу ничуть не меньше. Скажи спасибо, что он вообще удержал своего "героя" в штанах и не пристроился сзади прямо в прихожей. — Лера засмеялась и подмигнула.

— Лерааа, фуу! — прикрикнула Алиса, но в её тоне было больше возмущения от прямоты подруги, чем реального гнева.

Пока, морщась от отвращения к мокрой ткани, она медленно и мучительно долго стягивала свои высокие гольфы, борясь с каждым сантиметром липкого хлопка, Лера же двигалась с пугающей скоростью. Её юбка тяжелым комом упала на пол, мгновенно образовав небольшую лужицу. Оставшись в одних лишь черных чулках в крупную сетку, которые были насквозь пропитаны водой, она небрежно подцепила их пальцами у бедер и скатала вниз, обнажая длинные, идеально ровные ноги. Теперь она стояла в центре моей спальни абсолютно нагая, лишь капли воды поблескивали на её коже под светом люстры.

Моё дыхание стало прерывистым. Я чувствовал себя вором, но вид их тел лишал меня воли. Во рту было так сухо, что стало больно глотать.

— Давай помогу, Снежная королева, а то мы тут до утра просидим, — Лера быстро подошла к Алисе сзади.

Она бесцеремонно ухватилась за край сетчатой футболки и потянула её вверх вместе с белым промокшим кроп-топом. Алиса послушно подняла руки, и на мгновение её хрупкое, фарфоровое тело открылось мне во всей красе. Лера не спешила — она тянула ткань медленно, словно специально выставляя подругу на показ перед этой злосчастной щелью в двери. Грудь Алисы словно блестела белым цветом, покачиваясь от действий подруги, казалось, что почти наверняка соски Алисы тоже встали.

— Повернись, — по-доброму скомандовала Лера, когда с верхом было покончено.

И Алиса покорно повернулась лицом к Лере, её задница оказалась прямо напротив двери. Та коснулась пальцами замка на юбке. Мне показалось, или Лера специально развернула Алису так, чтобы её профиль и изгиб бедра были идеально видны мне? Её руки скользнули по талии подруги, и снежная королева невольно вздрогнула от прикосновения теплых ладоней к своей ледяной коже.

— Вот так... — прошептала Лера, и звук расстегиваемой молнии показался мне оглушительным в тишине квартиры. Юбка соскользнула вниз, обнажив стройные бедра, и через секунду девушки остались стоять друг напротив друга совершенно обнаженными. В центре моей комнаты, в мягком свете люстры, этот контраст тел выглядел почти нереальным: Лера с её яркими чернильными татуировками на смугловатой коже казалась воплощением первобытной страсти, а Алиса — фарфоровой статуэткой, чьи молочно-белые изгибы светились благородной белизной.

— Ну вот, так гораздо лучше, — Лера бесцеремонно окинула подругу оценивающим взглядом, задерживаясь на её груди. — С твоим телом я бы не удивлялась, что парни вроде него пожирают тебя взглядом, ты же просто куколка, Алис.

Алиса чуть повела плечами, и её грудь качнулась в такт движению. Она не выглядела смущенной перед подругой, скорее — расслабленной.

— Да ладно тебе, мисс пошлый комплимент, уверена, твою задницу он бы рассматривал не с меньшим аппетитом— язвительно, но уже без прежней злобы отозвалась она, кончиками пальцев касаясь своего бедра. — И комната... ты посмотри на это. Конечно лучше обычный "берлоги холостяка", но даже не представляю, на что он рассчитывал, когда звал тебя на свидание.

— Надеялся на чудо, наверное, — Лера хмыкнула и потянулась, закинув руки за голову, отчего её грудь вызывающе приподнялась. — Но парень он неплохой, вроде бы даже милый. И комната уютная.

Я прижался лбом к холодному дереву двери, чувствуя, как по венам течет чистый адреналин. Вид их тел — таких разных, но одинаково совершенных — вызывал внутри настоящий шторм. Похоть мешалась со страхом быть обнаруженным, а осознание того, что я единственный зритель этого приватного шоу, пьянило сильнее любого алкоголя. Я буквально ощущал физическую боль от невозможности коснуться этой запретной красоты.

— Ладно, пора приводить себя в порядок, — Лера шутливо шлёпнула Алису по заднице и первой прервала момент созерцания. Она небрежно подхватила фиолетовое полотенце с аниме-принтом и одним движением обмотала его вокруг своего тела, скрывая татуировки.

Алиса последовала её примеру. Она взяла синее полотенце и окуталась им так, словно это была королевская мантия, хотя махровая ткань выглядела на её нежной коже слишком грубой.

В комнате послышались шаги, направляющиеся к выходу. Резкий прилив паники отрезвил меня: если они увидят меня здесь, застывшего у щели с безумным взглядом, мне конец. Я мгновенно отпрянул от косяка и, стараясь ступать как можно тише, быстро переместился к входу на кухню, будто я только из неё стараясь придать лицу максимально невозмутимое выражение, но сердце всё ещё колотилось о рёбра, как пойманная птица. Дверь спальни открылась. Лера шла первой. Фиолетовое полотенце едва прикрывало её бёдра, а влажные красные пряди липли к обнажённым плечам. Увидев меня, она остановилась и замерла, пристально вглядываясь в мои глаза. В её взгляде не было злости — только лисье, торжествующее лукавство. Она задержала этот контакт на пару секунд дольше, чем позволяли приличия, словно сканируя моё сбитое дыхание и застывший в глазах восторг. Казалось, что она всё понимает, читает мои мысли и вот-вот пристыдит меня. Её губы тронула едва заметная усмешка, но она не произнесла ни слова.

​Следом вышла Алиса, и атмосфера в коридоре тут же упала на несколько градусов. Она выглядела так, будто синее махровое полотенце было эксклюзивным нарядом от кутюр. Заметив меня, она на мгновение поморщилась, будто столкнулась с чем-то неприятным. Под моим взглядом она подчеркнуто медленно, с видом оскорблённого достоинства, поправила край полотенца на груди, затягивая его туже, и демонстративно вскинула подбородок, глядя куда-то поверх моей головы.

​— Мы в ванную, — произнесла Лера, не разрывая зрительный контакт

​— Да, конечно... Если что-то будет нужно... — начал было я, но Алиса уже прошла в ванную, обдав меня ароматом холодного парфюма и влажной кожи.

​Лера, проходя следом, слегка задела моим плечом своё, обжигая холодом влажной ткани полотенца.

— Не скучай тут, «спаситель», — шепнула она так тихо, чтобы слышал только я, и подмигнула.

​Дверь ванной захлопнулась. Только тогда я смог выдохнуть, чувствуя, как колени начинают мелко дрожать.

Я остался стоять в коридоре, впившись пальцами в стену. Огромное желание приоткрыть дверь и заглянуть в ванну боролось внутри меня с диким страхом. В голове набатом бил тот последний взгляд в коридоре — её лисье, торжествующее лукавство. Она точно знала. Этот взгляд не оставил сомнений: она чувствовала моё дыхание, она буквально смаковала мой позор.

​Паника накрыла ледяной волной. Мне хотелось провалиться сквозь землю, сбежать из собственной квартиры, лишь бы не встречаться с ними глазами снова. Дикое, почти болезненное желание подойти к двери ванной и прильнуть к ней ухом боролось с парализующим страхом быть пойманным окончательно.

​— Спокойно... — прошептал я пересохшими губами. — Нужно отвлечься. Что-то сделать.

​Ведомый этим защитным импульсом, я почти бегом вернулся в спальню. Я судорожно искал повод не думать о том, что происходит за дверью ванной под шум воды.

«Нужно развесить их вещи на батарею, — оправдывал я себя, хотя руки мелко дрожали. — Иначе к утру всё заплесневеет. Я просто... заботливый хозяин».

​Я подошел к кровати. На покрывале лежала хаотичная, тяжелая от влаги куча. Я начал перебирать вещи, и каждая из них обжигала пальцы холодом дождя. Вот черная юбка Леры и её кожаный чокер — от них веяло её прямолинейной, хищной энергией. Рядом — белая сетчатая футболка Алисы и её теннисная юбка. Я коснулся легкой ткани, которая совсем недавно так предательски облепляла её бедра, и в памяти всплыл тот самый натяг шелка, когда она наклонилась у двери.

​Мои пальцы скользили по мокрым вещам: белые гольфы Алисы, всё ещё насквозь влажные, её крохотный белый топик, дырчатые колготки Леры... И вдруг я наткнулся на нечто совсем иное.

​Белые трусики. Совсем крошечные, вызывающе интимные. Перевернув их, я замер, чувствуя, как кровь мощным толчком ударила в лицо. Сзади был пришит пушистый кроличий хвостик. Белоснежный мех слипся от воды, стал тяжелым и колючим под моими пальцами. Я прижал его к щеке, чувствуя, как ледяная влага обжигает кожу, контрастируя с жаром, который разливался по моему лицу. Я пытался уловить хоть какую-то зацепку, молекулу запаха, которая выдала бы хозяйку, но мех пах только грозой и холодом.

​Зачем надевать такое на обычную прогулку под дождем? По цвету они идеально вписывались в «чистый» образ Алисы. Но этот хвостик... Эта скрытая, извращенная игра больше походила на характер Леры. Я представил, как этот мех касается нежной кожи при ходьбе, и внизу живота возникло тягучее, невыносимое напряжение. Что ещё более странно, на этих трусиках куча закончилась.

​Я начал перебирать кучу заново. Лихорадочно, слой за слоем. Футболка, чулки, топ... Я перетряхнул всё трижды. Сердце пропустило удар.

В куче не было вторых трусиков.

​Воздуха в комнате вдруг стало мало. Это означало только одно: пока они стояли в моей прихожей, пока Алиса наклонялась, выставляя задницу на показ — одна из них была в этом нелепом хвостике, а вторая... вторая была абсолютно голой под юбкой. Прямо на голом теле.

​Одна из них пришла в мою квартиру абсолютно голая под юбкой... А значит и уходить будет без трусиков...Воображение, подстегнутое этим открытием, начало рисовать детальные, сводящие с ума сценарии, как я бы мог воспользоваться этим:

​Я провожаю их к выходу и «случайно» роняю ключи. Они обе синхронно наклоняются, их короткие юбки задираются, и я вижу этот контраст — пушистый белый хвостик на одной и абсолютную, пугающую наготу другой. Почему-то в моей фантазии в этот момент обе девушки даже покачивают своими задницами, будто зная, что я смотрю в самую бездну их секретов.

Или ещё лучше, я приглашаю девушек за кухонный стол выпить чая, и сажусь напротив них. Случайно роняю вилку и ныряю под стол. На мгновение я замираю, глядя вверх, туда, где в тени под столом между расставленных девичьих ног скрывается тайна. Я представлял, как в это момент Лера специально раздвигает колени чуть шире, дразня меня своим отсутствием белья, пока Алиса продолжает чопорно пить чай, не подозревая, что я вижу её «чистоту» под совершенно другим углом.

Ну и классическое, на балконе стоит старая стремянка. Я приношу её в зал и, делая вид, что мне очень нужно что-то с верха высокого шкафа, прошу одну из девушек помочь. Я представлял, как Алиса, чопорно вздохнув, начинает подниматься. Я стою внизу, придерживаю лестницу и, затаив дыхание, смотрю вверх. Каждый её шаг заставляет её подниматься всё выше, обнажая тонкие лодыжки, колени, бедра для меня... И вот я вижу это. Я вижу ракурс, который недоступен никому другому. Я видел её холодное лицо наверху, и её абсолютно нагое тело, открывшееся мне в этой бездне под юбкой. Лера же стоит рядом и не осуждает, в этой фантазии она тоже не сдерживает взгляд...

​Из сладкого, потного оцепенения меня вырвал громкий, заливистый хохот Леры, донесшийся из ванной сквозь шум воды. Я пришел в себя и осознал, что сижу на краю кровати с мощным стояком, держа в руке мокрую ткань трусиков с этим чертовым хвостиком у самого своего лица.

​Возбуждение окончательно растоптало страх. Мне нужно было знать.

​Я быстро, стараясь сохранить вид нетронутой кучи, отбросил вещи в сторону и на цыпочках, почти не дыша, вышел из спальни. Теперь мой путь лежал к двери в ванную.

Шум воды в ванной стал фоном для их голосов, которые теперь, когда я стоял вплотную к двери, звучали пугающе отчетливо. Я прижался ухом к прохладному дереву, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения.

—.. .Нет, ну ты видела его? — голос Леры был полон притворного возмущения. — Он же буквально дышать забывал, когда ты была рядом.

— Пусть смотрит, — холодно бросила Алиса. В её тоне сквозило привычное ледяное превосходство. — Это всё, на что он может рассчитывать. Я для него — слишком высокая планка. Такие, как он, должны знать своё место и просто наслаждаться тем, что им позволили оказаться в одной комнате с кем-то вроде меня.

Я почувствовал укол задетого самолюбия. «Слишком высокая планка?» Злость смешалась с азартом, пока я слушал это высокомерное признание. Но следующие слова Леры заставили меня забыть об обиде.

— О, смотри-ка! Тут и его трусы висят. Черные боксеры... — послышался шелест ткани. — Слушай, а может, возьмем их на память? В качестве трофея за наше спасение?

— Боже, Лер, положи на место, — голос Алисы прозвучал с явным отвращением. — Это же просто буэ. Кто знает, что он в них делал...

Я инстинктивно толкнул дверь. Она поддалась бесшумно, приоткрыв ровно ту щель, которая была мне нужна. Ванная была залита густым, ароматным паром, сквозь который пробивался мягкий свет. Девушки стояли в центре этого тумана, абсолютно нагие. Алиса замерла у зеркала, а Лера стояла перед сушилкой, торжественно растягивая в руках мои боксеры.

Она поднесла их к самому лицу и театрально вдохнула:

— А нет... они чистые, прямо после стирки.

— Вот и оставь их в покое, — Алиса обернулась, брезгливо морща носик. — Не хватало ещё, что бы ты их на себя напялила.

— Пфф, изи! — Лера дерзко улыбнулась.

Одним легким движением она натянула мои боксеры прямо на свою мокрую, скользкую задницу. Плотный черный хлопок мгновенно впитал в себя влагу её кожи, тяжелея и облепляя бедра. Ткань натянулась на её округлостях, становясь почти второй кожей, подчеркивая каждый изгиб. Она игриво покрутилась перед подругой.

— Ну что, мне идет? Они подчеркивают мою задницу или как?

Та с легким, почти брезгливым изумлением посмотрела на неё:

— Да-а... Ну ты теперь вылитый он. Только взгляда побитой собаки не хватает.

Лера вдруг театрально изменилась. Её движения стали нарочито развязными, мужскими.

— Ахах, точно! Смотрите на меня, я — Вадим — она заговорила более низким, хриплым голосом. — «О, боже, я так люблю пялиться на сочные женские попки... особенно когда они нагибаются...»

Лера игриво подошла к Алисе сзади и положила ладони на её ягодицы, властно сжимая их. Я видел, как её пальцы погружаются в податливую плоть Алисиныэ ягодиц. Та самая "высокая планка", которая только что называла меня ничтожеством, теперь стояла неподвижно, позволяя чужим рукам хозяйничать на своем теле.

— Лерок, полегче! — Алиса попыталась отшутиться, но я видел, как её плечи вздрогнули, а дыхание стало прерывистым. — У него явно кишка тонка сделать так в реальности, не льсти ему.

Но она не остановилась.

— А еще я очень люблю сиськи... — продолжала она свой монолог. Её руки плавно скользнули вверх по телу подруги, сминая её грудь. Мокрые ладони оставляли на бледной коже Алисы блестящие следы. Лера плотно прижалась тазом и моими боксерами, которые теперь стали совсем темными от воды, прямо к крестцу. Хлопок моих трусов терся о кожу той, кто считала меня недостойным даже взгляда, чёрт, она так лицемерна.

Лера приникла губами к влажной шее подруги, понизив голос до вкрадчивого шепота. — А наш «спаситель» ведь сейчас там, за дверью. Наверняка на цыпочках ходит, боится лишний раз вздохнуть, чтобы не смутить нас, спасённых принцесс. Такой милый, правильный мальчик... Сидит на кухне, попивает свой чай и даже не подозревает, какую развратную сцену мы тут устроили с его вещами. Ему и в голову не придет, насколько его боксеры сейчас нагло используются.

​— Слишком правильный, — Алиса судорожно выдохнула, её пальцы до белизны впились в край раковины. — Типичный «хороший парень». Скучный в своей чистоте. Такие, как он, должны знать своё место — стоять в стороне и просто любоваться, и то, только если им когда-нибудь позволят.

​— Но больше всего... я люблю сладкие киски, — прошептала Лера необычно сладким голосом.

​Её рука скользнула вниз по животу подруги, исчезая между её бедрами. Алиса издала короткий, резкий стон, запрокидывая голову назад.

​— А теперь представь, — Лера хитро прищурилась, продолжая ритмично двигаться, — что этот невинный мальчик сейчас заходит. Случайно. Открывает дверь и видит тебя такой — беспомощной, стонущей, с моей рукой между твоих ног, с его боксерами на моей заднице... Что бы он сделал, а?

​Лицо Алисы исказилось в пьяном от возбуждения превосходстве.

— Ни-че-го... — выдавила она, срываясь на хриплый стон. — Он бы замер как вкопанный. Просто стоял бы и обтекал от шока. Лер, даже если бы я сама... лично... приказала ему подойти достать свой член и трахнуть меня... даже тогда этот слабак бы не осмелился. У него бы просто руки затряслись от страха испортить свою невинность. Такие, как он... могут только пускать слюни издалека. Чёрт, эти разговоры... — Алиса снова издала тихий стон.

— Я знала, что тебе понравится, — прошептала Лера. — Видимо у тебя сегодня судьба мокнуть, то от дождя, то от душа, то от моих ловких пальчиков...

Её рука начала двигаться ритмично. Ноги Алисы подкосились, она запрокинула голову, зажмурившись.

— Не останавливайся... — сорвалось с её губ.

— А я и не собиралась. Мне самой нравится... Мои.. То есть его боксеры уже тоже мокрые от... моего удовольствия. Как думаешь, он заметит?

В этот момент взгляд Леры мимолетно, буквально на долю секунды, скользнул в сторону щели. Это было так быстро, что я не успел понять — видела она меня или это была часть её игры. Она тут же вернула всё внимание подруге.

— Да похуй... продолжай... — только и выдавила Алиса, уже не контролируя себя.

— Да-а, я уверена, он обязательно заметит, — с довольной улыбкой добавила Лера и резко ускорила темп, второй рукой прикрывая рот Алисы, чтобы заглушить её стоны и невзначай чуть повернула подругу так, будто специально выбирает идеальный ракурс для вида из-за двери.

Возбуждение ударило в голову с такой силой, что я слегка качнулся, и дверь еле слышно скрипнула. Адреналин подскочил до максимума, они могли услышать скрип. Я в ужасе отпрянул, осторожно притянул дверь на себя и, почти не чувствуя ног, бросился назад в спальню. В ушах всё еще стоял шум крови, а перед глазами — картина того, как мои боксеры намокают от их удовольствия.

​Я вернулся в спальню, задыхаясь, словно после долгого бега. В ушах всё еще стоял ритмичный звук хлюпанья Алисиной киски и её сдавленные стоны. Гнев, страх и первобытное возбуждение смешались в один обжигающий коктейль.

​Я рухнул на кровать прямо на гору их мокрой одежды. Холодная влага юбок и тяжесть топов девушек обожгли кожу через футболку, но мне было плевать. Механическим, почти яростным движением я выудил из кучи те самые трусики с хвостиком. Ткань была пропитана запахом дождя, но теперь она казалась мне раскаленной. Сбросив шорты и остальную одежду, я сжал пальцы на своем члене, обернув его этой интимно-игривой тканью.

​Мир вокруг перестал существовать, остались только вспышки фантазий, одна безумнее другой...

Сначала я закрыл глаза и увидел ту самую сцену в ванной. Только теперь я не подглядывал. Я стоял там, в густом пару, и смотрел, как Лера в моих боксерах ритмично двигает рукой, доводя Алису до исступления. Я чувствовал запах их тел и видел, как капли пота бегут по позвоночнику «Снежной Королевы». А обе девушки страстно смотрели на меня, наслаждаясь тем, что я наблюдаю за ними.

​Затем картинка изменилась. Теперь на месте Леры был я. Мои руки сжимали бедра Алисы, мои пальцы чувствовали её влагу, а она, запрокинув голову, стонала мое имя, признавая, что её «высокая планка» была лишь хрупким льдом, который я наконец разбил.

​В следующей вспышке всё перевернулось. Я стоял, прижатый к холодному кафелю, а Лера, всё в тех же моих боксерах, смотрела мне в глаза с той самой хищной улыбкой. Её рука уверенно и жестко ласкала меня, и я ощущал ту невероятную власть, которую она имела надо мной в этот момент, превращая мое возбуждение в свою игру.

​Фантазии становились всё более дикими. Я представил, как пристраиваюсь сзади к Леие. Она продолжает мастурбировать Алисе, её движения становятся всё быстрее, а я вхожу в неё, чувствуя её татуированную кожу под ладонями и тепло её киски своим членом. Мы двигаемся в унисон, создавая единый ритм удовольствия, в центре которого — извивающаяся от экстаза Лера.

​И, наконец, самый порочный образ: я стою перед Алисой, её ноги широко разведены, и я вхожу в неё, глядя, как её лицо искажается от наслаждения. А сзади её обнимает Лера, лаская её клитор и время от времени касаясь пальцами моего члена, соединяя нас всех в одно неразрывное целое. Я чувствовал тепло их тел, слышал их сбивчивое дыхание, и в этот момент трусики в моей руке казались мне самой Алисой...

​Резкий, пронзительный скрип двери разрезал тишину комнаты как нож.

​Я замер, не успев даже прикрыться. В дверях стояли они. Девушки были в одних полотенцах: фиолетовое на Лере едва прикрывало бёдра, а синее на Алисе было затянуто так туго, что её плечи казались неестественно напряженными. Их кожа еще горела от жара ванной, а мокрые пряди волос оставляли темные пятна на ткани полотенец. Они застыли, глядя на меня. Точнее — на то, как я лежу среди их мокрых вещей, сжимая свой стояк белыми трусиками с хвостиком.

​Секунды тишины казались вечностью. Моё лицо пылало, я не мог даже пошевелиться, чувствуя себя пойманным с поличным ничтожеством. Всё кончено.

​Алиса выглядела так, будто её ударили током. Её глаза округлились, рот приоткрылся в немом крике, а лицо из пунцового стало мертвенно-бледным.

​— Какого... блять... хуя... — только и смогла выдавить она. — Этот извращённый придурок дрочит, лёжа в наших вещах?!

​Она вжалась в плечо подруги, словно пытаясь отгородиться от меня, и судорожно, до белизны в костяшках, вцепилась пальцами в края своего полотенца на груди. Её лицо исказилось в гримасе глубокого отвращения, но я видел, как прерывисто вздымается её грудь, а зрачки расширились, почти затопив радужку. Несмотря на ядовитые слова, её взгляд был прикован к моему члену — испуганный, робкий, он словно прирос к этому зрелищу, не в силах шевельнуться. В её взгляде была смесь парализующего страха и — я готов был поклясться — едва заметной, глубоко запрятанной искры шокированного возбуждения от увиденного «зверя».

​Лера же, в отличие от подруги, пришла в себя мгновенно. Она окинула меня быстрым, оценивающим взглядом. Её глаза жадно бегали по моему телу, то задерживаясь на напряженном члене, обмотанном мехом, то впиваясь прямо в мои глаза, заставляя меня буквально сгорать от её напора. Она не просто смотрела — она смаковала мой позор. На её губах медленно расцвела та самая торжествующая улыбка, которую я видел в ванной.

​— Да ладно тебе быть ханжой, Алис, — хрипло произнесла она, не отрывая глаз от моего члена. — Считай, он просто сравнял счет. Один — один. А ты говорила, у него кишка тонка...

​Алиса на мгновение замолкла, её губы дрогнули.

— Это... это совсем другое, — пробормотала она, но её голос был лишен прежней уверенности. — Мы просто... а он... это же грязно.

Она попыталась отвернуться, но её тело словно задеревенело, и она лишь плотнее прижалась к подруге, чувствуя, как между ними натягивается невидимая струна.

​Вместо того чтобы захлопнуть дверь или отвернуться, Лера сделала уверенный, хищный шаг вперед, входя вглубь спальни. Полотенце на её бедрах едва держалось, открывая вид на влажные татуировки на ключицах. Я видел, как на её коже выступили мелкие капли пота, а кончик языка мимолетно скользнул по верхней губе, шагая ближе она не сводила с моего испуганного взгляда, как хищница, загнавшая жертву в угол. Она не давала мне возможности прикрыться, буквально заставляя меня оставаться в этом позорном и честном положении.

Она сделала ешё один смелый шаг вперед, сокращая расстояние между нами до минимума, будто не происходит ничего сверхестественного. Я был парализован. Моё тело отказывалось повиноваться: я не мог ни прикрыться, ни отвернуться, ни выдавить из себя хоть какое-то оправдание. Я просто лежал, тяжело дыша, и чувствовал себя бабочкой, приколотой булавкой к этой кровати.

— Лер, куда ты... — голос снежной королевы дрогнул. Она потянула руку за подругой и сделала маленький, робкий шаг следом, словно боясь, что если останется одна в коридоре, то исчезнет. Теперь они обе были внутри спальни.

— Хочу посмотреть поближе, — Лера обернулась на подругу с короткой, хищной ухмылкой. — Разве тебе самой не интересно, как выглядит его возбуждённый член? Это между прочим наша работа — С самодовольной улыбкой произнесла она.

Она плавно опустилась на корточки прямо передо мной. Её лицо оказалось так близко к моему паху, что я почувствовал исходящее от неё тепло. Она внимательно, почти клинически, осматривала мой член, словно изучала редкий экспонат.

— Блять, да он просто больной... — прошептала Алиса, но её голос подозрительно сорвался. Она стояла чуть поодаль, вцепившись в свое синее полотенце так, что побелели костяшки пальцев. — Что ты творишь? Это же... это за гранью. Лераа, встань, нам пора уходить...

— Я хочу получить удовольствие, Алис, — Лера перешла на колени, устраиваясь поудобнее между моих ног. — Как и он. Как и ты десять минут назад в ванной. Разница лишь в том, что я не боюсь в этом признаться.

Её рука медленно потянулась к моему члену. Аккуратным, почти нежным движением она стянула с него белые трусики и, не глядя, отшвырнула их в угол комнаты.

— Больше они тебе не понадобятся, — произнесла она с самодовольной улыбкой, глядя мне прямо в глаза. В её зрачках плясали чертята.

​Она наклонилась ниже, и я увидел, как между её губ натянулась тонкая нить слюны. Лера намеренно, медленно уронила её прямо на головку, а затем аккуратно размазала пальцем, создавая влажный блеск на покрасневшей коже. Её взгляд при этом оставался тяжелым, доминирующим. Свободной рукой она скользнула ниже, уверенно обхватив основание моего члена. Её прохладные пальцы начали медленно двигаться, заставляя меня мелко дрожать.

​Алиса издала какой-то невнятный звук — полувздох, полувсхлип. Она стояла так близко, что я видел, как судорожно сжимаются её пальцы на полотенце, а взгляд бегает от моих яиц в руке подруги к влажной, блестящей головке.

Лера коснулась головки кончиками пальцев. Её кожа была прохладной после воды, и этот контраст заставил меня невольно выгнуть спину, издав хриплый выдох.

— Алис, глянь, как дергается его член, — Лера прищурилась, не сводя с меня жадного взгляда. — А ведь в прихожей строил из себя такого приличного мальчика. Даже на твою задницу посмотреть боялася. А теперь смотри, как мы его возбудили...

— Перестань... это отвратительно, — Алиса попыталась сделать шаг назад, но её взгляд, вопреки словам, был намертво прикован к руке подрвги. Я видел, как тяжело вздымается её грудь под синим полотенцем.

Лера начала медленно, тягуче двигать рукой, используя собственную слюну как смазку. Она делала это с каким-то пугающим мастерством, то сжимая кулак сильнее у основания, то едва касаясь кончиками пальцев уздечки.

​— Смотри, Алис, — прошептала Лера, не отрывая взгляда от моих глаз, в которых уже плескалось безумие. — Смотри, как пульсирует венка... как он дергается от каждого моего касания. Наш «рыцарь» сейчас просто экспонат похоти в моих руках. А ты говорила, что он не осмелится... Да ему и не нужно осмеливаться, когда я сама беру то, что хочу.

​Алиса непроизводьно закусила губу так сильно, что та побелела. Её лицо было маской яростного отрицания, но грудь вздымалась так часто, что полотенце на ней едва не соскальзывало. Она видела, как Лерв большим пальцем дразнит отверстие на головке, выжимая из меня новые порции смазки, и я готов был поклясться — Алиса сейчас завидовала этой уверенности своей подруги.

— Он просто похотливое животное. Посмотри на его взгляд... Ты ведёшь себя как шлюха.

— Ой, замолчи, королева, ты в ванной вела себя не лучше — Лера хрипло рассмеялась и, внезапно подавшись вперед, слизнула каплю смазки с верхушки моего члена, глядя при этом не на меня, а на Алису. — М-м... сладкий. Почти как твои стоны перед запотевшим зеркалом.

Я издал задушенный стон, когда Лера, не давая мне опомниться, обхватила меня губами. Ощущение жаркого, влажного рта после прохладных пальцев выбило почву у меня из-под ног. Она сосала уверенно и жадно, порой прерываясь, чтобы бросить на Алису победный, вызывающий взгляд, её язык искусно бегал по головке моего члена так, что я был готов разорваться от удовольствия.

Алиса юе стояла рядом, застыв как мраморное изваяние. Её лицо выражало крайнюю степень брезгливости, она кривила губы, но её колени заметно дрожали. Она видела ритмичные движения головы подруги, слышала влажные звуки, и её собственное тело начало её предавать — я видел, как она невольно сжала бедра, переступая с ноги на ногу.

— Хватит... Лер, прекрати это немедленно! Это... это унизительно! — выкрикнула она, но в её голосе уже не было льда, только звенящее, паническое возбуждение.

Лера, не отрываясь от процесса, протянула свободную руку назад и, нащупав край синего полотенца, резко потянула его на себя. Алиса охнула, теряя равновесие, и была вынуждена сделать шаг вплотную к кровати, едва не коснувшись своими коленками моего члена.

— Иди сюда... — пробормотала Лера, на секунду отстранившись от меня. Её губы влажно блестели. — Хватит ломаться. Ты же хочешь, чтобы он смотрел на тебя так же, как на меня. Помнишь, как ты храбрилась в ванной? Что у него «кишка тонка»? А сейчас что, у тебя самой кишка тонка, подруга?

Лера с силой потянула Алису вниз, заставляя ту опуститься на колени рядом. Теперь обе девушки были на моем уровне. Алиса оказалась так близко, что я видел каждую капельку воды на её ключицах и чувствовал её сбивчивое, горячее дыхание.

— Смотри на него, Алис, — прошептала Леиа, снова кладя свою ладонь на мой ствол. — Смотри, во что превратилась твоя «высокая планка».

​Алиса тяжело дышала. Её высокомерная маска окончательно дала трещину. Она всё ещё пыталась держать спину ровно, глядя на меня сверху вниз, но её глаза, расширенные и блестящие, выдавали её с головой.

​— Ну же, Алис... — Лера прошептала это почти в самые её губы, не сводя взгляда с моего лица. — Посмотри, как он на тебя смотрит. Он же буквально пожирает тебя глазами. Ты ведь сама этого хотела, когда подставляла ему свою задницу в коридоре.

​Лера медленно отпустила полотенце Алисы. Синяя ткань, лишенная поддержки, соскользнула с её плеч, обнажая безупречно белую грудь с розовыми от возбуждения сосками. Алиса вздрогнула, но не попыталась прикрыться. Она замерла, задержав дыхание и боясь пошевелиться, словно любой жест мог разрушить этот порочный момент её собственного бесстыдства. По её груди, подрагивающей от частого дыхания, медленно скатывались капли воды, оставляя блестящие дорожки на коже.

​— Я знала... — Лера довольно улыбнулась. — Знала, что под этим льдом скрывается настоящая похоть.

​она снова вернулась к моему члену, но теперь она делала это медленнее, словно демонстрируя Алисе каждое свое движение. Она обхватывала меня губами, глубоко заглатывая, и при этом свободной рукой потянулась к руке Алисы и прижала её к моему бедру. Та вскрикнула, но не отдернула руку. Её пальцы инстинктивно впились в мою кожу.

​— Почувствуй его, — пробормотала Лера, отстранившись и оставляя на головке влажный след. — Почувствуй, какой он горячий. Это всё из-за тебя, королева. Из-за твоей фигуры, из-за твоей прозрачной юбки.

​— Я... я не... — робко попыталась возразить Алиса, но её голос сорвался на выдох.

​Лера не дала ей времени на раздумья. Она снова обхватила мой член, а свободной рукой жестко притянула голову Алисы ближе. Преграда рухнула. Алиса, словно поддавшись гипнозу, открыла рот и прильнула ко мне с другой стороны.

​Ощущение двойного минета было запредельным. Контраст их техники сводил с ума: Лера работала уверенно и искусно, дразня языком уздечку, в то время как Алиса двигалась робко, неумело, но с каким-то отчаянным рвением. Я почувствовал, как Лера накрыла ладонью затылок подруги и с силой надавила вниз. Та издала приглушенный стон, заглатывая меня по самое горло. Лера смотрела на меня властно, с торжествующей ухмылкой, а Алиса подняла взгляд — испуганный, полный шока, но при этом светящийся таким глубоким наслаждением, что у меня перехватило дыхание. Я не удержался, поднёс ладонь к лицу Леры и та покорно открыла ротик, обхватив губами мой палец, я чувствовао её горячий язык, пока она рукой продолжала управлять головой подруги. Затем обе девушки снова вернулись к совместному минету, от наслаждения я запустил руки прямо в их влажные волосы, ощущать движение их затылков было бесподобно.

​Лера резко отстранилась от моего члена, но лишь для того, чтобы пальцами обхватить подбородок Алисы и силой развернуть её лицо к себе. Та не сопротивлялась; её губы были влажными, припухшими и всё ещё приоткрытыми после того, как она заглатывала меня.

​Лера впилась в неё жадным, доминирующим поцелуем. Это не было похоже на нежность подруг — это было клеймо соучастия. Я видел, как она проталкивает свой язык в рот подруги, передавая ей вязкую смесь моей смазки и собственной слюны. Алиса вздрогнула, её ведра мелко задрожали, но через мгновение она ответила на поцелуй с какой-то яростной безнадежностью, принимая этот вкус как окончательное доказательство своего падения.

​Они сплелись языками прямо надо мной, и между их губ натянулась тонкая, блестящая нить слюны, когда Лера наконец чуть отстранилась.

​— Ну как, тебе вкус Алис? — прошептала она, слизывая остатки влаги с уголка губ подруги. — Всё ещё чувствуешь себя «выше этого»? По-моему, ты только что открыла новую прекрасную грань себя.

​Алиса с трудом сглотнула, её взгляд был затуманенным, а дыхание сбивалось в прерывистые всхлипы. Она перевела взгляд с Леры на мой член, который всё ещё блестел от их общих усилий, и едва слышно выдохнула:

— Заткнись... Ты просто... ты просто не оставила мне выбора, сучка

​— О нет, дорогая, — Лера хищно улыбнулась, поглаживая Алису по влажной щеке. — Мы обе здесь сучки. И ты только что его проглотила доказательство этого факта.

​Я хрипло усмехнулся, глядя на тяжело дышащую Алису:

— Кажется, твои губы гораздо убедительнее твоих слов, снежная корловева. Наконец-то мы нашли твоему рту достойное занятие. — Я наконец прервал своё молчание, попробовав звучать так же уверенно как Лера, но не уверен, что у меня это поулчилось.

​Алиса вскинула на меня взгляд, в котором на мгновение вспыхнула прежняя гордость, но тут же погасла, разбавленная влажным блеском в глазах.

— Ты... — она осеклась, облизнув губы, на которых всё еще оставался мой вкус. — Ты просто везунчик...

​Лера лишь хрипло рассмеялась, ничуть не задетая оскорблением.

— Везунчик? — она перевела взгляд на подругу. — Не только он, милая, сегодня мы все вытянули счастливый билет. Вставай. Хватит ползать у его ног, давай покажем ему, ради чего он сегодня терпел твоё язвительное поведение.

​Алиса замерла в нерешительности, но Лера, не дожидаясь ответа, властно схватила её за локоть и буквально вытянула вверх. Та встала, пошатываясь от нахлынувшего возбуждения; её синее полотенце давно валялось под ногами, и она стояла абсолютно нагая, неуверенно пытаясь прикрыться руками.

​— Ну уж нет, — скомандовала Лера, бесцеремонно убирая ладони Алисы от её бедер. — Ты сегодня — главный экспонат.

​Лера встала рядом, плотнотприжавшись своими татуированными рёбрами к рёбрам подруги. Её руки по-хозяйски легли на талию Алисы, задавая ритм.

— Кругом, — шепнула Лера ей в ухо.

​По её инициативе они начали этот медленный, тягучий оборот. Алиса двигалась робко, ведомая лишь уверенными толчками рук подруги, в то время как Лерв кружилась с грацией хищницы, не сводя с меня победного взгляда.

​В тусклом свете ночника они выглядели как две абсолютно нагие богини из разных миров. Я видел всё: гибкую, подрагивающую спину Алисы с аккуратными ямочками на пояснице, которые так и манили коснуться их, и мощный контраст — татуированные, сильные бедра Леры. Когда они повернулись ко мне профилем, тяжелые от возбуждения груди Алисы качнулись, и я заметил, как Леиа собственнически сжала её бок, заставляя подруну выгнуться и еще сильнее выставить задницу в мою сторону. Это был их триумф, их подарок мне за то, что я стал их свидетелем — и одновременно финальное унижение Алисы, которую Лера выставляла на показ, словно трофей.

Затем Лера потянула Алису вперёд, и они забрались на кровать с двух сторон, сминая гору мокрой одежды. Я чувствовал под спиной холодную влагу их юбок и запах дождя, который теперь казался самым возбуждающим ароматом в мире. Лера не дала времени на раздумья — она схватила подругв за бедра и буквально насадила её насквозь мокрую скользкую киску на мой стоящий от возбуждения член.

Алиса издала сладкий протяжный, надрывный стон, запрокинув голову, когда я вошел в неё до самого упора. Её тело было невероятно узким и горячим; я чувствовал, как её внутренние мышцы в панике и восторге сжимают мой ствол, словно пытаясь вытолкнуть и удержать его одновременно. От этого обжигающего жара у меня потемнело в глазах.

Я не выдержал и обхватил ладонями её тонкую талию, чувствуя под пальцами бархатистую кожу. С силой сжав пальцы, я начал мощными толчками помогать ей двигаться, задавая глубокий, животный ритм. Алиса упёрлась руками в мою грудь, её пальцы впивались в мою плоть, а лицо исказилось от наслаждения. В какой-то момент она опустила голову, и наши глаза встретились. В её взгляде сквозь пелену слез и удовольствия читался шок — она видела именно меня, того самого «извращенца», который сейчас заполнял её до предела, и этот факт заставлял её стонать ещё громче.

Лера не дала мне сосредоточиться только на одной. Она перекинула ногу через моё лицо и опустилась прямо своей киской на мои губы. Это было безумие: я утонул в терпкой сладости её киски. Мой язык работал в её ритме, подчиняясь настойчивым движениям её ягодиц, пока она властно доминировала надо мной сверху.

Лера опустила свои ладони поверх моих на талии подруги, и теперь мы в четыре руки управляли её телом. Наши пальцы сплелись на бедрах «Снежной Королевы», заставляя её двигаться ещё быстрее. Лера на мгновение отстранилась от моих губ, тяжело дыша, и прошептала прямо в лицо подруге:

— Ну что, Алис, всё ещё хочешь его выгнать?

Та ничего не ответила, лишь закусила губу и ещё сильнее вцепилась в мои плечи, не разрывая нашего зрительного контакта, пока Лера снова не накрыла моё лицо своим телом. Девушки наклонялись друг к другу, сливаясь в долгом поцелуе. Я видел их тяжелые груди, которые почти касались друг друга, и был зажат в тиски: снизу меня поглощала узкая киска Алисы, а сверху я задыхался от властного напора Леры. Они наклонялись друг к другу, сливаясь в долгом поцелуе с языком прямо над моим телом, пока их бедра двигались в едином, первобытном танце.

Алиса, чьи бедра уже горели от заданного темпа, рвано выдохнула, её мышцы судорожно сжались вокруг моего ствола.

— Я больше не могу... ты меня сейчас пополам разорвешь... — простонала она, медленно сползая с меня. Я чувствовал, как мой член нехотя покидает её раскаленное, влажное нутро, и этот звук выходящего члена из её киски в тишине комнаты прозвучал слишком интимно.

​Она не отстранилась, её колени дрожали, и она вцепилась в мои бедра, ища опору и наклонившись над мои членом жадно облизнула его и принялась сосать. Лера всё так же нависала надо мной, прижимаясь своей киской к моим губам, но теперь она опустила корпус ниже, жадно наблюдая за подругой. Теперь они обе работали в четыре руки и два рта, создавая вокруг моего члена настоящий кокон из жара и влаги.

​— Ну что, ваше величество Алиса, — пробормотала Лера. Она отстранилась от меня всего на секунду, её губы влажно блестели в полумраке, а между ними и моей кожей натянулась тонкая нить слюны. — Ваша «высокая планка» уже не так высоко, да? Посмотри, как ты дрожишь...

​Алиса ничего не ответила. Она лишь жадно, почти с голодом, обхватила мою головку губами, чувствуя на них вкус подруги и свой собственный сок.

— Заткнись и... просто не останавливайся, — выдохнула она прямо мне в пах, зажмурившись до боли.

​Я видел, как её щеки втягиваются, когда она глубоко заглатывала меня, и как Лера сверху запустила пальцы в её светлые волосы, направляя её движения и заставляя работать еще яростнее. Я чувствовал, как их языки сталкиваются на моей коже, борясь за пространство, и этот двойной напор влажного тепла заставлял меня выгибаться на мокрых простынях, забывая, как дышать. Весь мир сузился до этих двух пар губ и жадных рук, которые превращали мою плоть в центр своей безумной вселенной.

Спустя время Лера вдруг резко подалась вперед. Одним мощным толчком ладони в грудь она опрокинула Алису на спину на подушки, и тут же, одним текучим движением, перелетела вперед, насаживаясь на мой член всем весом. Я почувствовал, как её глубокая, обволакивающая киска жадно поглотила мой член. Она была горячей и невероятно влажной, её мышцы ритмично пульсировали, подстраиваясь под мой размер с пугающей точностью.

​— А теперь попробуем тебя на вкус, Алисоньуа— хрипло бросила Лера смотря в глаза удвилённой подруги, и, не давая той даже опомниться, прильнула к её киске.

​Алиса вскрикнула от неожиданности, выгибаясь дугой. Её пальцы судорожно впились в мокрые розовые волосы подруги, пытаясь то ли оттолкнуть её, то ли притянуть еще ближе.

— Боже... Лер, что ты... а-а-ах, нет... — сорвалось с губ Алисы, но её бедра уже начали непроизвольно подмахивать навстречу языку. — Это слишком... слишком приятно...

​Я не удержался и с силой обхватил ладонями упругие, татуированные ягодицы Лера. Чувствуя их плотность и жар, я пару раз звонко шлёпнул по ним ладонью. От звука удара, раздавшегося в тишине комнаты, но она лишь сильнее вжалась в меня, издав гортанный, животный рык, и начала вколачиваться в мой член с удвоенной яростью, ей это бессомненно понравилось.

Сквозь взмокшие пряди волос Леры я встретился взглядом с Алисы. Она лежала, вдавленная в подушки, с широко расставленными ногами, и её лицо было маской чувственного шока. Она видела, как я сжимаю бедра её подруги, и чувствовала, как та же самая подруга сейчас доводит её до экстаза.

​— Ну что, Алиса... — выдохнул я, едва сдерживая стон от того, как глубоко насаживалась на меня её подруга. — Кажется Лера способно осблуживать сразу нас обоих...

​Алиса закусила губу, её глаза лихорадочно блестели, а по шее пробежала волна возбуждения.

​— Она... она просто одержимая... — прошептала Алиса, с силой потянув Леру за волосы на себя, чтобы та сильнее прижалась к её киске. — Но ты прав. Она делает это... так чертовски правильно. Не останавливайтесь... оба.

​Лера, не отрываясь от Алисы, лишь сильнее сдавила мой член своими внутренними мышцами, подтверждая, что она полностью контролирует этот хаос, и мы оба — лишь инструменты в её руках, которыми она наслаждается одновременно.

Воздуха внизу начало не хватать, и Лера приподнялась, всё еще плотно оставаясь на моем члене. Она чувствовала, как я напряжен, как пульсирует каждая вена под её кожей, и ей хотелось ещё больше власти над этим моментом.

​— Алис, ну же, иди сюда, теперь твоя очередь — прошептала она с хищной улыбкой. Она намотала прядь светлых волос подруги на кулак и властным рывком подтянула её лицо к своему паху.

​Алиса, чьи глаза стали совсем безумными от стимула, больше не сопротивлялась. Она принялась то жадно отлизывать Лере, то опускаться ниже, облизывая мой ствол и слизывая с него соки подруги, смешанные с моей смазкой. В этой позе я видел их обеих сразу — влажный блеск их тел, капли пота на ключицах и то, как Алиса, задыхаясь, переводит затуманенный взгляд с моих глаз на ритмично двигающиеся бедра подруги. Мои руки плавно поднялись к груди Леры и сжали её, от этого она застонала и запрокинула голову на моё плечо, а я страстно поцеловал её в шею. В это же время Алиса продолжала обслуживать нас обоих, жадно смотря на наши поцелуи снизу вверх. Лера держала руки на её голове, помогая той двигаться. Казалось это может продолжаться вечность...

​В какой-то момент Лера не выдержала.

— Трахни меня там, стоя, глядя в зеркало, — выдохнула она, спрыгивая с кровати и увлекая меня за собой к шкафу.

​Я прижал её лицом к холодному стеклу, сжал руками её бедра и вошел до самого упора. Лера вскрикнула, видя наше отражение, и я встретился с ней взглядом в зеркале. Её глаза горели вызовом, она жадно наблюдала, как я вколачиваюсь в неё.

— Алис, не сиди там, иди к нам... — позвала она, расставив руки.

​И Алиса послушно подошла прямо в её объятия, оказавшись зажатой между телом Леры и шкафом. Они сплелись в страстном поцелуе, обмениваясь стонами, пока я продолжал жадно её трахать, до хруста сжимая пальцы на её талии.

Но Лере было мало этого триумфа. Она медленно разорвала поцелуй и, не выпуская плеч подруги, начала плавно опускать ту вниз, на колени.

​— Ниже... — прошептала Лера, надавливая на её затылок. — Покажи, как сильно ты проголодалась.

​Алиса выглядела невероятно унизительно и в то же время красиво. Она оказалась прямо между нами. И принялась то отлизывать киску подруги, ловя каждое моё движение, то переключалась на мои яйца, пачкаясь в смазке подруги.

​Я смотрел на неё сверху вниз — наш прямой зрительный контакт был пропитан нашим общим удовольствием. Она видела мой торжествующий оскал, но не отворачивалась, жадно впитывая этот момент.

— Как тебе вкус, Ваше Величество? — язвительно прошептал я, стараясь, чтобы голос не слишком дрожал от восторга. — Похоже на то меню, к которому ты привыкла?

​Алиса лишь яростно сверкнула глазами снизу вверх, её ноздри гневно раздулись, но вместо ответа она ещё глубже и яростнее заглотила мою плоть, словно пытаясь этим жестом доказать, что она уже давно перешагнула грань, за которой возможен стыд.

Лера напоследок повернулась и впилась в мои губы долгим, почти лихорадочным поцелуем, а затем, хитро прищурившись медленно обошла меня и тоже опустилась на колени. Я почувствовал её горячее дыхание у себя за спиной.

​То, что произошло дальше, заставило меня вздрогнуть и вцепиться пальцами в край шкафа. Она начала осторожно, но уверенно вылизывать мой анус. Это был резкий, неожиданный контраст — я был зажат между двумя полюсами удовольствия. Спереди Алиса, которая теперь уже без тени сомнения глубоко заглатывала мой член, а сзади — влажный, дразнящий язык Леры, исследующий самые запретные зоны.

​Я наблюдал за всем этим безумием в зеркале. Отражение было сюрреалистичным: я видел свою мечту, розоволосую татуировщицу, её работающий язык и то, как до этого дня неизвестная мне холодная королева, стоя на коленях передо мной с моим членом во рту, одновременно тянется руками к подруге. Они начали ласкать друг друга прямо под моим телом — пальцы Алисы сжимали грудь Леры, а та, не прерывая римминг, свободной рукой дразнила клитор подруги. В какой-то момент их лица встретились где-то посередине, под моими яйцами, и они на секунду соприкоснулись губами, обмениваясь стонами и влагой.

​Мои колени начали подгибаться от такой сенсорной перегрузки. Глядя в зеркало на довольную физиономию Леры, которая на мгновение подняла глаза и встретилась со мной взглядом в отражении, я хрипло выдохнул:

​— Господи... Кажется, я в раю. Или в самом прекрасном филиале ада.

​Обе девушки одновременно замерли и, не отрываясь от процесса, подняли на меня свои взгляды. В зеркале я увидел две абсолютно самодовольные, хищные улыбки. Они знали, что полностью контролируют мои чувства, и это признание было для них лучшей наградой. Алиса лишь сильнее сжала губами мой член, а Лера ответила на мой возглас ещё более дерзким и глубоким движением языка, подтверждая, что в этом «раю» правила устанавливают они.

​— Так вот каков твой рай, чёртов извращенец? — Алиса буквально выплюнула эти слова, её голос дрожал от смеси ярости и невыносимого желания. — Лучше ещё раз покажи моей киске, на что ты способен на деле, а не только языком чесать!

​Она рванулась к кровати и рухнула на спину, бесстыдно и широко разведя ноги навстречу нашему с Лерой взору. В этом жесте было всё: и вызов, и окончательная капитуляция её «королевского» достоинства.

​— У меня есть идея получше, — Лера хитро прищурилась, её глаза блеснули в полумраке. Она не собиралась оставлять подругу наедине с её гневом.

​После этого она запрыгнула на кровать следом и, грациозно перемахнув через Алису, устроилась прямо на её лице, сев ко мне лицом. Под глухие, сдавленные стоны Алисы я шагнул вперед. Когда я вошел в неё, она выгнулась дугой, и я почувствовал, как её узкая, раскаленная плоть судорожно обхватила мой член, словно пытаясь поглотить его целиком.

​Я начал входить в неё мощными, методичными толчками, выбивая из неё последние крохи гордости, мои руки крепко сжали её нежные мраморные рёбра. Это была настоящая живая конструкция: Лера сверху полностью перекрывала Алисе обзор, доминируя над её дыханием и чувствами, в то время как я снизу превращал её тело в податливую глину.

​Мы с Лерой сливались в затяжных, жадных поцелуях. Я чувствовал, как её язык властно переплетается с моим, а наши общие, густые слюни тягучими нитями стекают изо рта прямо на вздымающуюся грудь Алисы. Вязкая влага пачкала её безупречно белую кожу, оставляя блестящие дорожки на сосках и животе, превращая её в наш общий, помеченный страстью трофей.

​Алиса внизу задыхалась, её пальцы впивались в мои бедра с такой силой, что наверняка останутся синяки. Она была заперта в этом пространстве между нами, лишенная зрения, но наделенная обостренным чувством каждого нашего движения. Она больше не была Королевой — она была лишь фундаментом для нашего с Лерой триумфа, и судя по тому, как яростно она подмахивала мне навстречу, эта роль доводила её до чистого, первобытного безумия.

Через некоторое время Лера плавно соскользнула с лица подруги, ложась грудью прямо на Алису. Они сплелись в объятиях, превращаясь в причудливое сплетение нежной кожи, светлых и розовых волос. Их ноги переплелись в неразрывный узел а задницы оказались выпяченными прямо навстречу моему члену, и я начал менять их киски, переходя от одной к другой.

​Разница ощущений была запредельной. Когда я входил в Алису, я чувствовал её обжигающую узость; она была словно натянутая струна, горячая и вибрирующая, её мышцы инстинктивно сопротивлялись каждому толчку, делая каждое движение максимально острым, а её рот с каждым моим толчком производил стеснительные стоны.. Лера же была полной противоположностью — глубокая, невероятно влажная, она обволакивала меня, как тяжелый горячий шелк, поглощая целиком и подстраиваясь под каждый мой рывок с опытной грацией, она не стеснялась стонать.

​Я видел, как Алиса вжимается в Леру, ища защиты от тех чувств, что я в ней пробуждал, но находила там лишь новые грани желания.

​— Лераа... боже... — шептала она прямо в губы подруге, её голос дрожал и прерывался. — Почему... почему это ощущается так правильно? Так приятно, м-м-ма-а... Я же должна его ненавидеть...

​— Это всё он, Алис... — Лера прикусила мочку её уха, обжигая дыханием. — Ты просто слишком долго строила из себя ледяную статую. А ты всего лишь сучка. Его сучка... как и я. Ты ведь сама боялась, что сорвешься, если позволишь себе хоть каплю...

​Я накрыл их сплетенные тела своими руками, сжимая их груди одновременно, и почувствовал, как Алиса выгнулась навстречу моему очередному толчку, окончательно принимая свою новую роль. В полумраке комнаты, на куче мокрой одежды, их общие стоны слились в одну бесконечную ноту экстаза.

Лера почувствовала, что её развязка близко. Она перевернулась в финальное 69, накрывая своей влажной, пульсирующей киской лицо Алисы.

— О боже, я близко... — выдохнула она мне в пах, её голос сорвался на хрип. — Алиса, не смей останавливаться!

​Я начал двигаться в бешеном темпе, мой член оказывался то в раскаленной, сжимающей киске Алисы, то в глубокой глотке Леры. Мы трое превратились в единый, разгоряченный механизм. Первой зашлась в судорогах Алиса — её внутренние мышцы обхватили мой член так сильно, что я едва не кончил сразу. Следом Лера, выгнувшись дугой и впившись пальцами в бёдра подруги начала кончать прямо в ей рот, Алиса жадно принимала её вкус, захлебываясь в этом экстазе.

​Это стало детонатором. Я кончил так мощно, что горячая сперма буквально залила лицо Леры и киску Алисы. Тягучие белые нити растекались по подбородку, шее розоволосой красотки и животу её холодной подруги, смешиваясь с их потом и влагой.

​Но на этом я не остановился. Поддавшись последнему импульсу, я снова, уже мягче, вошел в Алису на несколько глубоких, вязких толчков. Она лишь слабо постанывала, её тело еще сотрясалось от отголосков оргазма, принимая меня как нечто родное. Когда я наконец достал член, Лера тут же прильнула к нему, медленно и тщательно облизывая, очищая его от нашей общей смеси.

​Она замерла, а затем начала медленно собирать пальцами капли со своего лица.

— Охренеть... — выдохнула Алиса, глядя на то, как сперма медленно стекает по её бедру, оставляя блестящий след. — Откуда в тебе столько?

​— Кажется, он копил это для нас всю жизнь, — с торжествующей улыбкой произнесла Лера.

Она не ограничилась своими пальцами. Она спустилась ниже, к животу Алисы, и принялась медленно, дразнящим языком собирать капли моей спермы, которые еще дымились на её белой коже. Алиса вздрогнула от этого влажного прикосновения, её бедра мелко задрожали, но она не отстранилась, лишь сильнее вдавилась спиной в подушки.

​Я наблюдал сверху, как Лера методично очищает киску подруги, слизывая белые нити и причмокивая, словно дегустируя самый изысканный десерт.

— Вкусно, Алис... — пробормотала Лера, поднимая взгляд. — Он оставил на тебе столько подарков. Ты ведь не хочешь, чтобы они пропали зря?

​Алиса, словно пробудившись от гипноза, медленно приподнялась на локтях. Её взгляд переместился на лицо Леры, всё ещё испачканное моей спермой. В её глазах больше не было ни капли той ледяной гордости — только жадное, темное любопытство.

Лера собрала последние остатки спермы с живота Алисы на свои пальцы и затем протянула их к губам подруги. — Ну же, снежная королева... почувствуй вкус своей капитуляции. Попробуй своего хозяина.

​Алиса, уже не пытаясь спорить или язвить, послушно приоткрыла рот и слизнула капли с её пальцев, не сводя с меня затуманенного, признательного взгляда.

— Это даже... сладко, — едва слышно признала она, окончательно признавая своё поражение и растворяясь в этом новом, порочном мире, который мы для неё открыли.

​Она потянулась к Лере и, обхватив её лицо ладонями, начала осторожно слизывать остатки моей спермы с её подбородка и щек. Она делала это медленно, смакуя каждое движение, пока кожа подруги не стала абсолютно чистой. Когда Алиса закончила, она облизала свои губы и посмотрела на меня — прямо, дерзко, с вызовом, но уже совсем другого рода.

​Я смотрел на них — двух растерзанных, мокрых и абсолютно «моих» женщин. В комнате пахло грозой, сексом и той самой властью, которую я только что над ними утвердил, по крайней мере именно это чувство они позволили мне испытать.

После того как девушки слизали всё до последней капли, в комнате воцарилась тяжелая, сытая тишина. Воздух был настолько пропитан ароматом секса, пота и грозы, что казался почти осязаемым. Мы лежали на насквозь промокших простынях, среди скомканной одежды, которая теперь выглядела как поле боя.

Я кожей чувствовал липкость — нашу общую влагу, которая медленно подсыхала на телах, стягивая кожу и связывая нас в одно целое.

Лера, тяжело дыша, потянулась и по-хозяйски закинула бедро на мою ногу. Алиса же, вопреки своей прежней холодности, не отодвинулась. Напротив, она медленно придвинулась ближе, укладывая голову мне на плечо и накрывая мою ладонь своей. Её кожа всё ещё горела, и я чувствовал, как она чуть сильнее зажмурилась, когда её пальцы переплелись с моими.

— Ну что, Королева... — тихо, уже без прежнего яда, произнесла Лера, глядя на подругу поверх моей груди. — Стоило оно того?

Алиса на секунду замерла, прислушиваясь к гулу в собственном теле, а затем едва заметно потерлась щекой о моё плечо, признавая свою капитуляцию.

— Стоило... — выдохнула она так тихо, что я скорее почувствовал это вибрацией её тела, чем услышал.

Я чуть сжал её пальцы и прочистил горло. Голос всё ещё звучал сипло.

— Раз уж мы тут все такие... открытые. Расскажите всё-таки, чьи это были роковые трусики? С этим кроличьим хвостиком.

Алиса издала короткий, хриплый смешок. Она не подняла головы, но я почувствовал, как её губы растянулись в усмешке прямо у моей ключицы

— Мои, — призналась она, и я почувствовал, как она на мгновение затаила дыхание. — Купила... для особого случая. Хотела почувствовать себя «особенной» сегодня, а в итоге особенными их сделал твой член. Доволен, извращенец

Я невольно улыбнулся. Потом перевел взгляд на Леру, которая лениво обводила контуры моих мышц пальцем

— Значит... Лера, ты всё это время гуляла по улице без белья и пришла «налегке»

— Конечно нет, — Лера рассмеялась, легонько куснув меня за плечо. — Я пошлая, а не ебанутая, милый

С этими словами она запустила руку под подушку и триумфально вытянула тонкую полоску черного кружева. Она помахала ими перед моим носом, довольно щурясь

— Просто спрятала их тут, когда мы только начали раздеваться. Может хотела оставить их тебе в качестве благодарность, не знаю..

Мы все трое одновременно рассмеялись — это был тихий, хриплый смех заговорщиков, у которых теперь была одна грязная и прекрасная тайна на всех. Этот смех окончательно смыл остатки напряжения. Я лежал между ними и чувствовал, как их тела прижимаются к моему. Алиса прижалась к моему боку всем весом, словно окончательно найдя в моем теле свою новую точку опоры

Её дыхание постепенно выравнивалось, становясь глубоким и мерным. Лера, чья нога всё еще по-хозяйски покоилась на мне, лениво переплела свои пальцы с моими на другой руке

— Знаете, — пробормотала Лера, уже засыпая, — кажется, дождь снаружи почти перестал..

— Пусть идет, — отозвалась Алиса, не открывая глаз. — Нам всё равно больше некуда спешить

Я чувствовал мягкое, обволакивающее тепло их тел и понимал, что завтра мир станет другим, но сейчас это не имело значения. Тяжесть их голов на моих плечах ощущалась как самая приятная ноша в мире. В комнате стало совсем темно, только тусклый свет лампы подсвечивал брошенные в углу белые трусики с кроличьим хвостиком — трофей этой безумной ночи

Я закрыл глаза, обнимая обеих девушек крепче. Сон накрыл нас одновременно, мягкий и тяжелый, как теплое одеяло, окончательно стирая границы между реальностью и тем, что произошло в этой комнате...