Как только она опустилась, её большое, мягкое, горячее от пота бедро плотно прижалось к твёрдому, мускулистому бедру Максима справа. Кожа к коже. Она сразу почувствовала, насколько горячее у него тело — почти обжигающее, упругое, с ощутимой твёрдостью мышц. Слева такое же плотное и жаркое соприкосновение произошло с бедром Артёма.

Ночнушка задралась выше, и теперь большая часть её пышных бёдер лежала в прямом контакте с их ногами.

Елена ощущала каждую деталь: лёгкую шершавость их кожи после двух лет армии, тонкий слой пота, который делал соприкосновение скользким и ещё более интимным, тепло, которое проникало глубоко в её тело. При каждом покачивании вагона их бёдра слегка тёрлись о её кожу, вызывая мурашки, которые пробегали по всему телу — от колен до поясницы.

Её тяжёлая грудь под тонкой ночнушкой колыхнулась и слегка прижалась к руке Максима. Крупные тёмные соски отчётливо проступали сквозь мокрую ткань.

Максим медленно выдохнул и снова переглянулся с Артёмом. В его взгляде читалось откровенное возбуждение и едва сдерживаемое желание. Артём выглядел чуть более напряжённым, но тоже не отодвигался ни на сантиметр — его нога слегка нажала на её бедро, будто проверяя, насколько она мягкая.

— Удобно вам? — тихо спросил Максим, наклоняясь ближе. Его горячее дыхание коснулось её уха.

Елена Васильевна нервно сглотнула. Сердце стучало так сильно, что, казалось, они тоже это слышат.

— Я... не знаю, — честно прошептала она. Голос дрожал. — Как-то... тесно очень. И жарко.

— Зато не одиноко, — мягко ответил Максим, и в его голосе проскользнула лёгкая улыбка. — Вы такая тёплая и мягкая... Приятно рядом с вами сидеть.

Артём, осмелев, слегка сдвинул руку и положил ладонь на край её бедра, будто помогая ей удержаться при покачивании поезда.

— У вас очень нежная кожа, Елена Васильевна, — почти шёпотом сказал он. — Несмотря на жару...

Елена почувствовала, как внутри всё сжимается от волнения. Её большие бёдра были плотно зажаты между двумя молодыми, горячими телами. Она ощущала, как мышцы их ног слегка напрягаются, как их кожа липнет к её коже, как жар от них проникает сквозь тонкую ткань ночнушки прямо к её животу и груди. Между ног стало влажно и горячо — не только от жары.

Она нервно провела рукой по колену, пытаясь хоть немного натянуть ночнушку вниз, но ткань тут же задралась обратно.

Парни снова быстро переглянулись. В их взглядах было уже хорошо заметное взаимопонимание и растущее желание. Атмосфера в душном купе стала густой, напряжённой и откровенно электрической.

Они сидели в тесноте нижней полки уже несколько минут. Храп Сергея Ивановича звучал мерно и тяжело, заглушая стук колёс. Елена Васильевна чувствовала себя как в тумане — жар, алкоголь и два горячих молодых тела по бокам полностью лишали её способности трезво мыслить.

Максим первым нарушил молчание. Его рука, лежавшая на спинке полки за её спиной, медленно опустилась и легла на её плечо.

— Лен Васильевна... — тихо сказал он низким голосом, — ты вся напряжённая. Расслабься хоть чуть-чуть. Мы не кусаемся.

Елена нервно усмехнулась, не зная, куда деть глаза.

— Как тут расслабиться... Сердце колотится так, что, кажется, сейчас выскочит. И жарко очень... от вас двоих прям пышет.

Артём, сидевший слева, осторожно положил ладонь на её бедро чуть выше колена. Его рука была горячей и немного шершавой.

— Мы тоже нервничаем, если честно, — признался он тихо. — Но... рядом с тобой очень приятно. Ты такая... мягкая и тёплая.

Максим медленно погладил её плечо, спускаясь ниже по руке.

— Я серьёзно говорю, — продолжил он. — Ты очень красивая женщина. У тебя фигура настоящая, женская. Не эти худые девчонки, а именно такая, как надо. Грудь, бёдра... всё при тебе.

Елена Васильевна почувствовала, как щёки и шея заливаются краской. Она опустила взгляд.

— Ой, Максим... ну что ты говоришь. Мне уже пятьдесят один год. Всё уже не то, что раньше. И живот, и бёдра... всё висит.

— Вот это и красиво, — уверенно возразил Максим. Его ладонь вернулась на её талию и слегка сжала мягкий бок. — Именно это и заводит. Когда женщина выглядит как женщина, а не как подросток. Я когда тебя в первый раз увидел — сразу заметил.

Артём кивнул, продолжая гладить её бедро, постепенно забираясь чуть выше под край ночнушки.

— Я тоже. Ты очень... аппетитная, Лен Васильевна. Приятная. С тобой рядом сидеть — одно удовольствие.

Елена тяжело дышала.

Комплименты попадали точно в цель, пробивая годы привычной неуверенности в себе. Она чувствовала, как тело начинает предательски отзываться — соски напряглись, между ног стало влажно и горячо.

Максим повернулся к ней ближе. Их лица оказались совсем рядом.

— Можно? — тихо спросил он.

Елена едва заметно кивнула.

Он наклонился и поцеловал её. Поцелуй был горячим, уверенным. Сначала мягко, потом глубже — его язык проник в её рот, настойчиво и жадно. Елена ответила. Она сама не ожидала, что будет целоваться так страстно. Её язык сплёлся с его, она тихо застонала ему в рот. Этот молодой, сильный поцелуй вызвал у неё целую бурю внутри — смесь стыда и дикого возбуждения.

Когда Максим наконец отстранился, Елена едва успела перевести дыхание. Губы у неё были влажными и припухшими.

Артём сразу повернул её лицо к себе и тоже поцеловал. Его поцелуй отличался — был чуть нежнее, но не менее глубокий. Он мягко покусывал её нижнюю губу, медленно сплетаясь языком с её языком. Елена застонала уже громче. Два разных поцелуя подряд — два молодых, голодных рта — окончательно затуманили ей голову.

Когда Артём оторвался, Елена сидела с закрытыми глазами, тяжело дыша. Грудь под ночнушкой бурно вздымалась.

— Боже мой... — прошептала она дрожащим голосом. — Что мы творим... Это же совсем неправильно...

Максим провёл пальцами по её щеке и тихо ответил:

— Неправильно, если тебе не нравится. А если нравится — то почему нет? Мы все взрослые люди.

Елена Васильевна молчала. Внутри неё шла настоящая борьба. Но тело уже явно победило разум.

Она открыла глаза и посмотрела на обоих парней затуманенным, полным желания взглядом.

Елена Васильевна всё ещё сидела между ними, тяжело дыша после двух поцелуев. Губы горели, в голове шумело, а тело покрылось новой волной жара, не имеющей отношения к духоте в купе.

Максим первым решился. Его правая рука медленно поднялась и легла на её большую левую грудь прямо поверх тонкой ночнушки. Он осторожно, но уверенно сжал её.

— Какая тяжёлая... — тихо выдохнул он с восхищением.

Артём тут же повторил движение с другой стороны. Теперь две мужские руки одновременно мяли её большую грудь через ткань. Они сжимали, приподнимали, разминали мягкую плоть. Ткань ночнушки слегка натирала чувствительные соски, отчего по телу Елены пробегали острые электрические разряды.

Елена закрыла глаза и прикусила нижнюю губу. Ощущения были очень сильными. Она чувствовала, как их горячие ладони глубоко тонут в её мягкой груди, как они жадно её тискают, будто пытаются запомнить каждую складочку. Стыд обжигал щёки, но возбуждение было намного сильнее. Её большие тяжёлые груди всегда были очень чувствительными, а сейчас, после долгого перерыва и под действием алкоголя, каждое прикосновение отдавалось прямо между ног.

— Мальчики... вы меня совсем... — прошептала она прерывисто.

Максим наклонился ближе к её уху:

— Можно снять? Хочу почувствовать тебя по-настоящему...

Елена не ответила словами. Она лишь слегка приподняла руки, давая разрешение.

Парни одновременно взялись за подол ночнушки и медленно задрали её до шеи. Большая, тяжёлая грудь Елены Васильевны вывалилась наружу, мягко качнувшись от движения поезда. Крупные тёмные соски уже были сильно набухшими и торчали.

Теперь они ласкали её голую грудь. Максим обхватил правую грудь обеими руками, сильно сжал и начал мять, его пальцы глубоко утопали в мягкой, тёплой плоти. Артём взял левую грудь, слегка шлёпнул по ней снизу, заставив колыхнуться, и начал водить ладонью по ней круговыми движениями.

Елена Васильевна тихо застонала. Ощущения были невероятными — четыре горячие мужские руки жадно ласкали её зрелую грудь. Она чувствовала, как её тяжёлые молочные железы перекатываются в их ладонях, как они сжимают, тянут, разминают её тело. Крупные тёмные соски горели от их пальцев.

— Ох... боже... — вырвалось у неё.

Парни наклонились одновременно. Максим жадно взял правый сосок в рот и сильно засосал, слегка покусывая зубами. Артём обхватил губами левый сосок и начал медленно и глубоко сосать, обводя его языком. Два разных ощущения — грубое и нежное — одновременно сводили её с ума.

Елена выгнула спину, запустив пальцы в их короткие волосы. Волны удовольствия расходились от груди по всему телу. Между ног уже было совсем мокро, она чувствовала, как её сок медленно стекает по промежности.

В какой-то момент она открыла глаза, посмотрела на двух молодых парней, жадно сосущих её грудь, и внутри неё что-то окончательно сорвалось.

Она тяжело дыша села ровнее, отстранив их головы. Грудь тяжело вздымалась, соски блестели от их слюны.

— Мальчики... — хрипло прошептала она, голос был низким и дрожащим от возбуждения. — Я хочу вас пососать.

Максим и Артём удивлённо переглянулись.

— Ты серьёзно? — тихо спросил Максим.

— Да... — Елена облизнула губы. — Я сейчас очень этого хочу.

Парни не говоря ни слова встали перед ней и, как по команде избавились от своих армейских темно синих трусов.

Первым был Максим. Его толстый, венозный член стоял торчком, головка уже блестела от смазки.

Елена обхватила его горячей ладонью, почувствовала, как сильно он пульсирует, какой он тяжёлый и горячий. Она наклонилась и жадно взяла головку в рот.

Вкус был ярко-солоноватым, с лёгкой горчинкой. Она начала медленно сосать, обводя языком по головке, затем взяла глубже, насколько позволяла поза. Щёки втягивались. Максим тихо зарычал и положил руку ей на голову.

Не выпуская члена Максима изо рта, она протянула левую руку к Артёму и обхватила его длинный член. Она начала дрочить его уверенными движениями, одновременно продолжая глубоко и влажно сосать Максима.

Елена полностью отдалась этому процессу. Она чувствовала себя невероятно развратной и возбуждённой. Зрелая, полная женщина, мать и жена — и вот она стоит на коленях в душном купе и жадно сосёт член двум двадцатилетним парням, пока её муж спит в метре от них. Эта мысль вызывала у неё мощнейшую волну возбуждения.

Она поочерёдно брала их в рот — то глубоко заглатывала Максима, то переходила на Артёма, облизывая его длинный ствол. Слюни обильно текли по её подбородку и капали на болтающиеся в такт поезду сиськи.

Она старалась, работала ртом активно, иногда давилась, но не останавливалась.

— Лен Васильевна... ты просто офигенная... — хрипло выдохнул Максим, глядя вниз.

Елена только сильнее заработала губами и языком в ответ.

Губы и подбородок женщины были влажными от слюны, большая грудь блестела. Она чувствовала себя опьянённой не только самогоном, но и собственной смелостью.

Максим поднял её за плечи и хрипло сказал:

— Лен Васильевна... я больше не могу просто так. Хочу тебя.

Елена посмотрела на него затуманенным взглядом, потом перевела глаза на Артёма. Оба парня были сильно возбуждены, члены блестели от её слюны.

— Тогда берите... — тихо, почти шёпотом ответила она. — Только тихо, ради бога...

Максим встал на колени между её широко раздвинутых толстых бёдер. Нлена Васильевна, развела в сторону руками свои мясистые половые губы, открывая взглядам парней ярко-розовое влагалище обрамленное слипшимися от пота кудряшками волос.

Его толстый, венозный член упирался в мокрую, горячую щель Елены.

Максим провёл головкой вверх-вниз, собирая её обильную влагу, и медленно, но настойчиво начал входить.

— Оооох... — протяжно выдохнула Елена, когда он растягивал её внутри.

Она почувствовала каждую вену на его члене. Толстая головка раздвигала стенки, заполняя пустоту, которую она давно не ощущала.

Когда Максим вошёл до самого основания, Елена громко выдохнула. Её большая мягкая грудь тяжело колыхнулась.

Максим начал двигаться.

Сначала размеренно, потом всё сильнее. Каждый толчок сопровождался влажным шлепком его бёдер о её большие ягодицы. Поезд слегка качало, и это добавляло особенную, неровную ритмику — иногда толчок получался глубже и резче, чем планировал Максим.

Елена полностью отдалась ощущениям. Одной рукой она яростно тёрла свой набухший клитор, двумя пальцами делая быстрые круговые движения. Второй рукой она мяла свою большую левую грудь, сильно сжимая её, вытягивая тёмный сосок и покручивая его.

— Блядь... как же хорошо... — стонала она сквозь зубы.

Её тело реагировало на каждый толчок: большая мягкая грудь и живот колыхались волнами, толстые бёдра дрожали, ягодицы шлёпали о его тело. Пот стекал по её бокам, по ложбинке между грудей, смешиваясь с её соками, которые обильно текли по промежности и пачкали полку.

— Жестче... — вдруг выдохнула она, голос был хриплым и умоляющим. — Трахай меня сильнее... грубее... пожалуйста... Я хочу чувствовать тебя по-настоящему.

Максим сразу изменил ритм. Он крепко схватил её за широкие бёдра и начал долбить жёстко, почти яростно. Каждый толчок теперь был мощным и глубоким. Елена громко застонала и ещё быстрее заработала пальцами на клиторе.

Артём наклонился и жадно взял в рот её правый сосок, сильно посасывая и покусывая его.

Через несколько минут Максим тяжело задышал:

— Я сейчас кончу...

Он резко вышел и густыми, горячими струями спустил ей на живот, на большую грудь и даже на шею. Елена почувствовала, как горячая густая сперма попадает на разгорячённую кожу.

Не давая ей опомниться, Артём перевернул её, поставив раком, и резко вошёл в неё. В этой позе он входил особенно глубоко.

Елена громко ахнула. Артём держал её за большие бедра и трахал сильно, быстро, почти зло.

Елена продолжала мастурбировать — пальцы быстро тёрли клитор, вторая рука мяла свою грудь, размазывая по болтающимся сиськам свежую сперму Максима. Она размазывала густые капли по своей тяжёлой груди, по соскам, по мягкому животу. Тёплая, липкая сперма скользила по коже, смешивалась с её потом.

В этот момент её эмоции были особенно острыми.

Стыд, возбуждение, чувство глубокой развращённости и странного освобождения смешались в одно. Зрелая женщина, учительница, верная жена — и вот она лежит в поезде, пока муж спит рядом, и два молодых парня по очереди её трахают, а она сама размазывает чужую сперму по своему телу и получает от этого дикое удовольствие.

— Сильнее... Артём, сильнее! — почти простонала она. — Трахай меня как последнюю шлюху... Глубже... Да! Вот так...

Артём зарычал и начал долбить её ещё жёстче. Его бёдра громко шлёпали по её большим ягодицам. Поезд качало, и каждый толчок становился непредсказуемым — то резким и глубоким, то с задержкой.

Елена почувствовала, как внутри нарастает мощная волна. Она яростно тёрла клитор, сильно выкручивала сосок.

Оргазм был очень сильным.

Всё тело напряглось, бёдра задрожали, стенки киски сильно сжали член Артёма.

Она закусила свою руку, чтобы не закричать.

Волны удовольствия прокатывались по ней одна за другой, заставляя тело конвульсивно вздрагивать.

Артём застонал и через несколько мощных толчков кончил глубоко внутри неё, заливая горячим семенем.

Елена почувствовала каждую пульсацию, каждую струю внутри себя.

Несколько долгих минут они лежали неподвижно. Тяжёлое дыхание, запах пота, спермы, возбуждённой женщины и перегара заполнили всё купе.

Из Елены медленно вытекала сперма Артёма, пачкая её бёдра и полку.

Она сидела между ними — уставшая, мокрая, вся в сперме и своих соках. На её лице было странное выражение — смесь удовлетворения, лёгкого стыда и глубокого, почти животного удовольствия.

Максим провёл пальцами по её бедру и тихо спросил:

— Как ты, Лен Васильевна?

Она тихо, хрипло засмеялась и ответила:

— Я... даже не знаю, как сказать. Никогда в жизни так не кончала...

— ----------

Друзья !!!

Больше моих рассказов и аудио версии вы можете прочитать в моем Бусти

https://boosty.to/anna_kesova

Буду очень благодарна вам за поддержу :)