Вы наверное ещё помните что жена Максима Ирина — индивидуалка. Она работает в этом бизнесе уже пять лет и она уже практически вышла из того возраста когда спрос на её услуги был максимальным. Сейчас Ирине уже двадцать восемь и она по-прежнему красавица хоть куда. Она следит за собой проходит все процедуры. Отдельным пунктом является её здоровье. Ирина ревностно следит за тем чтобы ни она сама ни кто-то из её клиентов ни заболел ничем после контакта с ней. Делать это нелегко. Всё чаще Ирина задумывается чтобы оставить эту профессию. Тем более Макс пошел на повышение и его зарплата вполне позволяет им вести вполне приемлемый образ жизни. Ирина никогда не работала на улице поэтому род её занятия в целом остается тайной доступной для неё самой, её верного мужа и естественно круга её постоянных клиентов. Ирина очень осторожна и поэтому она никогда не расширяла этот круг до бесконечности. Её клиенты это вполне себе успешные люди вроде предпринимателей средней руки или просто одиноких или не одиноких но чувствующих себя ненужными людей. Таких как Николай Степанович. Пожилой мужчина около пятидесяти пяти. Он всю жизнь прожил с одной женой никогда ей не изменял за что она под конец его жизни (имеется в виду жизнь сексуальная) она оставила его без доступа к телу. Если бы это случилось лет тридцать назад ну или хотя бы пятнадцать когда Николай Степанович был симпатичный подтянутый мужчина это для него не было бы ни разу не проблема. Тогда когда он был на пике своего мужского здоровья и положения его Валентина хочешь не хочешь вынуждена была отдавать ему свой супружеский долг. А потом случилось это — на производстве где он работал случилась техногенная катастрофа и Николай Степанович оказался в её эпицентре. Получил ожоги, увечья и в общем потерял трудоспособность. Валентина перестала боятся что её муж доберет недодаденое ему где-нибудь на стороне. И успокоившись прекратила всякое физическое взаимодействие с мужем. А для отмазки и оправдания она придумала сказать ему что у неё тяжелый климакс и абсолютно нет желания. А мужик то он не совсем старый и ему в отличие от неё (хотя он справедливо полагал что у жены нет желания только на него, а не вообще) ему ещё хочется. И вместо того чтобы попытаться как-то помочь мужу — ведь кроме вагинального секса существует множество  разных способов: руками, губами, грудью… да в конце концов через так называемый “черный ход” — но нет. Валентина наотрез отказалась понимать своего мужа. Да ещё при каждой его попытке и проявлении своей заинтересованности она всё время возмущалась говоря: “вам мужикам всё время только одно надо а я же женщина и у меня свои проблемы...” — ну и как тут быть Николаю Степановичу? К счастью у мужчины есть небольшие накопления которые он отдал своему другу бизнесмену под небольшие проценты. По сути это (его официальную пенсию по инвалидности трогать было нельзя — это семейные деньги) является единственным источником его дохода неподконтрольный его Валентине. Вот на эти то вот скромные средства Николай Степанович может побаловать себя (не чаще одного раза в месяц) качественным обслуживанием в исполнении уже знакомой нам индивидуальной предпринимательницы (или проще говоря проститутки-индивидуалки) Ирины.

Николай Степанович любит рыбалку и баню,  у него есть друг Валера — такой же возрастной мужик работающий на том же предприятии где покалечился Николай Степанович. У Валеры есть загородный домик, как бы дача но не та дача на которой люди вместо того чтобы отдыхать пашут как батраки не разгибаясь. Валера или в миру Валерий Павлович имел эту дачу как раз для отдыха с чувством толком и расстановкой с баней саунного типа и самым настоящим прудом с чистой ключевой водой. Они дружили, и часто Степаныч и Палыч — как они именовали друг друга, устраивали на этой даче рыбалку. Ну как рыбалку, в пруду водились конечно какие-то пескари да караси но назвать её полноценной рыбалкой было ну никак нельзя. Однако, это было не важно. Мужики любили перед походом в баню чтобы «попарить старые кости»  посидеть с удочками и пивом на берегу маленького прудика повспоминать прошлое и помечтать о грядущей пенсии. Правда о пенсии мечтал один Палыч Степаныч и так уже несколько лет был свободен как ветер. У Палыча жена которого была лет на десять моложе него таких проблем как у Степаныча пока ещё не было поэтому иногда он давал Николаю ключи от своей дачи для так сказать тайных втречь. Вот и сегодня Степанович набрал номер друга и когда тот ответил произнес в трубку:

 — Валерка ты как сегодня на дачу не собираешься? — говоря это Николай принижал по привычке голос хотя Валентины не было дома.

 — Вроде нет. Да я на работе сегодня до вечера… а что? — наводящим тоном спросил в трубке голос Валерия Павловича.

 — Да так… — немного растягивая слова проговорил Николай Степанович, — хочу поехать.

 — С бабой что ли? — совершенно спокойно как о чем-то естественном спросил Валера.

 — Да… я тут финансы подкопил вот думаю могу себе позволить. Ты как подтянешься или я сам?

В трубке с минуту молчали, потом такой же бодрый (как впрочем и всегда) голос Валерия Павловича, — он явно был на объекте потому что говорил громко перекрикивая шум работающего оборудования, — произнёс:

 — Ты начинай пока разожги мангал и баню пожарче, я тоже буду сегодня. Он чуть замялся и продолжил очевидно прикрывая трубку рукой:

 — Можешь мне тоже заказать сегодня.

 — Что заказать!? — издевался Степаныч хотя уже понимал о чем идёт речь.

 — Ну как чего ты же не с Валей своей едешь? 

 — Ну нет конечно, Валентина уехала внуков навестить, и у меня есть целых три дня.

 — Может же твоя Ирина пригласить кого-то из своих коллег.

 — Не знаю Валерка, ну наверное. Так что заказать?

 — Заказывай только попроси свою подругу чтобы та была с гарантией.

 — Ну это само собой. — Николай Степанович прижимая телефон к уху хитро усмехался.

 — Хорошо, ладно давай, вечером на даче встретимся. Мне работать надо. Тут кабель привезли. Оформить надо.

 — Хрен с тобой ударник соцтруда, работай вечером жду тебя на твоей даче. — Николай Степанович нажал отбой и тут же нашел в списке контактов зашифрованный номер.

 — Да? Ало… Ирина?

 — Ира в душе. Что-то хотели? — спросил в трубке ровный мужской голос.

 — Я… — Николай Степанович слегка потерялся, — да… вы знаете не могли бы вы передать чтобы она как только выйдет из душа сразу перезвонила? — мужчина в трубке хмыкнул но спросил:

 — Вы по работе? 

Николай Степанович на мгновение растерялся но тут же взял себя в руки:

 — Да… по процедурному вопросу… — мужчина в трубке откровенно расмеялся.

 — Хорошо ждите, как только она выйдет она вам перезвонит. — длинные гудки.

Николай Степанович был в курсе что Ирина не скрывает свою профессию от мужа, но все равно чувствовал легкое неудобство вот так напрямую спрашивать у мужа что-то типа: “можно ли сегодня заказать вашу жену” но рефлексировать он не стал. Отложил телефон и приготовился ждать ответного звонка.

Глава 2

Николай Степанович откинулся на спину, глядя в потолок своей скромной, давным-давно не обновлявшейся квартиры. Сердце всё ещё отбивало ускоренный ритм — каждый раз перед звонком Ирине он волновался, словно мальчишка перед свиданием. Разговор с Максом хоть и смутил его на секунду, но не испугал: Степаныч знал, что муж Ирины — человек разумный, современный и, главное, искренне любимый своей женой. Их союз строился на редком абсолютном доверии, где не было места глупой ревности, а профессия Ирины воспринималась именно как работа — временная, высокооплачиваемая и строжайше контролируемая.

Не прошло и пяти минут, как телефон в руке Николая Степановича ожил, отозвавшись мелодичным вибрато.

— Слушаю, Николай Степанович, — раздался в трубке бархатный, ухоженный и такой знакомый голос Ирины. На заднем фоне едва слышно шумел фен. — Макс сказал, вы звонили по «процедурному вопросу»?

Ирина легка улыбнулась прямо в трубку — Степаныч прямо-таки физически почувствовал эту её фирменную, тёплую и с поволокой улыбку.

— Ирочка, дорогая, доброго дня, — засуетился Степаныч, присаживаясь на диване. — Извини, если оторвал от дел. Да вот… выкроилось у меня три дня свободы. Валентина к детям с внуками уехала, а мы с Валерой на дачу намылились. Скажи, душа моя, выкроишь для меня вечер? Оплата, само собой, по нашему обычному тарифу, без задержек.

В трубке на пару секунд воцарилась пауза. Ирина явно сверяла свой рабочий планшет или просто размышляла. В свои двадцать восемь она выглядела безупречно: высокая, стройная, с подтянутой, упругой грудью пышного третьего размера, спелыми бёдрами и гладкой, как фарфор, кожей. Каждая процедура в спа-салонах, каждый час в фитнес-зале отрабатывали себя на все сто. Но Ирина уже чувствовала усталость от этой жизни. Она дала себе чёткое обещание: ещё полгода, максимум год, и она окончательно повесит свой «рабочий» гардероб в шкаф. Максима повысили, финансовая подушка накоплена солидная — пора становиться просто счастливой женой. Но Степаныч был из «старой гвардии» — вежливый, чистый, аккуратный и без дурных привычек. Отказать ему было трудно.

— Хорошо, Николай Степанович, я приеду, — мягко ответила Ирина. — По времени — ориентировочно к шести вечера. Адрес дачи тот же, у пруда?

— Да-да, у Палыча! — обрадовался мужчина. А потом, вспомнив уговор с другом, кашлянул в кулак и чуток понизил голос: — Ирочка… тут такое дело. Валера тоже будет. И он… в общем, загорелся тоже вечер с комфортом провести. Спросил, нет ли у тебя подруги? Ну, ты поняла… Нам бы девочку надежную, аккуратную. Валера мужик щедрый, не обидит.

Ирина слегка нахмурилась. Она терпеть не могла спонтанных коллективных заказов и давно не брала новых людей, тем более через третьи руки. Но Валеру она знала по рассказам Степаныча — обычный суховатый мужик, вроде без агрессии. К тому же у неё была одна знакомая, с которой они иногда пересекались на закрытых вечеринках — Катя, тридцатилетняя опытная брюнетка, работавшая столь же чисто и избирательно.

— Николай Степанович, вы же знаете мои правила, — серьезно и строго произнесла Ирина. — Никаких оргий, никаких экспериментов на двоих. Мы работаем строго параллельно, в разных комнатах. Ваш Валерий Павлович предупрежден о правилах гигиены, контрацепции и уважительного отношения? Если будет хоть один лишний жест или грубость — вечер закончится для всех мгновенно.

— Ирочка, Бог с тобой! — всплеснул руками Степаныч. — Валерка мужик понятливый! Всё будет по высшему разряду: банька, шашлычок, полная культработа. Отдельные комнаты на втором этаже дачи есть, никто никому мешать не будет!

— Ладно, — сжалилась Ирина. — Я свяжусь с Екатериной. Если она свободна — приедем вместе на моей машине к шести. И подготовите баню так, чтобы без экстремальных температур — мне перегреваться вредно для кожи.

— Всё сделаем, Ирочка! В лучшем виде! Ждём!

Положив трубку, Ирина вздохнула и накинула на тёплое после душа тело шелковый халат. Выйдя в гостиную, она столкнулась с Максимом. Муж стоял у кухонного острова, наливая себе свежесваренный кофе. Высокий, подтянутый, с умным и спокойным взглядом, он посмотрел на жену с нежной улыбкой.

— Степаныч? — коротко спросил Макс.

— Он самый, — Ирина подошла со спины, обняла мужа за талию и прижалась щекой к его широкой спине, чувствуя родное тепло. — Просит ещё одну девушку для своего друга Валеры. На дачу, за город. Хочу Катю набрать, она вроде свободна была.

Максим повернулся в её объятиях, положил ладони на её подтянутые бёдра и внимательно посмотрел жене в глаза: — Ты уверена, Ир? Загородная поездка, двое мужчин… Я, конечно, знаю Степаныча, он мужик безобидный, но всё же. Может, хватит уже? Мы ведь обсуждали, что ты уходишь. Нам моих новых доходов за глаза хватит.

Ирина улыбнулась, поднялась на цыпочки и поцеловала мужа в губы — долгим, чувственным поцелуем, давая понять, кому на самом деле принадлежит её сердце и тело.

— Максик, это один из последних заказов, обещаю, — тихим, но уверенным голосом сказала она, погладив его по плечу. — Степаныч — платящий, тихий и очень благодарный клиент. К тому же я буду с Катей, а на машине у меня стоит GPS-трекер. В десять вечера я пришлю тебе геопозицию и отчитаюсь. А завтра утром вернусь домой, к тебе.

Максим вздохнул, но спорить не стал. Он доверял Ирине полностью. За пять лет их брака они прошли через всё, и эта странная на первый взгляд работа никогда не вставала между ними, потому что Ирина умела четко проводить грань между сухими рабочими услугами и настоящей любовью, которую отдавала только ему.

— Хорошо, — Максим привлек её к себе ближе, ладонью ощутив упругую линию её груди под тонким шелком. — Но если что-то пойдёт не так — сразу жми тревожную кнопку на брелоке. Я приеду через двадцать минут.

— Договорились, мой защитник, — мурлыкнула Ирина, выскальзывая из его объятий. — А сейчас мне надо набрать Катю и собирать сумку. И да... Ты случайно не помнишь куда я засунула блок резинок. Там штук десять оставалось...должно за глаза хватить.

— На антресоли они. Сама же их туда засунула. — Максим почесал переносицу и хлопнул жену по попке.

*****

...К пяти часам вечера загородный домик Валерия Павловича уже жил своей уютной, неторопливой жизнью. Из высокой кирпичной трубы баньки в синеющее осеннее небо тянулся сизый, вкусно пахнущий березовым дымом ручеек. На мангале уже укладывались прогоревшие угли, а сам Николай Степанович, переодетый в чистый спортивный костюм, с трепетом раскладывал на деревянном столе террасы зелень, свежие огурцы и нарезку.

Валера, подъехавший полчаса назад, суетился у предбанника, подкидывая дровишек.

— Слушай, Степаныч, — выкрикнул Палыч, вытирая усы после глотка холодного пива. — А твоя эта… Ирина… Она правда такая, как ты рассказываешь? Ну, в смысле, без обмана? А то знаешь, в интернете чего только не пишут про этих индивидуалок.

Степанович только ухмыльнулся, аккуратно поправляя салфетки:

— Ты, Валера, язык-то прибереги. Ирина — женщина высшего общества. Красавица, фигура — загляденье, грудь — во! — Степаныч выразительно показал руками упругие полусферы. — И главное — чистота и культура. Ты с ней не как на вокзале, а как в дорогом санатории себя почувствуешь. Главное — веди себя прилично, не хамствуй. Она дураков не терпит.

В этот момент со стороны подъездной грунтовки раздался мягкий шорох шин. К воротам дачи плавно подкатил белоснежный аккуратный темно серый кроссовер.

Николай Степанович мгновенно выпрямился, поправил плечи и спешно пошел открывать калитку. Валера тоже высунулся, с любопытством вытирая руки полотенцем.

Машина замерла. Дверца со стороны водителя открылась, и из салона сначала появилась изящная ножка в стильном кожаном ботильоне, а затем и сама Ирина. На ней было элегантное приталенное шерстяное платье, идеально подчеркивающее тонкую талию и роскошные бёдра, а распущенные каштановые волосы мягкой волной падали на плечи. Следом с пассажирского сиденья грациозно выбралась Катя — эффектная брюнетка с яркими губами и хищным, но профессионально-приветливым взглядом.

— Добрый вечер, Николай Степанович, — мягко проговорила Ирина, даря мужчине свою ослепительную улыбку.

У Степаныча на мгновение даже перехватило дыхание, а стоявший отдаль Валера едва не выронил свое банное полотенце, осознав, ЧТО за гости только что ступили на его скромную дачную территорию…

Глава 3

Будучи в свои пятьдесят пять вполне спортивным и поджарым мужчиной, Николай Степанович воодушевился словно мальчишка. Он подал руку Ирине и поздоровался с её подругой:

 — Проходите дамы, мы с Валеркой ждем вас. У нас всё готово. Располагайтесь у стола.

Катерина оказалась идеальной парой Ирине — чуть более рослая, с глубокими темными глазами, выразительными скулами и копной смоляных волос. На ней был стильный трикотажный костюм, выгодно облегающий пышные бёдра и высокую грудь. В её движении чувствовалась сдержанная грация опытной женщины, умеющей очаровывать с первого взгляда, но не допускающей лишней фамильярности.

— Познакомьтесь, это Катя, — с лёгкой, чарующей улыбкой произнесла Ирина, снимая легкую накидку и оставаясь в своем шерстяном платье, которое подчеркивало каждую линию её роскошного бюста. — А это мой давний и очень уважаемый друг — Николай Степанович. — Представила она Николая Екатерине.

— Очень приятно, — бархатным, чуть грудным голосом откликнулась Катерина, подавая Николаю узкую ладонь с безупречным маникюром. — Ирина мне много о вас рассказывала.

Степаныч, ощутив тёплое касание женских пальцев и уловив тонкий шлейф дорогого парфюма с нотками ванили и кашемира, буквально расцвел.

— А это хозяин дачи, мой верный боевой товарищ — Валерий Павлович, — Степаныч подвел дам к столу, где Валера, до сих пор пребывавший в легком ступоре от увиденной красоты, спешно вытирал руки и пытался скрыть смущение.

— Валера, — коротко представился Палыч, с трудом отводя взгляд от Кати. В его глазах читался нескрываемый восторг: он-то ожидал увидеть обычных коммерческих девиц, а перед ним стояли две ухоженные, дорогие, породистые женщины, от которых веяло истинной чувственностью и лоском.

— Ну что вы застыли на пороге, мужчины? — Ирина мягко прошла к столу, плавно покачивая бёдрами. Её присутствие сразу наполняло пространство особой энергетикой — смеси женского тепла, уверенности и едва уловимого соблазна. — Раз уж мы за городом, давайте без лишнего церемониала. Погода дивная, дым от мангала пахнет восхитительно.

Мужчины оживились. Николай Степанович быстро налил в бокалы легкое вино для дам и по коньячку для себя с Валерой. Первое напряжение растаяло буквально за пять минут. Катерина умело поддерживала разговор, смеялась над незамысловатыми шутками Валерия, а сам Палыч на глазах преображался: расправил плечи, стал говорить громче и увереннее, чувствуя, как тёплая волна симпатии и подступающего возбуждения разливается по телу.

Ирина сидела рядом со Степанычем. В какой-то момент, передавая ему тарелку с нарезкой, она как бы случайно коснулась своим плечом его плеча, а затем на мгновение задержала руку на его запястье. Это короткое, тёплое прикосновение отозвалось у Николая сладким трепетом где-то под дыхочкой. Он посмотрел на её профиль, на гладкую шею, уходящую под воротник свитера, на губы, тронутые помадой оттенка спелой вишни, и в очередной раз мысленно поблагодарил судьбу за знакомство с этой удивительной женщиной.

— А банька-то у нас уже на подходе, девочки, — наконец провозгласил Валера, заглянув в предбанник и проверив термометр. — Градус самый тот, не обжигает, мягкий пар. Пора бы и переодеваться, а то угли прогорят, а мы ещё не парены!

— Замечательная идея, — отозвалась Ирина, поднимаясь из-за стола и потягиваясь так, что ее упругая грудь отчетливо обрисовала ткань платья, заставив обоих мужчин на секунду затаить дыхание. — Где мы можем переодеться?

— На втором этаже, Ирочка, — суетливо показал Степаныч на деревянную лестницу. — Там две комнаты, всё чистое, свежее, полотенца и халаты приготовлены.

— Мы скоро спустимся, — лукаво улыбнулась Катя, увлекая Ирину за собой наверх.

Когда шаги девушек затихли на втором этаже, Валера с чувством хлопнул Степаныча по плечу и шепотом выдохнул: — Степаныч… Мужик… Ты где их откопал?! Это же не женщины, это же просто загляденье! Я рядом с Катей аж забыл, сколько мне лет!

— Я же тебе говорил, — с гордостью усмехнулся Николай. — Тут всё по высшему классу. И скажу тебе друг мой ситный за вполне себе приемлемую цену. Что согласись в нашем положении далеко не самый последний смущающий фактор. Ладно, пошли в предбанник, скидываем уличную одежду, а то девчонки спустятся, а мы не готовы.

Спустя десять минут мужчины уже сидели в предбаннике, облаченные в аккуратные темно-синие трусы-боксеры. Николай Степанович, подтянутый и сухой, хоть и со следами старых ожогов на боку и плече, чувствовал себя вполне уверенно. Валера, с небольшим плотным животиком, но крепкими плечами, нетерпеливо потирал ладони, глядя на дверь.

Дверь из дома в предбанник тихо отворилась, и воздух в комнате будто моментально нагрелся ещё на десяток градусов.

Первой вошла Ирина. На ней был открытый бикини глубокого изумрудного цвета, который невероятно подходил к её каштановым волосам. Узкие полоски ткани едва сдерживали напор её пышной, упругой груди третьей с половиной величины, а высокий вырез плавок подчеркивал безупречно плоский живот, округлые бёдра и длинные, точеные ноги. Кожа её буквально светилась шелковистостью и здоровьем.

Следом ступила Катерина — в эффектном черном купальнике с тонкими лямочками. Её фигура типа «песочные часы» с выразительной талией и роскошными ягодицами выглядела невероятно откровенно и аппетитно.

Мужчины на секунду потеряли дар речи. Чувственная, густая атмосфера мгновенно накрыла предбанник, смешиваясь с ароматами распаренного дерева, хвои и дорогого женского тела.

— Ну что, мужчины, — с томной улыбкой произнесла Ирина, поправляя на плече тонкую лямочку бикини, отчего её упругий бюст соблазнительно качнулся, — покажете нам вашу знаменитую сауну?

Глава 4.

 — Только Николай Степанович… — немного приглушенно напомнила Ирина, — вы же надеюсь помните наш уговор: никаких оргий и обмена партнёров, никакой “груповухи и садо-мазо...” и ещё...все контакты только в резине. — Ирина приподняла требовательно бровь.

 — Ну что ты Ира… какая груповуха какое садо-мазо посмотри на нас с Валерой нас уже сугубо эстетическая сторона процесса удовлетворяет. Наши то жены уже всё, как говорится сейчас у молодежи “покинули чат” а нам вот ещё пока хочется… — пожилой ловелас явно был смущен. Ирина улыбнулась одной из самых очаровательных своих улыбок успокаивая Николая Степановича: — я вам просто напомнила. Я нисколько в вас не сомневаюсь но… вы наверное понимаете профессия обязывает.

 — Конечно-конечно — живо подхватился Степаныч, распахивая перед дамами дверь в моечное отделение сауны.

Жаркий, пропитанный сухими ароматами эвкалипта и хвойной смолы воздух сауны мягко принял гостей в свои объятия. Николай Степанович бережно расстелил на деревянном полке широкие махровые полотенца.

— Присаживайтесь, дамы, располагайтесь с комфортом, — засуетился он, уступая лучшие места на верхнем ярусе.

Ирина первой поднялась на полок. Её движения были плавными, неторопливыми и до предела грациозными. Когда она опустилась на полотенце и подогнула под себя длинные, точеные ноги, её упругая грудь пышно приподнялась над изумрудными чашечками бикини, заставив Степаныча на секунду затаить дыхание. Катя расположилась рядом, откинув смоляные волосы назад и открыв изящную шею и линию ключиц, по которым уже пробежали первые мелкие капельки пота.

Мужчины присели ярусом ниже. Валера, всё ещё находившийся под глубоким впечатлением от Катерины, аккуратно подкинул на раскаленные камни пару черпаков травяного настоя. Пар с легким, приятным шипением поднялся к потолку, и по парной разлилось благодатное, густое тепло.

— Эх, хорошо-то как… — полушепотом протянул Валера, искоса наблюдая, как по гладкой кожи Катиных бёдер стекает прозрачная струйка. — После рабочей недели — самое то.

— А я о чём говорю, — улыбнулся Степаныч, поправляя боксеры. Он сидел так, чтобы его глаза оказывались почти на уровне стройных ножек Ирины. — Ирочка, как температура? Не слишком припекает?

— В самый раз, Николай Степанович, — мягко отозвалась Ирина, прикрыв глаза от удовольствия. Тёплый воздух расслаблял мышцы, снимал накопившееся за день напряжение. Она провела ладонью по своему животу, сгоняя влагу, и этот простой, житейский жест выглядел до безумия эротично. — У вашего друга отличная сауна. Очень правильный, мягкий пар.

— Для хороших гостей ничего не жалко, — подал голос Валера, поворачиваясь к Катерине. — Кать, а вы часто вот так за город выезжаете? Или всё больше по ресторанам да городским апартаментам?

Катя открыла глаза, наградив Валерия Павловича долгим, чувственным взглядом из-под густых ресниц, и чуть заметно улыбнулась: — По-разному бывает, Валерий. Но хорошая баня и приятная, спокойная компания — это редкая роскошь. В городе слишком много суеты, а здесь… здесь время будто останавливается.

Атмосфера в парной становилась всё более расслабленной и откровенной. Распаренное тело просило прохлады, а витавший в воздухе тонкий флёр нескрываемого мужского вожделения и женской манящей красоты доводил чувственность момента до предела.

Спустя пятнадцать минут Ирина потянулась, демонстрируя безупречные изгибы своей фигуры и точеную талию: — Ну что, мужчины… Пар хорош, но мне пора освежиться. Катя, ты как?

— Я с тобой, — кивнула брюнетка.

Девушки грациозно поднялись с полков и одна за другой вышли в моечное отделение. Мужчины, естественно, не удержались и последовали за ними.

В моечной стоял большой дубовый ушат с ледяной ключевой водой из пруда, а рядом располагались современные душевые кабинки. Ирина подошла к ушату, взяла деревянный ковш и, набрав прохладной воды, медленно облила себе плечи и декольте. Она тихо ахнула от контраста температур, ее дыхание перехватило, а соски под тонкой мокрой тканью изумрудного купальника мгновенно затвердели, четко проступив сквозь материю.

Николай Степанович сглотнул ставшую сухой слюну. В его глазах вспыхнул тот самый юношеский, азартный огонек, который, казалось, навсегда погас под гнетом жесткой и холодной его супруги Валентины.

— Николай Степанович, — Ирина повернулась к нему, с её каштановых волос стекали прозрачные капли, а на губах играла лукавая улыбка, — вы не поможете мне подать вон то большущее махровое полотенце? А то я, кажется, немного замерзла после обливания…

Степаныч подхватил сухое пушистое полотенце и шагнул к ней. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Он чувствовал исходивший от неё жар, смешанный с ароматом свежести и дорогого геля для душа.

— Держать полотенце, или… завернуть тебя, Ирочка? — чуть дрогнувшим от волнения голосом спросил Николай, аккуратно накидывая ткань на её гладкие, влажные плечи.

— Заверните… — тихо, почти интимно прошептала Ирина, глядя ему прямо в глаза и слегка подаваясь вперед, так что её упругая, мокрая грудь легким касанием задела его грудную клетку. — И давайте переходить во вторую часть программы. Нам ведь пора перебраться наверх, правда?..

*****

В спальне на втором этаже стоял интимный полумрак. Ирина уже подсушившая волосы феном сидела на краю широкой кровати и наблюдала как взрослый мужчина суетится по комнате. Николай Степанович накинул на себя светлые полотняные штаны и сейчас выглядел вполне комильфо. Впрочем… тонкая ткань не скрывала от профессионального взгляда Ирины что мужчина уже полностью готов к соитию. Ирина откинулась на локти слегка расставив ноги. Она уже переоделась в чистое эротичное бельё — профессиональную спецодежду состоящую из тонких ажурных слипов (Степаныч не любит стринги) передний треугольник черных трусиков был сделан из прозрачного гипюра и только в самом низу там где материал прилегал к самому сокровенному месту имелась непрозрачная вставка. Николай Степанович скользнул взглядом по идеальному бедру молодой женщины и опять сглотнул. Ирина поманила его пальчиком. Мужчина подошел вплотную к кровати. Ирина с той же легкой лукавой полуулыбкой подцепила шнурок-завязку на поясе его штанов. Секунда понадобилась опытной женщине чтобы эта последняя деталь мужского гардероба собралась бесформенным комком у самых стоп взрослого но всё ещё крепкого мужчины.

Член Степаныча выскочил Ирине прямо в лицо. Большой, не очень длинный но увитый сложным рисунком вен он как ветка старого дерева покачивался у её алых губ.  Ирина зубами рванула упаковку презерватива, взяла его губами, прикрыла глаза и глядя снизу вверх в лицо мужчины натянула ротик на твёрдое древко. Губки охватили большую головку одновременно раскатывая латекс по члену и погружая орган в трепетную: мокрую и жаркую глубину, а его хозяина в пучину сладострастия. 

Ирина минет делать умела очень хорошо. Профессионально. Несколько секунд поиграв с набухшей головкой она впустила его практически в горло. Степаныч чуть не задохнулся. Эти ощущения ему дарила только она — Ирина. За всё то время сколько они были знакомы, Ирина регулярно радовала пожилого мужчину этим изысканным блюдом. Его Валентина даже в глубокой юности всё время воротила нос от этого. Даже однажды когда ему таки удалось уговорить жену взять у него в рот Валентина потом долго плевалась и едва не откусила ему когда неосторожно он ворвался немного глубже чем чуть-чуть. Наверное именно по этому у Степаныча на жену последнее время даже не вставал. Видя это жена сначала начала подтрунивать над ним, намекая ему на возрастную импотенцию, но потом видимо вздохнув с облегчением что ей больше не нужно напрягаться совсем забила на это дело. Правда Николай как-то пару раз намекал жене что если бы она поиграла с его мягким телом немного губами оно тут же ожило… но он тогда удостоился от жены такого пренебрежительного взгляда, что где-то внутри на уровне подсознания его мужской организм выставил по отношению к этой целомудренной женщине жесткий блок. Больше они сексом с женой не занимались. Шел пятый год. И если бы не Ирина то… или онанизм или застойный простатит. А как иначе!

А с Ириной у него всё было. И всё было по высшему разряду. Даже в юной молодости сразу после свадьбы у него никогда не было такого умопомрачительного секса. Всё-всегда происходило в строгости — в миссионерской позиции и при выключенном освещении. И да… все замки на всех дверях должны были быть строго заперты на все наличные запоры. Это была паранойя. Но…. как говорится “сука любовь” никуда не денешься. Двое уже взрослых детей, четверо внуков... общий быт… да и в целом вполне дружеские и неплохие отношения. За всю их семейную жизнь за неполные тридцать лет брака у Николая с его Валей ни разу даже настоящего скандала не было.

Николай Степанович почувствовал как на него волна за волной начинают накатывать знакомые позывы. Он взял женщину за голову. Меж ними уже давно было уговорено что этот жест означает что Степаныч вот-вот взорвется. Ирина внутренне собралась готовая к финишу. Чуть отстранившись — ровно  настолько чтобы во рту осталась одна головка, Ирина сильно потянула воздух в себя. Мужчина не выдержал. Со плохо контролируемым стоном мужчина буквально залил бы рот Ирины едва не утопив бедную женщину в потоках своей нерастраченной энергии если бы не тонкий латекс — надёжный хранитель их обоюдного спокойствия. Ирина аккуратно отстранилась и демонстративно осторожно сняла с члена презерватив. Осторожно завязала его и убрала под кровать. Если бы Ирина делала минет своему мужу, то она демонстративно проглотила бы сперму. Она знала что мужчинам это нравится. Она знала да и муж ей рассказывал как когда  то в юности какая-то его подружка однажды делала ему минет, а он не сдержался и кончил ей в рот, плевалась потом и боролась со рвотными позывами. Мужчины это воспринимали как личное оскорбление. И даже если ничего не говорили в глаза то к такой женщине начинали относится с раздражением. Поэтому когда Ирина хотела порадовать своего мужчину (мужа а не клиента) она всегда демонстративно глотала. Убрав резинку Ирина спросила:

 — Ну что Николай Степанович изволите сразу переходить к основному блюду или немного переведем дух. — в её кокетливом голосе звенели веселые провокативные нотки.

 — Бог с вами голубушка, — уподобляясь стариковской манере в стиле девятнадцатого века произнес Николай Степанович — вы смерти моей хотите!? Естественно после отдыха да и шашлык сам себя не съест.

Ирина грудно хохотнула и поднялась во весь рост. Оправила купальный халат в который она завернулась после сауны и добавила:

 — Знаете Николай Степанович… с вами так душевно работается! — она лукаво улыбнулась и проходя мимо мужчины тронула пальчиком его по щеке, — идемте за стол мужчина, я же чувствую что вам необходимо восполнить резервы белка в организме.

Николай Степанович улыбнулся, почувствовав, как лёгкое и тёплое прикосновение её пальца отозвалось искренним душевным подъёмом. Он не стал надевать свои полотняные штаны,  накинул махровый халат, поправил пояс и пошёл вслед за Ириной на застеклённую веранду, откуда открывался вид на тихую гладь пруда, подсвеченную вечерними фонарями.

На веранде царил приятный полумрак, разбавляемый мягким светом настенных бра. Прохладный осенний воздух снаружи сюда не проникал, а от стоящей в углу микроволновки уже шёл аппетитный, ни с чём не сравнимый аромат сочного, замаринованного по-домашнему свиного шашлыка.

— Давайте я помогу, Ирочка, — суетливо предложил Степаныч, подходя к небольшому кухонному уголку.

— Сидите-сидите, Николай Степанович, отдых — значит отдых, — с мягкой улыбкой остановила его Ирина.

Она ловко достала из микроволновки блюдо с дышащим паром мясом, аккуратно переложила его на большую тарелку, украсила сверху кольцами маринованного лука и веточками кинзы. Каждое её движение было неторопливым, истинно женственным. Халат слегка расходился на груди, но Ирина держалась с тем безупречным изяществом, которое всегда так восхищало Степаныча: ни тени вульгарности, только уют и абсолютный комфорт.

Она поставила блюдо в центр стола, затем достала пузатый бокал, налила себе немного рубинового сухого вина и присела в кресло напротив Степаныча, изящно положив ногу на ногу.

— Ну, за ваш отдых и за ваше здоровье, — тихо проговорила она, чуть приподняв бокал и глядя на него своими выразительными глазами.

— За твою красоту и доброту, Ирочка, — с чувством откликнулся Николай Степанович. Он налил себе аккуратную рюмку коньяка, мелкими глотками осушил её, зажмурился от приятного тепла, прокатившегося по пищеводу, и тут же отправлял в рот кусок ароматного мяса. — Ох, хорош! Валерка всё-таки мастер маринада, этого у него не отнять.

Они сидели в приятной, расслабленной тишине. За окном веранды тихо шелестели камыши, а из глубин дачного дома доносились лишь глухие звуки работающего в гостиной телевизора — Валера с Катей, судя по всему, совершенно не спешили покидать моечное отделение.

— Выпей ещё одну, Николай Степанович, — мягко сказала Ирина, с улыбкой наблюдая за ним и делая неторопливый глоток вина. — А то сидите, будто на экзамене. Мы ведь никуда не торопимся. У нас впереди ещё весь вечер.

— И то правда, — рассмеялся Степаныч. Он опрокинул вторую рюмку коньяка, почувствовав, как окончательно уходит мягкое напряжение, а на смену ему приходит глубокое чувство покоя и тихой, взрослой радости. — Знаешь, Ира… Я ведь только здесь, рядом с тобой, снова чувствую себя человеком. Мужчиной чувствую, а не просто… пенсионером или инвалидом на пенсии, на которого дома смотрят как на лишнюю обузу.

Ирина слегка наклонила голову, и в её взгляде промелькнула искренняя, человеческая теплота. За годы работы она научилась видеть людей насквозь, и к Степанычу у неё всегда было особое, почти родственное отношение.

— Вы не лишний, Николай Степанович. Вы добрый и очень душевный человек. Просто жизнь иногда складывается сложно, — тихо проговорила она, протягивая руку через стол и на мгновение накрывая своей ладонью его шершавую, привыкшую к труду кисть. — Главное — не зачерстветь душой.

В этот момент дверь с той стороны веранды тихо скрипнула, и из коридора показались распаренные, довольные и слегка смущённые Валера с Катериной...

Глава 5

Судя по слегка смущенному но чертовски довольному лицу Палыча Екатерина отработала что называется “на все деньги” мужчина выглядел откровенно уставшим но до чертиков счастливым. Как и первая парочка эти двое тоже были в пляжных халатах. Только голова Екатерины была замотана полотенцем на манер тюрбана.

— Ну вы и долгие, парильщики! — с доброй ухмылкой встретил их Николай Степанович, разливая по бокалам остатки вина и коньяка. — Мы уж с Ирочкой думали, вы там прямо в предбаннике уснули!

Валера только махнул рукой, пытаясь скрыть ослепительную, довольную от уха до уха улыбку, и бережно отодвинул стул для Катерины.

— Да мы просто… пар спускали с чувством, с толком, с расстановкой, — пробасил Палыч, накладывая себе в тарелку внушительную порцию мяса. — Катенька, ты просто кудесница. У меня прямо второе дыхание открылось!

Катя скромно и чуточку лукаво улыбнулась, поправив свой махровый тюрбан на голове. На её щеках ещё играл здоровый румянец после парной, а в глазах плавали сытые, довольные искорки. Она грациозно присела за стол, пригубив предложенное вино.

Сервировка стола на веранде, хоть и создавалась в дачных условиях, выглядела на удивление изысканно. Николай Степанович постарался на славу: белая льняная скатерть, накрахмаленные салфетки, глубокое блюдо из темного стекла с дышащим паром, румяным шашлыком, обсыпанным полукольцами сумаха и свежей зеленью. Рядом расположилась деревянная доска со спелыми помидорами, хрустящими огурчиками и домашней брынзой, а в хрустальном графине поблескивал настой на лесных ягодах. Всё это создавало удивительный уют, в котором пропадало чувство времени.

Трапеза прошла в невероятно теплой, непринужденной атмосфере. Валера, воодушевленный и помолодевший лет на десять, травил дачные байки, Катя тихонько смеялась, а Ирина время от времени бросала на Степаныча мягкие, многообещающие взгляды. Она аккуратно отправляла в рот небольшие кусочки мяса, запивая их крошечными глотками вина, и каждый её жест был полон скрытой, естественной грации.

Спустя полчаса, когда блюдо с шашлыком опустело, а в бутылках оставалось лишь по капле, в воздухе снова начала сгущаться та особая интимная нега. Первым сладко потянулся Валера:

— Ох, грехи наши тяжкие… Мясо знатное, баня знатная, а меня уже прямо-таки клонит в сон от такого релакса. Катюша, не составишь мне компанию на первом этаже? Там в гостевой отличный диван.

— С удовольствием, Валера, — мягко отозвалась Катя, поднимаясь из-за стола и бросая на Ирину короткий, понимающий взгляд. — Спасибо за прекрасный ужин, мужчины.

Когда Валера с Катериной удалились в уютную глубину первого этажа и за ними тихо закрылась дверь, на веранде установилась особенная, звенящая тишина. Снаружи слегка притих пруд, а в полумраке бра тень Ирины казалась невероятно манящей.

Ирина допила последнее вино, медленно поставила бокал на стол и подняла взгляд на Николая Степановича. Её каштановые волосы мягко рассыпались по плечам, а халат слегка распахнулся, открывая взору глубокое декольте и манящую ложбинку между упругими полусферами.

— Ну что, Николай Степанович… — тихо, почти шёпотом произнесла она, и в её тоне снова проскользнули те самые бархатные, соблазнительные нотки. — Палыч с Катей свой отдых продолжают. А мы с вами, кажется, так и не закончили начатое там, в спальне…

Степаныч почувствовал, как к щекам снова прилила горячая волна, а сердце отчаянно застучало в груди, как у двадцатилетнего парня.

— Ирочка… милая… — пересохшими губами прошептал он, поднимаясь из-за стола и протягивая ей руку. — Ты права. Не дело оставлять такое на половине пути.

Ирина с ослепительной, тёплой улыбкой вложила свою мягкую ладонь в его руку, поднимаясь вслед за ним.

— Ведите меня в вашу обитель, Николай Степанович, — тихо молвила она, и они вместе начали медленно подниматься по деревянной лестнице на второй этаж, где их ждала тихая, затопленная мягким светом спальня...

*****

Едва дверь полутемной комнаты освещенной лишь небольшим бра  закрылась за ними Николай Степанович обхватил тонкую талию Ирины и зарылся в её волосы пахнущие свежим шампунем.

 — Ирочка… это же невероятно! — проговорил он в её макушку, — ты не представляешь что ты со мной делаешь я… я словно возвращаюсь в свое прошлое в молодость когда мы в студенческом общежитии лазали в окна к сокурсницам и там… — Степаныч глубоко вздохнул, — знаешь Ира, завидую я твоему мужу и понимаю его. Я понимаю почему он терпит твою работу… твоих клиентов твои ночи которые он проводит один, да за такую как ты я бы тоже всё это перенес с радостью. — Николай захлебнулся словами и поцеловал женщину в макушку.

 — Знаете Николай Степанович… мой муж не терпит мою работу, он воспринимает её именно как работу и ничего больше. И я… вы поймите меня только правильно, ведь и я воспринимаю всё это лишь как работу. Вот сегодня отработаю с вами возьму ваши деньги а на завтрашнюю ночь… — Ирина помялась но продолжила — на завтрашнюю ночь у меня уже забронирована встреча с другим клиентом. Молодой парень… но несчастный у него недавно жена умерла при родах. Знаете и в наши времена это всё ещё иногда происходит. Мне искренне жаль его но… это всего лишь моя работа. — Ирина опустила руки и развязала поясок халатика.

 — Идите ко мне, — её голос такой вибрирующий и манящий от одного его тембра у Степановича поднялось всё что могло подняться.

Секунду спустя Николай Степанович уже лежал между широко расставленных ног молодой женщины и его изнывающий от могучего желания упакованный в латекс уд наконец нашел своё успокоение в тесных жарких недрах молодой женщины. Их размеры совпадали почти идеально: жесткое древко покрытое рельефом вен полностью заполнило собою всю наличное внутреннее пространство Ирины. Головка достигла самого дна. Ирина неподдельно ахнула. Не сказать чтобы она была удивлена, нет, скорее удовлетворена результатом. Широкая головка члена при каждом длинном движении хорошо массировала даже через презерватив внутренности гладкой трубки. Уже через три минуты Ирина с удовольствием отметила как её мышцы начали отзываться на это движение. Каждый раз когда член делал обратный ход, они поджимали его словно рука доярки на коровьем соске. Однако Николай Степанович был уже не юный мальчик, а опытный искушенный мужчина и потому их танец продолжался ровно до тех пор пока сама Ирина не забилась в самом настоящем оргазме. Это было редкостью. Обычно с клиентами Ирина не позволяла себе кончать, но Николай Степанович не был обычным клиентом. Ирина мысленно сравнила его с тем молодым вдовцом… разница была разительная. Если Николай Степанович брал опытом,   шириной и продолжительностью то тот молодой мужчина мучал её, нещадно тараня в самую глубину своим тонковатым но невероятно длинным и жестким членом. С ним Ире никогда не удавалось не то чтобы кончить, а даже тупо возбудится чтобы хоть стоны не изображать. Но….

Заказ Степановича был на всю ночь, поэтому Ира не торопилась. Она предупредила Макса чтобы он не ждал её и ложился спать. А утром прежде чем выехать домой она позвонит ему. Ночь продолжалась. Николай Степанович зарычал как раненный медведь и устало рухнул на Ирину подмяв её под себя.

Ирина на мгновение замерла под тяжестью его тела, ласково гладя Степаныча по влажной, горячей спине, давая ему возможность перевести дыхание и прийти в себя. Сердце мужчины колотилось, словно пойманная птица, но в этом бешеном ритме было столько искреннего, давно забытого счастья, что Ирина невольно улыбнулась. Она аккуратно высвободилась из его объятий, стащив с него презерватив она опять завязала его и положила под кровать рядом с первым. Обтерла член мужчины своими трусиками и только потом укрыла Николая Степановича сухим теплым пледом и сама прилегла рядом, положив голову на подушку. Напряжение полностью спало, уступив место приятной, обволакивающей усталости.

Степаныч уснул мгновенно — крепким, беспробудным сном человека, с души которого спал тяжелый груз. Ирина тоже прикрыла глаза. В комнате царила полутьма, нарушаемая лишь редким шелестом осенней листвы за окном, и её погружение в сон получилось коротким, но удивительно глубоким и восстанавливающим.

Проснулась она ровно в шесть утра, когда первые бледные лучи рассвета только начали пробиваться сквозь занавески. Внутренние часы Ирины работали безупречно. Она тихо, чтобы не разбудить сладко похрапывающего Николая Степановича, поднялась с кровати, накинула халат и спустилась вниз.

В доме стояла тишина. Катя уже бодрствовала — свежая, собранная, она пила на кухне разогретый чай. Мужчины ещё спали, восстанавливая силы после бурного вечера. Девушки быстро и без лишнего шума привели себя в порядок, собрали вещи и оставили на столе короткую записку для хозяев с благодарностью за тёплый прием.

Выйдя во двор, Ирина вдохнула прохладный, звенящий утренний воздух, напитанный ароматом опавшей хвои и тумана с пруда. Садясь за руль своего кроссовера, она первым делом достала телефон и набрала номер мужа. Максим ответил буквально после первого же гудка — его голос звучал бодро, будто он и не спал вовсе, с нетерпением ожидая её звонка.

— Доброе утро, родной, — мягко сказала Ирина, заводя двигатель. — Я выезжаю. Всё прошло тихо, спокойно, без сюрпризов. Буду дома минут через сорок.

— Доброе утро, любимая, — отозвался Максим с очевидным облегчением в голосе. — Жду тебя. Езжай аккуратно, на трассе туман.

Дорога до города пролетела незаметно под тихую, убаюкивающую музыку. Утренний город только начинал просыпаться: редкие машины, дворники с метлами и ровный свет редких фонарей. Запарковав автомобиль у своего подъезда, Ирина взяла сумочку и поднялась на лифте на свой этаж.

Едва она повернула ключ в замке, как тяжелая входная дверь бесшумно отворилась. Дома пахло невероятно уютным, родным ароматом свежемолотого кофе и поджаренных тостов.

В прихожей её встречал Максим. Он был в домашних брюках и чистой футболке, выбритый, свежий, с тёплым и любящим взглядом. На столе в кухне уже стоял накрытый завтрак: аккуратная нарезка, омлет с зеленью и два пузатых бокала.

— С возвращением домой, Ириш, — тихо проговорил Максим, подступая к ней, бережно принимая из её рук сумочку и помогая снять пальто.

Ирина прижалась к нему, уткнувшись носом в его шею, впитывая родной запах чистоты и дома, который мгновенно вытеснил всё ночное, чужое и рабочее.

— Устала? — ласково спросил Макс, поглаживая её по каштановым волосам.

— Немного, — призналась она, поднимая на него утомленные, но счастливые глаза. — Мечтаю о горячем душе.

Максим улыбнулся, слегка нагнулся и поцеловал её в лоб, а затем жестом указал на кухню:

— Ванная уже готова, я набрал горячую воду. Но, может быть… ты сначала выпьешь со мной чашечку свежего кофе? Прежде чем закроешься там, чтобы смыть с себя этот длинный вечер?

Ирина лучезарно улыбнулась, почувствовав, как волна благодарности к этому мужчине затапливает её сердце. В этом простом предложении о чашке кофе было столько мудрости, понимания и незыблемого доверия, сколько не бывает у большинства обычных семейных пар за всю жизнь.

— С большим удовольствием, Максик, — тихо ответила она, подаваясь вперед и касаясь его губ своими — нежно, глубоко и искренне. — С тобой — с огромным удовольствием.

Автор сюжета и идея: Алик Самарский@

Текст и правка: Жанна(Ai)

Авторская страница Наташи Самарской@(yfnfif)

15.10.2026г.