Мартин, мой шафер, обещал, что мальчишник пройдет просто блестяще, но, честно говоря... я начал волноваться. Несколько месяцев назад Мартин расстался со своей девушкой, и одной из причин, почему я выбрал именно его — при том, что у меня полно других друзей, — было желание чем-то его занять, отвлечь от грустных мыслей. Я надеялся, что обязанности шафера помогут ему прийти в себя, но до мальчишника оставались считанные дни, а я до сих пор не знал ровным счетом ничего о его планах.

Мартин никогда не отличался организованностью, да и за собой следил не особо тщательно. После разрыва он стал еще более несобранным, неряшливым и рассеянным, и я хотел убедиться, что он действительно справляется со своими задачами. У меня возникло дурное предчувствие: похоже, Мартин совершенно не готов к мальчишнику, а я в итоге буду выглядеть полным идиотом. Мартин часто подводил людей.

В конечном счете, именно это и привело к его разрыву с девушкой. Анджела бросила Мартина, потому что он был совершенно никчемным. Он умолял ее остаться, но она лишь отмахнулась. Теперь он страдал от разбитого сердца и уверял, что все еще любит ее. Хуже всего было то, что Анджела — подруга Дженни. Моя будущая жена даже пригласила ее стать одной из подружек невесты, так что Мартину неизбежно предстояло увидеть ее на свадьбе. Оба они утверждали, что это не проблема, но я понимал: для Мартина станет настоящим ударом увидеть свою бывшую — ослепительную, притягивающую взгляды других мужчин, — ведь она наверняка будет вовсю кокетничать в роли эффектной подружки невесты.

Моя невеста Дженни — самая милая и добрая девушка, которую я когда-либо встречал. Она просто чудо, рядом с ней всегда так приятно находиться. Я был влюблен в нее безумно, до глубины души. Стройная, изящная, миниатюрная, с небольшой грудью — она была само очарование. Мне не терпелось сделать ее своей женой, хотя иногда я все же жалел, что у меня не было больше времени, чтобы, как говорится, «погулять» и насладиться холостяцкой жизнью. У меня было всего несколько женщин, но, как только на моем пальце оказалось обручальное кольцо, я твердо решил хранить верность Дженни всю оставшуюся жизнь.

Свадьба была уже не за горами, а дел — невпроворот. Пожалуй, я совершил ошибку, полностью переложив организацию мальчишника на Мартина, пока сам занимался подготовкой к главному торжеству, — и вот теперь это событие подкралось совершенно неожиданно.

Решив, что стоит проверить, как идут дела, я заглянул к нему в небольшую квартиру, чтобы лично узнать, что там к чему. Мартин жил на четвертом этаже многоквартирного дома; я позвонил в домофон, и он пригласил меня подняться. Сам я предпочитал жить в отдельном доме, но его скромная четырехкомнатная квартира казалась идеальным вариантом для пары без детей — я прекрасно понимал, почему она ему так нравится. Из окон открывался приятный вид на парк и реку, внутри было уютно, а арендная плата — вполне разумной.

Войдя в квартиру через незапертую входную дверь, я услышал, как Мартин зовет меня из глубины жилища. Как обычно, у него был полный разгром: пустые коробки из-под пиццы, горы немытой посуды. Пол был усеян банками, небрежно брошенными журналами и книгами. Квартира, которая могла бы быть светлой и просторной, теперь выглядела как типичное холостяцкое логово. Мартин жил как какой-то бродяга, и это меня постоянно раздражало.

Пройдя в дальнюю комнату, я застал Мартина за распаковкой нескольких коробок, которые только что доставили. «О, здорово, дружище!» — ухмыльнулся он, разрезая одну из коробок кухонными ножницами. — «Как раз вовремя — сейчас будет самое интересное».

Я спросил, чем он занимается и как продвигается подготовка к мальчишнику, на что он лишь широко улыбнулся: «Да всё отлично! Забронировал отель, купил билеты. Летим на солнечный греческий островок — бюджетно, но со вкусом. Море дешевого пива, красотки, ну и, как полагается на настоящем мальчишнике... накладная грудь!»

Смеясь, он вскрыл коробку и вытащил пару пластиковых «сисек» — такие обычно продаются в магазинах дешевых карнавальных костюмов. Каждая чашечка была сделана из твердого пластика, с тонкими прозрачными лямками и застежкой на спине — по принципу обычного бюстгальтера. В этой груди было что-то... странное. Мой взгляд то и дело возвращался к ней, а внутри крепло странное, всё более настойчивое желание — примерить её.

«Черт возьми, а где остальное? Прислали только одну пару! Вот же паршивый интернет-магазин, мне ведь нужно было на всех ребят!» — выругался Мартин. — «Какой же мальчишник без переодеваний?»

Моя рука потянулась к ним почти сама собой; в голове внезапно возник образ: я надеваю эту грудь и ношу её. Желание примерить её становилось всё сильнее. Мне всегда нравилась женская грудь — пожалуй, это было единственное, что меня расстраивало в Дженни: у неё была совсем плоская грудь. Я представил её с большой, округлой грудью — такой же, как у этих накладок, — и почувствовал, как мой член дёрнулся в предвкушении.

"Надень их. Тебе нравятся сиськи. Тебе нужны сиськи. Ты ХОЧЕШЬ сиськи."

Да, сиськи мне действительно нравились. Мне хотелось ощутить их на своей груди. Было интересно: каково это — смотреть вниз и видеть женскую грудь, чувствовать, как она выступает вперёд? Каково быть пышногрудой красоткой, всегда оказываться в центре внимания и получать всё, что хочется, благодаря своим впечатляющим формам?

Моя рука потянулась ещё дальше. Мне не терпелось завладеть ими, примерить и почувствовать их тяжесть на своей груди.

" Да-а-а-а. Возьми меня. Возьми меня прямо сейчас."

Внезапно Мартин взял накладную грудь в руки, и наваждение мгновенно рассеялось. Я растерянно моргнул.

— В этих сиськах есть что-то чертовски соблазнительное, — рассмеялся он, расстёгивая и снимая рубашку. — Почему-то мне не терпится их примерить. Такое чувство, будто они сами хотят, чтобы я их надел. Глупо, конечно. Но всё же стоит примерить и посмотреть, как они выглядят, прежде чем заказывать ещё — для тебя и остальных парней. Продавец, у которого я их взял, был какой-то странный: вся информация — на японском или чём-то похожем, так что я ничего не понял. Да и вообще, странная история — я даже не могу найти этого продавца в сети.

Мартин несколько секунд листал что-то в телефоне, пытаясь найти продавца, но потом просто пожал плечами. Затем он приложил накладную грудь к своей голой грудной клетке, продел руки в лямки и подтянул её на место. Я с завистью наблюдал, как он поправляет её. — Слушай, помоги мне с лямкой на спине, а?

Он повернулся, и мои пальцы коснулись его спины. От прикосновения к накладной груди по телу пробежала странная дрожь, а зависть стала ещё сильнее. Почему не я их примеряю? Это должен был быть я. Отгоняя от себя странные ощущения, я аккуратно закрепила и затянула задний ремешок — пластиковые груди приподнялись и высоко расположились у него на груди, совсем как настоящие. Когда я убрала руки, послышался странный чавкающий звук... словно груди каким-то образом присосались к телу Мартина. Он издал непроизвольный стон, а затем начал поворачиваться.

Что-то было не так. Происходило что-то странное. Когда Мартин повернулся, я увидел, что пластиковые груди начали вплавляться в его кожу, а ремешки — исчезать. Его тело стало меняться: пустые пластиковые формы наполнились упругой, соблазнительной плотью. Мартин застонал, выпячивая грудь; его рубашка уменьшилась и превратилась в облегающий женский комбинезон, а остальная одежда просто растворилась. Теперь стал заметен бугорок в паху — его мужское достоинство, — но тут же открылись обнаженные руки и ноги, а магическое преображение резко ускорилось.

— О-о-ох, черт, да-а-а! — простонал Мартин. Его голос дрогнул и стал тоньше, кадык исчез, а кожа сделалась более гладкой. Он начал терять в росте и весе, становясь всё меньше и изящнее — теперь он был сантиметров на тридцать ниже меня. Его руки потянулись к груди, обхватив пышные, новые формы; ремешки окончательно пропали, и теперь он держал в ладонях две совершенно реалистичные женские груди. Они соблазнительно покачивались, казались тяжелыми и настоящими в его — еще недавно мужских — руках.

— М-м-м-м, о-о-ох...

Короткие волосы Мартина начали расти, удлиняясь и превращаясь в шелковистую светлую гриву, спадающую на плечи и спину. На пальцах появились длинные острые ногти, а глаза приобрели глубокий ореховый оттенок — манящий и выразительный. Мягкие розовые губы приоткрылись в наслаждении. Ягодицы Мартина округлились, словно он ежедневно делал сотни приседаний. Тело обрело идеальный рельеф: живот стал совершенно плоским, а бедра подались в стороны, придавая фигуре женственные очертания.

На лице проступил макияж: губы стали нежно-розовыми и пухлыми, появились длинные соблазнительные ресницы. Черты лица смягчились, став более женственными. Раздался легкий хруст, и Мартин поморщился, поправляя на себе облегающий наряд. Я взглянул на его пах — теперь там всё было идеально гладким. Выпуклость исчезла, и плотная серая ткань теперь облегала изгибы женского тела, в котором не осталось ни следа мужского начала.

Мартин стал загорелым, гладким, светловолосым и миниатюрным. У него был высокий голос, а в мочках ушей поблескивали золотые серьги. Его пальцы на ногах с безупречным педикюром и ухоженные ногти на руках выглядели восхитительно — теперь я понял, что перемены коснулись не только его самого.

В квартире Мартина, где раньше царил беспорядок, всё кардинально изменилось. Теперь здесь было чисто и прибрано, интерьер стал современным, а стены украшали стильные картины. На столешнице красовалась дорогая кофемашина, а через открытую дверь спальни я увидел нечто вроде женского будуара: туалетный столик с косметикой и огромное зеркало в полный рост. Рядом расположились вешалка с дизайнерской одеждой и полки для обуви — спальня, в которой прежде был хаос, теперь напоминала апартаменты какой-нибудь популярной девушки-блогера.

В гостиной не осталось ни коробок из-под пиццы, ни прочего мусора, сопровождавшего прежнюю жизнь Мартина. Вместо этого появились комнатные растения, цветы и свернутый коврик для йоги. Исчезла приставка Xbox, а холодильник оказался заполнен здоровой едой и салатами. Но больше всего поражал металлический шест, закрепленный между полом и потолком почти в центре комнаты. Зачем он здесь? Даже запах в помещении изменился: теперь здесь витал тонкий, женственный цветочный аромат — возможно, это был парфюм, которым пользовался мой друг.

Казалось, Мартина больше не существует.

— О-о-о, боже... — промурлыкал Мартин соблазнительным, подчеркнуто женственным голосом. Он в полном шоке оглядел свое тело. Искусственная грудь превратила его в настоящую женщину. — Я превратился в девушку... Что же мне теперь делать?

Я промолчал. Сам я не мог оторвать взгляд от груди Мартина. По сравнению с ней плоская грудь Дженни казалась ничем. Грудь Мартина была самой совершенной из всех, что мне доводилось видеть: упругая, тяжелая, округлая — безупречная во всех отношениях. К своему стыду, я почувствовал, как мой член дернулся при одной только мысли о том, чтобы прикоснуться к ней, ощутить ее, подержать в руках. Я представил, каково это — двигать членом между его грудей и кончить прямо на его новое, прекрасное лицо. Я покраснел от стыда.

Черт возьми, да что со мной не так?

Заметив мой взгляд, Мартин крепче обхватил свою грудь и даже усмехнулся, видя, с каким явным мужским интересом я разглядываю его роскошные формы. «М-м-м, ощущения просто потрясающие», — улыбнулся он, продолжая поддерживать грудь ладонями. — «Значит, вот какая она — женская грудь», — хихикнул он, сжимая и поглаживая свое новое «приобретение».

«А ты можешь их снять?» — с любопытством спросил я. — «Может, если получится их убрать, ты снова станешь прежним?»

Мартин замер, отпустив грудь — теперь она снова естественно свисала с его торса, — а его руки переместились на поясницу. «Хм-м-м, кажется, да... Похоже, я нащупал застежку. А ты чувствуешь?»

Я подошел к Мартину со спины, любуясь его идеальными ягодицами. Теперь он был меньше меня и выглядел чертовски сексуально. Мой член стал твердым как камень; я старался не обращать внимания на то, какая у него нежная кожа, пока проводил руками по его спине — от поясницы до плеч. Под пальцами ощущалась только мягкая, бархатистая кожа. «Ничего не нахожу», — наконец признался я.

«Странно. Может, только я могу их снять... что ж, полезно знать», — улыбнулся он, и в его новых прекрасных глазах мелькнул какой-то лукавый огонек.

«Так ты собираешься их снимать?» — спросил я, внезапно занервничав из-за того, что может произойти дальше.

«Не торопи события, малыш», — хихикнул Мартин. «Теперь, когда я знаю, что могу всё вернуть назад, спешить некуда. Думаю, стоит разобраться в ситуации получше. Странно, но чем дольше я пребываю в таком облике, тем естественнее всё это ощущается. Тебе самому не любопытно, что здесь происходит?»

«Немного, — признался я, — но Дженни устроит истерику, если застанет меня в компании такой соблазнительной девушки, как ты».

«Значит, я кажусь тебе соблазнительной?» — промурлыкал Мартин. Он плавно подошёл к двери, где на крючке висела дамская сумочка. Покопавшись внутри, он достал кошелёк, а из него — карточку... водительские права.

«Мэллори? Мэллори Грин? Похоже, теперь меня зовут так. Хм-м... судя по документу, мне двадцать лет. Ого, тут ещё есть пропуск в элитный клуб с танцами на коленях — прямо в городе! Это пропуск сотрудника. Должно быть, я одна из танцовщиц! Чёрт возьми, я стриптизёрша! Видимо, неплохо справляюсь, раз могу позволить себе такую ​​квартиру. Похоже, это объясняет наличие шеста?»

Мартин подошел к металлическому шесту и — к моему удивлению — с поразительной легкостью запрыгнул на него. Я замер с открытым ртом: он крутился вокруг шеста, грациозно выгнув тело и обхватив его ногами, при этом хихикая и смеясь. — Охренеть! Такое чувство, будто я знаю, как это делается, хотя никогда раньше не пробовал!

— Невероятно, — выдохнул я. — Похоже, вместе с грудью ты получил и все навыки двадцатилетней стриптизерши.

— Видимо, так оно и есть, — улыбнулся Мартин. — Если закрою глаза, то даже вспоминаю, как наносить макияж, как подбирать одежду, как ходить так, чтобы приковывать к себе все взгляды... М-м-м, да и кое-что еще вспоминается.

— Что еще?

Мартин хихикнул и прикусил губу: — Хочешь, покажу? В этом новом теле я чертовски возбужден.

— О чем... о чем ты вообще говоришь? — ошарашенно спросил я.

— Ну, я в любом случае собирался нанять для тебя стриптизершу на мальчишник... а раз уж теперь я сам — стриптизерша, то могу устроить тебе приватный танец. Как насчет того, чтобы я разделся догола и станцевал у тебя на коленях?

Мой друг начал стягивать с себя комбинезон. У меня глаза на лоб полезли, когда он высвободил грудь из облегающей ткани. Без одежды она выглядела еще эффектнее: загорелая, гладкая, округлая — никогда прежде не видел ничего подобного. — Мартин, прекрати, ты с ума сошел!

— Зови меня Мэллори, — промурлыкал Мартин. — Ну же, Джек, когда ты в последний раз держал в руках грудь двадцатилетней девушки? Иди сюда, потрогай. Обещаю, тебе понравится.

Я в шоке наблюдал, как «Мэллори» отбросила в сторону свой серый комбинезон. Под ним она оказалась совершенно нагой. Ее киска была идеально гладкой — аккуратно выбритой, узкой розовой щелкой. Ягодицы — упругие и подтянутые... а грудь великолепно выдавалась вперед. Совершенно обнаженная, она начала кружиться вокруг шеста. Мой член стоял так твердо, что я едва мог сдерживаться.

— Все в порядке, Джек, — улыбнулась Мэллори, откидывая назад волосы и выгибаясь так, что ее грудь оказалась полностью на виду. — У Дженни нет таких форм, как у меня, так что другого такого шанса у тебя не будет. Считай это моим свадебным подарком. Не знаю, как ко мне попала эта волшебная грудь, но раз уж она есть — грех не воспользоваться, и тебе тоже стоит. Подойди и потрогай ее.

Я подошел к Мэллори, которая продолжала вращаться вокруг шеста. Она казалась настолько непохожей на Мартина, что я совершенно забыл: в этом прекрасном теле находится мой друг. Я чувствовал ее духи... от ее кожи пахло парфюмом и сексом. Она повернулась так, что я оказался у нее за спиной. Я подошел вплотную; ее мягкие ягодицы терлись о мой пах, а я обхватил ее со спины, взяв грудь в ладони.

— М-м-м, вот так, сожми их хорошенько, — простонала она, притираясь обнаженными ягодицами к моему твердому, как камень, члену. Ее грудь полностью заполняла мои ладони — она была восхитительна. Я провел большим пальцем по соску, чувствуя, как он твердеет; она застонала громче и сильнее задвигалась ягодицами, наваливаясь на мой напряженный член. — О да, жми их, Джек!

Я сжал грудь Мэллори. Она запрокинула голову, и я поцеловал ее в шею. Одна ее рука скользнула к моим брюкам — я почувствовал, как ослаб ремень, когда она начала расстегивать пряжку. — Ой! — хихикнула она, когда брюки упали, и мой член оказался на свободе. Она подалась назад, и мой член скользнул в межъягодичную складку; я ахнул от удовольствия, пока она терлась телом о мой член, двигаясь вверх-вниз.

— Ч-что ты делаешь? — простонал я.

— Заткнись и трахни меня, — выдохнула она, поворачивая голову и страстно целуя меня. Хотел бы я сказать, что сопротивлялся, что пытался бороться... но я даже не раздумывал. Пять лет, с тех пор как я встретил Дженни, у меня не было других женщин, а сейчас мой язык был во рту у другой. Мэллори целовалась куда лучше. Её язык был у меня во рту, а руки — на моём члене; она сжимала и гладила его. Я застонал... секс с Дженни часто был обыденным и довольно скучным. С Мэллори всё сразу стало захватывающим и порочным. Я никогда ещё не был так возбуждён.

— Хочу, чтобы ты трахнул меня, Джек. Возьми меня прямо здесь, как шлюху, посреди моей квартиры. Давай, сделай это!

Я издал стон, развернул её и с громким хлопком шлёпнул по заднице. Она застонала и широко расставила ноги для устойчивости, а я тем временем сорвал с себя брюки и согнул её пополам. Схватив её за ягодицы, я другой рукой направил свой член прямо в её киску. Она уже была мокрой, так что мой член мгновенно покрылся её соками... я входил в её тугое тело всё глубже и глубже.

— О-о-ох, да, Джек, трахай меня. ТРАХАЙ МЕНЯ!!!

Шлёп, шлёп, шлёп. Мэллори закричала, пока я яростно вколачивал в неё свой член; мои яйца с каждым ударом бились о её задницу. Она вцепилась в шест, чтобы удержать равновесие, а я схватил её за светлые волосы и резко оттянул голову назад. Её рот был широко открыт в экстазе, глаза закатились — я трахал её так жёстко, что её огромная грудь подпрыгивала при каждом толчке. Она стонала, скулила и кричала, как порнозвезда, сводя меня с ума.

— Трахни меня на диване, — простонала она, отпуская шест и соскальзывая с моего члена. Развернувшись, она прыгнула ко мне на руки, и я отнёс её на диван, где она с игривым смешком снова опустилась на мой член. Оседлав меня, Мэллори начала двигаться вверх-вниз, хватая меня за руки и направляя их к своей груди.

Я закричал от удовольствия, пока она скакала на мне, а я мял её пышные формы. Я был на седьмом небе — ощущения были просто невероятные. — М-м-м-м, да, Джек, трахай меня, как шлюху, — тяжело дыша, прошептала она.

— О-о-ох, кажется, я сейчас кончу, — простонал я.

— Ничего страшного, малыш, — ухмыльнулась она. — Можешь кончить прямо в меня. Залей меня по полной.

— Не-е-ет, — прорычал я, отталкивая её.

На мгновение её лицо помрачнело, в глазах промелькнуло раздражение, но затем она снова улыбнулась: — Ладно, малыш. Тогда кончай мне прямо на грудь — используй меня как мишень. — Она опустилась на колени передо мной. Я вскрикнул, когда Мэллори схватила мой член и принялась энергично его тереть, не сводя с меня глаз и улыбаясь. Я почувствовал, как приближается оргазм, и внезапно кончил. Густая белая сперма хлынула из моего члена, стекая по роскошной груди Мэллори. Она стонала и хихикала, издавая довольные звуки и выжимая из меня всё до последней капли. «М-м-м, какой хороший мальчик», — промурлыкала она, затем, лукаво усмехнувшись, широко раскрыла свои ярко-розовые губы и снова взяла мой член в рот. Она сосала его, стараясь проглотить как можно больше — словно это была черная икра или изысканное вино. Я застонал, чувствуя, как она вытягивает из меня всё до капли. Наконец, с характерным довольным чмокающим звуком, она отстранилась, оставив на моем члене следы своей розовой помады.

«М-м-м, восхитительно. Ого, ну и порция! Похоже, Дженни не удовлетворяет твои сексуальные потребности. Не волнуйся, я не скажу ей, что ты чуть было не кончил прямо в меня. А представь, если бы всё-таки кончил? Может, в следующий раз?»

Хихикая, Мэллори посмотрела на свою пышную грудь и ухоженным пальцем собрала немного спермы, которую я выплеснул на её безупречные формы. «М-м-м, обожаю такие бонусы». Она слизала сперму, а затем собрала остатки прямо со своей груди. После этого она встала и направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок, а я остался сидеть, обхватив голову руками, и гадал, что же я только что натворил.

Я думал о Дженни. О своей прекрасной будущей жене. За всё время, что мы были знакомы, я ни разу ей не изменил. Никогда не делал ничего, что могло бы поставить наши отношения под угрозу. Но сейчас я только что как следует отымел другую женщину, и даже пытаясь представить лицо Дженни, я не мог выбросить из головы огромную грудь Мэллори. Её пышные формы заполонили мои мысли: я снова и снова прокручивал в голове, как заливаю их своей спермой, как она стекает по её груди... Мне хотелось повторить это снова. Мне хотелось всадить свой член между её сиськами и снова услышать, как Мэллори называет меня «хорошим мальчиком», пока я кончаю прямо на её огромную грудь. Какого чёрта со мной не так?

По моим щекам покатились слёзы, я застонал. Что же я наделал?

Вернувшись — уже приведённая в порядок, — Мэллори фыркнула, увидев мои слёзы: «Да хорош ныть, как последняя тряпка. То, что мы сейчас сделали, — ничего не значит. Вижу, ты чувствуешь вину, но не стоит. Я ведь не настоящая женщина... ну... то есть сейчас вроде как и настоящая, но если я это сниму...» — она начала возиться с застёжками у себя на спине.

«Всё можно исправить».

Я завороженно наблюдал, как Мэллори, с усилием кряхтя, начала отлеплять свои огромные сиськи от соблазнительной груди. Сначала они сопротивлялись, но потом, издав характерный чавкающий звук, отделились — и в одно мгновение снова превратились в дешевый пластиковый муляж. Мэллори ахнула, запрокинула голову, застонала и поморщилась от дискомфорта; ее тело при этом издавало щелкающие и хрустящие звуки. Обстановка в квартире начала меняться, все вокруг поплыло и исказилось. Гораздо быстрее, чем происходило превращение в девушку, тело Мэллори утратило свою женственность, и через несколько секунд передо мной уже стоял Мартин, держа в руках те самые фальшивые сиськи.

— Видишь, чувак, — рассмеялся Мартин. — Мэллори исчезла, и никакого вреда не осталось. Дженни ни за что не узнает, что мы тут вытворяли. — Он покраснел. — Кстати, сам не пойму, что на меня нашло. Пожалуйста, никому об этом не рассказывай. Понятия не имею, как работают эти волшебные сиськи и откуда они взялись — сомневаюсь, что снова найду тот сайт, — но пусть это останется нашей тайной. Не хочу, чтобы кто-то узнал, что я сосал твой член и позволил тебе вставить его в меня.

— Ты всё помнишь? — робко спросил я.

— Да, но как-то странно — будто это случилось с кем-то другим. Кажется, воспоминания и навыки Мэллори улетучились: я бы сейчас даже на пилоне станцевать не смог, если бы мне пистолет к виску приставили. И о женской моде или одежде — ни черта не помню. А ведь пока сиськи были на мне, всё казалось таким естественным и понятным.

— И каково это было? — спросил я, глядя на сиськи, которые он всё еще держал в руках.

— Было здорово, правда здорово... но я не хочу об этом говорить, — он снова покраснел и убрал сиськи обратно в коробку. «Мне нужно осмыслить произошедшее и разложить всё по полочкам. Думаю, лучше нам просто забыть обо всём этом и сосредоточиться на твоей свадьбе. Да, открытие невероятное, но до свадьбы осталось всего несколько недель, к тому же нас ждёт поездка на греческий остров — нужно как следует оттянуться с парнями».

Я пожал плечами. Мартин был прав. Историю с грудью пока стоило отложить в сторону, тем более что я чувствовал вину перед Дженни и хотел как-то загладить её. Разобраться с этим можно будет позже.

Мы выпили по пиву и вернулись к привычным разговорам. Не то чтобы мы совсем забыли о той удивительной, волшебной груди, но на этом всё должно было закончиться.

На самом же деле, это было только начало...

****

Наконец наступили выходные, на которые был запланирован мой мальчишник. Мы сели в самолёт в Хитроу и прилетели на Родос. Короткий переезд на пароме до крошечного греческого острова — и впереди нас ждали выходные, полные солнца, пива и веселья.

Нас было пятеро: я, Мартин и ещё трое моих друзей — Ричард, Шон и Гэри.

Мы расселились по двое в номере, а Гэри, который ужасно храпит, отправили в комнату в самом конце коридора. Мы с Мартином, разумеется, жили вместе, а Ричард и Шон — в другом номере.

Пока что мы в основном проводили время, выпивая и отдыхая на пляже. Поскольку компания у нас была небольшая и вели мы себя вполне прилично, никаких конфликтов с местными жителями не возникало. На курорте отдыхали в основном туристы; были здесь и другие компании, отмечавшие мальчишники и девичники. Все мои друзья, кроме Мартина, были женаты, но это не мешало им заглядываться на эффектных, полуобнажённых женщин, отдыхавших на пляже или гулявших по курорту. Впрочем, дальше взглядов дело, конечно, не заходило.

Я почти начал забывать о Мэллори — или, возможно, просто убеждал себя в этом. Пару раз я даже мастурбировал, вспоминая её тело, её грудь и тот потрясающий момент в квартире Мартина. Я по-прежнему был уверен, что на этом всё закончилось.

Мы сидели в тёплом вечернем воздухе, попивая пиво и отдыхая у дороги, которая тянулась вдоль пляжа. На самом пляже было темно — хоть глаз выколи, — но всё же доносился шум волн, а лунный свет давал хоть какое-то освещение. Местные говорили, что там, на песке, часто можно было застать влюблённых... или, если быть точнее, озабоченных туристов, предавшихся бурному сексу без всяких обязательств.

Мы смеялись и играли в карты, но в процессе игры я вспомнил кое-что странное, и меня охватило тревожное предчувствие. Я припомнил, как сильно нервничал Мартин в аэропорту — особенно когда чемоданы проходили через зону досмотра. Вспомнил, как он подошёл к одному из охранников, чтобы что-то сказать, и как отвлёк всех нас в тот момент, когда его сумка ехала через сканер. Тогда я не придал этому особого значения, но теперь, когда мысли немного улеглись, у меня возникли подозрения.

Я отложил карты, сославшись на то, что мне нужно в туалет. Мартин был полностью поглощен игрой, и я, воспользовавшись моментом, тихонько улизнул. Сначала я направился к ближайшему туалету в баре, но, как только оказался вне поля зрения, тут же свернул в сторону наших апартаментов в отеле.

Номер был недалеко. Войдя внутрь, я открыл чемодан Мартина и аккуратно выложил стопки одежды. Под вещами обнаружилась коробка; сердце замерло, когда я открыл ее и достал пару пластиковых сисек.

Мартин привез эти «волшебные» сиськи с собой. Поверить не могу!

На ощупь они оказались легкими, пластиковыми. Пальцы покалывало, пока я держал их в руках — я был совершенно один, наедине с ними. Сердце бешено колотилось, а руки сами потянулись к рубашке.

"Надень их. Теперь твоя очередь..."

По коже струился пот. Я стянул рубашку и, дрожа, поднес сиськи к груди. Казалось, чашечки сами, словно магнитом, притягиваются к моему телу — руки будто тянуло всё ближе и ближе.

"Давай же, черт возьми... надевай! Тебе это НУЖНО. Ты должен узнать, каково это. У тебя должны быть огромные, блядские, развратные сиськи."

Я застонал — член стал твердым как камень. Потеряв контроль, я просунул руки в лямки. Подтянул сиськи к груди, нащупал застежку на спине и жадно защелкнул ее.

— О-о-ох, бля-я-я!

Тело пронзила судорога, и я вскрикнул от удовольствия: сиськи на груди вдруг плотно сжались и словно вплавились в мою кожу. Раздался характерный влажный звук — я почувствовал их вес, ощутил, как они наполняются и увеличиваются в объеме. Взглянув вниз, я застонал: они покачивались у меня на груди — тяжелые, упругие, полные. Я обхватил их ладонями и вздрогнул от наслаждения, когда на каждом пальце вдруг выросли длинные, сексуальные женские ногти.

Твои сиськи... твоя грудь. Теперь ты — Мэллори. Волосы на моем теле исчезли, кожа приобрела золотистый оттенок, словно после загара. Я чувствовала, как внутри хрустят и смещаются кости, а внутренние органы слегка меняют свое положение, освобождая место для матки и новых половых органов. Свой прежний мужской орган я больше не ощущала — все тело вытягивалось и преображалось. Волосы стали длиннее, черты лица — иными; даже одежда изменилась: облегающий соблазнительный комбинезон плотно охватил мое новое, безупречное тело. Я словно молодела: кожа становилась упругой, и я превращалась в двадцатилетнюю танцовщицу — энергичную и привлекательную.

Светлые локоны Мэллори обрамили мое лицо, ноги оказались на высоких каблуках, на губах я ощутила вкус помады, а в ушах — непривычную тяжесть сережек. Пышная грудь теперь покоилась в чашечках комбинезона, а ягодицы стали заметно объемнее, выдаваясь назад.

Обстановка гостиничного номера менялась, подстраиваясь под новую реальность. Вещи Мартина бесследно исчезли, а мой собственный чемодан стал больше и женственнее — огромный розовый баул, доверху набитый косметикой, нижним бельем, эффектными нарядами и обувью. Стало ясно, что в номере я теперь одна. По мере того как завершались последние метаморфозы — мое лицо окончательно превратилось в лицо Мэллори, — я осознала: теперь я — это она, а Мартин делит номер с Гэри.

В сознание хлынул поток чужих воспоминаний и знаний. Мои движения стали более женственными и естественными: я слегка перенесла вес тела, приняв более чувственную позу. Да, именно так стояла Мэллори. Так она ходила, так она говорила. Теперь я — это она, и в этом теле мне было совершенно комфортно.

«Да-а-а, чувствую себя просто охренительно», — промурлыкала я, подходя к зеркалу и расплываясь в улыбке. Мои нежно-розовые губы изогнулись в игривой усмешке; я слегка приподняла ухоженные брови и, поворачиваясь из стороны в сторону, принялась любоваться своим безупречным телом. Я чувствовала себя чертовой королевой.

«М-м-м, теперь они МОИ», — промурлыкала я, обхватив и сжав свою грудь. «Черт, да-а-а!» Грудь словно приросла к моему телу — точно так же, как раньше была частью тела Мартина. Магия превратила меня в Мэллори, наделив всем тем, чему я раньше так завидовала. Оказаться в шкуре этой девчонки — это куда круче, чем просто трахать её. Мне стало любопытно: каково это — заниматься сексом в ТАКОМ теле?

Я подошла к столу и взяла телефон — он тут же разблокировался, распознав мое прекрасное лицо. Теперь я — Мэллори: у меня есть её документы, её телефон, её одежда и её тело. Я потянулась назад и нащупала застежку. Стоило лишь нажать — и можно было снять эту грудь, в любой момент вернувшись в мужской облик.

Но с хрена ли мне это делать, пока я как следует не развлеклась?

Магия изменила реальность, и Мартин исчез из этой комнаты. Интересно, как сильно это заклинание повлияло на его память? Понимает ли он теперь, кто я такой на самом деле? По каким вообще правилам работают эти волшебные сиськи? Точно не знаю, но обязательно выясню.

Мое двадцатилетнее тело стриптизерши было невероятно гибким, а внутри меня бурлила уверенность в себе — чувство, которого я раньше никогда не испытывал. К тому же, во мне проснулось что-то коварное и злобное. Губы то и дело норовили сложиться в развратную ухмылку, а голову заполонили эгоистичные, но до безумия захватывающие мысли — от них хотелось хихикать, как сумасшедший, переполненный восторгом.

Парни — тупые, и созданы они лишь для того, чтобы их дразнить.

Раз я такая красотка, значит, я лучше всех остальных.

Главное в жизни — всегда получать то, чего я хочу. Быть шлюхой — это, черт возьми, так приятно.

— М-м-м, я чертовски возбуждена, — промурлыкала я, накручивая на палец с безупречным маникюром прядь длинных золотисто-белокурых волос. Я чувствовала, как моя новая, тугая киска увлажняется при одной только мысли о том, сколько всего я смогу натворить с этим новым телом. — Я приехала на этот остров, чтобы развлечься, — и именно этим я здесь и займусь.

Схватив сумочку, я заглянула внутрь, проверяя, всё ли на месте. Разблокировав телефон, я пролистала содержимое и тихонько хихикнула, наткнувшись на электронное письмо, в котором объяснялось, зачем я вообще оказалась на этом острове.

Всё это обещало быть куда увлекательнее, чем я ожидала!

Мне пришлось показать бармену удостоверение, но он всё же налил мне заказанный бокал вина, и я направилась к парням, которые всё ещё играли в карты на пляже. Я сделала глоток, наслаждаясь вкусом тёмно-красного напитка и тем, как приятно он ощущался в моём новом рту. Каждое чувство — теперь уже как Мэллори — казалось усиленным и обострённым. Мне нравилось, как подпрыгивает грудь на моей грудной клетке и как покачиваются мои большие округлые ягодицы. Все мужчины, мимо которых я проходила, провожали меня взглядами, и от этого мне становилось чертовски хорошо. Мужское внимание по-настоящему заводило меня — неудивительно, что я работала танцовщицей в клубе.

Раз я больше не была собой прежней, интересно, как меня воспримут парни? Когда Мартин изменился, я помнила, кем он был на самом деле, но ведь я видела, как он преображается прямо у меня на глазах. Я понятия не имела, по каким правилам всё это работает, но догадывалась, что скоро узнаю.

Я почувствовала, как парни уставились на меня, когда я подошла к их столику. Четверо из них всё ещё играли в карты, а на Мартине теперь была футболка с надписью «Stag» (мальчишник). Я хихикнула и поиграла прядкой волос.

— Привет, мальчики! У вас тут что, мальчишник?

— Ага, — с готовностью ухмыльнулся Гэри. Его глаза жадно впитывали моё соблазнительное тело, гипнотически застыв на моей пышной груди. — Наш друг Мартин скоро женится, вот мы и празднуем вместе с ним.

Мартин покраснел, когда я перевела на него взгляд, и я с ликованием поняла: он больше не помнит Мэллори. Поскольку я «надела» эту грудь, когда он не видел, он понятия не имел, кто я такая теперь. Меня охватил восторг от осознания того, что теперь я — ЕДИНСТВЕННАЯ Мэллори, и пока я остаюсь в этом облике, у меня нет соперниц.

— Ну и кто же эта счастливица, Мартин? — промурлыкала я.

— Э-э... моя невеста Энджи. Любовь всей моей жизни.

Я снова хихикнула. Значит, в этой новой реальности Мартин так и не расстался с Анджелой. Интересно, осталась ли она лучшей подругой Дженни?

Дженни. На мгновение меня кольнуло чувство вины. А как же Дженни?

Да какая разница? Ты сейчас чертовски горячее её. Ты к ней больше ничего не чувствуешь. Она тебе не нужна...

Я застонала, когда эта приятная, предательская мысль промелькнула в голове. От неё стало как-то особенно хорошо. Захотелось быть «плохой»... по-настоящему плохой. Захотелось сделать то, ради чего я сюда пришла...

— Ну что, здоровяк, держу пари, у Энджи тело совсем не такое, как у меня, — усмехнулась я, глядя на Мартина сверху вниз. — Впрочем, не переживай: твои друзья заплатили за то, чтобы я приехала сюда издалека и устроила для тебя особенный танец на коленях. Так почему бы вам всем не поехать со мной в отель — там-то мы по-настоящему повеселимся?

Парни бросили свою карточную игру быстрее, чем можно было себе представить...

Мартин нервно сглотнул, сидя на кровати, когда я уверенной походкой вошла в комнату в нижнем белье, которое выбрала из своего чемодана с соблазнительными нарядами. Я прекрасно знала, как оно подчеркивает мое тело... и знала, какой эффект произведет на парней.

Я подошла уверенно — мои каблуки звонко цокали при каждом шаге, а остальные мужчины, находившиеся в комнате, не сводили с меня глаз. Я начала танцевать для них.

Движения давались легко: мое новое тело обладало мышечной памятью, а новая личность придавала необходимую уверенность. Я изгибалась, прижимая свои идеальные ягодицы к лицу Мартина — дразнила его, искушала, сводила с ума.

У всех них есть девушки или жены... но теперь они все принадлежат мне.

Я застонала; от осознания той власти, которую я получила над своими бывшими друзьями, между ног у меня стало влажно. Я была чертовски возбуждена. Мне безумно хотелось секса.

— Ч-что ты делаешь? — простонал Мартин, когда я просунула руку с ухоженными ногтями ему в брюки, схватила его член и начала энергично двигать рукой вверх-вниз.

— Развлекаюсь, — промурлыкала я. — Не волнуйся, твоя невеста ни о чем не узнает. Хотите присоединиться, парни?

Я расстегнула ширинку Мартина и стянула с него брюки; остальные парни тут же принялись торопливо раздеваться. Хихикая, я убрала волосы с лица и взяла член Мартина в свои ярко-розовые губы.

— М-м-м-м-х-х, — застонала я, наслаждаясь вкусом его члена у себя во рту и чувствуя, как он становится все тверже и напряженнее. Рядом с Мартином оказались Гэри и Ричард — я схватила по члену в каждую руку. Я начала ласкать их, двигая ладонями вверх-вниз, продолжая при этом жадно сосать член Мартина.

— Охренеть, парни, не верится, что мы это делаем, — простонал Мартин, пока я усердно «работала» со всеми тремя.

В углу Шон опустился в кресло и, взяв свой член в руки, начал дрочить, наблюдая за тем, как я ублажаю его друзей. Моя белокурая головка двигалась вверх-вниз, а из моего распутного рта вырывались звуки, достойные порнозвезды — я усердно сосала и облизывала их члены.

«М-м-м-ф-ф... о-о-ох, черт, да-а-а», — простонала я, и с влажным чмокающим звуком его член выскользнул у меня изо рта; я тут же переключилась на Гэри. Я по очереди обслуживала всех троих, и моя слюна, стекая на их члены, помогала мне их ласкать. Шон, наблюдавший за всем этим из угла, казался совершенно довольным — этот грязный маленький вуайерист явно получал огромное удовольствие от происходящего.

Я выпрямилась, на секунду выпустила их члены из рук и разделась прямо перед ними. Стянула насквозь промокшие трусики, отбросила их в сторону и, оставшись лишь в туфлях на каблуках, устроилась поверх Мартина.

Медленно опускаясь на него, я ахнула от наслаждения, когда его член вошел в меня, и начала двигаться вверх-вниз... подпрыгивая на его коленях. При этом я снова схватила члены Гэри и Ричарда, продолжая их ласкать, пока сама скакала на Мартине. Я стонала и хихикала, а моя пышная грудь подпрыгивала в такт моим движениям, пока я трахалась с ним.

Шон подошел со стороны своего кресла, и я соблазнительно широко открыла рот, приглашая его вставить свой член мне внутрь. В комнате стало жарко и душно; воздух пропитался запахами секса и пота. Тяжелое дыхание и стоны наполнили пространство — я стала личной шлюхой для четверых мужчин, позволив им использовать мое тело по своему усмотрению.

На самом деле я просто использовала их, получая всё, чего хотела. Было так приятно оказаться в центре внимания — когда четверо парней одновременно обожают тебя и жаждут обладать тобой. Я меняла партнеров, позволяя каждому из них войти в меня, при этом пробовала на вкус собственные соки, оставшиеся на их членах, и мы пробовали самые разные позы.

В чемодане нашёлся флакон лубриканта — мы использовали его, чтобы смазать их члены и я могла принять их ещё глубже. Набитая до отказа твёрдыми членами — один из них вошёл мне в задницу, а другой — в киску, — я кричала от удовольствия, пока парни трахали меня именно так, как мне хотелось.

Заметив на их пальцах обручальные кольца, я закричала ещё громче. Осознание того, что эти мужчины изменяют своим жёнам со мной — более молодой, горячей и желанной, — доставляло просто невероятное, чертовски сильное удовольствие.

Мы трахались часами... и, боже, сколько же было спермы!

Первым кончил Ричард, пока я активно насаживалась на него. Вслед за ним эякулировали и остальные. Вскоре всё моё тело — волосы, лицо, грудь — было покрыто горячей спермой. Каждый раз я приводила себя в порядок, и мы продолжали... тушь на глазах текла, когда я принимала на лицо очередную порцию. Теперь мне даже нравился вкус спермы. Особенно — спермы женатых мужчин.

Это было горячо. Это было грязно. Это было божественно.

Наконец, после долгих часов развратного, грязного секса, всё закончилось. Парни выдохлись. Я отправилась в душ освежиться, а они остались лежать в спальне, совершенно обессиленные. В душе я ласкала себя, думая о том, какая же я грязная, развратная шлюха — Мэллори.

Разве быть мной — не прекрасно?

Ещё как, чёрт возьми...

Я надела свежую одежду, поправила макияж и собрала вещи. Когда я вернулась в спальню, парни начали просыпаться. Я выставила их всех вон — кроме Мартина. Они смотрели на него с завистью, когда я закрыла за ними дверь и села на край кровати. «Милый, мой рейс уже через несколько часов, а у тебя через пару недель свадьба. Но мне кажется, нам стоит увидеться снова. Вот мой номер».

Я вбила его в его телефон, а затем, хихикая, обхватила рукой его член.

«Обязательно позвони мне, когда вернешься. Мне пора идти, но сначала... думаю, ты должен сделать мне прощальный подарок».

Я начала двигать рукой, и, услышав стон Мартина, тихо рассмеялась — я поняла, что теперь он мой...

Прошло несколько недель.

Разглядывая свое отражение в зеркале, я схватила себя за сиськи и сжала их. Одно только их присутствие на груди — их вес, сами ощущения — вызывало у меня головокружение от возбуждения. Мне нравилось быть женщиной. Мне нравилось быть шлюхой.

Прошел месяц с тех пор, как в той греческой квартире я обзавелась этими волшебными сиськами, и за все это время я ни разу их не снимала. У меня не было ни малейшего желания снова становиться парнем. Быть Мэллори — это было чертовски здорово.

Когда я вернулась из Греции, в аэропорту меня уже ждала новая машина. Короткая поездка домой, в мою небольшую, но стильную квартиру — и я быстро освоилась в своей новой жизни молодой, сексуальной стервы.

Я не испытывала ровным счетом ничего к той жизни, которую оставила позади. Дженни для меня теперь — пустое место. Я даже видела ее пару раз: она таскалась за Энджи, как потерявшийся щенок, — как раз в те моменты, когда я ждала встречи с Мартином для очередной нашей «встречи». Для такой горячей стервы, как я, она — никто.

Работа в стриптиз-клубе приносила мне достаточно денег, чтобы жить так, как хочется, но мне хотелось большего. Моя одержимость Мартином стала только сильнее после возвращения из Греции. Он был таким... податливым. Мне нравятся мужчины, которых можно лепить под себя, контролировать, превращая в идеальных мужей.

Я видела, что Мартин безумно влюблен в Энджи, но наш секс постепенно разрушал их отношения — и наблюдать за этим было одно удовольствие. Каждый раз, когда он трахал мое молодое, тугое тело, он терял еще кусочек своей души.

Все началось со случайной встречи через несколько дней после возвращения из Греции. Поза «по-собачьи» в захудалом мотеле: я согнулась над кроватью, стонала, как последняя шлюха, а он дергал меня за волосы и трахал так, что искры из глаз летели.

Потом я пробралась в его квартиру. Дожидалась, пока Энджи уйдет, и приходила к нему. Я трахалась с ним прямо в ее постели... а еще надевала ее туфли и украшения — для остроты ощущений. Вскоре Мартин стал одержим мной. Он не мог оторвать рук от моей пышной груди. Интересно, помнила ли какая-то первобытная часть его существа — или узнавала ли, — что когда-то, в один дивный миг, эта грудь была на его собственном теле? Задумывался ли Мартин когда-нибудь о том, что раньше был Мэллори? И не грезилось ли ему, не фантазировал ли он перед сном о том, чтобы стать мной?

Мне хотелось бы в это верить.

Однажды ночью, когда мы трахались как дикие звери, я вытащила член Мартина из своей насквозь мокрой киски и сорвала презерватив. Снова насадив себя, я обхватила его ногами и приказала кончить прямо внутрь.

— Не-е-ет, не стоит... — простонал он, но всё же сделал это, залив меня своей спермой.

С тех пор мы всегда трахались без защиты. Мартин раз за разом изливал в меня свою сперму. Он оставлял меня всю в семени — измождённую, использованную, словно похотливую маленькую шлюху, какой я и была.

Наконец настал день его свадьбы. Мартин должен был уже ехать к месту церемонии, но вместо этого он трахал меня. Облачённый в свадебный костюм, он согнул меня пополам на столешнице; воздух наполнился громкими влажными шлепками, мои пышные сиськи подпрыгивали в такт, а он жёстко вколачивал в меня свой член.

С тех пор как мы начали спать вместе, Мартин сильно изменился. Я заставила его заняться собой: он начал ходить в спортзал и привёл свою жизнь в порядок. Он добился повышения на работе, а одеваться стал в то, что я для него выбирала — дизайнерские костюмы, дорогая обувь. Его тело стало рельефным и крепким, причёска — более стильной, а во взгляде появилась жёсткость. Я превратила его в настоящего мужчину.

Любовь Мартина к Энджи превратилась в нечто пустое и мёртвое. Он понимал, что со мной ему гораздо лучше. Я дарила ему наслаждение, я заставляла его чувствовать себя настоящим мужчиной.

Что касается меня, то моё превращение в Мэллори завершилось окончательно. Я даже перестала ощущать лямки у себя на спине... Да и вряд ли я смогла бы избавиться от этих волшебных сисек, даже если бы захотела. Я почти забыла о своей жалкой мужской жизни; я стала стервозной, порочной шлюхой, которая всегда получает то, чего хочет.

Мартин стал богатым, красивым — и, несмотря на то что он был старше меня почти на пятнадцать лет, он полностью попал под моё влияние. Я ни за что не позволила бы ему совершить такую ​​глупость, как женитьба на этой никчёмной неудачнице Эшли.

— Чёрт, Мэллори... — простонал Мартин, изливая семя глубоко во мне, — а ведь я должен был уже ехать на собственную свадьбу. — М-м-м, зачем тебе всё это, малыш? — хихикнула я. — У тебя и так всё есть — прямо здесь. Женись лучше на мне, а не на этой жирной корове. Сделай меня своей женой.

— Я... я не знаю, — пробормотал Мартин, всё ещё колеблясь.

Из моей киски сочилась сперма. Я улыбнулась, мягко взяла Мартина за лицо и притянула к своей груди. Почувствовав, как он расслабляется, уткнувшись лицом в мои огромные сиськи, я довольно прикрыла глаза.

— М-м-м, мы же оба знаем, что нужно сделать, милый. Ты бросишь эту чёртову стерву прямо у алтаря — пусть все над ней посмеются. А сам сбежишь со мной. Мы поженимся и будем невероятно счастливы вместе.

— Да, малыш, всё, что захочешь, — простонал он в ответ.

— Хороший мальчик, — улыбнулась я, поглаживая его по волосам.

Я задумалась: стоит ли сказать Мартину, что я беременна, или приберечь этот сюрприз на потом? Конечно, сначала нужно было выяснить, кто отец. В последнее время я переспала с кучей чернокожих парней, так что не была до конца уверена, что ребёнок от него.

Почувствовав, что снова возбуждаюсь, я хихикнула, заметив, что телефон Мартина вибрирует — Энджи отчаянно пыталась до него дозвониться. Я выключила аппарат и отбросила его в сторону.

— Трахни меня снова, Мартин. Давай проведём весь день, занимаясь только этим, — промурлыкала я.

Мартин подхватил меня на руки, отнёс в спальню и бросил на кровать. Я схватилась за свои груди и застонала — они дарили мне такое мощное чувство превосходства.

Мартин был прав в одном, ещё тогда, много месяцев назад: это был лучший мальчишник в моей жизни.

И теперь он никогда не закончится.