Глава первая

Первые лучи июньского солнца уже вовсю пробивались сквозь задёрнутые шторы, хотя было ещё совсем рано. Я лежал на кровати, глядя в потолок, и слушал, как в коридоре отец таскает сумки к выходу.

— Проверьте ещё раз, ничего не забыли, — сказал он, выходя из квартиры с очередной сумкой в руке и направляясь к нашей машине, которая уже была полностью загружена вещами.

Сегодня мы уезжали из городской квартиры на три недели в деревню, к бабушке Агафье Петровне — папиной маме. Отец работает инженером на севере, вахтовым методом, и сегодня вечером ему надо было улетать. Перед отъездом он вызвался отвезти нас с мамой в деревню, чтобы мы отдохнули от городской суеты и помогли бабушке по хозяйству.

Меня зовут Артём, в этом году я закончил десятый класс. Двойку по алгебре я получил из-за соседа по парте Мишки, который во время контрольной пытался подсмотреть формулу в шпаргалке, создавая при этом лишнюю суету. Анна Сергеевна, не разобравшись, приняла меня за нарушителя тишины и прервала для меня урок, пообещав, что позже лично заставит меня не только переписывать контрольную, но и загонит по всей пройденной теме — устно. Я не стал оправдываться и стойко перенёс вся тяготы этого школьного испытания. Анна Сергеевна вызывала у меня своей красотой неподдельный интерес. Её серо-зелёные большие глаза, строгий и одновременно изучающий взгляд вызывали практически благоговейный трепет и желание казаться взрослым мужчиной, который не оправдывается, а просто доказывает, что может большее. На пересдаче я получил у неё пятёрку, но с учётом ранней двойки итоговая вышла четверочка.

Но сегодня мы едем в деревню. Нам с мамой предстоит провести там целых три недели на попечении моей строгой бабули.

Дорога должна была занять не меньше двух с половиной часов, что при установившейся июньской жаре было непростым испытанием. Мы с мамой расположились на заднем сиденье — на переднем сильно как-то дуло, да и в целом не нравилось сидеть сбоку от курящего отца, и не хотелось просквозить себя в самом начале лета. Ехали быстро, так как в это утреннее время движение было редкое. Пейзажи за окном сменялись один за другим и укачивали. Спать пришлось сегодня меньше, чем обычно, поэтому меня снова начало морить в сон в дороге.

Мама сидела справа, чтобы было удобно разговаривать с отцом, глядя через зеркало заднего вида. Я сидел слева, рядом со мной на сиденье лежал не вошедший в багажник мамин чемодан. Я склонил голову на чемодан и задремал.

Когда мы съехали на просёлочную дорогу, идущую через поля к деревне, машину заметно закачало на всяких кочках и ухабах. На одном из них машину сильно качнуло влево, и мама, не удержавшись, довольно сильно навалилась на меня, прижав меня своей грудью к чемодану. Она звонко засмеялась и поругала отца, что неаккуратно въехал в яму, но при этом как-то смущённо и внимательно посмотрела на меня, открывшего глаза и окончательно потерявшего сон.

Я сделал вид, что ничего не произошло, но тепло и упругость женского тела оставили ощущение чего-то нового, инстинктивно взбудораживающего моё сознание. Никогда раньше ничего подобного не было — кроме конечно же ну всяких сыновьих чувств, мама никогда не вызывала у меня других. А этот случай заставил посмотреть на неё другим взглядом. Ну и конечно же ощутить ее классные сиськи.

Фигурка у мамы была что надо. В свои тридцать семь она выглядела лет на десять моложе. При небольшом росте она смотрелась очень аккуратно — отец называл её моя Дюймовочка. У неё была высокая, упругая грудь, я, конечно, сильно не разбираюсь. Но скорее всего где-то второго размера и в общем-то довольно изящные женские формы. Сегодня она была одета в лёгкие, плотно облегающие шорты и объёмный, но короткий топ. Плоский спортивный животик был открыт, на нём угадывался рельеф мышц — мама очень тщательно следила за собой и уже лет пять регулярно посещала фитнес-зал два, а иногда и три раза в неделю.

Вскоре мы всё-таки доехали. Весело вышли из машины навстречу бабушке Агафье. Отец первый обнял свою маму и пошёл разгружать вещи. Агафья Петровна сдержанно поприветствовала мою маму, неодобрительно оценив её внешний вид — посчитала его несколько нескромным, открытым чуть более возможного. Старушка проработала всю жизнь учительницей младших классов в сельской школе и придерживалась довольно консервативных взглядов. После чего доброжелательно раскрыла свои объятия для меня, своего единственного и любимого внука.

Отец предупредил, что после завтрака, заранее приготовленного к нашему приезду, он сразу вернётся в город — до его отъезда в аэропорт оставалось совсем немного времени, а надо было закончить неотложные дела в гараже.

Бабушка показала нам с мамой комнаты на втором этаже, где нам предстояло жить в ближайшие три недели. Дом у бабушки хоть и не очень большой, но всё же в два этажа. Бабушка сама редко уже поднималась наверх, предпочитая небольшую комнату, примыкающую к гостиной в самом углу первого этажа, с видом во дворик с огородом и садом.

Предложенные комнаты были небольшие, но очень уютные. Мамина комната выходит окнами на улицу со стороны входа, а моя — как и у бабули, в огород. Но в связи с тем, что окна были расположены высоко, был виден ещё и соседний участок дома, в котором, как я думал, уже давно никто не живёт.

Отец уже уехал. На мою ответственность оставалось поднять все вещи наверх. Сначала я поднял маме в комнату её огромный чемодан, на котором продремал всё утро, затем занёс свою большую спортивную сумку.

Мама, пока я заносил вещи, быстро собралась в летний душ — благо солнце уже хорошо прогрело воду в чёрном баке, установленном на крыше. Взяв большое банное полотенце, она, весело напевая любимую мелодию, ушла. А я пока остался наверху, остановившись у открытого окна.

Разглядывал бабушкин огород с аккуратными грядками зелени, клубники и кустами малины возле забора. Летний душ было видно только отчасти, и в верхнем, незакрытом проёме виднелась только голова мамы, активно принимающей всё ещё достаточно прохладный душ.

Но в один момент меня привлекло другое. На участке в доме за забором я увидел мелькнувшую фигуру парня — там, где, как я думал, никто не живёт.

Собравшись в душ, я спустился вниз, ожидая, когда мать его освободит. Бабушка начала расспрашивать про мою успеваемость. Я рассказал, что всё хорошо, и подтвердил, что планирую подавать документы именно в тот институт, куда советовал отец. Бабушка Агафья похвалила меня, порадовавшись за мои успехи.

Вспомнив, что видел незнакомого парня в окне из своей комнаты, я спросил бабушку, кто бы это мог быть — ведь там раньше никого не было уже очень давно. Бабушка рассказала, что туда на лето заселились недавно объявившиеся наследники соседки — мой ровесник парнишка и его мать, которые только недавно приехали из другого города.

Я решил, что нам обязательно надо познакомиться, так как молодёжи в деревне было мало, и был бы кто-то, с кем можно ходить на реку.

В это время мама, вернувшись из душа, быстро проскользнула наверх в свою комнату мимо меня, завёрнутая в большое банное полотенце, смущённо улыбнувшись. Я направился в душ освежиться и смыть дорожную усталость.

Когда я закончил, то остался сидеть на скамейке возле душа, чтобы немного погреться на солнце после всё-таки довольно прохладной ещё воды. На всколыхнувшейся ветке, стоящего возле забора на соседском участке, показалась белобрысая, весёлая и немного наглая мордочка того парня, которого я видел совсем недавно.

— Привет, — сказал он.

Я тоже сказал свое загадочное: «привет» и поинтересовался, как часто он подглядывает за соседями. Парнишка предложил продолжить завязавшийся разговор в конце огорода, где в заборе есть калитка, давно никем не используемая и обнаруженная совершенно случайно внимательным соседом.

Там мы встретились через несколько минут и снова поздоровались. Оказалось, что Марк, так зовут моего нового соседа, сам только вчера приехал с мамой на дачу, как они называли своё деревенское наследство. В наш город они с мамой тоже приехали недавно, на новогодних каникулах.

К моему удивлению, оказалось, что мы теперь и учимся в одной школе, только в параллельных классах. Да, у нас в школе много параллельных классов в школе. Его лицо мне показалось знакомым, хотя, вроде в школе, мы и не встречались раньше. Договорились, что после обеда, когда вода хорошо прогреется на июньском солнце, пойдём на реку, где ещё вчера он нашёл очень хорошее место для купания.

Чуть позже после обеда мы встретились с Марком на улице и пошли на реку. Марк был очень подвижным, его довольно спортивная фигура выгодно отличалась по сравнению с моей. Мы вдоволь накупались, устраивая заплывы наперегонки на другой берег не сильно широкой, но довольно глубокой реки. Позже, отдыхая на песке, он посетовал, что в деревне совсем нет молодёжи, и даже на речке не с кем веселиться, что нет девчонок, с кем можно было бы проводить время веселее, и что хоть мать вон бери с собой.

Я немного удивился такому поведению Марка, немного фривольному, но он сказал, что они давно уже живут без отца и у них достаточно дружеские отношения. Я тогда даже и не понял, что может скрывать в себе эта фраза, но предложил, что действительно было бы неплохо взять на реку скучающую маму Марка. Ещё сделав один заплыв, я сказал, что пора собираться домой, так как вечером я пообещал помочь с поливом бабушкиных грядок.

Вечером мы с мамой помогли на радость бабуле с огородом — всё полили, пропололи сорняки. Мама теперь была одета в длинную футболку и немного обтягивающее трико. Выглядела она очень хорошо. Я, немного засмотревшись, подумал, что и ей можно было бы предложить составить компанию на реку, но пока решил не торопить события.

Вечером после ужина на первом этаже в гостиной мы расположились втроём — с мамой и бабушкой — для просмотра старой комедии из классического советского фильмофонда. Бабуля сидела в кресле, а мы с мамой расположились на диване. Диван был неширокий, и мы сидели достаточно близко, так что когда смеялись, то мимолётно прикасались друг к другу. Бабуля, не досмотрев кинокартину, задремала в кресле, а мы продолжали смотреть, периодически хохотать над смешными сценами.

В один момент мама обняла меня, нежно сказав, что я очень хороший сын, что у нас очень дружная семья и жалко, что только папа не всегда рядом, что она очень скучает, когда его нет, и что я уже такой взрослый и практически в семье по-мужски и даже где-то эмоционально его заменяю, когда отца нет рядом. Ещё больше потянулась ко мне и с нежной теплотой поцеловала меня в щёку.

Досмотрев фильм, мы разбудили Агафью Петровну и, пожелав ей спокойной ночи, отправили её в свою спальню, после чего поднялись на второй этаж и, попрощавшись, разошлись по своим комнатам.

Сон не пришёл сразу. Лёжа в кровати, я ещё долго не мог заснуть, вспоминая уютный вечер на диване с мамой и её поцелуй. Я понимал, что маме не хватает внимания. Долгие командировки отца сказывались на ней, хоть она и старается не показывать этого. По сути, она была очень молодой женщиной, но суровая действительность надолго оставляла её без любимого мужчины. Так что казалось, что при всей её моложавости на её красивом лице, в уголках её красивых голубых глаз образовались слегка уловимые морщинки. Не от старости и не от неухоженности — с этим у мамы всё было в порядке, — а от той лёгкой тени безысходной грусти, накатывающей на неё во время отсутствия мужа.

Постепенно сознание моё отключилось, и я всё-таки заснул, провалившись в глубокий сон без сновидений.

Содрогающий утреннюю тишину синий трактор дяди Миши с соседней улицы разбудил меня, лихо промчавшись по улице мимо нашего дома, оставляя за собой след чёрного дыма из выхлопной трубы, разбегающихся во все стороны мирно прогуливающихся до этого уток и никак не перестающих лаять дворовых соседских собак.

Окончательно поняв, что уже не засну, решил выйти во двор для утренней зарядки. Возле плиты на кухне уже ворковала бабуля, готовя на завтрак свои знаменитые блинчики. Пожелав ей доброго утра, я прошёл дальше и, выйдя во двор, приступил к утренней зарядке, сделав по несколько заходов приседаний и отжиманий от пола.

Изрядно вспотев и не рискнув воспользоваться летним душем, вода в котором утром была ещё сильно холодная, я решил подняться в душ, расположенный на втором этаже в глубине лестничной площадки между нашими с мамой комнатами.

Приняв душ, в полотенце вокруг бёдер, я вышел из душевой кабины и на выходе из комнаты практически столкнулся с мамой, шедшей к умывальнику, расположенному рядом с душевой кабиной. На маме был надет лёгкий короткий ночной шёлковый халат, который ей подарил недавно отец.

— Доброе утро, Артёмка, — сказала мама и мило улыбнулась после незапланированного столкновения, с каким-то неприкрытым озорством.

Я же, быстро буркнув «Доброе утро», постарался побыстрее ретироваться в свою комнату, по-прежнему оставаясь только в полотенце, обмотанном вокруг бёдер.

Переодевшись и приведя себя в порядок, мы практически одновременно вышли на уже готовый завтрак. Агафья Петровна заварила чай с целебными деревенскими травами, а также выставила свежеиспечённые блинчики с малиновым вареньем.

После завтрака мама собралась во двор с книжкой — там, в беседке, в прохладной тени, в удобном плетёном кресле она собралась провести время со всё никак не дочитанным романом. Бабушка села на диване в гостиной, чтобы заняться своим любимым делом — вязанием крючком. А я пошёл в надежде застать своего нового приятеля.

Негромко окликнув Марка, мы договорились встретиться в конце огорода возле забытой калитки.

— Слушай, — сказал Марк, — предлагаю сегодня пойти на реку с утра. После рассказа о вчерашнем купании моя мама попросила взять её с собой, в желании принять утренние солнечные ванны на красивом песочном берегу у реки.

Договорились встретиться возле его дома через десять минут. Я зашёл в дом, переоделся в плавки и шорты, взял полотенце и, предупредив мать, что иду на реку с Марком, с нашим новым соседом и уже ровно через десять минут я уже стоял возле их дома.

Первый вышел Марк. Он также был одет в шорты, без футболки ну или майки, как и я. На мой вопросительный взгляд он ответил, что мать его сейчас уже выходит, что сейчас он нас познакомит, что зовут её… Он не успел проговорить имя, так как в это время она вышла, и я сам продолжил вместо Марка:

— Анна Сергеевна!! — заканчивая фразу вместо её сына.

— Доброе утро, Анна Сергеевна, — ещё раз повторил я, не отводя взгляд.

Как так…Она…Но больше интересовало мой мозг как она одета. А была одета в лёгкий летний сарафан, да он даже можно сказать почти прозрачный, под которым угадывался достаточно для деревни откровенный купальник.

— Доброе утро, Артём. Немного неожиданно, но очень приятно тебя встретить, — нисколько не смущаясь своего вида, сказала Анна Сергеевна.

Сказала, что рада, что мы с Марком быстро сдружились и что теперь у него будет хорошая и культурная компания. Затем добавила, словно выводя меня из заворожённого состояния:

— Ну что, мальчики, идёмте, показывайте свою речку с пляжиком.

Дорога до нашего импровизированного пляжа не заняла много времени несмотря на то, что пришлось дать небольшой крюк — мы пошли не по узкой тропинке, которую нашли вчера, а по дороге, шедшей немного в стороне. Марк трещал без умолка, хвастаясь тем, какое прекрасное уединённое место мы вчера нашли, какой там чистый песок и удобный вход в реку.

У Анны Сергеевны на плече висела пляжная сумка, которую она сняла и со смехом вручила Марку, сказав, что вместо того, чтобы без умолку бахвалиться, лучше помог даме. Марк, не переставая болтать, не задумываясь, передал сумку мне. Анна Сергеевна, оценив ситуацию и шутливо стукнув ладошкой по левому плечу Марка, посмотрела на меня каким-то очень добрым, тёплым взглядом, заметив, что я оказался более галантным кавалером, чем её родной сынок.

Я довольно сильно засмущался от таких слов. Вся эта обстановка была такой необычной, что я даже не знал, как себя вести, и только немного покраснел, ничего не ответив. Но зато, подняв взгляд, посмотрел прямо ей в глаза, словно заново изучая её красивое лицо, ранее казавшееся таким строгим, и заметил лёгкую улыбку уголками её губ.

Тем временем мы прибыли на место. Марк с гордостью сказал, что это самый лучший уголок для отдыха на всём побережье реки. Импровизированный пляж находился с внутренней стороны излучины реки. На противоположной стороне реки лес подступал прямо к берегу, а с нашей была довольно широкая прибрежная полоса чистого намытого жёлтого песка.

— Да, мальчики, место действительно прекрасное, — сказала Анна Сергеевна и прошла к берегу, зайдя в воду по щиколотку, и грациозно потянула руки вверх. Затем развернулась и, увидев мой восхищённый взгляд, чтобы вывести меня из ступора, показала рукой на место, где стоит расположиться.

Марк подбежал ко мне, протянул руку к висящей на плече сумке, достал из неё покрывало и аккуратно расстелил его на песке. Я снял сумку и положил на угол покрывала.

Анна Сергеевна подошла к нам и сказала, что если мы сразу собрались купаться, то можем идти, а она пока позагорает, так как утренняя вода, несмотря на солнечное утро, всё же ещё достаточно прохладная для неё.

Сняв шорты, бросив их недалеко от расстеленного покрывала, мы с Марком побежали в воду и, сходу окунувшись, поплыли в сторону противоположного берега. Продержались мы недолго в утренней воде — минут пятнадцать-двадцать, не более, — и, почувствовав потребность отогреть уже гусиную кожу, вышли на берег, остановившись у кромки воды.

Рассматривая течение реки, я упорно старался не смотреть в противоположную сторону, где буквально в паре десятков метров на спине лежала Анна Сергеевна. Наши шорты были аккуратно сложены в уголке лежащего покрывала, а сверху лежал её сарафан. На ней оставался только открытый, достаточно откровенный купальник.

Поймав мой неосторожно брошенный в её сторону взгляд, Марк с какой-то гордостью тихо сказал, что его мама очень красивая женщина. Я только кивнул в ответ. Он хотел ещё продолжить что-то сказать, но в это время Анна Сергеевна, приподняв голову, окликнула его:

— Маркуша, подойди, пожалуйста, ко мне.

Марк кивнул мне, зазывая с собой, но я остался на месте, не осмеливаясь подходить ближе. Она достала из недр сумки тюбик, очевидно с каким-то кремом.

— Намажь мне спину кремом от загара, — сказала Анна Сергеевна, перевернувшись на живот. Её налитая грудь при этом качнулась, чуть не вывалившись из поддерживающих её чашек бюстгальтера.

Ещё недавно такая строгая учительница, смотреть на которую даже самые смелые мальчишки из класса смотрели не иначе как с глубоким уважением, сейчас лежала практически с голой спиной, на которой была только тонкая верёвочка от лифчика, и практически голой попой, не сильно прикрытой её достаточно узкими плавками купальника.

Марк начал наносить крем сверху, сначала на плечи и постепенно спускаясь к пояснице. Увиденное зрелище завораживало и начало возбуждать. Марк повернулся на секунду и от одного взгляда понял, в каком я нахожусь состоянии, при этом улыбнулся и подмигнул мне, немного протянув тюбик с кремом, словно предлагая уступить мне своё место.

Я только покрутил пальцем у виска, покраснел и сел метрах в трёх от них на песок, чтобы скрыть нашедшее возбуждение, и нарочито, совсем не глядя в их сторону, уставился взглядом в сторону реки. Анна Сергеевна повернула голову в мою сторону, так что её взгляд теперь был на мне, и, слегка улыбнувшись, закрыла глаза.

— Может, тебе еще и массаж сделать? — спросил её Марк и снова подмигнул мне, отчего я снова впал в краску. Но Анна Сергеевна, повернувшись, отобрала у него тюбик и сказала, что он перебьётся, и отправила нас купаться или погулять, пока она спокойно позагорает.

Мы пошли снова к реке и не менее часа больше её не беспокоили — купались и загорали уже немного в стороне.

Марк рассказал, что они с мамой уже очень давно живут одни. Отец ещё пять лет назад ушёл в другую семью, и с тех пор в их доме не было мужчины. Ещё пару лет назад Марк сказал матери, что если она хочет, то может сделать попытку устроить заново свою личную жизнь, но мать сказала, что ей это не нужно, считая, что взрослеющий сын скорее всего не примет присутствие чужого мужчины в доме.

И вот полгода назад они, продав квартиру, переехали в наш город, взяв здесь двушку в спальном районе, а также вступив в наследство от маминой тётки, которая завещала домик в деревне, который теперь они считали своей дачей.

— И что, совсем нет никаких мужчин в её окружении и в школе там же преподы молодые же у нас? — спросил я.

— Не знаю…По-моему вроде нет, — сказал Марк, но потом добавил, что ему кажется, что всё-таки ей очень не хватает мужского внимания.

— Мальчики, пора домой, — окликнула Анна Сергеевна, приподнявшись, открывая немного нашему взору вид на грудь. Но, заметив наш взгляд, быстро поднялась и уже одевала сарафан.

— Да, мама, конечно, идём, да и обедать уже пора, — ответил Марк и подошёл к ещё несобранному покрывалу, на котором лежала и наша одежда. Он кинул мне мои шорты, мы оделись, Марк помог свернуть покрывало и в этот раз сам взял сумку на плечо, выдвинулся вперёд по протоптанной уже тропинке, выводя нас на дорогу.

А уж грунтованная дорога была не очень широкая, но мы свободно умещались на ней втроём. Марк шёл справа, а Анна Сергеевна находилась, между нами. Она начала расспрашивать меня, с кем я тут нахожусь, и, узнав, что с мамой, попросила познакомить её и с мамой, и с бабушкой.

— Конечно, — сказал я, — ведь мы же соседи.

Услышав приближающиеся голоса, моя мама вышла меня встречать, искренне удивившись, узнав мою учительницу. Я галантно представил маме Анну Сергеевну и моего новоиспечённого друга. Женщины искренне обрадовались, что теперь их времяпрепровождение в деревне будет скрашено общением. Я заметил внимательный и изучающий взгляд Марка, устремлённый на мою мать, но постарался не придавать этому значения.

Мы разошлись, предварительно договорившись встретиться с Марком после обеда возле той калитки в конце огорода

Продолжение следует

Все мои рассказы тут https://boosty.to/etoneporno69

Больше моих рассказов вы найдёте в моём профиле здесь, на BestWeapon.

Ваши оценки поднимают мне настроение)

Мой телеграмм с анонсами https://t.me/tvoyamesti_club

Моя почта : tvoyamesti@gmail.com

Личный Телеграмм : @tvoyamesti