Глава 8. Проявка

В девять утра на кухне пахло кофе.

Алина сидела за островом, на высоком табурете, в своей старой чёрной оверсайз-футболке на голое тело. Футболка была ей до середины бедра. От кожи всё ещё пахло Денисом: его гелем для душа, его теплом, чем-то ещё, от чего она уже второй раз за утро ловила себя на том, что нюхает собственное плечо. Перед ней стоял калебас с мате. Как вчера вечером. Будто ничего не было.

Наверху, в трубах, гудела вода. Рома был в душе.

Денис стоял у кофемашины, спиной к ней. Босиком, в одних серых трениках, низко на бёдрах. Она смотрела, как у него на спине ходят мышцы, когда он тянется за чашкой, как резинка треников лежит прямо под той самой полочкой над ягодицами. И не могла перестать смотреть.

– Ты на меня пялишься, – сказал он, не оборачиваясь.

– С чего ты взял?

– Ты всегда пялишься.

На лестнице послышались шаги. На кухню вошёл Егор – сонный, взъерошенный, тоже в трениках и мятой футболке. Увидел их вдвоём. Увидел её голые ноги под чёрной футболкой. И покраснел так, будто его застали голым.

– Привет, – сказал он.

– Садись, акробат, – Денис кивнул на табурет рядом с Алиной. – Кофе будешь?

Егор сел. Алина чувствовала его плечо в паре сантиметров от своего. Чувствовала, как он старается не смотреть на её голые ноги – и смотрит.

Денис поставил перед ним чашку. Обошёл остров, встал у Алины за спиной. Наклонился и поцеловал её в шею. Прямо при Егоре. Медленно, под самым ухом.

Алина закрыла глаза.

– Ты ему написала? – шепнул Денис.

– Ты же сам сказал.

– Я помню, что сказал.

Его ладони легли ей на бёдра. Поползли вверх, под край футболки. Медленно. Егор смотрел. Чашка в его руке застыла на полпути ко рту.

– Ты её вчера у стены классно держал, – сказал Денис Егору, не убирая рук. – Но ей не только это нравится. Смотри. Покажу, что её заводит.

Егор покраснел до самых ушей. Поставил чашку. Посмотрел на Алину. Она не отвела глаз.

Денис взял край футболки и поднял её Алине до шеи. Она осталась голой – на табурете, посреди светлой кухни, перед двумя парнями. Соски сразу затвердели от утренней прохлады и их взглядов.

– Грудь, – сказал Денис. – Не хватай. Сначала вот так.

Он провёл пальцем вокруг её соска. Медленно, не касаясь его самого. Ещё раз. Алина выгнулась.

Егор положил ладонь ей на вторую грудь. Обвёл пальцем, как Денис. Потом наклонился и взял сосок в рот. Сам, без подсказки. Алина ахнула.

– Быстро учится, – сказал Денис ей в ухо, и по голосу было слышно, что он улыбается.

Его рука скользнула ей между ног. Она сидела на табурете, колени чуть разведены, и его пальцы легли прямо на неё. Она была мокрой уже давно, с той секунды, как он поцеловал её в шею.

– Вот тут, – сказал Денис Егору. – Смотри.

Он раздвинул её двумя пальцами – широко, напоказ – и средним обвёл клитор. Медленно. По кругу. Егор оторвался от её груди и смотрел. Близко. Алина чувствовала его дыхание на коже.

– Не дави сразу, – говорил Денис. – По кругу. Пока сама не попросит.

Она уже просила. Бёдрами, всем телом, сбивчивым дыханием.

– Дай, – хрипло сказал Егор.

Денис убрал руку. И пальцы Егора легли на неё – длинные, осторожные, чуть дрожащие. Повторили круг. Ещё один. Нашли ритм.

– Вот, – тихо сказал Денис за её спиной. – Слышишь, как она дышит? Значит, правильно.

Наверху всё гудела вода.

Денис обхватил Алину под мышки и поднял с табурета. Посадил на край острова. Мрамор был холодным, и она вскрикнула, но он уже укладывал её на спину. Вдоль. Весь остров – широкий, длинный, светлый, с серыми прожилками – стал под ней, как кровать. Холодный камень под лопатками, под попой, под икрами. Футболка задрана до шеи. Ноги свешены с торца.

Егор стоял у торца, прямо между её ног.

Он смотрел на неё сверху. Она лежала перед ним на мраморе, раскрытая, мокрая, и под его взглядом у неё сжималось внутри.

– Иди сюда, – сказала она.

Он стянул треники. Член выпрыгнул наружу, длинный, светлый, крепкий. Он взял её под колени, подтянул к самому краю – и вошёл.

Сразу до конца. Одним длинным движением.

Алина выгнулась на мраморе. После вчерашнего всё внутри было чувствительным, чуть распухшим, и он заполнил её так, что перехватило дыхание. Она закинула ноги ему за спину и сцепила щиколотки.

– Блять, Алина, – выдохнул Егор.

И начал её трахать. Стоя, держа её за бёдра, глядя на неё сверху. Длинно, глубоко. Каждый толчок двигал её по гладкому мрамору на сантиметр выше, и он тянул её обратно, к краю, на себя.

Денис запрыгнул на остров.

Одним сильным движением, как на брусья. Встал на колени у её головы, на мрамор, рядом с её лицом. Она повернула голову – и увидела его бёдра совсем близко. Мощные, рельефные, с проступившими мышцами. Треники, стянутые до колен. И его член, толстый, ровный, стоящий прямо у её губ.

Он взял её за подбородок. Мягко повернул к себе.

– Открой.

Она открыла рот, и он вошёл. Медленно, на всю длину, которую она могла взять лёжа. Солоноватый, горячий, гладкий. Она обхватила его губами и застонала вокруг него, потому что Егор внизу вошел особенно глубоко.

Это было как в душевой вчера. И совсем не так. Кухня. Утро. Свет из окна. Мама с папой обычно завтракают за этим островом. А она лежит на нём голая, и один парень трахает её между ног, а второй стоит над ней на коленях и трахает её в рот. И её брат наверху, в душе.

От этой мысли её прошило так, что она сжалась вокруг Егора, и он застонал.

– Она тебя сжимает? – хрипло спросил Денис сверху.

– Пиздец, – выдохнул Егор.

– Привыкай.

Шаги в коридоре.

Алина распахнула глаза. Егор застыл. Денис не застыл – только повернул голову.

В дверях стоял Марат. Сонный, в одних шортах, рука застыла на животе, где он чесался. Он посмотрел на остров. На Алину на мраморе, с задранной футболкой. На Егора между её ног. На Дениса на коленях у её лица со стоящим членом.

Моргнул.

– Опять без меня? – сказал он.

– Ты спал, – сказал Денис.

Марат хмыкнул. И, будто ничего не происходило, прошёл мимо них к холодильнику. Открыл.

Присел на корточки – как вчера, как тогда, – и шорты сползли ровно настолько, что Алина снова увидела верх его смуглых ягодиц и самое начало ложбинки между ними.

Он порылся на нижней полке. Достал пачку протеиновых чипсов. Поднялся, сел на табурет напротив, разорвал пачку и сунул в рот.

– Двадцать один грамм белка, – сказал он. – Продолжайте.

И смотрел. Спокойно, не отводя глаз, жуя. От этого взгляда у Алины внутри всё снова сжалось, вокруг Егора, и она застонала, не выпуская Дениса изо рта. Денис зашипел сквозь зубы.

И в этот момент наверху замолчала вода.

Все четверо подняли глаза к потолку.

– Минута, – сказал Денис. – Может, две.

Егора не нужно было торопить.

Он взял её за бёдра и начал вбиваться быстро, жёстко, до упора, и мрамор под её спиной стал мокрым от пота. Денис держал её за подбородок и двигался в её рту, глубже, чем раньше, и она брала его, не отрываясь, потому что не было времени ни на что, кроме этого. Её качало между ними. Её трахали с двух сторон, на кухне, на мраморе, на глазах у третьего, который сидел и жевал чипсы, и до её брата оставалась минута.

Её накрыло. Быстро, без предупреждения. Она закричала в член Дениса, а тело выгнуло дугой на холодном камне.

– Я сейчас, – выдохнул Егор. – Алина… куда?

Она выпустила Дениса изо рта.

– В меня, – выдохнула она. – Давай в меня.

Егор вжался в неё до конца и застонал, запрокинув голову. Она почувствовала, как он кончает – глубоко, пульсируя, горячо. Как его пальцы дрожат у неё на бёдрах. Как он держит её, не отпуская, пока внутри не стихнет последний импульс.

Денис взял член в кулак. Встал на колени над её грудью.

– Смотри на меня, Лин.

Она смотрела. Он дрочил быстро, жёстко, глядя ей в глаза, и его яйца покачивались прямо над ней в такт руке. Алина подняла руку и взяла их в ладонь. Горячие,  гладкие, бархатные на ощупь. Покатала, сжала легонько – и Денис со свистом втянул воздух.

– Сука…

Он подался вперёд, ближе к её лицу. Она приподняла голову и поймала губами головку – прямо в его кулаке, на ходу. Обвела языком, оставила её мокрой от слюны и отпустила.

– Бляяя… – выдохнул он, сбившись с ритма, и отклонился назад.

И кончил ей на грудь. Струя за струёй – на соски, на ключицы, на задранную футболку у горла. Горячо. Много. Она чувствовала, как сперма стекает по её груди на мрамор.

Наверху открылась дверь ванной.

Шаги.

Двадцать секунд.

Денис спрыгнул с острова, на ходу натягивая треники. Егор уже стоял, затягивая шнурок и разворачиваясь к холодильнику. Алина слетела с мрамора и сдёрнула футболку вниз – на грудь, всю в сперме. Ткань прилипла к коже, мокрая, тёплая. На чёрном ничего не было видно. Между ног текло. Она плюхнулась на табурет и схватила калебас обеими руками.

Марат одним движением смахнул пот с мрамора кухонным полотенцем.

Рома вошёл на кухню – мокрые волосы, свежая футболка, довольное лицо.

– Доброе! – Он остановился. – Чё вы все такие красные?

– Кофе горячий, – сказал Денис, протягивая ему чашку.

– Режим, брат, – сказал Марат с полным ртом чипсов.

Рома хмыкнул и сел рядом с сестрой. Алина сидела, держа мате, и чувствовала, как липнет к груди футболка. Как сперма Егора медленно вытекает из неё на табурет. Как бешено бьётся сердце.

Сзади на поясницу легла чья-то ладонь. Тёплая. Медленно поползла вниз, под край футболки, по голой коже. Денис или Егор – оба стояли у неё за спиной. Она не обернулась.

– Слушайте, – сказал Рома, отпивая кофе. – Классно вчера посидели. Давайте в следующие выходные опять соберёмся?

Трое парней переглянулись над его головой.

Алина подняла глаза от мате.

– Давайте, – сказала она.