Глава 2. Под водой

Денис не ответил. Он просто накрыл её руку своей – горячей, сухой, несмотря на пар, – и прижал к себе плотнее, так, что она почувствовала, как член толкнулся ей в ладонь. Подержал так секунду. Потом отпустил, наклонился, взял её за запястья и потянул вверх.

Алина встала. Теперь они были почти вплотную: её грудь в чёрных треугольничках лифа – в сантиметре от его груди, его член, тяжёлый и уже почти твёрдый, упёрся ей в низ живота. Денис был выше на голову, и ей пришлось запрокинуть лицо, чтобы смотреть ему в глаза.

– Жарко тут, – тихо сказал он. – Пойдём.

Он толкнул дверь плечом и вывел её в душевую, не отпуская руки.

Он шёл на полшага впереди, и Алина смотрела на него сзади. Широкая спина, капли по ложбине позвоночника, твёрдые ягодицы, напрягающиеся на каждом шаге. Его пальцы крепко сжимали её ладонь.

У панели он обернулся вполоборота, и она увидела его в профиль: рельефный живот и член – тяжёлый, вставший, бесстыдный.

После парилки воздух показался прохладным. Травертин под ногами был тёплым и шершавым, матовым – ступни не скользили. Денис провёл ладонью по сенсорной панели на стене, и сверху обрушился дождь: тёплый, плотный, шумный, он сразу намочил ей волосы, пучок развалился, пряди прилипли к шее и плечам.

Денис встал под воду вместе с ней. Кудри мгновенно потемнели и отяжелели, вода потекла по его лицу, по губам, по груди. Он смотрел на неё сверху вниз, и в этом взгляде не было ни капли ленивой насмешки, которая была в комнате отдыха. Только одно: он хотел её. Прямо сейчас. Её.

Его руки легли ей на талию. Скользнули вверх по рёбрам, по мокрой коже, медленно, словно он запоминал её на ощупь. Большие пальцы прошлись под самой грудью, по краю лифа. Алина задохнулась.

А потом он её поцеловал.

Не осторожно, не пробуя – сразу глубоко. Его полные губы накрыли её губы, язык уверенно скользнул ей в рот – тёплый, с солоноватым привкусом пота и воды. Алина вцепилась пальцами в его плечи, чтобы устоять. Под ладонями – камень мышц, по которому стекала вода. Она повела руками по его спине, вниз, по ложбине позвоночника, по пояснице, туда, на ту самую полочку, которую разглядывала через стекло, и ниже, на ягодицы. Сжала их. Твёрдые, как она и думала. Денис глухо выдохнул ей в рот и прижал её к себе сильнее.

Она почувствовала, как его пальцы нашли завязку лифа у неё на шее. Одно движение – и узел распустился. Второе, на спине. Мокрые треугольнички отлепились от кожи, и лиф шлёпнулся на камень. Её соски, твёрдые, тёмные, коснулись его груди, и от этого касания – голой кожи к голой коже, под тёплой водой – у Алины подогнулись колени.

Денис оторвался от её губ, посмотрел вниз, на её грудь, и выдохнул:

– Охуеть…

Он накрыл её грудь ладонями, большими пальцами провёл по соскам, медленно, по кругу, и снова поцеловал – теперь в шею, под ухом, туда, где бился пульс. Алина запрокинула голову. Вода била ей в лицо, она не могла открыть глаза и только чувствовала: его рот на шее, его руки на груди, его член, горячий и уже совсем твёрдый, прижатый к её животу.

Она опустила руку и обхватила его. Теперь, в полную силу, он был другим: тяжёлым и твёрдым одновременно, горячее воды, и пальцы её на нём не сходились. Она повела вниз, к основанию, к мягким мокрым волосам, нашла яйца – они подтянулись, стали плотнее, – покатала их в ладони. Денис застонал ей в шею, низко, хрипло, и толкнулся бёдрами ей в руку.

«Катя, сука, ты даже не представляешь, как ты преуменьшила», – мелькнуло в голове у Алины, и она чуть не рассмеялась.

Его пальцы спустились по её животу к трусикам. Нашли шнурок на левом бедре. Потянули. Потом на правом. Мокрая ткань соскользнула сама, и Алина осталась под водой совсем голая.

Он не стал сразу трогать её там. Провёл ладонями по бёдрам снаружи, по попе, сжал её, приподнял слегка, прижимая к себе, и только потом скользнул рукой спереди вниз, по гладкому лобку, между губ.

И замер.

– Ты вся мокрая, – сказал он ей в губы. – И это не душ.

– Это ты виноват, – прошептала она.

Он провёл пальцем вдоль, от входа вверх, к клитору, раздвигая её, медленно, и Алина вцепилась ему в плечи, чтобы не застонать в голос.

А потом она сама сделала то, о чём думала ещё в парилке. Взяла его член, приподнялась на цыпочки – с её ростом иначе было никак, – и положила его себе между ног. Не внутрь. Между губ, вдоль, так, что горячий ствол лёг по всей её мокрой щели, а головка упёрлась сзади. Сжала бёдра.

Денис выругался шёпотом.

Она снова поцеловала его – глубоко, как он целовал её, – и начала двигать бёдрами. Вперёд, назад. Член скользил по ней, по губам, по клитору, каждая вена чувствовалась там, внизу, где всё было чувствительным до боли. Вода стекала между их телами, но там, где они соприкасались, было скользко не от воды. Алина двигалась, тёрлась о него, целовала, кусала его нижнюю губу, а в голове у неё крутилось одно и то же, сбивчиво, как пульс:

«Он такой красивый. Он такой красивый, и он сейчас мой. Эти плечи, эти руки, эти губы. Этот член. Я хочу его. Я хочу его внутри, прямо сейчас».

Денис дышал часто, тяжело. Руки на её попе, пальцы впиваются в кожу, помогают ей двигаться. Потом он отстранился – совсем чуть-чуть, только чтобы посмотреть ей в глаза.

– Иди сюда.

Он отступил к тиковой скамье у стены. Сел, откинувшись спиной на тёплый травертин, расставив колени. Вода с панели сюда почти не доставала, только тёплая морось оседала на его плечах. Член стоял, тяжёлый, блестящий, прижимаясь к животу.

Он смотрел на неё снизу вверх и ждал.

Алина подошла. Встала коленями на скамью по обе стороны от его бёдер – скамья была широкой, места хватило. Его руки легли ей на талию, придержали. Она опустилась ниже, ещё ниже, и почувствовала головку у входа. Взяла его рукой, направила.

– Не торопись, – тихо сказал Денис. – Сама.

Она опустилась.

Головка вошла – и Алина замерла, широко открыв глаза. Он был толстым. Она чувствовала, как её растягивает, медленно, туго, почти на грани, но так сладко, что перехватывало дыхание. Она опустилась ещё на пару сантиметров. Остановилась. Выдохнула.

Денис не двигался. Не толкался вверх, хотя она видела, чего ему это стоит: челюсть сжата, мышцы на животе напряжены, пальцы на её талии подрагивают. Он только гладил её большими пальцами по бокам, медленно, успокаивая, и смотрел ей в лицо.

– Нормально? – спросил он.

– Да, – выдохнула она. – Да. Он у тебя… охренеть какой.

Он улыбнулся – той самой улыбкой, коротко, – поднял руку, запустил пальцы ей в мокрые волосы на затылке и притянул её лицо к себе.

Поцелуй был глубоким, медленным, жадным. Он целовал её так, будто пил: её губы, её язык, её дыхание. Их языки сплелись, и Алина почувствовала, как он стонет ей в рот – низко, глухо, – когда она, целуя его, начала опускаться ниже. Он не отпускал её губы ни на секунду. Она скользила на нём, сантиметр за сантиметром, мокрая, горячая, тугая, и каждый этот сантиметр отзывался в его поцелуе: он вдыхал резче, сжимал пальцы у неё в волосах, его язык проникал глубже, словно повторяя то, что внизу делал его член.

Алина опустилась до конца.

Он заполнил её целиком. Она сидела на нём, чувствуя его в себе так глубоко, что, казалось, он упирается куда-то под рёбра, а его губы всё ещё были на её губах. Только тогда он оторвался – на сантиметр, не больше, – и выдохнул ей в рот:

– Алина…

Его мягкие волосы на лобке щекотно касались её гладкого. Его яйца – под ней, тёплые, тяжёлые. Она положила ладони ему на плечи и замерла, привыкая, ощущая, как он пульсирует внутри.

А потом начала двигаться.

Медленно сначала. Приподнялась – почувствовала, как он выскальзывает, каждый сантиметр, каждую вену, – и опустилась обратно. Ещё раз. Ещё. Каждый раз немного легче, немного глубже, немного быстрее. Скамья под коленями была гладкой, тёплой, надёжной. Она нашла ритм.

Денис откинул голову к стене, мокрые кудри прилипли к камню. Его руки соскользнули с её талии на попу, легли снизу – не направляя, а просто держа, помогая подниматься. Он смотрел на неё из-под полуопущенных ресниц: на её лицо, на грудь, которая подпрыгивала при каждом движении, туда, где они соединялись, где его член исчезал в ней и появлялся снова, блестящий.

– Ты такая красивая, – сказал он хрипло. – Ты, блин, не представляешь, какая ты сейчас красивая.

Он поймал губами её сосок. Втянул, провёл языком по кругу. И одновременно его рука скользнула между их телами, большой палец нашёл её клитор и начал кружить – в такт её движениям, не быстрее и не медленнее.

Алина вскрикнула.

Вода шумела, из колонок в потолке играла музыка. Дверь в комнату отдыха осталась приоткрытой, а там, в нескольких шагах, сидел Марат – и оттуда больше не доносилось ни звука. Он не мог их не слышать. Может, уже и видел в щель. Алине было всё равно. Она ехала на Денисе, держась за его плечи, всё быстрее, глубже, с его ртом на груди и его пальцем на клиторе, и чувствовала, как внутри неё, в самой глубине, начинает собираться что-то горячее, неудержимое.