Глава 9. Широкий угол

– Гонишь, – сказала Катя.

Она сидела напротив Алины в кафе у универа, с недопитым раф-кофе, и смотрела на неё так, будто та призналась, что летала на Луну.

– Не гоню.

– Дэн. И Марат. Одновременно.

– Ну, не всё время одновременно…

– Алин. – Катя поставила чашку. – Ты. Которая на первом курсе краснела, когда я про Дэна рассказывала.

Алина пожала плечами и отпила чай. Внутри у неё всё дрожало: от того, что рассказала, от того, как Катя на неё смотрит. И ещё от одной мысли, которую она старалась не думать. Катя тоже была с Денисом. Раньше неё.

– Не веришь – пошли, – сказала она. – Марат в субботу зовёт к себе.

Катя долго молчала. Потом медленно улыбнулась.

– А я пойду.

***

Марат снимал лофт на пятом этаже старой фабрики у реки. Кирпичные стены, бетонный пол, низкий широкий диван углом и окно во всю стену – от пола до потолка, с ночным городом за ним. Огни моста, тёмная вода, крыши.

– Нифига себе, – сказала Катя с порога. – Гимнастам столько платят?

– Гимнастам ничего не платят, – сказал Марат, забирая у неё куртку. – Родители платят.

Катя расхохоталась, запрокинув голову. Она была выше Алины почти на голову, в облегающем чёрном платье, с тёмным каре и такой грудью, что Марат проводил её глазами до самого дивана. Алина это видела. И видела, как Денис, наоборот, смотрит на неё саму – на короткий белый топ без лифчика и юбку, которую она утром трижды переодевала.

Денис стоял у окна с бутылкой пива, в чёрной футболке и джинсах. Кудри, цепочка, ленивая улыбка.

– Привет, Кать.

– Привет, Дэн. – Катя посмотрела на него долгим взглядом. – Давно не виделись.

У Алины внутри что-то кольнуло.

Через час на низком столике стояли пустые бутылки, а они сидели на диване. Катя забралась с ногами, платье задралось до середины бедра. Марат развалился рядом, закинув руку на спинку дивана, за её плечами. Алина сидела в углу, а Денис – на полу, спиной к её ногам, и она перебирала пальцами его кудри.

– Скучно, – объявила Катя. – Давайте в «правду или действие».

– Детский сад, – сказал Марат.

– Боишься?

Марат посмотрел на неё. Потом на Дениса.

– Давай.

Катя крутанула на столике пустую бутылку. Та покрутилась и остановилась горлышком на ней самой.

– Действие, – сказала Катя, не дожидаясь вопроса. – И сама себе назначу. Поцеловать Дэна.

Тишина.

Денис поднял голову и посмотрел на Алину. Снизу, через плечо. Спокойно, вопросом.

Алина могла сказать «нет». Она это знала. И он знал.

– Ну, – сказала она. Голос вышел хриплым. – Действие есть действие.

Катя соскользнула с дивана на пол, на колени, перед Денисом. Взяла его лицо в ладони. И поцеловала.

Алина смотрела, как губы подруги касаются его губ. Как Катя прижимается к нему грудью. Как его ладонь ложится ей на талию. Как он отвечает на поцелуй – глубоко, медленно, так, как целовал её саму. Внутри всё горело. Ревность была острая, почти болезненная.

И при этом между ног у неё стало мокро.

Она не понимала, как это может быть одновременно. Но это было.

А потом Денис открыл глаза. Не отрываясь от Кати, он посмотрел прямо на Алину. И не отводил взгляд всё то время, что целовал её подругу.

Её прошило насквозь.

Катя оторвалась, раскрасневшаяся, и облизнула губы.

– Нормально, – сказала она. – Не разучился.

Алина встала. Подошла к Марату. И, не говоря ни слова, села к нему на колени, лицом к лицу, обхватив его бёдрами. Юбка задралась до талии.

– Моя очередь, – сказала она.

– Тебе ещё не выпало, – сказал Марат.

– Плевать.

Она поцеловала его. Жадно, со злостью, с языком. Марат на секунду опешил – а потом усмехнулся ей в губы, и его ладони скользнули ей под юбку и легли на голую попу, по обе стороны от тонкой полоски стрингов. Сжали. Под джинсами у него сразу стало твёрдо. Она почувствовала это всем телом – толстый, изогнутый бугор прямо под собой, сквозь грубый деним. Прижалась сильнее. Качнула бёдрами. Ещё раз. И ещё, медленно, вперёд-назад, по всей его длине, только тонкая ткань трусиков между ними, – и чувствовала, как эта ткань мокнет насквозь.

Марат выдохнул ей в рот.

– Ого, – сказала Катя с пола. – Алин, тебя кто подменил?

Денис не ответил. Алина чувствовала спиной его взгляд.

Когда она оторвалась от Марата, Денис смотрел на неё с пола. И ухмылялся.

– Ладно, – сказал он. – Теперь мы. Действие для девушек.

– Какое? – спросила Катя.

– Поцелуйтесь.

– Ну конечно. Мужики.

Но встала. Подошла к дивану. Алина всё ещё сидела у Марата на коленях, и Катя наклонилась к ней сверху, упёршись рукой в спинку дивана.

– Ну что, Алин? – тихо сказала она. – Действие есть действие.

Первое касание было неловким. Губы Кати – мягкие, полные, со вкусом вишнёвого пива. Совсем не такие, как у парней. Алина чуть отстранилась от неожиданности. Катя не отпустила. Поцеловала снова, мягче, медленнее. И Алина приоткрыла рот.

Это было не похоже ни на что. Мягко. Влажно. Нежно. Катин язык коснулся её языка, кончик к кончику, и у Алины по спине побежали мурашки. А потом Катина свободная ладонь легла ей на грудь. Прямо поверх тонкого топа. Сжала – мягко, пробуя. Большой палец нашёл сосок сквозь ткань и обвёл по кругу.

Алина застонала Кате в рот.

Под ней шумно выдохнул Марат – и она почувствовала, как он стал ещё твёрже. Краем глаза увидела Дениса на полу: он смотрел на них, не мигая, и медленно провёл ладонью по ширинке своих джинсов, поправляя себя.

Катя оторвалась и посмотрела на неё. Обе дышали так, будто бежали.

– Охренеть, – сказала Катя тихо. Без всякой насмешки.

– Всё, – сказал Марат хрипло. – Игра закончена.

Он поднял Алину с колен и поставил на ноги. Встал сам. И стянул с себя футболку.

Смуглый торс в свете города из окна. Литые плечи, мощные руки с проступающими венами. Пресс, по которому тень ложилась резкими линиями.

Катя присвистнула.

Денис поднялся с пола и тоже стянул футболку, через голову, одним движением. Цепочка блеснула на груди. Он подошёл к Алине со спины и обнял, и сквозь тонкий топ она почувствовала, какой он горячий.

– Не передумала? – шепнул он ей в ухо.

– Нет.

– Ревнуешь?

Она помолчала.

– Да.

– Хорошо, – сказал он. И поцеловал её в шею.

Марат выключил свет. Остался только город за окном – огни моста, отблески воды.

Катя подошла к Алине первой. Взялась за край её топа и медленно потянула вверх. Алина подняла руки. Топ ушёл через голову, и её грудь осталась голой – маленькая, высокая, с затвердевшими сосками – прямо перед глазами двух парней.

– Ты красивая, – сказала Катя просто.

Потом повернулась спиной.

– Расстегни.

Алина нашла молнию на её платье. Потянула вниз – медленно, по всей спине, до самой поясницы. Платье соскользнуло с Катиных плеч, на секунду задержалось на груди – и упало к ногам. Под ним не было ничего, кроме чёрных стрингов. Катина грудь – полная, тяжёлая, с тёмными крупными сосками – качнулась, освобождённая.

– Бля, – выдохнул Марат.

Денис встал перед Алиной на колени. Расстегнул её юбку, спустил на пол. Потом зацепил пальцами стринги у неё на бёдрах и медленно потянул вниз – по ногам, до щиколоток, – глядя ей в лицо снизу. Она переступила. Он остался на коленях, и его лицо было прямо напротив её гладкого лобка. Он вдохнул её запах – и она увидела, как у него дёрнулся кадык.

Рядом Марат так же стягивал с Кати её стринги, присев на корточки.

Потом парни выпрямились и расстегнули джинсы. Стянули их вместе с бельём. И сели рядом на диван, широко расставив колени. Голые. В свете города их тела казались вылепленными. Смуглое, широкоплечее тело Марата. Длинное, точёное тело Дениса, с мощными бёдрами. И между бёдрами у обоих стояло.

Девушки опустились перед ними на колени, на мягкий ковёр.

– Смотри, – сказала Катя Алине. И кивнула на Дениса. – Он любит вот так.

Она наклонилась к нему, обхватила член у основания и провела языком снизу вверх, по всей длине, медленно, до самой головки. Обвела её кругом. Денис откинул голову на спинку дивана и выдохнул сквозь зубы.

Алина смотрела, как подруга сосёт у Дениса.

Ревность кольнула снова – и снова вместе с ней ударило в низ живота, так, что пришлось сжать бёдра.

– Я знаю, как он любит, – сказала она.

И наклонилась к нему с другой стороны.

Они взяли его вдвоём. Катя сверху, губами вокруг головки. Алина снизу, языком по стволу, по самому основанию, по мягким волосам, ниже – к гладким, бархатным яйцам.

Она взяла одно в рот. Целиком, осторожно, обхватив губами. Тёплое, тяжело лежащее на языке. Пососала – медленно, нежно, чуть втягивая, – и почувствовала, как у Дениса дрогнули бёдра. Отпустила. Взяла второе. И снова, медленнее, языком по кругу, пока над ней Катя брала его головку всё глубже.

Денис застонал в голос.

– Бляяя… – выдохнул он. – Вы что творите…

Алина подняла на него глаза, не выпуская его изо рта. Он смотрел на неё, откинувшись на спинку дивана, приоткрыв рот, – и она видела, что он уже почти не держится.

Она поднялась выше, языком по всей длине ствола, – и их с Катей губы встретились на его головке. Девушки поцеловались прямо через неё, с членом Дениса между губ, и Алина почувствовала на Катином языке его вкус.

– Э, – сказал Марат рядом. – А я?

Катя оторвалась от Дениса, повернулась к нему и посмотрела на его член. Толстый, смуглый, чуть изогнутый вверх, с тёмной открытой головкой. Яйца крупные, низко между крепких бёдер.

– Ох ты ж, – протянула Катя и медленно облизнула губы. – Алин, ты не говорила, что он такой.

– Я говорила.

– Ты говорила «толстый». Ты не говорила, что вот такой.

И взяла его в рот. Сразу глубоко. Потом ещё глубже – до самого горла, пока губы не упёрлись в его лобок. Задержалась так, не дыша. Подавилась. Отпустила – с хриплым вдохом, со слезами на ресницах, и с её губ к его головке протянулась блестящая нитка слюны.

Марат запустил пальцы ей в волосы.

– Сука, детка…

Катя вытерла губы тыльной стороной ладони и снова взяла его. До горла. И снова.

Дальше они менялись, не считая. Алина переходила к Марату – и Катя к Денису. Алина брала Марата глубоко, насколько могла, и он придерживал её затылок. Катя ласкала Дениса рукой и смотрела Алине в глаза. Потом обе склонились к Марату, и их языки встретились на его головке, на изгибе, на крупных яйцах. Мокро, со слюной, стекающей по стволу. И в какой-то момент обе одновременно подняли глаза – снизу вверх, с членом у губ – и парни смотрели на них сверху, на двух девушек у себя между ног.

– Всё, – выдохнул Денис. – Хватит. Иначе я так кончу.

– Встаньте раком, – сказал Марат. – Обе. На диван.

Они встали рядом – на колени на низкий диван, на четвереньки, лицом к спинке. Плечо к плечу. Так близко, что Алина чувствовала тепло Катиного бока и видела её лицо в паре сантиметров. Обе прогнулись. Обе оглянулись через плечо.

Парни стояли за ними на полу. Диван был низким, и их бёдра оказались ровно на уровне.

Денис посмотрел перед собой. Две попы рядом – маленькая, круглая, Алинина, и полная, Катина, – обе выгнутые, обе подставленные. Две раскрытые, мокрые, блестящие в свете города киски на расстоянии ладони друг от друга.

– Пиздец, – тихо сказал он. – Ты это видишь?

– Вижу, – сказал Марат. – Не верю, но вижу.

Денис встал за Алиной. Марат – за Катей.

– Смотри на меня, – сказала Катя.

Алина повернула голову. И в этот момент Денис вошёл в неё. Одним движением, до конца. Она ахнула Кате прямо в лицо.

Катя ахнула в ответ – Марат вошёл в неё одновременно.

Их трахали рядом. Алина видела, как Катя кусает губы, как закатываются её глаза, как от каждого толчка Марата её тяжёлая грудь качается под ней. Катя видела то же самое у Алины. Они дышали друг другу в губы.

А потом Катя поцеловала её.

Их трахали сзади, а они целовались. Глубоко, мокро, с языками, стонали друг другу в рот. От каждого толчка их бросало вперёд, друг к другу, и губы сталкивались сильнее. Катя оторвала одну руку от спинки дивана, просунула под Алину и взяла её грудь в ладонь. Сжала. Ущипнула сосок. Алина вскрикнула ей в губы и сделала то же самое – нашла Катину грудь, полную, горячую, качающуюся, и сжала её.

Шлепки кожи, хлюпанье, дыхание четверых заполняли весь лофт, и стесняться было некого. Никакого брата за стеной. Никого.

Алина закричала в голос – впервые не боясь, что услышат.

– Меняемся, – выдохнул Денис.

Он вышел из неё. Алина застонала от пустоты, села на пятки и обернулась.

И увидела, как Денис встаёт за Катей.

Совсем близко, в полуметре от неё. Как он кладёт ладони Кате на бёдра. Как берёт член – толстый, ровный, весь мокрый от неё, от Алины, – и приставляет головку к Катиной киске. Как раздвигает её. Как Катины губы растягиваются вокруг его головки, тонко, туго, – и медленно, сантиметр за сантиметром, принимают его целиком. Алина видела всё: каждую вену на его стволе, исчезающую в подруге, Катину влагу, блестящую на нём, когда он чуть отходил назад.

И всё это время Денис смотрел не на Катю, а на Алину.

– Ох, Дэн… – простонала Катя. – Я и забыла, какой ты…

Алину обожгло ревностью. И в ту же секунду Марат взял её за талию, толкнул обратно на четвереньки и вошёл сзади – толстый, изогнутый, сразу туда, куда Денис не доставал. Ревность смешалась с наслаждением так, что она уже не понимала, где одно, а где другое.

– Спорим, – вдруг сказал Марат, не сбавляя ритма, – я свою первым доведу.

– Спорим, – сказал Денис.

– Вы дебилы… – простонала Катя.

Но договорить не смогла, потому что Денис взял её за волосы и пошёл быстрее. А Марат за спиной Алины навалился на неё грудью, просунул руку ей под живот и нашёл клитор. Алина вцепилась пальцами в спинку дивана.

Они соревновались. Девушки это слышали – в их дыхании, в коротких матах, в том, как они ускорялись, переглядываясь поверх девичьих спин. И это заводило так, что Алина забыла, как дышать.

Первой кончила Катя.

Громко. На весь лофт. Выгнулась под Денисом, закричала, затряслась, вцепилась Алине в руку. А когда отдышалась, уткнулась лбом в спинку дивана:

– Пипец… Я вообще забыла, как меня зовут.

– Один – ноль, – сказал Денис.

– Сука, – выдохнул Марат.

И сделал что-то пальцами, отчего Алину накрыло через несколько секунд. Не так громко, как Катю, – глубже, судорогой, волной, сжимаясь вокруг его толстого члена так, что он застонал.

– Один – один, – выдохнул он.

Денис вышел из Кати. Подошёл к Алине. Марат отступил, и Денис поднял её с дивана на руки.

– Куда? – спросила она.

– Туда.

Он донёс её до окна. Поставил на пол перед стеклом – спиной к себе, лицом к городу. Положил ладонь ей между лопаток и мягко надавил. Алина прижалась к стеклу голой грудью.

Стекло было холодным. Соски сжались сразу. А за стеклом был весь город. Мост, огни, тёмная река, окна в домах напротив. Где-то там кто-то не спал. Кто-то мог смотреть.

– Тогда ты смотрела на себя, – шепнул Денис ей в ухо. – Помнишь? В парилке.

– Помню.

– А теперь пусть они на тебя смотрят.

Он чуть присел, подстраиваясь под её рост. Она встала на носки. И он вошёл в неё сзади, стоя, прижимая её к стеклу всем телом.

Медленно. Глубоко. Его ладони накрыли её ладони на стекле, пальцы переплелись с её пальцами. Каждый толчок вжимал её грудь в холодное стекло, и соски скользили по нему вверх-вниз. Спиной она чувствовала его горячую грудь. Холод спереди. Жар сзади. И его член внутри, на всю длину.

– Ревновала? – шепнул он.

– Да…

– А смотрел я на кого?

Она не ответила. Только сжалась вокруг него, и он понял.

Он пошёл быстрее. Стекло под её грудью запотело от дыхания. За спиной, на диване, стонала Катя – Марат взял её снова, сверху. Алина повернула голову через плечо.

Катя лежала на спине, широко раскинув ноги, Марат вбивался в неё, держа её колени. А потом вышел, встал над ней на колени, взял член в кулак – и кончил ей на грудь. Струя за струёй, на её полную грудь, на соски, на ключицы. Катя смотрела на него снизу, приоткрыв рот. А когда он закончил, медленно провела ладонями по груди и растёрла его сперму по коже. Блестящую в свете города.

Алина отвернулась обратно к стеклу. Внутри у неё всё сжалось.

– Видела? – шепнул Денис.

– Да…

– Я хочу кончить в тебя, – сказал он. – Только в тебя.

– Да.

– Ты моя. Слышишь?

– Да, Дэн. Да…

– Алина…

Он вжался в неё до конца и кончил. Глубоко. Долго. Она чувствовала каждую пульсацию, прижатая к холодному стеклу над ночным городом, и её накрыло снова – тихо, мелко, от одного этого ощущения.

Его было так много, что сперма потекла из неё прямо вокруг его члена, ещё не вынутого, – тёплой струйкой по внутренней стороне бёдер, медленно, до самых колен.

Он вышел из неё. Алина осталась стоять у стекла, развернувшись к нему лицом, упираясь в него лопатками. Ноги дрожали.

Катя поднялась с дивана. Подошла к ним, голая, с блестящей от спермы Марата грудью. Посмотрела на Дениса. Потом на Алину.

И опустилась перед ней на колени.

– Кать… – выдохнула Алина.

Катя не ответила. Положила ладони ей на бёдра, развела их чуть шире. И медленно провела языком по внутренней стороне её бедра – снизу вверх, от колена, – собирая сперму Дениса. По одной ноге. По другой. Всё выше и выше. Пока не дошла до самого верха, до её киски, и не лизнула её – один раз, медленно, по всей длине.

Алину затрясло. Она вцепилась Денису в плечо.

Катя поднялась. Посмотрела на Дениса.

– Твоя, – сказала она. – Поняла.

А потом поцеловала Алину в губы. Медленно. И Алина почувствовала у неё на языке вкус Дениса.

Потом они лежали втроём на диване, переплетясь руками и ногами. Марат стоял у приоткрытой створки окна с бутылкой воды и смотрел на реку. Катя лежала поперёк, головой у Алины на животе, и рассматривала потолок.

– Он раньше так не делал, – сказала она вдруг.

– Как? – спросила Алина.

– «Ты моя». Он мне такого не говорил.

Алина посмотрела на Дениса. Тот лежал с закрытыми глазами и, кажется, улыбался.

На столике завибрировал телефон Алины. Экран засветился. Катя повернула голову и прочитала превью на заблокированном экране вслух:

– «egor.akro: Как выходные?» – Она приподнялась на локте. – Опа. Это кто?

– Акробат, – сказал Денис, не открывая глаз.

– Какой ещё акробат? Покажи.

Алина взяла телефон, разблокировала, открыла профиль. Светлые волосы, серые глаза, веснушки на плечах. Фото с ковра на соревнованиях, в прыжке.

Катя долго смотрела на экран. Потом повернулась к Алине.

– Познакомишь?