Сообщение пришло в среду утром, когда я стоял в пробке. Короткое. "Сегодня в 17:00. Один. Жене не говори." Ни здравствуй, ни вопроса, удобно ли мне. Ему было плевать, что у меня рабочий день. Я уставился на сообщение и очнулся, только когда сзади начали сигналить.

Весь день я не мог работать. Смотрел в монитор и видел не таблицы, а ту фотографию с Лениными трусиками, которую он прислал мне в прошлый раз. И я понимал, что сегодня вечером он что-то окончательно во мне сломает.

В клинику я приехал без двадцати пять. Пришлось соврать про зубного. Ассистентка на ресепшене узнала меня и улыбнулась: "А супруга сегодня не с вами?" Я что-то пробормотал про работу и сел в коридоре. Вокруг сидели беременные женщины, кто-то с мужьями, кто-то один. Нормальные пары. Мужья держали жен за руку, гладили животы, листали что-то в телефонах. А я сидел среди них и ждал, когда меня позовет мужчина, который трахнул мою жену. Мне казалось, что все на меня смотрят. Что все знают.

Он вышел ровно в пять. Окинул коридор взглядом, нашел меня и громко, на весь коридор, сказал: "Муж, проходите". Одна из женщин подняла на меня глаза. Я покраснел и пошел за ним.

В кабинете он сел в кресло, а мне сесть не предложил. Я так и остался стоять посреди комнаты. Рядом стояла та самая кушетка, ширма была сложена. Я старался на нее не смотреть, но взгляд все время возвращался туда сам.

— Ну что, муж, — сказал он, откидываясь на спинку. — Трусики Лены вчерашние уже изучил?

Я замер. Откуда он знает? Хотя о чем я. Я сам ему писал про ванную и про тот презерватив. Он все про меня знал.

— Нашел, — сказал он за меня. — И понюхал. Можешь не отвечать, по лицу видно.

Он сидел, широко расставив ноги, и я увидел, что он уже возбужден. Брюки натянулись, и он даже не пытался это скрыть.

— А я свои трусы не менял, — продолжил он спокойно. — Со вчерашнего дня. После визита твоей жены. Там то же самое, что у нее в трусиках. Только с моей стороны. Хочешь посмотреть?

Я кивнул. Горло пересохло.

— Я не слышу.

— Да, — выдавил я.

— Что "да"? Полностью скажи.

Я молчал. Он ждал. Он умел ждать, и я уже знал, что он будет ждать столько, сколько понадобится.

— Да. Покажите мне, пожалуйста, свои трусы.

Свой голос я не узнал. Тихий, хриплый, чужой. Он медленно, не вставая, расстегнул ремень, приподнялся и спустил брюки до колен. Остался в обычных темно-синих трусах. Член полустоял под тканью, и на ней было видно засохшее пятно. Я смотрел на это пятно как завороженный и понимал, что это. Его сперма. И Ленина смазка. Вчерашние.

— Ближе подойди. Оттуда плохо видно.

Я подошел.

— Понюхать хочешь?

Я снова кивнул и тут же поправился, пока он не успел сказать "я не слышу":

— Да.

— Проси.

— Можно мне... понюхать трусы? Пожалуйста.

— На колени.

Я опустился на колени на холодный кафельный пол его кабинета. Прямо между его ног. Наклонился и приблизился лицом к ткани. Запах ударил сразу. Тяжелый, мужской, кислый. Пот, сперма и моча. И под всем этим запах, который я узнал бы из тысячи. Лена. Моя Лена. Ее запах на трусах другого мужика.

— Узнаешь? — спросил он. — Это твоя жена. Нюхай как следует.

Я нюхал. Втягивал воздух, как собака. И у меня в штанах все стояло так, что было больно.

— Хватит. Снимай.

Я поднял на него глаза. Он смотрел без всякого выражения.

— Снимай, говорю. Только сначала попроси.

— Можно... мне снять с вас трусы?

— Давай быстрее.

Я взялся за резинку и потянул вниз. Он даже не приподнялся, чтобы мне помочь, и пришлось тянуть, пока ткань не сползла по бедрам. Член выскочил прямо перед моим лицом. Большой, тяжелый, уже окрепший. Тот самый, который вчера был в моей жене.

— Я со вчерашнего не мылся, — сказал он. — Специально для тебя. Там до сих пор твоя жена. Нюхай.

Я наклонился и понюхал его член. Сам. Никто не держал мою голову. Запах был еще сильнее, чем на трусах. Резкий, густой. И опять она. Лена. Ее запах на его члене. Боже, что же я делаю. Я закрыл глаза, и голова закружилась.

— Нравится?

— Да.

— Что тебе нравится?

— Нравится... нюхать.

Я не смотрел на его лицо. Я смотрел на его член как завороженный. Но я почувствовал легкое раздражение в его голосе.

— Не заставляй меня вытягивать из тебя слова.

— Мне нравится нюхать, Руслан Айратович... Мне нравится нюхать ваш член. После того... как вы трахнули мою жену.

Он хмыкнул. Первый раз за все время на его лице появилось что-то похожее на удовольствие.

— Вот. Уже лучше.

— Мне нравится запах вашего немытого члена. Руслан Айратович, мне нравится, как пахнет ваш немытый обкончанный член и соки моей жены на нем.

Я произносил слова и сам не верил, что говорю их. Они как будто доносились откуда-то из глубины меня, а я лишь наблюдал за ситуацией и никак не мог повлиять на нее. Я знал, что все, что сегодня произошло и произойдет, должно было случиться. Мое лицо было уже настолько близко к его члену, что я как будто уже чувствовал его прикосновение и ощущал от него тепло. Но почему-то я знал, что мне пока что нельзя к нему прикасаться.

— А теперь проси. Нормально проси, чтобы я поверил.

Я не мог поверить в то, что сейчас скажу, но слова сами вырывались из меня.

— Можно... я возьму в рот?

— Что возьмешь? Говори нормально. Ты уже взрослый мальчик.

— Можно я возьму ваш член в рот?

— Зачем?

Я молчал. Он ждал. Член был в сантиметре от моих губ, но он не двигался. И я понял, что пока я сам все не скажу, ничего не будет.

— Я хочу сосать ваш член, — сказал я. И что-то внутри меня окончательно сломалось. — Пожалуйста. Я хочу сосать член, которым вы вчера трахнули мою жену. Я хочу почувствовать ее вкус. Пожалуйста, дайте мне. Я хочу облизать ваш грязный член. Я хочу, чтобы вы кончили мне в рот. Я все проглочу. Пожалуйста.

— Громче. И в глаза смотри.

Я поднял глаза и повторил. Громче. Каждое слово. Мне казалось, что меня слышат в коридоре. Что слышит ассистентка на ресепшене. Что слышат все эти беременные женщины с их нормальными мужьями. И я повторял, потому что он не говорил "хватит".

— Запомни, муж, — сказал он наконец. — Ты сам попросил. Я тебя не заставлял. Ты сам на коленях выпросил у меня член. Сам.

Он помолчал.

— Можно.

Я насадился губами на его член. Мне кажется, я даже не успел дослушать это слово, да я уже и не слышал, что он говорит. Я был в такой безумной степени возбуждения, что мне было достаточно любого звука, похожего на его согласие. Слюны во рту было так много, что вся засохшая сперма и соки моей Лены тут же смешались в сладкий коктейль. Стоя там на коленях, в ногах нашего доктора, я снова чувствовал вкус моей жены, которая ждала меня дома.

И тогда он начал рассказывать.

— Она пришла в белом кружевном белье, — сказал он спокойно, глядя куда-то поверх моей головы. — Я сразу понял, что это ты ее нарядил. А она и не догадывалась, для кого старалась.

Я заглатывал его член и слушал, как он рассказывает о моей жене. Он говорил тем самым ровным голосом, которым объяснял Лене, как правильно дышать.

— Она легла, как обычно. Я поставил ширму и начал процедуру, как обычно. Только она была уже не как обычно. Ты ей разрешил кончать, муж, и тебя рядом не было. Через пять минут она текла так, что смазка была не нужна. Тогда я надел резинку и просто прижался к ней. Не входил. Ждал. И знаешь, что она сделала? Прошептала: пожалуйста. Сама. Я даже уговаривать не стал. Она этого хотела, муж. Просто ждала, когда тебя не будет рядом.

Я немного подавился, и член выскользнул у меня изо рта. Он не стал ждать, он взял меня за волосы и молча вернул обратно. Не грубо и не ласково, а так, как поправляют вещь, которая лежит не на месте.

— Не отвлекайся. Я вошел. Медленно, не торопясь. Она вся сжалась сначала, а потом выдохнула и расслабилась. И я начал ее трахать. Прямо за ширмой. Она лежала с той стороны и ничего не говорила. Только дышала. Я слышал, как она кусает губы, чтобы не стонать. Она все еще пыталась сделать вид, что это процедура. Что ничего такого не происходит.

Он замолчал, будто с удовольствием вспоминал. На секунду кабинет наполнили чавкающие звуки: я сосал его толстый член. Я даже немного смутился, как будто сам не ожидал от себя такого усердия.

— Я трахал ее долго. Медленно, глубоко. Как ты, наверное, никогда не пробовал. Она держалась пару минут. Потом начала подаваться мне навстречу. Сначала чуть-чуть, будто случайно. Потом уже по-настоящему. И тут она не выдержала. Протянула руку и сама отодвинула ширму.

Я замер с его членом во рту. Он даже не заметил.

— Твоя жена посмотрела на меня. Я стою у нее между ног, брюки спущены, член в ней. А она смотрит мне в глаза. И она застонала. Громко, прямо мне в глаза. И раздвинула ноги еще шире.

Его рука снова сжала мои волосы.

— Тут уже все стало понятно и ей, и мне. Никаких процедур. Никаких тайн. Я продолжил, и она уже не прятала лицо. Смотрела, как я ее трахаю. Смотрела на свой живот, на меня и на член. Держалась за край кушетки. Говорила "да", "еще", "не останавливайтесь". На "вы", муж. Даже тогда на "вы".

Я застонал. Он не обратил внимания.

— Она кончила первый раз, так и не отведя от меня глаз. Вся дрожала. Я вышел из нее, снял резинку и бросил в урну. Обошел кушетку и подошел к ее голове. Она лежала, еще не отдышавшись, и смотрела, как я подхожу. И когда я поднес член к ее лицу, она сама открыла рот. Вот как ты сейчас. Только у нее получалось лучше.

У меня горели уши. Меня кольнула зависть. Я старался изо всех сил, брал глубже, двигал головой быстрее. Хотел, чтобы он сказал, что я делаю это не хуже. Он не сказал.

— Губы у нее красивые. Я тебе говорил, что они будут красиво смотреться на моем члене. Так вот, смотрелись. Она сосала и смотрела мне в глаза. А потом я вернулся вниз и вошел в нее уже без резинки. Она не возражала. Даже не спросила.

Я застонал с членом во рту. Он поморщился, как от лишнего шума.

— Тише. За стенкой пациенты.

— Потом я перевернул ее на бок. С таким животом так удобнее. И трахал сзади. Держал за бедро, а она сама подавалась мне навстречу. Сама, муж. Второй раз она кончила, уже не сдерживаясь. Не кусала губы, не прятала лицо. Про пациентов за стенкой даже не вспомнила. А потом я кончил в нее. Глубоко. И она лежала с закрытыми глазами и улыбалась.

Я сосал и видел перед собой эту улыбку. Я ее знал. Только раньше думал, что она бывает только для меня.

— Знаешь, что она сказала мне потом? — он впервые посмотрел вниз, прямо на меня. — Что с тобой так никогда не было.

Это ударило сильнее пощечины. Член доктора у меня во рту, а он мне говорит, что я хуже трахаю собственную жену. И у меня в штанах все стояло колом. Он это видел. Видел, как я непроизвольно двигаю бедрами. Хмыкнул и ничего не сказал. Даже это ему было неинтересно.

У него на столе зазвонил телефон. Он взял трубку и спокойно стал говорить с кем-то про анализы и запись на следующую неделю. А я стоял перед ним на коленях с его членом во рту и не смел остановиться. Он даже не сбился. Один раз прикрыл трубку ладонью и сказал мне: "Руками не помогай, только ртом". И продолжил разговор. Будто меня там вообще не было. Когда он положил трубку, то заговорил со мной снова, как будто звонка и не было.

— В пятницу ты приведешь ее сам, — сказал он, глядя в окно, как будто диктовал медсестре назначения. — Сам разденешь. Медленно. Сам уложишь на кушетку. Ширму я больше ставить не буду, муж. Хватит прятаться.

Я сосал и слушал.

— Ты сядешь у ее головы и будешь держать ее за руку. Как раньше. Только теперь вы оба будете знать, что происходит. Ты будешь смотреть ей в глаза, пока я ее трахаю. И она будет смотреть на тебя.

Его рука сжала мои волосы сильнее.

— Но сначала я ей кое-что расскажу. Про сегодня. Про то, как ты пришел сюда один. Как нюхал мои трусы. Как на коленях выпрашивал у меня член и обещал все проглотить. Слово в слово, муж. Я все запомнил.

От его действий и от моего унижения у меня потемнело в глазах.

— Она будет лежать и слушать. И не будет верить. А потом ты встанешь, подойдешь ко мне и опустишься на колени. При ней. И попросишь. Так же, как сегодня. Теми же словами. Подготовишь меня для своей жены. Пусть посмотрит своими глазами, чем ее муж тут занимается, пока она дома ждет.

— Трогать себя тебе будет нельзя. Ни разу. Будешь сидеть и смотреть. А когда я в нее кончу, ты скажешь мне спасибо. Вслух. Громко. За то, что я трахнул твою жену так, как ты не можешь.

Он посмотрел на часы.

— И еще. Сегодня же вечером поговоришь с Леной. Скажешь ей, что знаешь про нас. Что знаешь, что я ее трахнул. И что ты не против. Что тебе это нравится. Пусть идет ко мне спокойно, без вранья и без слез.

Он помолчал.

— А про сегодня ни слова. Ни намека. Это будет мой подарок ей. Сюрприз.

Я представил ее глаза. Как она лежит на кушетке и слушает его ровный голос. Сначала не понимает. Потом не верит. Смотрит на меня, ждет, что я засмеюсь и скажу, что это шутка. А я молчу. А потом встаю и иду к нему. И ее глаза, полные удивления, смотрят, как ее муж опускается на колени перед ее врачом.

— А потом она сама решит, можно ли тебе ее поцеловать, — сказал он, даже не глядя на меня. — Думаю, ты знаешь, что она скажет.

Головкой своего члена он дотягивался до самого горла. Руслан Айратович крепче прижал мою голову к себе и начал кончать мне глубоко в рот. Без предупреждения, не спрашивая. Я дернулся, но он держал крепко.

— Глотай, — сказал он. Не громко, просто как факт.

Он немного ослабил хватку, и теперь остатки спермы начали стрелять мне на язык. Я чувствовал его теплую сперму у себя во рту. Спермы было так много, и его толстый член заполнял весь мой рот. Поэтому часть спермы начала вытекать наружу. И я начал глотать. Все, что было во рту, до последней капли. Он держал головку у меня во рту, пока не убедился, что я проглотил все, как сам просил. Я хотел быть его умничкой, поэтому в этот раз я уже сам начал вылизывать его головку от остатков спермы. Наконец он отпустил меня, откинулся в кресле и посмотрел на меня сверху вниз.

— Вот так. Теперь ты глубоко изучил член, который был вчера у твоей жены в пизде и во рту.

Я так и остался на полу. Колени болели от кафеля. Губы горели. На брюках у меня расползалось мокрое пятно, я даже не заметил, когда кончил. Он тоже его увидел. Руслан Айратович посмотрел, хмыкнул и ничего не сказал. Это было даже хуже любых слов.

Он спокойно натянул трусы, потом брюки, придвинулся к столу и открыл карту Лены. Что-то в ней записал. Я все еще стоял на коленях и не знал, можно ли мне встать.

— Можешь идти, муж, — сказал он, не поднимая глаз от бумаг. — Пятница, шесть вечера. Оба. И Лена пусть наденет то же самое белье. Передай ей, что я звонил и попросил. Скажешь, так удобнее для процедуры.

Я поднялся. Застегнул куртку, но она была слишком короткая и не закрывала пятно на штанах. Пришлось держать перед собой руку, будто я просто так ее держу. Пошел к двери. Уже взявшись за ручку, я услышал:

— И, муж.

Я обернулся.

— Умничка.

Почему-то в этот раз я особенно ждал от нашего доктора это слово. Когда он сказал, что у нее получалось лучше, я ведь начал брать глубже, заглатывать до самого горла, лишь бы он это заметил. Когда я сам вылизывал ему головку, хотя он уже не просил. Я делал это не потому, что он заставлял. Я старался ради этого слова. И вот он его сказал. По телу разливалось тепло. Я закрыл за собой дверь в кабинет.

В коридоре все так же сидели беременные женщины с мужьями. Я шел мимо них, прикрывая пах ладонью, и думал о пятне. Мне казалось, что от меня несет на весь коридор. Спермой и немытым членом Руслана Айратовича. Что этот запах въелся в меня, в волосы, в одежду, и каждый, кто сидит здесь, его чувствует. Я старался не дышать и смотрел в пол.

На ресепшене пришлось остановиться. Нужно было оплатить прием. Прием в клинике для беременных, куда пришел только муж. Девушка взяла карту, провела ее через терминал и подняла на меня глаза. И улыбнулась. Но не так, как улыбалась час назад. По-другому. Уголком рта. Грязно. Она смотрела мне прямо в лицо, и улыбка не сходила.

— До свидания, — сказала она. — Передавайте привет супруге.

Я схватил чек и почти выбежал на улицу.

В машине я долго сидел и не заводил мотор. Во рту все еще был вкус спермы и соленого члена доктора. Я машинально опустил козырек с зеркалом, просто чтобы не смотреть вперед. И увидел. В уголке рта, на губе и чуть ниже, белая сперма. Сперма Руслана Айратовича. Я шел с ней через весь коридор. Мимо всех этих женщин и их мужей. Я стоял с ней перед девушкой на ресепшене, а она смотрела мне прямо в лицо и улыбалась. О боже, она видела сперму на моем лице.

Я прикрывал пах и даже не подумал про лицо. А он видел. Он видел и ничего не сказал. Специально отпустил меня так.

Я тер губы рукавом. В голове путались мысли. Сегодня вечером я должен сказать Лене, что все знаю и что я не против. Я не знал, как я это сделаю. Я не знал, смогу ли. Другая была еще хуже: про сегодняшнее я должен молчать до самой пятницы. Смотреть ей в глаза, целовать ее обкончанным ртом, быть с ней рядом и молчать. Но третья была самая страшная. В пятницу она все узнает. Но даже не от меня. От него. Но я точно знал, что в пятницу в шесть вечера мы будем стоять перед его дверью. Вдвоем. И Лена будет в белом кружевном белье.

Телефон завибрировал. Сообщение от Лены: "Готовлю ужин. Ты скоро?".

Я долго смотрел на экран. Потом написал: "Еду. Люблю тебя". И поехал домой. К жене, от которой до пятницы должен был скрывать самое постыдное, что когда-либо делал в своей жизни.

От автора:

Этот рассказ - моя дань уважения автору оригинальной истории. Это моя самая любимая серия рассказов по куколд тематике. Я очень ждал продолжения, а теперь пишу его сам.

Это абсолютно не коммерческая идея. Никаких ссылок на бусти не будет. Я подготовил ещё пару частей и буду их постепенно выкладывать.