Сергей закрыл дверь и подошёл к дивану. Катя лежала полностью голая, ноги широко разведены, пальцы медленно скользили по мокрой щели. Она смотрела на него прямо, без тени смущения.

Он молча стянул футболку, потом брюки вместе с бельём. Член уже стоял — толстый, тяжёлый, с блестящей от смазки головкой. Сергей опустился между её ног, резким движением развёл бёдра ещё шире и сразу вошёл до конца одним сильным толчком.

Катя громко выдохнула, выгнувшись. Он начал трахать её сразу жёстко, размашисто, держа за бёдра. Каждый удар заставлял её сиськи раскачиваться, а влажные шлепки заполняли комнату. Сергей смотрел вниз — на то, как его обрезанный член полностью исчезает в ней, как розовые губы туго обхватывают толстый ствол.

Через несколько минут он вытащил и перевернул её на живот. Катя успела только упереться локтями в подушку, когда он снова вошёл сзади, прижимая её всей тяжестью к дивану. В этой позе он входил особенно глубоко. Сергей держал её за затылок одной рукой, второй сжимал бедро и трахал мощными, длинными толчками. Яйца громко били о её мокрую кожу.

— На колени, — хрипло приказал он.

Катя послушно встала раком, упёршись руками в спинку дивана и прогнувшись в пояснице. Сергей вошёл сразу до упора, схватил её за волосы и начал вбиваться жёстко, оттягивая голову назад. Каждый толчок был сильным и размашистым. Катя стонала уже не сдерживаясь — громко, срываясь, когда головка особенно глубоко упиралась внутрь.

Он вытащил, сел на диван и потянул её к себе.

— Садись лицом ко мне.

Катя опустилась на его член, медленно насаживаясь до самых яиц. Сергей крепко взял её за бёдра и начал резко поднимать и опускать, трахая снизу. Катя обхватила его шею, их взгляды встретились. Он поцеловал её жадно, почти кусая губы, продолжая жёстко вбиваться вверх. Сиськи раскачивались у него перед лицом, и он иногда наклонялся, чтобы облизать или слегка прикусить сосок.

Потом Сергей снова перевернул её на спину, закинул обе ноги себе на плечи и сложил почти пополам. В этой позе член входил так глубоко, что Катя уже только всхлипывала, глядя ему в глаза. Он трахал её без жалости, пот стекал по груди, мышцы на животе напрягались с каждым толчком.

Катя внезапно выгнулась сама. Ноги на его плечах задрожали, она громко застонала и кончила — сильно, с длинными пульсирующими сокращениями вокруг его члена. Сергей продолжал вбиваться сквозь её оргазм, пока она не стала тихо скулить от слишком ярких ощущений.

Только после этого он вытащил, резким движением перевернул её обратно раком и снова вошёл до конца. Катя успела только вцепиться в спинку дивана, когда он начал финальную серию жёстких, глубоких толчков. Яйца громко шлёпали, смазка хлюпала. Через несколько мощных ударов Сергей низко рыкнул, вжался в неё всем телом и кончил прямо в киску — густыми, горячими толчками, заполняя её до конца.

Он ещё несколько раз медленно двинул бёдрами, выдавливая остатки, и только потом вытащил.

Из растянутой киски Кати сразу густой струёй полилась его сперма, стекая по бёдрам на обивку дивана. Она осталась стоять раком, тяжело дыша, с дрожащими ногами.

Сергей ещё несколько секунд смотрел на это. Потом протянул руку и начал медленно проводить пальцами по её припухшей, мокрой щели. Собирал густые белые капли, размазывал их по губам киски, по внутренней стороне бёдер. Катя тихо всхлипнула, когда он слегка надавил и вошёл двумя пальцами внутрь, мешая свежую сперму с её соками.

Он собрал на ладонь приличное количество густой белой жидкости, поднёс руку к её лицу и тихо сказал:

— Открой.

Катя послушно открыла рот. Сергей медленно вылил сперму ей на язык. Она сразу начала облизывать его пальцы — тщательно, жадно, втягивая каждый палец в рот, снимая языком все остатки. Слюна смешивалась с его спермой, тонкие нитки тянулись от её губ к его пальцам.

Эта картина мгновенно ударила Сергея. Член, только что опавший, снова начал тяжело подниматься. Он смотрел, как Катя облизывает его пальцы, испачканные их общей смесью, и уже через минуту стоял снова полностью твёрдым.

Сергей резким движением перевернул её на спину, развёл ноги и сразу вошёл в киску, всё ещё полную его спермы. Вход был скользким, горячим, слишком мокрым. Член легко проскользнул до конца, выталкивая наружу свежие белые струйки.

Он начал трахать её медленно, но глубоко, глядя, как с каждым толчком из неё выдавливается сперма. Густая белая пена собиралась вокруг ствола, хлюпала при каждом движении, стекала по его яйцам и по её заднице на диван. Сергей ускорялся постепенно. Он держал её ноги широко разведёнными, наблюдая, как его толстый обрезанный член входит и выходит, покрытый блестящей смесью спермы и её соков.

Катя стонала громче с каждым ударом. Ей было особенно чувствительно — после недавнего оргазма и от того, как скользко и грязно он сейчас в ней двигался. Сергей наклонился, прижал её запястья к дивану над головой и начал вбиваться жёстче. Сперма продолжала выдавливаться наружу, оставляя мокрые белёсые следы на его животе и на её бёдрах.

— Смотри, какая ты грязная... — низко проговорил он ей в ухо, не сбавляя темпа. — Вся в моей сперме, и всё равно просишь ещё.

Он продолжал трахать её по сперме — глубоко, размашисто, с громкими влажными шлепками. Катя уже снова была близко. Ноги дрожали, она сжимала его внутри.

Сергей резким движением поднял её и посадил к себе на член сверху. Она сразу села до самых яиц, тихо застонав от глубины. Он крепко обхватил её за бёдра, приподнял почти полностью и начал бешено долбить снизу — жёстко, быстро, с силой.

Громкие влажные шлепки разлетались по всей комнате. Каждый раз, когда он резко насаживал её на себя, раздавался сочный, тяжёлый звук кожи о кожу. Катя уже не могла сдерживаться — стонала в голос, вцепившись пальцами в его плечи. Сиськи раскачивались прямо у него перед лицом.

Сергей смотрел ей в глаза и хрипло, сквозь тяжёлое дыхание, говорил:

— Ну что, Артём тебя так не ебёт? Стонаешь, как последняя шлюха... Смотри, как ты насаживаешься. Совсем без стыда.

Сперма, которой он уже наполнил её раньше, с каждым толчком вытекала наружу. Густые белые струйки стекали по его толстому стволу, собирались у основания и капали на яйца, делая всё ещё более скользким и грязным. При каждом ударе снизу раздавался особенно громкий хлюпающий звук — смесь свежей и уже вытекшей спермы.

Катя только всхлипывала и старалась двигаться ему навстречу, но Сергей полностью контролировал ритм. Он поднимал её почти до головки и резко насаживал до упора снова и снова. Ноги Кати дрожали, она уже почти не держалась сама — только принимала эту жёсткую, быструю долбёжку.

Сергей ускорился ещё сильнее. Мышцы на его руках и животе напряглись. Он вбивался в неё снизу короткими, мощными толчками, глядя, как сперма продолжает течь по стволу и яйцам.

— Сейчас ещё раз наполню тебя... — прорычал он.

Несколько особенно глубоких, резких ударов — и он кончил второй раз. Вжался в неё до конца, низко зарычал и снова начал изливаться внутрь горячими, густыми толчками. Катя чувствовала, как новая порция спермы заполняет её, смешиваясь с предыдущей. Сергей ещё несколько раз медленно, но сильно двинул бёдрами вверх, выдавливая всё до последней капли, и только потом замер, тяжело дыша.

Катя сидела на нём, вся дрожа. Из неё, прямо по его всё ещё находящемуся внутри члену, медленно вытекала густая белая смесь, стекая на яйца и ниже.

Сергей провёл ладонями по её вспотевшей спине и тихо, почти удовлетворённо выдохнул:

— Вот теперь совсем заполнена.

Телефон Кати внезапно зазвонил. Артём.

Она взяла трубку, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Да... Уже выезжаешь? Хорошо. Ждём.

Сергей сразу понял. Они быстро встали. Без лишних слов прошли в душ. Под горячей водой Сергей ещё раз провёл руками по её телу, но уже без прежней жадности — просто помог смыть следы. Катя тщательно вымылась между ног, чувствуя, как всё ещё немного тянет внутри.

После душа они вдвоём привели гостиную в порядок: сменили наволочку на диванной подушке, протёрли следы, открыли окно. Катя всё это время молчала, кусая губы.

— Мне кажется, это заходит слишком далеко, — тихо сказала она, когда закончили. — Я... не знаю, чем всё закончится.

Сергей посмотрел на неё спокойно, почти мягко.

— Я не планирую с тобой ничего серьёзного. Просто так вышло. И я рад, что у сына такая невестка. Правда.

Катя кивнула, но тревога никуда не делась.

Через полчаса пришёл Артём. Устало улыбнулся, обнял Катю, похлопал отца по плечу. Они сели ужинать. Разговор шёл обычный — про работу, про пробки, про то, что завтра у всех выходной и можно куда-нибудь съездить втроём. Артём предложил прогулку за город или хотя бы по парку. Сергей и Катя согласились.

Во время ужина Катя вдруг замерла. Несмотря на душ, ей показалось, что из неё совсем чуть-чуть снова вытекает. Тёплая, почти незаметная капля. Она сжалась, почувствовав ужас. Сердце стучало так сильно, что казалось — Артём сейчас услышит. Но он только улыбался и накладывал себе салат.

После ужина Артём зевнул и сказал, что хочет спать. Катя быстро согласилась. Перед тем как идти в спальню, она ещё раз сбегала в душ — быстро, почти панически вымылась между ног, проверяя пальцами. Ничего особенного уже не чувствовалось, но тревога оставалась.

Когда она вошла в спальню, Артём уже ждал её на кровати. Он потянул её к себе, начал целовать — мягко, привычно, с любовью. Катя отвечала, стараясь не думать ни о чём другом.

Потом Артём развернул её на спину, спустил её домашние шорты вместе с трусиками и наклонился между ног. Он всегда любил это делать. Сначала просто смотрел — раздвинул пальцами половые губы, рассматривая. Потом приблизился и медленно провёл языком снизу вверх.

Катя тихо выдохнула.

Артём лизнул ещё раз, глубже, и на секунду замер. Вкус был странный. Не обычный. Что-то другое, чуть солоноватое, более тяжёлое, но ему почему-то даже понравилось. Он не стал задумываться и продолжил — жадно, широко, втягивая клитор губами, проникая языком внутрь.

Катя лежала с закрытыми глазами. Внутри всё сжалось от страха — а вдруг он поймёт? Но вместе со страхом нарастало и удовольствие. Язык Артёма был родным, мягким, старательным. Она тихо застонала, раздвигая ноги шире, и позволила себе просто чувствовать.

Артём оторвался от неё на секунду, тяжело дыша, и тихо попросил:

— Сядь мне на лицо.

Катя замерла. Сердце стукнуло сильнее, но она подчинилась. Перелезла через него, развела ноги и медленно опустилась киской прямо ему на рот. Артём сразу обхватил её бёдра ладонями и притянул ещё ближе. Свободной рукой он обхватил свой уже твёрдый член и начал медленно дрочить.

Он начал лизать жадно, почти грубо — язык глубоко входил внутрь, двигался быстро и сильно, будто трахал её. Катя тихо застонала, упёршись руками в изголовье. Артём не останавливался. Он вылизывал её всю, втягивал клитор, снова проникал языком как можно глубже, шумно дыша носом, и одновременно ускорял движения руки по своему члену.

Странный вкус становился всё отчётливее. Более плотный, солоноватый, тяжёлый. Артём не понимал, откуда он, но ему нравилось. Нравился этот необычный привкус его Кати сегодня. Он только сильнее прижимал её к своему лицу и продолжал работать языком ещё жёстче, быстро двигая рукой по стволу.

В какой-то момент из неё начало выделяться больше жидкости — тёплой, чуть тягучей. Она стекала ему прямо в рот. Артём сглатывал, не задумываясь. Ему даже в голову не могло прийти, что это сперма его собственного отца, которая всё ещё оставалась внутри неё. Он просто думал, что Катя сегодня особенно мокрая и вкусная.

Катя сверху тихо всхлипывала, покачивая бёдрами ему навстречу. Страх смешивался с острым удовольствием. Она чувствовала, как его язык трахает её, как он жадно пьёт всё, что из неё вытекает, и это только сильнее возбуждало.

Артём ускорил и язык, и руку. Язык быстро и глубоко входил и выходил, губы плотно обхватывали клитор. Катя внезапно вся выгнулась, сжала бёдра вокруг его головы и громко, срывающимся стоном кончила. Её тело задрожало, мышцы ритмично сокращались, и новая порция жидкости вытекла прямо ему в рот.

Артём не отстранился. Он продолжал лизать её сквозь оргазм, сглатывая всё до последней капли. В тот же момент его собственный оргазм накрыл резко. Он низко застонал ей прямо в киску, рука быстро задвигалась по члену, и он кончил — густые струи спермы ударили ему на живот и грудь. Артём продолжал жадно вылизывать её, пока последние толчки не стихли.

Катя сидела сверху, тяжело дыша, с закрытыми глазами, и всё ещё слегка дрожала.

Артём наконец отпустил её бёдра, провёл языком ещё раз медленно снизу вверх и хрипло выдохнул:

— Какая ты сегодня вкусная...

Катя только тихо кивнула, не в силах ничего сказать.