Илья даже не подозревал, куда его везёт мама. Просто сказала: «Собери чемодан, едем к моим сёстрам в загородный дом. Тебе пора из своей берлоги вылезать». Он, двадцатилетний студент, провёл последний месяц, уткнувшись в ноутбук, готовясь к сессии, и мысль о смене обстановки даже обрадовала. Правда, радость была сдержанной — он знал своих тёток лишь по редким семейным фото, где они, три роскошные женщины, всегда стояли обнявшись, сверкая улыбками и... формами. Мама, Ольга, была старшей и, как ему всегда казалось, самой строгой. А её сёстры — Лика и Вика — были для него какими-то мифическими созданиями из мира гламурных журналов.

Дорога заняла несколько часов. Мама была необычно молчалива, лишь изредка поглядывая на него сбоку, с каким-то странным, оценивающим блеском в глазах. «Они тебя очень ждут», — сказала она как-то многозначительно, когда они уже сворачивали на загородную трассу.

Дом оказался большим современным коттеджем, утопающим в зелени. Илья только успел вытащить свой рюкзак из багажника, как на крыльцо высыпали три фигуры. Нет, не фигуры — видения.

Лика, средняя сестра, была в коротких шортах, обтягивающих её длинные, загорелые ноги, и простой белой майке, которая отчаянно пыталась сдержать натиск её бюста. Её светлые волосы были собраны в небрежный пучок, открывая изящную шею. Вика, младшая, стояла рядом в лёгком летнем платье с глубоким вырезом, из которого буквально вываливались две упругие сферы. Она была брюнеткой с хищным разрезом миндалевидных глаз. А между ними стояла его мать, Ольга, и улыбка на её лице была непривычно мягкой, почти томной.

— Илюша, наконец-то! — сходу воскликнула Лика, обнимая его так, что его лицо на секунду утонуло в упругой мягкости её груди. От неё пахло солнцем и дорогими духами.— Вырос, красавец, — прошипела Вика, поглаживая его по щеке. Её прикосновение было прохладным и влажным.— Проходи, сынок, располагайся, — сказала мама, проводя рукой по его спине. Её ладонь задержалась на пояснице.

Илью охватила лёгкая паника, смешанная с внезапным возбуждением. Они были невероятно красивы. И они смотрели на него так, будто он был не племянником, а... десертом.

Вечер прошёл в разговорах за ужином с вином. Илья чувствовал себя объектом всеобщего внимания. Их ноги под столом то и дело натыкались на его. Взгляды были долгими, изучающими. Шутки становились всё двусмысленнее.

— Оля, а он у тебя, я смотрю, скромный, — сказала Лика, наливая ему ещё вина. Её майка при наклоне откровенно открывала вид на глубокую ложбинку между грудей.— Не в маму, значит, — засмеялась Вика. — Мы-то в его годы уже вовсю баловались.Мама только улыбалась. — Скромность — не порок. Но всё должно быть вовремя.

После ужина они переместились в огромную гостиную с мягкими диванами и камином. Было душно. Илья скинул толстовку, остался в футболке. Он чувствовал, как по телу разливается тепло — и не только от алкоголя.

— Илюш, а ты девчонок-то наших видел? — неожиданно спросила Вика, устроившись в кресле напротив так, что её бёдра в тонком шелке платья были как на ладони.— Каких? — переспросил он, с трудом отводя взгляд от её ног.— Наших дочек. У Лики — две бестии-близняшки. У меня — одна, но тоже чертовка. Они тут где-то шляются, наверное, у бассейна.

Как по сигналу, в дверях появились две абсолютно идентичные девушки лет восемнадцати. Длинные каштановые волосы, голубые глаза, полные губы, и тела... тела, которые, казалось, сошли со страниц какого-то запретного журнала. Обе были в микро-бикини, оставлявших мало для воображения. Их груди, чуть меньше, чем у матерей, но не менее соблазнительных, почти выскальзывали из чашечек. А тонкие талии и округлые бёдра заставляли сердце Ильи колотиться с бешеной скоростью.

— Мам, а это кто? — синхронно спросили они, уставившись на Илью.— Ваш двоюродный брат, Илья, — представила Лика. — Илюша, знакомься: Аня и Яна.

Девушки подошли, и от них пахло хлоркой, кремом от загара и молодостью. Они сели по бокам от него на диван, прижимаясь боками.— Ничего так братик, — прошептала одна на ухо.— Да уж, не подкачал, — ответила вторая, положив руку ему на колено.

Илья обомлел. Пространство вокруг него было заполнено женскими телами, запахами, взглядами. Мама, Ольга, наблюдала за этим со своего кресла с видом полного удовлетворения, медленно потягивая вино. Она обменялась с сёстрами какими-то многозначительными взглядами.

— Что-то жарко стало, — сказала Лика и, недолго думая, сняла свою белую майку. Под ней не было лифчика. Её большая, пышная грудь с тёмными ареолами и налитыми сосками предстала перед Ильей во всей красе. Он ахнул, не в силах отвести глаз.— И правда, душно, — поддержала Вика и расстегнула пуговицы на своём платье, позволив ему соскользнуть с плеч. На ней тоже не было белья. Её грудь была чуть меньше, но не менее совершенной, с острыми, будто набухшими от возбуждения сосками.

Илья почувствовал, как в паху всё напряглось, стало тесно. Его член, быстро наполняясь кровью, упирался в ткань шорт. Он попытался скрестить ноги, но Аня (или Яна?) мягко остановила его рукой.— Не стесняйся, — прошептала она. — Мы все свои.

— Сынок, — раздался спокойный голос матери. Ольга встала и подошла к нему. Она была в лёгком сарафане. — Ты, наверное, уже понял, что мы тебя сюда привезли не просто так.

Илья смотрел на неё, не в силах вымолвить слово.

— Мы все... очень давно тебя хотели, — продолжала мать, проводя пальцами по его волосам. — Все мы. Я, мои сёстры, даже эти проказницы. Мы хотим тебя. Весьма определённым образом.

— Мы хотим, чтобы ты научился доставлять женщинам удовольствие, — голосом, полным потаённого желания, сказала Лика, вставая и приближаясь. — Настоящее, глубокое, животное удовольствие.

— Научился служить нам, — добавила Вика, вставая рядом. Она провела рукой по своему животу вниз, к уже влажной от возбуждения щели, скрытой тёмным треугольником волос. — Своим языком. Своими губами.

Илья задыхался. Его разум отказывался верить. Мама... его собственная мать... и её сёстры...

— Ты будешь нашим пиздализом, — чётко и ясно произнесла Ольга, и в её глазах не было ни капли материнской нежности, только чистая, необузданная похоть. — И сегодня мы начнём твоё обучение.

Она взяла его за руку и подняла с дивана. Он покорно встал, его тело дрожало от предвкушения и шока. Близняшки вскочили следом, их глаза горели азартом.

Лика первой подвела его к самому широкому дивану.— Ложись, — приказала она мягко, но не терпя возражений.

Илья лёг на спину. Потолок с деревянными балками поплыл перед глазами.

Первой на него опустилась Вика. Она расставила его ноги и уселась верхом на его лицо, спиной к его груди. Её упругая, гладкая попка оказалась в сантиметрах от его глаз. А ниже, между её бёдер, зияла влажная, тёмно-розовая щель, уже блестящая от смазки. От неё исходил терпкий, пряный аромат чистого женского возбуждения.

— Начинай, племянничек, — услышал он её сдавленный голос. — Лижи. Сначала нежно, кончиком языка.

Илья, повинуясь какому-то древнему инстинкту, высунул язык и коснулся им её половых губ. Они были горячими, бархатистыми. Он провёл вдоль всей щели, чувствуя солоноватый вкус её сока на своих губах. Вика вздохнула, её бёдра дёрнулись.— Да... вот так... теперь сильнее.

Тем временем Лика расстегнула его шорты и стянула их вместе с боксерами. Его член, огромный и напряжённый, выпрыгнул наружу. Лика ахнула от удовольствия.— Ого, сестрёнка, у твоего сына настоящий конь! — воскликнула она и, не медля, взяла его в рот.

Ощущение было ошеломляющим. Её горячий, влажный рот сжал его головку, язык заскользил по уздечке. Илья застонал, его таз самопроизвольно дёрнулся навстречу. Руки Лики обхватили его яйца, нежно перебирая их в ладонях.

Сверху на его лицо давила своими сочными губами киска Вики. Илья забыл обо всём. Он ел её, как умирающий от голода. Его язык вонзался глубже, исследовал каждую складочку, натыкался на твёрдый бугорок клитора. Он сосал её, лизал, водил кончиком языка по самому чувствительному месту. Вика стонала, её тело извивалось, сок с её киски тек по его подбородку и шее.

— Перемена! — скомандовала Ольга.

Вика, вся дрожа, соскользнула с его лица, её ноги подкосились. Она опустилась на колени рядом, страстно целуя свою сестру, Лику, чьи губы были вымазаны смазкой Ильева члена. Они делились его вкусом.

На его лицо теперь опустилась Лика. Её киска была более пухлой, с пышными, тёмными половыми губами. Она сразу же прижалась к его роду всей тяжестью, не давая опомниться.— Не останавливайся, мальчик, — застонала она. — Соси мою пизду!

Илья уткнулся лицом в её лоно. Он охватил её ягодицы руками, впиваясь пальцами в упругую плоть, и притянул её ещё ближе. Его язык работал как поршень, забираясь глубоко внутрь её влагалища, затем возвращаясь к клитору. Он чувствовал, как её мышцы сжимаются вокруг его языка, как она становится всё мокрее. Вкус был другим — более сладковатым, густым.

А в это время Вика опустилась между его ног и взяла в рот его яйца, лаская их языком и губами. Аня и Яна, близняшки, не выдержали. Они разделись и улеглись по бокам от него. Одна принялась целовать его в губы, передавая ему на язык смешанный вкус женских выделений — солёный, сладкий, терпкий. Вторая прильнула к его соскам, посасывая и покусывая их.

Тело Ильи было в огне. Каждая его клетка была переполнена ощущениями. Запах женской плоти, вкус их сока, стоны, хлюпающие звуки его языка в их щелях — всё это сливалось в одну дикую симфонию похоти.

Ольга, его мать, всё это время наблюдала. Но теперь и её терпение лопнуло. Она сбросила сарафан и подошла.— Довольно уроков, — сказала она. — Теперь я хочу своего сына по-настоящему.

Лика, вся мокрая и дрожащая от почти наступившего оргазма, со стоном отползла. Илья, задыхаясь, увидел над собой фигуру матери. Её тело, сохранившее красоту, было ему знакомо с детства, но теперь оно выглядело иначе — как объект невероятного, запретного вожделения.

Ольга накрыла его своим телом. Она взяла его огромный, налитый член в руку и направила к своей киске. Она была невероятно влажной, её вход легко принял головку.— Ты мой, сынок, — прошептала она и опустилась на него, принимая весь его ствол глубоко внутрь себя.

Илья взвыл. Ощущение было неописуемым. Тёплые, тугие объятия её влагалища сжимали его, её внутренности обжигали. Она начала двигаться, медленно поначалу, поднимая и опуская свои бёдра. Её грудь колыхалась перед его лицом. Он впился зубами в её сосок, и она закричала от удовольствия.

Вокруг всё смешалось. Вика и Лика, возбуждённые до предела, пристроились рядом. Лика подставила свою мокрую киску под его руку, и он, следуя инстинкту, начал теребить её пальцами, нащупал клитор и закрутил вокруг него. Вика прильнула к его губам, снова делясь поцелуем, её язык был пропитан вкусом её же собственных выделений.

Близняшки не отставали. Аня уселась лицом к лицу с Викой, и они страстно целовались, а их руки ласкали груди друг друга. Яна же, самая младшая, проскользнула между телом Ольги и диваном и принялась лизать шары Ильи, пока его мать скакала на его члене.

Ритм ускорялся. Ольга ехала на нём как на коне, её тело пылало. Она кричала, не стесняясь, называла его своим мальчиком, своим самцом. Илья, чувствуя нарастающую волну внизу живота, уже не мог сдерживаться. Его бёдра сами начали толкаться навстречу.

— Кончай в меня, сынок! — закричала Ольга. — Кончай в свою мать!

Этот приказ, дикий

и непристойный, стал последней каплей. Илья с рёвом выпрямился, его таз дернулся вверх, навстречу влажному пожатию материнского лона. Из глубин его тела вырвался мощный, пульсирующий фонтан. Он выстреливал в неё горячими, густыми струями, наполняя её матку своим семенем. Ольга взвыла, её внутренние мышцы схватили его член в ритме собственной разрядки, её тело затряслось в конвульсиях, и она обрушилась всей тяжестью на его грудь, обливаясь его же потом.

Тишину нарушали только прерывистые вздохи и хлюпающие звуки, когда он медленно выскользнул из её расслабленного, переполненного влагалища. Белая жидкость тут же вытекла на его живот, смешиваясь с её соками.

Илья лежал, не в силах пошевелиться. Его тело было разбито, разум опустошён. Он чувствовал на себе взгляды – голодные, довольные, оценивающие.

Первой пришла в себя Вика. Она опустилась на колени между его ног и, не говоря ни слова, наклонилась. Её язык, проворный и цепкий, лизнул смешанные выделения с его кожи, затем с лёгким чавкающим звуком коснулся его полувялого члена, облизывая его очищая. Илья вздрогнул от внезапной чувствительности.

– Вкусно, – прошептала она, поднимая на него глаза. – Очень вкусно. И твоё, и сестры.

– Он выдержал первое испытание, – сказала Лика, лёжа рядом и лениво поглаживая свою влажную вульву. Её пальцы скользили по разбухшим губам, собирая остатки смазки. – Но обучение только начинается, Оля.

Ольга, всё ещё лежащая на сыне, приподнялась. Её лицо было расплывчатым от блаженства. – Конечно. Но на сегодня достаточно. Пусть отдохнёт, наберётся сил. Завтра будет... интенсивнее.

Она медленно поднялась, с её внутренних бёдер на диван стекали капли. Илья не мог отвести глаз от этого зрелища. Его мать, такая неприкрытая, такая... использованная.

– Аня, Яна, помогите вашему брату в комнату, – скомандовала Ольга, и в её голосе вновь зазвучали привычные нотки авторитета.

Близняшки, будто и не было только что буйной оргии, вскочили с лёгкостью котят. Их обнажённые тела, гибкие и гладкие, склонились над ним.

– Вставай, герой, – ухмыльнулась одна из них – Аня, кажется. Её рука скользнула под его спину.

– Надо же тебя отмыть, – добавила вторая, Яна, проводя ладонью по его липкому животу.

Они подняли его, его ноги дрожали. Опора с двух сторон была тёплой и упругой. Он шёл, почти не чувствуя пола, по коридору, мимо полуоткрытых дверей, из которых пахло дорогими духами и сексом.

Его привели не в гостевую, а в большую комнату с огромной кроватью под балдахином. Ванная была прямо через раздвижную дверь.

– Жди тут, – сказала Аня и, щёлкнув выключателем, ушла вместе с сестрой, оставив его одного.

Илья стоял посреди комнаты, голый, в полном смятении. Он слышал за стеной сдержанный смех, плеск воды, голоса тёток. Его тело пахло ими всеми – солёным потом, женскими выделениями, духами Лики, терпкой смазкой Вики, сладковатым мускусом матери. Запах был одуряющим. Он посмотрел на свой член, всё ещё влажный от языка Вики, и почувствовал странное, глухое покалывание в его основании. Не возбуждение уже, а какое-то глубокое, животное удовлетворение.

Из ванной вернулись близняшки. Они уже успели ополоснуться, их каштановые волосы были влажными, а тела блестели. На них были только короткие прозрачные шелковые халатики, завязанные на талии одним узлом. Сквозь ткань отчётливо проступали очертания их маленьких, аккуратных грудей с тёмными точками сосков и треугольников лобков.

– Душ принимай, – скомандовала Яна, указывая на ванную. – Быстро.

Он покорно прошёл под душ. Вода смыла с него липкие следы, но запах, казалось, въелся в кожу. Он вышел, насухо вытерся полотенцем и обнаружил, что его одежды нигде нет. На табурете лежал лишь тёмный шелковый халат, явно мужской. Он накинул его. Ткань была прохладной и скользкой.

Вернувшись в спальню, он увидел, что близняшки уже устроились на огромной кровати. Они лежали на спине рядом, халаты распахнулись, открывая их тела почти полностью. Их глаза блестели в полумраке комнаты, освещённой лишь ночником у кровати.

– Ложись между нами, – сказала Аня, откидывая край покрывала.

Илья, не в силах сопротивляться усталости и какой-то новой, покорной части своего «я», лёг. Шёлк халата тут же соскользнул с его плеч. Он оказался голым между двумя тёплыми, пахнущими мылом и молодой кожей телами.

– Спи, – прошептала Яна, обвивая его рукой за талию и прижимаясь грудью к его боку. Её сосок твёрдой пуговкой упирался ему в ребра.

– Завтра будет интересно, – добавила Аня с другой стороны, положив голову ему на плечо. Её рука легла ему на грудь, пальцы начали лениво водить по его соску.

Он заснул почти мгновенно, погрузившись в сон, наполненный спутанными образами: губы матери на его шее, вкус тёткиной киски на языке, смеющиеся глаза Лики.

Его разбудило ощущение лёгкой тяжести на бёдрах и тёплого, влажного дыхания у самого паха. Он открыл глаза. В комнате был полумрак, но сквозь шторы пробивался рассветный свет. На его животе сидела Яна. Она была полностью обнажена, её ноги были разведены, и в рассеянном свете он видел смутный ореол её юной вульвы. Она сидела, опираясь руками о его грудь, и смотрела вниз, туда, где его член, отреагировав на близость её тела и утреннюю эрекцию, уже начинал набухать под её взглядом.

Аня стояла на коленях у изголовья кровати и смотрела на него сверху вниз, её длинные волосы касались его плеч. Она улыбалась.

– Утро доброе, кузен, – сказала Яна, и её голос был хрипловатым от сна. – Мама сказала, что день нужно начинать с правильного настроения.

Её рука скользнула вниз, обхватила его растущий член. Прикосновение было уверенным, без тени смущения. Она стала медленно двигать ладонью вверх-вниз по его стволу, её пальцы поигрывали с головкой, собирая выступившую каплю смазки.

– Тёти уже ждут на завтрак, – добавила Аня, наклоняясь и целуя его в губы. Её поцелуй был глубоким, настойчивым, её язык тут же впоролся ему в рот. Она пахла мятной зубной пастой и собой.

Илья, ещё не до конца проснувшись, застонал в её губы. Его руки сами потянулись к телам девушек – к упругим бёдрам Яны, к гладкой спине Ани.

– Ах, он уже готов к работе, – усмехнулась Яна, ускоряя движение руки. – Знаешь, мне сегодня в рот очень хочется. Мама говорила, ты хорошо работаешь языком, но я хочу испытать другое.

Она слезла с него и устроилась между его ног, опустившись на локти. Её лицо оказалось в сантиметрах от его напряжённого члена. Она обхватила его основание одной рукой, а другой раздвинула свои половые губы, обнажив маленький, розовый клитор, уже набухший от возбуждения.

– Смотри и учись, – сказала Аня ему на ухо, её рука скользнула вниз по его животу, к яйцам, которые она нежно сжала в ладони.

Яна, не отрывая от него глаз, широко открыла рот и медленно, с драматической театральностью, насадила на свой язык его головку. Затем она погрузила его глубже, пока её губы не сомкнулись вокруг основания. Илья вздрогнул всем телом. Ощущение было иным, чем вчера с Ликой. Рот был меньше, губы – тоньше, но техника... техника была поразительной. Её язык вился вокруг его ствола, кончик бил точно в уздечку, а щёки втягивались, создавая вакуум. Она издавала тихие, чавкающие звуки, смачно сосала его, будто лакомство.

Аня, наблюдая за сестрой, задышала чаще. Её рука на его мошонке стала двигаться в такт движениям сестры. Другая рука потянула его ладонь к своей киске.

– Не забывай и про меня, – прошептала она, и он почувствовал под своими пальцами влажные, горячие складки её половых губ.

Илья, всё ещё находясь под гипнозом утреннего минета, начал водить пальцами по её щели. Он нащупал твёрдый бугорок клитора и, вспоминая вчерашние уроки, начал круговые движения. Аня застонала и прижалась лбом к его виску.

Яна тем временем ускорила темп. Её голова двигалась вверх-вниз с возрастающей скоростью, одна её рука продолжала ласкать себя, пальцы быстро терли клитор. Звуки стали громче – хлюпающие, влажные, прерываемые её прерывистыми вздохами.

Илья чувствовал, как напряжение внизу живота нарастает с пугающей скоростью. После вчерашней бурной ночи он думал, что потребуется время, но молодость и невероятная стимуляция сделали своё дело.

– Я... Я сейчас... – успел он выдохнуть.

Яна не остановилась. Наоборот, её движения стали ещё яростнее, её глаза, полные слёз от усилия, смотрели на него снизу вверх. Она глубоко забрала его в горло, и в этот момент Аня крикнула, её тело затряслось от оргазма, её пальцы впились в его плечо, а влага с её киски залила его руку.

Это стало последней каплей. Спазмы пронзили его яйца, и он с рёвом выпустил залп спермы прямо в горло Яне. Она не отстранилась, а лишь глубже взяла его в рот, её горло работало, глотая пульсирующие выбросы. Когда он окончил, она ещё несколько секунд не отпускала его, высасывая последние капли, затем медленно высунула его изо рта, блестящий и уже мягкий, и облизнула губы.

– Отличный завтрак, – сказала она хрипло, и капля его семени скатилась с её подбородка на грудь.

Они лежали втроём, тяжело дыша, запах секса смешивался с запахом чистого утра. Через некоторое время в дверь постучали.

– Девочки, не задерживайте его, – послышался голос Лики. – Завтрак на веранде. Оля хочет обсудить план на день.

Близняшки мгновенно вскочили, будто их и не было только что в постели в состоянии полнейшей неги. Они помогли Илье подняться, накинули на него халат и почти вытолкали в ванную для быстрого душа.

Когда он вышел на веранду, залитую утренним солнцем, все уже были там. Ольга, Лика и Вика сидели за столом, накрытым белой скатертью. Они были одеты в лёгкие летние платья, но под ними, как он теперь знал, вероятно, не было белья. Их волосы были убраны, макияж безупречен. Выглядели они как три светские львицы, а не как вакханки, которые всего несколько часов назад использовали его тело для своих удовольствий.

– Присаживайся, сынок, – сказала Ольга, указывая на стул рядом с собой. Её взгляд был спокойным, властным. – Выспался?

Илья кивнул, не находя слов. Он сел, чувствуя, как его бёдра ноют от вчерашних упражнений.

– Прекрасно, – улыбнулась Лика, наливая ему свежевыжатый сок. Её взгляд скользнул по его лицу, затем вниз, к скрытому халатом паху. – Мы сегодня подготовили для тебя... насыщенную программу. Бассейн, массаж, а потом... практические занятия. На свежем воздухе.

Вика, сидящая напротив, протянула ногу под столом и провела ступнёй по его голени. Её взгляд был томным.

– Тебе нужно научиться не только отдавать, но и получать команды в любой обстановке, – пояснила Ольга. – И, конечно, доводить женщин до конца разными способами. Твои кузины, – она кивнула в сторону Ани и Яны, которые молча сидели по другую сторону стола и с аппетитом ели йогурт, – вызвались быть твоими... тренажёрами сегодня.

– А мы с Викой будем наблюдать и корректировать, – добавила Лика. – И вмешиваться, если потребуется.

Илья взял стакан сока. Рука дрожала. Страх ушёл, его сменила какая-то тёмная, сладкая покорность и... предвкушение. Он посмотрел на своих тёток, на мать, на кузин. Он был их игрушкой, их учеником, их пиздализом. И часть его, самая потаённая, дико радовалась этому.

– Хорошо, – тихо сказал он.

Улыбки на лицах женщин стали шире, почти хищными.

– Отлично, – сказала Ольга, и её рука легла ему на колено под столом, пальцы впились в его плоть. – Тогда начинаем. Доедай, дорогой. Тебе понадобятся силы.

378   22282  2   1  +9.5 [2] Следующая часть