Собрание. Столпотворение. Смешение. Лекса стояла в этой толчие вместе с Крафтом и Грезеттой. Снова втроём, как и в тот раз, в особняке Речетты... Полудемоница дёрнулась, припоминая, как это было. Неловко получилось, но ладно, что все живы остались. Она ощутила, как чья - то рука настойчиво гладит её ягодицы. Конечно, нельзя было прийти на площадь в привычном наряде, состоящем лишь из украшений... Но, похоже что платье так облегало её фигуру, что руки при себе держать уже было невозможно... Другая видимо рука схватилась за мягкое место, почти впившись пальцами. Решительно. Даже нагло... Но, от того и возбуждающе. Она чуть расставила ноги, давая настойчивым пальцам возможность щупать её ягодицы и пытаться проникнуть меж ними. Пальцы правда не могли пронзить ткань. Но, точно пытались войти в неё. Полудемоница тихо рассмеялась, представляя возбуждение того, кто лапает её.

— Скоро ли они прибудут? - Грезетта ворчит, - Не люблю ждать! Особенно зрелища.

— Терпение, это тоже своего рода удовольствие, - замечает Крафт, - Ты ожидаешь и надеешься, что ожидания эти не напрасны...

— Это сродни разным извращениям, - отрыкивается Грезетта, - Будто ждёшь когда вставят, а партнёр не может расстегнуть ремень... И ты не знаешь смеяться, плакать или же послать его на..!

Лекса вслушивалась как в переговоры своих сопровождающих, так и в гомон толпы. Люди - тоже были довольны прибытию каравана. Галдели. Шептались. В толпе сновали бойкие пареньки. Многие из них выглядели так, будто могли незаметно снять кошель с пояса.

Впрочем, Лекса получала свою толику интереса и удовольствия! Руки вернулись на её попу, продолжая массировать мять и... понемногу приподнимать платье. Полудемоница даже повела бёдрами, точно помогая неведомому поклоннику.

Руки продолжали ласкать её тело и Лекса подалась назад, явно давая понять что не против и более наглого обращения. Никто вокруг не замечал происходящего. Одни слишком пристально искали возможность стащить кошелёк. Другие смотрели на площадь в ожидании каравана. Стражники стояли слева и справа, формируя свободный проход и удерживая в руках короткие копья. Сновали многочисленные уличные торговцы.

В дальнем крае площади охранный строй расступился, пропуская облачённых в белые ризы священников и личную их гвардию. Важные представители духовенства не утруждали себя долгим ожиданием. Многим служки поставили стулья. Меж тем, Лекса ощутила, как руки неведомого поклонника всё больше наглеют и вот, они скользнули уже по её бёдрам, стремясь вверх...

— Да сколько можно ждать? -роптал кто-то неподалёку.

Лекса пыталась прислушиваться, но волна собственных ощущений была куда сильнее того, о чём судачили вокруг. Пальцы на её теле, сначала робкие, а потом ставшие настырными, наглыми, жадными...

— Мне кажется, что караван специально задерживается, - подмечает Крафт не громко, -Это как способ показать собственную значимость главам города. Мол, пускай ждут.

— Как - то глупо, - подмечает Грезетта, - Зачем у людей столько странных правил? Куда проще было бы просто войти в город. Нет, эти караванщики теряют время и заставляют всех ждать... Мне такая логика совсем не понятна. Разве время не дорого?

Лекса поёрзала сильнее и ощутила как пальчики касаются её половых губ! Нерешительно трогают нежную плоть, уже истекающую влагой, как по заказу... А потом входят и меж наружных толстых губ, погружаясь внутрь. «Ухх» - она испускает лёгкий стон и закусывает губу. Эти неопытные движения, это исследование... Не похоже чтобы у него было много опыта, но... Недостаток сей он компенсирует своей старательностью.

— Госпожа, - Крафт обращается к ней, - Будьте внимательные. В толчее вас могут обворовать, если при себе есть кошель или иные ценности...

— Мгм... - кивает Лекса, испытывая удовольствие от того, что в момент разговора чья - то рука мнёт её интимное место, массирует, проникает внутрь, размазывает обильно истекающую влагу. А полудемонице и приказа не нужно! Течёт легко и быстро, точно не занималась сексом более года, хотя лишь утром...

Она опускает руку и ищет. Она знает, что где - то рядом. Если её тайный возбудитель не глуп, то он даст её руке требуемую опору и... В пальцы тыкается напряжённый член. Не такой крупный как обычно у наёмников. Но... Вполне ухватистый. Головку она обнажает сама, наощупь стягивая крайнюю плоть и начиная двигать рукою... Затем не мгновение отпускает, облизывает свою ладонь и возвращает обратно, на вздутую желанием плоть. Теперь их «договор» обоюдосторонний! Он мнёт и ласкает её щёлку а она нетерпеливо ярит его член, сбавляя темп, чтобы раньше времени не наполнил ладонь.

— Спешить не надо, - Лекса шепчет тихо, но верит, что он слышит, - Давай вот так...

На площади, меж тем, церемония шла своим чередом. Уважаемые люди города, жречество, собрались на площади уже в полном составе. Лекса готова была клясться, что в этом месте присутствуют настоятели всех храмов города. Её полудемоническая сущность трепетала. Но, они были довольно далеко, а лоно её заполняли блудливые пальчики. Вернее пытались заполнить. В то время, как рука её массировала пульсирующий орган, уже пустивший сок на пальцы...

— Святоши... - тихо взрыкнула Грезетта, чтобы слышали лишь Крафт и Лекса, - Стоят в белых ризах и изображают из себя... А на деле...

— У тебя на них зуб? - Крафт вскинул бровь, - Мне казалось, что они хорошо и стабильно платят за твой меч...

— Я работала клинком, - заметила Грезетта, - А Виола - сиськами. За сиськи они платили не меньше чем за клинок, а порой и больше. А Жак - молодой из нашего отряда, так с одного аббата заработал столько, что через месяц ходил уже в дворфской кольчуге! Вот скажи мне, человек, они же там ночами не хвалы Великому Незримому возносили, наверняка?

— Ммм, - Лекса чуть присела на пальцы, в нетерпении начиная двигаться вверх - вниз, принимая ласки незнакомца всё активнее. Соски ныли. Хотелось всё большего. Его член тоже был твёрд и тыкался всё нетерпеливее! Долго продолжаться так не могло.

— Сплюпп! - очень тихий всплеск и на руку брызжет торопливая струйка ещё и ещё... Семя густое. Его много. Лекса не убирает своей ладони, позволяя члену разряжаться и дальше и покрывая его собственной спермой.

Пальцы в женском лоне на время перестали двигаться. Но, Лекса сжала бёдра вынуждая их сделать ещё несколько движений и выдохнула: «Ахх!»

Её спутники почти синхронно обернулись, однако, полудемоница лишь помотала головой, мол -ничего такого. Сама же Лекса не прекращала движений рукой. Она не хотела, чтобы его крепкий орган «увял» и потому направленно массировала его побуждая и возбуждая. За её спиною раздавалось сосредоточенное сопение, но вскоре орган прекратил дёргаться, однако и опадать не стал. Остался готов к дальнейшему.

— Интересно, - Грезетта ткнула пальцем в сторону ворот, - Та пыль - от каравана? Или под видом гостей к городу несутся захватчики? Давно моя рука не крушила чьи - то головы! Да и вообще видеть испуганных вельмож - дело приятное!

Крики вдали становятся всё громче. Меж тем, Лекса выпускает торчащий член и сильнее задирает юбку, чуть подаваясь назад... Вскоре, она ощущает, как меж её ног тычется половой орган. Точно слепой котёнок он ищет вход. Лекса направляет его...

Караван входит в город.

Почти сразу Лекса издаёт тихий стон, ощущая иное, не менее важное вхождение. Молодой крепкий член погружается в неё и почти сразу начинает толкаться. Нетерпеливый, полный азартного желания... Она смотрит как вышагивают мужчины в восточных нарядах. Бородатые, в цветастых одеждах, хищно поблескивающих кольчугах. Обнажённых, водруженных на плечо кривых мечах.

Меж их редкого строя возникают невольницы. Невольницы выглядят по разному.

Первыми идут танцовщицы. Крутобёдрые, умелые, изящные. Одна из них наклоняется к толпе демонстрируя декольте до сосков. Другая охотно в движении сдвигает в сторону лёгкую ткань, показывая кустистые складки изящных половых губ, проколотых пирсингом Третья оборачивается, демонстрируя пышный хвост лисицы, торчащий из объёмной попы. И их много! В золотых браслетах, нагой плоти, босыми ногами по брусчатке. А на улице не то чтоб жарко... Но, процессия движется уверенно, в шелках, разлёте тонкопалых рук. Вскидывании полных грудей. Томных взглядах миловидных лиц из - под полупрозрачной, кисейной ткани скрывающей их. Бьют и бьют бубны в руках нескольких умелиц. Поддерживают ритмику танца.

Лекса отмечает выверенность движений. Их не просто так направили сюда.

— Нхх - тихо стонет она ощущая, как член тычется всё быстрее а потом вталкивается и мигом извергает внутрь! Сперма обильно вдивается в неё.

Позади слышен шелест и к её удивлению другой член толще и крупнее в головке тычется на место первого легко проникая в залитое спермой лоно. Лекса старается не стонать и даже отвечает что - то Крафту и Грезетте, сосредоточенным на тяжело груженных мулах и верблюдах, идущих следом за невольницами. В то же время член незнакомца трахает её, причём этот опытнее. Он не спешит. Он входит размеренно, погружаясь до половины выходя и вновь входя...

Когда в город въезжает слон на спине которого - крытая башенка с занавешенными шторами, Лекса закусывает губу и начинает пульсировать. Она чуть не теряет равновесие и откидывается назад, ощущая, как член не прекращает свои фрикции в ней!

Можно было бы вскрикнуть, приказать, объявить о насилии...

Но, она не может этого сделать, пульсируя на увитом венами крепком органе! Её глаза поднимаются к золочёной башне и... Всего на долю мгновения шторка приоткрывается.

Это видит лишь Лекса.

Оттуда смотрит смуглое, молодое мужское лицо. Тёмный взгляд его восточных глаз, будто пронизывает Лексу. Она дрожит и в тот же миг член внутри неё начинает обильно извергать семя! Некоторое время он не прекращает толкаться. Полудемоница чувствует как похоть смешивается в ней со страхом и истекает наружу по её собственным дрожащим бёдрам, точно семя и смазка...