Лекса - сексуального вида женщина, с толикой демонической крови. Это сегодня значило многое - полудемоническая кровь, особенно для поиска партнёра. Мужчины, кто видел её медные (ибо таков был цвет её кожи) полные бёдра, необычайно узкую талию, крупную грудь - сходили с ума ещё не рассмотрев лица, скрытого частично за прозрачной вуалью. Лица молодой большеокой красавицы под копной огненных волос. Притом, когда же мужчины и женщины попадавшие в её сети видели золотое бикини, поддерживающее её обнажённые груди, её пирсиногованные соски и клитор, с золотым колечком, на котором был нанизан брелок - фаллос, её попку... А когда она нагибалась - анус, из которого торчала пробочка с маркировкой «Лекса 666»... Сумасшествие заходило далеко. Так далеко, что один из безумцев стоял у её стола со связанными руками и ногами, а она, заполняя бумаги окунала перо в приоткрытую уретру его члена, откуда обильно истекал предэякулят, крупными каплями. Сам орган был пережат эректильными кольцами, а яички - оттянуты вниз, дабы избежать «не нужного» оргазма. Лекса вновь подняла перо и погрузила его в набухшую мякоть толстой головки, не причиняя впрочем большего вреда. Мужчина застонал, пишущий инструмент вобрал его тягучую влагу... Женщина сверкнув взглядом облизала кончик пера и ещё раз погрузила его в орган мужчины, затем не обращая внимания на тянущуюся каплю, приступила к работе:

«Дорогая Хелен... Адски скучаю без тебя. Надеюсь, лоно твоё так же прожорливо до мужских удов и опустошает ядра их за три - четыре погружения. Мне не хватает твоих рук... Твоего умелого языка... Но, как - то справляюсь. Ты же знаешь, что с насиженного места гонит меня необходимость. Необходимость, что имеет имя. Епископ Борстон. Да, именно этот старикан решил вставить мне палки в... Лучше бы именно «В» но он решил - в колёса. Из - за него мой бордель - «Прожорливая Киска» претерпел столько бед и лишений. Именно такие мудаки... (подумала, зачеркнула слово, набрав ещё влаги из стонущего от удовольствия помощника) Именно такие существа любят взывать о морали и нравственности, продавая свои индульгенции... Ещё он свесил на нас всех псов в едином лице. Дот Доусен. Видал свет дубин, но этот любогго орка заткнёт! На голову меня выше! Даже когда я «в форме»... Словом... Дела мои, что разнообразие соития у евнуха. Что ни делай, а всё через задницу получается. Целую тебя в нижние губы крепко и глубоко, с языком и нежным мурлыканьем твоя милая Лексия...»

Она берёт листок дорогого пергамента изящными пальцами. Скептически осматривает. Затем погружает перо в перевозбуждённую головку стоящего справа мужчины и поворачивается к тому, кто замер слева. Также связан. Неплохой комплекции, но в член его воткнута длинная свеча. Такая, что достигает наверное самого корня. Воск плавится, стекая на налитые «щёчки» органа и капая с него вниз, образуя лужицы на полированном столе. Лекса даёт ему (и паре капель предэякулята) стечь на край бумаги, запаковывая послание. Затем оценивающе смотрит на свечу и обилие влаги, выделяемой из уретры. Заключив, что потухнет и так, женщина выходит из комнаты, покачивая своими притягательно - округлыми бёдрами. Она направляется по отделанному ценной древесиной коридору, словно не замечая доносящийся смех, крики...

Её шаги гасил толстый ковёр, а вот звуки, доносящиеся снизу, из зала - нарастали. Там шла весёлая пирушка авантюристов. Они лишь вернулись из какого - то похода и... Придавались развлечениям, точно в последний раз. Она прекрасно понимала, что учитывая специфику работы, эти люди... Как и нелюди впрочем... Будут гулять на полную! И конечно же не станут жалеть звонкие монеты на выпивку и девочек. Или мальчиков. Или, нечто иное, что есть.

Она спускается по леснице в залу.

В зале царит весёлая вакханалия. Авантюристы отдыхают:

Тёмная эльфийка с роскошным телом обнажена и во всю работает ртом, принимая два крупных орочьих члена по очереди. Её изящные и мясистые в нужных местах формы подрагивают от активного сосания но мелодичный звук съедается стонами... Человека - мага! Его набрякший орган дёргается, силясь излиться в руках гномки. Та выглядит как невысокая женщина с весьма аппетитной попой... В которую размашисто входит играя бицепсами коренастый и бородатый дварф. Каждый раз он издаёт гортанный звук погружая натруженный член свой в аппетитно разбухшие половые губки наверняка с чавкающим звуком... Тяжелее всего пришлось двоим: полурослику и полу - троллю. Дело в Велиссе. Это не только шлюха высокого класса но и маг воды... На радость собравшимся проституткам сия изящная дева нагнала много жидкости в член полурослика от чего его орган разбух и торчал высоко вверх трепещущей колонной плоти! На него с охотой залазили по - одной жаждущие соития дамы. Их влажные половые губы уже были приоткрыты и жадно поглощали разбухший до невероятности орган стонущего бедолаги. Судя по интенсивным движениям, стонам и похотливо трепещущим грудям было ясно, что оседлает его ещё не одна страждущая. А что до тролля, то им занимались двойняшки: Мин и Лин. Эти умелицы манипулировали огромным его органом. Одна массировала разбухшие вздутые придатки, прощупывая их через плоть мошонки. Вторая - «танцевала» пальцами по всему вздыбленному вверх разбухшему органу от налитой раздваивающейся на конце головки, к мошонке 26 - сантиметрового толстого члена. Её ноготки постоянно массировали, тёрли игрались около уздечки, от чего в норме любой мужчина любой расы уже обильно изверг бы семя своё, но... Стоило члену начать пульсировать, венам вздуться, а капле влаги истечь наружу, как под общий хохот, Велисса делала пасс рукой и влага резко вливалась обратно в половой орган, будто шлёпаясь вниз, в сами его придатки, от чего тролль взрыкивал, а девушки продолжали играться с его органом, гладить мощный торс, рельефный живот, облизывать соски его похотливыми своими языками. Они знали толк в таком.

На всё это глумливое веселье накладывались чарующие звуки эльфийской лютни.

Лекса кивнула, будто сама себе. Так и должно было быть. Все веселятся, а у неё - есть дела. Очень важные дела. Отправить письмо, например. Это лишь кажется, что всё легко и просто, на самом деле...

Она махнула рукой.

Мигом, будто из ниоткуда в весёлом гомоне, стонах и музыке возникло тёмное пятно. Это был Крафт. Джозеф Крафт. Высокий, лысый, одевающийся в чёрное мужчина с аккуратным, вьющимися усами и внимательным взглядом одного глаза. Второй скрывала повязка. Мышцы перекатывались под облегающей тканью. Не смотря на почти пятьдесят лет он выглядел достаточно внушительным.

— Что, госпожа? - коротко и по - деловому спросил он.

— Вот это, - подала письмо Лекса, - Проследи чтобы было отправлено в обход епископских шавок.

— Будет исполнено, - он забрал бумагу и будто исчез, отступив в полумрак, куда не доставали яркие, шарообразные светильники своим мягким светом.

Лекса немного выдохнула. Она направилась к музыкантше.

На небольшой сцене устроилась полу обнажённая Эланна. Эльфика. Высокая, с манящими бёдрами и ровными полусферами грудей с вздёрнутыми упругими сосками, она обнимала свою сладкострунницу - инструмент вроде лютни, но крупный, который можно поставить на пол и о трёх струнах, из которой эльфка могла извлечь чарующий звук аккомпанируя себе голосом.

— Заглянешь ко мне, - не громко сказала Лекса, - Скажешь чтоб освободили моих помощников, хватит им торчать там.

Эланна закивала. Она вообще говорила мало.

— Хорошо и... Выпей Отвара Эроса, я хочу посмотреть насколько твой инструмент... Игрив.

Дав наставления, Лекса хотела было идти к своему секретарю... Но, в комнату впорхнула незамеченная девушка - Хассмет, п прозвищу «Тень». Она метнулась к самой Лксе.

— Он сюда идёт, - доложила «Тень», - Скоро он будет здесь..!