Это чувство не проходит бесследно. Нервная дрожь, прокравшаяся в её тело, после того взгляда, обращённого нежданным гостем! Лекса ощутила их близость. Её. И тех внимательных глаз. Этот персонаж... Словно пытался пожрать полудемоницу своим взглядом. Глаза, в которых, точно в самой глубине её глаз плещется не замирая жаркое пламя Инферно... Этот караван - прошлое, что пришло с целью настигнуть её! Те же ощущения, что и множество-множеств дней назад. ТАМ. Вне времени. Вне привычного пространства. В многоплановой многомерности, куда лучше не попадать смертному. Полудемоница ощутила собственный испуг от такого проявления былого.

— Что с тобой? - Грезетта первой заметила перемену в лице хозяйки борделя, - Опасность?

— Н-нет, - мотает головой Лекса, - Ничего. Просто воспоминания. Знаешь, из прошлого.

— Настолько неприятные, что ты в лице переменилась? - замечает Крафт, - Побледнела и губы... Дрожат.

— Этот караван мне кое - что напомнил, - уклончиво говорит Лекса, поправляя украдкой одежду, - Нечто неприятное.

— Тогда, быть может, лучше покинуть площадь? - предложил Крафт, - Всё равно начинается официальная часть. А она - наиболее нудная. Проще пропустить.

— Наверное ты прав, - соглашается Лекса, понимая что большого значения это уже не имеет. Её заметили. А, раз заметили, то не оставят в покое.

— Куда направимся? - спросила Грезетта, уже начиная разворачиваться и массивной фигурой своей оттеснять толпу, давая пространство для отступления.

— Храм Древним, - произнесла полудемоница, заставив своих спутников удивлённо воззриться на себя, - Да, именно туда. Скажем так, у меня есть дело.

— Исповедаться пожелала? - с усмешкой вскинул бровь Крафт.

— Ты же не жалуешь это место, - вторит ему Грезетта, И мне понятно - почему. Извечная толчея, паломники и сладкая ложь, которой пользуются служители его... Да и опасно там. Тем более такой, как ты! Почему - Храм?

— В том есть свой смысл, уж поверьте, - кивает Лекса. Она надеется, что наивысшие иерархи ещё задержатся, общаясь с караванщиками. Всё же событие довольно редкое. А, раз так то у неё будет шанс переговорить с одним человеком... Который может оказаться довольно полезным.

У Храма и правда людно. Впрочем, людно там практически всегда. От нищих, занятых своим промыслом, до спешащих вымолить удачу купцов. Тем более, преддверье такого празднества, как прибытие гостей из дальних земель. Над всем честным собранием точно смогом в кальянной висело призрачное слово «выгода». Особой святости в этом месте Лекса не ощущала. Вернее, само место было знаковым. Были и люди, придающие смысл ему и символам его. Но, их было столь мало, в сравнении с остальными, желающими лишь чуть больше успеха для себя...

— Вот и добрались, - Грезетта потирала руки. Ей пришлось идти первой, точно проходчице, прокладывающей путь остальным.

— Ага, - Крафт стоял позади Лексы и разминал пальцы. Он уже успел вывернуть руки нескольким воришкам, пытавшимся добраться до кошелька или же манящих окружностей попы его госпожи, - Можно сказать без проишествий. Что дальше?

— Вы подождёте снаружи, - сказала Лекса, - А мне нужно будет проведать кое - кого внутри.

Грезетта и Крафт переглянулись. То, что сказала полудемоница выглядело по меньшей мере странно.

— Ты в курсе, что сама лезешь в пасть зверя? - замечает Грезетта, - И не в первый раз.

— Ага, - добавляет Крафт, - Ты уже дразнила храмовников и вот, снова...

— Понимаю, - соглашается полудемоница, - Всё понимаю, но, нам не справиться без поддержки. А союз надо скрепить! У меня имеется надёжное средство и... Некая уверенность, что получится этого добиться. Верьте мне!

— Только это нам и остаётся! - фыркает Грезетта, прижимаясь к стене. Крафт - просто разводит руками.

Улыбнувшись обоим и махнув рукой, Лекса встраивается в ровно «втекающий» внутрь величественного сооружения ток паломников. Ей не по себе. Тело вновь будто знобит, но... Она может чувствовать себя терпимо.

Внутри величественных залов, образов и статуй, утопающих в злате и созданных умелыми мастерами, она блуждает некоторое время. Осторожные расспросы. Тихие намёки. И вот, «страждущей бедняжке» удаётся найти то самое место, где в молениях проводит время своё Дотт.

Она входит под гулкий свод, приоткрыв дверь догато уставленной комнаты и закрыв её плотно. Там, видит коленопреклонного здоровяка - проповедника перед статуей. Встав рядом - терпеливо ожидает, покуда тот не завершит обряд, а затем не поднимется с колен...

— Ты? - удивление его кажется более чем искренним. А ещё за ним прячется нечто большее.

— Я - Лекса улыбнулась, расстёгивая одежды, - Пришла просить вас о личной исповеди, брат Дотт...

Он смерил взглядом её обнажённое тело, от крупных грудей покачивающихся влево - вправо и увенчанных розовыми сосками, по животику к паху, где уже были раскрыты половые губы, словно голодный ротик, ожидающий лишь крепкого члена и истекающий обильно, будто хранящий внутри секрет. Это зрелище не могло не вызывать ответной реакции. Лекса видела как под рясою пробудился орган Дотта, обретя силу и выпирая вверх. Брат - инквизитор глухо зарычал.

— Ты... - Лекса не теряла инициативы и сделала шаг вперёд, прижимаясь к нему и позволяя обтянутому тканей органу войти меж её бёдер.

— Я, - ответила она с вызовом, - Я, кто помнит твой похотливый и твёрдый хуй в плену моей чавкающей пизды... Твои руки, дыхание и желание. Скажи что не хочешь меня, когда твоя часть уже так стоит лишь от вида или...

Он схватил её, прижимая к себе целуя в губы, чуть не кусая, руки его уже стягивали с неё остатки одежд, поворачивая задом а затем крепкие пальцы разминали упругие крупные ягодицы. Лекса лишь тяжело дышала, особенно, когда палец Дотта стал исследовать тугой кружок ануса полудемоницы. Впрочем, руки её уже извлекали его толстый член из - под одеяния. Орган был напряжён так, словно опять принял возбудитель. Большой, толстый, увенчанный в миг открывшимся набалдашником мощной головки с крупными яйцами полными семени...

— Оох вот это булава! - простонала Лекса, пытаясь охватить его пальцами и воздрочить, - Это от избытка святости или желания?

— Не могу забыть тебя, инфернальная шлюха, - шипит Дотт, - Рукоблужу ежедневно и караю себя за это!

На толстом хуе и правда видны следы от плети.

— Бедный мой... - Лекса приобернулась, пригнулась, опустила голову и высунув язык прошлась по местам ударов, затем к толстой как крупная слива головке, поцеловав самый кончик, - Какой мощный и налитой готов покарать меня! Чмок! Мою пизду наказать! Чмок! По яички войти!

Действия полудемоницы вызвали новый стон Дотта, похоже её стимуляция оказалась сильна.

Он отстранил её от себя, вновь поворачивая спиною и прижимаясь толстым членом меж ягодиц... Лекса плавно поднялась вверх и опустилась вниз... И ещё раз. И ещё. Она будто дрочила уд его меж половинок попы, покуда макушка не увлажнилась. Тогда Дотт сам направил член ко входу в лоно и погрузился единым рывком чуть не до середины. Лекса вскрикнула но тут же сама зажала себе рот, а Дотт начал активно вгонять орган быстрыми движениями бёдер:

— Блудница! -Дотт шипит, проникая в неё, -Твоё лоно уже принимало сегодня мужчину! Всё влажное от семени! И ты... После этого пришла сюда, ко мне! (шлепок по заднице, от которого полудемоница стонет) Шлюха похотливая!

— Ооо да, я просто блядь ааах! - Лекса томно выдыхает, -Похотливая блудница, нуждающаяся в толстом, наказующем хуе!

— Зачем явилась ко мне, блядь? - уточняет Дотт, -В это... Место охх... В такое время?

— Был на площади ахх ммм? - стонет Лекса активнее подмахивая, - Видел?

— Еретики в городе ммм, -Дотт активнее входит в неё, -Это противно, но что поделать, торговля -есть торговля!

— Средь них -гость из Инферно... -Лекса кусает губы ощущая как мощно член растягивает её до боли до стона долбит и долбит в самые глубины! Хорошо, что она не совсем человек...

— Кто? - Дотт не останавливается, -Кто он, шлюха? Ммм ааа не сжимай меня своей срамной дырой ммм! Как ты так можешь..?

— Ахх он... Он... - Лекса пульсирует на члене он на большом животном с длинными клыками... На слоне... Он был виден лишь краем глаза и... Я не знаю кто он в Инферно, но что оттуда - вижу по глазам! Ахх ахх ААА...

Её лоно пульсирует сильнее! Бархатная плоть обтягивает член и сжимает его, точно желая выдоить! Это ощущение заставляет застонать обоих. Ноги полудемоницы трясутся, груди дрожат. Дотт сильнее прижимает её к себе, входя уже полностью, от чего глаза Лексы норовят выпасть из орбит, а рот распахивается в протяжном: «Аах»! И тогда сперма обильно выстреливает внутрь! Ещё! И ещё раз! Полудемоница вновь дрожит, но руки Дотта крепко хватают её за груди, прижимая к его могучему телу. Она полуобрачивается и уста их застывают в поцелуе. Языки точно ищут друг друга...

Дотт первым размыкает такое единение. Он тяжело дышит, но не выходит из неё:

— Что же ты хочешь от меня, инфернская шлюха? -спрашивает он на удивление негромко.

— Изгони его, - отвечает Лекса, - Или он может забрать меня обратно...