После секса с мамой и Татьяной для меня открылась бездна совершенно новых и манящих возможностей. Две эти женщины просто сводили с ума, и я не упускал ни одной возможности хоть как-то взаимодействовать с каждой из них. К моему огромному сожалению, возможностей таких выпадало немного.

За неделю, следовавшую после наших банных процедур, мне удалось не так уж и много. Разок я зажал Татьяну на кухне, быстро трахнул её на столе и спустил в её горячую киску. Ещё раз удалось отодрать её в нашей беседке — там у нас было больше времени, и я смог довести её до сказочного оргазма, сменив несколько приятных поз.

С мамой дела обстояли чуть лучше, а может, я просто старался уделить ей больше внимания. Один раз мы быстро перепихнулись дома перед ужином, наблюдая в окно, как все родственнички собираются за столом. Плюс мамина теплица с густыми зарослями перцев и томатов оказалась отличным местом для уединения. Ей мало кто интересовался, поэтому без опаски мы трахались в ней чуть ли не каждый день. Там же мама сделала мне чудесный минет, упираясь коленками в жирный чернозём и с удовольствием заглатывая мой ствол на всю глубину. Кроме того, были десятки моментов со страстными поцелуями, объятиями, петтингом — везде, где это только можно было провернуть.

В общем, время текло незаметно, каждый день оставлял в памяти приятные воспоминания со страстными стонами любимых мной женщин. Но, конечно же, вечно так продолжаться не могло. За моим счастьем наблюдала пара не самых дружелюбно настроенных глаз. Да-да, я говорю о Володе. Его желание овладеть моей матерью вовсе не угасло, а стало только сильней, особенно на фоне известий о том, что я теперь сплю как с его матерью, так и со своей. Сам подкатить к ней он побаивался, а ласк, которые мог получить от Наташки и своей матери, ему явно не хватало. Я ещё не знал этого, но моя мать становилась его навязчивой идеей.

О возможных проблемах я узнал от Наташки. Утром, в субботу, наши отцы собирались на рыбалку. Для меня это открывало широкий горизонт возможностей. Мама и Татьяна останутся дома — я даже начал планировать очередную групповушку, лёжа в своей комнате. Но мои приятные фантазии и размышления прервал голос Наташи.

— Что такой задумчивый, Андрюша, думаешь, как из своего папаши оленя снова сделать? — она язвительно хихикнула, вошла в комнату и встала рядом с кроватью, отставив ножку.

— И тебе доброго утра, Наташенька, — я медленно сел на кровати. — Даже если и так, тебя в этом что-то смущает?

— Даже и не знаю, смущает, наверно. Бегаешь за этой курагой, а спелые персики под носом и не замечаешь, — она подошла ближе и показала руками на мои колени. — Не возражаешь?

Я молча мотнул головой, чуть откинувшись назад и упираясь руками в матрас кровати. Девушка быстро плюхнулась мне на колени своей маленькой, но упругой попкой, руками обхватив мои плечи.

— Так что, может, трахнешь меня для разнообразия? — в её голосе чувствовались шутливые нотки.

Она явно не ожидала каких-то серьёзных действий с моей стороны и хотела просто подразнить, но я вдруг ощутил накатившую на меня волну возбуждения.

— А хули нет, Наташенька. — С этими словами я одним движением перевернулся на кровати так, что она оказалась подо мной. Её коротенькая юбка мгновенно задралась; как я и думал, на ней были узенькие стринги. Я рванул шорты, высвобождая член, и через секунду он уже оказался в её киске — достаточно было только сдвинуть тонкую нитку, еле прикрывавшую её пещерку.

— Ох, блять, ммм, какой ты резкий, — от неожиданности она чуть испугалась, но уже была готова к случке; эта девушка была настоящей блядью.

Киска стала мокрой буквально за несколько секунд: вот я вошёл в неё ещё чуть сухую, с небольшим дискомфортом, а уже после 5–6 фрикций появилось приятное скольжение, через минуту её пещерка хлюпала, жадно принимая мой член. От такого гостеприимства я завёлся ещё сильнее, задрал её маечку и больно сжал пальцами сосок на её небольшой груди. Девушка выгнулась, закусив губу и подавив крик.

— Ах, сука, больно... еби меня, — она ругалась, краснела и полностью отдавалась ебле.

Прошло минут восемь с момента, как мы начали, а она уже была готова кончить. Ещё несколько толчков — и она сдалась: ножки подрагивали, киска сжималась, а её ногти вцепились в мою спину.

— В тебя? — я смотрел в её глазки, Наташа уверенно кивнула головкой. Я ускорился и уже со следующим толчком выстрелил спермой в глубины её влагалища. Кончал долго, с удовольствием; она, желая продлить моё удовольствие, прижалась ко мне и старательно вылизывала мою шею, нашептывая, как хорошо я ебу её писечку.

Весь процесс занял не больше десяти минут. Прекрасный быстрый секс с голодной давалкой отлично прочищает мозги и дарит хорошее настроение на весь день. Она протёрла промежность влажной салфеткой, удалив потёки спермы, и забросила её под кровать. Мы сели рядом.

— Так серьёзно, чего ты хотела? Или зашла просто поебаться, Вовкиных стараний недостаточно? — Я говорил язвительно, но добрым тоном; мне нравилась эта девушка, с ней всегда было приятно трахаться, и она всегда была готова к любым твоим действиям.

— Достаточно, Андрюш, но для тебя всегда найдётся время, — она задумчиво уставилась на меня. — А вот Вовке меня недостаточно, он как будто помешался на твоей мамаше, постоянно о ней говорит.

— Да, всё никак не уймётся?

— Нет, Андрюш. Если раньше она для него просто мечтой была, то сейчас, после того как ты её стал ебать, романтический образ честной жены и недотроги разрушился. Короче, бесится он, совсем кукухой поехал на этой теме. — Она придвинулась ко мне ближе; было понятно, что она встревожена. Я решил приобнять её.

— Андрей, он обещал вас сдать твоему отцу и нашему папе. У него же куча разных фоток и видео, сами их записывали. — Она грустно выдохнула.

— Он дурак, что ли? Если покажет эти фотки, то и всё остальное придётся выкладывать на стол. Ему же первому достанется за то, что с сестрой и матерью спит, — я немного разозлился и чуть испугался тому, что вся эта идиллия может быть разрушена.

— Не знаю, говорю же, что он неадекватный какой-то стал с этими мыслями о твоей мамке. Там знаешь, уже не просто секс, а что-то большее.

— Дебил, блять. Ладно, я подумаю, что можно сделать, может, поговорю с ним, посмотрим. — Я наклонился и поцеловал плечо Наташи, давая понять, что разговор окончен.

Девушка хихикнула и после того, как мои губы коснулись её кожи, вывернулась и подставила губы для поцелуя. Я с готовностью пропустил в рот её шаловливый язычок.

— Ты ещё хочешь? — я был готов преподать ей ещё один урок.

— Конечно, мой хороший, но не сейчас, надо бежать. Прибереги сил для своих тёток, — она вскочила с кровати, хихикнула и, тряхнув короткой юбочкой, вышла из комнаты, оставив меня с наполовину вставшим членом, что было не так уж и честно с её стороны.

Посидев немного в комнате и собравшись с мыслями, я решил, что нужно найти Вовку и отговорить его от необдуманных действий. Если честно, с одной стороны меня даже подмывало, чтобы он разрушил наш маленький секрет, который разросся до таких размеров, что почти поглотил всех членов наших семей. Ну узнают они, ну да, ситуация взрывоопасная, но ведь со временем накал спадёт, и скорее всего оба мужчины примут ситуацию. Ведь их жёны изменяют не с кем-то там, а... со своими сыновьями. На этой мысли я немного сломался, пытаясь объяснить для себя, считается ли инцест меньшим предательством, чем измена, скажем, с соседом. Ну да ладно, это всё лирика.

Я встал и отправился на поиски Вовки. В комнате его не оказалось; я вышел во двор и осмотрелся. Первой мыслью было, что они опять грешат где-то с Наташкой, но её я откинул — ведь эта девчонка всего полчаса назад была под завязку заправлена моей спермой, думаю, этого было достаточно, чтобы она хоть немного продержалась без мыслей о сексе.

Я наугад пошёл к беседке и уже на подходе увидел Вовкин затылок. Подойдя ближе, убедился, что он один: сидит и рассматривает что-то в телефоне.

— Вовк, привет, не занят? Разговор есть, — я сел на скамейку напротив него; нас разделял прочный дощатый стол, на котором неоднократно елозила попка его матери.

— Здарова, какой ещё разговор? — он сделал вид, что удивлён.

— Ну, ты знаешь какой разговор. Наташка мне всё рассказала.

— Не знаю я, чего она тебе там рассказала, я её болтовне не хозяин, — он продолжал ершиться и делать вид, что ничего не понимает.

— Володя, я про то, что ты хочешь фотографии отправить нашим отцам — с тем, как их жёны развлекаются. Так понятней?

— А, ты об этом. Ну, тут уже многое от тебя зависит, — он посмотрел на меня и зло улыбнулся.

— От меня? И как же это от меня зависит? — тут уже я решил отыграть непонимание.

— Как-как, строишь из себя дурака. Я же тебе говорил: хочу твою мать, иначе всю инфу сброшу, мне терять нечего. — Он опустил глаза и упёрся взглядом в столешницу.

— Ага, а мне, получается, что надо — за руки её держать, пока ты трахать её будешь, или попросить её, чтобы она тебе отдалась? — в моём голосе прозвучал вызов.

— Да мне пофиг что и как. Ты мою мать сколько раз уже выебать успел, а? Вот и я твою хочу, — его голос становился всё громче и визгливей.

— Ну, мне твою мать никто не сватал, у нас само получилось, и я в стороне не стоял. Я же тебе не запрещаю к моей шары подкатывать. Уболтаешь её — и делай что хочешь.

— Ага, уболтаю я её, она у тебя неприступная, я откуда знаю, что мне делать... — в его голосе прослеживалось отчаяние.

— В общем так, Володя: я её за тебя соблазнять не буду, но и тебе я ничего не запрещаю. Она женщина взрослая, сама решит, кому давать, а кому не давать, — я молча смотрел на него, он только обиженно сопел в ответ.

— А насчёт фоток и другой хуйни — отправляй, если хочешь. Не знаю, что дальше будет, но всё это один хрен рано или поздно всплывёт. Отправишь сейчас — только время нам сэкономишь, — я замолчал, и снова повисла неловкая тишина.

— Ладно, Вовка, думаю, мы друг друга поняли, ко мне претензий быть не должно. — Я встал и сделал пару шагов к выходу.

— Готово, — голос Володи дрожал.

Я застыл на месте и медленно повернулся к нему; эта фраза резанула мой мозг.

— Что готово?

— Ты понял что. Я отправил фотки им обоим, — он поднял на меня глаза с каким-то подобием придурковатой улыбки.

Меня накрыла буря чувств, эмоций и переживаний. В какой-то момент захотелось даже разбить его лицо об стол, но я сдержался. Сделанного не изменить, а последствия... с последствиями будем разбираться.

— Да, Володя, ты, конечно, идиот каких мало. Ну, готовься: тебя твой папаша тоже по головке не погладит за то, что ты с матерью и сестрой ебался.

— Да пофиг, — он перебил меня громко и сбивчиво.

— Хорошо, пофиг так пофиг, — я развернулся и быстро пошёл в сторону дома.

Водная гладь небольшого озера сохраняла покой. Надувная лодка стояла почти неподвижно на его середине. Внутри, спиной к спине, сидели двое мужчин с удочками. Они молчали, находясь в полудремотном состоянии. Да и о чём говорить двум друзьям, знающим друг друга больше двадцати лет. Погода была чудесная: солнце, небольшая облачность, ни жары, ни ветра. Рыбалка не клеилась, а последняя поклёвка была минут тридцать назад.

Вдруг тишину прорезала трель телефона Сергея. Он дёрнулся от неожиданности и полез в карман за телефоном.

— Серёга, блин, рыбы и так нет, ты ещё и последнюю распугать пытаешься. Вырубай шарманку, — Павел забурчал недовольно.

— Да щас, щас, не знаю, кто там пишет, — Сергей наконец достал телефон, открыл чат, в котором было сообщение от анонима.

— Что за чушь, реклама какая-то, что ли? — он открыл первое фото и уставился на него, потеряв дар речи.

В этот же момент зазвенел телефон Павла. Второй мужчина нехотя нашарил его в кармане рыбацкой жилетки, достал и также открыл первую фотографию от того же контакта без имени.

Тишина снова воцарилась над водной гладью. Каждый из мужчин пытался понять, что это: розыгрыш, какая-то дурацкая попытка взломать их. Сергею пришло несколько фотографий, на которых чётко можно было определить его жену и сына. Женушка лежала на спине, а сын держал её под колени с членом, вставленным в киску его благоверной. Следующее фото — и новая поза, третье — и там они в новых декорациях; было понятно, что каждый снимок — это отдельный раз, когда у них был секс. Он открыл видео: на нём были запечатлены последние секунды того, как Елена страстно отсасывает член сына и с радостью принимает его сперму в ротик.

Павла ожидал приблизительно похожий набор файлов, но их было чуть больше: на нескольких тот же Андрей долбил раком Татьяну, а на паре оставшихся на его члене скакала Наташка. Венчала всё фотография того, как мать и дочь страстно вылизывают член Андрея.

— Убью засранца, — голос Павла был злым, руки подрагивали. Он убрал телефон в карман и начал ковыряться со стартером мотора.

— Паш, стой, стой, не горячись, — Сергей тоже был на взводе, но сдерживался. Он сразу понял, что его другу пришли не менее интересные картинки, но нужно было выяснить подробней.

— Ты чего такой, что тебе пришло? — мысленно Сергей надеялся, что его сын тут ни при чём.

Павел уставился на друга в упор; в его глазах горела ненависть, обида и разочарование.

— Что пришло? Что, блять, пришло? Ты правда не в курсе, что твой сынок вытворяет? Ну если не в курсе, то на, любуйся, — он достал телефон и трясущейся рукой бросил на колени другу, вернувшись к попыткам оживить мотор лодки.

Сергей быстро включил телефон; сообщение не было закрыто, и на экране сразу появилась картинка с отсосом. Он выругался про себя и уставился на спину Павла, сражающегося со стартером.

— Паш, подожди, не спеши, давай поговорим, — его не слышали. — Паш, ну давай поговорим. Павел! — Сергей рявкнул не своим голосом, отчего друг повернулся к нему и замер, играя желваками на лице.

— Мне в общем тоже пришли фотографии, как Андрей с... ма... с Ленкой, в общем.

Оба молча смотрели друг на друга. Павла немного отпустило, и он, выдохнув, откинулся спиной на борт.

— Слушай, может, это эти... нейросети какие, сейчас чего только не делают в них, может, специально сделали и нам послали, шутки ради? — в голосе Сергея звучала последняя слабая надежда.

— Дурак ты, — Павел выдохнул. — А я ещё больший дурак. Пригрел на груди змеёныша, — он опустил голову, горестно покачивая ей.

— Ну почему змеёныш, — начал он, но осёкся, вспомнив счастливые и удовлетворённые глаза жены, нанизанной на член сына. — Почему змеёныш, может, оно просто так получилось, само, я не знаю...

— Ага, само получилось: шёл по дому, споткнулся, упал и членом прям в мою Танюху. А Наташка, наверное, помогала ему выбраться, и он в неё тоже хуем случайно влез. — Он снова тяжело задышал.

— Пиздец какой-то, — Павел замолчал.

Они оба молча смотрели в днище лодки, и у обоих мысли складывались в приблизительно единую картину. Оба сразу вспомнили о своих грешках, о том, как совсем недавно половинили Елену в машине и как страстно она стонала, принимая два члена разом. Как ни странно, но эта мысль помогла им немного успокоиться. По крайней мере тема измен была знакома обоим, а там можно уже пережить и более тяжкие выходки на сексуальной почве.

— Как думаешь, давно они это крутят? — Павел начал тяжёлым голосом, но было слышно, что первые эмоции схлынули и на место ненависти пришло разочарование.

— Нет, нет, не думаю, Паш, — Сергей старался сгладить углы, да и сам надеялся, что это всё разовые эпизоды. — Думаю, Ленка бы раскололась, если бы это было постоянно. Да и секса ей бы, наверное, не так хотелось, а мы вот совсем недавно... втроём... ну ты понял.

— Да уж, совсем недавно... вот ведь родственнички... даже не знаю, кого больше винить и с кого больше спрашивать, — он снова умолк, обдумывая что-то в голове. — Если бы он Наташку выеб, я бы ещё понял. Дело молодое, да и она, если честно, в блядь мелкую вырастает. Но чтобы с Танюхой... да... не ожидал я от неё такого, думал, у неё вообще климакс начинается, ей это всё уже пару лет как не надо было... — он хмыкнул разочарованно и горестно.

— Понимаю, понимаю тебя, но мы-то в общем тоже не лучше, — Сергей попытался резюмировать мысль друга.

— Так, и что сейчас? — Павел выпрямился и уставился на друга. Ему всегда нужен был план, и эта ситуация не была исключением.

— Для начала успокоиться и взять себя в руки, наверное. Всё, что могло случиться, уже случилось, — голос и рассуждения Сергея звучали слишком здраво для текущей ситуации, но Павел постарался прислушаться к предложению товарища. Его до сих пор одолевало желание застрелить и жену, и её малолетнего ебыря, благо в сейфе в спальне хранилась охотничья «Сайга».

— Хорошо, я успокоился, но я хочу их прямо сейчас увидеть и услышать их оправдания. Очень постараюсь сдержаться, — он рванул стартер, и мотор наконец взревел. Лодка неторопливо развернулась и легла на курс к причалу у берега.

К своему удивлению, Павел ощутил, что начальный прилив злобы оставил его; сейчас была обида и непонимание, но он продолжал хмуриться для острастки. Сергей же, сидя рядом с ним, обдумывал, как поступить, чтобы никто не пострадал — не только физически, но и морально. Оказавшись у причала, они бросили лодку со снастями, сели в авто и отправились к дому. Впереди было тридцать минут пути по просёлку, которые отделяли их от развязки этой семейной драмы.

Я вошёл в кухню, пропитанную ароматами кофе и какой-то сдобы. У плиты стояла Татьяна; увидев меня, она улыбнулась и сделала шаг навстречу. Я подошёл к ней почти вплотную, еле сдержался от того, чтобы обнять её, — руки сами тянулись к её обнажённым плечам. Проследив за моим прерванным движением, женщина удивлённо подняла бровь.

— Андрюш, всё нормально? Какой-то ты дёрганый, — она сделала ещё шаг навстречу и, чуть приподнявшись на носочках, потянулась ко мне губами. Я не сдержался и ответил на её поцелуй, но быстро отстранился.

— Тань, всё нормально, пока, но есть одна неприятная новость, — я не знал, как лучше преподнести ей это известие, но оттягивать было точно нельзя: бог знает, где и в каком настроении сейчас её муженёк, да и мой отец тоже.

— Какая новость? — она отступила на шаг, посмотрела мне в глаза, вытирая руки кухонным полотенцем.

— Такая себе новость. В общем, Вовка сдал нас дяде Павлу и моему отцу. Он вроде как фотки отправил, где мы сексом занимаемся... — я не успел закончить, как она прервала меня.

— Чего он отправил? Вот идиот, да как же так, что теперь будет, — она закрыла глаза руками. Я ожидал слёз, но она просто стояла передо мной, шепча что-то невнятное.

— Тань, ты как? — я снова сделал шаг вперёд и обнял её. Несколько мгновений она так и стояла, прижимая руки к лицу, заключённая в мои объятия. Затем немного обмякла и положила руки мне на плечи, одновременно обнимая и опираясь на меня, уткнулась носиком мне в шею.

— Ты знаешь, а хорошо, что всё так. Пусть так будет: узнали и узнали, что они нам сделают, родные ведь люди, — её акцент на слово «родные» немного смутил меня, а в других обстоятельствах и вовсе рассмешил бы.

— Конечно, Тань, ничего плохого не сделают, но и просто так это не пройдёт, — я выдохнул и поцеловал её в лоб и совсем уже удивился тому, как напряжение нарастает внизу живота. Даже в таких обстоятельствах я хотел её как женщину.

— Нужно подготовиться, как минимум к непростому разговору. А как максимум... — я замолчал в раздумье.

— Что как максимум? — Татьяна задала вопрос на одном выдохе.

— Как максимум сегодня мне набьют лицо, — я придурковато улыбнулся, пытаясь успокоить её.

— Дурак, какой дурак, — она не больно стукнула меня кулаком по груди и снова крепко обняла. — Ты матери-то говорил?

— Нет, пока нет, не успел. Пойдём вместе скажем, да и подумать нужно, что делать будем.

— Ох, боже мой, всё так хорошо было, — она ещё раз выдохнула, опустив глаза. — Подожди, сейчас плиту выключу и пойдём.

Я дождался Таню, и мы пошли в жилую часть дома. Мама оказалась в гостиной и смотрела какую-то передачу про огород по телевизору. Рядом сидела Наташка, как всегда уткнувшись в телефон. То, что они обе были здесь, отчасти упрощало дальнейшие действия: не нужно было бы пересказывать проблему ещё раз.

— Ленка, Наташка — беда, — голос Тани отлично отыгрывал драму; она застыла посреди комнаты между диваном и телевизором.

— Тань, ты чего, что стряслось? — мама посмотрела на неё с удивлением, не понимая пока масштаба трагедии.

— Мужики наши в курсе всех дел, понимаешь, знают, что мы им изменяем.

— Как это в курсе? — мамин голос тоже дрогнул.

— Это Вовка постарался? Вот гандон, — Наташа не стеснялась в выражениях, но драмы в её голосе не было, скорее любопытство, интерес и немного стёба.

— Вот так вот — в курсе. Володя им фотки отправил, так что они всё знают, и ничего не попишешь, — Татьяна умолкла, ожидая реакции моей мамы.

— Что же теперь делать? — мама вроде бы даже не была расстроена; в её голосе был просто интерес.

— Танюш, садись, подумаем, — мама чуть двинулась в сторону с подушки, освобождая местечко.

Татьяна села на диван. Я посмотрел на них и снова ощутил прилив желания. Все три моих любимых женщины на одном диване. Ох, сколько всего интересного мы могли бы сделать сейчас, если бы ситуация не была такой взрывоопасной.

Короткое обсуждение проблемы не привело ни к чему. Стратегии у нас не было от слова совсем, но и духом никто не падал. Мы сошлись на том, что будем действовать по обстоятельствам и главное — не допустить кровопролития. Обсуждение прервал голос Наташки.

— Едут!

Мы повернулись к окну возле дверей; вдали, на подъездной дороге, появился Паджеро дяди Павла. Что же, развязка приближалась...

Тут дверь распахнулась, и на пороге появился Вовка.

— Ах ты придурок, ты чего наделал? — Наташа задала резонный вопрос, но сейчас было не до него.

— Всё, всё, поздно, — Татьяна повысила голос. — Володя, сядь и без глупостей, будем сейчас расхлёбывать то, что ты заварил. — Она посмотрела на него с укором, а потом перевела взгляд на приближающуюся машину.

Володя прошёл в комнату, сел в кресло, шмыгнув носом и не поднимая глаз. Потянулись томительные секунды в ожидании развязки.

Машина встала во дворе; не успел осесть поднятый ею хвост пыли, как из неё вышли двое мужчин. Они решительно пересекли последние метры до порога дома, шли в полном молчании. В гостиной тоже повисла напряжённая тишина. Дверь резко открылась — в комнату вошёл дядя Павел и следом за ним мой отец.

— Ага, родственнички, все в сборе?! — дядя Павел застыл у порога, оглядывая взглядом комнату. — Хорошо хоть одетые все, значит, не помешали мы вам, — его взгляд остановился на мне; он сделал несколько решительных шагов в мою сторону. — И ты тут, герой-любовник, крысёныш мелкий! — он подошёл и отвесил мне крепкий подзатыльник. Я не стал защищаться. Получил я заслуженно, а отвечать на удар сейчас — стопроцентно провоцировать драку.

На мою защиту подскочил отец и придержал друга за плечо. Что же, он был на моей стороне, несмотря на то, что мы вытворяли с мамой на фото и видео. Это внушало оптимизм: из буйных у нас только один пациент.

— Убил бы тебя, засранца! — накричав мне в лицо, он повернулся к дивану и столкнулся взглядом с Татьяной; она тут же упёрлась глазами в пол. — Что, женушка, глаза потупила, а? С молодым ебёшься у мужа за спиной, вторая молодость в пизде заиграла? — он замахнулся, но опустил руку, испепеляя её взглядом.

— Паша, прости нас, так получилось... — Татьяна начала оправдываться и замолчала, увидев, как лицо её мужа наливается краской. Он был зол, и сейчас ему нужно было выплеснуть свои чувства.

— Заткнись, заткнись от греха, сука, любимому мужу рога наставляешь! — он был заведён и зол, но даже это было лучшей развязкой, чем мы ожидали.

Тем временем отец оказался рядом со мной; я быстро посмотрел в его сторону, наши глаза встретились. Он не был зол, что меня немного удивило, — скорее смотрел с разочарованием. Незаметно кивнул мне, чтобы я не дёргался и не лез на рожон. Я вновь повернулся в сторону разворачивающейся сцены.

Дядя Павел тем временем видимо закончил отчитывать супругу и уже чуть было начал успокаиваться. Но тут на его глаза попалась Наташка, вжавшаяся в угол дивана.

— И ты здесь, доченька, — последнее слово прозвучало с какой-то шипящей злобой. Он сделал шаг в её сторону, глаза вновь налились кровью. — Ладно эта старая дура, пизда у неё зачесалась и полезла на молодой хуй, а ты-то чего, что не можешь себя нормального парня найти! — он сорвался на крик. — Что, нужно с мамашей один хуй на двоих делить?!

— Пап, перестань! — Наташка взвизгнула обиженно.

— Что перестать? Что перестать? Да как можно до такого дойти, как у тебя мозгов на такое хватило?!

— Папа, мы не специально, так получилось! — Наташка села на диване и выпрямилась.

— Чего? Это как у вас так получилось? Ты меня за дурака принимаешь, что ли? Как оно у вас получилось, я говорю! — глаза Павла вновь сверкали, а щёки покраснели.

Наташа сидела, потирая руки от неловкого напряжения. Последние слова отца, вылетевшие истеричным воплем из его рта, стали последней каплей. Она как-то странно тряхнула головой.

— Да вот так, папочка, — сказала она негромко, а потом одним неуловимым движением оказалась на коленях перед ним. Так же быстро стянула с него брюки с трусами и всосала в себя его расслабленный член. Одновременно её руки сошлись на ягодицах отца.

От произошедшего обалдели все присутствующие, даже те, кто был хорошо знаком с блядскими чертами характера Наташи. Больше всех охренел мой отец — он-то уж точно не был готов к чему-то такому; краем глаза я увидел, как вытянулось его лицо.

Что происходило с Павлом в этот момент, я даже не берусь подумать. Контраст ситуации зашкаливал: вот ты распекаешь свою доченьку за то, что она сосёт хуи парням, а через секунду она уже сама присасывается к твоему члену, да ещё так быстро, умело и ловко. Ха, всё-таки Наташка была прирождённой шлюхой, у которой наверняка будет светлое будущее.

Тем временем голова Наташки сновала туда-сюда, не сбавляя темпа. Павел первые секунды просто стоял, застыв в той позе, в которой его застигли действия дочери. Потом как-то без особого энтузиазма попытался отстранить её голову, но она крепко вцепилась в него руками и ртом. Женщины на диване сидели и смотрели за происходящим круглыми глазами.

— Да что ты делаешь, — Павел вновь попытался отстранить дочь, положив руки на её плечи.

В следующую секунду он как-то странно охнул и убрал руки. Наверняка Наташка сделала одно из своих коронных движений язычком, зажав член отца в своём ротике. Она была настоящей мастерицей минетов, я знал об этом по своему опыту, и то, что она решила закончить спор именно таким методом, вполне могло оказаться выигрышным решением.

Он расслабленно опустил руки; глаза мужчины были закрыты, он тихо бормотал что-то невнятное сквозь усы. Покраснение сошло с его лица, видимо, вся кровь у него сейчас участвовала совершенно в других процессах и в другом месте. Тишину комнаты нарушил смачный хлопок, с которым Наташка засосала и отпустила головку его уже вставшего члена. Из-за этого звука мы всего немного пришли в себя и сейчас просто смотрели за тем, как дочь отсасывает член своему отцу.

А она тем временем старалась и выкладывалась по полной. Принимала его слюняво и глубоко, облизывала по всей длине язычком и начинала сосать головку, обхватив её тугим колечком губ. Пальчиками играла с яйцами мужчины, не забывая при этом задорно смотреть в его лицо снизу вверх.

В какой-то момент Павел поднял голову и посмотрел на диван. Татьяна, приподняв бровь, смотрела за действиями дочери.

— Тань, Таня... — Павел осёкся, не найдя нужных слов, но по его поднятой руке было понятно, что ему очень стыдно, но и очень хорошо.

— Ничего, Павлуш, я понимаю, расслабься и получай удовольствие, — Таня улыбнулась, глядя в глаза мужу.

Услышать поощрение и разрешение трахать горло дочери от жены — удовольствие, которое выпало немногим мужчинам. Поэтому Павел, позабыв о злобе, которая терзала его всего пять минут назад, решил отдаться процессу. Руки легли на голову дочки, и он начал трахать её ротик, направляя её движения.

Шоу, за которым я наблюдал, было вполне возбуждающим, и оно уж точно было лучше той трагедии, которая могла бы произойти, если бы не горячий ротик Наташи и не её безбашенный характер. Мы быстро обменялись взглядами с Татьяной; она чуть улыбнулась, по ней было видно, что напряжение и страх прошли. Она с интересом смотрела за метаморфозой своих родственников, не испытывая ни злости, ни сожаления.

Отсос тем временем вышел на финишную прямую. Движения Павла становились всё более хаотичными, он трахал рот своей дочки, засаживая на всю длину, так что её носик врезался ему в пах, а изо рта дочери свисали длинные нити слюны. Она упёрлась руками в пол, подставив голову и с готовностью принимая роль мокрой дырки для грубого траха. Движения становились быстрей, а дыхание мужчины — тяжелей, в нём появилась хрипотца.

— Да, да, Наташа, доченька, какой у тебя ротик, — нежные слова плохо сочетались с его резкими и грубыми движениями.

— Ох, блять, щас кончу, соси, соси, дочка, — он дёрнулся ещё несколько раз, а потом замер, выстрелив спермой в горло дочери. Она быстро перехватила инициативу, обхватив головку губами и быстро надрачивая ствол. От этих действий её отец задрожал и хрипло застонал, опираясь на её плечи.

Он кончал долго, а Наташа старательно выдаивала член отца до последней капли. Когда они закончили, она аккуратно выпустила член изо рта, проглотив всё, что из него вышло. Сделав несколько шагов, мужчина тяжело опустился в кресло рядом. Закрыл глаза на несколько секунд, открыл их и обвёл нас затуманенным взглядом.

— Понравилось, дорогой? Наша дочь умеет сосать? — в голосе Татьяны чувствовалась ирония, смягчившая пошлость фразы.

— Умеет, — хрипло выдавил из себя Павел и засмеялся неожиданно счастливо и громко.

Обстановка была разряжена, и за это однозначно нужно было сказать спасибо Наташке. Она же только скромно встала, вытерла подбородок, улыбнулась и села на диван, снова уткнувшись в телефон. Небольшое стеснение всё ещё витало в воздухе, но это уже мелочи.

Отец похлопал меня по плечу и вышел на улицу. Дядя Павел встал, поправил штаны и пошёл следом за ним; проходя мимо, он бросил на меня взгляд, в нём больше не было злости. Он кивнул, я ответил — злобы на меня больше никто не держал.

Тем же вечером мы все вместе собрались за одним столом. Была вкусная еда; по случаю новых семейных перспектив и отношений открыли пару бутылочек хорошего и дорогого вина, которое берегли до последнего вечера и конца лета, но сейчас они были явно уместней.

Стояла идеальная для уличного застолья погода. Духота спала, слабый ветерок хорошо охлаждал наши лица и доносил далёкие ароматы леса, земли и дождя. Время летело быстро, и у всех за столом были приблизительно одни и те же мысли. Наконец разговоры затихли, и пришло время последнего тоста. Его доверили дяде Павлу как хозяину стола.

— Дорогие мои, — он встал, чтобы добавить официоза своей речи, — сегодня очень необычный день, думаю, он многое поменяет для каждого из нас. — Он поднял бокал. — Хочу, чтобы наши желания сбывались. — Он выпил, а мы последовали его примеру.

Сказав речь, мужчина не спешил садиться.

— Хм, я думаю, мы все ждём чего-то интересного от этой ночи? — он посмотрел на Татьяну. — Дорогая, ты не против, если сегодня я буду «спать» в комнате нашей дочери?

Татьяна удивлённо вскинула брови. С одной стороны, она прекрасно понимала, чем закончится сегодняшний день, с другой — нужно же было сохранять лицо и отыграть положенные в такой ситуации чувства.

— Ну, если она не против, то почему бы и нет, — ответила Татьяна, и все взгляды устремились к Наташе.

— Я только за, папуля, — девушка игриво посмотрела на отца, а он почти покраснел от такого внимания.

— Эм, а можно... Можно и мне с ними, дорогая? — голос моего отца прозвучал неуверенно, и его вопрос был и вправду неожиданным для всех.

— Ого, Серёж, ну как я тебе могу отказать, если остальные не против. — Мама посмотрела на Наташу, потом на Павла; оба одобрительно кивнули.

Не теряя времени, оба мужчины поднялись из-за стола и, взяв Наташку под руки, повели её в дом. Набегающие порывы ветра трепали полы её короткого сарафана, обнажая попку, на которой не было трусиков. Эта малышка и правда всегда была готова к приключениям.

Мы остались за столом вчетвером, и я понимал, что каждому хочется побыстрей перейти к десертной части в доме наверху. Выпитое вино и общее ощущение счастья где-то глубоко внутри меня оказали свой эффект. Я посмотрел на Вовку, сидящего напротив меня, рядом с моей матерью. Он весь вечер наслаждался её присутствием и наверняка мечтал поиметь её прямо здесь и сейчас, но его нерешительность была фатальной.

— Володя, может, проявишь решительность? — я смотрел на него в упор, а он, сразу поняв, что я имею в виду, немного смутился.

— Тёть Лен, эм... может, и вы... может, и мы тоже, ну, вместе?.. — он поднял на неё глаза, полные мольбы.

Мама посмотрела на него и засмеялась, потом перевела взгляд на нас.

— Ну, если никто не против, то и я за.

Володя пулей соскочил со своего места, помог маме встать и, обняв её за талию, повёл домой. Мы же проводили их взглядом, посмеиваясь.

Моя рука легла на голое колено Татьяны. Эта женщина сегодня опять будет моей, о большем я и не мечтал. Конечно, мне хотелось маму, но я прекрасно знал, что когда мы вернёмся домой, она будет моей каждый день, каждый раз, когда я захочу. А Татьяна — это женщина, открывшая для меня волшебство запретного секса; сегодня я хотел быть только с ней.

Она потянулась ко мне, подставив губки для поцелуя. Таня наверняка разделяла мои чувства. Я вновь ощутил вкус её губ и мягкость её шелковистого язычка. Растянув наш поцелуй на несколько минут, мы встали и отправились наверх в мою комнату. В коридоре второго этажа уже вовсю были слышны мужские и женские стоны разной громкости и тональности — чудесная музыка для каждой ночи.

Через десять минут любопытное кино происходило во всех трёх спальнях наверху.

В спальне Владимира на кровати лежала моя мать, широко раздвинув и согнув в коленях ноги. Её руки лежали на голове Вовки, направляя её и поглаживая волосы. Он старательно работал языком, уткнувшись в её киску, жадно вылизывая краешки губ и проникая языком внутрь, ощущая вкус и жар её соков. Распалив её, он возвращался к бусинке в основании киски, жадно засасывая её и доводя маму до дрожи и громких протяжных стонов. Эти стоны только подстёгивали Вовку, заставляя стараться сильнее. Его буквально трясло от ощущения сбывшейся мечты; он вцепился пальцами в её бёдра и лизал, лизал, лизал. В голове пульсировала только одна мысль: он должен проявить себя по полной, чтобы эта женщина получила удовольствие и захотела повторить.

В соседней комнате дела обстояли ещё веселей. Наташка стояла раком на углу кровати так, чтобы обеспечить доступ к своим дырочкам спереди и сзади. Спереди её ротик трахал мой отец, аккуратно придерживая её голову. Позади в её киску пихал свой член Павел, делая это со всей отеческой любовью, но вместе с тем не забывая шлёпать по её жопе ладонью и приговаривать, какая она умница.

Для моего отца это была шикарная возможность сравнять счёты. Сколько лет они вдвоём с Павлом трахали маму, а теперь также вдвоём, но дерут уже дочку самого Павла. Поэтому он старался сдержать себя и надолго продлить удовольствие.

— Паш, меняемся, — отец сказал это странным голосом, одновременно с вопросом и утверждением. Павел посмотрел на него, пожал плечами, вышел из киски дочери и пошёл на место Сергея.

Наташа с удовольствием второй раз за сегодня приняла папин член в ротик и начала активно его сосать. Сергей же, оказавшись перед выставленной попкой, задумался на секунду, потом плюнул на попку девушки и приставил головку ко второй, более тесной дырочке. Наташа, почувствовав его намерение, повиляла задницей, как бы подтверждая, что он может трахнуть её туда. Сергей начал давить и с трудом вошёл в её тугую попку. Начал двигаться, а затем победно поднял глаза на Павла. Все годы тройничков и использования его жены на двоих окупились прямо сейчас. Он быстро и глубоко ебал дочь друга в задницу, всё ближе подходя к оргазму.

В моей комнате я наслаждался телом и страстью Татьяны. Наконец мы никуда не спешили, и в нашем распоряжении была большая и удобная кровать. Раздев её, я отступил на шаг и вновь с удовольствием любовался её телом. Тяжёлые груди, круглая большая попка и чуть полные ноги, маленький животик с красивым пупочком. Эта женщина была идеальна. Я подошёл к ней, поцеловал, и мы повалились на кровать.

В какой-то момент её руки потянулись к моему члену, а затем она сделала попытку спуститься туда для минета. Я остановил её.

— Не так, моя хорошая, — я надавил на её бёдра; она послушно развернулась, хихикнула и перекинула одну ногу через меня, после чего её киска и попка нависли над моим лицом. Я обхватил её руками и уткнулся в промежуток между двумя дырочками, сразу же почувствовав влагу на своём подбородке.

Таня охнула, немного покрутила попкой, а затем опустилась на меня сверху и без рук насадилась своим ротиком на мой торчащий член. Странная волна наслаждения накрыла меня; я чувствовал, что растворяюсь в этой женщине целиком, погружаясь в каждое из её отверстий, вылизывал, гладил её спину и ягодицы, пытался проникнуть языком то в ротик, то в попку. Она же страстно отсасывала мой член, то заглатывая его полностью, то сосредотачивая внимание на головке...

Описывать всё не имеет смысла: в ту ночь каждый из нас кончал неоднократно. Мой отец успел окропить своим семенем попку и грудь Наташи. Володя умудрился кончить вместе с мамой, вылизывая её киску, но позже набрался сил и дважды трахнул её в рот и киску. Мы с Татьяной продолжали ласки до рассвета. К моменту, когда она уснула на моей груди, мой член побывал в каждой из её дырочек, её грудь была в засосах и следах моих зубов, а моя спина расцарапана коготками этой шикарной пумы. В эту ночь каждый из нас заснул в своей сексуальной фантазии, и главное, что она не развеется, когда мы проснёмся.

Друзья, на этом заканчивается первый сезон этого рассказа. Продолжим после Нового года, если вообще надо продолжать)...

Ваши лайки и комментарии очень важны для продвижения!

*************

Приглашаю в свой закрытый ТГ канал: https://t.me/+mdGnxzwdoI5lZTY6. Там голосуем за лучшие форматы, выбираем какие рассказы продолжать в ближайшее время. А еще там есть горячие картинки с персонажами рассказов.

А в секретной группе, можно найти новые рассказы по платной подписке, их нет в общем доступе. Группа новая, но регулярно пополняется новинками, плюс, переношу в нее старые рассказы с картинками для визуализации сюжета. Бот для подписки (ввести в поиск в Телеграм): @VzroslyeR_bot