Часть 1 - Переезд.

Мы съехались с братом тупо из-за прагматизма. Максу 21, он пашет автомехаником в сервисе неподалеку, а мне на пару лет больше, и я ценю тишину и вовремя оплаченные счета.

Родители живут в другом городе и так нам обоим проще.

Он уехал раньше меня, а я училась. Нашла работу и спросила не помешаю ли брату если поживу с ним. Он казался слишком молодым парнем, у которого в голове только карбюраторы, подъемники и пиво с пацанами по пятницам и я опасалась что не впишусь. Помешаю его планам на свободную квартиру или сама буду страдать от его друзей. Но он согласился и я приятно была удивлена, что он пропадает почти до ночи на работе, а отдыхает в отдельные дни и не дома.

До недавнего времени это работало идеально. Макс не чистоплюй, но посуду за собой моет, а если в доме что-то ломается, у него всегда под рукой нужный инструмент и правильные руки. Большую часть времени он проводит на работе, возвращаясь поздно, уставший и пахнущий мылом. Редко когда он пользовался душем дома.

Я вообще без заморочек, общаться со мной легко, драму на пустом месте не раздуваю, чужие границы уважаю. Далека от скромниц, которые краснеют от любого крепкого слова, но и во все тяжкие не пускаюсь — парня сейчас нет, но прыгать на кого попало просто от скуки точно не про меня. В общем, со мной комфортно, без лишнего пафоса и душных правил.

Поэтому меня вообще не смущала чисто пацанская привычка Макса. Дома он игнорирует нижнее белье — просто натягивает тонкие хлопковые трико или свободные шорты прямо на голое тело. Естественно, когда он перемещается по квартире, ткань двигается и все контуры его хозяйства угадываются моментально. Я поначалу обращала внимание, но потом решила, удобно так ходить — да ради бога.

***

Форс-мажор на кухне.

Дело было вечером. У нас на кухне намертво заклинило старый бойлер, а следом с треском вырубило автоматы в щитке. Время — девятый час, сейчас стемнеет, из агрегата хлещет вода. Я на панике отыскала в сети первого попавшегося «мастера на час».

Приехавший мужик сразу почуял, что я в электрике и сантехнике полный ноль. Покрутился с фонариком минуты три, поцокал языком и включил классический развод на деньги:

— Тут всё, хана. Сгорела плата, закоротило тэн, трубы повело. С вас пятнадцать тысяч только за срочную работу, и прямо сейчас надо ехать за деталями, а то до утра весь дом затопите.

Я стою в полутемном коридоре, у меня капает вода, и я реально готова выгрести все заначки, просто чтобы этот кошмар прекратился.

И тут открывается входная дверь. Вваливается Макс — после смены в автосервисе. Быстро оценивает мизансцену: перепуганная я, наглый мужик и лужа на полу.

— Что тут происходит? — голос у него был на удивление спокойный, низкий, без подростковой суеты.

Мастер вальяжно поворачивается:

— Да вот, пацан, объясняю твоей девчонке, что бойлеру конец. Платите деньги, буду чинить.

Макс даже бровью не повел на этого «пацана». Он молча зашел в свою комнату, через минуту вышел уже в своем привычном домашнем прикиде — тех самых серых трико на голое тело и простой футболке — но в руках у него был его кейс с инструментами.

— Отойди, — коротко сказал он мастеру. Не грубо, но так, что мужик послушно сделал шаг назад.

Макс присел на корточки перед открытым щитком. Напряжение в его плечах, сосредоточенный взгляд. Я даже не узнала брата с которым мы делим приставку по выходным. Он замерил что-то прибором, потом залез под бойлер, ловко перекрыл входной вентиль одним четким движением, открутил панель и прозвонил контакты. Всё это заняло у него минуты три.

Заняв всю ширину узкого коридора, он поднялся, посмотрел на «мастера» сверху вниз и спокойно произнес:

— Плата цела. Тэн в порядке. Замкнуло копеечный термостат из-за накипи, поэтому выбило фазу. Вентиль ты даже не догадался перекрыть, эксперт. Собирай свои шмотки и на выход. Деньги ты получишь только за вызов, и то, если я сейчас не позвоню в твою контору и не устрою вам весёлую жизнь за мошенничество.

Мужик попытался что-то вякнуть, но Макс просто сделал один короткий шаг вперед. В его позе, в этом уверенном взгляде было столько веса и чистой мужской силы, что мастер моментально сдулся, схватил сумку и молча выскочил за дверь.

Макс закрыл за ним дверь, повернулся ко мне и улыбнулся своей обычной, немного усталой улыбкой:

— Завтра заеду куплю термостат, поменяю. Если этот будет наведываться, звонить, писать отправляй ко мне. А на сегодня сегодня воды куплю в магазине нам хватит.

Он ушел в магазин, а я осталась стоять в коридоре. Внутри всё еще колотилось сердце, но на смену панике пришло странное, совершенно новое ощущение. Он за пять минут полностью забрал у меня проблему, защитил от наглого разводилы и вернул мне чувство абсолютной безопасности.

Я смотрела на закрытую дверь и впервые по-настоящему осознала: брат уже не тот каким я его знала. За пару лет, он изменился не просто веселый парень и автомеханик, а взрослый, чертовски компетентный и уверенный в себе мужчина.

***

Часть 2 - Неудачный опыт.

После той истории с бойлером я полночи не спала, прокручивая в голове контраст между Максом и мужчинами которых я встречала. До этого мне «везло» исключительно на инфантильных говорунов.

Мой последний бывший, тридцатилетний дизайнер, мог два часа пафосно рассуждать об осознанности и высоком искусстве, но когда у нас в съемной квартире забился унитаз, он просто заперся в комнате со словами: «Я не готов соприкасаться с этой энергетикой, вызови кого-нибудь». А предыдущий вообще жил за мой счет три месяца, пока «искал себя» в инвестициях.

На их фоне Макс в своих промасленных рабочих штанах, который просто молча берет инструмент и делает, казался пришельцем с другой планеты. Никакого нытья, никакого самолюбования. Просто железобетонная надежность.

Через неделю после случая с бойлером я совершила глупость, согласилась на свидание с новым ухажером, Кириллом. Весь вечер он возил меня по дорогим ресторанам, красовался своей подержанной, но пафосной БМВ и без умолку трепал, какой он успешный криптоаналитик.

Около полуночи мы ехали по глухой загородной трассе, и тут его «бумер» издал жуткий хруст, из-под капота повалил густой пар, а приборная панель зажглась как новогодняя елка. Машина намертво встала на обочине.

Тут Кирилл заметался вокруг машины. Открыл капот, посветил айфоном и с паникой в голосе выдал: Блин, тут всё в масле, я туда не полезу.

Служба эвакуации сказала ожидайте. Ожидание растянулась на два часа. На улице ноль градусов, я замерзаю, а этот «успешный мужчина» сидит на пассажирском сиденье, чуть не плачет и обвиняет во всем плохой бензин.

Когда мне надоело слушать его скулёж, я просто набрала Макса. Было неловко будить его после смены, но выбора не было.

— Макс, привет. Извини, я тут за городом, на 15-м километре... У парня сломалась машина, мы стоим в темноте и замерзаем.

— Сбрось геолокацию, сейчас приеду. Сонно, но четко сказал он.

— Сейчас сброшу.

— В остальном все в порядке?

— Да, но чуть замерзла.

— Ясно. Сиди в салоне, никуда не выходи. Буду через двадцать минут.

Через двадцать пять минут в темноте показался старенький, но бодрый Гольф Макса. Он вышел из машины — как обычно, спокойный, собранный, в накинутой поверх футболки куртке. На Кирилла он даже не взглянул.

Макс подошел к открытому капоту БМВ, пару раз посветил фонариком, подергал какой-то патрубок.

— Лопнул шланг охлаждения, антифриз вытек, движок перегрелся, вынес вердикт — Ехать нельзя, заклинит.

Затем он обратился ко мне:

— Садись вперед, там печка работает, погреешься. Я пересела и мы поехали домой.

Кирилл остался ждать эвакуатор.

Всю дорогу до города я молча смотрела на уверенный профиль Макса в полумраке салона. Он одной рукой крутил руль, переключал передачи и вообще не выглядел напряженным. Кирилл на его фоне казался просто картонным манекеном.

По дороге назад, под тихое гудение печки, мы разговорились по душам. Мне стало дико любопытно, почему такой парень в свои 21 год не живет с какой-нибудь девчонкой.

— Макс, а у тебя самого-то как на личном? — спросила я, разглядывая его руки на руле. — Была же девушка, наш общий знакомый что-то говорил.

Макс усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги:

— Была. Полгода назад разбежались. Она хотела, чтобы я с ней по клубам каждые выходные тусил, шмотки ей покупал и круглосуточно на связи был. А у меня автосервис, я там с утра до ночи. Хочу свою мастерскую открыть, имя заработать, а не просто гайки за копейки крутить. Короче, ей не понравилось, что я постоянно на работе и прихожу уставший. Сказала, что я скучный мазутный робот, и ушла к какому-то мажору.

Я промолчала, но про себя подумала, что та девка полная дура. Она вообще не поняла, какой алмаз ей достался.

После этой поездки атмосфера в квартире изменилась. Я больше не могла развидеть в нем мужчину. А его домашняя привычка ходить без белья теперь стала для меня настоящим испытанием.

Макс пахал как проклятый, уходил в семь утра, возвращался в девять вечера. Понятно, что при таком графике времени на личную жизнь и девушек у него не было вообще. Но парень молодой, тестостерон прет, и его нереализованная сексуальная энергия буквально вибрировала в воздухе. Это было заметно по тому, как нагло и отчетливо его член прорисовывался под тонкими серыми трико, когда он уставший сидел на диване. Ткань натягивалась так, что я физически ощущала этот тяжелый контур, и внутри у меня всё сжималось от какой-то первобытной похоти.

А позавчера ночью я поймала самый сочный триггер.

Около двух часов ночи я пошла на кухню попить воды. В квартире стояла полная тишина. Проходя мимо комнаты Макса, я заметила, что дверь приоткрыта на пару сантиметров — видимо, замок не защелкнулся. Из щели падал слабый свет от экрана телефона, и до меня донеслись странные звуки: тяжелое, прерывистое дыхание и характерное, ритмичное шуршание.

Я замерла. Сердце моментально ушло в пятки, а к щекам прилил жар. Я знала, что надо уйти, но ноги будто приросли к полу. Чистое любопытство перевесило всё.

Я аккуратно заглянула в щель. Макс сидел на краю кровати, спиной ко мне, но в профиль всё было видно идеально. Его серые трико были спущены до колен. Он был полностью сосредоточен на экране телефона, его широкая спина была напряжена, а правая рука уверенно и жестко, с сильным нажимом двигалась по огромному, каменному члену. Его челюсть была сжата, на шее вздулись вены, а левая рука до хруста сжимала край матраса.

Это было настолько дикое, грязное и животное зрелище, что у меня мгновенно перехватило дыхание, а между ног стало горячо и влажно. В этом не было никакой романтики только чистая, концентрированная мужская похоть и голод парня, у которого давно не было женщины.

Я простояла так секунд десять, боясь даже вздохнуть, а потом бесшумно скользнула обратно в свою комнату. Я залезла под одеяло, слушая, как бешено колотится мое сердце, а перед глазами стояла одна и та же картина: Макс, его сильные руки и этот тяжелый, пульсирующий член. В ту ночь я поняла, что отсутствие у меня парня, тоже сказывается и вот я уже посматриваю на член брата.

***

Часть 3 - Расшатал меня.

Чтобы как-то заглушить внутренний пожар и отблагодарить Макса за спасение из загородного плена, я решила направить энергию в мирное русло. Начала готовить. Брат пахал на износ, так что домашние сочные стейки, запеченная картошка и домашние бургеры заходили в него на ура. Видели бы вы его глаза, когда он уставший возвращался со смены, а на кухне его ждал горячий ужин. Он радовался как ребенок, искренне и беззлобно.

Где-то через месяц Макс за ужином заговорщически улыбнулся и выложил на стол конверт.

— Это тебе. Короче, ты меня тут балуешь едой, как шеф-повар, а я чувствую себя должником. Решил устроить нам обоим перезагрузку. В общем, в субботу идем в спа-комплекс. Там крутые сауны, бассейны, полный фарш. Отдохнешь, а я свои забитые после сервиса мышцы погрею.

Отказаться было невозможно, да и идея порелаксировать после рабочей недели выглядела топово.

Но я совершенно не учла один нюанс: спа-салон это зона, где одежды на людях минимум. А учитывая домашнюю привычку Макса игнорировать белье, это было тактическим просчетом с моей стороны.

В субботу мы приехали в комплекс. Там было полутемно, пахло эвкалиптом, играла расслабляющая музыка. Идеальная атмосфера, чтобы отключить голову. Вот только моя голова включилась на максимум, стоило Максу выйти из раздевалки.

На нем были только свободные плавки. И если в трико дома его анатомия угадывалась, то в мокрой ткани после первого же бассейна всё стало слишком очевидным. Его тело механика широкие плечи, рельефная спина, кубики пресса и руки в венах в антураже спа выглядело как с обложки журнала. Я изо всех сил старалась смотреть в потолок, на воду, куда угодно, но похоть штука упрямая.

Самый эпик случился в финской сауне. Мы были там абсолютно одни. Жара дикая, кожа мгновенно покрылась каплями пота. Макс зашел в халате и посмотрел на меня.

— Вика, тут общая сауна, я давно сюда хожу и совсем забыл про тебя.

— Ты имеешь ввиду то предупреждение на двери, что здесь разрешено быть топлесс?

Мне кажется здесь таких не бывает. Немного улыбнувшись произнесла я.

— Хах, дело в том, что я какраз привык раздеваться тут и не взял плавки сейчас. Ты не против если я быстро скину халат и лягу, просто не смотри, ладно?

Я замешкалась, но ответила

— Конечно, раздевайся, я не смотрю.

Он отвернулся и сбросил халат, а я сидела делая вид что смотрю прямо.

Он лег на верхнюю полку и расслаблено откинул голову. Я сидела ниже и не удержавшись повернулась. Он лежал закрыв глаза. Полностью голый. Между упругих бедер чуть возвышался член. Сморщенный, но все же член брата, перед моим лицом.

Для него это было естественным расслаблением. А у меня внутри в этот момент просто вышибло все предохранители. Запах его разогретого тела, эти капли пота на груди и абсолютная, животная близость в замкнутом пространстве сауны раскалили меня сильнее, чем финская печь. Вся моя мысленная отрешенность и решение больше не думать о теле брата пропали.

Домой мы вернулись поздно. Макс, разнеженный после массажа и бани, сразу ушел спать. А я закрылась в своей комнате, понимая, что если прямо сейчас что-то не сделаю, то просто сойду с ума от напряжения. Тело буквально горело.

Я скинула одежду, забралась под одеяло и выключила свет. Стоило мне закрыть глаза, как перед мысленным взором встала картинка из сауны: Макс, капли влаги на его прессе, сползающая простыня и то, что я увидела той ночью в щель его двери. Моя рука сама собой опустилась между ног.

В ту ночь я мастурбировала с каким-то особым, злым остервенением. Каждое прикосновение отзывалось в теле невероятным жаром, а в голове пульсировала только одна мысль — о его сильных руках механика и о том, как сильно я хочу, чтобы вместо моих пальцев там был он сам. Когда накрыл мощный, резкий оргазм, я едва удержалась, чтобы не застонать на всю квартиру.

С тех пор это стало моей регулярной ночной рутиной. Я по-прежнему мило улыбалась ему за завтраком и держала дистанцию, но по ночам в своей кровати я полностью отдавалась этой похоти, мысленно раздевая своего брата догола. Наша «мирная» жизнь превратилась в пороховую бочку.

***

Часть 4 - текстильфри зона.

На следующий день после спа мы сидели на кухне, и я всё-таки не удержалась, завела разговор за чаем.

— Слушай, Макс, а как ты вообще так спокойно разделся в сауне? Там же общая зона, куча народа ходит, а ты прямо вообще без комплексов.

Макс усмехнулся, крутя в руках кружку:

— А, ты про зону «текстильфри»? Так там правила такие, чисто европейский стандарт. На самом деле, это адски удобно. В автосервисе целый день в плотной робе, тело вообще не дышит. А в сауне сидеть в мокрой синтетике, собирать пот и бактерии, только коже вредить. Когда первый раз пробуешь без всего, понимаешь, какой это кайф для тела. Там всем плевать на твою анатомию, все пришли греться. Полная свобода от шмоток.

Я задумалась. Его логика была абсолютно здоровой и раскованной. Никакой пошлости, чистый прагматизм и забота о комфорте.

— Знаешь... — протянула я. — Пожалуй, в следующий раз я тоже попробую. Надоело париться в мокром купальнике.

— Правильно, — одобрил Макс. — Тебе понравится, вот увидишь.

В следующую субботу мы снова поехали в комплекс. Мой план был прост: чтобы преодолеть смущение, нужно было зайти в сауну первой, пока там никого нет, скинуть всё и лечь. Так сказать, поставить себя в условия, когда бежать уже поздно, и останется только принять ситуацию.

Так я и сделала. Внутри было пусто, пахло мятой и стоял густой влажный пар. Я постелила полотенце на теплую мраморную полку, глубоко выдохнула, сняла купальник и легла на спину. Кожа мгновенно ощутила приятное, обволакивающее тепло. Сердце колотилось где-то в районе горла, но пути назад не было, я лежала абсолютно обнаженной.

Через пару минут дверь тихо скрипнула. Вошел Макс.

Он сразу заметил меня. Его взгляд на секунду задержался — открытый, оценивающий, но без капли липкой пошлости, просто мужское восхищение красивыми, четкими контурами тела, узкой талией и изгибами.

— О, решилась? Круто, — галантно улыбнулся он. — Я тогда тоже всё скину, ладно? Как и договаривались.

Он молча развязал простыню, повесил её на крючок и остался полностью голым. Спокойно, без суеты, он прошел вглубь и сел на противоположную полку, расслабленно откинувшись назад. Видеть его анатомию вот так, без цензуры и ткани, было мощно. Его подтянутое тело механика в полумраке казалось вылитым из камня. Атмосфера между нами мгновенно наэлектризовалась, но мы оба делали вид, что всё в порядке вещей.

Наше уединение длилось недолго. Дверь снова открылась, и в сауну завалилась компания из троих парней лет двадцати пяти.

Они явно не ожидали увидеть такую картину. Стоило им войти, как вся троица буквально застыла на месте. Их глаза синхронно и очень внимательно приковались ко мне. Я лежала, стараясь дышать ровно и сохранять абсолютное спокойствие, хотя внутренний термометр зашкаливал. Парни быстро рассредоточились по сауне, но их взгляды то и дело возвращались к моей полке.

Минут через десять я поняла, что с меня хватит — и дело было уже не в смущении, а в том, что мне действительно стало слишком жарко. Я решила встать и пойти в холодный бассейн.

Я плавно поднялась, потянулась за своим полотенцем, чтобы накинуться, и в этот момент краем глаза заметила забавную картину.

Вся мужская половина сауны и трое пришедших парней, и даже наш «невозмутимый» Макс — сидели в максимально странных и напряженных позах. Один резко скрестил ноги, второй как бы невзначай прикрыл пах ладонями, а Макс сидел, подавшись вперед и уперевшись локтями в колени. Чистая физиология взяла верх над суровым спа-этикетом: у всех четверых под воздействием визуального стимула явно наметилась очень отчетливая реакция, которую они изо всех сил пытались спрятать.

Градус напряжения в воздухе можно было резать ножом. Нужно было срочно разрядить обстановку, пока все окончательно не сгорели со стыда.

Я завязала полотенце на груди, повернулась к парням, посмотрела на Макса и с легкой, ироничной улыбкой произнесла:

— Так, мальчики, аккуратнее. От такой жары у вас тут не только термостаты поплавятся. Я в бассейн, остужайтесь.

Развернувшись, я пошла к выходу. Уже закрывая за собой стеклянную дверь, я услышала, как за спиной дружно и облегченно выдохнули парни, а Макс тихо, но отчетливо хмыкнул. Коктейль из похоти и юмора сработал идеально, а я внутренне горела и была изнывающе мокрой. Мысли не давали покоя. Это действительно совсем по другому ощущается когда ты голая лежишь и при этом неприкосновенна.

В воскресенье коммунальный рай устроил нам новое испытание. Врубили отопление, да так, что батареи в квартире стали филиалом той самой финской сауны. На улице ещё толком не похолодало, а дома врубился режим «тропики». Закрытые окна не спасали, воздух плавился.

Макс валялся на диване в гостиной — законный выходной. На нём были черные тонкие шорты на голое тело, он лениво листал что-то в телефоне. Из-за жары ткань на нём сидела ещё свободнее, и я снова поймала себя на том, что этот тяжёлый, расслабленный контур между его ног приковывает мой взгляд, как магнит.

Воспоминания из сауны накрыли с новой силой. Тот азарт, когда на тебя смотрят с диким, голодным вожделением, и то, как Макс пытался скрыть свою реакцию... Мне до безумия захотелось повторить этот эффект, проверить его на прочность прямо здесь.

Я пошла в комнату и открыла шкаф. Нужен был идеальный повод, списываемый на погоду. Я вытащила тонкую белую майку на бретельках из деликатного хлопка. Без лифчика, в такую жару это было бы преступлением против здравого смысла. Ткань была настолько лёгкой, что против дневного света, падающего из окна, она становилась практически прозрачной: чётко прорисовывался силуэт, изгиб узкой талии и, конечно, контуры груди со всеми анатомическими подробностями.

Я натянула короткие домашние шорты, глубоко вдохнула и пошла на кухню делать ледяной лимонад.

План был прост, пройти мимо дивана как ни в чём не бывало. Я зашла в гостиную, мягко ступая босыми ногами по паркету. Солнечный свет из окна гостиной бил мне точно в спину, превращая майку в чистый рентген.

— Уф, ну и жарища, у нас коммунальщики вообще с ума сошли, — бросила я, открывая холодильник и доставая лёд.

Макс лениво поднял голову от телефона, собираясь что-то ответить.

Его взгляд мгновенно сфокусировался на мне. Я повернулась прикладывая стакан к губам. Я чувствовала, как его глаза медленно скользят по майке, задерживаются на груди, которая отчётливо выделялась под тонкой тканью, и поднимаются к моему лицу.

Атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Тот самый ментальный саспенс, когда никто ничего не говорит, но всё понятно без слов. Но я сделала вид будто ничего не заметила и плюхнулась рядом в другой угол дивана.

Макс медленно изменил позу на диване, садясь чуть глубже и сгибая одну ногу в колене его серые трико натянулись, и прятать то тотальное возбуждение, которое у него вызвал мой перформанс, стало уже невозможно.

— Да... — хрипловато произнёс он, прочистив горло. — Реально... жарко. Лимонад помог?

— Лучше, но потеть только сильнее стала, будто воды до этого не было в организме.

Майку хоть выжимай, вся просвечивает. Встати спасибо, что тогда рассказал мне про этот хаммам, я поняла, что нет смысла стесняться своего тела если ничего не угрожает и никому нет дела. Хотя парни те чуток напряглись.

— Хах, у них была причина...

— Хочешь сказать, я им понравилась?

— Наверняка, все-таки не так часто там можно встретить девушку и довольно привлекательную.

— Ты так думаешь?

— Конечно, если я твой брат, это не значит, что я не могу оценить красивую фигуру, ну и все остальное.

— А я если честно, немного стрессовала и даже смотреть боялась, но потом поняла, что ты рядом и мне ничего не угрожает и расслабилась.

— Да там хоть и молодые парни, но никто бы не тронул. Но конечно лучше со мной ходить на всякий случай.

— Я и не хочу без тебя, с тобой спокойно. Может потом с парнем буду ходить если найдется.

Я стала обмахиваться подолом майки.

— Блинб как же жарко, хоть раздевайся как в том хаммаме.

Макс посмотрел на меня.

— Ты уже вся промокла, майка просвечивает.

— Точно, уже даже соски видно, что в майке что без. Может я правда сброшу её. Ты же не против?

— Совсем нет, я же не смотрю.

Я уверенным движением потянула за край, стянула майку через голову и бросила её на подлокотник дивана. Кожа сразу ощутила приятное движение воздуха, дышать стало в разы легче. Я осталась сидеть рядом с ним в одних коротких шортах.

Я переключилась на телефон, Макс тоже наверное. В какой-то момент мне кажется он просто включил камеру и смотрел через неё, пушто телефон был направлен на меня. Но доказательств у меня не было. Но мне очень хотелось чтобы он разглядывал меня.

Напряжение на диване стало таким, что воздух можно было лопатками выгребать. Я поняла, что мне срочно нужна пауза, чтобы окончательно не потерять голову от этой немой игры.

— Ладно, я в магазин доползу за ледяной водой, а то мы тут реально сдохнем, — я накинула майку обратно, перехватила ключи и вышла за дверь.

Но план в голове созрел мгновенно. Мне дико, до зуда в ладонях хотелось увидеть, что произойдет, когда этот ходячий вулкан останется один в пустой квартире. Дофаминовый азарт просто зашкаливал. Я дошла до лифта, подождала минуту, развернулась и бесшумно пошла обратно. Предлог идеальный — сделаю вид, что забыла спросить, нужно ли ему что-то купить.

Я аккуратно провернула ключ в замке, тихо приоткрыла входную дверь, сделала шаг в коридор... и застала картину маслом.

Макс даже не подумал уйти к себе в комнату. Он сидел на том же самом диване, его шорты были сдернуты до бёдер, а сильная рука уверенно и быстро двигалась, добивая то сумасшедшее возбуждение, которое мы только что накопили. Мой уход сработал для него как спусковой крючок, он просто не выдержал этого марафона воздержания прямо напротив голой груди.

От хлопка двери он резко замер и уставился на меня. Дыхание у него было тяжелым и сорванным, на лбу выступил пот, а в потемневших глазах читалась смесь шока и дикой, нерастраченной похоти. Руку убирать было уже чисто технически поздно и глупо, так что он просто застыл, тяжело глядя на меня.

Я не стала включать застенчивую дурочку, хлопать дверями или делать вид, что оскорблена в лучших чувствах. Слишком уж честной была эта ситуация. Я просто расслабленно облокотилась плечом о дверной косяк, посмотрела на него абсолютно спокойно и понимающе улыбнулась кончиками губ.

— Блинб, вернулась, потому что забыла спросить, нужно ли тебе купить чего-нибудь... — я сделала небольшую паузу, открыто разглядывая его напряженное тело. — Слушай, Макс, похоже, я тебе вообще личного пространства в этой квартире не оставляю, да? Заставила-таки своим видом вспомнить, что девчонки в природе существуют.

Макс еще соображал, что делать, только рукой прикрывая член, а я продолжила.

— Ты тогда заканчивай, а я в магазин как и хотела, тебе пол часа хватит?

— Да. Уже более собрано ответил Макс.

— Ладно все не стесняйся, я тоже иногда мастурбирую, тут нет ничего такого.

Я вышла и направилась в магазин в приподнятом настроении.

Когда вернулась Макс был на кухне.Я не пыталась завязать диалог, давая ему время.

На кухне Макс обнаружился у столешницы — он с максимальной сосредоточенностью сооружал монументальную гору из бутербродов с ветчиной и сыром. Похоже, мощный выброс тестостерона и быстрая физическая нагрузка потребовали экстренной компенсации углеводами. Он глянул на меня абсолютно спокойно, без дурацкого подросткового румянца или попыток судорожно прикрыться, хотя в глазах еще чернели остатки недавнего транса.

— Немного проголодался, — коротко прокомментировал он, кивая на гору на тарелке. — Будешь?

— Тут кажется даже для двоих много, улыбнулась я.

— Не первый раз такую гору делаю, но потом не замечаю как она заканчивается.

— Что это на тебя так влияет интересно?

— Хаха, ты знаешь! Многозначительно отрезал Макс.

Мы вернулись в гостиную. Макс со своей добычей устроился на диване, а я уселась рядом, забралась на подушки с ногами и уже без предисловий и жалоб на жару просто потянула за край и стянула майку через голову, бросив её в сторону. Хватит играть в прятки, правила приличия в этой квартире только что окончательно эволюционировали в сторону полной честности.

Я пододвинулась к нему ближе, взяла один бутер почти касаясь своим голым плечом его руки, и лениво облокотилась на подлокотник.

— Слушай, Макс, я тут подумала, — начала я абсолютно будничным, расслабленным тоном, разглядывая, как он расправляется с бутером. — Тебе же, наверное, сейчас дико непривычно. Раньше жил один, полный хозяин пространства. Мог спокойно развалиться на этом самом диване перед большим телевизором и подрочить в свое удовольствие, ни на кого не оглядываясь. А теперь я тут постоянно мелькаю, ломаю тебе всю автономию и привычные ритуалы.

Макс замер с куском в руке, медленно повернул голову и посмотрел на меня. Его взгляд открыто, без ложной скромности опустился на мою голую грудь, скользнул по изгибу талии и вернулся к моим глазам. В его лице не было ни капли стыда только чистый, трезвый мужской интерес, который привык иметь дело с реальными фактами, а не с иллюзиями.

Он аккуратно положил остаток бутерброда на тарелку, вытер пальцы салфеткой и глубоко вздохнул, разворачивая корпус ко мне.

— Ну, скрывать это после сегодняшнего перформанса уже глупо. Его голос звучал низко, с той самой уверенной, плотной хрипотцой. И с телевизором ты угадала.

— Ну вот, тебе же наверное каждый вечер надо разряжаться. Так что не стесняйся если что, я же не маленькая девочка, а мы с тобой брат и сестра, так что я могу выйти или посидеть в телефоне не обращая внимания на тебя. Я же вижу что я тебя сексуально не возбуждаю. Есть такой эффект Вестермарка, когда брат и сестра не воспринимают друг друга как сексуальные объекты не смотря ни на какие действия. Так что делай что тебе нужно и не стесняйся, для меня это безразлично.

— Хорошо сис, спасибо наверное. Мне как-то неловко тебя просить.

— Ну тогда давай так, приходи в 10 вечером, а я пойду чай попью. Просить не надо, просто приходи.

Его шорты всё еще сидели довольно плотно, и, несмотря на недавнюю разрядку, от нашей внезапной близости и этого предельно откровенного разговора его анатомия снова начала заявлять о себе, отчетливо натягивая хлопковую ткань.

Но я совершенно игнорировала все это.

***

Часть 5 - Все в порядке, эффект Вестермарка защитит нас.

Сказано — сделано. В десять вечера я по прежнему голая до пояса, собрала свои шмотки, подмигнула Максу и ушла на кухню. Поставила чайник, налила себе большую кружку травяного чая и уселась за стол. Наушники надевать не стала — чистое любопытство и лёгкий азарт всё ещё щекотали нервы.

Большой телевизор зазвучал знакомыми звуками, поэтому стало ясно, что дело пошло. Прислушавшись повнимательнее, я смогла различить и его почти чмокающие движения. Я сидела, пила чай, и внутри снова поднималась та самая глухая, теплая пульсация. Я честно не собиралась его беспокоить, но посреди процесса мне приспичило в туалет.

Пришлось идти. Коридор у нас узкий, мимо гостиной не промахнешься. Я шла абсолютно спокойно, мягко ступая босыми ногами. Дверь в гостиную была открыта. Проходя мимо, я краем глаза увидела Макса: он сидел, откинув голову на спинку дивана, глаза закрыты, а рука работала в по стволу члена, мокрая головка блестела. Он не повернулся на мои шаги, не то не услышав, ни то делая вид что сконцентирован. Я зашла в туалет, сделала свои дела и так же спокойно вернулась на кухню. Полное отсутствие стыда сделало эту ситуацию до странного комфортной для нас обоих.

На следующее утро я проснулась довольно рано. Мне нужно было спросить у Макса, где лежит квитанция за интернет, которую он обещал показать. Я подошла к его комнате, толкнула дверь, она была не заперта.

Макс спал на спине, раскинув руки в стороны. Из-за непрекращающейся духоты в квартире он скинул одеяло на пол и спал абсолютно голым. Его крепкое, рельефное тело механика мерно поднималось и опускалось в такте дыхания. Но самое примечательное было в другом: плотный, каменный утренний стояк зиял во всей красе, направленный вверх, пульсируя в ритме его сонного пульса. Зрелище было максимально внушительным и естественным.

Я подошла к кровати, вообще не обращая внимания на его наготу и это явное анатомическое проявление мужской природы. Для меня это было просто продолжением нашего разговора о сауне и домашнем отсутствии необходимости скрывать что-то, так как мы все уже видели, а брат и сестра просто не могут возбуждать друг друга, так гласит эффект Вестермарка.

— Макс, подъем. Я слегка потрясла его за плечо. — Просыпайся, соня.

Он заворочался, тяжело открыл глаза и пару секунд тупо моргал, пытаясь сообразить, где находится.

— А? Что? Пробормотал он хриплым спросонья голосом.

— Где квитанция за инет? Мне оплатить надо, пока из головы не вылетело. Спокойно спросила я, присаживаясь на край его матраса.

Макс потянулся, его мышцы напряглись, а утренний стояк от этого движения стал, кажется, еще тверже и монументальнее. Парень окончательно проснулся, глянул вниз, потом на меня. Поняв, что я не собираюсь визжать или закрывать глаза руками, он продолжил.

— На тумбочке в прихожей, под ключами лежит.

Я перевела взгляд чуть ниже, открыто и с легкой иронией посмотрела на его бунтующую анатомию, а потом снова подняла глаза к его лицу.

— Слушай, Макс... Чисто из исследовательского интереса. А по утрам ты как, не разряжаешься? Или оно у тебя само в течение дня проходит? А то конструкция выглядит так, будто готова прямо сейчас в космос взлететь.

Макс почесал затылок, его взгляд на секунду опустился на собственную бунтующую анатомию, а потом он расслабленно выдохнул.

— Да по-разному случается. Но чаще всего времени на это банально нет, надо в сервис бежать. Слушай... а тебя вообще совсем не смущает, что я в таком виде перед тобой лежу?

Я поднялась с матраса, поправила шорты и посмотрела на него абсолютно спокойно, без тени кокетства или смущения.

— Нет, Макс. Мы же изначально договаривались не создавать драмы на пустом месте и не мешать друг другу жить так, как мы привыкли. Я, наоборот, очень рада, что ты можешь без каких-то тупых похотливых мыслей спокойно общаться со мной в таком виде. А я, в свою очередь, могу ходить по квартире хоть голой и чётко понимать, что я в полной безопасности. Ладно, квитанцию я забрала, отдыхай.

Я повернулась и вышла из комнаты, мягко прикрыв за собой дверь.

Макс остался лежать на спине, глядя в потолок. Мои слова явно загрузили его процессор на полную мощность. Парень остался один на один со своими мыслями, шквалом тестостерона и монументальным утренним стояком, который теперь выглядел не как повод для банального подката, а как объект высшей степени доверия и ментальной автономии в нашей квартире.

Вечерний разговор: Снятие брони

Вечером, когда спала дневная жара, мы пересеклись на кухне. Макс пил холодный квас, а я возилась с ужином. Было видно, что он весь день что-то крутил в голове, и наконец решил высказаться.

— Слушай. Начал он, глядя в окно. — Я тут думал о том, что ты утром сказала... Да и вообще про всё это. Я реально никогда в жизни не встречал девушек с таким отношением, как у тебя. Обычно как? Либо куча намёков и жеманства, либо сразу какие-то обиды, манипуляции, рамки. А тут... я после наших разговоров поймал себя на мысли, что почувствовал какое-то дикое облегчение. Прямо свободу. Как будто в своей же квартире можно просто быть собой, не фильтровать каждое движение и не думать, что тебя в чём-то обвинят или не так поймут.

Я повернулась к нему, опершись о столешницу, и согласно кивнула:

— Так в этом и суть, Макс. Общество навязало людям столько культурного стыда и дурацких фильтров вокруг обычной биологии, что все тратят тонну энергии просто на то, чтобы казаться «приличными». А когда вы живете под одной крышей, эта маска начинает душить. Честность и функциональность в общении это единственный способ не сойти с ума и сохранить нормальные человеческие отношения.

Макс молча отпил из кружки, помолчал пару секунд, а потом доверительно добавил:

— Да, это точно... Знаешь, если честно, у меня вообще часто бывает эта неловкость с девчонками. Я их до конца не понимаю. Хрен знает, чего они хотят на самом деле. Приходится постоянно выставлять себя эдаким уверенным мачо, жестким парнем без проблем. Это, конечно, работает, они ведутся, соглашаются на свидания, секс. Но блин... внутри-то пустота. Никаких близких отношений по душам от этого не возникает. Просто игра в одни ворота, где ты обязан соответствовать какому-то шаблону.

Я уселась напротив него за стол и решила разложить ему это подробно.

— Смотри, Макс, почему твой образ мачо работает? Чистая эволюция. Девчонки на подсознании считывают уверенность, силу и независимость как сигналы безопасности. На короткой дистанции это идеальный крючок. Но фишка в том, что когда ты включаешь этот режим, ты сам за забор выстраиваешь свои настоящие эмоции, сомнения и слабости. Девчонки ведь боятся показаться уязвимыми или «не такими» ничуть не меньше твоего. Когда они видят перед собой безупречного, непробиваемого мачо, они подсознательно понимают: «Так, этот парень играет по жестким правилам». И вместо того чтобы открыться, они включают свою встречную маску, загадочной леди, недотроги или капризной стервы. В итоге вы встречаетесь не сами, а встречаются две ваши социальные обложки. Вы можете трахаться месяцами, но так и не узнать, что у человека в голове. Я отпила чаю и продолжила.

— Большинство девушек зажаты рамками того самого стыда. Им с детства внушают, что хотеть секса, говорить о нём открыто или, упаси боже, спокойно реагировать на мужскую наготу это «неприлично». Поэтому они усложняют, строят из себя то, чем не являются, и ждут от мужчины, что он будет экстрасенсом. Им тяжело признать свои шкурные, животные потребности.

Я посмотрела на Макса, улыбнувшись:

— Именно поэтому у нас с тобой сейчас уникальный формат. Мы выкинули весь этот этикет на помойку. На нас это все не действует, потому что мы брат и сестра и не воспринимаем друг друга как сексуальных партнёров. Ты знаешь, что я могу зайти и увидеть, как ты дрочишь или спишь со стояком, и никто не сделает из этого трагедию или повод для грязных шуток. Мы признали физиологию друг друга. И парадокс в том, что именно через это полное снятие барьеров и рождается та самая близость и свобода, которую ты не можешь найти на обычных свиданиях. Потому что здесь нет нужды притворяться. Секс штука простая, а вот найти человека, с которым можно быть ментально голым это реальный дефицит. И я ищу себе такого парня. Чтобы он не выносил мне мозг ревностью и не устраивал скандалы на пустом месте. Например, просто потому, что я хочу поехать на море и позагорать голая на пляже. Ну вот хочется мне нормального, ровного загара без этих дурацких лямок, полосок и предрассудков.

Я сделала паузу, вспоминая наши недавние выходные, и усмехнулась:

— Я это, на самом деле, чётко поняла, когда ты сводил меня в ту сауну, хах. Когда я там легла без всего, а потом зашли те парни... Я поймала очень странное, но крутое состояние. Я чувствовала себя и беззащитной, и в абсолютной безопасности одновременно. Это дикий контраст, но он стирает все внутренние барьеры. Ты просто принимаешь своё тело и чужие взгляды, и тебе от этого кайфово.

Макс слушал очень внимательно, даже взгляд не отводил, переваривая мои слова. Было видно, что для него такая женская позиция, это полный разрыв шаблонов, но разрыв приятный.

Я глянула на часы и поднялась со стула.

— Так, ладно, философ, время уже десять. Я потянулась, из-за чего моя грудь снова на секунду привлекла всё внимание Макса. — Я сейчас заварю себе свежий чай, так что комната в твоём распоряжении. Но тебе лучше поторопиться, а то мне сегодня хочется лечь пораньше. А то вчера у тебя ушел почти час на дрочку. Не знала, что это столько времени требует.

Макс от такой внезапной шпильки аж квасом слегка поперхнулся, но тут же широко усмехнулся, оценив подкол.

— Принято. Хрипло отозвался он, уже вовсю разглядывая контуры моих шорт сзади.

— Постараюсь уложиться в норматив.

Я ушла пить чай.

Я сидела за столом, обхватив руками теплую кружку с чаем, но пить его уже не могла. В звенящей тишине квартиры звуки из гостиной казались оглушительными. Макс, видимо, забил на мой совет про скорость, из комнаты доносилось его тяжелое, прерывистое дыхание и этот четкий, хлесткий звук трения кожи. Настоящий, плотный ритм молодого парня, который наконец-то дорвался до полноценной разрядки перед большим экраном.

Этот звук бил напрямую по рецепторам. Внизу живота мгновенно скрутился тугой горячий узел, а между ног стало настолько мокро, что домашние шорты насквозь пропитались этой влагой. Вся моя напускная ирония и утренние разговоры капитулировали перед чистой физиологией. Тело требовало своего, причем немедленно.

Я отставила кружку, чуть сползла на стуле и уверенно скользнула рукой под мягкую хлопковую ткань шорт. Пальцы сразу утонули в обжигающем, скользком тепле. Не теряя времени, я запустила два пальца глубоко в себя, прерывисто выдохнув в темноту кухни.

Движения пошли сами собой — быстрые, плотные, идеально попадающие в тот ритм, который доносился из гостиной. Я откинула голову назад, прикрыв глаза и полностью растворяясь в этой параллельной стимуляции. И прямо посреди этого процесса в голову выстрелила шальная, дико заводящая мысль: а что, если он сейчас зайдет?

Что, если Максу прямо посреди дела захочется сделать глоток лимонада, он зайдет на кухню и застанет меня здесь с раскинутыми ногами, тяжело дышащую, с пальцами внутри собственной промокшей плоти?

Я мысленно оценила свои потенциальные эмоции и пришла к чертовски крутому выводу. В этой картине не было ни капли страха. Я точно не почувствую паники. У меня не включится этот дурацкий социальный рефлекс свести колени, закричать или судорожно натягивать майку. Наш пакт о ментальной наготе выжигал эти культурные сорняки подчистую. Это будет то самое пограничное состояние из хаммама, только выкрученное на максимум. Максимальная, голая уязвимость перед его потемневшим мужским взглядом и одновременно чувство стопроцентной безопасности. Я буду знать, что он видит мою шкурную, животную потребность, но не станет использовать это против меня.

Прошло уже не мало времени и я услышала как его темп меняется, становится рваным и сдавленные стоны сопровождаются выплеском спермы.

От этих мыслей и звуков за стеной пульсация внутри стала просто невыносимой. Влага стекала по пальцам, я ускорилась, сильнее сжав зубы, чтобы случайно не застонать на всю квартиру. Но я еще не кончила, а его шаги уже были слышны. Он шел может в ванную, а может ко мне. Я не останавливалась и начала кончать и одновременно услышала как он закрыл дверь ванной. Я испытала смесь разочарования от того, что он не увидел меня и облегчения что он не увидел меня.

***

Часть 6 - Это нужно исправить, я спать хочу!

С того дня наша квартира окончательно перешла на новые рельсы. Так как большой телевизор стоял именно в моей комнате, Макс на свой законный час оккупировал мою территорию, а я уходила тусоваться на кухню.

Это быстро превратилось в привычку, и дни потекли по одному сценарию. Границы стёрлись настолько, что пару раз я абсолютно спокойно прерывала его прямо в процессе. То мне до зареза нужна была зарядка от ноута, то шмотки, которые остались в шкафу. Я просто заходила, забирала нужную вещь, пока Макс замирал на кровати со спущенными трико. Мы могли по ходу дела перекинуться парой бытовых фраз без всякого глупого ступора или суеты, после чего я спокойно возвращалась на кухню, а он продолжал дрочить.

Но через неделю такой график начал откровенно сбоить. Из-за того, что Макс по-прежнему стабильно тратил на разрядку около часа, я уходила к себе в комнату слишком поздно. Как итог хронический недовсып.

В один из вечеров, когда время близилось к десяти, я честно обрисовала ему ситуацию:

— Макс, надо менять стратегию. Я банально не высыпаюсь. Мне критически важно ложиться в десять вечера, иначе я весь следующий день хожу как зомби. Короче, давай так: ты остаешься у меня в комнате, включаешь свой телик и дрочишь прямо тут. Мне это спать вообще не помешает, я просто уткнусь в стену.

Макс от такого предложения даже завис на секунду, переваривая информацию.

— Слушай, ну это уже как-то совсем... Он почесал затылок. — Одно дело, когда ты мимо проходишь, и совсем другое дрочить на соседней подушке, пока ты засыпаешь. Как-то слишком странно, нет?

Я только отмахнулась, выстраивая железобетонные доводы:

— Мы были в сауне, где все голые. Я видела тебя утром со стопроцентным стояком. Ничего нового, шокирующего или сверхъестественного я там не увижу.

Мы же договорились убрать все эти дурацкие социальные условности. Это просто физиологический процесс, как стакан воды выпить. Мне нужен сон, тебе разрядка и дофамин. Никто никому не мешает.

Макс подумал, признал логику и согласился. Брату тоже не улыбалось возвращаться к мелкому экрану телефона и впотьмам караулить коридор.

И да я действительно хотела ложиться пораньше.

Следующие два дня мы честно пытались обкатать эту схему. В десять вечера я забиралась под одеяло, отворачивалась к стенке и закрывала глаза, настраиваясь на сон. Макс устраивался рядом на краю кровати перед экраном телевизора, спускал трико и начинал свой привычный ритуал.

Но на практике уснуть я не могла, да и в какой-то степени не пыталась. Когда в полуметре от тебя в тишине комнаты раздается плотное, ритмичное шуршание, а следом начинается тяжелое, глубокое мужское дыхание человека, который ловит свой пиковый кайф, мозг отказывается отключаться. Я лежала, ловила спиной каждую вибрацию матраса, потом медленно развернулась и стала смотреть как он дрочит и на что. Он пару раз оборачивался но я просто закрывала глаза и делала вид что сплю. Правда чувствовала как он задерживает взгляд на мне, так как спала я голая и мои соски отчетливо торчали наружу. Когда я чувствовала, движение, снова открывала глаза. Меня так сильно возбуждало, что я вижу его и как он кончает, что мне захотелось и самой подрочить.

Две ночи подряд я засыпала только тогда, когда Макс наконец заканчивал и уходил в душ и то после того как проделаю все сама.

На третье утро я поняла, что хочу поговорить с ним.

Когда Макс пришел на кухню пить кофе, я повернулась к нему и завязала новый разговор:

Макс, надо обсудить наши ночные сессии. Стратегия со сном не работает, я всё равно не сплю, пока ты в процессе. Но главная проблема, мне тоже хочется подрочить. Прости я немного посмотрела, на экран и меня затянуло. И мне не важно что ты делаешь. Но вот все эти стоны и минеты на экране меня возбуждают.

Если коротко то я хочу тоже подрочить, но у нас же нет другого времени, так что может мы вместе подрочим?

Макс в этот раз не сопротивлялся толком, лишь сказал, что уже не видит разницы, так что почему бы и нет.

В десять вечера обстановка в комнате изменилась. Напряжение никуда не делось, но теперь оно было легальным и общим. Мы устроились на кровати вдвоем. Большой экран телевизора привычно заиграл яркими красками, а из динамиков пошли те самые сочные, раскатистые стоны, от которых внутри всё мгновенно плавиться.

Макс привычно спустил свои трико, освобождая каменный стояк.

Я скинула шорты и улеглась рядом, широко разведя колени.

Мы запустили руки каждый к себе, но теперь наши взгляды то и дело пересекались. Видеть, как Макс в паре сантиметров от меня плотно сжимает пальцами свой член, двигаясь в такт звукам с экрана, было мощнейшим стимулятором. Его рваное дыхание смешивалось с аудиодорожкой видео, создавая в комнате невероятный, густой резонанс.

Я двигала пальцами внутри себя, полностью растворяясь в этом общем ритме. Это была чистая, концентрированная свобода от стыда. Нам не нужно было подстраиваться под чужой темп, не нужно было думать, как мы выглядим со стороны. Мы подпитывали возбуждение друг друга самим фактом присутствия.

Но никто из нас не спешил. Не знаю как Макс так долго держится, но он то и дело менял хват и темп. На очередном моменте где парень глубоко всаживал член девушке, а потом вышел чтобы кончить ей в ротик, я не выдержала и не сдерживаясь, громко застонала, содрогаясь от мощной, обжигающей разрядки. Макс подхватил это и тоже стал кончать. Я перевела взгляд на его член и не отводила от него, даже когда он смотрел на меня.

После всего мы лежали на мокрых простынях, тяжело дыша и глядя в потолок.

На следующий день, я познакомилась с парнем. Он был идеальным и не навязчиво познакомился, так что у меня не было шансов отказаться от разговора и не заинтересоваться им.

Дома я рассказала брату о нем. Макс порадовался за меня. Вечером мы подрочили и пошли в душ. Никакого стеснения от нахождения в душе пока Макс чистил зубы у меня не было. Да и он почти не смотрел.

***

Часть 7 - Пригласила на чай.

Моего нового парня зовут Денис.

Всё свое свободное время дома я теперь проводила со смартфоном в руках.

Постоянный коннект: Кухня, коридор, диван в гостиной, я постоянно висела на связи с Денисом. Мы безостановочно переписывались, обменивались мемами, голосовыми сообщениями и перешли к нюдсам.

Я могла сидеть за столом напротив Макса, пить чай, но мысленно быть совершенно в другом месте, улыбаясь очередному уведомлению на экране и тут же сделать селфи сисек.

Денис присылал мне в ответ записи как он кончает.

Периодически я пропадала из квартиры на полноценные свидания, возвращаясь поздно, довольная и ментально заряженная.

Макс всё это видел и воспринимал абсолютно спокойно. Иногда он добродушно подкалывал меня, когда я в очередной раз зависала над экраном с глупой улыбкой, но в наши ночные сессии это никак не вмешивалось. Мы продолжали делить один экран ради синхронной дрочки, пока в моей жизни полным ходом разворачивалась совершенно другая, новая история.

Как-то гуляя с Денисом мы забрели в мой район и я позвала его на чай и с братом познакомить.

Едва мы зашли, из душа вышел Макс, абсолютно голый, продолжая вытирать голову и стал что-то мне говорить, не заметив еще что я не одна.

— Это твой брат? Денис ошалело смотрел, как мирно все это происходит.

— Макс, привет. Я не одна.

Макс, наконец-то поднял голову и переместил полотенце с головы на член.

— Ой здрасте. Я не ожидал, что Вика не одна.

— Ага, привет. А ты когда она одна тоесть так и ходишь голышом? Пошел в атаку глядя на меня Денис.

— Денис! Это мой брат, нет ничего плохого, что он ходит дома голый.

Денис не нашел, что ответить, но было заметно, что он не согласен.

Мы зашли на кухню, пока Макс одевался. Ну как одевался, натянул тонкие шорты и пришел в кухню потряхивая членом сквозь ткань. Чего не мог не заметить Денис, ну и я.

— Вика, ты знаешь, я наверное пойду. Потом спишемся хорошо.

Он встал не дожидаясь ответа и стал обуваться.

Я попыталась уговорить его остаться, но он молча вышел в подъезд и мимо лифта побежал по лестнице.

Макс со спины сказал - Извини, кажется он не вернётся.

Так и получилось. Он больше не отвечал и не писал.

Вечером было грустно и стало прохладно, так что я сменила свой наряд, аля голые сиськи на уже вполне плотную футболку с длинными рукавами. Мы сидели смотрели какую то комедию, а мне было обидно, что он так ушел. Я подсела к Максу и попросила обнять меня. Он прижал меня к себе и я так и продолжила смотреть эту комедию думая о своём и в объятиях Макса. Комедия подходила к концу, а мои ерзания по его телу дали свои всходы.

— Ой Макс, он у тебя прямо по времени уже встает, привык что пора подрочить.

Произнесла я, немного отодвинувшись.

— Агась, привычка берет своё. Но мы можем сегодня просто посидеть вместе, поболтать там...

Я снова обняла брата и снова наткнулась на его член упирающийся мне в бок.

— Макс давай может ты быстро подрочишь, да потом посидим, а то я тебя не могу обнять не упираясь в него. Уже с улыбкой произнесла я.

— Ты же помнишь, у меня не особо быстро это получается.

— Да, встати, я все хотела спросить почему так. Это и с девушками так? Боже это просто ужас час трахаться. Тут же прокомментировала я свою мысль.

— Нет, с девушками обычно в 10 минут укладываюсь и то это только после первой палки подольше.

— Тоесть ты сам когда дрочишь тебе не хватает стимулов или ощущений?

— Да наверное это так.

Я призадумалась и посмотрела азартно на него зыркнув.

— Почему ты улыбаешься? Удивленно спросил он в ответ на мой взгляд.

— А давай я тебе помогу и проверим это.

Я же все равно не буду тебя интересовать сексуально, а вот ощущения уже другие, будто массажер сам работает. Ну что проверим?

Макс, был в растерянности. А я потянулась к его члену со словами, вот смотри, ты же не хочешь меня, тебе просто нужно подрочить, так и я не хочу тебя, просто помогу немного. Макс продолжал смотреть, как я оттягиваю его шорты и освобождаю член.

— Ты был со мной весь вечер и не раз выручал, а тут просто подрочить немного.

Я взяла его член и стала плавно водить рукой, не столько для него, сколько балдея от удовольствия как это держать его в руках. Я изучала его руками и как он отзывается на мои поглаживания. Брат молчал.

— Включи порно, а то без помощи я так долго не справлюсь, тебе же нужно хоть кого-то видеть кто тебя возбуждает.

Макс потянулся за пультом и включил порно, пока я продолжала натягивать его член от головки до основания.

Уже под звуки стонов я ускорила темп. Потом мне стало жарко и я всё-таки стянула с себя футболку. Я старалась не смотреть на Макса, потому что он то и дело смотрел на меня, а не на экран.

Через пол часа он кончил, струя ударила мне в грудь. Он между стонов сказал - Пр-ости, не смог остановиться..

Я уже просто веселая и совсем мокрая внизу сказала.

— Ничего страшного, я спермы не боюсь, мне столько раз доводилось глотать, что вот чуть-чуть на тело попало, это вообще мелочи.

Макс расслабившись и отдышавшись.

— Спасибо сис, не ожидал такого. Было офигенно.

— Ну я конечно, не твоя девушка, но помочь своими руками могу. Обращайтесь.

Я быстро забыла про Дениса. Все эти события выбили его из моих мыслей.

Вечером во мне уже было что-то азартное. Не попросит ли меня брат еще раз помочь ему. Но вечером он молчал, мы дрочили как обычно.

Тогда на следующий день я напомнила ему, что хочу ложиться пораньше.

— Я не хотел тебя грузить, но я могу быстрее кончить только с твоей помощью.

Он почти зажмурился произнеся это.

— Хорошо тогда я займусь тобой и собой, но ты немного погладь мня, хотябы по груди, а то мне тоже хочется чего-то приятного.

Макс охотно закивал со словами - Хорошо.

Мы разделись, я устроилась перед ним. Одна рука на члене, другая в себе. Через какое-то время Макс неловко потянулся рукой к моей груди и обхватил её. Я вдохнула закрыв глаза от удовольствия.

Брат щупал мои сиськи и жмякал соски. Он вошел во вкус и уже не стеснялся сильно сжимал их, а я охотно поддерживала его инициативу стонами.

Я не спешила и не доводила его резко до пика, все больше гладила основание члена, так чтобы продлить это. Так что только через пол часа он кончил. Снова заливая мою грудь и немного попал на подбородок.

Я демонстративно облизала пальцы и стянула каплю с подбородка пальцами и облизнув проглотила.

Макс озадаченно смотрел на меня, потом спросил.

— Ты любишь вкус спермы?

— Да, мне кажется всем девушкам он нравится.

— Мне кажется не всем.

— Ну не знаю, я вот люблю когда в рот попадает.

Я стала растирать сперму на груди подшучивая.

— Не знаю на счет полезный ли это крем, но вкусный точно.

Макс рассмеялся. Мы поднялись и пошли в ванную.

На следующий вечер, мы быстро перешли к дрочке где я работала за двоих. Макс все больше смотрел на меня и подозрительно косился на мои губы, которые я охотно облизывала и приближала к члену, чтобы сплюнуть на него.

— Вика, если тебе нравится сперма, может я не буду кончать тебе на грудь?

От такой постановки вопроса меня бросило в жар и я невольно улыбнулась.

— А что ты предлагаешь? Насмешливо вернула вопрос.

— Когда я буду близок, скажу тебе и ты.. Он запнулся. Откроешь рот.

— А поняла, ты хочешь кончить мне в рот. Довольная как дурочка произнесла я.

— Да..

— Конечно, давай. Я об этом не думала, все таки когда просто мастурбируешь с братом, об этом не задумываешься, но это отличный вариант.

Уже скоро этот отличный вариант выстрелил мне в открытый ротик и содрогался как никогда. Я сделала движение на встречу и ухватила губами его головку и стала высасывать остатки. Макс окончательно офигел от происходящего.

Я проглотив тут же решила прояснить ситуацию.

— Ты так сильно двигался, что я решила чуток зафиксировать его. Ты же не против? Я думаю раз мы дрочим и мы брат и сестра, то нет смысла обращать внимание на такие мелочи.

— Это точно. Как то уверенно и собрано сказал он. Я почему-то почувствовала, будто он раскусил мою игру.

На следующий вечер. Мы снова начали с ручной дрочки в моем лице, но брат спустя пару минут сказал:

— Вика, я подумал и решил, что можно еще сократить время дрочки и главное я думаю это будет тебе приятнее, чем вот так рукой дрочить.

Я удивленно посмотрела на него.

— Давай я тебе покажу.

Он взял инициативу на себя.

— Открой ротик.

Я послушно открыла рот, до конца не понимая, но предвкушая его мысли.

Брат взял спокойно стал наматывать мои волосы на кулак, продолжая смотреть на меня, а во мне разгорался огонь и желание, и боюсь это читалось на моем лице. Закончив с волосами, он взял другой рукой свой член и сказал.

— Я очень хочу показать тебе этот прием, он очень быстро доводит меня до финала.

Тут же он вставил член в мой ротик и начал двигаться. Я обрадованная такой инициативой сначала не могла попасть в ритм, но потом начала сосать его. Он не стеснялся и натягивал меня старательно подталкивая заглотить его глубже. Похоже брат раскусил меня. Теперь придется сосать часто. Я довольно чмокая ласкала его головку и смотрела в его глаза.

Скоро он кончил мне в ротик и я еще долго слизывала остатки. А когда закончила, поднялась к его лицу и сказала.

Спасибо братик, мне очень не хватало крепкой мужской руки и поцеловала его в губы.

Брат ответил на мой поцелуй и мы еще немного обнимаясь целовались. Потом пошли в душ.

В душе я попросила его помыть спинку. Он честно начал со спинки, потом переключился на грудь, а потом начал мылить ягодицы. Чем чем, а круглой своей попой я гордилась.

Он намыливал а я просто стояла и кайфовала. Но вдруг его руки перешли на мои бока и он сказал.

— Сис, я очень хочу тебя.

И его член уперся мне в мокрое лоно, почти сразу проникая внутрь. Мои глаза расширились до предела.

Он быстро наращивал темп и вбивал член в меня.

— Сис, у тебя охуенная задница.

— Не отвлекайся братик, еби меня!

Не меняя позы он трахал меня сзади и я выла от удовольствия. Его член внутри ощущался как идеальный поршень, такой какой я всегда хотела.

— Братик, но в меня не кончай, я все возьму в рот.

— Хорошо сис, от твоей попки я уже скоро кончу.

Спустя несколько мгновений он судорожно вколачивал член и я уже забеспокоилась и тут он вытащил его, а я развернулась, чтобы получить струю в лицо, но потом ухватила его и сосала, а струи воды смывали те капли что попали на лицо.

— Брат, а ты завтра поможешь мне кончить? Я конечно понимаю я твоя сестра и не привлекаю тебя в сексуальном плане, но трахаешься ты ахуенно.

Мы в голос рассмеялись от осознания моей шутки и того что будет дальше.

***

Мы с братом продолжили наши "совместные мастурбации" но парой или чем то большим чем брат и сестра становиться не хотели, так что отношения с другими мы всеже налаживали и стремились найти свои половинки.