Прошло три дня после вечеринки. Павел Анатольевич должен был отправиться в столицу на встречу с коллегами. Вместе с ним уехали Валентин и Маша. Диана тоже изначально планировала поехать, но в последний момент осталась дома, поскольку ей нужно было уладить несколько деловых вопросов.

Макс даже обрадовался этому.

В последние дни он старался как можно реже попадаться на глаза членам семьи. Выполнял поручения, не спорил, помогал прислуге и почти всё свободное время проводил в своей комнате. В то утро дом казался непривычно пустым. После завтрака Макс решил спуститься в библиотеку. Он хотел найти одну из книг, которую заметил несколько дней назад.

Проходя мимо кабинета Дианы, он услышал голоса. Дверь была приоткрыта.

— Я ещё раз повторяю: меня не интересует, какие у вас возникли трудности, — говорила Диана.

Макс остановился.

— Диана, ты должна понять, что ситуация несколько сложнее, чем казалось вначале.

Это был мужской голос.

Макс узнал его. Отец Ольги, Сергей Николаевич.

— Мы договаривались о конкретных объёмах, — продолжила Диана. — И я не собираюсь объяснять партнёрам, почему товар задерживается.

— Это не моя вина.

— Тогда найди виновных.

Макс уже хотел пройти мимо, но следующие слова заставили его замереть.

— Теперь, когда Павел получил место в парламенте, у нас наконец появится необходимое прикрытие, — сказал Сергей.

— Именно ради этого мы и потратили столько денег на предвыборную кампанию.

— А что с мальчиком? — спросил мужчина.

Макс почувствовал, как у него похолодели руки.

— С каким мальчиком?

— С тем, которого вы усыновили.

Диана тихо рассмеялась.

— Макс? Не волнуйся. Он не представляет проблемы.

— Надеюсь. Сейчас лишнее внимание нам совершенно ни к чему.

— Он даже не догадывается, во что ввязался.

Повисла короткая пауза.

— Кстати, — продолжил Сергей, — что с последней партией этого барахла?

— Переместили по южному маршруту. Документы оформлены на подставные компании.

— И сколько их было?

— Около десяти мужчин и восемнадцати женщин.

Макс почувствовал, как сердце забилось быстрее.

Люди.

Партии.

Подставные компании.

Он не хотел верить тому, что услышал.

— Ты уверена, что парламент не станет проблемой? — спросил Сергей.

— У Павла достаточно влияния, чтобы необходимые проверки никогда не доходили до конца. А если кто-то начнёт задавать лишние вопросы, мы узнаем об этом заранее.

— А что с наркотиками?

— Та же схема. Главное — не смешивать маршруты.

Макс медленно отступил на шаг. Он понял достаточно.

Его новая семья занималась торговлей людьми и наркотиками. Политическая карьера Павла Анатольевича была нужна не только ради статуса и денег. Место в парламенте должно было стать защитой от правоохранительных органов. А он, Макс, был частью красивой декорации. Парень достал телефон. Руки дрожали так сильно, что ему с трудом удалось открыть камеру. Он включил видеозапись и осторожно приблизил телефон к приоткрытой двери.

Голоса были достаточно хорошо слышны. Он успел записать ещё несколько подробностей об обсуждаемых маршрутах и схемах. Макс почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он записал ещё несколько секунд, а затем незаметно отошёл. Ему нужно было забрать вещи. Нужно было немедленно уходить. Макс вернулся в свою комнату.

Он закрыл дверь, прислонился к ней спиной и несколько секунд пытался восстановить дыхание. Телефон всё ещё был у него в руке. Он открыл видео. Запись сохранилась. Макс прослушал несколько секунд и снова остановил воспроизведение. Это было не предположение. Не слухи. Он собственными ушами слышал разговор двух людей, которые обсуждали преступный бизнес так спокойно, словно речь шла об обычной поставке мебели.

Мне нужно уйти. Он открыл шкаф, достал рюкзак и начал складывать вещи. Документы. Деньги, которые ему подарили на день рождения. Несколько футболок. Свитер. Зарядное устройство. Он больше не хотел иметь ничего общего с этими людьми.

Когда рюкзак был собран, Макс вышел из комнаты. Он старался передвигаться бесшумно. Спустился по лестнице на первый этаж и уже почти добрался до прихожей, когда услышал голос.

— Макс.

Он остановился. У двери стояла Диана. Рядом с ней находились четверо охранников.

На женщине было тёмное облегающее платье, подчёркивавшее её стройную фигуру. Светлые волосы были аккуратно уложены, макияж оставался безупречным, а на шее поблёскивало тонкое золотое колье. Она выглядела так, словно собиралась на деловую встречу. Макс крепче сжал лямку рюкзака.

— Ты куда-то собрался?

— Я... хотел прогуляться.

Диана посмотрела на рюкзак.

— Со всеми вещами?

Макс промолчал.

Женщина вздохнула.

— Я разочарована, Макс.

— Я ничего не сделал.

— Правда?

Она сделала несколько шагов в его сторону.

— Ты подслушивал мой разговор?

Макс отступил.

— Нет.

— Не нужно лгать.

Он бросил взгляд на входную дверь. Диана заметила это.

— Ребята, заберите у него рюкзак.

Один из охранников двинулся вперёд. Макс резко отступил.

— Не подходите!

— Макс, не усложняй ситуацию, — спокойно произнесла Диана.

— Отойдите!

Он бросил рюкзак в сторону охранника и рванул в боковой коридор.

— Остановите его! — приказала Диана.

Макс бежал изо всех сил. Он слышал тяжёлые шаги за спиной, опрокинул небольшой столик и свернул к лестнице, ведущей к служебному выходу. Один из охранников перехватил его возле поворота. Макс попытался вырваться, но второй охранник схватил его за руку.

— Отпустите!

Он дёрнулся, ударился плечом о стену и попытался освободить руку.

— Не трогайте меня!

Охранники повалили его на пол.

Макс продолжал сопротивляться, пока один из них не нанёс ему сильный удар. В голове резко закружилось.

Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание, — Диану, спокойно стоявшую неподалёку.

Она даже не выглядела взволнованной.

— Жаль, — тихо произнесла женщина. — Я действительно надеялась, что ты окажешься умнее.

Макс очнулся от холода. Сначала он не понял, где находится. Голова болела, во рту пересохло, а тело казалось тяжёлым. Он медленно открыл глаза. Над ним был белый потолок с небольшой лампой. Стены были отделаны светлой декоративной штукатуркой. В углу стояла небольшая кровать, рядом — тумбочка, стул и шкаф. Комната была чистой. Даже уютной. Но в ней не было окон. Макс попытался подняться. И вдруг почувствовал, что не может отойти далеко. На его шее была металлическая цепь, прикреплённая к массивной трубе вдоль стены. Парень замер. Затем резко дёрнул цепь. Металл звякнул. Он попытался найти замок, проверил крепление, потянул сильнее. Ничего.

— Нет... Нет, нет, нет...

Он начал оглядываться. Дверь была массивной, с замком снаружи. Макс поднялся и бросился к ней.

— Эй! Откройте!

Он ударил ладонью по двери.

— Здесь кто-нибудь есть?!

Никакого ответа. Он дёрнул ручку. Заперто. Теперь он понимал, что произошло. Его заперли. Не просто наказали. Не просто напугали. Они решили, что он больше не имеет права покидать этот дом. Макс медленно опустился на край кровати. В голове всплыли обрывки разговора Дианы и Сергея. Люди. Маршруты. Подставные компании. Он сунул руку в карман. Телефона не было. Его забрали.

— Господи...

Парень закрыл лицо руками. Он даже не знал, сколько времени прошло. Может быть, час. Может, больше. Вдруг за дверью послышались шаги. Макс поднял голову. Замок щёлкнул. Диана вошла в комнату. В руках она держала чашку кофе.

Её внешний вид оставался безупречным: светлые волосы были аккуратно уложены, макияж подчёркивал черты лица, на запястье поблёскивали дорогие часы.

Она закрыла дверь.

— Проснулся.

Макс сразу поднялся.

— Диана Викторовна...

— Сядь.

Он не шелохнулся.

— Пожалуйста, отпустите меня.

Женщина поставила чашку на тумбочку.

— Ты даже не поздоровался.

— Я ничего не скажу. Обещаю. Никому не расскажу о разговоре. Пожалуйста, отпустите меня.

Диана смотрела на него с лёгкой улыбкой.

— Ты действительно думаешь, что проблема только в том, что ты услышал?

Макс молчал.

— Ты записал наш разговор.

Парень побледнел.

— Я...

— Не отрицай. Я знаю.

Она подошла ближе.

— Где телефон?

— Я не знаю...

— Макс.

— Я не знаю, где он!

Диана вздохнула.

— Ты всегда был довольно способным мальчиком. Жаль, что так и не научился понимать простые вещи.

Она присела напротив него.

— Теперь у нас с тобой есть маленький секретик.

Макс начал нервно качать головой.

— Нет. Пожалуйста...

— Ты больше никогда не покинешь этот дом без моего разрешения.

Он отступил настолько, насколько позволяла цепь.

— Я не хотел... Я просто испугался...

— Испугался? — переспросила она.

Женщина тихо рассмеялась.

— А я, по-твоему, должна была спокойно отпустить тебя после того, как ты решил вынести наши дела наружу?

— Я буду молчать! Клянусь!

Макс опустился на колени.

— Пожалуйста, простите меня. Я больше никогда так не поступлю. Я буду послушным. Буду выполнять все поручения Маши и Валентина. Буду делать всё, что скажете. Только не продавайте меня куда-нибудь. Пожалуйста!

Диана несколько секунд смотрела на него. А затем рассмеялась.

— Продать тебя?

Она покачала головой.

— Господи, Макс, что ты себе напридумывал?

Парень поднял на неё глаза.

— Но вы...

— Я не собиралась тебя продавать.

Она поправила рукав платья.

— Ты просто вёл себя крайне неразумно. И теперь тебе придётся понять, что в нашем доме непослушание имеет последствия.

— Я всё понял.

— Правда?

— Да. Спасибо. Спасибо, что не собираетесь меня продавать.

Диана улыбнулась.

— Какой же ты наивный.

Она поднялась.

— Отдыхай. Скоро вернусь.

— Вы меня отпустите?

— Конечно.

Она направилась к двери.

— Когда мы закончим наш разговор.

Дверь закрылась. Макс остался сидеть на полу. Он медленно выдохнул. Возможно, всё ещё можно было уладить. Возможно, если он действительно будет вести себя послушно, Диана сдержит обещание. Он даже не заметил, насколько сильно хотел поверить её словам. Прошло около двадцати минут. Дверь снова открылась. Диана вернулась.

На этот раз в руках она держала длинную кожаную плеть и несколько других предметов. Макс сразу поднялся.

— Что это?

Женщина закрыла дверь и положила принесённые вещи на стол.

— Наказание.

Макс посмотрел на плеть. Его лицо изменилось.

— Нет...

— Не начинай.

— Пожалуйста, я же извинился!

— И я услышала твои извинения.

Диана подошла к нему.

— Теперь сделай то, что я скажу. Не нужно усложнять ситуацию.

Она кивнула на вещи.

— Сними верхнюю одежду и останься в нижнем белье.

Макс не двигался.

— Я не хочу.

Диана медленно повернула голову к охраннику, стоявшему возле двери.

— Тогда, пожалуй, придётся помочь ему вспомнить, где его место.

Макс посмотрел на мужчину. Тот молча стоял, сложив руки перед собой. Парень перевёл взгляд на дверь. Она была заперта. Цепь не позволяла добраться до выхода. Макс понял, что у него нет выбора. Он медленно выполнил приказ. Диана осмотрела его и удовлетворённо кивнула.

— Вот видишь. Ничего сложного.

Она взяла плеть.

— А теперь на колени.

Макс оставался неподвижным. Ему было стыдно. Страшно. Он не мог заставить себя выполнить ещё один приказ.

Диана слегка улыбнулась.

— Интересно.

Она сделала шаг вперёд.

— Перед Ольгой ты был гораздо сговорчивее.

— Пожалуйста...

Плеть рассекла воздух и опустилась на его ноги и ступни. Боль была жгучей, резкой, словно от ожога. Макс вскрикнул и резко согнулся, потеряв равновесие.

— На колени, я сказала.

Он попытался отползти. Следующий удар заставил его упасть на пол. Диана смотрела на него совершенно спокойно. Она не кричала. Не нервничала. Не выглядела разозлённой. Именно это спокойствие пугало больше всего. Её движения были точными, а голос оставался ровным.

— Ты должен понять одну простую вещь, Макс.

Она остановилась перед ним.

— Не все люди в этом мире равны.

Макс пытался подняться, но цепь ограничивала его движения.

— Есть те, кто принимает решения. Есть те, кто выполняет приказы. И есть такие, как ты, которые должны быть благодарны уже за то, что им вообще позволили находиться рядом с первыми.

Она снова подняла плеть. Она никуда не торопилась.

Затем начала наносить удары снова. По спине. По груди. По ногам. По рукам. Удары сыпались один за другим, и боль сливалась в одну сплошную стену. Макс кричал, пока не перестал. Он лежал на полу, скорчившись, и ждал, когда всё это закончится.

— Кто-то должен быть наверху. Кто-то должен управлять. А кто-то всегда будет оставаться отбросом, которого необходимо держать на своём месте.

Макс зажмурился. Он больше не пытался спорить. Каждый следующий удар лишь усиливал чувство беспомощности. Он пытался защититься руками, отдвигался, но цепь снова возвращала его к трубе.

Наконец Диана остановилась. Она положила хлыст на стол и несколько секунд молча смотрела на парня.

— Вот теперь ты начинаешь понимать.

Макс тяжело дышал. Он не терял сознания, но чувствовал сильное истощение. Диана подошла ближе. Затем присела перед ним.

— Посмотри на меня.

Макс медленно поднял голову.

— Ты знаешь, что самое главное в нашей семье?

Он не ответил.

— Репутация. Доверие. Преданность.

Женщина убрала прядь волос с лица.

— И самое главное — наши секреты остаются внутри семьи.

Она взяла его за подбородок.

— Ты теперь это понимаешь?

Макс со слезами на глазах кивнул.

— Хорошо.

Диана встала и посмотрела на охранника.

— Оставьте нас. Она смотрела на него, и в ее глазах не было ни жалости, ни удовольствия. Лишь уверенность.

Она сняла свои туфли. Осталась босой. Ее ступни были узкими, ухоженными, с темным лаком на пальцах. Она подошла и поставила свою ногу ему на голову.

— Секреты семьи должны оставаться в семье, — напомнила она.

Ногой она подняла его лицо. Макс смотрел на нее снизу вверх, и слезы текли по его щекам, смешиваясь с потом и грязь.

— Поцелуй мою ногу, — сказала она. — Чтобы ты понимал, кто здесь хозяйка.

Он прижал губы к ее ступне. Кожа была теплой, гладкой, с легким запахом кожи и парфюма. Он целовал долго, чувствуя, как слезы капают на ее пальцы.

— А теперь оближи каждый пальчик, — сказала она. Он сделал и это. Язык касался ее пальцев — один за другим, медленно, тщательно. Вкус был солоноватым, немного горьковатым. Он чувствовал, как она смотрит на него, и от этого стыд становился еще острее. Он случайно задел зубами ее палец.

Она ногой дала ему пощечину. Голова смигнулась вбок.

— Осторожнее, — сказала она.

Затем она выпрямилась. Смотрела на него долго, молча. Она надела наручники ему на руки. И начала расстегивать платье. Ткань скользнула по ее телу и упала на пол. Она сняла трусики — черные, кружевные — и отбросила их в сторону.

Макс смотрел. Он не мог не смотреть. Ее тело было стройным, с узкой талией и округлыми бедрами. Кожа — гладкая, безупречная, словно мрамор.

— Напоследок, — сказала она, — ты должен хорошо поработать своим языком.

Она ударила его хлыстом и засмеялась.

— Не двигайся, — приказала она тихо. — И не пытайся отстраниться.

Не спеша, раздвинула ноги и села ему на лицо. Вес лег плотно, уверенно. Он сразу попытался отвернуться, но она прижала бедра сильнее.

— Высунь язык, — сказала она. — Сейчас.

Он не послушался. Она немного приподнялась, глядя ему прямо в глаза.

— Я жду. И не люблю повторять дважды.

Медленно, с очевидной неохотой, он открыл рот и высунул язык. Она сразу села обратно, чувствуя его тепло.

— Хорошо. Теперь работай. Медленно. Без спешки. И без попыток делать это абы как.

Он двигал языком неохотно. Она почувствовала это сразу — отсутствие старательности.

— Хуже, чем я ожидала, — спокойно заметила она. — Ты даже не стараешься.

Он попытался что-то сказать, но она лишь плотнее прижалась, перекрывая звук.

— Молчать. Ты сейчас не для разговоров. Ты для того, чтобы выполнять. И если будешь продолжать делать это так лениво, я просто останусь сидеть дольше. Понятно?

Он подчинился. Движения стали аккуратнее, хоть и оставались напряженными. Она чувствовала его сопротивление в каждом движении — и именно это ее устраивало.

— Вот так уже лучше, — промолвила она тихо. Она держала его ровно столько, сколько хотела. Иногда чуть приподнималась, позволяя вдохнуть, потом снова садилась плотно. Когда он начинал замедляться — одним спокойным замечанием возвращала в нужный ритм.

— Не останавливайся. Я еще не сказала, что можно.

Он двигал языком, как ему приказали. Вкус был четкий, солоноватый и чуть терпкий, смешанный с теплом ее кожи. Он чувствовал его на корне языка, в горле, и это лишь усиливало ощущение, что он больше не контролирует даже собственное тело. Слезы уже текли по вискам. Не от боли — от унижения. От того, что она сидела на нем так спокойно и уверенно, будто это было ее законное право, а он лишь удобный инструмент. Каждое движение языка давалось тяжелее. Он чувствовал, как что-то внутри ломается — гордость, сопротивление, даже злость. Оставалась лишь покорность и горькая, соленая влага на губах. Она смотрела вниз и видела все: мокрые виски, красные глаза, дрожь век.

Когда она наконец поднялась, он тяжело дышал, губы влажные, взгляд злой и униженный одновременно. Она села ему на грудь и спокойно поправила волосы.

— Плачешь, — спокойно заметила она. — Хорошо. Значит, наконец понимаешь свое место. Она села еще плотнее, почти полностью перекрывая ему дыхание. Бедра дрожали, движения стали короткими и резкими. Он чувствовал, как ее тело напрягается над ним все сильнее. — Не смей останавливаться, — приказала она сквозь зубы. Он продолжал двигать языком, хоть слезы уже заливали глаза, а вкус стал гуще и соленее. Она резко выгнулась, прижимаясь всем телом к его лицу. Несколько глубоких, судорожных толчков — и она кончила прямо на него. Горячие волны били одна за другой. Влага покрыла его губы, щеки, даже веки. Она не поднималась, удерживая его лицо между бедрами, пока оргазм не прошел до конца. Он лежал неподвижно, принимая все, сломанный и мокрый от ее удовольствия и собственных слез. Когда она наконец чуть приподнялась, его лицо было полностью покрыто. Она посмотрела вниз спокойно, почти равнодушно. Когда она наконец поднялась, он тяжело дышал, губы влажные, взгляд злой и униженный одновременно. Она села ему на грудь и спокойно поправила волосы.

Макс лежал на полу, тяжело дыша. Его лицо было мокрым.

Диана оделась — быстро, без лишних движений. Посмотрела на него.

— Спасибо, что принял наказание должным образом, — сказала она. — Завтра ты вернешься к своей жизни.

Она вышла. Дверь закрылась на ключ. Макс остался лежать на полу, и он не знал, сможет ли когда-нибудь подняться.