Анатолий лежал неподвижно, глядя в темный потолок, где едва различались тени от мебели. Его сердце все еще колотилось в горле, как пойманная птица, выбивая сбивчивый ритм, который, казалось, эхом отдавался в висках. Воздух в комнате был тяжелым, пропитанным густым, сладковатым запахом — смесью его спермы, женских выделений и пота. Этот запах висел над ним, неопровержимым доказательством того, что только что произошло.

Под легким пледом тело все еще мелко дрожало, отголоски мощного оргазма пробегали по мышцам непроизвольными спазмами. На животе и бедрах уже остывало липкое мокрое пятно — обильные струи, которые он выплеснул внутрь незнакомки, вытекли наружу, когда она поднялась, и теперь пропитывали ткань, липко прилипая к коже. Его член, еще минуту назад каменный и пульсирующий, теперь медленно мягчал, но оставался чувствительным, а касание грубой ткани одеяла вызывало легкую дрожь.

Он пытался собрать разрозненные мысли в кучу. Кто это была? Движения были уверенными, требовательными, совсем не похожими на неловкость Лены, с которой они только целовались и слегка трогались. Эта женщина знала, что делать, как сжать мышцы, чтобы довести его до безумия за считанные минуты. Она не сказала ни слова, лишь поцеловала его в самом конце и растворилась в темноте коридора, оставив его одного в растерянности и блаженном изнеможении.

Тишина в квартире была абсолютной, лишь изредка скрипела половица или гудел холодильник на кухне. Анатолий прислушался, пытаясь уловить звук закрываемой двери или шагов, но слышал только собственное тяжелое дыхание. Ему стало не по себе от этой неизвестности. Он пошевелился, намереваясь натянуть край пледа повыше, чтобы скрыть следы своего "преступления", как вдруг воздух рядом с диваном словно сгустился.

Сначала он подумал, что это возвращается та самая женщина. Возможно, она забыла что-то или решила продлить удовольствие. Анатолий напрягся, ожидая, что снова почувствует прикосновение теплых рук или вес женского тела. Но никто не ложился рядом. Вместо этого он услышал звук — едва уловимый, но отчетливый, словно чья-то одежда тихо шелестела при движении. Кто-то стоял вплотную к дивану, всего в нескольких сантиметрах от его лица.

Он замер, боясь даже вздохнуть. Темнота скрывала фигуру, но присутствие было осязаемым. Он почувствовал, как по его щеке прошло тепло чужого дыхания. Это было не похоже на запах той женщины — здесь пахло чем-то другим, знакомым, но в то же время возбуждающим. Духи? Или просто запах нагретой кожи?

— Кто это был? — шепот прозвучал так близко, что у Анатолия по спине пробежали мурашки. Голос был низким, с хрипотцой, и в нем звучали не любопытство, а что-то гораздо более острое.

Анатолий узнал этот голос мгновенно, несмотря на странную интонацию. Это была Лена.

Его дыхание перехватило. Он попытался приподняться, но тело казалось налитым свинцом. Он не мог поверить, что она здесь. Она видела? Слышала? Мысль о том, что Лена могла стоять в темноте и наблюдать за тем, как он занимается сексом с другой женщиной, ударила его сильнее, чем сам оргазм.

— Лена... — его голос прозвучал жалко и хрипло, он сглотнул, пытаясь увлажнить пересохшее горло. — Ты... ты здесь?

Она не ответила на его вопрос, лишь подалась еще ближе. Он почувствовал, как край дивана прогибаясь под ее весом, когда она опустилась на колени рядом с ним. Её волосы коснулись его плеча, легкие и шелковистые. От нее исходило жар, будто она только что бежала марафон или стояла у горячего огня.

— Я спрашиваю, кто только что был с тобой, — повторила она, и теперь в её шепоте сквозила едва сдерживаемая ярость, смешанная с каким-то незнакомым ему, звериным голодом. Она не выглядела своей обычной, вежливой и скромной одноклассницей. В темноте она была кем-то другим.

Анатолий лихорадочно пытался придумать оправдание, но слова застревали в горле. Вонь секса стояла в комнате так сильно, что отрицать было бессмысленно. Мокрое пятно на одеяле, его обнаженный, все еще влажный член, красные следы от ногтей на его бедрах — всё кричало о произошедшем.

— Я не знаю... — честно, но с дрожью пролепетал он. — Я не видел... Было темно...

Лена издала странный звук, похожий на смешок или рычание. Её рука, горячая и чуть влажная, коснулась его груди и скользнула вниз, к животу. Анатолий вздрогнул от её прикосновения, его мышцы рефлекторно сократились. Она не остановилась, её пальцы уверенно легли на то место, где одеяло было мокрым от его спермы.

— Не видел? — её голос стал еще ниже, почти неслышным, но от этого еще более интригующим. — Но ты кончил в неё, Толик. Я слышала, как ты стонал. Я слышала, эти звуки... как она двигалась.

Она провела ладонью по липкой ткани, словно проверяя реальность происходящего, а затем поднесла пальцы к носу, вдохнула запах. Анатолий смотрел на неё в темноте, его глаза привыкли чуть-чуть, и он различил её силуэт. Она не отшатнулась, не заплакала. Наоборот, её дыхание участилось, становясь прерывистым и глубоким.

— Ты стоялa и смотрелa? — наконец выдавил он, чувствуя, как к лицу приливает кровь от стыда и возбуждения. Смесь этих двух чувств распирала его изнутри.

— Я видела всё, — прошептала она прямо в его ухо, её губы едва каснулись мочки, посылая новый импульс электричества вниз, к его паху. — Я видела, как она садилась на твой член. Я видела, как ты брал её за бёдра. И я видела, как ты кончал.

Её рука снова двинулась, на этот раз под одеяло. Пальцы Лены сомкнулись вокруг его члена, который, вопреки логике и усталости, начал откликаться на её прикосновение, набухая и тяжелея в её ладони. Она была жесткой, её хватка была тугой, почти болезненной, но это только подстегивало его.

— Она была старше, — сказала Лена, и в её голосе прозвучала горькая истина, смешанная с ревностью. — Она знала вещи, которых я не знаю. Правильно?

Анатолий не мог ответить. Он лишь застонал, когда её большой палец провел по головке, собирая оставшуюся влагу. Лена не давала ему передохнуть. Она была здесь, она видела всё, и вместо того чтобы убежать или ударить его, она стояла на коленях рядом с его диваном, держа в руке его только что удовлетворенный, но снова пробуждающийся инструмент.

— Скажи мне, — потребовала она, прижимаясь всем телом к его боку так, что он почувствовал её упругие груди сквозь тонкую ткань её ночной рубашки. — Скажи, что это была не я. Что ты хотел именно этого.

— Это былa не ты, — выдохнул он, закрывая глаза. — Это было... другое.

Лена наклонилась ближе, её язык скользнул по его шее, оставляя влажный след. Она куснула его кожу, не сильно, но достаточно чувствительно, заставив его дернуться.

— Ты совершил это с чужой женщиной в моем доме, — прошипела она, её рука начала двигаться вверх-вниз по его стволу, разогревая его снова. — Прямо здесь, на этом диване, ты мой, Толик. Ты понял? Теперь ты мой, потому что я видела тебя.

Она оттолкнула одеяло, полностью обнажая его нижнюю половину, и в темноте её глаза горели каким-то дьявольским огнем. Она не собиралась отпускать его так просто. Сцена, которую она наблюдала, разожгла в ней пламя, которое теперь требовало топлива. Анатолий понял, что ночь только начинается, и его секреты больше не принадлежат только ему.