|
|
|
|
|
Как оказалось,моя мама классная порноактриса Автор: Jumanjy71 Дата: 16 ноября 2026 Группа, А в попку лучше, Минет, Наблюдатели
![]() Маме было сорок лет, когда это случилось. Родила она меня в двадцать один, так что мне было девятнадцать. Елена — так звали мою мать — была женщиной, от которой трудно отвести взгляд. Невысокая, метр пятьдесят шесть, блондинка с натуральным бюстом третьего размера, причём совершенно стоячим, что для её возраста казалось почти неестественным. Лицо с тонкими чертами несло на себе печать чего-то развратного — чуть раскосые глаза, полные губы, всегда слегка приподнятые уголки, словно она знала о собеседнике что-то, чего тот сам о себе не подозревал. Сказать, что она была сексуальна, означало бы не сказать ничего. Семья была состоятельной. Отец занимался бизнесом, связанным с углём, и деньги в доме водились всегда. На это лето он отправил нас с мамой и двумя семьями из друзей в Португалию, сняв дом на два месяца в закрытом коттеджном посёлке на побережье. Посёлок был огромный и делился на три зоны: частные дома, арендные коттеджи и поля для гольфа. Отец прилетал периодически, но большую часть времени они проводили без него. На отдыхе семья всегда арендовала машину — в этот раз серебристый седан, который Елена водила уверенно и даже немного агрессивно. В тот день мама объявила, что поедет в город пошопиться. Друзья семей потянулись к бассейну, расположенному между двумя арендными домами, — никому не хотелось трястись в машине по жаре. Мне было скучно. Я попросил маму подбросить меня до ресепшна, где стояли бильярдный стол и игровые автоматы — гонки, драки, всё, что нужно студенту-разгильдяю, чтобы убить пару часов. До ресепшна было около двух километров по извилистой дороге, петляющей между ухоженными газонами и группками пробковых дубов. Мама довезла меня, высадила у стеклянных дверей и уехала. Я вошёл внутрь и обнаружил, что игровая зона закрыта — автоматы молчали тёмными экранами, бильярдный стол был накрыт чехлом. Я попросил на ресепшне гольф-кар, но мне сказали ждать полчаса. Ждать не хотелось. Я вышел на улицу и пошёл пешком по дорожке, параллельной асфальтированной дороге — по обочине тянулась тень от плотной живой изгороди, и идти было терпимо. Пройдя примерно полпути, я заметил знакомый серебристый седан, ехавший в сторону дома. За рулём сидела мама. Я выскочил на дорогу, замахал руками, крикнул — но машина проехала мимо. Дорога уходила под горку, и я стоял, глядя, как седан уменьшается на спуске. Мама должна была повернуть налево, к арендному сектору. Вместо этого она повернула направо — к частным домам. Я спустился минут за двадцать. Дорога была одна, и если бы мама ехала обратно, я бы её встретил. Но она не выехала. Я пошёл по улице частного сектора, заглядывая за каждую ограду. Коттеджей было немного, и нигде не было видно серебристого седана. Ещё минут двадцать блужданий — и у самого крайнего дома, за плотной стеной самшитовой изгороди, я увидел их машину. И ещё три машины рядом. Все стояли на территории участка. Дом был больше тех, что мы снимали. Двухэтажный, с террасой и панорамными окнами, он стоял практически на краю небольшой горы, возвышаясь над океаном. Я побоялся заходить через ворота и обошёл участок по кругу. В живой изгороди нашёлся узкий проход — наверное, для садовников. Я протиснулся внутрь и замер. За изгородью открывался вид на огромный бассейн, окружённый лежаками. Рядом стоял открытый душ с хромированной стойкой. А за бассейном, далеко внизу, блестела синева Атлантики. Территория была ухоженной, дорогой, с пальмами в кадках и белыми каменными плитами. Через несколько минут я услышал мамин смех и её голос — она говорила с кем-то на очень плохом английском, путая слова и вставляя русские. Потом из дома вышли двое мужчин — белых, в футболках и шортах — и вынесли несколько светильников на стойках и большой лист фольгированной плёнки, похожий на простыню. Они расставили всё за бассейном, выстраивая освещение. Затем вышла женщина с чемоданом на колёсиках и ещё двое мужчин. У одного в руках была камера. Все смеялись, обменивались репликами, кто-то открыл бутылку воды. Женщина — худая, в джинсовых шортах и топе — повернулась к двери дома и крикнула: «Лена! Лена, выходи!» Дверь открылась, и вышла моя мама. На ней был строгий чёрный костюм — пиджак с глубоким вырезом и короткая юбка, едва прикрывавшая середину бедра. Чёрные чулки на каблуках. Огромное декольте, из которого откровенно торчал белый лифчик, обтягивающий пышные груди. Лицо — яркая красная помада, тёмные тени, распущенные волосы. Она выглядела как секс — буквально, как ходячее воплощение этого слова. Я стоял за кустом и не мог пошевелиться. Девушка подошла к маме, что-то спросила по-английски — я разобрал слово «блондинка» — и кивнула. Потом повернулась и позвала кого-то жестом. Из дома вышли пятеро. Чёрные. Высокие, широкоплечие, каждый на голову выше мамы. Они прошли мимо неё — один хлопнул её по заднице, другой без стеснения схватил за грудь прямо через блузку. Мама не отстранилась. Наоборот, я заметил, как её губы дрогнули в лёгкой улыбке, а глаза блеснули. Ребята прошли к бассейну и расселись на бортике, болтая ногами в воде. Кто-то сказал «старт». Чернокожие ребята начали изображать какие-то работы у бассейна — протирали плитку, перетаскивали шланги. Мама вышла из дома снова и начала наигранно кричать на них, размахивая руками, как будто ругала за непорядок. Камера заработала. Я смотрел на всё это, не дыша. Мама спустилась к бассейну, продолжая кричать. Ребята обступили её. Один положил руку ей на талию, другой — на бедро. Она не сопротивлялась. Её стали мять — жёстко, без нежности. Один рванул блузку, пуговицы брызнули, и груди в белом лифчике вывалились наружу. Мама опустилась на колени прямо на каменные плиты и потянулась к ремням штанов ребят. Я понял, что происходит. Я видел достаточно порно, чтобы распознать съёмку. Но это была моя мать. Мысли путались, в ушах стоял гул. Член стоял так, что ткань шорт натянулась до боли. Всё выглядело безумно сексуально — маленькая белая женщина среди пяти огромных чернокожих мужчин, камера, светильники, океан далеко внизу. Крик мамы на русском вернул меня в реальность. «Ого, какие они большие!» — сказала она, и я увидел почему. Члены у них были огромные — длинные, толстые, тёмные, больше маминой головы. Она обхватила один двумя руками, не смогла сомкнуть пальцы, и начала дрочить, одновременно беря в рот другой. Ни один не вмещался — она открывала рот максимально широко, но проходила едва треть. Слюни и какая-то мутная жидкость стекали по её губам, по подбородку, капали на грудь, впитывались в белый лифчик. Я видел, как её глаза закатывались от удовольствия, как она мычала, чувствуя, как огромные члены наполняют её рот. Она не просто сосала — она наслаждалась каждым мгновением, каждым сантиметром. Её руки двигались по стволам, сжимая, поглаживая, дразня. Она поднимала глаза на мужчин, смотрела на них снизу вверх, и в её взгляде читалось чистое, неприкрытое желание. Через пару минут её подняли на ноги и рывком сорвали юбку. Вид был сумасшедший: потёкшая тушь под глазами, белое бельё и белые чулки на фоне загорелого тела, маленькая фигура среди пяти гигантов. Её поставили раком на лежак — буквально в трёх метрах от того места, где я прятался. Один из негров зашёл сзади и начал трахать её в вагину, другой подошёл к лицу и вставил член в рот — прямо передо мной, так что я видел каждую деталь. Стоны и шлепки плоти о плоть казались оглушительными, словно их слышал весь посёлок. От толчков грудь вывалилась из лифчика. Огромные, тяжёлые, с крупными сосками, они болтались над плетёным лежаком в такт движениям. Мама стонала всё громче, и я слышал, как она выкрикивает: — Ооооо... Даааа... Ещё... Глубже... Через минуту мама изогнулась дугой, член выпал изо рта, и она закричала — не наигранно, а по-настоящему. Трахавший её сзади подтянул её к себе за бёдра и начал медленно, на всю длину, двигаться. Она издавала нечеловеческие звуки — что-то между стоном и воем. Чулки были сдёрнуты до колен, лифчик болтался на одной лямке. Через несколько секунд негр подхватил её за колени и поднял в воздух, насаживая на свой огромный член её маленькой попкой. Я понял, отчего были такие звуки — он входил в её анус на всю длину. Спереди по очереди стали подходить ребята и вгонять члены ей во влагалище. Она болталась в воздухе, насаженная на два члена одновременно, маленькая и белая между огромными тёмными телами. Мама кричала, выгибалась, царапала воздух руками. Её глаза были дикими, полными слез и удовольствия одновременно. Она не просила остановиться — она умоляла продолжать: — Ооооо... Даааа... Не останавливайтесь... Пожалуйста... Ещё... Это прекратилось, когда тот, кто держал её и трахал в анал, вышел из неё. Из её отверстия полилась густая белая сперма, стекая по внутренней стороне бедра. Её поставили на ноги. Она покачивалась, волосы были растрёпаны, тушь размазана, бельё скомкано. Глаза — дикие, блестящие. Ей помогли снять остатки белья и чулки. Она стояла абсолютно голая перед всеми участниками съёмки. Один из них взял прозрачную бутылку с густой жидкостью и начал поливать её — на грудь, на живот, на бёдра. Потом вставил бутылку горлышком ей в анус и надавил. Жидкость хлынула из неё на каменный пол. Это было масло — её тело заблестело, стало скользким, каждый изгиб блестел на солнце. Я чуть не кончил в шорты, вцепившись пальцами в ветку самшита. Её усадили на одного из негров, спиной к нему, и он вошёл в неё анально. Её положили на его грудь, и она широко раздвинула ноги. Открылся вид на её влагалище — мокрое, раскрытое, с набухшими губами. Туда моментально начали по очереди вставлять свои члены все участники. Минут пять они подходили, трахали, давали ей в рот, менялись. Потом кто-то сказал «тройное проникновение». Один из огромных ребят подошёл спереди. Раздался мамин крик, стоны стали громче. Оператор подошёл сзади, попросил их раздвинуться для кадра. Я увидел: мою маму трахали в три члена одновременно. Два — в анальное отверстие, один — во влагалище. Всё делалось с такой скоростью и на всю длину, что она просто визжала — от боли или от удовольствия, я не мог понять. Но её тело дрожало, содрогалось, и она продолжала стонать, умоляя не останавливаться. Финал был стандартным для порно. Её поставили на колени, и все по очереди кончали на неё — на лицо, на грудь, на живот. Она стояла на коленях, обтекая потоками спермы, с закрытыми глазами и открытым ртом. Оператор тоже подошёл, дал ей в рот и кончил на лицо. Все зааплодировали. Мама, голая и покрытая спермой, еле встала. С натянутой улыбкой она пошла к открытому душу у бассейна. Только когда она выпрямилась, я увидел, насколько огромным стало её анальное отверстие — розовая, зияющая дыра, похожая на бильярдную лунку. Она дошла до душа, включила воду. Двое из чернокожих ребят подошли и начали её мыть — это практически сразу переросло в секс, уже без камер. И было абсолютно понятно, что она в восторге. Я видел, как она стонала под струями воды, как её тело изгибалось в руках мужчин, как она сама насаживалась на их члены. Она смеялась, целовала их, обнимала. Она была счастлива. По-настоящему счастлива. Мама зашла в дом. Я рванул из кустов, побежал по улице вверх, не оглядываясь. Прибежав в коттедж, закрылся в ванной и несколько раз подряд кончил, дрожа всем телом. С того момента я не мог перестать думать о матери — не как о маме, а как о сексуальном объекте. Который я в итоге получил. Но это уже другая история. 1598 40 11241 22 3
+9.72 [7] Оцените этот рассказ:
|
|
Эротические рассказы |
© 1997 - 2026 bestweapon.net
|
проститутки новосибирск
|