Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 99897

стрелкаА в попку лучше 14702 +8

стрелкаВ первый раз 6838 +7

стрелкаВаши рассказы 6812 +7

стрелкаВосемнадцать лет 5794 +4

стрелкаГетеросексуалы 11146 +9

стрелкаГруппа 17042 +23

стрелкаДрама 4561 +9

стрелкаЖена-шлюшка 5424 +19

стрелкаЖеномужчины 2761

стрелкаЗрелый возраст 3842 +13

стрелкаИзмена 16618 +20

стрелкаИнцест 15433 +22

стрелкаКлассика 701 +2

стрелкаКуннилингус 4755 +4

стрелкаМастурбация 3364 +5

стрелкаМинет 16616 +10

стрелкаНаблюдатели 10771 +16

стрелкаНе порно 4198 +5

стрелкаОстальное 1478 +5

стрелкаПеревод 10795 +3

стрелкаПикап истории 1257 +2

стрелкаПо принуждению 13029 +8

стрелкаПодчинение 10014 +14

стрелкаПоэзия 1747 +1

стрелкаРассказы с фото 4060 +7

стрелкаРомантика 6963 +2

стрелкаСвингеры 2724 +4

стрелкаСекс туризм 915 +3

стрелкаСексwife & Cuckold 4530 +17

стрелкаСлужебный роман 2893 +4

стрелкаСлучай 12040 +10

стрелкаСтранности 3571 +3

стрелкаСтуденты 4549 +2

стрелкаФантазии 4190 +2

стрелкаФантастика 4497 +3

стрелкаФемдом 2329 +3

стрелкаФетиш 4169 +3

стрелкаФотопост 887

стрелкаЭкзекуция 3937 +1

стрелкаЭксклюзив 553

стрелкаЭротика 2811 +4

стрелкаЭротическая сказка 3051 +3

стрелкаЮмористические 1875 +6

Стоп! Снято! Финал

Автор: Wert203

Дата: 17 ноября 2026

Инцест, Драма, Куннилингус, Наблюдатели

  • Шрифт:

Картинка к рассказу

***

Он молча смотрел, как она слизывает его сперму с собственного тела, и в его груди не было ни отвращения, ни возбуждения.

Была лишь пустота, которую теперь заполняло это новое, чудовищное чувство — принятие.

Они сделали это.

И не просто совершили очередной грех, а зафиксировали его, превратили в товар, в доказательство самим себе. Свобода, говорила она. Возможно, так оно и было. Свобода от иллюзий. От надежды. От прошлого.

– Нужно отмыться, – сказал он наконец, и его голос звучал глухо, как из-под земли.

Она кивнула, соскользнула со стола, её ноги слегка подкосились, но она удержалась.

Сперма тянулась липкими нитями между её телом и полированной поверхностью дерева. Она не пыталась прикрыться, прошла через кухню в коридор, направляясь в ванную, оставляя за собой след капель на полу. Он последовал за ней.

Алиса налила таз воды. Она повернулась к нему, её тело в тусклом свете лампочки выглядело одновременно искалеченным и невероятно живым.

– Помой меня, – сказала она не приказом, а просьбой, и в её голосе впервые прозвучала усталость, обыкновенная человеческая усталость.

Он взял губку, намылил её. Сначала вытер ей спину, осторожно смывая засохшие белые потёки. Потом грудь, живот, бёдра. Она стояла покорно, позволяя ему делать это, её глаза были закрыты.

Он наклонился, чтобы отмыть её ноги, и его лицо оказалось рядом с её лобком.

Запах смеси их тел, пота и секса ударил в нос, резкий и первобытный. Он видел, как её влажная щель, ещё приоткрытая после жёсткого траха, слегка пульсирует. Его член, совсем было успокоившийся, дрогнул и начал наполняться кровью снова. Не от желания, а от какой-то тёмной, животной реакции.

Она почувствовала это, открыла глаза и посмотрела на него сверху вниз. В её взгляде не было удивления.

– снова? – спросила она, и в голосе прозвучало что-то вроде горькой насмешки. – В тебе, похоже, проснулся ненасытный демон.

Он не ответил, просто продолжил мыть её, но его движения стали медленнее, его пальцы скользили не только чтобы очистить, но и чтобы ощутить. По мягкой внутренней стороне её бёдер, по выпуклости лобковой кости, по нежной складке между ягодицами. Она вздохнула, и её тело слегка дрогнуло.

– Ладно, – прошептала она. – Домоешь меня позже.

Она взяла его за руку, заставила встать, и сама опустилась перед ним на колени прямо на холодный пол.

Её руки схватили уже твёрдый, налитый член. Она не стала делать ничего сложного — просто взяла его в рот, глубоко, до самого основания, её губы плотно обхватили ствол.

Она двигалась медленно, методично, её язык выписывал круги под головкой, а одна рука ласкала его мошонку, перебирая яйца.

Она делала это не как любовница, желающая доставить удовольствие, а как работница, выполняющая необходимую часть ритуала. Но от этого было только более возбуждающе.

Он упёрся руками в края раковины, закинул голову, глядя на потрескавшуюся штукатурку потолка. Через туман в мозгу пробивалась мысль: теперь всё так и будет. Бесконечный цикл секса, съёмки и очищения. Новая норма.

Он почувствовал, как волна оргазма подбирается к пояснице, сжимая низ живота. Он попытался отстраниться, но она обеими руками вцепилась в его ягодицы, прижав его к своему лицу, не давая выйти. Её горло сомкнулось вокруг него, и он кончил, сдавленно застонав, выплеснув сперму ей в глотку.

Она не подавилась, проглотила всё до последней капли, потом ещё несколько секунд высасывала его, пока член не начал сморщиваться от гиперчувствительности.

Только тогда она отпустила его, откинулась назад, села на пятки, вытирая тыльной стороной ладони губы. Её глаза блестели в полумраке.

– Видишь? Уже ничего не стыдно. Ты кончаешь мне в рот на холодном полу ванной, и это просто… Поддержание функционирования нашего общего ада.

Он молча натянул штаны, помог ей подняться.

Вытеревшись и кое-как одевшись в сухое, они вернулись на кухню.

Деньги всё ещё лежали на столе. Алиса аккуратно собрала их, пересчитала ещё раз и спрятала в старую жестяную банку из-под печенья, которую поставила на верхнюю полку шкафа.

– Завтра поедем в город, – сказала она деловито. – Купим еды. И… другую камеру. Портативную. Чтобы можно было снимать в разных местах. Не только здесь.

Он кивнул. Мысль о том, чтобы выйти из этого дома, показалась ему одновременно пугающей и необходимой.

Мир снаружи всё ещё существовал. Им предстояло снова столкнуться с ним, но уже другими — изгоями, носящими свою тайну как броню.

Ночь они провели в одном доме, но не в одной кровати.

Алиса забрала себе комнату Кати, он остался в своей. Двери комнат были открыты настежь. Он слышал, как она ворочается, как иногда всхлипывает во сне. Сам он не спал, уставившись в потолок, слушая, как старый дом поскрипывает и гудит от ветра.

В голове прокручивались кадры — не только сегодняшнего дня, а всех последних дней.

Лицо матери в момент, когда он входил в неё. Холодные пальцы Светы на его коже. Искажённое удовольствием лицо Алисы под ним на кухонном столе. Это был калейдоскоп порока, который теперь стал его единственным капиталом.

Утром они молча позавтракали — чай и пару бутербродов.

Потом оделись — он в свои самые немаркие старые джинсы и куртку, она — в простое тёмное платье, которое скрывало всё, кроме бледности её лица, и пальто.

Они сели в старую отцовскую «Ладу» из сарая. Машина завелась не с первого раза, выдыхая клуб сизого дыма.

Когда они выезжали со двора, Виктор невольно посмотрел в сторону дороги, по которой уехали Света и Катя. Было пусто.

Город встретил их серым, слякотным днём. Люди спешили по своим делам, никто не смотрел на них дважды.

Для всех они были просто парой — возможно, братом и сестрой, возможно, мужем и женой. Никто не видел клейма у них на лбу.

Это было и облегчением, и новым видом пытки — знать, что ты носишь в себе такую чудовищную тайну, и видеть, как мир равнодушно проходит мимо.

Они закупились продуктами в дешёвом супермаркете на окраине. Алиса вела себя спокойно, даже безразлично, складывая в тележку пачки макарон, консервы, хлеб.

Потом они нашли магазин электроники. Выбор был невелик, но они нашли небольшую цифровую камеру с хорошим разрешением и функцией ночной съёмки. Алиса расплатилась наличными из толстой пачки, даже не торгуясь.

Когда они уже выходили из магазина, её мобильный, старый кнопочный телефон, завибрировал в кармане.

Она остановилась как вкопанная, достала его, посмотрела на номер. Лицо её стало каменным. Она ответила.

– Да, – сказала она коротко. Помолчала, слушая. Виктор видел, как её пальцы сжимают корпус телефона так, что побелели костяшки.

– Понятно. Мы обдумаем. – Она положила трубку и долго смотрела на экран, будто ожидая, что он взорвётся.

– Это были они? – тихо спросил Виктор, уже догадываясь.

– Они. – Алиса сунула телефон в карман. – Оценили вчерашний… материал. Говорят, есть запрос на продолжение. На более… постановочные вещи. С участием третьих лиц. За гораздо большие деньги.

– Третьих лиц? – он почувствовал, как у него похолодело внутри. – Они что, хотят…

– Не знаю. Не сказали. Предложили встретиться. Обсудить.

Она посмотрела на него, и в её глазах снова вспыхнул тот самый хищный, отчаянный огонь.

– Деньги, Виктор. Очень большие деньги. На которые можно было бы уехать. Но уже не бежать, а уехать с комфортом. Начать по-настоящему новую жизнь где-нибудь, где нас не найдут.

– А что они хотят взамен? – его голос был глухим.

– Они хотят контролировать контент. Иметь эксклюзив. И… возможность иногда предлагать свои сценарии. Своих людей.

Он представил себе незнакомых мужчин или женщин в их доме. В их постели. Наблюдающих. Участвующих. И странным образом это не вызвало в нём того же отвращения, что раньше.

Выжженная душа не чувствовала отвращения. Она чувствовала лишь холодный расчёт. И тёмный, грязный интерес.

А что, если это следующий логический шаг? Если они уже продали свою душу, то почему бы не сдать в аренду своё тело полностью?

– Ты хочешь этого? – спросил он её.

– Я хочу выжить, – ответила она просто. – По-настоящему выжить. Не влачить существование, а жить. И у меня нет других активов, кроме этого. Кроме нас. Так что да. Я хочу встретиться и послушать, что они предложат.

Он медленно кивнул.

– Хорошо. Но вместе. И мы решаем вместе.

На обратном пути они почти не разговаривали. Каждый был погружён в свои мысли. Дом встретил их пустотой и холодом — печь потухла. Пока Виктор растапливал её, Алиса принесла новую камеру, распаковала, начала изучать инструкцию. Она делала это с сосредоточенностью студента перед экзаменом.

Вечером, после ужина, она сказала: – Давай испытаем её. Сейчас.

Он не стал спрашивать «что» или «зачем». Просто ждал. Она взяла камеру, пошла в гостиную. Он последовал за ней. Она поставила камеру на полку, направила на диван — старый, потертый, с выцветшей обивкой.

– Сядь, – сказала она ему.

Он сел.

Она подошла к нему, встала перед ним на колени, начала расстёгивать его штаны. Но на этот раз она смотрела не на него, а на маленький экранчик камеры, проверяя ракурс. Потом её взгляд переметнулся на него.

– Сегодня… сегодня мы сделаем всё медленно. Нежно. Как будто мы настоящие любовники. Как будто нам нечего стыдиться.

Это было самое странное и самое пугающее предложение из всех. Притвориться нормальными. Сымитировать нежность. Он кивнул, не в силах вымолвить слово.

Она освободила его член, уже наполовину возбуждённый, и начала ласкать его не ртом, а руками. Её пальцы скользили по стволу легко, почти нежно, её большой палец массировал чувствительную уздечку. Она наклонилась и поцеловала головку, не беря в рот, просто касаясь губами, как драгоценности. Потом её губы опустились ниже, к его мошонке, она целовала и нежно покусывала яички, её руки гладили его ноги.

От таких ласк он возбуждался не яростно, как раньше, а медленно, глубинно. Его член налился, застыл твёрдым колом.

Тогда она встала, медленно сняла своё платье, потом бельё. Её тело в полумраке комнаты, освещённой только экраном камеры и лампочкой в коридоре, казалось призрачным.

Она пристроилась над ним на диване, взяла его член в руку, направила к своему входу и медленно, очень медленно, опустилась на него.

Он вошёл в неё не резким толчком, а плавным, неотвратимым скольжением. Она села полностью, приняв его всю длину внутрь себя, и замерла, её глаза закрылись.

Он почувствовал невероятную теплоту и тесноту её влагалища, обволакивающего его пульсирующую плоть.

Она начала двигаться — не быстро и не грубо, а медленно, ритмично покачивая бёдрами, поднимаясь почти до самого выхода и снова опускаясь. Её руки легли ему на плечи, её лоб упёрся в его лоб. Их дыхание смешалось.

– Целуй меня, – прошептала она, и её губы нашли его губы.

Поцелуй был долгим, глубоким, влажным. Языки играли друг с другом, её груди прижимались к его груди, соски задевали его кожу.

Он обхватил её за талию, помогал ей двигаться, входя в её ритм.

Это было настолько похоже на настоящую любовную связь, настолько далеко от всего, что было между ними раньше, что у него перехватило дыхание от абсурда и ужасающей красоты этого момента.

Он трахал свою двоюродную сестру медленно, нежно, страстно, как любовницу, и это было самым грязным и самым откровенным актом из всех.

Она шептала ему на ухо не матерные слова, а какие-то бессвязные, нежные обрывки: «так хорошо… мой… мой единственный…».

Её внутренности мягко сжимали его член с каждым подъёмом и опусканием, и её влага щедро смачивала их соединение, издавая тихие, пошловатые звуки.

Он кончил почти неожиданно для себя, не с диким рыком, а с глубоким, подавленным стоном, выпуская сперму внутрь её тёплого тела в серии долгих, пульсирующих толчков.

Она почувствовала это, замерла, приняв в себя всё, а потом медленно, очень медленно, поднялась, позволяя его влажному, уже мягкому члену выскользнуть из неё. Капля его семени тут же вылилась на диван, оставив тёмное пятно на ткани.

Она опустилась рядом с ним, положила голову ему на плечо. Они сидели так, глядя на красный огонёк камеры, которая всё это записала. Теперь она хранила не только их животную ярость, но и эту жуткую пародию на нежность.

– Вот видишь, – тихо сказала Алиса. – Мы можем всё. Абсолютно всё. От жестокости до… этого. Мы не ограничены ничем. И они это купят.

Он молчал, гладя её волосы, чувствуя, как его сперма медленно вытекает из неё и стекает по её бедру. Это было мирно. И от этого мирного финала его тошнило сильнее, чем от любого крика.

Она поднялась, подошла к камере, выключила её.

– Завтра встреча. В городе. В нейтральном месте. Кафе «У Маргариты» в шесть вечера.

* * *

Кафе «У Маргариты» оказалось маленьким заведением на задворках города, с потертыми бархатными диванами и тусклыми люстрами. Пахло старым кофе и пылью. Когда они вошли, оглядев почти пустой зал, к ним сразу же подошла женщина.

Виктор её сразу узнал — это была та самая безликая курьерша, что привозила сценарии и деньги. Только теперь на ней был не тёмный плащ, а строгий серый костюм, и волосы были убраны в тугой пучок. Её лицо было невыразительным, профессиональным.

– Садитесь, – сказала она без улыбки, указав на столик в углу, скрытый высокой спинкой дивана. – Закажете что-нибудь?

– Нет, – отрезала Алиса, садясь напротив неё. Виктор сел рядом.

Курьерша — или агент, как теперь следовало её называть — кивнула. Она достала из портфеля тонкий планшет, положила его на стол.

– Меня зовут Лидия. Я представляю интересы группы инвесторов, которые высоко оценили ваш… уникальный материал. Они видят большой потенциал. Коммерческий и художественный.

– Художественный? – скептически хмыкнула Алиса.

– В определённом смысле, – парировала Лидия, не меняя выражения.

– Рынок насыщен стандартным контентом. Ваша история, ваша… химия, ваша отсутствующая грань между реальным и постановочным — это эксклюзив. И наши клиенты готовы платить за эксклюзив очень хорошо.

– Вы говорили о третьих лицах, – напомнил Виктор, стараясь, чтобы его голос не дрогнул.

Лидия посмотрела на него, и её взгляд был холодным, оценивающим, как у хирурга.

– Да. Есть специфический запрос. На сцены с элементами подчинения, наблюдения и обмена. Но не грубого. Утончённого. Психологического. Представьте себе… приватный клуб, где пара представляет свою интимную жизнь избранной аудитории. В живую. С возможностью участия по правилам.

Алиса замерла.

– Вы предлагаете нам стать живыми экспонатами?

– В некотором роде. Но не в цирке. В очень закрытом, очень дорогом заведении. Один вечер в месяц. Всё анонимно. Лица участников закрыты, если пожелаете. Оплата за вечер будет превышать ваши текущие годовые расходы. А после двух-трёх таких выступлений вы сможете позволить себе исчезнуть навсегда. С новыми документами. В любой точке мира.

Виктор чувствовал, как комок подкатывает к горлу.

Это был следующий уровень. Не просто продажа записи, а продажа самих себя в реальном времени. Тела как перформанса.

– Кто эти… зрители? – спросила Алиса, и в её голосе сквозил не страх, а жадное любопытство.

– Люди с безупречной репутацией и очень глубокими карманами. И очень специфическими вкусами. Их не интересует грубая порнография. Их интересует психология греха. Аутентичность. Ваша аутентичность бесценна.

– И что мы должны делать? – спросил Виктор.

– Всё то же, что делаете. Жить свою… интимную жизнь. Только перед камерой и, в дни перформансов, перед скрытой аудиторией в соседней комнате. Иногда… иногда к вам может присоединиться кто-то ещё. По вашему предварительному согласию, разумеется. Мужчина или женщина. Для разнообразия динамики.

– А если мы откажемся? – спросила Алиса, прищурившись.

Лидия впервые позволила себе что-то похожее на улыбку, но это было похоже на щель в ледяной стене.

– Вы не откажетесь...Потому что альтернатива — это остаться в том доме с вашими призраками и медленно сходить с ума, проживая те же деньги, которые рано или поздно закончатся. А ваша история, поверьте, уже не принадлежит только вам. Её можно монетизировать и без вашего согласия, но тогда вы не получите ничего. Мы предлагаем партнёрство. Контролируемое падение с парашютом.

Это был шантаж. Прозрачный и циничный.

Их так называемая "Свобода ", разлетелась в один миг.

Они были в ловушке, и эта женщина просто указывала на единственную дверь, пусть и ведущую в ещё более тёмную комнату.

– Нам нужно подумать, – сказал Виктор.

– У вас есть двадцать четыре часа, – Лидия закрыла планшет, встала.

– Завтра в это же время я позвоню. И да… принесите с собой образец свежего материала. Что-то из того, что вы снимете сегодня ночью. Наши эксперты хотят оценить развитие вашей… динамики.

Она кивнула и вышла из кафе так же незаметно, как и появилась.

* * *

Они сидели в гробовой тишине, слушая, как где-то на кухне капает вода.

– Она права, – наконец сказала Алиса. Её глаза горели холодным огнём решимости. – Это наш шанс. Не просто выжить, а взять верх. Мы будем не жертвами, а участниками. Хорошо оплачиваемыми участниками.

– Участниками в нашем собственном унижении, – мрачно добавил Виктор.

– Унижение — это состояние души. А у нас её уже нет, – отрезала она. – Есть только тело и возможность. Давай сделаем это. Один вечер в месяц. Мы можем выдержать. А потом… потом мы свалим. На Бали, на Канары, куда угодно. И будем просто людьми, у которых много денег и никакого прошлого.

В её голосе звучала такая непоколебимая уверенность, что он почти поверил. Почти.

Той же ночью они снимали материал.

Алиса настояла на сцене в бане — месте, где они уже переступили очередную грань.

Она расстелила на полу несколько старых полотенец, установила новую портативную камеру в углу. Она не давала никаких инструкций, просто начала.

Она раздела его, потом себя, и заставила лечь на пол на спину. Потом села ему на лицо, прижав свою бритую, влажную вульву к его рту.

– Лижи, – приказала она камере. – Лижи так, как будто от этого зависит твоя жизнь.

Он повиновался. Его язык искал её клитор, скользил по узким, уже набухшим от возбуждения губам, забирался внутрь, чувствуя её солоноватый, мускусный вкус.

Она двигала бёдрами, потираясь о его лицо, её стоны были тихими, но от этого не менее интенсивными.

Он видел снизу, как её живот напрягается, как её руки сжимаются в кулаки. Он лизал её долго, пока её ноги не начали дрожать, и она не кончила, издав резкий, сдавленный звук, её соки залили его подбородок и щёки.

Не давая ему опомниться, она слезла с его лица, перевернулась, встала на четвереньки, выставив перед камерой свою влажную, розовую от возбуждения киску и задний проход.

– Теперь сзади, – прошептала она. – Выбери, куда хочешь. Но помни — это для них.

Он выбрал её влагалище. Встал на колени сзади, ввёл член одним уверенным движением.

Она вскрикнула, её спина выгнулась. Он взял её за бёдра и начал двигаться, уже не думая ни о чём, кроме ритма, звука шлёпающей плоти и холодного взгляда объектива.

Он трахал её, глядя, как её анус ритмично подрагивает с каждым толчком, представляя, как это будет смотреться на экране у тех неизвестных «ценителей». Эта мысль, вместо того чтобы остановить, подхлёстывала его.

Он вытащил член, покрытый её соками, и прижал головку к сжатому колечку её ануса.

– Сюда? – хрипло спросил он.

– Да, – просто ответила она, и в её голосе не было ни страха, ни вызова, только согласие.

Он надавил. Было туго, она застонала от боли, но не протестовала. Он медленно, миллиметр за миллиметром, входил в её узкий, сопротивляющийся проход.

Было горячо, невероятно тесно и невыразимо по-грязному. Когда он вошёл полностью, они оба замерли, её тело дрожало от непривычного вторжения.

Потом он начал двигаться — медленно, осторожно, чувствуя каждую складку её прямой кишки.

Она стиснула зубы, её ногти впились в полотенца. Но постепенно её тело начало подстраиваться, принимать его, и её стоны из болезненных стали низкими, животными, почти удовольственными.

Он кончил в неё, глубоко, его сперма наполнила её кишечник. Она рухнула на пол лицом вниз, её тело вздрагивало. Он вытащил свой липкий, запачканный член и отполз, прислонившись к стене ванной.

Камера всё снимала.

* * *

На следующий день Лидия позвонила ровно в шесть. Выслушав короткое «да» Алисы, она сказала: «Материал принят. Контракт будет у вас завтра. Первый перформанс через две недели. Будьте готовы».

Когда Алиса положила трубку, она повернулась к Виктору с лицом, на котором не было ни торжества, ни страха. Было лишь пустое, выжженное спокойствие солдата, принявшего приказ.

– Всё решено, – сказала она. – Теперь мы живём по их правилам. До тех пор, пока не решим, что накопили достаточно, чтобы начать свои.

Он посмотрел на неё, на её тело, на котором ещё остались следы вчерашнего — синяки на бёдрах, царапины на спине.

И он понял, что точка невозврата была не в той первой ночи с Катей и Светой. Она была здесь и сейчас.

В этом холодном, расчётливом решении продавать себя по частям, прикрываясь словами о контроле и будущей свободе.

Они не убегали от греха. Они строили из него карьеру.

И что самое страшное — где-то в глубине, под толстым слоем омертвения, это казалось ему единственно возможным путём вперёд.

Единственной формой существования, на которую у них ещё оставались силы.

Конец..


119   20615  54  Рейтинг +10 [1]
В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению

Оцените этот рассказ: 10

10
Последние оценки: Белые чернила 10

Оставьте свой комментарий

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора Wert203

стрелкаЧАТ +1603