В мерзопакостную зимнюю украинскую пору шел я по маршруту Италия – Ростов с грузом ихних унитазов. Это не компы и не быттехника и бандитских проводок я не особо опасался. Ночь застала на перегоне в окрестностях Винницы. Пристроился на доморощенную стоянку, под модным названием "Кемпинг". Кстати, сторож энтой стоянки, полутрезвый Василь, оригинально перевел этот термин на русский язык...

– Кемпинг – древнее украинское слово..., еще чумаки придумали..., когда кемпиляли местных баб, т. е. ебали, звиняйте за лексикон.

Удовлетворенный разъяснением, я закупил продукты, бутыль отменной местной водяры, позирующей во всех фильмах постсоветского пространства, приготовил нехитрую снедь на газовой переноске и уже нюхнул первые двести грамм, тепло разлившиеся по шоферскому животу. Ляпота!!! Никого вокруг, т. е. ментов нет, "плечевые" не досаждают, цыганские детки денег не требуют. Один перегон и я на месте. День с женой, сыном и возврат в "макаронию".

Я уже отпил половину второй порции "медовой с перцем", когда в дверь робко постучались. Чертыхнувшись, прикрыл покрывалом голые ноги, маненько приоткрыл боковое стекло.

Возле машины стоял упитанный деревенский мужик.

– Че забыл, господин – товарищ?

– Так дило есть..., того..., деликатное.

– Лепи горбатого, извини, излагай. Голый я. Спать собираюсь...

– Тоби баба треба? Та не пугайся..., моя баба, сельская..., молодая...

– Ты не охуел?

– Та в машине вона..., можешь поглядеть...

Метрах в тридцати за оградкой стоит "родимый и неповторимый" 1812 года выпуска.

– Показывай товар, – копирую классического русского купца.

– Та моментом, тильки хвыльку! – радостно так кукарекнул мужик и махнул рукой.

Из развалюхи вышла – выплыла дева и элегантно пошаркала по снежной каше.

Подошла к машине и я включил подфарник.

Боже мой! Такие женщины даже не снятся в снах! Наш скукоженный мужской ум боится встречи с такой ослепительной женской красотой, ибо это только в фильмах или за большие бабки. У меня перехватило горло....

– Та не боись, чистая вона..., та й не дорого...

– Сколько? – просипел я.

– За пять зеленых!

– А время?

– До ранку...

– Дороговато..., – на автопилоте импровизирую, вспоминая "неро проститтутто" в Виченце за сорок "зеленых" в час. Ебал я эту негритоску с двумя презервативами и все равно боялся прихватить африканской заразы.

– Та ж вона чистая!, – клянется мужик!

– Так я тебе й поверю... А кто ты ей приходишься?

– Чоловик. ..

– Ботинок ? – искренне не понял я.

– Та ни. Муж ее. Вона моя жинка!

Я охуел на добрую долгую паузу и, дабы восстановить равновесие в мозгах, хлебнул "Немировской" прямо из горла.

– Чудеса в ложке! Ты, что, жену свою мне предлагаешь?

– Аякжеж. Жинку! Хороший товар...

– Залезай в кабину! Да не ты! Жена твоя!

– А гроши наперед!, – решительно заявил мужик и протянул пятерню.

Я выбросил в окно зеленую бумажку и открыл дверь.

Винницкое чудо взобралось резво и я оробел... Красота неописуемая! А фигура, хоть и задрапирована теплой одеждой, так и играет изгибами и грацией. Муж ее, собрав бабло, почапал к "москвичу".

Сняв пальто и свитер, она оказалась еще красивей. 28 – 30 лет, фигура – лучше, чем у всех элитных блядей мира, опубликованных в "Плейбое".

– Как тебя называть? – Я чувствовал себя в своей машине, словно пацан, попавший первый раз в чужой крутой джип.

– Алена..., да не бойся ты, я не ворую!

Господи, она о своем, а я не могу с собой совладать.

– Выпьешь?

– Немножко, для сугреву.

Через пару рюмок, мы болтали непринужденно, как старые знакомые.

Алена замужемn лет. Работала бухгалтером в колхозе, а когда его прихватизировал председатель, стала сельской домохозяйкой. В хате набралось прилично безработных нахлебников... муж, его родители, две сестры мужа и пятилетняя дочь самой Алены. В хозяйстве работа сезонная, а с приходом зимы, хоть волком вой. Денег негде заработать. Вот и пришла мужу, Федя он по паспорту, мысль пустить жену в прокат. Какие – то чурки на трассе предложили за ночь с Аленой сто баксов и тронулся головой мужик. Даже сметку составил, когда можно новый домик строить, машину обновить. Бил жену нещадно и заставил работать на трассе. Реальность не вписалась в сметку, но жизнь нахлебников Алены улучшилась. Стаж ее в новой профессии превысил год...

– Что мы все говорим, говорим, – виновато заметила Алена, – а я Вас еще не обслужила. Деньги ж заплачены...

Обычно переебоны проституток проходят трафаретно. Сбросил пар и адью!, мадам. Извините, что не запомнил Ваше имя и лицо.

С Аленой у меня получился идеальный секс. Выговорившись, она очистила душу от грязи и отдавалась уже не за деньги, но по симпатии. Редчайшее для "плечевых" явление... она текла от моих ласк. Она желала меня, а не работала за деньги.

Мы меняли позы, мы чувствовали себя подростками. Ее гармоничное голое тело в свете плафона звучало, как мелодия. Первый раз я кончил, находясь в классической позе. Но Алена разогрела меня и оседлала сверху. Открыла шторку, что б муж "треснул от злости" и прыгала страстно, кричала и вопила от души, от желания тела, словно мы одни на всю Украину. Я мял ее совершенные груди, приподнимал за шелк упругих ягодиц и не мог насладиться этой женщиной. Кончив вторично, я снова хотел ее, хотя хотелка моя больше походила на помятый рукав пиджака.

Ночь пролетела мгновенно. Измотавшихся от ласк и ебли, нас разбудил уже хозяйский стук Федора по дверной обшивке...

– Выходь Галена, тэбэ чекае новый клиент.

– Я оставлю ее пока у себя.

– Плати неустойку и по дневной таксе.

Короче, отмазал я бабу от немилой работы на день за десять баксов. Заплатил тридцать, за то, что Аня проедет со мной до российской границы и двадцать на обратный проезд. Стоимость Ани муж оценил в шестьдесят пять долларов. Козел он!

Сейчас Алена живет с дочкой в Чопе. Я купил ей уютную квартиру и она есть моя вторая – ПЕРВАЯ ЛЮБИМАЯ жена. И я не расстанусь с ней никогда.