Летний ветерок колыхал шторы, в окно светило июльское солнце. Денёк обещал быть чудесным.
Я сонно потянулась в своей кукольной кровати и протяжно зевнула. Подняла ноги вверх, придирчиво их осмотрела, вроде за ночь не изменились, такие же длинные и стройные. Лениво встала, подошла к зеркалу, оттуда на меня смотрела серьёзная высокая девушка с кудрявыми каштановыми волосами вьющимися ниже округлой попы. Хороша! подумала я...
Вдруг за дверью послышался шорох, в замке тихонько звякнула отмычка. — Кто здесь? Уходите, я звоню в полицию! закричала я.
Шум стих, на лестнице раздался топот убегающих ног. Напряжение не спадало, я на цыпочках подошла к двери и посмотрела в глазок. На площадке никого не было.
Мне стало страшно, я живу одна, недавно переехала в N. и не успела обзавестись друзьями. Большой город мне казался враждебным и отстранённым, и тут я вспомнила о дяде Вите, вот кто может мне помочь! Бывший муж моей мамы, расстался с ней пять лет назад и (по слухам) уехал в N. Основательный мужичок, всё у него работало, любая вещь подчинялась дядь-витиным властным кряжистым рукам. И днём — (вся бытовая техника в доме была исправна) и ночью — дядя Витя был сильным мужиком — я не раз просыпалась от сладких стонов моей матери.
Решено! Я тряхнула кудрями и села за ноутбук, зашла в оранжевую сеть, забила в поисковик: Виктор Большаков дата рождения 17.10.1956 и вуаля!
С монитора на меня смотрел дядя Витя, сверкал белозубой улыбкой, сощурив серые глаза. В его анкете был номер телефона, с замиранием сердца я набрала цифры.
— Алло? сразу ответил дядя Витя, словно он ждал у трубки моего звонка.
— Дядя Витя, Вы наверное, меня не помните? Я Оксана, дочь Веры Нахимовой из Люберец.
— Оксаночка? Что ты, конечно я тебя помню, такая смешная девчонка была, с задорным бантиком и жеребячьими ножками. Где ты? Замуж не вышла? Дядя Витя явно был рад моему звонку. Я вдохнула воздух в грудь и выпалила — дядя Витя, я боюсь! Кто-то пробовал взломать мою дверь! Мне стало так страшно и жалко себя, что я расплакалась.
— Диктуй адрес, я выезжаю. Голос дяди Вити был деловитый и строгий.
— Никольская 22—13, приезжайте скорее, я прошу!
— Успокойся, дивчина, жди.
Я вытерла слёзы и стала готовиться к приезду дядя Вити. В памяти всплыла его любовь к чистоте и порядку, я побежала в душ, мне казалось, от меня плохо пахнет. Только я намылила своё тело, как зазвонил домофон. Пулей я бросилась к трубке и услышала
— Оксаночка, это я, дядя Витя!
Я нажала на кнопку оpеn, зашумел лифт, впопыхах я забыла одеться и стояла на пороге, в чём мама Вера родила.
Двери лифта открылись, из кабины вышел дядя Витя. Узрев меня в первозданной красе, он смутился, но при этом не мог оторвать глаз.
— Девочка моя, что ты голышом на сквозняке, ведь можно простудиться... забормотал дядя Витя, одёргивая брюки, где медленно набухал бугор.
Я пригласила его в квартиру, чуть посторонилась, желая дать ему пройти, но оступилась. Едва не упала, но дядя Витя успел меня поддержать и я уткнулась в его широкую волосатую грудь.Наступило какое-то помутнение, я целовала его толстую бычью шею, он подхватил меня на руки и понёс на кровать, бережно опустил на постель и расстегнул замок на брюках. Торопливо приговаривал о том, что давно меня хотел, но боялся ответственности, ведь мне тогда было n лет. Я, в свою очередь, призналась дяде Вите, что ещё девственница, что берегу себя для мужа и просила не трогать меня ТАМ. Дядя Витя на секунду остановился, хлопнул себя по лбу, явно что-то задумав и достал из кармана вазелин.
— Повернись попочкой, пожалуйста и ничего не бойся, прошептал дядя Витя.
Я подчинилась и выставила свой зад прямо напротив дяди Вити. Мой бывший отчим быстро разделся и нежно начал лизать мою промежность, я задрожала, но не решилась остановить его. .оrg Дальше он смазал вазелином свой указательный палец и аккуратно, ввинчивающими движениями начал входить в мой анус.
Колени мои подкосились, но я терпела и старалась не демонстрировать подступающее возбуждение. Сладкая мука продолжалась, я изнывала от желания быть оттраханой, куда угодно, лишь бы заполнить томительную пустоту внутри моих дырочек.
— Девочка моя, да ты вся мокрая... уже хочешь, чтобы я вошёл, да?
Не ощущая ничего, кроме безумной похоти от которой пульсировало в висках, я простонала
— Да, пожалуйста...
Мужчина обильно смазал вазелином свой толстый член, приставил огромную бордовую головку к моей крохотной дырочке и надавил. Я закричала от боли. Мой анус растягивался очень неохотно, противясь вторжению гиганта. Дядя Витя был терпелив и настойчив, он пошире расставил ноги, раздвинул мои полупопия и засадил член в мою прямую кишку ещё глубже. Возникло ощущение раскалённого стержня, я уже просто орала от ужаса и беспомощности. Войдя в анус до самых яиц, дядя Витя остановился. Любовник нащупал мой клитор и лёгкими, порхающими движениями приступил к его стимуляции. За полминуты я достигла пика возбуждения, судороги прошивали моё тело, я билась в конвульсиях, словно поражённая молнией.
Больно уже не было, я находилась в прострации. Дядя Витя ускорил фрикции, член в моём анальном отверстии разбух настолько, что двигался с трудом, наконец мою кишку обожгла горячая струя мужского семени. Дядя Витя с сожалением отпустил меня и я повалилась набок. Усталая и довольная, я заснула в объятиях мужчины, которого когда-то считала вторым отцом.
Продолжение следует...
